Он выдвинул из пульта перед своим креслом — соседним с её — такой же столик, поставил на него свою кастрюлю, не золотую, а серебристую, из чего-то вроде нержавейки, но красивее, выложил на тарелку порцию непонятного кушанья, налил в стаканчик из такого же, как у неё, хрустального «термоса» какой-то напиток и неторопливо принялся за еду. Подцепляя кусочек ложкой, отправлял в рот, притом так элегантно, почти не размыкая губ, бесшумно жевал, отпивал из стаканчика, снова подцеплял кусочек ложкой с тарелки... И всё это — под её немигающим взглядом.
Почему он на такое пошёл? Почему он вообще терпит её выходки? Это крайне подозрительно. Любой нормальный человек давно не выдержал бы идиотских претензий и взорвался.
И почему он так безупречно красив и элегантен в любом своём проявлении? Слишком красив и элегантен. Таких просто не бывает. Это внушённое обаяние. Это гипноз.
И не голограмма ли — вообще вся эта ресторанная демонстрация у неё перед носом? Иначе с какой же целью он на эту демонстрацию согласился?
Через некоторое время она вспомнила о собственном обеде, перестала буравить подозрительным взглядом маура и занялась поеданием рыбного супа и фруктов. Жуя, одновременно изобретала новые вопросы, которые можно было бы задать Ирруору, и раздумывала о том, что стоило бы покопаться в приготовленной для неё одежде, померить и поносить что-нибудь новенькое.
На пульте замигал огонёк, Ира вздрогнула.
-Что это?
-Кто-то посылает вызов, - ответил Ирруор, положил ложку и включил экран связи. На экране появилась похожая рубка, в ней был только один пилот, полностью облачённый в скафандр, ещё меньше ростом, чем Иляги и Крэу. Сквозь прозрачный металл шлема виднелось бледное антропоморфное лицо, угрюмое и невыразительное.
-Ещё один инспектор? - с лёгкой иронией спросила Ира.
Ирруор рассеянно кивнул. Странно, что этот жест у него совпадает с земным, тогда как даже у земных людей разных национальностей он может отличаться по своему значению. Кивая, болгары и греки, кажется, наоборот, говорят «нет».
Девушка вздрогнула от внезапной мысли. Ведь это был страж закона, это был тот самый шанс, которого она ожидала.
-Я забыла сок, - выпалила она и выбежала из рубки.
А в коридоре понеслась изо всех сил, ведь инспектор с мауром уже заканчивали разговор, и бледнокожий протягивал руку к выключателю связи.
Влетев в свою каюту, она схватила не графин, а кодовый браслет, и со всех ног бросилась к ангару.
Счёт пошёл на секунды.
Дверь ангара.
Дверца шлюпки.
Кресло, ремень безопасности, герметичность, пеленг-автонаводка на «тачку» звёздного мента, внешний люк корабля, форсаж — пошла!
Шлюпка рискованно вынеслась в открытый космос сразу на полной скорости, на ходу развернулась и устремилась вслед за кораблём галактического инспектора.
Ира не смотрела в иллюминаторы, да и не могла бы сейчас ничего увидеть, их заслоняли специальные щиты, а если бы и не заслоняли, то сквозь плазменное облако всё равно смотреть было невозможно. Шлюпка имела такие же двигатели, что и корабль Ирруора. На экране пульта девушка отслеживала курс мельком, напряжённо раздумывая о том, что именно сказать, чтобы её не отправили сходу обратно на Землю и разъяснили всё, что она хотела знать.
Половина дистанции была пройдена.
Теперь Ира смотрела на приборы, не отрывая глаз. Ах, если бы она взяла с собой пси-блок! Сейчас у неё появилась бы возможность управления с обратной связью, как тогда, во время учебной тревоги! Но она не привыкла носить блок с собой, не держала его постоянно на поясе, как маур, и потому забыла в каюте маленькую фиолетовую коробочку, сообразив схватить только кодовый браслет.
