Эмма Васильевна вновь присела рядом с Ритой и начала поглаживать девушку по голове и спине.
- Потерпи, сейчас тебе помогут.
Рита же продолжала сжиматься от боли калачиком, лежа на правом боку, поджимая ноги все ближе и ближе к груди.
- Риточка, а что это у тебя тут? Кровь? – испугавшись пуще прежнего, спросила Эмма Васильевна, заметив какое-то темно-бордовое пятно на подоле светло-голубого платья.
- Я не знаю...
- Рита, а ты не беременна? – осторожно спросила женщина, подозревая, что у Риты началось кровотечение.
- Нет. Не знаю...
В комнату наконец-то вошла бригада «скорой помощи».
- Что с ней? Как она упала? – первое, что спросил врач.
- Я невзначай ударилась о комод спиной, - весьма глупо врала Рита.
- Сама? – усмехнулся врач.
- Да, я поскользнулась, - продолжала врать Рита.
- Ясно, - скривил губы врач и искоса взглянул на Молотова, - Сейчас мы поставим вам обезболивающее и поедем в больницу, я смотрю у вас тут кровотечение.
Санитары подхватили Риту на носилки и начали аккуратно спускаться на первый этаж. Девушку погрузили в карету «скорой помощи», а Роман и Эмма Васильевна поехали следом на своей машине, поскольку с Ритой в «скорую» их не пустили.
В больнице они прождали в коридоре у приемного покоя около часа, прежде чем к ним вышел принявший Риту врач. За это время Эмма Васильевна не сказала сыну ни слова и любые его попытки, что бы то ни было сказать, пресекала одним только взглядом.
- Доктор, ну как она? Что с ней? У нее позвоночник не сломан? – задавал один вопрос за другим Роман.
- Нет, с позвоночником у вашей невесты все в порядке.
- Слава богу, - с облегчением вздохнул Роман.
- Вы знали, что она была беременна? – тут же поинтересовался у Молотова врач.
- Марго беременна? – округлил глаза Роман.
- Как вам сказать, скорее всего ключевое слово здесь «была», - уточнил врач.
- А сейчас что? – не сразу понял Молотов.
- Как что? Все. У нее выкидыш. От этого и кровотечение и болевой шок.
- А отчего? - зачем-то решил спросить Роман, хотя ответ оставался очевидным.
- Сильное нервное истощение плюс травма, вот и, пожалуйста, - пожал плечами доктор, - Ну, я пойду, а вы можете зайти. Правда, домой ей лучше всего поехать завтра. И исключительно в том случае, если вы сможете обеспечить ей постельный режим, - посоветовал врач.
- Конечно, спасибо, - поблагодарил врача Роман и положил тому в карман несколько зеленых купюр.
- Не за что. Только можно я все же скажу вам свое мнение? – задержавшись, спросил врач.
- Да.
- Если хотите, чтобы ваша невеста смогла родить вам ребенка, ну, или вообще родить, впредь не распускайте руки, тем более, когда она будет в положении, хорошо? – спросил врач и, не дожидаясь ответа, пошел дальше.
- Ах, ты – поганец! – зло прошипела Эмма Васильевна, - Я поверить не могу в то, что мой сын на такое способен. Убить своего ребенка! Бить женщину?! Как мне стыдно за тебя, - с горечью в голосе, говорила мама.
- Мам, мне самому стыдно. Я виноват. Я не имел права. Я же обещал ей больше никогда не подымать на нее руку, а сам...
- Так это не в первый раз?! – еще больше возмутилась Эмма Васильевна.
- Ну, она бывает, так выводит меня из себя...
- Хороший ответ, достойный настоящего мужчины! Правда? – с насмешкой сказала мама, - Я сейчас зайду к Рите, поговорю, и только потом пойдешь ты. Ясно?
- Как скажешь, - беспрекословно согласился Роман.
Эмма Васильевна вошла в палату к Рите.
- Ну, что Ритуль, тебе получше? – кротко поинтересовалась Эмма Васильевна, словно никогда не называла эту девушку «продажной девкой».
- Да. Мне поставили укол и уже ничего не болит, - тихо, но внятно отвечала Рита, и сама себе добавила: «только душа, но это от уколов не проходит».
