Но также он прекрасно знал, что его помощники справятся с поручениями, зная его слишком хорошо. Жожо добавит болеутоляющие травы, зная, что у господина к ночи сильно заболит голова. Ван Эр составит список всех слуг и лично будет вызывать каждого, сверяясь со списком и добросовестно вычеркивая опрошенных, будет записывать самое важное во время проведения каждого допроса. Фэй Фэй лично проследит, чтобы их никто не побеспокоил, будет следить за порядком во время допроса.
Когда все поручения чиновника были выполнены, сопровождаемый тремя своими помощниками, цензор прошел в предоставленным им просторный зал.
Мебели в нем почти не было, гулкие стены отражали голоса и создавали эхо. Нельзя быть уверенным, что их не подслушают, но даже для не приглашенного зрителя или слушателя картина будет выглядеть как обычный допрос.
Сюда принесли столик для чая и жаровню. Жожо следила, чтобы чай не был остывшим, а за водой бегал, отлучаясь мало расторопный Ван Эр.
И, началось!
Допрос слуг очередь из которых выстроилась на улице, проводился по одному. Вся работа в Летнем дворце, все дела и сборы были временно приостановлены и отложены на время, пока цензор не посчитает нужным отпустить человека и позвать следующего. Казалось, потоку людей не будет конца.
-Следующий! – махнул цензор рукой, сидя на стуле в центре зала. Опрошенный слуга мог спокойно вернуться к исполнению своих обязанностей.
Вопросы были стандартные. Имя, должность, что входит в обязанности, чем был занят в последние дни. Вопросы о том, как слуги относятся к Лотосу и его матери задавались особым образом. Важно было выяснить мотив преступника, для того они и собрали стольких людей. Оставалось также выяснить кто кого в Летнем дворце любит или наоборот не любит, кто как к кому относится, как ладят друг с другом наложницы и какие сплетни ходят в последнее время в Летнем дворце? Есть ли завистники или недовольные, ущемленные или кичащиеся своим положением?
Выяснилось, что все слуги недосыпали, до поздней ночи занимались делами, повара не покидали кухни, не возвращаясь домой, круглосуточно готовили большое количество еды к приезду главного евнуха и к скорому отъезду, остальные занимались сборами и упаковкой вещей. Другие празднично украшали и вычищали весь Летний дворец к приезду Главного евнуха. И никто из них ничего не слышал и не видел в тот день, когда нянечка пропала вместе с малышом. А главное куда? Но, никто не считал ее убийцей, имея довольно высокое мнение об этой женщине – она с детства любила нянчиться с детьми.
-Следующий! – велел цензор, и слуга впустил следующего.
В висках уже стучало. Лобная часть головы также раскалывалась. Только его помощники знали о его удивительной силе, но не задавали лишних вопросов, а самое главное не боялись его, считая, что он просто умело находит расположение к каждому человеку, вызывая доверие внешнем обликом и благородными манерами. Но не все было так просто.
Если бы хоть один чиновник в императорском дворце узнал, что цензор как-то связан с темным мистическим колдовством, и доложил бы об этом императору, то никакие заслуги прошлого и доброе расположение государя не спасло бы его от ужасной участи и позора – висеть голове цензора на позорном столбе несколько месяцев после казни.
Вводить такое большое количество людей за один раз цензору раньше никогда не приходилось. Ну один человек, ну два за день. Но не такое количество! Их было больше сорока! И, он чувствовал, что предел его возможностей не за горами Уншань.
Вот очередной опрос, мало чем отличающийся от предыдущих.
-Как тебя зовут?
- Фан Чунь.
- Что входит в твои обязанности?
-Уход за садом, - цензор не успел задать следующий вопрос, как служанка сама добавила. – В тот день я как раз была недалеко от Лотосового пруда и поливала цветы.
О! Наконец-то подобрались близко к событиям того злополучного дня.
-Что происходило вокруг?
