– Устала за эту неделю, а тут еще и девочки… глупости в голову лезут. – Она тряхнула волосами и улыбнулась. – Пойду-ка я спать. Спокойной ночи.
- Мариш, - Ирина Дмитриевна обернулась и посмотрела вслед дочери, - как бы ни получилось и что бы ни вышло, имей в виду, что для этого нужны двое и… он имеет право знать. В любом случае.
Марина ответила молчаливой улыбкой и ушла к себе. Переоделась, умылась, улеглась в постель. Долго смотрела на телефон. Богдан так и не перезвонил. Чем он может быть так сильно занят? Что-то случилось? Или… или их отношения зашли в тупик, и Богдан просто тянет время, чтобы не делать ей больно?
Марина потерла руками лицо. Откинулась на подушку, глаза закрыла. Она решила для себя, что поговорит с Богданом. В открытую. Верить в то, что он просто развлекался не хотелось. Да, им уже давно не восемнадцать и Богдан не производил впечатление несерьезного человека, но… почему же он молчит? И почему в последнее время все стало так… они стали словно чужие. Будто и не было тех нескольких недель, когда их отношения развивались так стремительно и ярко. Она виновата? Что-то сделала не так? Слишком торопилась или же, наоборот…
- Черт! – выругалась Марина и села на кровати. – Так и рехнуться можно.
Она решительно взяла телефон и набрала номер Богдана. Гудок. Второй… он сбросил вызов…
Неприятно. И обидно. Но… многозначительно…
- Это может значить что угодно, - прошептала Марина и закусила губу. – Он занят, не может говорить, находится сейчас в «Пирамиде» и там просто-напросто ничего не слышно…
Она уговаривала себя не спешить с выводами. Успокоиться и подождать. И надо признать, ей это почти удалось. Уснула Марина уже после полуночи, и спала до самого утра без сновидений.
Субботнее утро застало Богдана в «Пирамиде». Последние дни выдались на удивление напряженными и тревожными. Арбенин даже спал от силы несколько часов за эту неделю. Поэтому не мудрено, что заявившись вчера, вернее, уже сегодня на рассвете, в клуб и пропустив с Ильей по стакану, он отрубился прямо там, где сидел.
Звонок мобильного раздался уже после того, как он открыл глаза и даже успел сообразить, что лежит в неудобной позе на узком диване в комнате охраны.
- Твою мать! – вслед за звонком раздался хриплый голос Ильи. – Да отрубишь ты эту пиликалку?
- Какого? – Богдан оторвал голову от диванного валика и огляделся. Друг лежал прямо на полу, завернувшись в спальный мешок, и закрывал голову руками. – Ты там чего делаешь?
- Сплю, - выплюнул Илья. – Вернее, спал, пока это пиликанье меня не достало. Да выключи, что за отвратный звук?
Богдан потянулся, стараясь размять затекшее от неудобной позы тело, и поднял с пола свой телефон. Не глядя на экран, ответил на вызов:
- Да, Арбении.
Раздавшийся в телефонной трубке голос окончательно выветрил сон и заставил Богдана резко сесть. А спустя всего несколько минут, уже снова отрубившийся Илья, остался совершенно один.
Утро у Марины началось с запрыгнувшей прямо на живот Дарьи.
- Хочу в парк! – выдала мелочь, верхом устроившись на ничего не подозревающей до этого момента тетке.
- Дашка, - простонала Марина, потирая лицо руками. – Ты… ты… террористка малолетняя. Слезь с меня.
- Неа… - широко улыбнулась племянница. – Идем в парк.
- Какой парк? – возмутилась молодая женщина, переворачиваясь таким образом, чтобы девочка оказалась лежащей на кровати. – Осень уже, холодно. Там все закрыто.
- Хочу в парк!
Если Дарья Антоновна Максимова что-то решила – так и будет, потому что ни у кого из взрослых просто не найдется аргументов, чтобы утихомирить это чудо. Вот и сейчас, Дашка захотела в парк – надо вести ее в парк и без разговоров. Марине и Ирине Дмитриевне с трудом удалось уговорить вредную девчонку умыться, одеться и позавтракать. А потом пришлось собираться в парк.
