– Не вижу в этом списке тебя, – усмехнулся этот гад, а я мученически застонал. Вот за что мне достался такой начальник?
– Правда? Где-то между Ксавье и Дианой пробегал с личными характеристиками, типа «вечно угрюмый тип, но как капер вроде ничего».
– Психуешь, значит, вляпался.
– Лойр Хэйл, у нас здесь труп, мутные свидетели и ноль подозреваемых.
– У нас уже неделю эта картина, капер Тру-Дэрсе. И за эту же неделю ты умудрился вляпаться в свою подчиненную. Я, конечно, делал ставки на таланты девчонки, но, видимо, каких-то да не учел.
– Вам бы все шутки шутить.
– Кто-то же должен в отделе этим заниматься, пока угрюмый тип ищет иголку в стоге сена. Иди, не смею задерживать, а то сейчас лопнешь от возмущения, а мне потом уборщицу от дел отрывай. А она до сих пор на тебя косо смотрит после выходок твоей бывшей.
– Только вы за короткий разговор можете оттоптать сразу две мозоли.
– Кстати, если решишь пригласить одну из них на свидание, я не буду против. Ты хоть ожил с приходом Шарле. И, знаешь, работоспособные и горящие энтузиазмом служащие меня интересуют куда больше личных предрассудков.
КЭССИДИ ШАРЛЕ
Опрос бывших соседей нелюдимого метаморфа ничего нам не дал. Его либо недолюбливали (при этом даже не смогли внятно объяснить причину), либо и вовсе не замечали. Незаурядной личностью Блейк не слыл и всегда старался слиться с толпой. Его кончина не наделала много шума. О его психическом состоянии наслышаны были даже дворовые собаки на районе, что подтверждало версию декана стихийного факультета. Парень и правда был влюблен в Изабель Дерсион. Безнадежно настолько же, как и мои попытки выпутаться из дела с шантажистом.
Стоило только о нем вспомнить, как на сферу поступило новое сообщение. Правда, не от типа, прячущегося за капюшоном и артефактами, а от брата. Ян хотел со мной встретиться, а если братец требовал встречи, значит, его родители доконали куда раньше меня.
– Я могу сегодня уйти пораньше на полчаса? – обратилась к Тру-Дэрсе, в уме прикидывая, сколько у меня времени до ужина с Яном.
– У малышки Кэсс свидание? – подколол Итан, который, о чудо! Сегодня явился в образе жгучего брюнета с довольно стойким для зимнего времени года загаром. Неизменными остались лишь медовые глаза. Привычно лукаво сощуренные.
– Да, со злобным братцем. Вот думаю, успею заказать и забрать для него отбивную, или он сделает ее из меня, – буркнула и закатила глаза, поймав на себя веселый взгляд капера. Ксавье же предпочел нашему обществу чашечку кофе.
– Да, можешь. Все равно у нас здесь тупик, а видящая мне нужна живой и не пожеванной, – усмехнулся Тру-Дэрсе, а я только сейчас поняла, что он вообще впервые надо мной открыто шутил.
В нашем общении что-то изменилось, и это не осталось незамеченным другими членами команды. Ран загадочно хмыкал. Чудь чаще, чем делал это обычно. Рейсон внимательно следил то за мной, то за капером. И на самом деле не особо и скрывал своего интереса. И только мы с Зейном делали вид, что ничего не меняется. Но ведь изменилось?
Чаепитие и совместная вылазка в академию что-то пошатнули в нашем общении. Будто стерли какие-то границы. И пусть пока не все, но этот процесс вряд ли уже остановить.
– Могу подбросить до дома. Я все равно собираюсь вернуться к слежке за Старински.
Я перевела затуманенный взгляд на Итана, который сейчас казался и вовсе чужим человеком. Может, какое-то время не менять личину было неплохим шагом…
– Не стоит. Рейсовые магикары ходят достаточно часто. К тому же мне нужно забежать за ужином. Вряд ли братец прельстится собачьим кормом.
– Как знаешь.
