-Ты что разговаривала с жертвой? Нарушила правила.
-Не трогайте ее, - твердо сказал я, рассматривая гостей соизволивших заглянуть ко мне и навестить, чтобы я не умер хотя бы от скуки.
-Хорошо, - легко согласилась быстро повеселевшая вампирша. - Отойди в угол и смотри. Нам потом понадобится твоя помощь – то есть твоя кровь.
Я презрительно хмыкнул. На что интересно они надеются?
Девушка послушно и безропотно кивнула и отступила в темный угол. Следом за женщиной вошел высокий статный мужчина в мрачной черной одежде.
-Мы имеем честь лицезреть здесь, в наших подвалах, молодого Повелителя Лесных эльфов Дэя. Меня зовут Мьяна. А этот красавчик – Шел. Сегодня нас снова ждет провал или успех.
-У вас ничего не получится.
Жаль, но у меня нет права выбирать между жизнью и смертью. Моя судьба обречена. И омрачена летальным исходом - в этом нет сомнения.
-Ошибаешься, мы подготовились и приняли кое-какие меры. Поверь, нет ничего хуже измененной жизни, к которой уже не будет возврата. И дабы мы как заклятые враги могли понять друг друга, мы постараемся сегодня достичь нужного результата. Когда-то нам должно же повезти… - вампирша перемигнулась со своим очаровательным, но молчаливым кавалером.
Интересно, они оба истинные вампиры или обращенные? Скорее всего именно истинные…
-Образумь его Мьяна. Мы не торопимся.
Она подошла ко мне и наклонилась. Я усиленно запоминал их лица. Если умру и стану призраком, не нашедшим покоя, то буду им мерещится до конца веков их бесконечных жизней. Мьяна поймала мой блуждающий взгляд, как я не старался его избежать. Как только наши взгляды соприкоснулись, я ощутил давление чужой воли – ее внушение было похожим на гипноз – мягкое, обволакивающее, заставляющее расслабиться и успокоиться. Она взяла мое лицо за подбородок обжигающими холодом пальцами. Мужчина подошел и тоже наклонился надо мной, ощупал кожу на шее, его пальцы были грубоватыми.
-Кожа нежная как шелк, - вампирша подула мне в шею, затем тоже заскользила сильными пальцами.
-Он сопротивляется. Его сознание даже лишенное магии отвергает мое внушение.
Да и все потому что я сосредоточен на ощущениях. Почему они такие мерзкие? Почему этот момент станет последним, что было в моей жизни?
-Усиль контроль, -посоветовала сладко она, не отрывая пальцев от кожи, переходя к нежным ласкам. – Я не хочу, чтобы он дергался, пока я вкушаю его кровь.
Подергаешься тут – как же! Один укус и я умру. К тому же меня крепко держат за плечи с обеих сторон.
Я застыл сам, потеряв сосредоточенность, перестал сопротивляться, внушение заставило меня немного расслабить мышцы в теле. Женщина не теряла времени даром и заигрывала со мной, слегка прикусывала шею и мочку уха, но мое сознание принадлежало мне и продолжало беспокоиться, отсчитывая каждый последний миг перед укусом. Вампиры дышали мне в лицо, в уши одаряя мертвым дыханием, и постепенно их холод стал передаваться мне. Я как раз подумал о том: «когда же это все закончится?», как в следующий миг окунулся в мир боли – это острые клыки с двух сторон впились мне в шею.
Это произойдет сейчас…
Но мне еще казалось, что я слишком медленно умираю. Боль не уходила, накатывая волнами и погружая все больше, каждая клеточка тела заныла, в голову словно забивали тысячу гвоздей одновременно. Я никуда не уходил, не спешил исчезать, не мог потерять связь с телом. Но мой крик украли - в то же время вампиры застонали от наслаждения. Мне показалось, что я схожу с ума. Что не принадлежу самому себе. Что я сам вампир, пьющий кровь. Практически я даже почувствовал вкус своей крови – сладкий новый вкус, дразнящий, необычный, которым сложно утолить жажду, как легко пьянящий дорогой ликер. Я все еще был в сознании. И продолжал чувствовать боль, но уже не мог терпеть ее. Я хотел покинуть свое тело, скорей уйти и мысленно молился о скорейшем наступлении смерти. Пусть! Мне не жаль, пусть только боль оставит меня в покое, даже если я перестану существовать.