Аттракционы уже не работали, а вот многочисленные павильоны были открыты для посетителей круглый год – что им сделается- то под крышей?
Дашка весело щебетала всю дорогу, донимала Марину «почемучками», шумно выражала восторги от всего увиденного, не давала ни минуты на то, чтобы загрустить или заскучать. К тому же Марине приходилось следить за тем, чтобы неугомонный ребенок не натворил непоправимого, не испачкался, не сломал что-нибудь, не выбежал на дорогу, не приставал с вопросами к посторонним людям… В общем, дети – это счастье, да.
До парка Марина с Дашкой доехали на маршрутке. А дальше пришлось идти пешком. К счастью, не так уж и далеко. Дашка активно вертела головой по сторонам, рассматривала проезжающие мимо машины, витрины магазинов, людей… Заметила сидящую на подоконнике в одном из домов, трехцветную кошку и теперь приставала к Марине с вопросами на тему: «А почему киса там сидит? А она не упадет? А что будет, если она упадет? А почему у нас нет кисы?»
Ну и в результате выдала:
- А давай позовем эту кису, и когда она спрыгнет, заберем себе?
- Дашка, у этой кисы есть дом и хозяева. Если так сильно хочешь, попроси папу, он купит тебе маленького котенка. – А про себя добавила: «Только кошки Ольге и не хватает для полного счастья».
Тут Дашка заметила что-то в витрине одного из магазинов и потащила Марину «посмотреть поближе». Молодая женщина сдалась сразу, знала уже, что проще согласиться, чем пытаться потом успокаивать детскую истерику.
Пока Дашка с увлечением рассматривала манекен, наряженный феей, Марина вертела головой по сторонам. Лучше бы она этого не делала.
Черный внедорожник припарковался на другой стороне дороги. Не узнать эту машину у Марины не было ни единого шанса. Кажется, она поняла, чья это машина даже раньше, чем успела рассмотреть ее внимательнее. Дверца со стороны водителя распахнулась, и на тротуар выпрыгнул Богдан.
Сердце дрогнуло и словно бы замедлило ход. Марина стояла на противоположной стороне дороги, смотрела на Богдана и чувствовала, что мир разделяется на несколько фрагментов. Она даже про Дашку забыла, хорошо еще, что все время крепко держала племянницу за руку.
Богдан же ее не видел. Он совсем не смотрел по сторонам, обогнул машину и открыл пассажирскую дверь.
Марина затаила дыхание.
Из внедорожника вышла женщина. Незнакомая Марине. Почти такая же высокая, как и Богдан. Красивая, наверное, но она стояла таким образом, что лица Марина рассмотреть не могла, темные прямые пряди обрамляли лицо. Но в целом, выглядела незнакомка как красотка из глянцевых журналов. Ассиметричное каре, с длинными передними прядями, кожаная куртка с меховым воротником, высокие сапоги на огромнейшей шпильке, зрительно делали ноги ее еще длиннее, золотые украшения, блестевшие в лучах осеннего солнца так ярко, что слепили глаза.
Она вышла из автомобиля, что-то сказала Богдану, и он улыбнулся в ответ, тряхнул волосами, отбрасывая с лица непослушную прядь – такой знакомый жест, от вида которого у Марины сжалось сердце.
Арбенин подхватил незнакомку под локоть и повел к дверям одного из зданий, расположенных вдоль дороги. Марина только слабо выдохнула, когда он придержал дверь, пропуская свою спутницу вперед. А затем… вдруг рассмеялась.
Богдан и его спутница вошли в двери центра планирования семьи. Марина знала о ней, дорогая клиника, специализирующаяся на женских проблемах. Ольга вот посещала ее во время обеих беременностей. Антон хотел, чтобы его супругу наблюдали самые лучшие врачи.
В этой ситуации Марина могла сделать многое. Могла просто развернуться и уйти, сделать вид, что ничего такого не видела и жить дальше, ждать звонка от Богдана и притворяться, что все в порядке, мучая себя и доводя до нервного срыва сомнениями и неуверенностью. Могла она и ворваться в клинику следом за этой парочкой и устроить скандал, накричать, потребовать объяснений.
