Боги с Нибиру. После вчера 3
Охранники шли, будто со знакомым. Пройдя сквозь главный корпус, свернули влево, остановились – рядом со зданием, пристроенным к тому при расширении.
Он, без одежды появился на территории, весели плавки на балконе, украл их и, оделся. Не щеголять же обнажённым – по территории курортной? Был бы отель нудистским….
Охрана, его вычислила сразу. Совсем недавно появилась, также нелегально – красавица. Ту завернули в полотенце, в СБ доставили.
– По видимости – служба безопасности. Иван Васильевич предположил, смотря на здание, пристроенное к основному; – на стенах камеры.
Должна и с ним, судьба определиться. Его отправили в другое измерение, за Соней следом – успел лишь возмутиться – экспериментом без подготовки.
Руководитель, чуть не лопнул, злясь. Он, недовольно закричал, словно спираль, краснея – накаляясь:
– Когда закончатся – выходки, недовольства, ты успокоишься? Ты, не меняешься! Следом, хочешь отправиться?
Я, для себя стараюсь? Ты мне сказал – почти нашёл причину, «ухода» птицы-человека в неизвестность. Так проверяй, есть – для тебя материал, а хочешь, – на себе испробуй.
– Возможно, будет лучше – ушёл из-под влияния. Хуже, быть не должно, чем в Прасковеевской лаборатории, на бреге моря Чёрного, подумал он, не представляя, что ждёт его; какое это – другое измерение?
На входе ждал их офицер. Округлая блестела голова, словно варёное яйцо, со снятой скорлупой, и на его лице играла мерзкая улыбка.
– Где их находите? Ещё один. Быть может, с одной песни, знакомые они?
Проверим, знают ли друг друга.
Ивана завели вовнутрь. Там, в комнате сидела Соня. Она – растерянно смотрела на него….
– И, Вы сюда попали? – спросила, понимая – абсурдность этого вопроса, ведь видит того – вживую.
– Откуда, к нам, такие прибывают? – спросил их старший офицер, видя, что те знакомы. В гости вас, к нам – не приглашали.
– Мы заблудились в измерении – испуганно сказала Соня, лишь понимая, что живая и, не находится в лаборатории.
– Они друг друга слышали и, понимали, но, только интонации, ведь говорили, непонятными им звуками, на разных языках.
Позвали переводчика, но тот был в отпуске, а офицер – русский язык не знал, не довелось общаться с русскими, таких не видел раньше, никогда – на службе.
– Ну, если мы друг друга «понимаем» сейчас, надеюсь – больше не увидимся! Я правильно вам говорю?
– Не понимаю, Иван Васильевич ответил.
– И я вас, также, тот отметил.
– Мы заблудились, словно провалились в колодец временной. Бельё исчезло….
– Белйо исчезлуйо? О! Деринкуйо?
Они не поняли, что офицер спросил, и вынужденно промолчали.
Тот, улыбнулся и, ответил:
– На эту тему, говорить не будем, не беспокойтесь. Теперь, проблема, не самая большая. Поможем вам в её решении. Ведь Деринкуйо, значит многое для нас – культура древняя – жизнь под землёю. Вы, из легенды?
Ходили слухи, – существует жизнь подземная.
Он Соню, взяв, под руку, и предложил, с Иваном, проследовать с ним в комнату для отдыха, пока послал, за транспортом в Адану.
В комнате отдыха – прохладно и приятно, не ощущалось солнца жаркого. Они, с огромным удовольствием присели; и утонули в креслах.
– О! Деринкуйо! – воскликнул офицер и, палец вверх большой, направил, улыбаясь. – Чай? Кофе? – предложил. Что, пожелаете?
– Как вам угодно, – ответила, с улыбкой Соня, догадавшись. Попить, не помешает. Жарко.
Расслабившись, в красавицу, вновь превратилась.
К ним подошёл официант с подносом, на нём стояли: чайник с жидкостью, стеклянные стаканчики и блюдца.
Поставив содержимое на стол, добавив леденцы и сахар, достав их из серванта.
Сказав: «Тэшек’юр эдер’им» (спасибо), тот сделал реверанс, и удалился.
Чай был с кислинкой – виноградной, вкусный, чем-то похожий на шиповник. Выпив по порции, налили по второй. Затем, передохнув, налили в третий раз, вдруг, не придётся больше. Закончится удача.