-Эй, не увлекайся. Не дай ему умереть.
Я дышал тяжело, урывками, воздух рвал на куски мои легкие. Я ничего не видел, перед глазами была красная рябь от ярких непрекращающихся вспышек боли. Меня трясло и разрывало на части.
-Теперь ему нужна наша кровь.
-Нет, погоди… хочу еще.
Женщина укусила чуть выше, раздирая острыми как нож, клыками расширяя и углубляя рану. Глухой стон как ответ. Надо же! Это был мой собственный голос разносился эхом еще некоторое время.
Мне показалось что я падаю, проваливаюсь куда-то, утопаю в собственной боли. Я должен был умереть мгновенно, но вместо этого чувствую как теряю кровь, как она стекает по груди и животу, стекает на пол. Вампир принимался пить мою кровь еще несколько раз, делая надрезы клыками то выше, то ниже.
Тело ослабевало с каждой минутой, от слабости мысли путались в голове. Почему я еще не умер? Один укус и мгновенная смерть. Почему со мной все не так? Чем я заслужил такое наказание? Когда я ослаб от потери крови, они оторвались от шеи и принялись за запястья.
Затем мужчина приказал мне открыть глаза и слушаться. Внушение было жестким я не мог воспрепятствовать ему несмотря на предобморочное состояние. Он укусил свое запястье.
-Ты будешь жить. Понял меня? Пей!
Он протянул руку к моему рту.
Женщина отступила сверкая блестящими красными глазами. Я понял, что они оба уже были сыты.
Я с трудом закрыл глаза, чувствуя как кровь сочится из свежих ран. Теплая рука оказалась прижата к моему рту, но мои губы плотно сомкнуты. Не желая подчиняться их воле, я собирал по кусочкам свой разум, утопающий в боли. Холодно… почему так холодно? Ног не чувствую. Меня начинает трясти от холода.
-Пей и боль пройдет! – приказала женщина.
Мне не было так больно когда меня кусали и пили кровь, но когда чужая кровь обожгла мне губы я захлебнулся криком. Каждая клеточка моего тела взбунтовалась, отрава наконец поразит мое тело. Я так думал, потому что наДэялся, что уже умираю. Кровь вампира была смертоносным ядом. И почему-то я так отчетливо помню, как бился в судорогах, голова взрывалась от боли, и то ощущение как будто каждую кость, мышцу в теле несколько раз подряд ломают и так - снова и снова по кругу. Я перебрал всех богов, о которых знал и молился каждому, лишь бы прекратился этот ад и эта невыносимая ужасная боль. В предсмертной агонии я задыхался и все же хватал ртом заветный воздух. Процесс отрицания смерти затянулся, и чтобы сбежать от боли и красного тумана когда я открыл глаза то с удивлением отметил, как тьма камеры отступила назад, наполняясь белым светом с тремя живыми существами. Вернее только одно было живым, аура зеленая, остальные светились красным. Я должен умереть сейчас. Но продолжал дышать и ощущать боль.
-Как ты думаешь когда нужда дать ему человеческой крови для полного обращения? – спросила Мьяна.
-Не знаю. Эксперимент все равно уже удался – он не умер от укуса и все еще жив, попробовав нашу кровь. – Но судороги затянулись и не прекращаются, его тело бьется в агонии, но не умирает. Оно изменяется. Те эльфы которых мы испытывали умирали очень быстро. Всего лишь от укуса, один миг и ты уже травишься мертвой плотью. Не умер сразу – значит обратился.
-Человек, иди сюда.
Не переставая слышать и слушать, я снова открыл глаза, чтобы отвлечься от боли чем угодно. Меня приподняли и усадили в более менее вертикальное положение, прислонили спиной к стене.
-Пей! – мне в губы ткнули свежую рану на запястье девушки. Горячая кровь снова обожгло мне губы и рот.