Много чего она могла бы сделать, а сделала то единственное, что посчитала правильным. Все еще сжимая в одной руке ладошку Дашки, Марина достала телефон. Набрала номер. Зажмурилась, вслушиваясь в длинные губки, которые, казалось, проникали под кожу.
- Арбенин.
Богдан ответил и Марина, отчего-то не ожидавшая этого, вздрогнула и едва не выронила телефон.
- Привет, - голос прозвучал слишком жалко, потеряно, но, кажется, Богдан этого не заметил. А может, он просто решил не обращать внимания.
- Привет, - ей показалось или это короткое приветствие прозвучало с его стороны чуть теплее. – Прости, я видел, что ты звонила, но…
- Не извиняйся. Я понимаю… наверное. Много дел? – Марина кусала губы, стараясь не расплакаться, и не желала признаваться самой себе, что хотела бы сейчас услышать от него оправдание увиденному. Пусть даже это и будет ложью на самом деле, но она поверит. Пусть он сейчас скажет, что ему вот просто необходимо было сопроводить какую-нибудь родственницу, подругу матери, да даже официантку из «Пирамиды». Все что угодно, марина поверит.
- Да, какой-то кошмар, на самом деле. Неделя просто сумасшедшая выдалась. Ни минуты свободной.
- А… ты где сейчас?
- Собираюсь в «Пирамиду», там… - дальше Марина уже не слушала. В ушах зашумело и слезы, старательно сдерживаемые до этого момента, все-таки хлынули из глаз.
Не вышло.
- Я помню, что ты хотела поговорить, но мне сейчас никак не вырваться. Это подождет?
Марина глубоко вздохнула, тряхнула головой, надеясь, что предательские слезинки просто слетят с ресниц.
Когда она начала говорить, голос ее звучал уверено. И спокойно. И она была уверена в том, что ни единым словом, ни интонацией не выдала того, что на самом деле чувствовала в этот момент.
- Знаешь, я понимаю, что такие вещи не сообщают по телефону, но… все как-то сложилось таким образом. Мне жаль, но… наши отношения зашли в тупик. И ничего хорошего из них уже не получится и…
- Что? Что ты несешь? – он удивился? Правда? Не ожидал, что она на такое способна?
Марина вздохнула и даже нашла в себе силы усмехнуться. Жаль только, что Богдан ее видеть сейчас не мог.
- Слушай, я… я подъеду к тебе через… черт, я постараюсь найти время и…
- Дан, - женский голос раздался где-то на заднем фоне. Марина отчетливо фыркнула в трубку. Она ни минуты не сомневалась, что этот голос принадлежит той самой брюнетке, пусть никогда раньше не встречалась с ней и, соответственно, не слышала. Но кто еще мог вот так называть Арбенина, чуть растягивая гласные? Только та красотка, выглядевшая как модель из глянцевого журнала. – Дан, иди сюда.
- Марина, - то ли Богдан не слышал, что его зовут, то ли просто не обратил на это внимания, - я, правда, не понимаю…
- Не трудись. Я все равно уже решила. И да, тебя зовут, не заставляй девушку ждать, говорят, в ее положении надо избегать волнений.
- В каком положении? – это было последнее, что услышала Марина. Она сбросила вызов и тут же отключила телефон.
- Идем в парк, - обернулась к Дашке, которая все это время рассматривала фею в витрине. – А то уже скоро домой надо возвращаться.
- Ты плакала? – удивился ребенок, заметив мокрые следы на щеках Марины.
- Нет, что ты, это просто ветер в лицо дул, вот и получилось так. Идем, - и она потянула Дашку дальше по улице, торопясь побыстрее убраться подальше от клиники.