Ран не стал настаивать, хотя я уверена, что прежде он именно так бы и поступил. Такое ощущение, будто не только в моем общении с Тру-Дэрсе что-то изменилось…
КЭССИДИ ШАРЛЕ
Я нервничала так, как не нервничала с момента поступления в полицейскую академию. Увы, но с мандражом ничего сделать не получалось, и я понимала, что брату стоит только взглянуть на меня, как на мою несчастную голову посыплется бесчисленное количество вопросов.
Отложила от греха подальше столовые приборы, проверила по десятому кругу тарелки и переключилась на Лаки, смешно крутящего головой. Пес повторял за мной каждое движение и выглядел до того умилительно, что немного отвлекал от паскудных мыслей. Ровно до того момента, пока в дверь не постучали.
Я нервно отерла руки о передник и тут же его сорвала, так толком и не поняв, зачем надевала, как будто хоть одно блюдо на столе было мной приготовлено.
Ян привычно меня обнял, намочив блузку осевшим на пальто снегом. Брат явно был в приподнятом настроении, чего я, конечно же, не разделяла, но всячески старалась не показывать. И пусть выходило у меня это из рук вон плохо, но Ян отчего-то тактично отмалчивался и не пытался залезть мне под шкуру. И это, вообще-то, было очень странно.
– Как дела на службе?
Я отправила в рот сочное мясо, внимательно следя за некромантом, вокруг которого увивался пес. Казалось, Лаки вообще был дружелюбно настроен ко всему живому. Интересно, моего шантажиста он так же радушно в дом запустит или подаст голос?
– О ней-то мне и хотелось поговорить.
Он тяжело вздохнул, отложил в сторону вилку и привычным жестом запустил в смоляные волосы пятерню. Обветренные руки требовали внимания и крема, но я не стала делать на этом акцента. Все же Ян давно не маленький мальчик. Даже если все еще не научился следить за кожей, которая каждую зиму превращалась в кровавое месиво.
– Шарлотта, полагаю, – горько усмехнулась и потянулась к вину, к которому до этой минуты даже не притронулась. Боялась показаться излишне дерганной.
– Я не хотел тебя в это впутывать, но твоя подруга не оставляет мне выбора. Как назло, лойр против ее перевода, а она этим, видимо, пользуется. Прохода не дает. Не хочу ее обижать, но чувствую, еще чуть-чуть и сорвусь.
– Узнаю Шари.
Я с пониманием посмотрела в измученные серые глаза и почему-то подумала совершенно о другом мужчине с такими же ртутными радужками.
– К сожалению, здесь бессильны мы оба. Твои намеки она будет игнорировать до последнего, а моих просто не услышит. Так что, братец, тебе все же придется стать жестче.
– А как у тебя дела обстоят на новом месте?
– О-о-о-о, у меня все куда скучнее. Я не вешаюсь на коллег, они не вешаются на меня. Все работают. Скука смертная, – съязвила и, заметив взгляд полный упрека, показала Яну язык. – Берите пример, центральный отдел.
– Я помню, что обещала на Рождество приехать к родителям! – крикнула вслед брату, удаляющемуся по тропинке. Под его тяжелыми ботинками хрустел снег, он же оседал на темное пальто и смоляные волосы, которым требовалась стрижка.
Лаки высунул морду наружу и фыркнул, стоило снежинке упасть на его влажный нос. Я еще какое-то время следила за фигурой родственника, пока та была подсвечена фонарным светом, а после вернулась в кухню, чтобы провести остаток вечера с кружкой чая в руках и в безрадостных мыслях.
Мы уже привычно улеглись с псом в кровать, я меланхолично смахнула с одеяла кусочек притащенного с улицы снега, но не успела закрыть глаза, как сфера загорелась теплым светом.
– Кто там еще, – буркнула сонно, нехотя вытащив из-под одеяла руку и ощутив, что дома довольно прохладно.
«Ты молодец, держишься. Хорошая девочка не выдала лишней информации брату».
Я громко выругалась и запустила сферу в стену, снеся по пути торшер, магический светоч в котором мигнул и рассыпался пылью по полу, на миг осветив спальню и почти сразу погрузив меня в мрачную темноту.
