Илая долго и очень осторожно выбиралась из сна, растерянно соображая, где она. Из окна, слева от нее, сквозь тяжелые шторы, пробивался тусклый свет. Или раннее утро, или вечер.
Она присела на кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям, и они ее приятно удивили. В голове больше не было тумана, и мысли не разбегались, девушка чувствовала себя полностью отдохнувшей. Она легко спрыгнула с высокой кровати и подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. «О, Муалла, уже вечер, я проспала почти сутки! Отец убьет меня!», - Илая ужаснулась, зажав рот рукой и прикусывая кожу на ладони. Она пропустила второй день совета. Лихорадочно соображая, что же теперь делать, Илая вспомнила слова отца о том, что он лишит ее магии навсегда, если она снова подведет его. Она расхаживала по комнате, заламывая руки, и сердце ее замирало от страха. Внутри все переворачивалось и снова вставало на свои места, желудок боролся со спазмами, а к горлу то и дело подступала тошнота. Ледяными от тревоги руками, Илая обхватила свое лицо и велела себе успокоиться.
Стук в дверь прервал ее метания и она, наконец, остановилась. Так как Илая сразу не ответила, стук повторился, Ваху так не стучит, осторожно, негромко, эта мысль успокоила ее:
- Войдите.
Дверь приоткрылась, и вошел Курт, явление, которого несказанно удивило ее.
- С позволения твоего отца, я зашел проведать тебя. Он и сам хотел, но его задержали дела. – «А то, как же!», - подумала она, и лицо ее непроизвольно скривилось, что не ускользнуло от внимания теплых голубых глаз.– Как ты?
- Намного лучше, спасибо. – Этот человек все еще настораживал ее, но не ответить на его вежливый визит она не могла. Илаю пугало, что она совсем не понимает этого мужчину, и понятия не имеет, как вести себя с ним.
- Это радует. Мой отец передает тебе пожелания скорейшего выздоровления. Он хотел зайти после окончания совета, но…
- Я прошу прощения, что не присутствовала сегодня в зале, – Илая сцепила руки за спиной, чтобы скрыть дрожь в них. – Я просила меня разбудить девушку, что наполняла мою ванну вчера, но она этого не сделала.
- Не переживай. Микон и Ваху приняли решение не беспокоить тебя сегодня. Элиопа велела оставить тебя в покое, до тех пор, пока ты сама не пробудишься. Она сказала, что это очень важно, – мягко проговорил Курт и сделал шаг вперед. Илая инстинктивно отступила и, заметив это, он остановился. – Мы так и не пришли к единому мнению так что, можно сказать, что ты ничего не пропустила.
- Очень жаль, – сухо сказала она, желая, чтобы этот разговор закончился, и ушло чувство неловкости.
- Будем надеяться, что это ненадолго, – словно почувствовав ее смятение, Курт мягко улыбнулся. – Ну что ж, я рад, что тебе лучше. Может у тебя есть просьбы или пожелания?
- Благодарю вас, нет. – Илая хотела поскорее избавиться от него и благодаря молниеносному ответу, Курт тоже это понял.
- Тогда я, пожалуй, пойду. – Он нервничал! Эта мысль ворвалась в ее голову и прогремела там раскатом грома.
- До свидания, – только и смогла пролепетать девушка, ломая голову над причиной его нервозности. Наследник посмотрел на нее долгим внимательным взглядом и, наконец, вышел.
Илая еще какое-то время стояла неподвижно, приходя в себя после странного визита, а потом подошла к окну. Поведение Курта нервировало ее, хотя бы потому, что она его не понимала, но у нее были проблемы и поважнее. То, что отец и Микон решили ее не беспокоить, это, конечно, хорошая новость, но характер Ваху столь непредсказуем, что сказать точно, чем это выльется для нее, было невозможно. Через какое-то время, в дверь снова постучали и вошла девочка лет тринадцати, с копной кудрявых непослушных волос.
- Меня прислали узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, – спросила она, заворожено глядя на Илаю, словно на диковинку из другого мира.