- Мне очень стыдно за своего сына. Не думай, я не воспитывала его так, чтобы он мог поднять руку на девушку, я сама не могу понять, как так получилось, что с ним стало? Он не был таким. Но, я в первую очередь, хотела сама перед тобой извиниться. Я не имела права делать в твой адрес подобные заявления. Я просто переживала за сына, думала, ты просто им пользуешься..., а оказалось...
- А что он вам говорил, почему я с ним?
- Ну, он как-то тебя заставил.
- А больше ничего? – уточняла Рита, имея в виду их контракт.
- В каком смысле? Он что-то тебе сделал, как он заставил тебя?
- Никак. Я просто дура. Вы правы, я сама продалась. Я позавидовала, и сделала самый опрометчивый и самый ужасный поступок в своей жизни, от которого мне уже не отмыться. Я согласилась быть рядом с вашим сыном ради квартиры и определенной суммы денег. Я понимаю, вам как матери неприятно это слышать, ведь вы искренне считаете, что ваш сын достоин той, которая будет честно и верно его любить, и наверное, вы правы... Но я же его не обманываю. Мы оба знаем, что любви нет.
- Вы оба не правы. Но если уж вы там как-то между собой договорились, то оба должны соблюдать какие-то правила приличия. А бить девушку, это просто неприемлемо.
- Не переживайте за сына, с ним не случится ничего плохого, он счастлив, по крайней мере я делаю все, что он хочет...
- Это-то меня и пугает... Ладно, я пожалуй поеду домой, в Эстонию. Я пока не хочу находиться с ним в одном доме. Мне нужно многое обдумать. Не держи на меня зла, - попросила Риту Эмма Васильевна.
- Что вы, я и не думала. Я сама загнала себя в такие условия, когда в мой адрес можно высказываться подобным образом, я это прекрасно понимаю. Только не ссорьтесь из-за меня с сыном. Вас он любит. Только вас он любит больше, чем себя.
- Надеюсь... Ну, что Ритуль, выздоравливай. Надеюсь, когда я приеду в следующий раз, мы уже будем общаться на дружеской волне.
- Что касается меня, то я обещаю. Всего доброго, - улыбнулась Рита и Эмма Васильева вышла из палаты.
Эмма Васильевна прямо сказала сыну, что сейчас же едет в аэропорт и летит домой, и очень надеется на то, что ей больше никогда не испытает из-за него такого стыда, как сегодня. Проводив мать до машины, Роман вернулся к палате Риты. Немного помешкав, он все же постучал в дверь.
- Марго, можно?
- Странно, что ты спрашиваешь, обычно ты просто делаешь то, что хочешь.
- Да. Я сорвался. Я виноват. Я очень виноват, - спокойно, но отрывисто проговорил слова Роман, - Прости меня. Если, это возможно.
- Я не знаю, что возможно, что невозможно. Я очень устала. И я хочу побыть одна.
- Да, да, конечно, я сейчас уйду. Просто можно я объясню свои слова о тебе, что говорил маме?
- А это имеет какое-то значение?
- Для меня имеет. Я был очень груб, я наговорил очень много некрасивых вещей, за которые мне стыдно перед тобой. Правда. Я так не думаю. Ты не вещь. Просто… Просто мне хотелось как-то донести до матери, что «минус» в нашей паре я, а не ты.
- А я на самом деле, ни «минус» и не «плюс», я пустое место, - сухо констатировала Рита.
- Нет. Марго, это не так!
- Молотов, ты кого сейчас хочешь обмануть, меня или себя? А вообще думай что хочешь, говори обо мне что хочешь и кому хочешь. Мне просто без разницы. Я устала.
- Да, извини. Я пойду.
- Стой, - вдруг окликнула его Рита и Роман на секунду улыбнулся, словно, ожидая услышать что-то приятное, - Не знаешь, когда меня выпишут?
- А, да, завтра. Завтра я за тобой заеду.
- Не стоит. Ты завтра собирался в офис, вот и поезжай, там я думаю тебе есть чем заняться. А я сама. Правда, я сама приеду.
- Если ты так хочешь…, - без энтузиазма согласился Роман.
- Да. Я так хочу.
- Я в таком случае отправлю за тобой Дениса, если ты не против?