Богдан в недоумении смотрел на свой телефон. Разговор с Мариной его совершенно выбил из колеи. Да, он не лгал, когда утверждал, что эта неделя выдалась суматошной и напряженной. И да, он сознательно отстранялся от Марины – таково было условие Сергея Максимова. Только на таких основаниях адвокат согласился взяться за то дело, о котором его просил Арбенин. Хотя нет, Максимов хотел, чтобы Богдан совсем порвал отношения с мариной пока все не будет завершено, но… Лис на то и Лис, что смог выторговать для себя лазейку.
- Если с ней что-нибудь случится, - качал головой Сергей Иванович, - все наши договоренности будут аннулированы. Я надеюсь, вы это понимаете?
- Понимаю, - кивал Богдан. – И согласен, что вмешивать сюда Марину или кого бы то ни было еще не стоит. Но и рвать отношения, которые много для меня значат, не собираюсь.
- Богдан Родионович, моя семья неприкосновенна. И это правило, которое я всегда включаю в договор. Прекратите общение, сведите на нет все звонки. Потерпите, пока мы не завершим это дело.
Богдан согласился, хоть и было сложно. Он старался не лгать Марине, не придумывать никаких небылиц, по телефону отделывался расплывчатыми оправданиями, которые были полуправдой. Ждать осталось немного. Совсем немного, а тут…
- Да какая муха ее укусила? – Арбенин набрал телефон Марины, но услышал лишь только механический голос оператора, который сообщил, что абонент временно недоступен. - Твою ж…
- Дан, - Светлане надоело ждать, и она подошла к нему почти вплотную. Положила ладонь на плечо. – Ну что ты тут застрял?
- Света, - Богдан едва сдерживался. Бывшая супруга позвонила сегодня утром и попросила о помощи. Отказать ей он не мог. – Вот скажи мне, какого рожна я здесь делаю, а?
- Прости, - Светлана опустила глаза, - но ты же знаешь, что мне больше не к кому обратиться. Да, признаю, я наломала дров, но… блин, Арбенин, мне правда больше не к кому обратиться.
- Наломала дров ты, а платить, как и всегда, должен я, - пробурчал Богдан. – Ладно, идем. Подожду тебя здесь, затем отвезу к родителям.
- Ты лучший, я всегда это знала, - Светлана довольно улыбнулась и зацокала по коридору к кабинету врача.
Богдан поплелся следом, костеря про себя и Светку и себя самого. Он все еще пытался дозвониться Марине, но телефон у нее был выключен.
Светлана скрылась за дверью кабинета, а Богдан не мог найти себе места. Уселся сразу в приемной, не прекращая попыток дозвониться Марине. Затем встал, прошелся по коридору, остановился у большого окна, по обе стороны которого стояли раскидистые пальмы в больших деревянных кадках, взъерошил волосы, сдерживая желание побиться головой о холодное стекло.
Света. Бывшая жена, которая имеет странную особенность появляться всегда в самый неподходящий момент. Так было всегда. Но отказать ей он не мог. И пусть семьи не получилось, они всегда были друзьями, ими же и остались. Да, последние годы до развода, Богдан и видел то ее от силы несколько раз в месяц, по особым случаям, но их обоих это устраивало.
Инициатором развода стала, как ни странно, Светлана. Именно она первая заговорила о том, что им стоит попытаться наладить жизнь в дали друг от друга. Богдан и не спорил. Им нечего было делить и разойтись получилось тихо и без скандалов. Потому и сорвался с места, когда Света приехала в родной город несколько дней назад и попросила о помощи. Не смог отказать, да и не задумывался о том, чтобы сказать ей нет. не тот случай.
И вот сегодня, стоило ей позвонить, как Богдан приехал и отвез в клинику. И дальше будет присматривать за бывшей супругой. Слишком многое их связывает. Были в их жизни и счастливые моменты, которые не хочется забывать, пусть даже бывших супругов и не связывают романтические отношения.
Он усмехнулся, и снова взъерошил волосы, потер лицо руками.
Марина. Появилась слишком неожиданно и быстро стала нужной. Важной. И если бы не это дело, то Богдан ни за что бы не отказался от нее. Не отстранился, не исчез с ее горизонта. А если бы не Света, то сейчас бы рванул к ней и точно выяснил бы, что за блажь пришла ей в голову.