-Я видела, как наложницы прогуливаются по саду и срывают цветы. В тот день помню, было ветрено, и я старалась быстрее обойти весь сад.
-Ты слышала разговор наложниц? Кто там был?
-Нет, я была далеко.
Служанка не хотела говорить, хотя она явно что-то знала, цензор понял это по ее тревожным блестящим глазам. Глаза ее забегали по сторонам, осматривая зал, моргать она стала гораздо чаще. Весьма заметный признак беспокойства и лжи. Едва заметное волнение, но если быть внимательным с самого начала и присмотреться к поведению человека, то пропустить подобное отклонение будет несложно. Цензор считал, что хорошо разбирался в людях. Подобная самоуверенность однажды может его погубить..
Цензор приложил левую руку к видящему глазу и закрыл его ладонью, перестраивая зрение. Усилием воли он заставил себя видеть иначе. Вернее, совершенно лишил себя возможности видеть. Он видел только золотой песок перед правым глазом.
Золотой песок, песчинки словно драгоценные камни блестели, переливаясь и ослепляя, цензор ощущал в глазнице тепло, затем жар и начал задавать вопросы, на которые теперь получит ответы.
-О чем говорили наложницы в тот день, ты слышала?
-Они смеялись над лотосами, - честно призналась девушка.
Цензор нахмурился, служанка продолжила:
-Мол, растут они из грязи. Ни в какое сравнение не идут с пионами, что любой розы краше.
-О чем еще они говорили?
-В основном они говорили о цветах.
-Ты хорошо запомнила их разговор?
-Я постараюсь повторить дословно, если это необходимо.
Внезапный интерес к цветам не мог оставить девушку равнодушной. Сейчас она может выдать все тайны, даже те, что цензору неинтересны, например, где она прячет монетки, получаемые в дар от одного господина, которому она понравилась.
Служанка продолжила вспоминать и рассказывать, что ей довелось услышать:
-Одна сказала, что: «Лотос олицетворяет собой прошлое, настоящее и будущее, ведь одновременно на растении бывают бутоны, цветки и семена». Они также обсуждали, что: «Его крепкий стебель, связывает корни с цветком да так крепко, что эту связь очень трудно разорвать. Сорвать его из пруда тяжело, не испачкавшись в тине».
-Кто именно это сказал?
- Кажется это была Бай Жун Хуа .
-Фан Чунь, ты что-нибудь еще слышала?
-Да, я прошла дальше, делая вид, что поливаю цветы, но самом деле вода в ведре закончилась, и я просто ломала сухие веточки у кустарников да обрывала сухие листья.
- Эта наложница, Бай Жун, каково ее отношение к обоим Лотосам по твоему мнению?
- Зависть, конечно. Все наложницы ей завидуют. Да и не только наложницы, если уж на то пошло. Не каждой женщине так повезет в жизни – стать любимицей императора. Наложница Бай Жун сказала также, что: «Лотос постоянно напоминает ей о прочных отношениях в любви и дружбе. Ведь цветок лотоса традиционно связывают с темой преодоления препятствий и трудностей. Опять же из-за свойств стебля: его крепости. Сам же цветок настолько нежен и чист, что олицетворяет моральную чистоту и преданную любовь. Своей невинностью он ослепляет вполне заслуженно. Однако, другие цветы не могут позволить себе расти в таких запущенных условиях. Поэтому лотос выгодно выделяется среди других своей чистотой и неприступностью. Ведь если захочешь сорвать этот цветок, то нужно вырывать вместе с корнем, как сорняк».
-Это все?
-Да, господин. Процессия вышла к пруду, а я пошла набрать воды.
Этого вполне достаточно для размышления.
-Известно ли тебе какие-нибудь слухи о Бай Жун Хуа?
-Последние несколько лет в столице ходят слухи, что она завела себе любовника.
Вот так дела! Новая работа для цензора! Подобная связь карается смертной казнью как наложницы императора, такая же участь ждет и героя-любовника.
