потревожить наше болотное уединение в крепости, Шер явился в мою комнату с настойчивым предложением (от которого отказываться не предполагалось под страхом даже смертной казни) посетить скорый бал в императорском дворце в столице.
- Это опять два с половиной дня в карете? - возмутилась, даже не повернувшись лицом к мужу. Я стояла и любовалась видом из окна на начинавшие опадать листья. Здесь наступала короткая осенняя пора, как пояснила Сакел. У эльфов всегда вечное лето, но лето это не монотонно и законам природы все же немного уступает: может быть дождливым, холодным, ветреным и туманным.
- Это часть твоих обязательств как жены, - холодно пояснил супруг.
Зря, потому что в долгу я не осталась:
- А часть твоих была месяц назад отправить меня домой! - снова напомнила о больном и недавнем. - И где? Все еще обессилен от своих ран? Не верю!
На это муж ничего не ответил, лишь брезгливо бросил, что ему не интересно общаться с моим затылком. Пришлось повернуться кислой миной и уточнить:
- Что я там забыла?
- Повторюсь, свои обязательства, - заявил Шер, покидая комнату.
Так завершился мой первый месяц совместной жизни с Шеррером Даргомасом. Замечательный медовый месяц.
Неделю спустя
В столицу империи Кадамрон, Аургавель, название которой было дано в честь родового имени правящей династии, планировалось отправиться заранее. Бал должен был состояться через две недели, а предстояло еще добраться, разместиться в особняке Даргомасов и в столице пошить подходящие для мероприятия платье мне и костюм мужу. Сакел, как личная служанка, будет сопровождать меня и ехать вместе в одной карете вторую часть пути. Шеррер пояснил, что в том городке, где мы останавливались в первый раз, печально предупреждающим путников на подъезде, нам придется разминуться. Мужу написал послание старый приятель, который будет там проездом и который очень хотел бы переговорить с глазу на глаз, то есть без дам и их капризов в плане отсутствия терпения в таких вещах, как мужская дружба. От Аордама до Аургавеля полтора дня пути в карете, и именно этот отрезок мы с Сакел уже проделаем вдвоем. А ровно через сутки прибудет и Шер.
Радовало, что в столице дом Шеррера также, как и этот замок-крепость, необитаем. То есть не придется знакомиться с родственниками, о которых я вообще ничего не знала, галерей с чьих семейными портретами не встречала, а вопросы на весь этот счет муж опускал как пустую болтовню. Ну и Латус с ним! Мне в целом было достаточно того минимума, из-за которого я оказалась здесь: кровная месть, убийство близкого друга-вассала и сплошь родовитая родня по слухам. Уже одно то, что их не было в храме при венчании, говорило о многом: либо те не в курсе, что Шер уже 'обраслечен', либо в курсе, но тоже считают, что долго это не продлится.
Раны мужа, нанесенные лапой императора, почти зажили, но багровые следы-шрамы отказывались пропадать. Их не брала никакая магия. Личный лекарь некоторое время после того осмотра, коему я была тайной свидетельницей, еще несколько раз навещал нас. Но за последний десяток дней носа не казал. Я даже обрадовалась: поправился муж, а значит, возможно сразу после бала меня, как и обещалось...
Не тут-то было! Точнее, было, но закончилось плачевно. Видимо, Шеррер тайно ночью, пока все спокойно спали (а мы с Сакел не унимались и каламбурили), пытался что-то такое наколдовать, аналогичное открытию перехода в мой мир, но остаточный след от яда решил, что такое самоуправство слишком опрометчиво и наказал нарушителя. В общем, судьба этого мира решила свести нас с Шеррером Даргомасом самым нетривиальным способом. На следующее утро муж не вышел к завтраку. Хэмец взволнованно прощебетал, что хозяин как спустился ночью в подвал, так носа оттуда и не казал. На мой вопрос, почему Хэмец сам за ним не спустится, получила резкий ответ:
- Нельзя! Это личное пространство господина. Вход посторонним воспрещен!