Лаки непонимающе тряхнул мордой и опустил ее обратно на мои колени, а я была готова беззвучно завыть от бессилия. Откуда он все знает?! Ну не оставил же этот гад в доме артефакт слежения?
Я подорвалась с постели, потревожив пса, и выскочила вон. Потерла запястье, обхваченное наручем, и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на пространстве. Обычно видящие чутко ощущают вмешательство артефактов, но я ничего не замечала, как и не отметила никаких посторонних предметов сейчас. Так что это? Какая-то неучтенная личность в моем окружении, которая следит за мной? Но откуда тогда ему знать, что я не выдала всю информацию брату?
– Или следят за братом, а тогда крыса в его окружении…
С этой мыслью я ушла спать, попутно думая, как проверить свою версию. И не придумала ничего умнее, чем старая как мир проверка с распространением разной информации. Только как это провернуть, так и не сообразила.
До самых выходных наш отдел только тем и занимался, что цветисто ругался на разных языках. Как оказалось, коллектив у нас разносторонне развитый и очень талантливый. Правда, не там, где надо. Дело с мертвой точки так и не сдвинулось, зато наша команда стала чуть ближе к смерти нервной системы. А я тем временем продолжала мозговой штурм, размышляя сразу о трех важных моментах: как узнать, кто следит за братом; как проследить за Тру-Дэрсе, ибо часики-то тикают; и как не убить Диану. И, пожалуй, последнее было самым актуальным. После нашей очередной стычки на тренировки начал наведываться сам лойр. Никак решил подтянуть свою и без того идеальную фигуру.
К субботе я больше походила на призрака самой себя. Того, который лишен всего человеческого и наделен исключительно пороками: желанием чревоугодничать, убивать и спать столько, чтобы сменялись не часы, а даты в календаре.
И что удивительно, эта же неделя была периодом странного затишья. Мой шантажист не объявлялся, Шарлотта временно прекратила насиловать разум Яна, а сам брат настолько обрадовался передышке, что зачастил к любимой сестренке на ужин. Мне стало казаться, что каперам урезали жалование, и некромант так экономит на еде.
В очередную такую встречу в моей голове яркой вспышкой промелькнуло воспоминание разговора с Зейном, и я приняла для себя нелегкое решение похоронить выходные в пыльном архиве библиотеки. Не знаю, сила видящей ли, или просто твердолобость, но что-то нашептывало, что оговорка Тру-Дэрсе о способностях приведет меня к разгадке.
Субботнее утро пахло свежим хлебом, морозом и шуршало как смятая газета попутчика, сидящего на остановке. Я переминалась с ноги на ногу, то и дело косясь на наруч, который сегодня выглядел как часы. Рейсовый магикар опаздывал, как это случалось каждую субботу, когда я еще подрабатывала, будучи студенткой. Видимо, водителю тоже хотелось спать, а не смотреть на постные физиономии.
Я не успела поставить ногу на ступеньку, как меня чуть не сшиб щупленький мальчишка, одетый в шубу не по размеру и в теплую шапку, нацепленную на глаза. И это заставило напрячься и спешно обшарить свои карманы, чтобы спустя мгновение выпустить путы из наруча.
– Мелкий шкодливый засранец, – прицыкнула под охи и вздохи столпившегося у остановки народа.
Спеленованный паренек огромными глазами смотрел на сжимающие тело путы и безрезультатно пытался их снять, пока я расталкивала зевак локтями и спешила к воришке.
Молча протянула руку, требуя обратно свой кошелек, и подумала, что это утро должно было начаться как-то иначе.
Руки мерзли на морозе, но я стоически продолжала стоять, отмеряя не только минуты глупого упрямства бледного мальца, но и нервируя водителя, который уже безбожно опаздывал, но не мог… Нет, не бросить пассажирку, а не узнать, чем дело кончится.
Между тем вокруг нас собиралось все больше народа, и мне начало казаться, что я затылком ощущаю пристальный взгляд.