– Не пил такого чая, вкусного – Иван Васильевич, признался Соне.
– Да! Очень вкусный! – согласилась Соня и, жажду быстро утоляет.
– А, что за Деринкуйо! – спросил он у неё.
– Не знаю. Язык, турецкий, вроде – колодец, обозначает. Не помню точно. Мало понимаю. Здесь, вроде – город был подземный; спасались в нём от изуверов нападений.
– Проблемы у меня, – с турецким языком, его не знаю, и другие – пытался пошутить Иван Васильевич.
Не получилось. И, не надо.
Горячий вкусный чай, приятная прохлада, повергли в сон. Их разбудили и, предложили выйти. Фургон ждал за оградой.
Васильевичу дал рубашку, шорты и легкие сандалии, а Соне – куртку кожаную и, комбинезон рабочий, и также – лёгкие сандалии.
Сопроводил их до фургончика, вздохнув, послал – в дорогу, их попросив – не возвращайтесь, ради Аллаха.
Есть, и без Вас проблемы. Причём, их много.
Внутри фургончик был удобным, зайдя, с комфортом, разместились.
Дорога в горы шла и, вилась змейкой. Через тоннели, пролетали – большие, малые, на скорости приличной. Водитель, торопился. Хотел добраться – засветло. Прошли Нигде, когда спускалось солнце. Ему, ведь нужно возвращаться. Дорога, времени забрала много, им ехать – ещё далеко. В горах, дорога дальняя. Тем более – извилистая.
От серпантинов голова кружилась, вновь потянуло в сон обоих. Они сопротивлялись, сколько хватало сил, возможности здоровья. Не справились, заснули, Нигде проехав.
Остановились, мягко, неожиданно. Их разбудил водитель, обрадовано сообщив – приехали мы к Деринкуйо!
Открыв дверь пассажиров, показал – на выход.
Глаза горели ярко, рад – выполнил задание. Довёз, до заданного города.
Васильевич, смотря недоуменно – на Соню, на водителя, слегка пожав плечами, выскочил на обочину. И Соня следом, молча.
Фургончик развернулся, лишь «пассажиры» вышли и, сразу же уехал, словно за ним погнались. Спасался.
Создалось впечатление, что это им приснилось. Через минуту, слышно – автомобиля не было. Они одни стояли на дороге. Вокруг, как вымерло.
Соня, взяла за руку и, тихо прошептала:
– Где мы?
– Как понимаю, в Деринкуйо! Он показал на тускло освещённый звёздами и, месяцем, дорожный знак, с названием, им непонятным. – Так называется, как понимаю я, селение, что впереди нас – Деринкуйо.
Невдалеке, опора одинокая, с неярким освещением. За ней виднелось здание – в 2 этажа, с огромной вывеской светящейся. Они поближе подошли, увидели на русском и английском языках – название: – «Мотель люкс – Деринкуйо*» (одна звезда).
– Не вижу выбора, Васильевич, спросил – идём? Здесь русский язык знают, это – вселяет нам надежду.
– Боюсь, не знаю – почему, ответила Иван Васильевичу Соня, рукою локоть, сжав, того.
– Стоять здесь, разве лучше?
– Да нет. Пошли! Мне страшно. Ты не заметил – глаза горели у водителя? Словно у волка – охотника ночного.
– Заметил! Ты охотница?
– В каком-то роде. Интересно….
Когда везти нас собрался, они ведь не горели. Есть нехорошее предчувствие, с ним связанное, или с нами….
– Было светло тогда, поэтому и не было огня в глазах водителя. И если связано твоё предчувствие – с горящими глазами, тем более, стоять не нужно.
– Да-да! – засуетилась Соня. – Пойдём отсюда!
Вокруг нет ни одной живой души, в округе. Немного постояв, перед мотелем, словно набравшись смелости, к двери решительно шагнули, толкнули колокольчик. Тот зазвенел тоскливо, громко.
В испуге, Соня отскочила, после звонка, за спину спрятавшись, Иван Васильевича.
Толкнул, дверь не замкнута оказалась. За стойкой, на стене рецепшена, весел глаз сине-чёрный – круглый, в стекле, цвета – зелёного.
– Это от сглаза, – произнёс Иван, пытаясь Соню успокоить. – Где-то читал, точно – не помню.
Тук-тук! Кто есть? – спросил он, громко.
Никто не отзывался.