- А господин у нас большая и злая собака - покусает? - Сакел прыснула, управляющий безмолвно хлопнул ртом, а я швырнула салфетку, спасающую колени от случайных пятен джема, так и сочившегося из безумно вкусной воздушной булочки, и бодро потопала в правое крыло замка. В котором располагались покои мужа и где находился спуск в подвал.
Не без помощи Хэмеца вышла на нужную лестницу и вооружившись факелом принялась спускаться по пыльным ступеням, строго наступая на вытянутые отпечатки обуви мужа. Я здорово разозлилась: случись что с Шером - все повесят на меня: жена же, как могла допустить такое, не уследить? Первая подозреваемая.
Сакел, сопровождавшая меня в этом походе, удрученно заметила, что у меня развиваются приступы нервного бреда, иначе говоря, паранойи. Должно быть, частично она права. Но я привыкла брать на себя ответственность за людей вокруг, какими бы они ни были, если уж родные. Не важно в какой степени и каком качестве.
Наткнувшись на массивную, обитую металлическими пластинами с заклепками дверь - толкнула. Поддалась она не сразу, пришлось приложить усилия всем троим. И когда наконец та отъехала в сторону, мы все охнули. Шер лежал, распластавшись на полу, как морская звезда, в центре начерченной мелом пентаграммы, по углам которой догорали оплавившиеся черным воском толстые свечи. В углу рта мужчины боле не текла, но образовала корочку свернувшаяся кровь, а два крупных шрама, просвечивающие сквозь легкую полупрозрачную рубашку, вновь разошлись по шву и сверкали свежими капельками той же крови. Боже, что я испытала в тот момент...
Собрав остатки растерявшейся от такого зрелища храбрости, подбежала и первым делом разместила голову мужа на коленях. Поднесла запястье к носу: дышит! Сквозь плотно сомкнутые губы попыталась сделать искусственное дыхание, побила по щекам. Сосредоточив искру, представила, как в сложенных ладонях набирается талая вода. Сработало! Тут же, приказав Сакел не стоять столбом, а помочь разжать челюсти, влила содержимое.
Хвала всем местным богам, Шер тут же закашлялся и открыл глаза. Стоило ему придти в сознание - шрамы на груди принялись затягиваться. Ну, знаете!
- Ты чучело! - заорала прямо в лицо, когда его взгляд приобрел ясность и узнавание. - Чтоб ты сдох уже, чертов мужик в плаще! - не выдержала, размазывая по щекам слезы. Потрясение оказалось слишком сильным. Не то, чтобы я испытала за пять недель какие-то новые чувства к мужу, но привязалась однозначно. Да и гадостей он мне старался не говорить и не делать. Все стороной обходил.
- Сюда... запрещено... - хриплым голосом с ноткой суровости попытался донести мысль о запрете заходить в это помещение Шер.
В этот момент временно потерянный из виду Хэмец вернулся со стражниками и слугами, которые бесцеремонно вклинились в наш диалог:
- Срочно зовите лекаря!
- Немедленно принесите бинты!
- Приготовьте отвар для промывания ран!
И тому подобные отрывистые ничего не значащие более для меня фразы. Я свой долг выполнила, можно откланяться и возвращаться в комнату. Аппетит пропал напрочь. А еще лучше прогуляться. Выходить ведь за пределы крепостной стены не запрещено. Чуть поодаль раскинули ветки дикие яблони. Отчего бы не взять корзиночку, Сакел и отвлечься двум молодым девушкам? А взрослые пусть сами свои проблемы дальше решают.
Освободив колени от головы мужа, встала, отряхнула платье и покинула странное место, не вызывающее желание дальше в нем оставаться. Вышло немного небрежно, снова класть голову пребывающего в полузабытьи мужа на холодный пол, но тут же подоспели слуги, поэтому... переживать было не о чем.