Я знал, стоит мне сделать предательский глоток как боль отступит. Но пути назад не будет. Почему я еще не умер? Я подумал, что могу еще потерпеть, но знание ответа переполняло меня ужасом. В ушах загремел оглушающий гром, зрение было размытым и странно новым. Я видел мир в серо-красно-черных тонах. Яркие живые существа выделялась яркими алыми пятнами на фоне всего остального блеклого мира.
Я не хотел продолжения. Но мне зажали нос и вскоре стало нечем дышать. Против воли разжались челюсти и в глотку мне попали свежая человеческая кровь.
Такой боли я не мог вынести.
Спустя некоторое время сознание вернулось, а я уж было подумал, что умер, как услышал нечто странное:
-Надо же… волосы побелели!
Предательское тело не слушается меня!
-И он все еще жив, - скосив глаза я увидел, что мужчина улыбнулся.
Вампирша захлопала в ладоши, апплодируя самой себе.
– У нас получилось! – ликовала она, торжествуя, радуясь одержанной победе.
-Эти красные глаза, да еще и волосы стали белыми. Думаю – да. Нужно дать ему время прийти в себя, привыкнуть. Достаточно крови для первого раза.
Руку жестоко оторвали от моего рта и вырвали из рук, не желавших расставаться с найденным спасением от боли. Я себя не узнавал и тогда наверное даже не осознавал, не вполне понимая, что произошло. Тогда мне казалось, что это происходит с кем-то другим, но точно не со мной. Словно я сам был где-то далеко, очень далеко. Я никак не мог находится здесь, быть почему-то живым и уж тем более обращенным в вампира и пьющим кровь человка. Это никак не хотело укладываться в сознании.
Смертельный холод отступал прочь, приятное тепло разливалось по телу, мышцы и кости еще ныли, но это было терпимо, меня заманил в свои притягательные сети сон.
В следующий раз когда я очнулся, то находился в той же камере со светившим приглушенно магическим шаром. Болела и кружилась голова, саднило рот и горло, словно я обжег его черезчур крепким алкоголем. Я с трудом осознал что действительно проснулся, если я конечно спал, а не был без сознания. Последнее, что я помнил, была кровь вампира, которую я попробовал, затем человеческая кровь и потом мое сознание отключилось.
Я настолько был уверен в собственной смерти, что придя в сознание снова был удивлен собственной живучести. Было все еще больно. Зрение все как в тумане, ухудшилось в разы. Теперь я воспринимал мир иначе, я слышал запахи других существ и видел цветные ауры.
-«Я хожу по краю -
Я про это знаю….»
Меня била дрожь от сковавшегося страха и мутило от слабости. Я очнулся Другим. Чужим себе. Я ощущал себя буквально врагом. И предателем своего народа. И еще непонятно кем. Бог знает кем, но только не был я больше собой. Зрение, обоняние, осязание – все воспринималось двояко. Тело почти меня не слушалось, руки и ноги были ледяные.
Как только последние оковы сна растворились и я осознал в каком положении нахожусь, то подумал что: «Что я точно не желал себе такой жизни». Но помню, как сила желания жизни взбунтовалась в момент, когда меня укусили, когда заставили пить кровь. К тому времени когда меня укусили еще в первый раз - я уже должен был быть мертв.
Лишенный магии в камеру кто-то вошел. Это была та же самая девушка. Теперь я ощущал ее иначе. Даже с плотно прикрытыми глазами я отчетливо слышал ее дыхание, видел зеленую приятно дразнящую ауру ее жизни и молодости.
-Рада видеть вас живым. Вы удивили всех, но только не меня. Вы ведь не боялись смерти. Чего-нибудь хотите? Мне приказали сделать все, что хотите. Может быть вы хотите воды?
Я попытался кивнуть, но шея отозвалась острой болью и повернуть ее в сторону оказалось невозможно. Я глухо застонал. Девушка подняла и подержала для меня кувшин с водой, пока я жадно насыщался чистой и прохладной влагой. Вода чуть остудила ноющую боль в горле, но поблагодарить у меня не вышло. Похоже от своих криков я потерял голос.