- Но распространение таких слухов… - служанка подумала о том же… и замолкла – цензор запоздало понял, что его контроль над ее разумом ослаб, золотой песок исчез и перед его взором.
-Тебя не накажут, - пришлось поднапрячься и вернуть контроль. -Наоборот, щедро наградят. Кто он?
-Об этом я не слышала.
- Чиновник?
-Никто не знает точно.
-Но скорее всего, раз они могут встречаться, - сделал закономерный вывод.
Значит, в пределах Внутреннего дворца. Кто-то из высших кругов. Может быть министр, ведь их дворцы находятся по соседству.
-Продолжай. Что еще известно?
-Из столицы доходят новости, что Император перестал вызывать к себе пионовый цветок. Говорят, что деревянная табличка с ее именем покрылась пылью , - служанка прыснула со смеху, и цензор понял, что напряжение, с которым он узнавал сведения вновь ослабло, раз человек стал проявлять эмоции, и он уже почти выдохся. Сквозь жар в глазу и головную боль, цензор заставил себя продолжать смотреть на золотой песок, хотя жар становился почти обжигающим.
-… после того, как у его Величества появилась любимая избранница, - продолжила рассказывать служанка. – Она обиделась, ведь ей не хватало внимания императора, и ей перестали дарить ценные подарки. К тому же другие наложницы стали над ней смеяться, Бай Жун не выдержала и нашла себе другого покровителя.
-Что еще?
-Это все.
Цензор облегченно выдохнул и открыл левый глаз.
-Ван Эр?
-Да.
-Дай этой служанке награду. Тысячу медных монет.
-Господин, но это слишком много!
-Ты плохо слышишь? Тебе нужно повторять все дважды? – вкрадчиво переспросил цензор нерадивого слугу.
Почему почти каждый второй его приказ осуждается, обсуждается, ставится под сомнение и иным образом сопротивляется исполнению? Причем такая ситуация происходит не только с ленивым слугой, но и с его так называемым «гаремом».
Умные люди жутко раздражают, потому что они умеют не подчиняться глупым приказам. Каждый считал своим долгом напомнить ему о его хрупком здоровье и грозящих последствиях. Но несмотря на все это, даже в этом читалась их искренняя забота и волнение. Он по-настоящему ценил своих помощников, без них он бы не справился ни с одним делом. Их помощь была неоценима.
-Всех ли я опросил?
-Господин, одно имя осталось не вычеркнуто в этом списке.
-Разве ты не пригласил сюда всю прислугу?
-Пригласил, однако, одна служанка сейчас находится под стражей.
-Тогда придется идти к ней, чтобы допросить ее, - хотя цензор не представлял как, он уже чувствовал себя безмерно уставшим. Таким уставшим, что если бы он сейчас лег спать, то не смог бы уснуть от перенапряжения, перенасыщенный новыми сведениями.
-Для этого нам потребуется разрешение от начальника стражи.
-Заодно узнаем, кто в ответе за произошедшее несчастье.
-И узнаем, каким образом можно было незаметно покинуть Летний дворец? – поинтересовался слуга.
-И это тоже. Идем, - цензор встал, и покачнулся, едва не упав, - слуга помог ему удержать равновесие, потерявший много духовных сил, цензор сразу же оперся о подставленное плечо.
- Она будет последней, если мне хватит сил.
-Если Вы не в состоянии идти – мы найдем для Вас лошадь, - приняла верное решение Фэй Фэй.
- Я в порядке, - успокоил всех чиновник. – Идите вперед.
Жожо недовольно покачала головой. За все время цензор выпил тринадцать чаш подряд. Бестолковый! Как и когда он теперь сможет заснуть? Опять будет бодрствовать шесть суток подряд, ухудшая свое здоровье! Если только не свалится в обморок.