- Надо же, первый раз за все время вижу, чтобы он на тебя уважительно посмотрел! - шепнула на ушко Сакел, когда мы поднимались наверх.
- Скорее шокировано. Наверное думал, что я упаду от страха в обморок, - съязвила, заправляя за уши пряди волос.
- Да нет! - раздраженно отмахнулась подруга. - Наивная ты, Юля! Он к тебе целый месяц присматривался. Недоверчиво, хмуро. А сегодня совсем по-другому.
Уловив тонкий намек, остановилась и подозрительно взглянула на девушку. Неужели...
- Сакел, - достаточно серьезно начала, стараясь не рассмеяться от того, как на меня уставилась подруга: 'Мол, давай, ты говори, а я послушаю, вдруг что рациональное услышу?' - Ни о каких романтических чувствах и речи быть не может. Кто он, - махнула рукой туда, откуда мы поднялись минуту назад, - а кто я? - указала на себя. - Только в сказках, запомни, только там, а еще в дамских романчиках, которыми зачитывается моя бабушка, лорды, принцы, короли и иже с ними интересуются такими, как я, от того, что где-то банально засвербело. Прости за прямоту!
Действительно. Я ведь по сути сейчас для мужа самая настоящая обуза. По факту, он меня может использовать только в случае крайней 'политической' и светской нужды. Что и происходит. По-хорошему, меня со всеми выходками, неуважением и отсутствием должного воспитания и пиетета должны просто казнить, или что принято делать в подобных случаях? Я не рассчитываю здесь ни на чью любовь, подобные намеки смешны и безосновательны. Особенно в отношении Шера. Единственное оправдание - прадедушка в далеком пятнадцатом колене. (Чтобы на что-то претендовать). И то, позорная ветвь, про которую вспомнили, когда понадобились именно такие родственники: левые и ни на что не претендующие.
- А по-моему, - Сакел взяла меня за руку, насильно усадила на подоконник, сама примостилась рядом и вкрадчиво принялась 'лечить мои больные нервы': - ты видишь все исключительно в темных тонах. Как-то все по-твоему грустно и беспросветно получается. А это далеко не так! Неужели ты, - подруга всплеснула незанятой рукой, - не видишь, какую возможность тебя послал сам Латус?
Отрицательно покачала головой, безразлично глядя прямо ей в глаза.
- Кир мне иначе о тебе отзывался, - с нескрываемым сожалением в голосе высказала свое мнение девушка. - Он восторженно расписал мне, какая яркая солнечная особа появилась в доме! Особа, не постеснявшаяся дать отпор, не надеясь ни на кого. Самостоятельная, волевая, сильная... А сейчас ты являешь собой просто жалкое зрелище! По буквам что ли разложить? Император! - Воскликнув на последнем слове, Сакел победно вскинув подбородок. Видимо, ожидала похвалы? Но, увы, придется обескрылить и эту надежду:
- А я безродная девка, иномирянка, - принялась перечислять, загибая пальцы. - Малолетка, наверняка по местным меркам хамка. Щипаная курица и черное пятно на белоснежной скатерти. И случайно жена Шеррера Даргомаса, Высшего Одаренного мага, будущего магистра империи и лучшего друга Цвелия Аургавель, императора. - На последнем слове Сакел активно принялась кивать, словно подталкивала к какой-то мысли.
И тут я поняла к чему она клонила и отчего вдруг упомянула именно его. Какая же она у меня умница!
- Ты чудо! - потрясенно выдала, чувствуя, как внутри будто растаял снег и расцвели подснежники. - Как у жены Шера, у меня должны быть привилегии, а значит, я имею право на аудиенцию с Императором, не важно, есть ли за душой у меня какие-то заслуги или нет! Это право, как знати, у Шера, а равно и у меня, никто не отнимал.
- И на балу ты возможно будешь с ним танцевать, - пространно подкинула идею якобы потерявшая интерес к передаче 'эстафетных' палочек Сакел.