- А не боишься, что я изнасилую его?
- Нет, я думаю, он отобьется, - произнес Роман и Рита слегка улыбнулась.
- Хорошо, пусть приедет Денис.
- Договорились. До завтра, - попрощался Роман и вышел из палаты.
Рита укуталась в свое одеяло, словно в кокон, и заплакала. Хотела ли она когда-нибудь ребенка от Молотова - нет. Никогда. Но она просто хотела ребенка.
«Прости, малыш, я тебя не сберегла. Такая никчемная мать. Да что там мать, я в принципе - никчемная. Ты выбрал меня, мой малыш, а я даже не поняла, что ты живешь во мне, и вот тебя больше нет… нет больше моего малыша. Прости меня, крошка…» - Рита еще долго не могла успокоиться, и если бы не укол снотворного наверняка рыдала бы не один час.
Молотов вышел из больницы в прострации. Как он так мог? Он ведь и вправду не хотел причинить ей боль, просто успокоить, оттолкнуть. А что вышло? Он просто убил своего малыша. А что, если бы не выкидыш?
«Наверное, я попросил ее родить мне наследника, - неожиданно для самого себя, отвечал на этот вопрос Молотов, - Да. И тогда у нас осталось бы то, что безоговорочно связывало нас и после истечения срока действия контракта. А ведь если она мне не родит, я так и останусь без детей. Я же ни одной не позволю родить мне ребенка. С кем я еще проживу три года вместе? Я знаю ее «от» и «до», она станет хорошей матерью. Черт! У нас уже мог бы быть малыш! Разве я позволю какой-нибудь шалаве малолетней мне ребенка рожать? Конечно, нет. А это значит, Марго – мой единственный шанс стать отцом. И может быть я пока и не планировал, но потом окажется поздно. Как только контракт потеряет юридическую силу, она сбежит от меня раз и навсегда. И я ее под страхом смерти не заставлю родить мне ребенка. А уговорить тем более. Надо стараться. Либо в ближайшие пару месяцев она забеременеет, либо я так и останусь без детей», - к таким абсурдным умозаключениям пришел Молотов.
На следующий день Роман действительно с раннего утра отправился в офис, а вечером созвонился с Олегом и они договорились встретиться в баре.
- Ну что у тебя стряслось, выкладывай, - сев за стол, тут же спросил Олег.
- И тебе здравствуй, - усмехнулся Роман.
- Нет, ну а что, я прав? Ты меня так позвал среди недели, вечером в бар, просто, чтобы поболтать о том, о сем? - вполне резонно заметил Олег.
- Я сам не знаю, зачем тебя выдернул, - вздохнув, признался Роман.
- Рассказывать будешь или так напьемся? - предложил два варианта Олег.
- Хотелось бы просто, молча напиться, но наверное, это не поможет.
- Маргарита послала тебя с твоим контрактом куда подальше? - предположил Олег то, что казалось на поверхности.
- Нет. Хотя… Лучше бы так…
- А вот это уже интересно.
- Я убил своего ребенка.
- Зашибись заявление. Прям заголовок из желтой прессы. Поясняй.
- Марго была беременна, правда мы не знали об этом. Мы повздорили. Я просто вышел из себя. Я не бил ее. Я просто хотел ее угомонить. Чуть толкнул, а она ударилась и упала. Вот и вся история.
- Выкидыш? - сделал вывод Олег.
- Да.
- Я не могу поверить, что тот Ромка, которого я знаю, может поднять на девушку руку. Что с тобой вообще?
- Я не знаю. Идиотизм. Мудак я. Что еще сказать?!
- И как Рита?
- Не знаю. Она не очень хотела меня видеть.
- Да ты что?! Вот удивительно!
- Я понимаю все! Кроме того, что мне сейчас делать…?! Я хочу, чтобы она родила мне наследника.
- Вовремя ты к этому пришел.
- Но, главное же, что пришел.
- Что-то я сомневаюсь, что она согласится по доброй воле.
- Я также думаю.
- Значит, чтобы она сама этого захотела, тебе придется постараться. Когда ее выписывают?
- Уже. Выписали после обеда, дома сейчас.
- А ты какого черта здесь сидишь со мной?