Господин совершенно не задумывается о себе, и не научить, ни заставить его никак нельзя. Оглушить по голове было самым простым способом, но кто полезет с ним драться? У нее в голове уже давно затаилась такая греховная мысль. Может им самим сделать очередное покушение, чтобы позволить этому трудолюбивому чиновнику отдохнуть? Однако, он же будет расследовать и с его знаниями и опытом – не понадобится много времени, чтобы узнать кто стоит за очередным покушением.
Цензор стоял на веранде, ожидая, когда подведут лошадь и пока никто не видит, стер кровь под носом и запрокинул голову к небу. Если начнется головокружение он будет не способен вести лошадь. Падение с лошади всегда небезопасное занятие, но признаваться в собственной слабости он не желал.
В итоге лошадь вели держа за повод. Сановник ехал позади, держась за талию женщины, положив голову на плечо Фэй Фэй. Жожо шла рядом, поглядывая, чтобы он не свалился вдруг и постоянно спрашивала, не тошнит ли его.
-Не тошнит, -в который раз ответил цензор, ощущая какой-то ком в горле, из-за которого было тяжело дышать. Приступы подкатывающей тошноты возобновились из-за езды верхом, и цензор хотел скорее оказаться на земле.
-Господин, приехали, - известил Ван Эр передавая поводья Жожо, спустился на землю, и создав ступеньку, так необходимую сейчас цензору, чтобы безопасно спуститься с лошади.
Цензор сошел с лошади, испачкав одежду на спине слуги и наклонился, помогая тому подняться.
Где это видано, чтобы господин помогал кому-то из слуг? Благородство этого непростого человека -чиновника первого ранга завораживало.
-Господин, Вы побледнели. Вам бы нужно отдохнуть. Может быть хватит на сегодня?
-Мы уже приехали. Куда идти?
-Сейчас выясним.
Слуга вернулся от стражей и доложился:
-Господин, начальник стражи сейчас находится в тюрьме. Его казнят ранним утром завтрашнего дня.
И почему я совсем не удивлен, что ситуация сложилась именно так? Ведь этого следовать ожидать. Кого-то нужно обязательно «предать огню» .
-А где держат служанку?
-Слуга разузнал, сюда, господин, идемте.
Нефритовая пайдза открывала любые двери – приходилось мириться с любыми желаниями высокопоставленного чиновника, для которого нет запретных территорий. Стража взяв пайдзу, изучила также и обратную сторону и кивнула удовлетворенно, передавая второму охраннику.
-Не подделка, - пайдзу повертели в руках, внимательно рассматривая. – Символ верный.
На оборотной стороне был нарисован журавль, поднимающийся к небу. В его клюве пойманная лягушка. Солнце клонилось уже к закату. Такие подробности были известны немногим, этот символ означал «Уполномоченного от трех учреждений».
-Проходите, - и слуга вместе с цензором дошли до запертого склада. Дверь перед ними открыли и почтительно пропустили внутрь, оставшись сторожить снаружи.
Когда-то раньше одежда личной служанки лотоса была белоснежного цвета, но сейчас представляли собой удручающую картину: местами ее одежда была со следами пыток, напоминая запекшуюся кроваво-коричневую корку. Ее уже допрашивали. На пальцах и руках были видны следы крови. Использовали деревянные колодки путем натягивания специальных колодок-тисков на пальцы рук, что приводит к выскакиванию и дроблению суставов, фалангов – довольно мучительно пытка, к которой частенько прибегают к слабому полу для получения сведений.
Когда она поняла, что к ней снова пришли, женщина съежилась и прижалась к стене. Полная чаша с едой стояла на полу – провинившаяся к ней даже не притронулась, на каше успела образоваться засохшая корочка, видно чашу принесли давно. Раны на руках были свежие – она прижимала обе руки к груди, баюкала их словно ребенка, пытаясь заглушить боль.