– Рейне Шарле, я успел вас понизить и отправить ловить мелких воришек?
Смешливое замечание донеслось откуда-то из толпы, и я напряженно оглянулась, ища взглядом источник звука. В этот момент мой разум занимался странным делом. Он не анализировал, что забыл капер в этом районе в ранний час холодной субботы. Я не задавалась вопросом, как он вообще заметил меня в такой толкучке. Нет. Мой проклятый пульс отчего-то зашкаливал совершенно по другой причине.
– Никак издеваетесь, капер Тру-Дэрсе, – я натянула наруч, не желая отпускать свою добычу, и меланхолично проводила взглядом отчаливающий рейсовый магикар. Как бы интересно водителю ни было, но он и так сбился с маршрута.
Повернулась, почти уверенная, что нос к носу встречусь с причиной своей тахикардии и, собственно, именно это и сделала.
Я уткнулась ему в небритый подбородок, не ожидая, что мужчина стоит настолько близко. Шлейф его парфюма ворвался в мое сознание, и я никак тронулась умом, потому что вместо того, чтобы отодвинуться от капера, медленно, будто дразняще, прошла взглядом от скачущего кадыка, виднеющегося через не застёгнутый воротник пальто, до лучащихся смехом серых глаз.
– Где ж я согрешила, что получила в подарок столь неожиданную встречу с начальством?
И все же я сделала шаг назад, отвоевывая себе личное пространство, потому что боялась полечь жертвой сердечного приступа.
– Грешите чаще, рейне Шарле, мое утро хоть будет чуточку приятнее. Кстати, у вас преступник убегает. – и по пухлым губам вновь пробежала та самая усмешка, от которой мрут нервные клетки слабеньких женщин.
То, что этот мелкий прохвост решил удрать, я ощутила куда раньше, чем сказал Тру-Дэрсе, потому что нити наруча натянулась почти до предела.
– Упс, – фальшиво прицыкнула я, одарив толпу шкодливым взглядом и закусив губу, резко дернула нити, возвращая их на место… вместе с добычей.
– Что же, видимо, мне стоит извиниться за то, что недооценил своего работника, – он осуждающе посмотрел на паренька, приземлившегося аккурат у ног капера, и, присев, вытянул из кармана шубы мой кошелёк. – Полагаю, это твое, а ты, малец, бежал бы к матери, пока злой дядя решил примерить добрую шкуру.
Я резко втянула нити, выпуская перепуганного ребенка и под очередное оханье толпы двинулась к остановке. Увы, но ждать следующего магикара придется около двадцати минут, которые мне придется пританцовывать, не иначе.
– Подбросить?
После того, как зеваки разошлись, он будто заполнил собой все освободившееся пространство. Облокотился на металлический столб остановки, спрятал озябшие руки в карманы пальто, чьи полы рвал ветер, и упорно делал вид, что не мерзнет в этой одежде не по погоде.
– Спасибо, но я люблю рейсовые магикары. В них есть особый шарм.
Прозвучало несколько резковато, потому что изначально я не собиралась гордо морозить зад, а хотела согласиться. Ровно до момента, пока взгляд сам не выцепил припаркованный на обочине кар Тру-Дэрсе. На пассажирском сидении сидела миловидная блондинка в красном пальто и с вызывающе алыми губами, которые даже отсюда было видно. Не знаю, что меня так разозлило. Ну не ревность же это? В самом-то деле! Даже повода ведь нет.
Мне показалось, что мужчина растерялся, но все же убеждать меня не стал и вернулся к своей даме, а я старательно делала вид, что выглядываю магикар. И плевать, что приехать он должен с другой стороны.
Выходные я, как и планировала, провела в библиотеке, корпя над литературой, связанной либо с трансмиграцией, либо с магией метаморфов. Увы, но упоминания их в связке я так и не встретила, а мне казалось, что разгадка кроется именно в этом.