- Можно будет перекинуться парой слов? - настала моя очередь раскручивать шарманку. - Или не перекинуться, а может даже отойти в сторону под предлогом жажды и дать между делом понять, что мне известно, кто все это затеял. Вот Цвелий-то удивится!
- Затеял? - подруга вскочила и уставилась на меня подозрительным взглядом. - Ты хочешь сказать, император приложил к чему-то, что с тобой случилось, лапу?
Глубоко вздохнув, решила ввести сестру некогда полезного мне Кира в курс дела. Я ничего не теряла. Она сама вызвалась помогать и сама решила стать мне союзницей.
Через полчаса потрясенная Сакел сообщила, что ей необходимо все обдумать. Заговор, на который пошел Цвелий, прозвучал из моих уст сыро и довольно... я бы сказала угловато. Поэтому главный стратег - Сакел - удалилась, чтобы в одиночестве обдумать все собранные и соединенные мной между собой факты. Что-то подкорректировать и во второй половине дня поделиться уже своим мнением.
Прогулка в яблоневый сад отложилась на неизвестный срок. От нечего делать, будучи предоставленной самой себе, в очередной раз пустилась слоняться по замку. Разглядывать в очередной раз натюрморты, портреты величественных особ, профилем схожих с мужем, играться со свечами, то задувая, то тут же зажигая силой искры (благо, волосы на голове больше не загорались, как некогда в Аордаме на глазах у честного народа и не впечатлившегося зрелищем брата) и просто то пускаясь вприпрыжку, то скатываясь по перилам, то танцуя танец с невидимым партнером. Развлекалась, как могла.
Сакел здорово меня вдохновила! Осталось дождаться, когда она родит какую-нибудь очередную гениальную мысль или просто систематизирует все, о чем я вкратце ей поведала.
Незаметно добрела до того места, где месяц назад Хэмец оттаскивал меня от загадочной двери. В очередной раз приготовилась пройти мимо идеально гладкой стены. Как-то всю ночь прокараулила, но ничего не произошло: дверь словно стерли волшебным ластиком! И сегодня, чувствуя некий подвох со стороны замка, сделала вид, что меня абсолютно никогда не интересовал этот отрезок коридора с ответвлением. И вообще мне срочно надо на кухню, стоит поторопиться...
- Ах ты, да быть такого не может! - стоило украдкой взглянуть, чтобы зацепиться за возникшее словно ниоткуда металлическое кольцо-ручку, поблескивающее в свете факелов! Дверь, другого слова не смогла подобрать, нарисовалась из ниоткуда!
Как завороженная сошла с основной дорожки и ступила на непокрытый ковром камень, углубилась в скромное ответвление, явно лишнее и неумело втиснутое, протянула к ручке дрожащие пальцы, коснулась теплой гладкой поверхности. Латус всемогущий, что же это такое? По телу пробежали словно разряды тока, предвкушение чего-то долгожданного, загадочного и завлекательного вскружило голову. Потянула ручку на себя. На удивление она оказалась легкой и без усилий поддалась, словно того и ждала. Робко заглянула. Неужели это чьи-то покои? Переступила порог и ощущение, словно меня втянуло внутрь, на несколько секунд завладело сознанием. Но любопытство оказалось сильнее.
Комната разительно отличалась убранством от всего уже знакомого мне в крепости. Обставленная в другом стиле, в иной манере и словно застывшая во времени. Но вместе с тем словно недавно покинутая хозяином: слегка отодвинутый в сторону стул у рабочего места, ни пылинки на книжных полках, недавно зажженные, поскольку не наблюдалось оплавившегося воска, свечи, пара приставленных к кровати тапочек. Увы, не было окна.
Огляделась. Оказалось, что из комнаты выходило три двери. Одна наверняка в ванную, вторая куда-то еще, а та, из которой появилась я, на глазах теряла очертания, сливаясь со стеной, впитываясь в нее! О нет! Стремглав понеслась обратно и наткнулась на монолитную стену.