-Помощник Верховного цензора прибыл сюда в рамках следствия по поручению самого Императора. Подробности этого дела доподлинно известны: няня Лотоса пропала, а ребенка убили весьма странным образом.
-Меня уже допрашивали! – ей хватило сил повысить голос.
Цензор взглянул на нее и ощутил легкую жалость.
Когда все поручения чиновника были выполнены, сопровождаемый тремя своими помощниками, цензор прошел в предоставленным им просторный зал.
Мебели в нем почти не было, гулкие стены отражали голоса и создавали эхо. Нельзя быть уверенным, что их не подслушают, но даже для не приглашенного зрителя или слушателя картина будет выглядеть как обычный допрос.
Сюда принесли столик для чая и жаровню. Жожо следила, чтобы чай не был остывшим, а за водой бегал, отлучаясь мало расторопный Ван Эр.
И, началось!
Допрос слуг очередь из которых выстроилась на улице, проводился по одному. Вся работа в Летнем дворце, все дела и сборы были временно приостановлены и отложены на время, пока цензор не посчитает нужным отпустить человека и позвать следующего. Казалось, потоку людей не будет конца.
-Следующий! – махнул цензор рукой, сидя на стуле в центре зала. Опрошенный слуга мог спокойно вернуться к исполнению своих обязанностей.
Вопросы были стандартные. Имя, должность, что входит в обязанности, чем был занят в последние дни. Вопросы о том, как слуги относятся к Лотосу и его матери задавались особым образом. Важно было выяснить мотив преступника, для того они и собрали стольких людей. Оставалось также выяснить кто кого в Летнем дворце любит или наоборот не любит, кто как к кому относится, как ладят друг с другом наложницы и какие сплетни ходят в последнее время в Летнем дворце? Есть ли завистники или недовольные, ущемленные или кичащиеся своим положением?
Выяснилось, что все слуги недосыпали, до поздней ночи занимались делами, повара не покидали кухни, не возвращаясь домой, круглосуточно готовили большое количество еды к приезду главного евнуха и к скорому отъезду, остальные занимались сборами и упаковкой вещей. Другие празднично украшали и вычищали весь Летний дворец к приезду Главного евнуха. И никто из них ничего не слышал и не видел в тот день, когда нянечка пропала вместе с малышом. А главное куда? Но, никто не считал ее убийцей, имея довольно высокое мнение об этой женщине – она с детства любила нянчиться с детьми.
-Следующий! – велел цензор, и слуга впустил следующего.
В висках уже стучало. Лобная часть головы также раскалывалась. Только его помощники знали о его удивительной силе, но не задавали лишних вопросов, а самое главное не боялись его, считая, что он просто умело находит расположение к каждому человеку, вызывая доверие внешнем обликом и благородными манерами. Но не все было так просто.
Если бы хоть один чиновник в императорском дворце узнал, что цензор как-то связан с темным мистическим колдовством, и доложил бы об этом императору, то никакие заслуги прошлого и доброе расположение государя не спасло бы его от ужасной участи и позора – висеть голове цензора на позорном столбе несколько месяцев после казни.
Вводить такое большое количество людей за один раз цензору раньше никогда не приходилось. Ну один человек, ну два за день. Но не такое количество! Их было больше сорока! И, он чувствовал, что предел его возможностей не за горами Уншань.
Вот очередной опрос, мало чем отличающийся от предыдущих.
-Как тебя зовут?
- Фан Чунь.
- Что входит в твои обязанности?
-Уход за садом, - цензор не успел задать следующий вопрос, как служанка сама добавила. – В тот день я как раз была недалеко от Лотосового пруда и поливала цветы.
О! Наконец-то подобрались близко к событиям того злополучного дня.
-Что происходило вокруг?
-Я видела, как наложницы прогуливаются по саду и срывают цветы. В тот день помню, было ветрено, и я старалась быстрее обойти весь сад.
-Ты слышала разговор наложниц? Кто там был?
-Нет, я была далеко.
