– Алёнушка, добрая ты душа…
– А я знаю, как! — Санька оглядел ребят. — Тётя Соня рассказывала. Надо взять старую галошу. Ну, или тапочек или чего-нибудь такое. Вот… И положить в сумку. А потом поклониться и сказать: «Батюшка домовой, пойдём со мной. Я дорогой, а ты стороной». А потом взять суму с галошей с собой. А на новом месте опять поклониться и сказать: «Батюшка домовой, принимай хозяйство». Вот…
– Верно, Сашенька, верно… — одобрил Чудик.
– А где же старую галошу взять? — задумался Витя.
– А у нас на антресолях старые тапочки есть! — обрадовалась Света. — Мама в них ремонт делала!
– Чудик, подойдёт? — спросила Алёнка.
– Оно ж, конечно. Это… пойдёт… — растрогался Чудик.
Санька лежал в кровати, прислушиваясь к ночным звукам. За окном виднелось бархатно-чёрное небо с яркими южными звёздами. В соседней комнате скрипнула кроватью Светка, ворочаясь во сне. Кто-то, мама или папа, прошёл на кухню. Санька с первого дня стал называть дядю Борю и тётю Лиду папой и мамой. Тёплый ветерок шевелил занавески приоткрытого окна, неся йодисто-солёный запах моря. Оно шумело где-то вдалеке, мерно накатывая волны на берег. Санька вспомнил, как первый раз увидел море из окна поезда.
– Сань, сейчас море появиться, смотри, — Витька показал рукой в окно в коридоре вагона. Санька взглянул и увидел, как впереди раскинулась бескрайняя синева, далеко на горизонте сливавшаяся туманной полосой с синевой неба. Санька, улыбаясь, смотрел широко открытыми глазами на эту синеву и неожиданно… заплакал. Так и стоял, счастливо улыбаясь, а по щекам текли крупные слёзы…
– Саша, ты что, сынок? — Борис обнял его за плечи.
– Я так мечтал его увидеть… Только во сне видел… А оно… Оно такое… Такое синее… — и Санька, смущаясь своих неожиданных слёз, уткнулся в куртку отца.
– Ничего, малыш, бывает. Чувства переполняют душу, а ты ещё не умеешь их выразить, — Борис ласково погладил Саньку по голове.
А потом Саньку ждала неожиданная встреча. Они шли по набережной, как вдруг навстречу им вышел высокий седовласый мужчина лет шестидесяти. Мужчина шёл, сутулясь и опираясь на трость.
– Дядя Коля! — Санька подбежал к нему. — Вы меня не узнаёте?
– Саша Хомутов! Вот уж где встретиться! Какой ты красивый, — дядя Коля оглядел Саньку, одетого в новенький летний матросский костюмчик. — Какими же судьбами?
– Да вот так, — немного смутился Санька. — Живу я здесь. Только я теперь не Хомутов, а Симагин. Вот, — Саня подвёл дядю Колю к Лидии и Борису, — это мама и папа… А это Света.
– Я — Сашина сестра, — улыбнулась девочка.
– Ну, вот видишь, малыш, — дядя Коля положил ему руку на плечо. — Я же говорил — всё у тебя будет хорошо.
Теперь они часто бывали у дяди Коля, благо жил он на соседней улице. Всё сложилось прекрасно. Антон и Борис работали ведущими инженерами на заводе. И говорили, что возможно даже пойдут на повышение. Лидия работала в школе, Нина — диспетчером в порту. Санька и Витя записались в детский яхт-клуб. И с местными ребятами подружились быстро — здешние мальчишке и девчонки были намного добрее по характеру, чем на старом месте. Одно только не давало ребятам покоя: вот уже месяц они жили в Новороссийске, а Чудик так и не появлялся. Алёнка даже всплакнула. Ведь всё сделали правильно, неужели он остался там, в Светлореченске?
– Ну, что ты, Сашенька, — вдруг послышался знакомый хрипловатый голосок. — Здесь я, здесь…
– Чудик! — Санька обрадованно подскочил в кровати.
– Я это, я, — домовой вышел из угла комнаты и устроился около окна. — Дел было много, надо ж хозяйство принять… Вот и некогда было вас убаюкивать.
– Сань, ты с кем там разговариваешь? — в дверях показалась заспанная Светка. — Ой, Чудик, это ты!? Как здорово, а то мы уж боялись…
– Ой, а Ленка с Витей знают?
– Знают, — Чудик улыбнулся в бороду. — Я их уж уложил. А то, Алёнушка, добрая душа, даже плакать вздумала. Скучала по старому домовому. Ну, а теперь вам сказку расскажу. Ну-ка, Саня, укладывайся. А потом и Светочкин черед будет.
Светка, радостно улыбнувшись, ушла к себе, а Санька улёгся и сам не заметил, как задремал под тихий рассказ домового.