Впрочем, и без пси-блока сразу был виден момент, когда Ирруор обнаружил её исчезновение и бросился следом. Энергетический сачок транспортировочного луча стремительно приближался. Если она начнёт уворачиваться, то потеряет фору и отстанет от корабля инспектора настолько, что это будет невозможно наверстать. А если продолжит лететь по прямой...
Ну вот она и попалась. Теперь не вырвешься, у транспортировочного луча — идеально прочный захват. И почему ей даже не пришло в голову воспользоваться передатчиком шлюпки? Могла бы окликнуть инспектора, тогда бы удрала уж наверняка, потому что полицейский просто вернулся бы и заставил бы маура её отпустить. После чего скорей всего без лишних разговоров отвёз бы обратно на Землю, а этого ей уже не очень хочется.
Как странно она позволила себя поймать. Означает ли это, что она на самом деле не хочет убегать, или что она зомбирована?
Итак, вторая попытка к бегству тоже не удалась. Насколько сильно рассердится Ирруор?
Силовое поле, сокращаясь, неторопливо подтягивало ставшую неуправляемой шлюпку к распахнутому люку кахурианского «блюдца». Наконец, она легла на пол ангара и чуть качнулась, высвобожденная из захвата. Щиты иллюминаторов раздвинулись, дверца открылась, и голос Ирруора спокойно произнёс:
-Вылезай.
Ира отодвинулась к противоположной дверце и молчала.
Ирруор догадался, что она опасается его реакции на свой побег.
-Вылезай, не бойся, я не сержусь.
Он отошёл от шлюпки к самому входу в кольцевой коридор, и только тогда она осмелилась выбраться наружу.
-Я ведь сказал, что мой пси-блок отслеживает твоё местопребывание и предупредит меня, как только ты приблизишься к пульту. Любому пульту, не только главному. Тебе не удастся убежать от меня. Хотя ты всё равно будешь пытаться, я знаю.
Ира всё стояла возле шлюпки, не осмеливаясь подойти к мауру, несмотря на то, что он вроде бы не пылал гневом. Тогда он успокаивающе протянул к ней руку.
-Пойдём в рубку. Мы не довершили нашу трапезу. А инспектор, на моё счастье, наших салочек не заметил, торопился куда-то.
Она почти перестала нервничать, не очень уверенно подошла и взяла его за руку. И они молча, с виду как ни в чём не бывало, отправились в самое сердце корабля смотреть на космос на кольцевом экране и доедать свой обед.
Они вошли в рубку почти торжественным шагом.
Ира посмотрела на звёздную россыпь над панелями клавиатуры, которые, как она полагала, больше не увидит или увидит нескоро, потом глянула на кастрюлю с супом, раздумывая, не съесть ли ей что-нибудь ещё.
И тут у Ирруора сдали нервы. Он внезапно схватил Иру в объятия и очень крепко прижал к себе.
-Без скафандра в шлюпку — догонять патрульный крейсер! Сумасшедшая!.. Ира, объясни, чего ты боишься? Что нужно сказать или сделать, чтобы ты начала доверять мне и перестала убегать?
Она молчала, со страхом пережидая бурю его эмоций, и не шевелилась, с силой притиснутая к его телу, оплетённая его мощными руками. Благо он боли совсем не причинял, держал её удивительно удобно.
Он всё держал и держал её, и не отпускал, словно опасался, что она повторит попытку побега немедленно, а потом подхватил её на руки и осторожно опустился с нею в кресло перед пультом. Она спокойно сидела у него на коленях. Она решила не сопротивляться его объятиям, чтобы не вывести его из себя ещё больше. Не сопротивлялась она и тогда, когда он стал её целовать, лихорадочно, жадно и нежно.
-Я обещал не делать этого. Прости, - шептал он возле её губ и отрывался от них только для того, чтобы покрыть поцелуями всё её лицо.