-Благодарить меня не за что. Но плохо, что вы не можете говорить –тогда сначала обработаю ваши раны.
Она смыла с меня кровь, промыла и перевязала раны. Остальные уже успели зажить, но только не последние.
-Мне велено вас спросить – что в другом кувшине вы знаете?
О чем она? Мне хватило одного безразличного взгляда, чтобы понять – меня проверяют.
-Кровь, - даже не задумываясь над ответом сказал я.
-Чья?
-Гномья.
Откуда мне это известно? Я же ее никогда не пробовал и не проливал.
-Хорошо, а в этих пузырьках? – поочередно она открывала деревянную пробку на секунду с каждого флакона и тут же закрывала и так повторилось семь раз.
-Свиная, человеческая, нимфы, русалки, темного эльфа, человеческого мага, куриная.
Все это пахло не вкусно. Без приятного аромата, дразнящего ноздри. Я скучал по запаху роз.
-Надо же, как вы все определили! Хотя ни разу не пробовали. Я вот не чувствую разницы.
-Я сильно изменился? – спросил я волнующий меня вопрос, пытаясь принять удобную позу. Я больше не был скован или привязан и получил некоторую свободу передвижений.
-Внешних признаков немного. Белые как снег, волосы, красные блестящие глаза, которые теперь зеленеют. Теперь скажите где какая? Я их перемешала и открывать больше не буду.
-Нет.
-Хотите снова моей крови?
-Нет.
-Вы разве не голодны?
-Нет.
-А если так? – она уколола кончиком ножа безымянный палец, капелька крови показалась и я тут же отвернулся в сторону, хотя это было больно.
-А вот ваши глаза выдают вас, снова алые. Вы реагируете на кровь. Пусть вампиры думают что хотят насчет вас, я же думаю что вы изменились, но не до конца. Вы потеряли много крови, но не желаете ее восполнить после обращения. Новообращенные обычно остро реагируют на свежую кровь и не могут терпеть голод - сразу бросаются на людей. Что ж, хорошо, - девушка покинула камеру и я снова остался наедине с собой. Вернее с новообращенным вампиром. Последние слова девушки возмутили меня и подняли со дна бурю хаоса, о которой я хотел бы забыть или лучше не знать никогда. Голод, жажда – что это такое?
Считается, что эльфы, привыкшие жизнь на природе, среди деревьев и вечной весны сходят с ума в закрытых помещениях. Как чахнут цветы без воды и солнца.
В темнице без света я заперт здесь. Но разве я тот, кем был раньше? Ведь тогда я уже должен был сойти с ума? Уже молчу про того, что я вообще еще жив.
Тоска по солнцу, по дневному свету была невыносима. Простые звуки, такие как утреннее и дневное пение и чириканье разных птиц, лазурное небо, белые, пушистые облака – я скучал по всему мирскому. Даже ветер здесь не ощущался. Только холод. Тьма подкрадывается незаметно, нашептывает о желании познать новую силу, понять, что дает мне новая природа. Но эти мысли противоестественны мне.
Я уже давно здесь. Темное помещение давило изнутри, хотя я к нему привык. Свет проникал сюда крайней редко и только в ясные дни, сквозь маленькое решетчатое окно под потолком справа на стене и только во время рассвета. В остальное время тут царила полутьма. Тьма, в которой я вижу все так отчетливо, что самому страшно.
Похоже, рядом не было деревьев, иначе бы я слышал хотя бы птиц. И слушал бы… это могло быть мне утешением.
Я потерял счет времени и продолжал сомневаться в здравости своего рассудка. Мне больше ничего не оставалось делать, и совершенно нечем было себя отвлечь. Кроме как развлекаться себя тем, что прислушиваться и присматриваться к тому, что происходило в коридоре. Я жадно слушал и впитывал в себя все новости.
Ведь там в коридоре текла своя жизнь. Но в камеру никто без особой нужды даже не заглядывал. Обычно все проходили мимо. Было сложно поймать даже чей-то взгляд, обратить внимание на себя. Жрецы в черных одеждах вечно торопились и таскали вещи туда-сюда. А иногда и трупы.