- Она не хотела, чтобы я забирал ее из больницы, думаю, что она не хочет видеть меня.
- Это понятно. Конечно видеть тебя она не хочет. Но придется как-то сделать так, чтобы она тебя простила. И это не дорогой подарок. Просто сам для себя пойми, что она не товар, а ты не покупатель. Относись к ней, как к равной, и ты сам увидишь, что многое изменится. Не будет таких скандалов и ссор, чтобы поднимать на нее руку, поверь, - убеждал друга Олег.
- Верю. Наверное, ты прав, поеду я домой. Я постараюсь сделать наши будни мирными и комфортными, ведь, как правило, именно я являюсь виновником наших разборок, - подумав, согласился Роман.
Роман прислушался к совету Олега и старался сделать их будни комфортными не только для себя, но и для Маргариты. Казалось, что в их жизни никогда не имели место скандалы, разборки и рукоприкладство. Молотов каждый раз интересовался, как Рита себя чувствует, чего хочет и старался учитывать ее мнение. Рита же впервые почувствовала себя «равной», что было даже как-то непривычно в свете событий последних лет.
Прошло два месяца, наступил день рождения Маргариты. Роман арендовал особняк на Мальдивах и пригласил на торжество только тех, кого хотела видеть сама именинница. А именно: Аллу и Константина, Олега с Ольгой и Сергея с Дианой, которые накануне отметили годовщину свадьбы. Вот собственно и все. И хотя все гости остановились в доме, само мероприятие проходило на яхте. После прогулки по океану, все вернулись в особняк, где продолжили веселиться купаясь в бассейне, попивая всевозможные коктейли и дегустируя закуски. Разошлись лишь под утро, а вечером следующего дня все вместе улетели в Москву, разумеется, на частном самолете Молотова.
- Это лучший день рождения в моей жизни, - абсолютно искренне призналась Роману Рита.
- То ли еще будет! На следующий год обещаю придумать что-нибудь поинтереснее.
- Уже в ожидании, - улыбнулась Рита, и нежно поцеловала Романа.
В очередной из своих приездов в Питер, Роман наведался к отцу. Стоял весьма погожий денек. Роман прибрал могилку, расставил свежие цветы и присел на скамейку перед памятником. Глядя на эмалированную фотографию, как всегда, начал свой монолог.
- Привет, пап. Вот, и пришел... А что сказать, даже и не знаю. Готовлюсь к дню рождения, мама приедет. Представляешь, мне уже тридцать пять... Готовим шикарный банкет. Но это все неважно. Ты же видел, что я сделал. Я снова ее ударил. Тебе стыдно за меня? Как ты думаешь, она меня простила? А простишь ли ты меня когда-нибудь за то, как я живу? Я же живу как те буржуи, которых ты, человек советской закалки, терпеть не мог. Но самое главное не то, как я живу, а то, что мне это нравится. Прости, но я уже не изменюсь... А в общем у меня все хорошо. Жаль, что тебя нет рядом... Мне так тебя не хватает. Ты же всегда давал мне советы, говорил, как лучше поступить, а теперь я не знаю... Ну, ладно, пап, я еще попозже к тебе заеду, а сейчас пойду. Прости меня за все, что я не так сделал, - попросил прощения Роман и вышел с участка.
Через пару недель, состоялось планируемое грандиозное торжество – тридцатипятилетние Молотова. В банкетном зале собралось огромное число гостей в составе бизнесменов, политиков, чиновников, актеров и музыкантов. Одним словом, пафосное сборище, столь нелюбимое Ритой. Как ни странно, вести сие мероприятие Роман позвал почему-то Лунева. И стоит отдать Игорю должное, это у него весьма неплохо получилось. Довольны остались все, а главное сам Молотов.
На следующий день празднование продолжилось, но на сей раз в загородном доме на Рублевке с друзьями, мамой и Ритой. Эта тихая посиделка в кругу близких людей стала куда милее и дороже сердцу, нежели вчерашний банкет. Роман был счастлив, что смогли собраться самые дорогие ему люди, и рад от того, что Рита с Эммой Васильевной наконец-то нашли общий язык и вызвали друг у друга явную симпатию.
Марго презентовала Роману новенький навороченный мотоцикл. Безусловно, этим подарком Рита попала в самую точку.