Она молчала и не противилась.
Как легко к ней прикасаться, как естественно, словно она — есть и была всегда его неотъемлемой частью в реальности. Как сложно удержать себя от прикосновений. Но на этот раз она совсем не воспротивилась. Почему?
Он заглянул в её глаза и увидел глубоко запрятанный страх, настороженность и расчёт. А что же могло там быть ещё?
-Ира, подожди убегать хотя бы до первой планеты. Она называется Звёздный Привал. Это перевалочная база, ремонтная станция, торговая точка на перекрёстке звёздных трасс. Что означает множество кораблей со всех концов Галактики и представителей самых разных цивилизаций. Тебе будет интересно. А потом, возможно, привыкнешь ко мне и станешь больше доверять...
Обещай, что не попытаешься бежать до прибытия на Звёздный Привал. Если я стану заниматься только слежкой за тобой, то рискую пропустить серьёзную опасность.
Немного подумав, Ира хмуро кивнула.
-Хорошо, не буду убегать до Звёздного Привала. Тем более, что убедилась — от тебя убежать невозможно. Как знать, может, со временем и привыкну к тебе. Постепенно.
И она заставила себя чарующе улыбнуться.
Если бы она говорила это искренне! А то ведь притворялась же, просто сменила тактику. И делала над собой усилие, чтобы терпеть его поцелуи и объятия.
Ирруор заставил себя прекратить её целовать. Отчаяние только добавляло жару в пламя, так недолго было и сорваться, несмотря на пси-блок.
А ведь он мог бы просто-напросто заставить её чувствовать. И таким образом очень легко привязать к себе. Достаточно надавить энергетически на определённые точки, пустить поток энергии с возбуждающим посылом на всё тело... Она утонет в неистовой страсти, испытает колоссальное, едва переносимое наслаждение. И будет считать, что влюбилась, поэтому её тело так реагирует. И эрос превратится для неё в наркотик, который навсегда привяжет её к нему.
До первого инспектора, который обнаружит воздействие. Но дело не в этом. Можно свернуть с оживлённых маршрутов, можно увезти её на один из периферийных миров и затеряться там. Но вот жить с ней, быть рядом и знать, что на самом деле она ничего не чувствует, что вся её любовь и страсть — только твоя собственная трансляция...
Зачем это нужно? Это даже не иллюзия, даже не суррогат, не подмена, не подделка. Это просто ничто. Пустота. А ему нужно настоящее. Как и кому угодно на самом деле. Ему нужна настоящая любовь. И именно её любовь.
Можно было бы поступить ещё проще — всего лишь передавать то, что чувствует сам. Хотя бы частично. Полностью — она не выдержит с непривычки. Если сможет выдержать когда-нибудь вообще. Она же — не маурина.
Поэтому, чтобы не излучать даже случайно, чтобы спокойно находиться рядом, контролируя себя, он нейтрализовал своё тело, свой темперамент. Чтобы не было ни малейшего риска сорваться в действия самым примитивным образом. Дополнительная гарантия — всегда кстати.
Постоянно носимый при себе пси-блок, запрограммированный конкретным образом, лишил его тело эротических ощущений и реакций, влечение осталось только в сознании. Она это интуитивно чувствует и потому не боится. И терпит его прикосновения, надеясь усыпить бдительность.
И всё-таки её тело не отвергает его. Она очень эмоциональна и максималистична в некоторых вопросах. Она немедленно возмутилась бы, забыв про всякий расчёт и инстинкт самосохранения, если бы ей сделалось хоть чуть-чуть противно.
-У тебя очень красивые волосы.
Он расплёл ей косу, распустил по её спине длинные тёмно-коричневые блестящие пряди и играл ими, навивая себе на пальцы. Чтобы не потянуться к чему-нибудь другому.
А Ира окончательно успокоилась.