-Не трогайте ее, - твердо сказал я, рассматривая гостей соизволивших заглянуть ко мне и навестить, чтобы я не умер хотя бы от скуки.
-Хорошо, - легко согласилась быстро повеселевшая вампирша. - Отойди в угол и смотри. Нам потом понадобится твоя помощь – то есть твоя кровь.
Я презрительно хмыкнул. На что интересно они надеются?
Девушка послушно и безропотно кивнула и отступила в темный угол. Следом за женщиной вошел высокий статный мужчина в мрачной черной одежде.
-Мы имеем честь лицезреть здесь, в наших подвалах, молодого Повелителя Лесных эльфов Дэя. Меня зовут Мьяна. А этот красавчик – Шел. Сегодня нас снова ждет провал или успех.
-У вас ничего не получится.
Жаль, но у меня нет права выбирать между жизнью и смертью. Моя судьба обречена. И омрачена летальным исходом - в этом нет сомнения.
-Ошибаешься, мы подготовились и приняли кое-какие меры. Поверь, нет ничего хуже измененной жизни, к которой уже не будет возврата. И дабы мы как заклятые враги могли понять друг друга, мы постараемся сегодня достичь нужного результата. Когда-то нам должно же повезти… - вампирша перемигнулась со своим очаровательным, но молчаливым кавалером.
Интересно, они оба истинные вампиры или обращенные? Скорее всего именно истинные…
-Образумь его Мьяна. Мы не торопимся.
Она подошла ко мне и наклонилась. Я усиленно запоминал их лица. Если умру и стану призраком, не нашедшим покоя, то буду им мерещится до конца веков их бесконечных жизней. Мьяна поймала мой блуждающий взгляд, как я не старался его избежать. Как только наши взгляды соприкоснулись, я ощутил давление чужой воли – ее внушение было похожим на гипноз – мягкое, обволакивающее, заставляющее расслабиться и успокоиться. Она взяла мое лицо за подбородок обжигающими холодом пальцами. Мужчина подошел и тоже наклонился надо мной, ощупал кожу на шее, его пальцы были грубоватыми.
-Кожа нежная как шелк, - вампирша подула мне в шею, затем тоже заскользила сильными пальцами.
-Он сопротивляется. Его сознание даже лишенное магии отвергает мое внушение.
Да и все потому что я сосредоточен на ощущениях. Почему они такие мерзкие? Почему этот момент станет последним, что было в моей жизни?
-Усиль контроль, -посоветовала сладко она, не отрывая пальцев от кожи, переходя к нежным ласкам. – Я не хочу, чтобы он дергался, пока я вкушаю его кровь.
Подергаешься тут – как же! Один укус и я умру. К тому же меня крепко держат за плечи с обеих сторон.
Я застыл сам, потеряв сосредоточенность, перестал сопротивляться, внушение заставило меня немного расслабить мышцы в теле. Женщина не теряла времени даром и заигрывала со мной, слегка прикусывала шею и мочку уха, но мое сознание принадлежало мне и продолжало беспокоиться, отсчитывая каждый последний миг перед укусом. Вампиры дышали мне в лицо, в уши одаряя мертвым дыханием, и постепенно их холод стал передаваться мне. Я как раз подумал о том: «когда же это все закончится?», как в следующий миг окунулся в мир боли – это острые клыки с двух сторон впились мне в шею.
Это произойдет сейчас…
Но мне еще казалось, что я слишком медленно умираю. Боль не уходила, накатывая волнами и погружая все больше, каждая клеточка тела заныла, в голову словно забивали тысячу гвоздей одновременно. Я никуда не уходил, не спешил исчезать, не мог потерять связь с телом. Но мой крик украли - в то же время вампиры застонали от наслаждения. Мне показалось, что я схожу с ума. Что не принадлежу самому себе. Что я сам вампир, пьющий кровь. Практически я даже почувствовал вкус своей крови – сладкий новый вкус, дразнящий, необычный, которым сложно утолить жажду, как легко пьянящий дорогой ликер. Я все еще был в сознании. И продолжал чувствовать боль, но уже не мог терпеть ее. Я хотел покинуть свое тело, скорей уйти и мысленно молился о скорейшем наступлении смерти. Пусть! Мне не жаль, пусть только боль оставит меня в покое, даже если я перестану существовать.