Служанка не хотела говорить, хотя она явно что-то знала, цензор понял это по ее тревожным блестящим глазам. Глаза ее забегали по сторонам, осматривая зал, моргать она стала гораздо чаще. Весьма заметный признак беспокойства и лжи. Едва заметное волнение, но если быть внимательным с самого начала и присмотреться к поведению человека, то пропустить подобное отклонение будет несложно. Цензор считал, что хорошо разбирался в людях. Подобная самоуверенность однажды может его погубить..
Цензор приложил левую руку к видящему глазу и закрыл его ладонью, перестраивая зрение. Усилием воли он заставил себя видеть иначе. Вернее, совершенно лишил себя возможности видеть. Он видел только золотой песок перед правым глазом.
Золотой песок, песчинки словно драгоценные камни блестели, переливаясь и ослепляя, цензор ощущал в глазнице тепло, затем жар и начал задавать вопросы, на которые теперь получит ответы.
-О чем говорили наложницы в тот день, ты слышала?
-Они смеялись над лотосами, - честно призналась девушка.
Цензор нахмурился, служанка продолжила:
-Мол, растут они из грязи. Ни в какое сравнение не идут с пионами, что любой розы краше.
-О чем еще они говорили?
-В основном они говорили о цветах.
-Ты хорошо запомнила их разговор?
-Я постараюсь повторить дословно, если это необходимо.
Внезапный интерес к цветам не мог оставить девушку равнодушной. Сейчас она может выдать все тайны, даже те, что цензору неинтересны, например, где она прячет монетки, получаемые в дар от одного господина, которому она понравилась.
Служанка продолжила вспоминать и рассказывать, что ей довелось услышать:
-Одна сказала, что: «Лотос олицетворяет собой прошлое, настоящее и будущее, ведь одновременно на растении бывают бутоны, цветки и семена». Они также обсуждали, что: «Его крепкий стебель, связывает корни с цветком да так крепко, что эту связь очень трудно разорвать. Сорвать его из пруда тяжело, не испачкавшись в тине».
-Кто именно это сказал?
- Кажется это была Бай Жун Хуа .
-Фан Чунь, ты что-нибудь еще слышала?
-Да, я прошла дальше, делая вид, что поливаю цветы, но самом деле вода в ведре закончилась, и я просто ломала сухие веточки у кустарников да обрывала сухие листья.
- Эта наложница, Бай Жун, каково ее отношение к обоим Лотосам по твоему мнению?
- Зависть, конечно. Все наложницы ей завидуют. Да и не только наложницы, если уж на то пошло. Не каждой женщине так повезет в жизни – стать любимицей императора. Наложница Бай Жун сказала также, что: «Лотос постоянно напоминает ей о прочных отношениях в любви и дружбе. Ведь цветок лотоса традиционно связывают с темой преодоления препятствий и трудностей. Опять же из-за свойств стебля: его крепости. Сам же цветок настолько нежен и чист, что олицетворяет моральную чистоту и преданную любовь. Своей невинностью он ослепляет вполне заслуженно. Однако, другие цветы не могут позволить себе расти в таких запущенных условиях. Поэтому лотос выгодно выделяется среди других своей чистотой и неприступностью. Ведь если захочешь сорвать этот цветок, то нужно вырывать вместе с корнем, как сорняк».
-Это все?
-Да, господин. Процессия вышла к пруду, а я пошла набрать воды.
Этого вполне достаточно для размышления.
-Известно ли тебе какие-нибудь слухи о Бай Жун Хуа?
-Последние несколько лет в столице ходят слухи, что она завела себе любовника.
Вот так дела! Новая работа для цензора! Подобная связь карается смертной казнью как наложницы императора, такая же участь ждет и героя-любовника.
- Но распространение таких слухов… - служанка подумала о том же… и замолкла – цензор запоздало понял, что его контроль над ее разумом ослаб, золотой песок исчез и перед его взором.