- Потерпи, сейчас тебе помогут.
Рита же продолжала сжиматься от боли калачиком, лежа на правом боку, поджимая ноги все ближе и ближе к груди.
- Риточка, а что это у тебя тут? Кровь? – испугавшись пуще прежнего, спросила Эмма Васильевна, заметив какое-то темно-бордовое пятно на подоле светло-голубого платья.
- Я не знаю...
- Рита, а ты не беременна? – осторожно спросила женщина, подозревая, что у Риты началось кровотечение.
- Нет. Не знаю...
В комнату наконец-то вошла бригада «скорой помощи».
- Что с ней? Как она упала? – первое, что спросил врач.
- Я невзначай ударилась о комод спиной, - весьма глупо врала Рита.
- Сама? – усмехнулся врач.
- Да, я поскользнулась, - продолжала врать Рита.
- Ясно, - скривил губы врач и искоса взглянул на Молотова, - Сейчас мы поставим вам обезболивающее и поедем в больницу, я смотрю у вас тут кровотечение.
Санитары подхватили Риту на носилки и начали аккуратно спускаться на первый этаж. Девушку погрузили в карету «скорой помощи», а Роман и Эмма Васильевна поехали следом на своей машине, поскольку с Ритой в «скорую» их не пустили.
В больнице они прождали в коридоре у приемного покоя около часа, прежде чем к ним вышел принявший Риту врач. За это время Эмма Васильевна не сказала сыну ни слова и любые его попытки, что бы то ни было сказать, пресекала одним только взглядом.
- Доктор, ну как она? Что с ней? У нее позвоночник не сломан? – задавал один вопрос за другим Роман.
- Нет, с позвоночником у вашей невесты все в порядке.
- Слава богу, - с облегчением вздохнул Роман.
- Вы знали, что она была беременна? – тут же поинтересовался у Молотова врач.
- Марго беременна? – округлил глаза Роман.
- Как вам сказать, скорее всего ключевое слово здесь «была», - уточнил врач.
- А сейчас что? – не сразу понял Молотов.
- Как что? Все. У нее выкидыш. От этого и кровотечение и болевой шок.
- А отчего? - зачем-то решил спросить Роман, хотя ответ оставался очевидным.
- Сильное нервное истощение плюс травма, вот и, пожалуйста, - пожал плечами доктор, - Ну, я пойду, а вы можете зайти. Правда, домой ей лучше всего поехать завтра. И исключительно в том случае, если вы сможете обеспечить ей постельный режим, - посоветовал врач.
- Конечно, спасибо, - поблагодарил врача Роман и положил тому в карман несколько зеленых купюр.
- Не за что. Только можно я все же скажу вам свое мнение? – задержавшись, спросил врач.
- Да.
- Если хотите, чтобы ваша невеста смогла родить вам ребенка, ну, или вообще родить, впредь не распускайте руки, тем более, когда она будет в положении, хорошо? – спросил врач и, не дожидаясь ответа, пошел дальше.
- Ах, ты – поганец! – зло прошипела Эмма Васильевна, - Я поверить не могу в то, что мой сын на такое способен. Убить своего ребенка! Бить женщину?! Как мне стыдно за тебя, - с горечью в голосе, говорила мама.
- Мам, мне самому стыдно. Я виноват. Я не имел права. Я же обещал ей больше никогда не подымать на нее руку, а сам...
- Так это не в первый раз?! – еще больше возмутилась Эмма Васильевна.
- Ну, она бывает, так выводит меня из себя...
- Хороший ответ, достойный настоящего мужчины! Правда? – с насмешкой сказала мама, - Я сейчас зайду к Рите, поговорю, и только потом пойдешь ты. Ясно?
- Как скажешь, - беспрекословно согласился Роман.
Эмма Васильевна вошла в палату к Рите.
- Ну, что Ритуль, тебе получше? – кротко поинтересовалась Эмма Васильевна, словно никогда не называла эту девушку «продажной девкой».
- Да. Мне поставили укол и уже ничего не болит, - тихо, но внятно отвечала Рита, и сама себе добавила: «только душа, но это от уколов не проходит».