Вначале она застыла в страхе, когда он принялся её целовать, и напряглась всем телом, ощутив его пальцы у себя на лице и шее. Как далеко зайдут эти руки? Невозможно будет притворяться, если соблазнение станет серьёзнее и нетерпеливее.
Убедившись, что Ирруор хочет пока что лишь приучить её к себе, она расслабилась. И даже поймала себя на том, что его прикосновения ей приятны. Чего у неё ещё ни разу не случалось ни с одним представителем противоположной половины человечества. Может быть, потому, что она никогда и не доводила дело до подобных ситуаций? Допустила бы она такие жесты со стороны кахурианина, если бы могла выбирать?
Неожиданно Ирруор оставил в покое её волосы и, беззвучно вздохнув, достал из ниши в боку пульта посуду с едой, которую наспех убрал туда, прежде чем бросился в погоню. Но снова не захотел выпустить Иру из рук. Ей пришлось съесть свой обед, сидя у него на коленях.
Потом она убежала к себе в каюту, схватив свою посуду.
Оставшаяся часть дня пролетела незаметно — сжавшись в комок на роскошной кровати, Ира лихорадочно строила планы, пока не утомилась до предела и не осознала это.
После чего с удивлением обнаружила, что уже одиннадцать часов вечера. Зевнув, она забралась сначала в душ, а потом под одеяло, отказавшись от ужина. На сей раз она разделась, оставшись в одних маленьких кружевных трусиках. Розовая постель, шелковистая и мягкая, обняла её тело, словно большими нежными ладонями.
Судя по всему, ей пока не грозило никакое покушение на её целомудрие. То ли у Ирруора некие далеко идущие планы, то ли он в самом деле таков, каким кажется. В таком случае она обошлась с ним чудовищно, и поправить это невозможно... Тихо-тихо-тихо. Может, вовсе не за что себя грызть, ещё ничего не ясно наверняка... Если бы нашлись твёрдые доказательства того, что он именно таков, каким кажется!..
Она уснула.
Иру разбудила затейливая трель. Это был будильник, который она сама же завела для себя вчера вечером.
Кахурианин сказал, что если будет что-то срочное, то ей поступит вызов с пульта в её каюте, по аварийной системе оповещения, по пси-блоку или напрямую телепатически. В целом же её свободное время и инициатива общения принадлежат полностью ей. Если она захочет задать вопросы, то сможет найти Ирруора в рубке или в его каюте.
Дотянувшись с края огромной кровати, девушка включила свет и обвела глазами комнату, планируя занятия на день. Привести себя в порядок, поесть и осмотреть подробно всё, что есть в её каюте. Третьего, пожалуй, хватит надолго.
Она спрыгнула на пол, направилась к креслу за своей одеждой, по дороге увидела себя в большом зеркале и остановилась. Пожалуй, всё остальное подождёт, а сейчас вполне можно было примерить наряд маурской невесты, решила она. Благо Ирруор не видит.
Она заблокировала дверь, вынула из шкафа большой мягкий свёрток из одежды, в которую завернула шкатулку, чтобы та не разбилась, достала из свёртка цилиндр и несколько мгновений любовалась кахурским пейзажем в прозрачной толще сферической крышки. Пляж, цветные скалы, зелень, море, рассветное небо и спускающееся к прибрежной старинной вилле «летающее блюдце», похожее на корабль Ирруора, в иллюминаторе которого виднелись две крошечные фигурки, мужская и женская.
Шкатулка с таким сюжетом вряд ли была старинной и бьющейся, но желания проверить это, уронив её на пол, почему-то не возникало.
Девушка сняла крышку, достала украшения, удобные, без застёжек, нанизанные на эластичные нити, и принялась надевать их одно за другим. Фероньера мягко сжала лоб, подвески скользили, гладкие и прохладные, по вискам и щекам, длинные серьги, покачиваясь, стукались о шею, колье прикрывало обнажённые груди и слегка щекотало их при движениях тела, а пояс с бахромой обнимал бёдра. Бахрома то и дело распахивалась даже при самой тихой ходьбе. В завершение Ира надела браслеты и сандалии и погасила свет.