- Мариш, - Ирина Дмитриевна обернулась и посмотрела вслед дочери, - как бы ни получилось и что бы ни вышло, имей в виду, что для этого нужны двое и… он имеет право знать. В любом случае.
Марина ответила молчаливой улыбкой и ушла к себе. Переоделась, умылась, улеглась в постель. Долго смотрела на телефон. Богдан так и не перезвонил. Чем он может быть так сильно занят? Что-то случилось? Или… или их отношения зашли в тупик, и Богдан просто тянет время, чтобы не делать ей больно?
Марина потерла руками лицо. Откинулась на подушку, глаза закрыла. Она решила для себя, что поговорит с Богданом. В открытую. Верить в то, что он просто развлекался не хотелось. Да, им уже давно не восемнадцать и Богдан не производил впечатление несерьезного человека, но… почему же он молчит? И почему в последнее время все стало так… они стали словно чужие. Будто и не было тех нескольких недель, когда их отношения развивались так стремительно и ярко. Она виновата? Что-то сделала не так? Слишком торопилась или же, наоборот…
- Черт! – выругалась Марина и села на кровати. – Так и рехнуться можно.
Она решительно взяла телефон и набрала номер Богдана. Гудок. Второй… он сбросил вызов…
Неприятно. И обидно. Но… многозначительно…
- Это может значить что угодно, - прошептала Марина и закусила губу. – Он занят, не может говорить, находится сейчас в «Пирамиде» и там просто-напросто ничего не слышно…
Она уговаривала себя не спешить с выводами. Успокоиться и подождать. И надо признать, ей это почти удалось. Уснула Марина уже после полуночи, и спала до самого утра без сновидений.
***
Субботнее утро застало Богдана в «Пирамиде». Последние дни выдались на удивление напряженными и тревожными. Арбенин даже спал от силы несколько часов за эту неделю. Поэтому не мудрено, что заявившись вчера, вернее, уже сегодня на рассвете, в клуб и пропустив с Ильей по стакану, он отрубился прямо там, где сидел.
Звонок мобильного раздался уже после того, как он открыл глаза и даже успел сообразить, что лежит в неудобной позе на узком диване в комнате охраны.
- Твою мать! – вслед за звонком раздался хриплый голос Ильи. – Да отрубишь ты эту пиликалку?
- Какого? – Богдан оторвал голову от диванного валика и огляделся. Друг лежал прямо на полу, завернувшись в спальный мешок, и закрывал голову руками. – Ты там чего делаешь?
- Сплю, - выплюнул Илья. – Вернее, спал, пока это пиликанье меня не достало. Да выключи, что за отвратный звук?
Богдан потянулся, стараясь размять затекшее от неудобной позы тело, и поднял с пола свой телефон. Не глядя на экран, ответил на вызов:
- Да, Арбении.
Раздавшийся в телефонной трубке голос окончательно выветрил сон и заставил Богдана резко сесть. А спустя всего несколько минут, уже снова отрубившийся Илья, остался совершенно один.
Прода от 04.11.2017, 22:34
***
Утро у Марины началось с запрыгнувшей прямо на живот Дарьи.
- Хочу в парк! – выдала мелочь, верхом устроившись на ничего не подозревающей до этого момента тетке.
- Дашка, - простонала Марина, потирая лицо руками. – Ты… ты… террористка малолетняя. Слезь с меня.
- Неа… - широко улыбнулась племянница. – Идем в парк.
- Какой парк? – возмутилась молодая женщина, переворачиваясь таким образом, чтобы девочка оказалась лежащей на кровати. – Осень уже, холодно. Там все закрыто.
- Хочу в парк!
Если Дарья Антоновна Максимова что-то решила – так и будет, потому что ни у кого из взрослых просто не найдется аргументов, чтобы утихомирить это чудо. Вот и сейчас, Дашка захотела в парк – надо вести ее в парк и без разговоров. Марине и Ирине Дмитриевне с трудом удалось уговорить вредную девчонку умыться, одеться и позавтракать. А потом пришлось собираться в парк.