Конец ознакомительного фрагмента. Завтра открою подписку на книгу. Читатели, поддерживающие книгу в процессе, уже могут отписываться в беседу или в комментариях. Всем завтра разошлю промо
– Правда? Где-то между Ксавье и Дианой пробегал с личными характеристиками, типа «вечно угрюмый тип, но как капер вроде ничего».
– Психуешь, значит, вляпался.
– Лойр Хэйл, у нас здесь труп, мутные свидетели и ноль подозреваемых.
– У нас уже неделю эта картина, капер Тру-Дэрсе. И за эту же неделю ты умудрился вляпаться в свою подчиненную. Я, конечно, делал ставки на таланты девчонки, но, видимо, каких-то да не учел.
– Вам бы все шутки шутить.
– Кто-то же должен в отделе этим заниматься, пока угрюмый тип ищет иголку в стоге сена. Иди, не смею задерживать, а то сейчас лопнешь от возмущения, а мне потом уборщицу от дел отрывай. А она до сих пор на тебя косо смотрит после выходок твоей бывшей.
– Только вы за короткий разговор можете оттоптать сразу две мозоли.
– Кстати, если решишь пригласить одну из них на свидание, я не буду против. Ты хоть ожил с приходом Шарле. И, знаешь, работоспособные и горящие энтузиазмом служащие меня интересуют куда больше личных предрассудков.
***
КЭССИДИ ШАРЛЕ
Опрос бывших соседей нелюдимого метаморфа ничего нам не дал. Его либо недолюбливали (при этом даже не смогли внятно объяснить причину), либо и вовсе не замечали. Незаурядной личностью Блейк не слыл и всегда старался слиться с толпой. Его кончина не наделала много шума. О его психическом состоянии наслышаны были даже дворовые собаки на районе, что подтверждало версию декана стихийного факультета. Парень и правда был влюблен в Изабель Дерсион. Безнадежно настолько же, как и мои попытки выпутаться из дела с шантажистом.
Стоило только о нем вспомнить, как на сферу поступило новое сообщение. Правда, не от типа, прячущегося за капюшоном и артефактами, а от брата. Ян хотел со мной встретиться, а если братец требовал встречи, значит, его родители доконали куда раньше меня.
– Я могу сегодня уйти пораньше на полчаса? – обратилась к Тру-Дэрсе, в уме прикидывая, сколько у меня времени до ужина с Яном.
– У малышки Кэсс свидание? – подколол Итан, который, о чудо! Сегодня явился в образе жгучего брюнета с довольно стойким для зимнего времени года загаром. Неизменными остались лишь медовые глаза. Привычно лукаво сощуренные.
– Да, со злобным братцем. Вот думаю, успею заказать и забрать для него отбивную, или он сделает ее из меня, – буркнула и закатила глаза, поймав на себя веселый взгляд капера. Ксавье же предпочел нашему обществу чашечку кофе.
– Да, можешь. Все равно у нас здесь тупик, а видящая мне нужна живой и не пожеванной, – усмехнулся Тру-Дэрсе, а я только сейчас поняла, что он вообще впервые надо мной открыто шутил.
В нашем общении что-то изменилось, и это не осталось незамеченным другими членами команды. Ран загадочно хмыкал. Чудь чаще, чем делал это обычно. Рейсон внимательно следил то за мной, то за капером. И на самом деле не особо и скрывал своего интереса. И только мы с Зейном делали вид, что ничего не меняется. Но ведь изменилось?
Чаепитие и совместная вылазка в академию что-то пошатнули в нашем общении. Будто стерли какие-то границы. И пусть пока не все, но этот процесс вряд ли уже остановить.
– Могу подбросить до дома. Я все равно собираюсь вернуться к слежке за Старински.
Я перевела затуманенный взгляд на Итана, который сейчас казался и вовсе чужим человеком. Может, какое-то время не менять личину было неплохим шагом…
– Не стоит. Рейсовые магикары ходят достаточно часто. К тому же мне нужно забежать за ужином. Вряд ли братец прельстится собачьим кормом.
– Как знаешь.