- Мне очень стыдно за своего сына. Не думай, я не воспитывала его так, чтобы он мог поднять руку на девушку, я сама не могу понять, как так получилось, что с ним стало? Он не был таким. Но, я в первую очередь, хотела сама перед тобой извиниться. Я не имела права делать в твой адрес подобные заявления. Я просто переживала за сына, думала, ты просто им пользуешься..., а оказалось...
- А что он вам говорил, почему я с ним?
- Ну, он как-то тебя заставил.
- А больше ничего? – уточняла Рита, имея в виду их контракт.
- В каком смысле? Он что-то тебе сделал, как он заставил тебя?
- Никак. Я просто дура. Вы правы, я сама продалась. Я позавидовала, и сделала самый опрометчивый и самый ужасный поступок в своей жизни, от которого мне уже не отмыться. Я согласилась быть рядом с вашим сыном ради квартиры и определенной суммы денег. Я понимаю, вам как матери неприятно это слышать, ведь вы искренне считаете, что ваш сын достоин той, которая будет честно и верно его любить, и наверное, вы правы... Но я же его не обманываю. Мы оба знаем, что любви нет.
- Вы оба не правы. Но если уж вы там как-то между собой договорились, то оба должны соблюдать какие-то правила приличия. А бить девушку, это просто неприемлемо.
- Не переживайте за сына, с ним не случится ничего плохого, он счастлив, по крайней мере я делаю все, что он хочет...
- Это-то меня и пугает... Ладно, я пожалуй поеду домой, в Эстонию. Я пока не хочу находиться с ним в одном доме. Мне нужно многое обдумать. Не держи на меня зла, - попросила Риту Эмма Васильевна.
- Что вы, я и не думала. Я сама загнала себя в такие условия, когда в мой адрес можно высказываться подобным образом, я это прекрасно понимаю. Только не ссорьтесь из-за меня с сыном. Вас он любит. Только вас он любит больше, чем себя.
- Надеюсь... Ну, что Ритуль, выздоравливай. Надеюсь, когда я приеду в следующий раз, мы уже будем общаться на дружеской волне.
- Что касается меня, то я обещаю. Всего доброго, - улыбнулась Рита и Эмма Васильева вышла из палаты.
Эмма Васильевна прямо сказала сыну, что сейчас же едет в аэропорт и летит домой, и очень надеется на то, что ей больше никогда не испытает из-за него такого стыда, как сегодня. Проводив мать до машины, Роман вернулся к палате Риты. Немного помешкав, он все же постучал в дверь.
- Марго, можно?
- Странно, что ты спрашиваешь, обычно ты просто делаешь то, что хочешь.
- Да. Я сорвался. Я виноват. Я очень виноват, - спокойно, но отрывисто проговорил слова Роман, - Прости меня. Если, это возможно.
- Я не знаю, что возможно, что невозможно. Я очень устала. И я хочу побыть одна.
- Да, да, конечно, я сейчас уйду. Просто можно я объясню свои слова о тебе, что говорил маме?
- А это имеет какое-то значение?
- Для меня имеет. Я был очень груб, я наговорил очень много некрасивых вещей, за которые мне стыдно перед тобой. Правда. Я так не думаю. Ты не вещь. Просто… Просто мне хотелось как-то донести до матери, что «минус» в нашей паре я, а не ты.
- А я на самом деле, ни «минус» и не «плюс», я пустое место, - сухо констатировала Рита.
- Нет. Марго, это не так!
- Молотов, ты кого сейчас хочешь обмануть, меня или себя? А вообще думай что хочешь, говори обо мне что хочешь и кому хочешь. Мне просто без разницы. Я устала.
- Да, извини. Я пойду.
- Стой, - вдруг окликнула его Рита и Роман на секунду улыбнулся, словно, ожидая услышать что-то приятное, - Не знаешь, когда меня выпишут?
- А, да, завтра. Завтра я за тобой заеду.
- Не стоит. Ты завтра собирался в офис, вот и поезжай, там я думаю тебе есть чем заняться. А я сама. Правда, я сама приеду.
- Если ты так хочешь…, - без энтузиазма согласился Роман.
- Да. Я так хочу.
- Я в таком случае отправлю за тобой Дениса, если ты не против?
- А не боишься, что я изнасилую его?