-Тебя не накажут, - пришлось поднапрячься и вернуть контроль. -Наоборот, щедро наградят. Кто он?
-Об этом я не слышала.
- Чиновник?
-Никто не знает точно.
-Но скорее всего, раз они могут встречаться, - сделал закономерный вывод.
Значит, в пределах Внутреннего дворца. Кто-то из высших кругов. Может быть министр, ведь их дворцы находятся по соседству.
-Продолжай. Что еще известно?
-Из столицы доходят новости, что Император перестал вызывать к себе пионовый цветок. Говорят, что деревянная табличка с ее именем покрылась пылью , - служанка прыснула со смеху, и цензор понял, что напряжение, с которым он узнавал сведения вновь ослабло, раз человек стал проявлять эмоции, и он уже почти выдохся. Сквозь жар в глазу и головную боль, цензор заставил себя продолжать смотреть на золотой песок, хотя жар становился почти обжигающим.
-… после того, как у его Величества появилась любимая избранница, - продолжила рассказывать служанка. – Она обиделась, ведь ей не хватало внимания императора, и ей перестали дарить ценные подарки. К тому же другие наложницы стали над ней смеяться, Бай Жун не выдержала и нашла себе другого покровителя.
-Что еще?
-Это все.
Цензор облегченно выдохнул и открыл левый глаз.
-Ван Эр?
-Да.
-Дай этой служанке награду. Тысячу медных монет.
-Господин, но это слишком много!
-Ты плохо слышишь? Тебе нужно повторять все дважды? – вкрадчиво переспросил цензор нерадивого слугу.
Почему почти каждый второй его приказ осуждается, обсуждается, ставится под сомнение и иным образом сопротивляется исполнению? Причем такая ситуация происходит не только с ленивым слугой, но и с его так называемым «гаремом».
Умные люди жутко раздражают, потому что они умеют не подчиняться глупым приказам. Каждый считал своим долгом напомнить ему о его хрупком здоровье и грозящих последствиях. Но несмотря на все это, даже в этом читалась их искренняя забота и волнение. Он по-настоящему ценил своих помощников, без них он бы не справился ни с одним делом. Их помощь была неоценима.
-Всех ли я опросил?
-Господин, одно имя осталось не вычеркнуто в этом списке.
-Разве ты не пригласил сюда всю прислугу?
-Пригласил, однако, одна служанка сейчас находится под стражей.
-Тогда придется идти к ней, чтобы допросить ее, - хотя цензор не представлял как, он уже чувствовал себя безмерно уставшим. Таким уставшим, что если бы он сейчас лег спать, то не смог бы уснуть от перенапряжения, перенасыщенный новыми сведениями.
-Для этого нам потребуется разрешение от начальника стражи.
-Заодно узнаем, кто в ответе за произошедшее несчастье.
-И узнаем, каким образом можно было незаметно покинуть Летний дворец? – поинтересовался слуга.
-И это тоже. Идем, - цензор встал, и покачнулся, едва не упав, - слуга помог ему удержать равновесие, потерявший много духовных сил, цензор сразу же оперся о подставленное плечо.
- Она будет последней, если мне хватит сил.
-Если Вы не в состоянии идти – мы найдем для Вас лошадь, - приняла верное решение Фэй Фэй.
- Я в порядке, - успокоил всех чиновник. – Идите вперед.
Жожо недовольно покачала головой. За все время цензор выпил тринадцать чаш подряд. Бестолковый! Как и когда он теперь сможет заснуть? Опять будет бодрствовать шесть суток подряд, ухудшая свое здоровье! Если только не свалится в обморок.
Господин совершенно не задумывается о себе, и не научить, ни заставить его никак нельзя. Оглушить по голове было самым простым способом, но кто полезет с ним драться? У нее в голове уже давно затаилась такая греховная мысль. Может им самим сделать очередное покушение, чтобы позволить этому трудолюбивому чиновнику отдохнуть? Однако, он же будет расследовать и с его знаниями и опытом – не понадобится много времени, чтобы узнать кто стоит за очередным покушением.