Не успела. Нет! Черт! Глухие удары не спасли положения: я оказалась в ловушке.
- Это опять два с половиной дня в карете? - возмутилась, даже не повернувшись лицом к мужу. Я стояла и любовалась видом из окна на начинавшие опадать листья. Здесь наступала короткая осенняя пора, как пояснила Сакел. У эльфов всегда вечное лето, но лето это не монотонно и законам природы все же немного уступает: может быть дождливым, холодным, ветреным и туманным.
- Это часть твоих обязательств как жены, - холодно пояснил супруг.
Зря, потому что в долгу я не осталась:
- А часть твоих была месяц назад отправить меня домой! - снова напомнила о больном и недавнем. - И где? Все еще обессилен от своих ран? Не верю!
На это муж ничего не ответил, лишь брезгливо бросил, что ему не интересно общаться с моим затылком. Пришлось повернуться кислой миной и уточнить:
- Что я там забыла?
- Повторюсь, свои обязательства, - заявил Шер, покидая комнату.
Так завершился мой первый месяц совместной жизни с Шеррером Даргомасом. Замечательный медовый месяц.
Глава 16 Двойной визит в столицу
Неделю спустя
В столицу империи Кадамрон, Аургавель, название которой было дано в честь родового имени правящей династии, планировалось отправиться заранее. Бал должен был состояться через две недели, а предстояло еще добраться, разместиться в особняке Даргомасов и в столице пошить подходящие для мероприятия платье мне и костюм мужу. Сакел, как личная служанка, будет сопровождать меня и ехать вместе в одной карете вторую часть пути. Шеррер пояснил, что в том городке, где мы останавливались в первый раз, печально предупреждающим путников на подъезде, нам придется разминуться. Мужу написал послание старый приятель, который будет там проездом и который очень хотел бы переговорить с глазу на глаз, то есть без дам и их капризов в плане отсутствия терпения в таких вещах, как мужская дружба. От Аордама до Аургавеля полтора дня пути в карете, и именно этот отрезок мы с Сакел уже проделаем вдвоем. А ровно через сутки прибудет и Шер.
Радовало, что в столице дом Шеррера также, как и этот замок-крепость, необитаем. То есть не придется знакомиться с родственниками, о которых я вообще ничего не знала, галерей с чьих семейными портретами не встречала, а вопросы на весь этот счет муж опускал как пустую болтовню. Ну и Латус с ним! Мне в целом было достаточно того минимума, из-за которого я оказалась здесь: кровная месть, убийство близкого друга-вассала и сплошь родовитая родня по слухам. Уже одно то, что их не было в храме при венчании, говорило о многом: либо те не в курсе, что Шер уже 'обраслечен', либо в курсе, но тоже считают, что долго это не продлится.
Раны мужа, нанесенные лапой императора, почти зажили, но багровые следы-шрамы отказывались пропадать. Их не брала никакая магия. Личный лекарь некоторое время после того осмотра, коему я была тайной свидетельницей, еще несколько раз навещал нас. Но за последний десяток дней носа не казал. Я даже обрадовалась: поправился муж, а значит, возможно сразу после бала меня, как и обещалось...
Не тут-то было! Точнее, было, но закончилось плачевно. Видимо, Шеррер тайно ночью, пока все спокойно спали (а мы с Сакел не унимались и каламбурили), пытался что-то такое наколдовать, аналогичное открытию перехода в мой мир, но остаточный след от яда решил, что такое самоуправство слишком опрометчиво и наказал нарушителя. В общем, судьба этого мира решила свести нас с Шеррером Даргомасом самым нетривиальным способом. На следующее утро муж не вышел к завтраку. Хэмец взволнованно прощебетал, что хозяин как спустился ночью в подвал, так носа оттуда и не казал. На мой вопрос, почему Хэмец сам за ним не спустится, получила резкий ответ:
- Нельзя! Это личное пространство господина. Вход посторонним воспрещен!