-Эй, не увлекайся. Не дай ему умереть.
Я дышал тяжело, урывками, воздух рвал на куски мои легкие. Я ничего не видел, перед глазами была красная рябь от ярких непрекращающихся вспышек боли. Меня трясло и разрывало на части.
-Теперь ему нужна наша кровь.
-Нет, погоди… хочу еще.
Женщина укусила чуть выше, раздирая острыми как нож, клыками расширяя и углубляя рану. Глухой стон как ответ. Надо же! Это был мой собственный голос разносился эхом еще некоторое время.
Мне показалось что я падаю, проваливаюсь куда-то, утопаю в собственной боли. Я должен был умереть мгновенно, но вместо этого чувствую как теряю кровь, как она стекает по груди и животу, стекает на пол. Вампир принимался пить мою кровь еще несколько раз, делая надрезы клыками то выше, то ниже.
Тело ослабевало с каждой минутой, от слабости мысли путались в голове. Почему я еще не умер? Один укус и мгновенная смерть. Почему со мной все не так? Чем я заслужил такое наказание? Когда я ослаб от потери крови, они оторвались от шеи и принялись за запястья.
Затем мужчина приказал мне открыть глаза и слушаться. Внушение было жестким я не мог воспрепятствовать ему несмотря на предобморочное состояние. Он укусил свое запястье.
-Ты будешь жить. Понял меня? Пей!
Он протянул руку к моему рту.
Женщина отступила сверкая блестящими красными глазами. Я понял, что они оба уже были сыты.
Я с трудом закрыл глаза, чувствуя как кровь сочится из свежих ран. Теплая рука оказалась прижата к моему рту, но мои губы плотно сомкнуты. Не желая подчиняться их воле, я собирал по кусочкам свой разум, утопающий в боли. Холодно… почему так холодно? Ног не чувствую. Меня начинает трясти от холода.
-Пей и боль пройдет! – приказала женщина.
Мне не было так больно когда меня кусали и пили кровь, но когда чужая кровь обожгла мне губы я захлебнулся криком. Каждая клеточка моего тела взбунтовалась, отрава наконец поразит мое тело. Я так думал, потому что наДэялся, что уже умираю. Кровь вампира была смертоносным ядом. И почему-то я так отчетливо помню, как бился в судорогах, голова взрывалась от боли, и то ощущение как будто каждую кость, мышцу в теле несколько раз подряд ломают и так - снова и снова по кругу. Я перебрал всех богов, о которых знал и молился каждому, лишь бы прекратился этот ад и эта невыносимая ужасная боль. В предсмертной агонии я задыхался и все же хватал ртом заветный воздух. Процесс отрицания смерти затянулся, и чтобы сбежать от боли и красного тумана когда я открыл глаза то с удивлением отметил, как тьма камеры отступила назад, наполняясь белым светом с тремя живыми существами. Вернее только одно было живым, аура зеленая, остальные светились красным. Я должен умереть сейчас. Но продолжал дышать и ощущать боль.
-Как ты думаешь когда нужда дать ему человеческой крови для полного обращения? – спросила Мьяна.
-Не знаю. Эксперимент все равно уже удался – он не умер от укуса и все еще жив, попробовав нашу кровь. – Но судороги затянулись и не прекращаются, его тело бьется в агонии, но не умирает. Оно изменяется. Те эльфы которых мы испытывали умирали очень быстро. Всего лишь от укуса, один миг и ты уже травишься мертвой плотью. Не умер сразу – значит обратился.
-Человек, иди сюда.
Не переставая слышать и слушать, я снова открыл глаза, чтобы отвлечься от боли чем угодно. Меня приподняли и усадили в более менее вертикальное положение, прислонили спиной к стене.
-Пей! – мне в губы ткнули свежую рану на запястье девушки. Горячая кровь снова обожгло мне губы и рот.