– Хозяин! – ещё громче, крикнул, недовольно.
Из помещения – напротив, шум донёсся. Через минуту появился человек, – администратор или сам хозяин.
– Кто здесь шумит? – зевая, спросил, при этом улыбался, стараясь не показывать особо, интереса к русским постояльцам. Какая разница, кто платит туркишлиры или доллары.
– Мы – те, кто перед вами – Васильевич ответил, не зная, как преподнести то, что они – в этих местах случайно. И без денег…. Спать – негде.
Спускаться вниз – под землю, и там искать ночлега? Шутка – неуместна.
– Я вижу – из России? Вы иностранцы?!
– Да. Иностранцы. Откуда, сразу, не расскажешь.
– Хотите здесь остановиться, как понимаю?
– Да. Мы хотели бы, но….
– Никаких – но! Выбрали мотель, Вы правильно! – всё так же улыбаясь, он продолжил. – Ближайший есть отель – за двадцать два километра и, там не так приятно, как у нас. Здесь, много – лучше.
– Давайте паспорта! Зарегистрирую.
– У нас проблема с документами – Иван Васильевич замялся. Завтра в полицию отправимся, напишем заявления. По времени, сегодня – поздно.
Улыбка добродушная, сменилась взглядом строгим.
– Что вы не курды, это хорошо! Но вы не террористы? Не опасны…?
– А мы на них похожие?
– Не знаю, – тот, признался честно. Я их в глаза не видел, зато наслышан – много. Такие же – приезжие из ниоткуда – эмигранты.
– Нам нечем что-либо взрывать, у нас-то и вещей с собою нет. Пропали с документами.
– Но это, – вовсе, подозрительно!
– Возможно, это – не главная проблема, что есть у нас. Мы оказались, и без денег.
– Эти проблема, не решаемая. Полиция, без денег, не поможет. Ведь нужно, штраф вам заплатить и, кой кого подмазать – администратор произнёс, растерянно.
– Проблемы, есть, – вздохнул Иван Васильевич.
– Всё! Всё! Проблем не нужно! Свободных мест в отеле нет. Закрыты мы. Не видите? – затараторил он. – Давайте! Выходите!
– Вы, извините….
– Всё! – Вам сказал, давайте – выходите, иначе вызову полицию! Вы, этого хотите?
Иван Васильевич, понурив голову и, отвернулся. Увидев – лицо Сони, развернулся, спросил администратора.
– А где поблизости здесь, можно, было бы заночевать? Подскажите?
– Недалеко другой отель. Там, сможете поспать, наверное.
– Но вы сказали, – через двадцать два километра отель ближайший.
– И что? Не очень далеко. Часа четыре на дорогу. Вы молодые и здоровые. Покой вам, только снится.
– Но, ночь сейчас! Не знаем мы дороги.
– Идите…, к богу? Полицию мне, вызвать! Пока есть ноги…
– Простите, если бы узнали о проблеме? Не стали, нас выгонять, наверное.
Я же не денег попросил у вас.
– Сейчас! И, денег подавай ещё! Всё! Вызываю я полицию! – он к телефону подошёл и, номер набирать стал – длинный.
Как возмутительно! Ещё и денег просят! Я усажу, надолго Вас в тюрьму! У нас нет попрошаек! У вас в России, нищета? Вы побираетесь, повсюду? Одна беда, лишь ходит с вами?
– Скажи ещё – в ушанках летом, медведей за нос водим – больных, с «приветом»! – вскрикнула Соня.
Администратор, отскочил от телефона, не ожидая крика девушки. Рассматривая, растерялся, одновременно – удивился:
– Красавица здесь появилась? Желанная, такая, растакая! Наши – похуже.
Соня, немного успокоившись, ему, чуть улыбнулась, смотря кокетливо в глаза, спросила – так отчего не вызываешь?
– Где ты желаешь спать, красотка? Есть выбор для тебя – большой. Хочешь на горы вид? А, хочешь – на ручей. А этот хрен, с тобой? Его оставить, можешь?
– Я с мужем, мой желанный, придётся спать мне с ним…. Но в ночь…, когда заснёт, я встретиться с тобой не прочь, тихо шептала Соня хозяину отеля, словно открыла, что скрывала – почувствовала увлечение.
– Такой джигит прекрасный, месяц ясный! Увидеть я смогу тебя, если ты сможешь, страстно обуздать меня – мою кобылку, этой ночью! Я не смогу сдержать себя! Проснусь и, выйду.