Ран не стал настаивать, хотя я уверена, что прежде он именно так бы и поступил. Такое ощущение, будто не только в моем общении с Тру-Дэрсе что-то изменилось…
ГЛАВА 12
КЭССИДИ ШАРЛЕ
Я нервничала так, как не нервничала с момента поступления в полицейскую академию. Увы, но с мандражом ничего сделать не получалось, и я понимала, что брату стоит только взглянуть на меня, как на мою несчастную голову посыплется бесчисленное количество вопросов.
Отложила от греха подальше столовые приборы, проверила по десятому кругу тарелки и переключилась на Лаки, смешно крутящего головой. Пес повторял за мной каждое движение и выглядел до того умилительно, что немного отвлекал от паскудных мыслей. Ровно до того момента, пока в дверь не постучали.
Я нервно отерла руки о передник и тут же его сорвала, так толком и не поняв, зачем надевала, как будто хоть одно блюдо на столе было мной приготовлено.
Ян привычно меня обнял, намочив блузку осевшим на пальто снегом. Брат явно был в приподнятом настроении, чего я, конечно же, не разделяла, но всячески старалась не показывать. И пусть выходило у меня это из рук вон плохо, но Ян отчего-то тактично отмалчивался и не пытался залезть мне под шкуру. И это, вообще-то, было очень странно.
– Как дела на службе?
Я отправила в рот сочное мясо, внимательно следя за некромантом, вокруг которого увивался пес. Казалось, Лаки вообще был дружелюбно настроен ко всему живому. Интересно, моего шантажиста он так же радушно в дом запустит или подаст голос?
– О ней-то мне и хотелось поговорить.
Он тяжело вздохнул, отложил в сторону вилку и привычным жестом запустил в смоляные волосы пятерню. Обветренные руки требовали внимания и крема, но я не стала делать на этом акцента. Все же Ян давно не маленький мальчик. Даже если все еще не научился следить за кожей, которая каждую зиму превращалась в кровавое месиво.
– Шарлотта, полагаю, – горько усмехнулась и потянулась к вину, к которому до этой минуты даже не притронулась. Боялась показаться излишне дерганной.
– Я не хотел тебя в это впутывать, но твоя подруга не оставляет мне выбора. Как назло, лойр против ее перевода, а она этим, видимо, пользуется. Прохода не дает. Не хочу ее обижать, но чувствую, еще чуть-чуть и сорвусь.
– Узнаю Шари.
Я с пониманием посмотрела в измученные серые глаза и почему-то подумала совершенно о другом мужчине с такими же ртутными радужками.
– К сожалению, здесь бессильны мы оба. Твои намеки она будет игнорировать до последнего, а моих просто не услышит. Так что, братец, тебе все же придется стать жестче.
– А как у тебя дела обстоят на новом месте?
– О-о-о-о, у меня все куда скучнее. Я не вешаюсь на коллег, они не вешаются на меня. Все работают. Скука смертная, – съязвила и, заметив взгляд полный упрека, показала Яну язык. – Берите пример, центральный отдел.
***
– Я помню, что обещала на Рождество приехать к родителям! – крикнула вслед брату, удаляющемуся по тропинке. Под его тяжелыми ботинками хрустел снег, он же оседал на темное пальто и смоляные волосы, которым требовалась стрижка.
Лаки высунул морду наружу и фыркнул, стоило снежинке упасть на его влажный нос. Я еще какое-то время следила за фигурой родственника, пока та была подсвечена фонарным светом, а после вернулась в кухню, чтобы провести остаток вечера с кружкой чая в руках и в безрадостных мыслях.
Мы уже привычно улеглись с псом в кровать, я меланхолично смахнула с одеяла кусочек притащенного с улицы снега, но не успела закрыть глаза, как сфера загорелась теплым светом.
– Кто там еще, – буркнула сонно, нехотя вытащив из-под одеяла руку и ощутив, что дома довольно прохладно.
«Ты молодец, держишься. Хорошая девочка не выдала лишней информации брату».
Я громко выругалась и запустила сферу в стену, снеся по пути торшер, магический светоч в котором мигнул и рассыпался пылью по полу, на миг осветив спальню и почти сразу погрузив меня в мрачную темноту.