- Нет, я думаю, он отобьется, - произнес Роман и Рита слегка улыбнулась.
- Хорошо, пусть приедет Денис.
- Договорились. До завтра, - попрощался Роман и вышел из палаты.
Рита укуталась в свое одеяло, словно в кокон, и заплакала. Хотела ли она когда-нибудь ребенка от Молотова - нет. Никогда. Но она просто хотела ребенка.
«Прости, малыш, я тебя не сберегла. Такая никчемная мать. Да что там мать, я в принципе - никчемная. Ты выбрал меня, мой малыш, а я даже не поняла, что ты живешь во мне, и вот тебя больше нет… нет больше моего малыша. Прости меня, крошка…» - Рита еще долго не могла успокоиться, и если бы не укол снотворного наверняка рыдала бы не один час.
Молотов вышел из больницы в прострации. Как он так мог? Он ведь и вправду не хотел причинить ей боль, просто успокоить, оттолкнуть. А что вышло? Он просто убил своего малыша. А что, если бы не выкидыш?
«Наверное, я попросил ее родить мне наследника, - неожиданно для самого себя, отвечал на этот вопрос Молотов, - Да. И тогда у нас осталось бы то, что безоговорочно связывало нас и после истечения срока действия контракта. А ведь если она мне не родит, я так и останусь без детей. Я же ни одной не позволю родить мне ребенка. С кем я еще проживу три года вместе? Я знаю ее «от» и «до», она станет хорошей матерью. Черт! У нас уже мог бы быть малыш! Разве я позволю какой-нибудь шалаве малолетней мне ребенка рожать? Конечно, нет. А это значит, Марго – мой единственный шанс стать отцом. И может быть я пока и не планировал, но потом окажется поздно. Как только контракт потеряет юридическую силу, она сбежит от меня раз и навсегда. И я ее под страхом смерти не заставлю родить мне ребенка. А уговорить тем более. Надо стараться. Либо в ближайшие пару месяцев она забеременеет, либо я так и останусь без детей», - к таким абсурдным умозаключениям пришел Молотов.
На следующий день Роман действительно с раннего утра отправился в офис, а вечером созвонился с Олегом и они договорились встретиться в баре.
- Ну что у тебя стряслось, выкладывай, - сев за стол, тут же спросил Олег.
- И тебе здравствуй, - усмехнулся Роман.
- Нет, ну а что, я прав? Ты меня так позвал среди недели, вечером в бар, просто, чтобы поболтать о том, о сем? - вполне резонно заметил Олег.
- Я сам не знаю, зачем тебя выдернул, - вздохнув, признался Роман.
- Рассказывать будешь или так напьемся? - предложил два варианта Олег.
- Хотелось бы просто, молча напиться, но наверное, это не поможет.
- Маргарита послала тебя с твоим контрактом куда подальше? - предположил Олег то, что казалось на поверхности.
- Нет. Хотя… Лучше бы так…
- А вот это уже интересно.
- Я убил своего ребенка.
- Зашибись заявление. Прям заголовок из желтой прессы. Поясняй.
- Марго была беременна, правда мы не знали об этом. Мы повздорили. Я просто вышел из себя. Я не бил ее. Я просто хотел ее угомонить. Чуть толкнул, а она ударилась и упала. Вот и вся история.
- Выкидыш? - сделал вывод Олег.
- Да.
- Я не могу поверить, что тот Ромка, которого я знаю, может поднять на девушку руку. Что с тобой вообще?
- Я не знаю. Идиотизм. Мудак я. Что еще сказать?!
- И как Рита?
- Не знаю. Она не очень хотела меня видеть.
- Да ты что?! Вот удивительно!
- Я понимаю все! Кроме того, что мне сейчас делать…?! Я хочу, чтобы она родила мне наследника.
- Вовремя ты к этому пришел.
- Но, главное же, что пришел.
- Что-то я сомневаюсь, что она согласится по доброй воле.
- Я также думаю.
- Значит, чтобы она сама этого захотела, тебе придется постараться. Когда ее выписывают?
- Уже. Выписали после обеда, дома сейчас.
- А ты какого черта здесь сидишь со мной?
- Она не хотела, чтобы я забирал ее из больницы, думаю, что она не хочет видеть меня.