А спать нам – громко, чтобы слышать мог Иван Васильевич – куда положите, будем довольными, что предоставите.
Хозяин их повёл по коридору, и через несколько дверей – остановился перед комнатой у входа, открыл ключом отдельным, дверь.
– Это, наверное, чтобы – не убежали, он поселил нас здесь – предположил Васильевич, шутить пытаясь.
– Особенно меня – Соня добавила…, не оценила его шутку, не рассмеялась.
– А ты зачем его обманывала, сказав ему неправду – будто мы – муж, жена – у нас пропали вещи, документы?
– Ты, что-то мог, другое предложить, при нашем положении?
– Пытался объяснить….
– Вот именно, вздохнула – с видом на улицу….
– Я виноват, что он такой! Наверное, с рождения.
Да и, в полиции, всё выяснят, обман, наружу вылезет. Не оправдаемся.
– По крайней мере – несколько часов мы сможем спать спокойно.
– А почему, лишь несколько часов?
– Всякое может быть, не нужно расслабляться.
Ладно, давай ложиться спать.
Только, без задних мыслей. Ложись спиной к моей спине, надёжней – от них будет.
– А от кого, надёжнее?
– Не придуряйся! – Не нужно нам мыслей дурных. Давай, ложись быстрее, спать! Ночь летняя, короткая.
Свет выключив, разделась. Нырнув под одеяло, мгновенно отвернулась к стенке.
– Что ты ему сказала, что он так изменился весь? – спросил Иван её, раздевшись.
– Когда проснёмся, может быть, всё расскажу. Повремени, не буркай. Спи.
– Быть может, если мы проснёмся….
Или, быть может, всё-таки, расскажешь?! – спросил её, тревожно.
Заснула Соня, без объяснений.
Она, устала, после событий, треволнений.
К спине её, невольно прикоснувшись, почувствовал знакомое волнение, но помня её просьбу, старался – не откликаться на зов природы, заснуть скорее.
Сон, как назло, не шёл к нему. Желание – огромной силы, заставило подняться. Он захотел, по малому освободиться.
Наткнувшись на хозяина, от неожиданности – испугался. Тот, к комнате, где разместил их, подкрадывался.
Спросил того:
– Где туалет?
От неожиданности – ойкнул тот и, подавившись, закашлял…, и споткнулся, чуть было не упал. Но туалет, тот показал.
Спросил:
– Ты почему не спишь ещё? – ведь, спать хотели.
– Я засыпаю тяжко, и тут – такие нервы.
– Тяжко – как это? – вздохнул тот, недовольно.
– Под утро – врал Иван, зачем-то, не понимая причины того беспокойства – тот спрашивал об этом. Привык заботиться о постояльцах?
Самостоятельно, не вычислю. Не стану будить бедняжку Соню. Пусть спит. Устала от проблем ужасных. Вся на нервах.
– Какой-то странный и, проблемный! – бурчал хозяин. – Молодой, и плохо спишь, с женой красивой!
Глаза протри, увидишь – туалет. Открытый, напротив комнаты, где ты не спишь! – Он, недовольно повернувшись, ушёл по коридору. Под нос, бурча – пообещала, а этот…, шастает….
Не спит – зараза!
Соня сопела, отвернувшись от стены. Предательски освещены светом луны, её раскрывшаяся грудь и добродушное лицо – наивное, по-детски.
Им чувство овладело, и он, в постель улёгся, невольно к ней прижался, из-за размеров – их кровати…. Иначе, не поместиться.
Она дышала жарко и, попыталась с ним обняться. Он вытянулся, словно оловянный – в испуге, что – проснётся, боясь пошевельнуться. Но видно, не устроил, чем-то её – во сне или почувствовала запах, поняла, что это не любовник, а товарищ – в этой беде, вновь сладко засопела, отвернувшись.
И он, дыхание, переведя, вздохнул и, успокоившись, заснул, как джентльмен. – Не покусившись, на плоды, что под запретом.
Спал – крепко. Проснулся лишь, когда задел рукой его хозяин, орудуя – по телу спящей Сони, той гладил плечи, спину, бёдра. А Соня, тяжело дышала, не просыпалась….
Иван Васильевич схватил того за руку.
– Ты что забыл в нашей постели?
– Спи! Тихо! А не то, зарррежу!!