Я знал, стоит мне сделать предательский глоток как боль отступит. Но пути назад не будет. Почему я еще не умер? Я подумал, что могу еще потерпеть, но знание ответа переполняло меня ужасом. В ушах загремел оглушающий гром, зрение было размытым и странно новым. Я видел мир в серо-красно-черных тонах. Яркие живые существа выделялась яркими алыми пятнами на фоне всего остального блеклого мира.
Я не хотел продолжения. Но мне зажали нос и вскоре стало нечем дышать. Против воли разжались челюсти и в глотку мне попали свежая человеческая кровь.
Такой боли я не мог вынести.
Спустя некоторое время сознание вернулось, а я уж было подумал, что умер, как услышал нечто странное:
-Надо же… волосы побелели!
Предательское тело не слушается меня!
-И он все еще жив, - скосив глаза я увидел, что мужчина улыбнулся.
Вампирша захлопала в ладоши, апплодируя самой себе.
– У нас получилось! – ликовала она, торжествуя, радуясь одержанной победе.
-Эти красные глаза, да еще и волосы стали белыми. Думаю – да. Нужно дать ему время прийти в себя, привыкнуть. Достаточно крови для первого раза.
Руку жестоко оторвали от моего рта и вырвали из рук, не желавших расставаться с найденным спасением от боли. Я себя не узнавал и тогда наверное даже не осознавал, не вполне понимая, что произошло. Тогда мне казалось, что это происходит с кем-то другим, но точно не со мной. Словно я сам был где-то далеко, очень далеко. Я никак не мог находится здесь, быть почему-то живым и уж тем более обращенным в вампира и пьющим кровь человка. Это никак не хотело укладываться в сознании.
Смертельный холод отступал прочь, приятное тепло разливалось по телу, мышцы и кости еще ныли, но это было терпимо, меня заманил в свои притягательные сети сон.
В следующий раз когда я очнулся, то находился в той же камере со светившим приглушенно магическим шаром. Болела и кружилась голова, саднило рот и горло, словно я обжег его черезчур крепким алкоголем. Я с трудом осознал что действительно проснулся, если я конечно спал, а не был без сознания. Последнее, что я помнил, была кровь вампира, которую я попробовал, затем человеческая кровь и потом мое сознание отключилось.
Я настолько был уверен в собственной смерти, что придя в сознание снова был удивлен собственной живучести. Было все еще больно. Зрение все как в тумане, ухудшилось в разы. Теперь я воспринимал мир иначе, я слышал запахи других существ и видел цветные ауры.
-«Я хожу по краю -
Я про это знаю….»
Меня била дрожь от сковавшегося страха и мутило от слабости. Я очнулся Другим. Чужим себе. Я ощущал себя буквально врагом. И предателем своего народа. И еще непонятно кем. Бог знает кем, но только не был я больше собой. Зрение, обоняние, осязание – все воспринималось двояко. Тело почти меня не слушалось, руки и ноги были ледяные.
Как только последние оковы сна растворились и я осознал в каком положении нахожусь, то подумал что: «Что я точно не желал себе такой жизни». Но помню, как сила желания жизни взбунтовалась в момент, когда меня укусили, когда заставили пить кровь. К тому времени когда меня укусили еще в первый раз - я уже должен был быть мертв.
Лишенный магии в камеру кто-то вошел. Это была та же самая девушка. Теперь я ощущал ее иначе. Даже с плотно прикрытыми глазами я отчетливо слышал ее дыхание, видел зеленую приятно дразнящую ауру ее жизни и молодости.
-Рада видеть вас живым. Вы удивили всех, но только не меня. Вы ведь не боялись смерти. Чего-нибудь хотите? Мне приказали сделать все, что хотите. Может быть вы хотите воды?
Я попытался кивнуть, но шея отозвалась острой болью и повернуть ее в сторону оказалось невозможно. Я глухо застонал. Девушка подняла и подержала для меня кувшин с водой, пока я жадно насыщался чистой и прохладной влагой. Вода чуть остудила ноющую боль в горле, но поблагодарить у меня не вышло. Похоже от своих криков я потерял голос.