- Спасибо, мне ничего не нужно. – Девочка явно нервничала и одновременно боролась с любопытством. Илая улыбнулась. – Я чем-то заинтересовала тебя?
- Простите. – Девчушка тут же опустила глаза. – Я просто никогда прежде не видела мага так близко. А вы и, правда умеете вызывать ветер, дождь или можете превратить меня в хорька? А еще я слышала, что вам не нужна ложка и еда сама залетает вам в рот.
Илая усмехнулась и подняла руку с раскрытой ладонью, а потом пальцем другой руки закрутила вихрь над ладонью. Девочка округлила свои большие карие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, и подошла ближе. Она присмотрелась получше, а потом нахмурилась. Это выражение лица со сведенными к переносице бровями, показалось Илае смутно знакомым.
- И это все? – Такая серьезная гримаса на столь юном лице позабавила девушку.
- Я не могу использовать магию в полную силу, когда нахожусь в гостях, – Илая сказала первое, что пришло в голову, не в силах признать, что это чуть ли не всё на что она способна. – Как тебя зовут?
- Я Уна. – И когда Илая хотела представиться, девочка опередила ее, по- хозяйски усаживаясь с ногами на кровать и переходя на «ты». – А ты Илая, я знаю.
Девочка нравилась Илае своей непосредственностью и открытостью. Дети всегда остаются детьми, в независимости от того в каком клане они растут.
- Ты только что проснулась? Что же ты будешь делать весь оставшийся вечер и ночь?
- Если честно, ума не приложу. Может у тебя есть идеи? – Илая лукаво прищурилась, понимая, что Уна уже все придумала. Девочка воодушевленно привстала на коленях и заговорила звенящим от восторга голосом:
- Сегодня, после совета, всех пригласили на свадьбу. Там будут угощения и танцы. Может, пойдешь со мной?
- А почему ты уже не там? - Девушка понимала, что, скорее всего, станет возможным проводником Уны на это торжество.
- Мне поручили остаться при тебе и выполнять твои просьбы. Но если ты и сама пойдешь на праздник, то я смогу тоже посмотреть. – Ребенок есть ребенок! Она умная и сообразительная, а еще весьма предприимчивая. Дети умеют добиваться своего любыми путями.
Илая ненадолго задумалась над предложением девочки. Она здесь не пленница, а гость и если всех остальных пригласили, почему бы и ей не сходить. Девушка представила другие варианты и все они обещали лишь скуку и одиночество.
- Пожалуй, можно сходить ненадолго.
Уна вихрем слетела с постели Илаи и понеслась к двери.
- Здорово! – затараторила она. – Я сбегаю, переоденусь, а ты жди меня у входа.
Было похоже, что Уна с легкостью занесла Илаю в круг своих друзей, она была весьма дружелюбной, однако слишком доверчивой.
- Ты совсем меня не знаешь. Может, я могу тебя обидеть?
- Неа, не обидишь, я вижу, что ты добрая. – На личике девочке, была абсолютная и непреклонная уверенность.
- Но доброта бывает напускной!
- Согласна, но я верю брату, а он сказал, что ты не причинишь мне зла. – И не в силах больше сдерживать свой радостный порыв, она исчезла за дверью. Илая даже не успела спросить, кто ее брат.
Девушка выбрала самое простое платье из тех, что привезла с собой. Оно было нежно голубым, очень подходящим к ее глазам. Илая вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Чтобы добраться до выхода, ей предстояло пройти через зал совещаний. Приблизившись к тяжелым дверям, девушка услышала голоса и остановилась в нерешительности.
- Ты уверен в своем решении, дядя? – Она безошибочно узнала голос Кирана и медленно подошла к приоткрытой двери. В кресле сидел Микон, устало положив подбородок на кулак. Его глаза были прикрыты. На ступеньках у кресла сидел Курт. К кому именно был обращен вопрос Кирана, Илая не поняла.