- Это понятно. Конечно видеть тебя она не хочет. Но придется как-то сделать так, чтобы она тебя простила. И это не дорогой подарок. Просто сам для себя пойми, что она не товар, а ты не покупатель. Относись к ней, как к равной, и ты сам увидишь, что многое изменится. Не будет таких скандалов и ссор, чтобы поднимать на нее руку, поверь, - убеждал друга Олег.
- Верю. Наверное, ты прав, поеду я домой. Я постараюсь сделать наши будни мирными и комфортными, ведь, как правило, именно я являюсь виновником наших разборок, - подумав, согласился Роман.
Глава 19
Роман прислушался к совету Олега и старался сделать их будни комфортными не только для себя, но и для Маргариты. Казалось, что в их жизни никогда не имели место скандалы, разборки и рукоприкладство. Молотов каждый раз интересовался, как Рита себя чувствует, чего хочет и старался учитывать ее мнение. Рита же впервые почувствовала себя «равной», что было даже как-то непривычно в свете событий последних лет.
Прошло два месяца, наступил день рождения Маргариты. Роман арендовал особняк на Мальдивах и пригласил на торжество только тех, кого хотела видеть сама именинница. А именно: Аллу и Константина, Олега с Ольгой и Сергея с Дианой, которые накануне отметили годовщину свадьбы. Вот собственно и все. И хотя все гости остановились в доме, само мероприятие проходило на яхте. После прогулки по океану, все вернулись в особняк, где продолжили веселиться купаясь в бассейне, попивая всевозможные коктейли и дегустируя закуски. Разошлись лишь под утро, а вечером следующего дня все вместе улетели в Москву, разумеется, на частном самолете Молотова.
- Это лучший день рождения в моей жизни, - абсолютно искренне призналась Роману Рита.
- То ли еще будет! На следующий год обещаю придумать что-нибудь поинтереснее.
- Уже в ожидании, - улыбнулась Рита, и нежно поцеловала Романа.
В очередной из своих приездов в Питер, Роман наведался к отцу. Стоял весьма погожий денек. Роман прибрал могилку, расставил свежие цветы и присел на скамейку перед памятником. Глядя на эмалированную фотографию, как всегда, начал свой монолог.
- Привет, пап. Вот, и пришел... А что сказать, даже и не знаю. Готовлюсь к дню рождения, мама приедет. Представляешь, мне уже тридцать пять... Готовим шикарный банкет. Но это все неважно. Ты же видел, что я сделал. Я снова ее ударил. Тебе стыдно за меня? Как ты думаешь, она меня простила? А простишь ли ты меня когда-нибудь за то, как я живу? Я же живу как те буржуи, которых ты, человек советской закалки, терпеть не мог. Но самое главное не то, как я живу, а то, что мне это нравится. Прости, но я уже не изменюсь... А в общем у меня все хорошо. Жаль, что тебя нет рядом... Мне так тебя не хватает. Ты же всегда давал мне советы, говорил, как лучше поступить, а теперь я не знаю... Ну, ладно, пап, я еще попозже к тебе заеду, а сейчас пойду. Прости меня за все, что я не так сделал, - попросил прощения Роман и вышел с участка.
Через пару недель, состоялось планируемое грандиозное торжество – тридцатипятилетние Молотова. В банкетном зале собралось огромное число гостей в составе бизнесменов, политиков, чиновников, актеров и музыкантов. Одним словом, пафосное сборище, столь нелюбимое Ритой. Как ни странно, вести сие мероприятие Роман позвал почему-то Лунева. И стоит отдать Игорю должное, это у него весьма неплохо получилось. Довольны остались все, а главное сам Молотов.
На следующий день празднование продолжилось, но на сей раз в загородном доме на Рублевке с друзьями, мамой и Ритой. Эта тихая посиделка в кругу близких людей стала куда милее и дороже сердцу, нежели вчерашний банкет. Роман был счастлив, что смогли собраться самые дорогие ему люди, и рад от того, что Рита с Эммой Васильевной наконец-то нашли общий язык и вызвали друг у друга явную симпатию.
Марго презентовала Роману новенький навороченный мотоцикл. Безусловно, этим подарком Рита попала в самую точку.
