Один был прозрачно-хрустальным и сверкал холодными льдистыми бликами. Другой был ярко-огненным и горел прозрачным сияющим пламенем. — У тебя есть выбор: один из цветов всё оставит, как прежде — ты также будешь суровой и твёрдой владычицей Севера, перед которой склоняются самые могущественные короли; другой вернёт прежнюю Элен — добрую, нежную и мягкую. Положи тот, что выберешь себе в изголовье и утром всё свершится. Выбор за тобой.
Элен взяла цветы в руки. Она должна сделать выбор…
– Но есть и третий путь, — выдержав паузу, сказала Грета. — Ведь всё в мире имеет свою противоположность. Лёд ярко освещён солнцем и сам сияет, подобно ему. Но и у него есть тень. И только тень делает его реальным, без тени он — призрак. Танец тёмной и светлой рыбки творит наш мир. Выбери правильно, моя девочка.
Элен думала над словами колдуньи всего несколько минут и вдруг, поддавшись какому-то душевному импульсу, соединила огненный и ледяной цветок. Лёд и пламя с шипением слились и из пара родился новый нежный белый цветок.
– Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, моя девочка!
Кусочек льда с шипением растаял, превратившись в причудливое облачко пара, едва коснулся пламени костра.
– А облачко похоже на цветок! — захлопала в ладошки десятилетняя Элеонора Кармайкл, улыбнувшись своему приятелю — девятилетнему сыну управляющего их родовым поместьем.
– Элеонора, девочка моя, подойди сюда! — раздался голос отца.
– Да, папочка, — Элен присела в вежливом реверансе, подойдя к отцу и стоявшей рядом матери.
– Элен, нам придётся на несколько недель покинуть поместье — граф Эдуард пригласил нас в свою свиту для сопровождения его высочества в Испанию. Я всё-таки королевский лесничий и имею чин при дворе.
Внутри Элен всё будто оборвалось. Она помнила всё из своей прежней жизни и нала, чем закончится это путешествие.
– Папочка, мама! Пожалуйста, не уезжайте!!! Я вас умоляю — останьтесь дома!!!
– Что с тобой, моя девочка? — удивился барон. — Я всё-таки королевский лесничий и имею чин при дворе. И некоторые обязанности…
Тогда, в прошлый раз, Элен тоже очень не хотела, чтобы отец и мать уезжали, но так и не смогла отговорить их — не смогла возразить отцу, не хватило воли. Хотя отец, наверное, согласился бы с её просьбой — ведь он безмерно любил дочь. Но сейчас… «Иногда нужна и твёрдость льда, чтобы поступить верно», — вспомнила она слова старой колдуньи.
– Папочка, послушай меня! Вы не должны уезжать. Ведь скоро на море начнутся шторма и плыть будет опасно. А у меня скоро будет брат и мамочке лучше остаться дома.
Барон с удивлением переглянулся с женой: откуда дочь знает? Да и никогда Элен не возражала ему и была мягкой и послушной. А сейчас в её словах звучала твёрдость и уверенность.
– Папочка, пожалуйста, останьтесь дома! Мамочка, ну, пожалуйста! — Элен уже готова была броситься перед родителями на колени, но отец мягко взял её за плечи.
– Ну, что ты, девочка моя! Если ты так не хочешь, чтобы мы покидали дом — мы останемся. Граф ведь не назначал в свиту именно меня, он просто предложил сопровождать принца кому-нибудь из уважаемых баронов королевства. И я могу отказаться, тем более, что теперь у меня есть веская причина, — барон с нежность посмотрел на жену.
– Папочка, так вы останетесь дома? — с надеждой посмотрела на них Элен.
– Мы останемся дома, девочка моя, если ты этого так хочешь, — барон нежно обнял дочь.
– Спасибо, папочка, — прошептала Элен и оглянулась. Среди кустов стояла старая Грета и улыбалась. «Ты сделала правильный выбор, моя добрая девочка, — прошептала колдунья. — Теперь у тебя снова доброе мягкое сердце. И твёрдая воля. Так будь же счастлива, моя славная Элен!»