Часть 1
Глава 1. Деренкуйо* (одна звезда)
Охранники шли, будто со знакомым. Пройдя сквозь главный корпус, свернули влево, остановились – рядом со зданием, пристроенным к тому при расширении.
Он, без одежды появился на территории, весели плавки на балконе, украл их и, оделся. Не щеголять же обнажённым – по территории курортной? Был бы отель нудистским….
Охрана, его вычислила сразу. Совсем недавно появилась, также нелегально – красавица. Ту завернули в полотенце, в СБ доставили.
– По видимости – служба безопасности. Иван Васильевич предположил, смотря на здание, пристроенное к основному; – на стенах камеры.
Должна и с ним, судьба определиться. Его отправили в другое измерение, за Соней следом – успел лишь возмутиться – экспериментом без подготовки.
Руководитель, чуть не лопнул, злясь. Он, недовольно закричал, словно спираль, краснея – накаляясь:
– Когда закончатся – выходки, недовольства, ты успокоишься? Ты, не меняешься! Следом, хочешь отправиться?
Я, для себя стараюсь? Ты мне сказал – почти нашёл причину, «ухода» птицы-человека в неизвестность. Так проверяй, есть – для тебя материал, а хочешь, – на себе испробуй.
– Возможно, будет лучше – ушёл из-под влияния. Хуже, быть не должно, чем в Прасковеевской лаборатории, на бреге моря Чёрного, подумал он, не представляя, что ждёт его; какое это – другое измерение?
На входе ждал их офицер. Округлая блестела голова, словно варёное яйцо, со снятой скорлупой, и на его лице играла мерзкая улыбка.
– Где их находите? Ещё один. Быть может, с одной песни, знакомые они?
Проверим, знают ли друг друга.
Ивана завели вовнутрь. Там, в комнате сидела Соня. Она – растерянно смотрела на него….
– И, Вы сюда попали? – спросила, понимая – абсурдность этого вопроса, ведь видит того – вживую.
– Откуда, к нам, такие прибывают? – спросил их старший офицер, видя, что те знакомы. В гости вас, к нам – не приглашали.
– Мы заблудились в измерении – испуганно сказала Соня, лишь понимая, что живая и, не находится в лаборатории.
– Они друг друга слышали и, понимали, но, только интонации, ведь говорили, непонятными им звуками, на разных языках.
Позвали переводчика, но тот был в отпуске, а офицер – русский язык не знал, не довелось общаться с русскими, таких не видел раньше, никогда – на службе.
– Ну, если мы друг друга «понимаем» сейчас, надеюсь – больше не увидимся! Я правильно вам говорю?
– Не понимаю, Иван Васильевич ответил.
– И я вас, также, тот отметил.
– Мы заблудились, словно провалились в колодец временной. Бельё исчезло….
– Белйо исчезлуйо? О! Деринкуйо?
Они не поняли, что офицер спросил, и вынужденно промолчали.
Тот, улыбнулся и, ответил:
– На эту тему, говорить не будем, не беспокойтесь. Теперь, проблема, не самая большая. Поможем вам в её решении. Ведь Деринкуйо, значит многое для нас – культура древняя – жизнь под землёю. Вы, из легенды?
Ходили слухи, – существует жизнь подземная.
Он Соню, взяв, под руку, и предложил, с Иваном, проследовать с ним в комнату для отдыха, пока послал, за транспортом в Адану.
В комнате отдыха – прохладно и приятно, не ощущалось солнца жаркого. Они, с огромным удовольствием присели; и утонули в креслах.
– О! Деринкуйо! – воскликнул офицер и, палец вверх большой, направил, улыбаясь. – Чай? Кофе? – предложил. Что, пожелаете?
– Как вам угодно, – ответила, с улыбкой Соня, догадавшись. Попить, не помешает. Жарко.
Расслабившись, в красавицу, вновь превратилась.
К ним подошёл официант с подносом, на нём стояли: чайник с жидкостью, стеклянные стаканчики и блюдца.
Поставив содержимое на стол, добавив леденцы и сахар, достав их из серванта.
Сказав: «Тэшек’юр эдер’им» (спасибо), тот сделал реверанс, и удалился.
Чай был с кислинкой – виноградной, вкусный, чем-то похожий на шиповник. Выпив по порции, налили по второй. Затем, передохнув, налили в третий раз, вдруг, не придётся больше. Закончится удача.