Цензор стоял на веранде, ожидая, когда подведут лошадь и пока никто не видит, стер кровь под носом и запрокинул голову к небу. Если начнется головокружение он будет не способен вести лошадь. Падение с лошади всегда небезопасное занятие, но признаваться в собственной слабости он не желал.
В итоге лошадь вели держа за повод. Сановник ехал позади, держась за талию женщины, положив голову на плечо Фэй Фэй. Жожо шла рядом, поглядывая, чтобы он не свалился вдруг и постоянно спрашивала, не тошнит ли его.
-Не тошнит, -в который раз ответил цензор, ощущая какой-то ком в горле, из-за которого было тяжело дышать. Приступы подкатывающей тошноты возобновились из-за езды верхом, и цензор хотел скорее оказаться на земле.
-Господин, приехали, - известил Ван Эр передавая поводья Жожо, спустился на землю, и создав ступеньку, так необходимую сейчас цензору, чтобы безопасно спуститься с лошади.
Цензор сошел с лошади, испачкав одежду на спине слуги и наклонился, помогая тому подняться.
Где это видано, чтобы господин помогал кому-то из слуг? Благородство этого непростого человека -чиновника первого ранга завораживало.
-Господин, Вы побледнели. Вам бы нужно отдохнуть. Может быть хватит на сегодня?
-Мы уже приехали. Куда идти?
-Сейчас выясним.
Слуга вернулся от стражей и доложился:
-Господин, начальник стражи сейчас находится в тюрьме. Его казнят ранним утром завтрашнего дня.
И почему я совсем не удивлен, что ситуация сложилась именно так? Ведь этого следовать ожидать. Кого-то нужно обязательно «предать огню» .
-А где держат служанку?
-Слуга разузнал, сюда, господин, идемте.
Нефритовая пайдза открывала любые двери – приходилось мириться с любыми желаниями высокопоставленного чиновника, для которого нет запретных территорий. Стража взяв пайдзу, изучила также и обратную сторону и кивнула удовлетворенно, передавая второму охраннику.
-Не подделка, - пайдзу повертели в руках, внимательно рассматривая. – Символ верный.
На оборотной стороне был нарисован журавль, поднимающийся к небу. В его клюве пойманная лягушка. Солнце клонилось уже к закату. Такие подробности были известны немногим, этот символ означал «Уполномоченного от трех учреждений».
-Проходите, - и слуга вместе с цензором дошли до запертого склада. Дверь перед ними открыли и почтительно пропустили внутрь, оставшись сторожить снаружи.
Когда-то раньше одежда личной служанки лотоса была белоснежного цвета, но сейчас представляли собой удручающую картину: местами ее одежда была со следами пыток, напоминая запекшуюся кроваво-коричневую корку. Ее уже допрашивали. На пальцах и руках были видны следы крови. Использовали деревянные колодки путем натягивания специальных колодок-тисков на пальцы рук, что приводит к выскакиванию и дроблению суставов, фалангов – довольно мучительно пытка, к которой частенько прибегают к слабому полу для получения сведений.
Когда она поняла, что к ней снова пришли, женщина съежилась и прижалась к стене. Полная чаша с едой стояла на полу – провинившаяся к ней даже не притронулась, на каше успела образоваться засохшая корочка, видно чашу принесли давно. Раны на руках были свежие – она прижимала обе руки к груди, баюкала их словно ребенка, пытаясь заглушить боль.
-Помощник Верховного цензора прибыл сюда в рамках следствия по поручению самого Императора. Подробности этого дела доподлинно известны: няня Лотоса пропала, а ребенка убили весьма странным образом.
-Меня уже допрашивали! – ей хватило сил повысить голос.
Цензор взглянул на нее и ощутил легкую жалость.