Аттракционы уже не работали, а вот многочисленные павильоны были открыты для посетителей круглый год – что им сделается- то под крышей?
Дашка весело щебетала всю дорогу, донимала Марину «почемучками», шумно выражала восторги от всего увиденного, не давала ни минуты на то, чтобы загрустить или заскучать. К тому же Марине приходилось следить за тем, чтобы неугомонный ребенок не натворил непоправимого, не испачкался, не сломал что-нибудь, не выбежал на дорогу, не приставал с вопросами к посторонним людям… В общем, дети – это счастье, да.
До парка Марина с Дашкой доехали на маршрутке. А дальше пришлось идти пешком. К счастью, не так уж и далеко. Дашка активно вертела головой по сторонам, рассматривала проезжающие мимо машины, витрины магазинов, людей… Заметила сидящую на подоконнике в одном из домов, трехцветную кошку и теперь приставала к Марине с вопросами на тему: «А почему киса там сидит? А она не упадет? А что будет, если она упадет? А почему у нас нет кисы?»
Ну и в результате выдала:
- А давай позовем эту кису, и когда она спрыгнет, заберем себе?
- Дашка, у этой кисы есть дом и хозяева. Если так сильно хочешь, попроси папу, он купит тебе маленького котенка. – А про себя добавила: «Только кошки Ольге и не хватает для полного счастья».
Тут Дашка заметила что-то в витрине одного из магазинов и потащила Марину «посмотреть поближе». Молодая женщина сдалась сразу, знала уже, что проще согласиться, чем пытаться потом успокаивать детскую истерику.
Пока Дашка с увлечением рассматривала манекен, наряженный феей, Марина вертела головой по сторонам. Лучше бы она этого не делала.
Черный внедорожник припарковался на другой стороне дороги. Не узнать эту машину у Марины не было ни единого шанса. Кажется, она поняла, чья это машина даже раньше, чем успела рассмотреть ее внимательнее. Дверца со стороны водителя распахнулась, и на тротуар выпрыгнул Богдан.
Сердце дрогнуло и словно бы замедлило ход. Марина стояла на противоположной стороне дороги, смотрела на Богдана и чувствовала, что мир разделяется на несколько фрагментов. Она даже про Дашку забыла, хорошо еще, что все время крепко держала племянницу за руку.
Богдан же ее не видел. Он совсем не смотрел по сторонам, обогнул машину и открыл пассажирскую дверь.
Марина затаила дыхание.
Из внедорожника вышла женщина. Незнакомая Марине. Почти такая же высокая, как и Богдан. Красивая, наверное, но она стояла таким образом, что лица Марина рассмотреть не могла, темные прямые пряди обрамляли лицо. Но в целом, выглядела незнакомка как красотка из глянцевых журналов. Ассиметричное каре, с длинными передними прядями, кожаная куртка с меховым воротником, высокие сапоги на огромнейшей шпильке, зрительно делали ноги ее еще длиннее, золотые украшения, блестевшие в лучах осеннего солнца так ярко, что слепили глаза.
Она вышла из автомобиля, что-то сказала Богдану, и он улыбнулся в ответ, тряхнул волосами, отбрасывая с лица непослушную прядь – такой знакомый жест, от вида которого у Марины сжалось сердце.
Арбенин подхватил незнакомку под локоть и повел к дверям одного из зданий, расположенных вдоль дороги. Марина только слабо выдохнула, когда он придержал дверь, пропуская свою спутницу вперед. А затем… вдруг рассмеялась.
Богдан и его спутница вошли в двери центра планирования семьи. Марина знала о ней, дорогая клиника, специализирующаяся на женских проблемах. Ольга вот посещала ее во время обеих беременностей. Антон хотел, чтобы его супругу наблюдали самые лучшие врачи.
Прода от 05.11.2017, 20:47
В этой ситуации Марина могла сделать многое. Могла просто развернуться и уйти, сделать вид, что ничего такого не видела и жить дальше, ждать звонка от Богдана и притворяться, что все в порядке, мучая себя и доводя до нервного срыва сомнениями и неуверенностью. Могла она и ворваться в клинику следом за этой парочкой и устроить скандал, накричать, потребовать объяснений.