-Благодарить меня не за что. Но плохо, что вы не можете говорить –тогда сначала обработаю ваши раны.
Она смыла с меня кровь, промыла и перевязала раны. Остальные уже успели зажить, но только не последние.
-Мне велено вас спросить – что в другом кувшине вы знаете?
О чем она? Мне хватило одного безразличного взгляда, чтобы понять – меня проверяют.
-Кровь, - даже не задумываясь над ответом сказал я.
-Чья?
-Гномья.
Откуда мне это известно? Я же ее никогда не пробовал и не проливал.
-Хорошо, а в этих пузырьках? – поочередно она открывала деревянную пробку на секунду с каждого флакона и тут же закрывала и так повторилось семь раз.
-Свиная, человеческая, нимфы, русалки, темного эльфа, человеческого мага, куриная.
Все это пахло не вкусно. Без приятного аромата, дразнящего ноздри. Я скучал по запаху роз.
-Надо же, как вы все определили! Хотя ни разу не пробовали. Я вот не чувствую разницы.
-Я сильно изменился? – спросил я волнующий меня вопрос, пытаясь принять удобную позу. Я больше не был скован или привязан и получил некоторую свободу передвижений.
-Внешних признаков немного. Белые как снег, волосы, красные блестящие глаза, которые теперь зеленеют. Теперь скажите где какая? Я их перемешала и открывать больше не буду.
-Нет.
-Хотите снова моей крови?
-Нет.
-Вы разве не голодны?
-Нет.
-А если так? – она уколола кончиком ножа безымянный палец, капелька крови показалась и я тут же отвернулся в сторону, хотя это было больно.
-А вот ваши глаза выдают вас, снова алые. Вы реагируете на кровь. Пусть вампиры думают что хотят насчет вас, я же думаю что вы изменились, но не до конца. Вы потеряли много крови, но не желаете ее восполнить после обращения. Новообращенные обычно остро реагируют на свежую кровь и не могут терпеть голод - сразу бросаются на людей. Что ж, хорошо, - девушка покинула камеру и я снова остался наедине с собой. Вернее с новообращенным вампиром. Последние слова девушки возмутили меня и подняли со дна бурю хаоса, о которой я хотел бы забыть или лучше не знать никогда. Голод, жажда – что это такое?
Считается, что эльфы, привыкшие жизнь на природе, среди деревьев и вечной весны сходят с ума в закрытых помещениях. Как чахнут цветы без воды и солнца.
В темнице без света я заперт здесь. Но разве я тот, кем был раньше? Ведь тогда я уже должен был сойти с ума? Уже молчу про того, что я вообще еще жив.
Тоска по солнцу, по дневному свету была невыносима. Простые звуки, такие как утреннее и дневное пение и чириканье разных птиц, лазурное небо, белые, пушистые облака – я скучал по всему мирскому. Даже ветер здесь не ощущался. Только холод. Тьма подкрадывается незаметно, нашептывает о желании познать новую силу, понять, что дает мне новая природа. Но эти мысли противоестественны мне.
Я уже давно здесь. Темное помещение давило изнутри, хотя я к нему привык. Свет проникал сюда крайней редко и только в ясные дни, сквозь маленькое решетчатое окно под потолком справа на стене и только во время рассвета. В остальное время тут царила полутьма. Тьма, в которой я вижу все так отчетливо, что самому страшно.
Похоже, рядом не было деревьев, иначе бы я слышал хотя бы птиц. И слушал бы… это могло быть мне утешением.
Я потерял счет времени и продолжал сомневаться в здравости своего рассудка. Мне больше ничего не оставалось делать, и совершенно нечем было себя отвлечь. Кроме как развлекаться себя тем, что прислушиваться и присматриваться к тому, что происходило в коридоре. Я жадно слушал и впитывал в себя все новости.
Ведь там в коридоре текла своя жизнь. Но в камеру никто без особой нужды даже не заглядывал. Обычно все проходили мимо. Было сложно поймать даже чей-то взгляд, обратить внимание на себя. Жрецы в черных одеждах вечно торопились и таскали вещи туда-сюда. А иногда и трупы.