Собственное отражение заставило её надолго застыть перед зеркалом.
Почему он на такое пошёл? Почему он вообще терпит её выходки? Это крайне подозрительно. Любой нормальный человек давно не выдержал бы идиотских претензий и взорвался.
И почему он так безупречно красив и элегантен в любом своём проявлении? Слишком красив и элегантен. Таких просто не бывает. Это внушённое обаяние. Это гипноз.
И не голограмма ли — вообще вся эта ресторанная демонстрация у неё перед носом? Иначе с какой же целью он на эту демонстрацию согласился?
***
Через некоторое время она вспомнила о собственном обеде, перестала буравить подозрительным взглядом маура и занялась поеданием рыбного супа и фруктов. Жуя, одновременно изобретала новые вопросы, которые можно было бы задать Ирруору, и раздумывала о том, что стоило бы покопаться в приготовленной для неё одежде, померить и поносить что-нибудь новенькое.
На пульте замигал огонёк, Ира вздрогнула.
-Что это?
-Кто-то посылает вызов, - ответил Ирруор, положил ложку и включил экран связи. На экране появилась похожая рубка, в ней был только один пилот, полностью облачённый в скафандр, ещё меньше ростом, чем Иляги и Крэу. Сквозь прозрачный металл шлема виднелось бледное антропоморфное лицо, угрюмое и невыразительное.
-Ещё один инспектор? - с лёгкой иронией спросила Ира.
Ирруор рассеянно кивнул. Странно, что этот жест у него совпадает с земным, тогда как даже у земных людей разных национальностей он может отличаться по своему значению. Кивая, болгары и греки, кажется, наоборот, говорят «нет».
Девушка вздрогнула от внезапной мысли. Ведь это был страж закона, это был тот самый шанс, которого она ожидала.
-Я забыла сок, - выпалила она и выбежала из рубки.
А в коридоре понеслась изо всех сил, ведь инспектор с мауром уже заканчивали разговор, и бледнокожий протягивал руку к выключателю связи.
Влетев в свою каюту, она схватила не графин, а кодовый браслет, и со всех ног бросилась к ангару.
Счёт пошёл на секунды.
Дверь ангара.
Дверца шлюпки.
Кресло, ремень безопасности, герметичность, пеленг-автонаводка на «тачку» звёздного мента, внешний люк корабля, форсаж — пошла!
Шлюпка рискованно вынеслась в открытый космос сразу на полной скорости, на ходу развернулась и устремилась вслед за кораблём галактического инспектора.
Ира не смотрела в иллюминаторы, да и не могла бы сейчас ничего увидеть, их заслоняли специальные щиты, а если бы и не заслоняли, то сквозь плазменное облако всё равно смотреть было невозможно. Шлюпка имела такие же двигатели, что и корабль Ирруора. На экране пульта девушка отслеживала курс мельком, напряжённо раздумывая о том, что именно сказать, чтобы её не отправили сходу обратно на Землю и разъяснили всё, что она хотела знать.
Половина дистанции была пройдена.
Теперь Ира смотрела на приборы, не отрывая глаз. Ах, если бы она взяла с собой пси-блок! Сейчас у неё появилась бы возможность управления с обратной связью, как тогда, во время учебной тревоги! Но она не привыкла носить блок с собой, не держала его постоянно на поясе, как маур, и потому забыла в каюте маленькую фиолетовую коробочку, сообразив схватить только кодовый браслет.
Впрочем, и без пси-блока сразу был виден момент, когда Ирруор обнаружил её исчезновение и бросился следом. Энергетический сачок транспортировочного луча стремительно приближался. Если она начнёт уворачиваться, то потеряет фору и отстанет от корабля инспектора настолько, что это будет невозможно наверстать. А если продолжит лететь по прямой...