И Элен, счастливо вздохнув, снова уткнулась в бархатный камзол отца. А на землю упали несколько капель. Но это были не слёзы девочки, это растаяли ледяные иглы, нацеленные в её доброе, горячее сердце.
Элен взяла цветы в руки. Она должна сделать выбор…
– Но есть и третий путь, — выдержав паузу, сказала Грета. — Ведь всё в мире имеет свою противоположность. Лёд ярко освещён солнцем и сам сияет, подобно ему. Но и у него есть тень. И только тень делает его реальным, без тени он — призрак. Танец тёмной и светлой рыбки творит наш мир. Выбери правильно, моя девочка.
Элен думала над словами колдуньи всего несколько минут и вдруг, поддавшись какому-то душевному импульсу, соединила огненный и ледяной цветок. Лёд и пламя с шипением слились и из пара родился новый нежный белый цветок.
– Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, моя девочка!
***
Кусочек льда с шипением растаял, превратившись в причудливое облачко пара, едва коснулся пламени костра.
– А облачко похоже на цветок! — захлопала в ладошки десятилетняя Элеонора Кармайкл, улыбнувшись своему приятелю — девятилетнему сыну управляющего их родовым поместьем.
– Элеонора, девочка моя, подойди сюда! — раздался голос отца.
– Да, папочка, — Элен присела в вежливом реверансе, подойдя к отцу и стоявшей рядом матери.
– Элен, нам придётся на несколько недель покинуть поместье — граф Эдуард пригласил нас в свою свиту для сопровождения его высочества в Испанию. Я всё-таки королевский лесничий и имею чин при дворе.
Внутри Элен всё будто оборвалось. Она помнила всё из своей прежней жизни и нала, чем закончится это путешествие.
– Папочка, мама! Пожалуйста, не уезжайте!!! Я вас умоляю — останьтесь дома!!!
– Что с тобой, моя девочка? — удивился барон. — Я всё-таки королевский лесничий и имею чин при дворе. И некоторые обязанности…
Тогда, в прошлый раз, Элен тоже очень не хотела, чтобы отец и мать уезжали, но так и не смогла отговорить их — не смогла возразить отцу, не хватило воли. Хотя отец, наверное, согласился бы с её просьбой — ведь он безмерно любил дочь. Но сейчас… «Иногда нужна и твёрдость льда, чтобы поступить верно», — вспомнила она слова старой колдуньи.
– Папочка, послушай меня! Вы не должны уезжать. Ведь скоро на море начнутся шторма и плыть будет опасно. А у меня скоро будет брат и мамочке лучше остаться дома.
Барон с удивлением переглянулся с женой: откуда дочь знает? Да и никогда Элен не возражала ему и была мягкой и послушной. А сейчас в её словах звучала твёрдость и уверенность.
– Папочка, пожалуйста, останьтесь дома! Мамочка, ну, пожалуйста! — Элен уже готова была броситься перед родителями на колени, но отец мягко взял её за плечи.
– Ну, что ты, девочка моя! Если ты так не хочешь, чтобы мы покидали дом — мы останемся. Граф ведь не назначал в свиту именно меня, он просто предложил сопровождать принца кому-нибудь из уважаемых баронов королевства. И я могу отказаться, тем более, что теперь у меня есть веская причина, — барон с нежность посмотрел на жену.
– Папочка, так вы останетесь дома? — с надеждой посмотрела на них Элен.
– Мы останемся дома, девочка моя, если ты этого так хочешь, — барон нежно обнял дочь.
– Спасибо, папочка, — прошептала Элен и оглянулась. Среди кустов стояла старая Грета и улыбалась. «Ты сделала правильный выбор, моя добрая девочка, — прошептала колдунья. — Теперь у тебя снова доброе мягкое сердце. И твёрдая воля. Так будь же счастлива, моя славная Элен!»
И Элен, счастливо вздохнув, снова уткнулась в бархатный камзол отца. А на землю упали несколько капель. Но это были не слёзы девочки, это растаяли ледяные иглы, нацеленные в её доброе, горячее сердце.