Лаки непонимающе тряхнул мордой и опустил ее обратно на мои колени, а я была готова беззвучно завыть от бессилия. Откуда он все знает?! Ну не оставил же этот гад в доме артефакт слежения?
Я подорвалась с постели, потревожив пса, и выскочила вон. Потерла запястье, обхваченное наручем, и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на пространстве. Обычно видящие чутко ощущают вмешательство артефактов, но я ничего не замечала, как и не отметила никаких посторонних предметов сейчас. Так что это? Какая-то неучтенная личность в моем окружении, которая следит за мной? Но откуда тогда ему знать, что я не выдала всю информацию брату?
– Или следят за братом, а тогда крыса в его окружении…
С этой мыслью я ушла спать, попутно думая, как проверить свою версию. И не придумала ничего умнее, чем старая как мир проверка с распространением разной информации. Только как это провернуть, так и не сообразила.
***
До самых выходных наш отдел только тем и занимался, что цветисто ругался на разных языках. Как оказалось, коллектив у нас разносторонне развитый и очень талантливый. Правда, не там, где надо. Дело с мертвой точки так и не сдвинулось, зато наша команда стала чуть ближе к смерти нервной системы. А я тем временем продолжала мозговой штурм, размышляя сразу о трех важных моментах: как узнать, кто следит за братом; как проследить за Тру-Дэрсе, ибо часики-то тикают; и как не убить Диану. И, пожалуй, последнее было самым актуальным. После нашей очередной стычки на тренировки начал наведываться сам лойр. Никак решил подтянуть свою и без того идеальную фигуру.
К субботе я больше походила на призрака самой себя. Того, который лишен всего человеческого и наделен исключительно пороками: желанием чревоугодничать, убивать и спать столько, чтобы сменялись не часы, а даты в календаре.
И что удивительно, эта же неделя была периодом странного затишья. Мой шантажист не объявлялся, Шарлотта временно прекратила насиловать разум Яна, а сам брат настолько обрадовался передышке, что зачастил к любимой сестренке на ужин. Мне стало казаться, что каперам урезали жалование, и некромант так экономит на еде.
В очередную такую встречу в моей голове яркой вспышкой промелькнуло воспоминание разговора с Зейном, и я приняла для себя нелегкое решение похоронить выходные в пыльном архиве библиотеки. Не знаю, сила видящей ли, или просто твердолобость, но что-то нашептывало, что оговорка Тру-Дэрсе о способностях приведет меня к разгадке.
Субботнее утро пахло свежим хлебом, морозом и шуршало как смятая газета попутчика, сидящего на остановке. Я переминалась с ноги на ногу, то и дело косясь на наруч, который сегодня выглядел как часы. Рейсовый магикар опаздывал, как это случалось каждую субботу, когда я еще подрабатывала, будучи студенткой. Видимо, водителю тоже хотелось спать, а не смотреть на постные физиономии.
Я не успела поставить ногу на ступеньку, как меня чуть не сшиб щупленький мальчишка, одетый в шубу не по размеру и в теплую шапку, нацепленную на глаза. И это заставило напрячься и спешно обшарить свои карманы, чтобы спустя мгновение выпустить путы из наруча.
– Мелкий шкодливый засранец, – прицыкнула под охи и вздохи столпившегося у остановки народа.
Спеленованный паренек огромными глазами смотрел на сжимающие тело путы и безрезультатно пытался их снять, пока я расталкивала зевак локтями и спешила к воришке.
Молча протянула руку, требуя обратно свой кошелек, и подумала, что это утро должно было начаться как-то иначе.
Руки мерзли на морозе, но я стоически продолжала стоять, отмеряя не только минуты глупого упрямства бледного мальца, но и нервируя водителя, который уже безбожно опаздывал, но не мог… Нет, не бросить пассажирку, а не узнать, чем дело кончится.
Между тем вокруг нас собиралось все больше народа, и мне начало казаться, что я затылком ощущаю пристальный взгляд.