Много чего она могла бы сделать, а сделала то единственное, что посчитала правильным. Все еще сжимая в одной руке ладошку Дашки, Марина достала телефон. Набрала номер. Зажмурилась, вслушиваясь в длинные губки, которые, казалось, проникали под кожу.
- Арбенин.
Богдан ответил и Марина, отчего-то не ожидавшая этого, вздрогнула и едва не выронила телефон.
- Привет, - голос прозвучал слишком жалко, потеряно, но, кажется, Богдан этого не заметил. А может, он просто решил не обращать внимания.
- Привет, - ей показалось или это короткое приветствие прозвучало с его стороны чуть теплее. – Прости, я видел, что ты звонила, но…
- Не извиняйся. Я понимаю… наверное. Много дел? – Марина кусала губы, стараясь не расплакаться, и не желала признаваться самой себе, что хотела бы сейчас услышать от него оправдание увиденному. Пусть даже это и будет ложью на самом деле, но она поверит. Пусть он сейчас скажет, что ему вот просто необходимо было сопроводить какую-нибудь родственницу, подругу матери, да даже официантку из «Пирамиды». Все что угодно, марина поверит.
- Да, какой-то кошмар, на самом деле. Неделя просто сумасшедшая выдалась. Ни минуты свободной.
- А… ты где сейчас?
- Собираюсь в «Пирамиду», там… - дальше Марина уже не слушала. В ушах зашумело и слезы, старательно сдерживаемые до этого момента, все-таки хлынули из глаз.
Не вышло.
- Я помню, что ты хотела поговорить, но мне сейчас никак не вырваться. Это подождет?
Марина глубоко вздохнула, тряхнула головой, надеясь, что предательские слезинки просто слетят с ресниц.
Когда она начала говорить, голос ее звучал уверено. И спокойно. И она была уверена в том, что ни единым словом, ни интонацией не выдала того, что на самом деле чувствовала в этот момент.
- Знаешь, я понимаю, что такие вещи не сообщают по телефону, но… все как-то сложилось таким образом. Мне жаль, но… наши отношения зашли в тупик. И ничего хорошего из них уже не получится и…
- Что? Что ты несешь? – он удивился? Правда? Не ожидал, что она на такое способна?
Марина вздохнула и даже нашла в себе силы усмехнуться. Жаль только, что Богдан ее видеть сейчас не мог.
- Слушай, я… я подъеду к тебе через… черт, я постараюсь найти время и…
- Дан, - женский голос раздался где-то на заднем фоне. Марина отчетливо фыркнула в трубку. Она ни минуты не сомневалась, что этот голос принадлежит той самой брюнетке, пусть никогда раньше не встречалась с ней и, соответственно, не слышала. Но кто еще мог вот так называть Арбенина, чуть растягивая гласные? Только та красотка, выглядевшая как модель из глянцевого журнала. – Дан, иди сюда.
- Марина, - то ли Богдан не слышал, что его зовут, то ли просто не обратил на это внимания, - я, правда, не понимаю…
- Не трудись. Я все равно уже решила. И да, тебя зовут, не заставляй девушку ждать, говорят, в ее положении надо избегать волнений.
- В каком положении? – это было последнее, что услышала Марина. Она сбросила вызов и тут же отключила телефон.
- Идем в парк, - обернулась к Дашке, которая все это время рассматривала фею в витрине. – А то уже скоро домой надо возвращаться.
- Ты плакала? – удивился ребенок, заметив мокрые следы на щеках Марины.
- Нет, что ты, это просто ветер в лицо дул, вот и получилось так. Идем, - и она потянула Дашку дальше по улице, торопясь побыстрее убраться подальше от клиники.
***
Богдан в недоумении смотрел на свой телефон. Разговор с Мариной его совершенно выбил из колеи. Да, он не лгал, когда утверждал, что эта неделя выдалась суматошной и напряженной. И да, он сознательно отстранялся от Марины – таково было условие Сергея Максимова. Только на таких основаниях адвокат согласился взяться за то дело, о котором его просил Арбенин. Хотя нет, Максимов хотел, чтобы Богдан совсем порвал отношения с мариной пока все не будет завершено, но… Лис на то и Лис, что смог выторговать для себя лазейку.