- Я уверен, Киран, – ответил Микон и Илая застыла от удивления. Киран был племянником Микона и братом Курту? Как-то все это странно. – Я прошу тебя не упрямиться и подумать о ней.
- Она своенравна, легкомысленна и безответственна. – Киран говорил ровно, твердо и о ком бы ни были его слова «она» явно ему не нравилась. Холодок подозрения закрался в душу.
- Она еще молода и импульсивна, – мягко заметил Курт.
- Она колючая, как дикобраз и грубая, как…
- Ты не справедлив Киран! Ты же знаешь, что она была лишена тепла и любви, – возразил Микон, и Илае совсем не понравилось, куда плавно поворачивает этот разговор.
- Я довольно рано потерял свою семью, но не озлобился.
- У тебя были мы! – Курт поднялся с места, и Илая почувствовала, что он начинает сердиться. – Представь, что ты бы не с нами жил, а с человеком, который тебя не любит и с трудом это скрывает, который издевается над тобой любыми доступными способами. Ты же сам сказал, что в собственном клане ее не уважают, даже, несмотря на то, что она дочь главы.
Микон тоже встал с кресла и подошел ближе к Кирану. Он положил свои руки на плечи молодому мужчине и заглянул в глаза.
- Ты понимаешь насколько важно то, о чем мы тебя просим? Это нужно всем нам. Эта девочка ключ ко всему.
- Я понимаю, дядя, – сдался Киран. – Но я же не обязан пылинки с нее сдувать?!
- Вряд ли, она тебе это позволит, – рассмеялся Курт. – Илая упряма, почти так же как и ты…
Услышав свое имя, и тем самым получив подтверждение своих догадок, Илая не сдержала гнев и стремительно влетела в зал, тут же привлекая внимание всех присутствующих.
- Сейчас начнется, – пробурчал Киран, складывая руки на груди.
- Что здесь происходит? С какой стати вы трое так бесцеремонно обсуждаете меня? – Негодование, гнев и непонятная, гнетущая тоска от того, сколько жалости было в их словах, затмили ее разум и способность рассуждать здраво. Ей было наплевать, что они подумают, когда поймут, что она слушала их разговор без зазрения совести.
- Илая! – примирительно поднял руки Микон. – Ты все не так поняла. Я сейчас попробую объяснить тебе…
- Я поняла все именно так, как оно есть. – С Кираном и так было все понятно, но эти двое начинали ей нравиться. – Но вот, что я вам скажу! Не вам судить о моей жизни и о моем характере. Я не нуждаюсь ни в вашей жалости, ни в сочувствии. – Она повернулась к Кирану. – Ты говорил мне, что у тебя нет семьи, солгал? Дядя! Это же твой дядя! У меня есть семья и как бы ни складывались мои отношения с ними, это мое и только моё дело! У меня есть близкие люди, которые любят меня.
Слова Микона о том, что ей не хватает любви, разъедали душу и она едва сдерживала слезы от того, насколько он был прав. У нее были Сия и Мика, но родительского тепла никто не заменит.
- Илая, мы не хотели обидеть тебя, - начал Курт, - или как-то задеть твои чувства…
- Охотно верю, вы ведь говорили обо мне без моего присутствия и не думали, что я могу услышать. – Возможно, ей было бы наплевать на все эти слова, если бы их говорил кто-то другой, но почему-то откровенная жалость этих мужчин, казалась ей унизительной. Она посмотрела на Кирана и смело шагнула к нему ближе. – Да, на твой взгляд, я своенравная, дикая, грубая, глупая и просто жалкая, а еще ты меня раздражаешь не меньше, чем я тебя. И знаешь, у меня есть решение этой проблемы. Никогда больше не разговаривай со мной и даже не смотри на меня!
Илая старалась говорить гордо, смело и как можно тверже, чтобы скрыть свою досаду и горечь. Почему-то произносить эти слова было больно, но она выдержала его серьезный взгляд, неожиданно, поймав себя на мысли, что хочет знать, о чем он думает в этот момент. В зале повисла давящая тишина, и Илае больше ничего не оставалось, как развернуться и выйти из этого помещения.