- А господин у нас большая и злая собака - покусает? - Сакел прыснула, управляющий безмолвно хлопнул ртом, а я швырнула салфетку, спасающую колени от случайных пятен джема, так и сочившегося из безумно вкусной воздушной булочки, и бодро потопала в правое крыло замка. В котором располагались покои мужа и где находился спуск в подвал.
Не без помощи Хэмеца вышла на нужную лестницу и вооружившись факелом принялась спускаться по пыльным ступеням, строго наступая на вытянутые отпечатки обуви мужа. Я здорово разозлилась: случись что с Шером - все повесят на меня: жена же, как могла допустить такое, не уследить? Первая подозреваемая.
Сакел, сопровождавшая меня в этом походе, удрученно заметила, что у меня развиваются приступы нервного бреда, иначе говоря, паранойи. Должно быть, частично она права. Но я привыкла брать на себя ответственность за людей вокруг, какими бы они ни были, если уж родные. Не важно в какой степени и каком качестве.
Наткнувшись на массивную, обитую металлическими пластинами с заклепками дверь - толкнула. Поддалась она не сразу, пришлось приложить усилия всем троим. И когда наконец та отъехала в сторону, мы все охнули. Шер лежал, распластавшись на полу, как морская звезда, в центре начерченной мелом пентаграммы, по углам которой догорали оплавившиеся черным воском толстые свечи. В углу рта мужчины боле не текла, но образовала корочку свернувшаяся кровь, а два крупных шрама, просвечивающие сквозь легкую полупрозрачную рубашку, вновь разошлись по шву и сверкали свежими капельками той же крови. Боже, что я испытала в тот момент...
Собрав остатки растерявшейся от такого зрелища храбрости, подбежала и первым делом разместила голову мужа на коленях. Поднесла запястье к носу: дышит! Сквозь плотно сомкнутые губы попыталась сделать искусственное дыхание, побила по щекам. Сосредоточив искру, представила, как в сложенных ладонях набирается талая вода. Сработало! Тут же, приказав Сакел не стоять столбом, а помочь разжать челюсти, влила содержимое.
Хвала всем местным богам, Шер тут же закашлялся и открыл глаза. Стоило ему придти в сознание - шрамы на груди принялись затягиваться. Ну, знаете!
- Ты чучело! - заорала прямо в лицо, когда его взгляд приобрел ясность и узнавание. - Чтоб ты сдох уже, чертов мужик в плаще! - не выдержала, размазывая по щекам слезы. Потрясение оказалось слишком сильным. Не то, чтобы я испытала за пять недель какие-то новые чувства к мужу, но привязалась однозначно. Да и гадостей он мне старался не говорить и не делать. Все стороной обходил.
- Сюда... запрещено... - хриплым голосом с ноткой суровости попытался донести мысль о запрете заходить в это помещение Шер.
В этот момент временно потерянный из виду Хэмец вернулся со стражниками и слугами, которые бесцеремонно вклинились в наш диалог:
- Срочно зовите лекаря!
- Немедленно принесите бинты!
- Приготовьте отвар для промывания ран!
И тому подобные отрывистые ничего не значащие более для меня фразы. Я свой долг выполнила, можно откланяться и возвращаться в комнату. Аппетит пропал напрочь. А еще лучше прогуляться. Выходить ведь за пределы крепостной стены не запрещено. Чуть поодаль раскинули ветки дикие яблони. Отчего бы не взять корзиночку, Сакел и отвлечься двум молодым девушкам? А взрослые пусть сами свои проблемы дальше решают.
Освободив колени от головы мужа, встала, отряхнула платье и покинула странное место, не вызывающее желание дальше в нем оставаться. Вышло немного небрежно, снова класть голову пребывающего в полузабытьи мужа на холодный пол, но тут же подоспели слуги, поэтому... переживать было не о чем.
- Надо же, первый раз за все время вижу, чтобы он на тебя уважительно посмотрел! - шепнула на ушко Сакел, когда мы поднимались наверх.