Ну вот она и попалась. Теперь не вырвешься, у транспортировочного луча — идеально прочный захват. И почему ей даже не пришло в голову воспользоваться передатчиком шлюпки? Могла бы окликнуть инспектора, тогда бы удрала уж наверняка, потому что полицейский просто вернулся бы и заставил бы маура её отпустить. После чего скорей всего без лишних разговоров отвёз бы обратно на Землю, а этого ей уже не очень хочется.
Как странно она позволила себя поймать. Означает ли это, что она на самом деле не хочет убегать, или что она зомбирована?
Итак, вторая попытка к бегству тоже не удалась. Насколько сильно рассердится Ирруор?
Силовое поле, сокращаясь, неторопливо подтягивало ставшую неуправляемой шлюпку к распахнутому люку кахурианского «блюдца». Наконец, она легла на пол ангара и чуть качнулась, высвобожденная из захвата. Щиты иллюминаторов раздвинулись, дверца открылась, и голос Ирруора спокойно произнёс:
-Вылезай.
Ира отодвинулась к противоположной дверце и молчала.
Ирруор догадался, что она опасается его реакции на свой побег.
-Вылезай, не бойся, я не сержусь.
Он отошёл от шлюпки к самому входу в кольцевой коридор, и только тогда она осмелилась выбраться наружу.
-Я ведь сказал, что мой пси-блок отслеживает твоё местопребывание и предупредит меня, как только ты приблизишься к пульту. Любому пульту, не только главному. Тебе не удастся убежать от меня. Хотя ты всё равно будешь пытаться, я знаю.
Ира всё стояла возле шлюпки, не осмеливаясь подойти к мауру, несмотря на то, что он вроде бы не пылал гневом. Тогда он успокаивающе протянул к ней руку.
-Пойдём в рубку. Мы не довершили нашу трапезу. А инспектор, на моё счастье, наших салочек не заметил, торопился куда-то.
Она почти перестала нервничать, не очень уверенно подошла и взяла его за руку. И они молча, с виду как ни в чём не бывало, отправились в самое сердце корабля смотреть на космос на кольцевом экране и доедать свой обед.
***
Они вошли в рубку почти торжественным шагом.
Ира посмотрела на звёздную россыпь над панелями клавиатуры, которые, как она полагала, больше не увидит или увидит нескоро, потом глянула на кастрюлю с супом, раздумывая, не съесть ли ей что-нибудь ещё.
И тут у Ирруора сдали нервы. Он внезапно схватил Иру в объятия и очень крепко прижал к себе.
-Без скафандра в шлюпку — догонять патрульный крейсер! Сумасшедшая!.. Ира, объясни, чего ты боишься? Что нужно сказать или сделать, чтобы ты начала доверять мне и перестала убегать?
Она молчала, со страхом пережидая бурю его эмоций, и не шевелилась, с силой притиснутая к его телу, оплетённая его мощными руками. Благо он боли совсем не причинял, держал её удивительно удобно.
Он всё держал и держал её, и не отпускал, словно опасался, что она повторит попытку побега немедленно, а потом подхватил её на руки и осторожно опустился с нею в кресло перед пультом. Она спокойно сидела у него на коленях. Она решила не сопротивляться его объятиям, чтобы не вывести его из себя ещё больше. Не сопротивлялась она и тогда, когда он стал её целовать, лихорадочно, жадно и нежно.
-Я обещал не делать этого. Прости, - шептал он возле её губ и отрывался от них только для того, чтобы покрыть поцелуями всё её лицо.
Она молчала и не противилась.
Как легко к ней прикасаться, как естественно, словно она — есть и была всегда его неотъемлемой частью в реальности. Как сложно удержать себя от прикосновений. Но на этот раз она совсем не воспротивилась. Почему?