– Не пил такого чая, вкусного – Иван Васильевич, признался Соне.
– Да! Очень вкусный! – согласилась Соня и, жажду быстро утоляет.
– А, что за Деринкуйо! – спросил он у неё.
– Не знаю. Язык, турецкий, вроде – колодец, обозначает. Не помню точно. Мало понимаю. Здесь, вроде – город был подземный; спасались в нём от изуверов нападений.
– Проблемы у меня, – с турецким языком, его не знаю, и другие – пытался пошутить Иван Васильевич.
Не получилось. И, не надо.
Горячий вкусный чай, приятная прохлада, повергли в сон. Их разбудили и, предложили выйти. Фургон ждал за оградой.
Васильевичу дал рубашку, шорты и легкие сандалии, а Соне – куртку кожаную и, комбинезон рабочий, и также – лёгкие сандалии.
Сопроводил их до фургончика, вздохнув, послал – в дорогу, их попросив – не возвращайтесь, ради Аллаха.
Есть, и без Вас проблемы. Причём, их много.
Внутри фургончик был удобным, зайдя, с комфортом, разместились.
Дорога в горы шла и, вилась змейкой. Через тоннели, пролетали – большие, малые, на скорости приличной. Водитель, торопился. Хотел добраться – засветло. Прошли Нигде, когда спускалось солнце. Ему, ведь нужно возвращаться. Дорога, времени забрала много, им ехать – ещё далеко. В горах, дорога дальняя. Тем более – извилистая.
От серпантинов голова кружилась, вновь потянуло в сон обоих. Они сопротивлялись, сколько хватало сил, возможности здоровья. Не справились, заснули, Нигде проехав.
Остановились, мягко, неожиданно. Их разбудил водитель, обрадовано сообщив – приехали мы к Деринкуйо!
Открыв дверь пассажиров, показал – на выход.
Глаза горели ярко, рад – выполнил задание. Довёз, до заданного города.
Васильевич, смотря недоуменно – на Соню, на водителя, слегка пожав плечами, выскочил на обочину. И Соня следом, молча.
Фургончик развернулся, лишь «пассажиры» вышли и, сразу же уехал, словно за ним погнались. Спасался.
Создалось впечатление, что это им приснилось. Через минуту, слышно – автомобиля не было. Они одни стояли на дороге. Вокруг, как вымерло.
Соня, взяла за руку и, тихо прошептала:
– Где мы?
– Как понимаю, в Деринкуйо! Он показал на тускло освещённый звёздами и, месяцем, дорожный знак, с названием, им непонятным. – Так называется, как понимаю я, селение, что впереди нас – Деринкуйо.
Невдалеке, опора одинокая, с неярким освещением. За ней виднелось здание – в 2 этажа, с огромной вывеской светящейся. Они поближе подошли, увидели на русском и английском языках – название: – «Мотель люкс – Деринкуйо*» (одна звезда).
– Не вижу выбора, Васильевич, спросил – идём? Здесь русский язык знают, это – вселяет нам надежду.
– Боюсь, не знаю – почему, ответила Иван Васильевичу Соня, рукою локоть, сжав, того.
– Стоять здесь, разве лучше?
– Да нет. Пошли! Мне страшно. Ты не заметил – глаза горели у водителя? Словно у волка – охотника ночного.
– Заметил! Ты охотница?
– В каком-то роде. Интересно….
Когда везти нас собрался, они ведь не горели. Есть нехорошее предчувствие, с ним связанное, или с нами….
– Было светло тогда, поэтому и не было огня в глазах водителя. И если связано твоё предчувствие – с горящими глазами, тем более, стоять не нужно.
– Да-да! – засуетилась Соня. – Пойдём отсюда!
Вокруг нет ни одной живой души, в округе. Немного постояв, перед мотелем, словно набравшись смелости, к двери решительно шагнули, толкнули колокольчик. Тот зазвенел тоскливо, громко.
В испуге, Соня отскочила, после звонка, за спину спрятавшись, Иван Васильевича.
Толкнул, дверь не замкнута оказалась. За стойкой, на стене рецепшена, весел глаз сине-чёрный – круглый, в стекле, цвета – зелёного.
– Это от сглаза, – произнёс Иван, пытаясь Соню успокоить. – Где-то читал, точно – не помню.
Тук-тук! Кто есть? – спросил он, громко.
Никто не отзывался.