– Рейне Шарле, я успел вас понизить и отправить ловить мелких воришек?
Смешливое замечание донеслось откуда-то из толпы, и я напряженно оглянулась, ища взглядом источник звука. В этот момент мой разум занимался странным делом. Он не анализировал, что забыл капер в этом районе в ранний час холодной субботы. Я не задавалась вопросом, как он вообще заметил меня в такой толкучке. Нет. Мой проклятый пульс отчего-то зашкаливал совершенно по другой причине.
– Никак издеваетесь, капер Тру-Дэрсе, – я натянула наруч, не желая отпускать свою добычу, и меланхолично проводила взглядом отчаливающий рейсовый магикар. Как бы интересно водителю ни было, но он и так сбился с маршрута.
Повернулась, почти уверенная, что нос к носу встречусь с причиной своей тахикардии и, собственно, именно это и сделала.
Я уткнулась ему в небритый подбородок, не ожидая, что мужчина стоит настолько близко. Шлейф его парфюма ворвался в мое сознание, и я никак тронулась умом, потому что вместо того, чтобы отодвинуться от капера, медленно, будто дразняще, прошла взглядом от скачущего кадыка, виднеющегося через не застёгнутый воротник пальто, до лучащихся смехом серых глаз.
– Где ж я согрешила, что получила в подарок столь неожиданную встречу с начальством?
И все же я сделала шаг назад, отвоевывая себе личное пространство, потому что боялась полечь жертвой сердечного приступа.
– Грешите чаще, рейне Шарле, мое утро хоть будет чуточку приятнее. Кстати, у вас преступник убегает. – и по пухлым губам вновь пробежала та самая усмешка, от которой мрут нервные клетки слабеньких женщин.
То, что этот мелкий прохвост решил удрать, я ощутила куда раньше, чем сказал Тру-Дэрсе, потому что нити наруча натянулась почти до предела.
– Упс, – фальшиво прицыкнула я, одарив толпу шкодливым взглядом и закусив губу, резко дернула нити, возвращая их на место… вместе с добычей.
– Что же, видимо, мне стоит извиниться за то, что недооценил своего работника, – он осуждающе посмотрел на паренька, приземлившегося аккурат у ног капера, и, присев, вытянул из кармана шубы мой кошелёк. – Полагаю, это твое, а ты, малец, бежал бы к матери, пока злой дядя решил примерить добрую шкуру.
Я резко втянула нити, выпуская перепуганного ребенка и под очередное оханье толпы двинулась к остановке. Увы, но ждать следующего магикара придется около двадцати минут, которые мне придется пританцовывать, не иначе.
– Подбросить?
После того, как зеваки разошлись, он будто заполнил собой все освободившееся пространство. Облокотился на металлический столб остановки, спрятал озябшие руки в карманы пальто, чьи полы рвал ветер, и упорно делал вид, что не мерзнет в этой одежде не по погоде.
– Спасибо, но я люблю рейсовые магикары. В них есть особый шарм.
Прозвучало несколько резковато, потому что изначально я не собиралась гордо морозить зад, а хотела согласиться. Ровно до момента, пока взгляд сам не выцепил припаркованный на обочине кар Тру-Дэрсе. На пассажирском сидении сидела миловидная блондинка в красном пальто и с вызывающе алыми губами, которые даже отсюда было видно. Не знаю, что меня так разозлило. Ну не ревность же это? В самом-то деле! Даже повода ведь нет.
Мне показалось, что мужчина растерялся, но все же убеждать меня не стал и вернулся к своей даме, а я старательно делала вид, что выглядываю магикар. И плевать, что приехать он должен с другой стороны.
Выходные я, как и планировала, провела в библиотеке, корпя над литературой, связанной либо с трансмиграцией, либо с магией метаморфов. Увы, но упоминания их в связке я так и не встретила, а мне казалось, что разгадка кроется именно в этом.
Конец ознакомительного фрагмента. Завтра открою подписку на книгу. Читатели, поддерживающие книгу в процессе, уже могут отписываться в беседу или в комментариях. Всем завтра разошлю промо