- Скорее шокировано. Наверное думал, что я упаду от страха в обморок, - съязвила, заправляя за уши пряди волос.
- Да нет! - раздраженно отмахнулась подруга. - Наивная ты, Юля! Он к тебе целый месяц присматривался. Недоверчиво, хмуро. А сегодня совсем по-другому.
Уловив тонкий намек, остановилась и подозрительно взглянула на девушку. Неужели...
- Сакел, - достаточно серьезно начала, стараясь не рассмеяться от того, как на меня уставилась подруга: 'Мол, давай, ты говори, а я послушаю, вдруг что рациональное услышу?' - Ни о каких романтических чувствах и речи быть не может. Кто он, - махнула рукой туда, откуда мы поднялись минуту назад, - а кто я? - указала на себя. - Только в сказках, запомни, только там, а еще в дамских романчиках, которыми зачитывается моя бабушка, лорды, принцы, короли и иже с ними интересуются такими, как я, от того, что где-то банально засвербело. Прости за прямоту!
Действительно. Я ведь по сути сейчас для мужа самая настоящая обуза. По факту, он меня может использовать только в случае крайней 'политической' и светской нужды. Что и происходит. По-хорошему, меня со всеми выходками, неуважением и отсутствием должного воспитания и пиетета должны просто казнить, или что принято делать в подобных случаях? Я не рассчитываю здесь ни на чью любовь, подобные намеки смешны и безосновательны. Особенно в отношении Шера. Единственное оправдание - прадедушка в далеком пятнадцатом колене. (Чтобы на что-то претендовать). И то, позорная ветвь, про которую вспомнили, когда понадобились именно такие родственники: левые и ни на что не претендующие.
- А по-моему, - Сакел взяла меня за руку, насильно усадила на подоконник, сама примостилась рядом и вкрадчиво принялась 'лечить мои больные нервы': - ты видишь все исключительно в темных тонах. Как-то все по-твоему грустно и беспросветно получается. А это далеко не так! Неужели ты, - подруга всплеснула незанятой рукой, - не видишь, какую возможность тебя послал сам Латус?
Отрицательно покачала головой, безразлично глядя прямо ей в глаза.
- Кир мне иначе о тебе отзывался, - с нескрываемым сожалением в голосе высказала свое мнение девушка. - Он восторженно расписал мне, какая яркая солнечная особа появилась в доме! Особа, не постеснявшаяся дать отпор, не надеясь ни на кого. Самостоятельная, волевая, сильная... А сейчас ты являешь собой просто жалкое зрелище! По буквам что ли разложить? Император! - Воскликнув на последнем слове, Сакел победно вскинув подбородок. Видимо, ожидала похвалы? Но, увы, придется обескрылить и эту надежду:
- А я безродная девка, иномирянка, - принялась перечислять, загибая пальцы. - Малолетка, наверняка по местным меркам хамка. Щипаная курица и черное пятно на белоснежной скатерти. И случайно жена Шеррера Даргомаса, Высшего Одаренного мага, будущего магистра империи и лучшего друга Цвелия Аургавель, императора. - На последнем слове Сакел активно принялась кивать, словно подталкивала к какой-то мысли.
И тут я поняла к чему она клонила и отчего вдруг упомянула именно его. Какая же она у меня умница!
- Ты чудо! - потрясенно выдала, чувствуя, как внутри будто растаял снег и расцвели подснежники. - Как у жены Шера, у меня должны быть привилегии, а значит, я имею право на аудиенцию с Императором, не важно, есть ли за душой у меня какие-то заслуги или нет! Это право, как знати, у Шера, а равно и у меня, никто не отнимал.
- И на балу ты возможно будешь с ним танцевать, - пространно подкинула идею якобы потерявшая интерес к передаче 'эстафетных' палочек Сакел.
- Можно будет перекинуться парой слов? - настала моя очередь раскручивать шарманку. - Или не перекинуться, а может даже отойти в сторону под предлогом жажды и дать между делом понять, что мне известно, кто все это затеял. Вот Цвелий-то удивится!