– Хозяин! – ещё громче, крикнул, недовольно.
Из помещения – напротив, шум донёсся. Через минуту появился человек, – администратор или сам хозяин.
– Кто здесь шумит? – зевая, спросил, при этом улыбался, стараясь не показывать особо, интереса к русским постояльцам. Какая разница, кто платит туркишлиры или доллары.
– Мы – те, кто перед вами – Васильевич ответил, не зная, как преподнести то, что они – в этих местах случайно. И без денег…. Спать – негде.
Спускаться вниз – под землю, и там искать ночлега? Шутка – неуместна.
– Я вижу – из России? Вы иностранцы?!
– Да. Иностранцы. Откуда, сразу, не расскажешь.
– Хотите здесь остановиться, как понимаю?
– Да. Мы хотели бы, но….
– Никаких – но! Выбрали мотель, Вы правильно! – всё так же улыбаясь, он продолжил. – Ближайший есть отель – за двадцать два километра и, там не так приятно, как у нас. Здесь, много – лучше.
– Давайте паспорта! Зарегистрирую.
– У нас проблема с документами – Иван Васильевич замялся. Завтра в полицию отправимся, напишем заявления. По времени, сегодня – поздно.
Улыбка добродушная, сменилась взглядом строгим.
– Что вы не курды, это хорошо! Но вы не террористы? Не опасны…?
– А мы на них похожие?
– Не знаю, – тот, признался честно. Я их в глаза не видел, зато наслышан – много. Такие же – приезжие из ниоткуда – эмигранты.
– Нам нечем что-либо взрывать, у нас-то и вещей с собою нет. Пропали с документами.
– Но это, – вовсе, подозрительно!
– Возможно, это – не главная проблема, что есть у нас. Мы оказались, и без денег.
– Эти проблема, не решаемая. Полиция, без денег, не поможет. Ведь нужно, штраф вам заплатить и, кой кого подмазать – администратор произнёс, растерянно.
– Проблемы, есть, – вздохнул Иван Васильевич.
– Всё! Всё! Проблем не нужно! Свободных мест в отеле нет. Закрыты мы. Не видите? – затараторил он. – Давайте! Выходите!
– Вы, извините….
– Всё! – Вам сказал, давайте – выходите, иначе вызову полицию! Вы, этого хотите?
Иван Васильевич, понурив голову и, отвернулся. Увидев – лицо Сони, развернулся, спросил администратора.
– А где поблизости здесь, можно, было бы заночевать? Подскажите?
– Недалеко другой отель. Там, сможете поспать, наверное.
– Но вы сказали, – через двадцать два километра отель ближайший.
– И что? Не очень далеко. Часа четыре на дорогу. Вы молодые и здоровые. Покой вам, только снится.
– Но, ночь сейчас! Не знаем мы дороги.
– Идите…, к богу? Полицию мне, вызвать! Пока есть ноги…
– Простите, если бы узнали о проблеме? Не стали, нас выгонять, наверное.
Я же не денег попросил у вас.
– Сейчас! И, денег подавай ещё! Всё! Вызываю я полицию! – он к телефону подошёл и, номер набирать стал – длинный.
Как возмутительно! Ещё и денег просят! Я усажу, надолго Вас в тюрьму! У нас нет попрошаек! У вас в России, нищета? Вы побираетесь, повсюду? Одна беда, лишь ходит с вами?
– Скажи ещё – в ушанках летом, медведей за нос водим – больных, с «приветом»! – вскрикнула Соня.
Администратор, отскочил от телефона, не ожидая крика девушки. Рассматривая, растерялся, одновременно – удивился:
– Красавица здесь появилась? Желанная, такая, растакая! Наши – похуже.
Соня, немного успокоившись, ему, чуть улыбнулась, смотря кокетливо в глаза, спросила – так отчего не вызываешь?
– Где ты желаешь спать, красотка? Есть выбор для тебя – большой. Хочешь на горы вид? А, хочешь – на ручей. А этот хрен, с тобой? Его оставить, можешь?
– Я с мужем, мой желанный, придётся спать мне с ним…. Но в ночь…, когда заснёт, я встретиться с тобой не прочь, тихо шептала Соня хозяину отеля, словно открыла, что скрывала – почувствовала увлечение.
– Такой джигит прекрасный, месяц ясный! Увидеть я смогу тебя, если ты сможешь, страстно обуздать меня – мою кобылку, этой ночью! Я не смогу сдержать себя! Проснусь и, выйду.