Он заглянул в её глаза и увидел глубоко запрятанный страх, настороженность и расчёт. А что же могло там быть ещё?
-Ира, подожди убегать хотя бы до первой планеты. Она называется Звёздный Привал. Это перевалочная база, ремонтная станция, торговая точка на перекрёстке звёздных трасс. Что означает множество кораблей со всех концов Галактики и представителей самых разных цивилизаций. Тебе будет интересно. А потом, возможно, привыкнешь ко мне и станешь больше доверять...
Обещай, что не попытаешься бежать до прибытия на Звёздный Привал. Если я стану заниматься только слежкой за тобой, то рискую пропустить серьёзную опасность.
Немного подумав, Ира хмуро кивнула.
-Хорошо, не буду убегать до Звёздного Привала. Тем более, что убедилась — от тебя убежать невозможно. Как знать, может, со временем и привыкну к тебе. Постепенно.
И она заставила себя чарующе улыбнуться.
Если бы она говорила это искренне! А то ведь притворялась же, просто сменила тактику. И делала над собой усилие, чтобы терпеть его поцелуи и объятия.
Ирруор заставил себя прекратить её целовать. Отчаяние только добавляло жару в пламя, так недолго было и сорваться, несмотря на пси-блок.
А ведь он мог бы просто-напросто заставить её чувствовать. И таким образом очень легко привязать к себе. Достаточно надавить энергетически на определённые точки, пустить поток энергии с возбуждающим посылом на всё тело... Она утонет в неистовой страсти, испытает колоссальное, едва переносимое наслаждение. И будет считать, что влюбилась, поэтому её тело так реагирует. И эрос превратится для неё в наркотик, который навсегда привяжет её к нему.
До первого инспектора, который обнаружит воздействие. Но дело не в этом. Можно свернуть с оживлённых маршрутов, можно увезти её на один из периферийных миров и затеряться там. Но вот жить с ней, быть рядом и знать, что на самом деле она ничего не чувствует, что вся её любовь и страсть — только твоя собственная трансляция...
Зачем это нужно? Это даже не иллюзия, даже не суррогат, не подмена, не подделка. Это просто ничто. Пустота. А ему нужно настоящее. Как и кому угодно на самом деле. Ему нужна настоящая любовь. И именно её любовь.
Можно было бы поступить ещё проще — всего лишь передавать то, что чувствует сам. Хотя бы частично. Полностью — она не выдержит с непривычки. Если сможет выдержать когда-нибудь вообще. Она же — не маурина.
Поэтому, чтобы не излучать даже случайно, чтобы спокойно находиться рядом, контролируя себя, он нейтрализовал своё тело, свой темперамент. Чтобы не было ни малейшего риска сорваться в действия самым примитивным образом. Дополнительная гарантия — всегда кстати.
Постоянно носимый при себе пси-блок, запрограммированный конкретным образом, лишил его тело эротических ощущений и реакций, влечение осталось только в сознании. Она это интуитивно чувствует и потому не боится. И терпит его прикосновения, надеясь усыпить бдительность.
И всё-таки её тело не отвергает его. Она очень эмоциональна и максималистична в некоторых вопросах. Она немедленно возмутилась бы, забыв про всякий расчёт и инстинкт самосохранения, если бы ей сделалось хоть чуть-чуть противно.
-У тебя очень красивые волосы.
Он расплёл ей косу, распустил по её спине длинные тёмно-коричневые блестящие пряди и играл ими, навивая себе на пальцы. Чтобы не потянуться к чему-нибудь другому.
А Ира окончательно успокоилась.
Вначале она застыла в страхе, когда он принялся её целовать, и напряглась всем телом, ощутив его пальцы у себя на лице и шее. Как далеко зайдут эти руки? Невозможно будет притворяться, если соблазнение станет серьёзнее и нетерпеливее.