- Если с ней что-нибудь случится, - качал головой Сергей Иванович, - все наши договоренности будут аннулированы. Я надеюсь, вы это понимаете?
- Понимаю, - кивал Богдан. – И согласен, что вмешивать сюда Марину или кого бы то ни было еще не стоит. Но и рвать отношения, которые много для меня значат, не собираюсь.
- Богдан Родионович, моя семья неприкосновенна. И это правило, которое я всегда включаю в договор. Прекратите общение, сведите на нет все звонки. Потерпите, пока мы не завершим это дело.
Богдан согласился, хоть и было сложно. Он старался не лгать Марине, не придумывать никаких небылиц, по телефону отделывался расплывчатыми оправданиями, которые были полуправдой. Ждать осталось немного. Совсем немного, а тут…
- Да какая муха ее укусила? – Арбенин набрал телефон Марины, но услышал лишь только механический голос оператора, который сообщил, что абонент временно недоступен. - Твою ж…
- Дан, - Светлане надоело ждать, и она подошла к нему почти вплотную. Положила ладонь на плечо. – Ну что ты тут застрял?
- Света, - Богдан едва сдерживался. Бывшая супруга позвонила сегодня утром и попросила о помощи. Отказать ей он не мог. – Вот скажи мне, какого рожна я здесь делаю, а?
- Прости, - Светлана опустила глаза, - но ты же знаешь, что мне больше не к кому обратиться. Да, признаю, я наломала дров, но… блин, Арбенин, мне правда больше не к кому обратиться.
- Наломала дров ты, а платить, как и всегда, должен я, - пробурчал Богдан. – Ладно, идем. Подожду тебя здесь, затем отвезу к родителям.
- Ты лучший, я всегда это знала, - Светлана довольно улыбнулась и зацокала по коридору к кабинету врача.
Богдан поплелся следом, костеря про себя и Светку и себя самого. Он все еще пытался дозвониться Марине, но телефон у нее был выключен.
Прода от 06.11.2017, 12:23
Светлана скрылась за дверью кабинета, а Богдан не мог найти себе места. Уселся сразу в приемной, не прекращая попыток дозвониться Марине. Затем встал, прошелся по коридору, остановился у большого окна, по обе стороны которого стояли раскидистые пальмы в больших деревянных кадках, взъерошил волосы, сдерживая желание побиться головой о холодное стекло.
Света. Бывшая жена, которая имеет странную особенность появляться всегда в самый неподходящий момент. Так было всегда. Но отказать ей он не мог. И пусть семьи не получилось, они всегда были друзьями, ими же и остались. Да, последние годы до развода, Богдан и видел то ее от силы несколько раз в месяц, по особым случаям, но их обоих это устраивало.
Инициатором развода стала, как ни странно, Светлана. Именно она первая заговорила о том, что им стоит попытаться наладить жизнь в дали друг от друга. Богдан и не спорил. Им нечего было делить и разойтись получилось тихо и без скандалов. Потому и сорвался с места, когда Света приехала в родной город несколько дней назад и попросила о помощи. Не смог отказать, да и не задумывался о том, чтобы сказать ей нет. не тот случай.
И вот сегодня, стоило ей позвонить, как Богдан приехал и отвез в клинику. И дальше будет присматривать за бывшей супругой. Слишком многое их связывает. Были в их жизни и счастливые моменты, которые не хочется забывать, пусть даже бывших супругов и не связывают романтические отношения.
Он усмехнулся, и снова взъерошил волосы, потер лицо руками.
Марина. Появилась слишком неожиданно и быстро стала нужной. Важной. И если бы не это дело, то Богдан ни за что бы не отказался от нее. Не отстранился, не исчез с ее горизонта. А если бы не Света, то сейчас бы рванул к ней и точно выяснил бы, что за блажь пришла ей в голову.