А спать нам – громко, чтобы слышать мог Иван Васильевич – куда положите, будем довольными, что предоставите.
Хозяин их повёл по коридору, и через несколько дверей – остановился перед комнатой у входа, открыл ключом отдельным, дверь.
– Это, наверное, чтобы – не убежали, он поселил нас здесь – предположил Васильевич, шутить пытаясь.
– Особенно меня – Соня добавила…, не оценила его шутку, не рассмеялась.
– А ты зачем его обманывала, сказав ему неправду – будто мы – муж, жена – у нас пропали вещи, документы?
– Ты, что-то мог, другое предложить, при нашем положении?
– Пытался объяснить….
– Вот именно, вздохнула – с видом на улицу….
– Я виноват, что он такой! Наверное, с рождения.
Да и, в полиции, всё выяснят, обман, наружу вылезет. Не оправдаемся.
– По крайней мере – несколько часов мы сможем спать спокойно.
– А почему, лишь несколько часов?
– Всякое может быть, не нужно расслабляться.
Ладно, давай ложиться спать.
Только, без задних мыслей. Ложись спиной к моей спине, надёжней – от них будет.
– А от кого, надёжнее?
– Не придуряйся! – Не нужно нам мыслей дурных. Давай, ложись быстрее, спать! Ночь летняя, короткая.
Свет выключив, разделась. Нырнув под одеяло, мгновенно отвернулась к стенке.
– Что ты ему сказала, что он так изменился весь? – спросил Иван её, раздевшись.
– Когда проснёмся, может быть, всё расскажу. Повремени, не буркай. Спи.
– Быть может, если мы проснёмся….
Или, быть может, всё-таки, расскажешь?! – спросил её, тревожно.
Заснула Соня, без объяснений.
Она, устала, после событий, треволнений.
К спине её, невольно прикоснувшись, почувствовал знакомое волнение, но помня её просьбу, старался – не откликаться на зов природы, заснуть скорее.
Сон, как назло, не шёл к нему. Желание – огромной силы, заставило подняться. Он захотел, по малому освободиться.
Наткнувшись на хозяина, от неожиданности – испугался. Тот, к комнате, где разместил их, подкрадывался.
Спросил того:
– Где туалет?
От неожиданности – ойкнул тот и, подавившись, закашлял…, и споткнулся, чуть было не упал. Но туалет, тот показал.
Спросил:
– Ты почему не спишь ещё? – ведь, спать хотели.
– Я засыпаю тяжко, и тут – такие нервы.
– Тяжко – как это? – вздохнул тот, недовольно.
– Под утро – врал Иван, зачем-то, не понимая причины того беспокойства – тот спрашивал об этом. Привык заботиться о постояльцах?
Самостоятельно, не вычислю. Не стану будить бедняжку Соню. Пусть спит. Устала от проблем ужасных. Вся на нервах.
– Какой-то странный и, проблемный! – бурчал хозяин. – Молодой, и плохо спишь, с женой красивой!
Глаза протри, увидишь – туалет. Открытый, напротив комнаты, где ты не спишь! – Он, недовольно повернувшись, ушёл по коридору. Под нос, бурча – пообещала, а этот…, шастает….
Не спит – зараза!
Соня сопела, отвернувшись от стены. Предательски освещены светом луны, её раскрывшаяся грудь и добродушное лицо – наивное, по-детски.
Им чувство овладело, и он, в постель улёгся, невольно к ней прижался, из-за размеров – их кровати…. Иначе, не поместиться.
Она дышала жарко и, попыталась с ним обняться. Он вытянулся, словно оловянный – в испуге, что – проснётся, боясь пошевельнуться. Но видно, не устроил, чем-то её – во сне или почувствовала запах, поняла, что это не любовник, а товарищ – в этой беде, вновь сладко засопела, отвернувшись.
И он, дыхание, переведя, вздохнул и, успокоившись, заснул, как джентльмен. – Не покусившись, на плоды, что под запретом.
Спал – крепко. Проснулся лишь, когда задел рукой его хозяин, орудуя – по телу спящей Сони, той гладил плечи, спину, бёдра. А Соня, тяжело дышала, не просыпалась….
Иван Васильевич схватил того за руку.
– Ты что забыл в нашей постели?
– Спи! Тихо! А не то, зарррежу!!