В своей комнате, она поняла, что о выходе в поселение и уж тем более присутствии на свадьбе, не может быть и речи. Она слишком взвинчена для подобного торжества. Илая снова сменила наряд и забралась на высокий подоконник. Она никак не могла выбросить из головы все, что услышала сегодня. Меньше всего она хотела вызывать жалость у людей. А может, дело было в том, что они снова напомнили ей, насколько она одинока.
На следующий день, она вышла из своей комнаты, гордо подняв голову и расправив плечи. Ничья жалость не в состоянии сделать ее еще несчастнее, чем она есть. По мере приближения к залу совета, она все яростнее сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. В голове то и дело всплывали слова Кирана и то, как он их произносил. Она часто слышала в свой адрес, слова и похуже, но никогда не думала, что подобное отношение к ней распространится и за пределы клана.
Войдя в резные двери, Илая приветственно поклонилась и направилась к креслу Ваху. Сегодня на ней было темно синее платье с узким высоким воротником и расшитое серебром, которое подчеркивало ее стройную фигуру и добавляло образу величия. В волосы Илая вплела такую же серебряную ленту, пуская ее по всей длине замысловатой широкой косы. Ей казалось, что она олицетворяет достоинство и благородство. Она не осмелилась повернуть голову и посмотреть в ненавистные карие глаза, которые по ее убеждению сверлили ее с тех пор, как она вошла.
Третий день совета начался. Первый час был громким, спорным и крайне эмоциональным. Этот час, Ваху не принимал участие в обсуждении. Он сидел, погрузившись в раздумья, и подпирал рукой подбородок. В один миг, он встал и, призывая к тишине, высказался:
- Я думаю, помимо поиска решений, сложившейся ситуации, мы должны найти ее корень. – Четырнадцать пар глаз обратились к нему. – Нынешнюю ночь я провел в раздумьях, пытаясь ухватить за хвост мысль, которая не давала мне покоя. Что-то знакомое виделось мне в том, что происходит на наших землях. И, наконец, сейчас я понял. Прежде, сотни лет назад, подобные проблемы уже решали Боги, а бывало и сами насылали на своих подопечных напасти.
- Но это лишь предания, не более того! – отозвался Руан.
- В словах Ваху, есть здравый смысл. Но к чему именно вы ведете? – спросил Луанос.
- Я думаю, мы должны обратиться к Богам и спросить у них, не разгневали ли мы их чем-либо.
- Каким образом? Даже если вы и правы, как найти тех, кто вот уже две сотни лет не желает являть себя людям? – Микон сосредоточенно расхаживал в центре зала, не принимая, но и не отвергая предложения Ваху.
- Если это влияние Богов, то положение будет только ухудшаться. Почему бы нам не снарядить отряд, который мог бы добраться до Безликого города и спросить их об этом? – развивал свою мысль Ваху.
- Я думаю, стоит довериться древним писаниям, в которых сказано, что четыре части карты находятся в каждом их кланов и только соединив их последовательно и с помощью достойных искателей, нам откроется путь к Мертвым землям, – медленно проговорил Луанос.
Общее возмущение охватило зал, присутствующие заговорили одновременно, а Илая лишь растерянно оглядывалась по сторонам. Как можно было так серьезно говорить о столь глупой затее? Богов не было уже очень давно, а молить их о помощи и взывать к милосердию это одно, но отправляться на их поиски, это совсем другое. Их последнему явлению, не осталось и свидетелей.
И как бы Илая не удивлялась, как бы не возмущалась в душе, эта идея прочно укоренилась в головах собравшихся, и вскоре ей стало понятно, что решение принято.
- По преданию, карту нужно собирать постепенно, начиная от левого верхнего угла, затем правый верхний и так далее, – негромко говорил, Руан, словно для самого себя. – Эти знания передаются у нас из поколения в поколение, правда, мы всегда думали, что это лишь сказки.