Конец
– А я знаю, как! — Санька оглядел ребят. — Тётя Соня рассказывала. Надо взять старую галошу. Ну, или тапочек или чего-нибудь такое. Вот… И положить в сумку. А потом поклониться и сказать: «Батюшка домовой, пойдём со мной. Я дорогой, а ты стороной». А потом взять суму с галошей с собой. А на новом месте опять поклониться и сказать: «Батюшка домовой, принимай хозяйство». Вот…
– Верно, Сашенька, верно… — одобрил Чудик.
– А где же старую галошу взять? — задумался Витя.
– А у нас на антресолях старые тапочки есть! — обрадовалась Света. — Мама в них ремонт делала!
– Чудик, подойдёт? — спросила Алёнка.
– Оно ж, конечно. Это… пойдёт… — растрогался Чудик.
Эпилог
Санька лежал в кровати, прислушиваясь к ночным звукам. За окном виднелось бархатно-чёрное небо с яркими южными звёздами. В соседней комнате скрипнула кроватью Светка, ворочаясь во сне. Кто-то, мама или папа, прошёл на кухню. Санька с первого дня стал называть дядю Борю и тётю Лиду папой и мамой. Тёплый ветерок шевелил занавески приоткрытого окна, неся йодисто-солёный запах моря. Оно шумело где-то вдалеке, мерно накатывая волны на берег. Санька вспомнил, как первый раз увидел море из окна поезда.
– Сань, сейчас море появиться, смотри, — Витька показал рукой в окно в коридоре вагона. Санька взглянул и увидел, как впереди раскинулась бескрайняя синева, далеко на горизонте сливавшаяся туманной полосой с синевой неба. Санька, улыбаясь, смотрел широко открытыми глазами на эту синеву и неожиданно… заплакал. Так и стоял, счастливо улыбаясь, а по щекам текли крупные слёзы…
– Саша, ты что, сынок? — Борис обнял его за плечи.
– Я так мечтал его увидеть… Только во сне видел… А оно… Оно такое… Такое синее… — и Санька, смущаясь своих неожиданных слёз, уткнулся в куртку отца.
– Ничего, малыш, бывает. Чувства переполняют душу, а ты ещё не умеешь их выразить, — Борис ласково погладил Саньку по голове.
А потом Саньку ждала неожиданная встреча. Они шли по набережной, как вдруг навстречу им вышел высокий седовласый мужчина лет шестидесяти. Мужчина шёл, сутулясь и опираясь на трость.
– Дядя Коля! — Санька подбежал к нему. — Вы меня не узнаёте?
– Саша Хомутов! Вот уж где встретиться! Какой ты красивый, — дядя Коля оглядел Саньку, одетого в новенький летний матросский костюмчик. — Какими же судьбами?
– Да вот так, — немного смутился Санька. — Живу я здесь. Только я теперь не Хомутов, а Симагин. Вот, — Саня подвёл дядю Колю к Лидии и Борису, — это мама и папа… А это Света.
– Я — Сашина сестра, — улыбнулась девочка.
– Ну, вот видишь, малыш, — дядя Коля положил ему руку на плечо. — Я же говорил — всё у тебя будет хорошо.
Теперь они часто бывали у дяди Коля, благо жил он на соседней улице. Всё сложилось прекрасно. Антон и Борис работали ведущими инженерами на заводе. И говорили, что возможно даже пойдут на повышение. Лидия работала в школе, Нина — диспетчером в порту. Санька и Витя записались в детский яхт-клуб. И с местными ребятами подружились быстро — здешние мальчишке и девчонки были намного добрее по характеру, чем на старом месте. Одно только не давало ребятам покоя: вот уже месяц они жили в Новороссийске, а Чудик так и не появлялся. Алёнка даже всплакнула. Ведь всё сделали правильно, неужели он остался там, в Светлореченске?
– Ну, что ты, Сашенька, — вдруг послышался знакомый хрипловатый голосок. — Здесь я, здесь…
– Чудик! — Санька обрадованно подскочил в кровати.
– Я это, я, — домовой вышел из угла комнаты и устроился около окна. — Дел было много, надо ж хозяйство принять… Вот и некогда было вас убаюкивать.
– Сань, ты с кем там разговариваешь? — в дверях показалась заспанная Светка. — Ой, Чудик, это ты!? Как здорово, а то мы уж боялись…
– Ой, а Ленка с Витей знают?
– Знают, — Чудик улыбнулся в бороду. — Я их уж уложил. А то, Алёнушка, добрая душа, даже плакать вздумала. Скучала по старому домовому. Ну, а теперь вам сказку расскажу. Ну-ка, Саня, укладывайся. А потом и Светочкин черед будет.
Светка, радостно улыбнувшись, ушла к себе, а Санька улёгся и сам не заметил, как задремал под тихий рассказ домового.
Конец