Убедившись, что Ирруор хочет пока что лишь приучить её к себе, она расслабилась. И даже поймала себя на том, что его прикосновения ей приятны. Чего у неё ещё ни разу не случалось ни с одним представителем противоположной половины человечества. Может быть, потому, что она никогда и не доводила дело до подобных ситуаций? Допустила бы она такие жесты со стороны кахурианина, если бы могла выбирать?
***
Неожиданно Ирруор оставил в покое её волосы и, беззвучно вздохнув, достал из ниши в боку пульта посуду с едой, которую наспех убрал туда, прежде чем бросился в погоню. Но снова не захотел выпустить Иру из рук. Ей пришлось съесть свой обед, сидя у него на коленях.
Потом она убежала к себе в каюту, схватив свою посуду.
Оставшаяся часть дня пролетела незаметно — сжавшись в комок на роскошной кровати, Ира лихорадочно строила планы, пока не утомилась до предела и не осознала это.
После чего с удивлением обнаружила, что уже одиннадцать часов вечера. Зевнув, она забралась сначала в душ, а потом под одеяло, отказавшись от ужина. На сей раз она разделась, оставшись в одних маленьких кружевных трусиках. Розовая постель, шелковистая и мягкая, обняла её тело, словно большими нежными ладонями.
Судя по всему, ей пока не грозило никакое покушение на её целомудрие. То ли у Ирруора некие далеко идущие планы, то ли он в самом деле таков, каким кажется. В таком случае она обошлась с ним чудовищно, и поправить это невозможно... Тихо-тихо-тихо. Может, вовсе не за что себя грызть, ещё ничего не ясно наверняка... Если бы нашлись твёрдые доказательства того, что он именно таков, каким кажется!..
Она уснула.
Глава 5. Взгляд в бездну
Иру разбудила затейливая трель. Это был будильник, который она сама же завела для себя вчера вечером.
Кахурианин сказал, что если будет что-то срочное, то ей поступит вызов с пульта в её каюте, по аварийной системе оповещения, по пси-блоку или напрямую телепатически. В целом же её свободное время и инициатива общения принадлежат полностью ей. Если она захочет задать вопросы, то сможет найти Ирруора в рубке или в его каюте.
Дотянувшись с края огромной кровати, девушка включила свет и обвела глазами комнату, планируя занятия на день. Привести себя в порядок, поесть и осмотреть подробно всё, что есть в её каюте. Третьего, пожалуй, хватит надолго.
Она спрыгнула на пол, направилась к креслу за своей одеждой, по дороге увидела себя в большом зеркале и остановилась. Пожалуй, всё остальное подождёт, а сейчас вполне можно было примерить наряд маурской невесты, решила она. Благо Ирруор не видит.
Она заблокировала дверь, вынула из шкафа большой мягкий свёрток из одежды, в которую завернула шкатулку, чтобы та не разбилась, достала из свёртка цилиндр и несколько мгновений любовалась кахурским пейзажем в прозрачной толще сферической крышки. Пляж, цветные скалы, зелень, море, рассветное небо и спускающееся к прибрежной старинной вилле «летающее блюдце», похожее на корабль Ирруора, в иллюминаторе которого виднелись две крошечные фигурки, мужская и женская.
Шкатулка с таким сюжетом вряд ли была старинной и бьющейся, но желания проверить это, уронив её на пол, почему-то не возникало.
Девушка сняла крышку, достала украшения, удобные, без застёжек, нанизанные на эластичные нити, и принялась надевать их одно за другим. Фероньера мягко сжала лоб, подвески скользили, гладкие и прохладные, по вискам и щекам, длинные серьги, покачиваясь, стукались о шею, колье прикрывало обнажённые груди и слегка щекотало их при движениях тела, а пояс с бахромой обнимал бёдра. Бахрома то и дело распахивалась даже при самой тихой ходьбе. В завершение Ира надела браслеты и сандалии и погасила свет.
Собственное отражение заставило её надолго застыть перед зеркалом.