- Затеял? - подруга вскочила и уставилась на меня подозрительным взглядом. - Ты хочешь сказать, император приложил к чему-то, что с тобой случилось, лапу?
Глубоко вздохнув, решила ввести сестру некогда полезного мне Кира в курс дела. Я ничего не теряла. Она сама вызвалась помогать и сама решила стать мне союзницей.
Через полчаса потрясенная Сакел сообщила, что ей необходимо все обдумать. Заговор, на который пошел Цвелий, прозвучал из моих уст сыро и довольно... я бы сказала угловато. Поэтому главный стратег - Сакел - удалилась, чтобы в одиночестве обдумать все собранные и соединенные мной между собой факты. Что-то подкорректировать и во второй половине дня поделиться уже своим мнением.
Прогулка в яблоневый сад отложилась на неизвестный срок. От нечего делать, будучи предоставленной самой себе, в очередной раз пустилась слоняться по замку. Разглядывать в очередной раз натюрморты, портреты величественных особ, профилем схожих с мужем, играться со свечами, то задувая, то тут же зажигая силой искры (благо, волосы на голове больше не загорались, как некогда в Аордаме на глазах у честного народа и не впечатлившегося зрелищем брата) и просто то пускаясь вприпрыжку, то скатываясь по перилам, то танцуя танец с невидимым партнером. Развлекалась, как могла.
Сакел здорово меня вдохновила! Осталось дождаться, когда она родит какую-нибудь очередную гениальную мысль или просто систематизирует все, о чем я вкратце ей поведала.
Незаметно добрела до того места, где месяц назад Хэмец оттаскивал меня от загадочной двери. В очередной раз приготовилась пройти мимо идеально гладкой стены. Как-то всю ночь прокараулила, но ничего не произошло: дверь словно стерли волшебным ластиком! И сегодня, чувствуя некий подвох со стороны замка, сделала вид, что меня абсолютно никогда не интересовал этот отрезок коридора с ответвлением. И вообще мне срочно надо на кухню, стоит поторопиться...
- Ах ты, да быть такого не может! - стоило украдкой взглянуть, чтобы зацепиться за возникшее словно ниоткуда металлическое кольцо-ручку, поблескивающее в свете факелов! Дверь, другого слова не смогла подобрать, нарисовалась из ниоткуда!
Как завороженная сошла с основной дорожки и ступила на непокрытый ковром камень, углубилась в скромное ответвление, явно лишнее и неумело втиснутое, протянула к ручке дрожащие пальцы, коснулась теплой гладкой поверхности. Латус всемогущий, что же это такое? По телу пробежали словно разряды тока, предвкушение чего-то долгожданного, загадочного и завлекательного вскружило голову. Потянула ручку на себя. На удивление она оказалась легкой и без усилий поддалась, словно того и ждала. Робко заглянула. Неужели это чьи-то покои? Переступила порог и ощущение, словно меня втянуло внутрь, на несколько секунд завладело сознанием. Но любопытство оказалось сильнее.
Комната разительно отличалась убранством от всего уже знакомого мне в крепости. Обставленная в другом стиле, в иной манере и словно застывшая во времени. Но вместе с тем словно недавно покинутая хозяином: слегка отодвинутый в сторону стул у рабочего места, ни пылинки на книжных полках, недавно зажженные, поскольку не наблюдалось оплавившегося воска, свечи, пара приставленных к кровати тапочек. Увы, не было окна.
Огляделась. Оказалось, что из комнаты выходило три двери. Одна наверняка в ванную, вторая куда-то еще, а та, из которой появилась я, на глазах теряла очертания, сливаясь со стеной, впитываясь в нее! О нет! Стремглав понеслась обратно и наткнулась на монолитную стену.
Не успела. Нет! Черт! Глухие удары не спасли положения: я оказалась в ловушке.
