Глава Первая
Приглашение на свадьбу
В своё первое боевое задание Лисса Реннар выдвинулась с уверенностью бывалого командира. Всю дорогу от депо и до окраины города она ехала гордо высунувшись из командного люка, позволяя золотым пуговицам и эполетам сиять на полуденном солнце. Однако мостовые закончились, и хоть на проселочной местности танк ехал всё так же мягко и ровно, поднятая им пыль быстро отбила всякое желание торчать снаружи.
Вернувшись в утробу своего железного зверя, Лисса отряхнула китель и припала к видоискателю дальномера, выискивая знакомый красный блеск сигнального флага. Следуя строгой военной доктрине Главной академии Империи, каждую единицу самоходной брони сопровождал эскорт из всадников, разведывающих местность. Заметив знакомого всадника с копьём украшенным развевающейся красной тканью, Лисса передала поправку водителю и взялась за трубку слововорота.
- Огненное Звено два, всем машинам, это Лидер Один. Поправка по моему курсу. - передала она.
- Огненный Один, принял.
- Огненный Два, так точно.
- Приказ приняла, принцесса. - последний голос принадлежал сопернице Лиссы - Метузе Де Ромм, не добравшей на финальных экзаменах десять баллов и потому не получившей права командовать собственным звеном.
Лисса хотела отчитать Метузу за такое наглое нарушение протокола прямо по общему каналу, чтобы все слышали, но решила, что она выше этого. Переключившись на связь только с Огненным Три, она холодно процедила:
- Соблюдайте дисциплину связи, Огненный Три - и отключилась, не дожидаясь ответа. Она не позволит старой сопернице испортить этот знаменательный день.
Следуя новым указаниям, колонна из четырёх танков свернула с просёлочной дороги прямиком в хлебное поле, сминая перезрелые колосья. Из-за близости к Ничейной земле, эти поля никто не решался убирать, оставляя гнить и впитывать приносимое ветром дыхание изумрудной смерти.
Скоро стала очевидна причина, почему эскорт увёл колонну с тракта. Метров через триста дорога делала поворот, и за ним, рядом с одинокой рощей нашли своё последние пристанище предшественники Огненного звена два. Три мёртвых танка стояли неподвижно, как монументы чужой неосторожности: два выгоревшие до угольной черноты, и один всё ещё сохранивший гордую сине-белую раскраску Империи, но потерявший башню. Наверняка засада скрывалась именно в той самой роще.
Несколько человек в форме экипажа сидели в траве рядом с остовами, обрабатывали ожоги и отрешенно смотрели вслед звену Лиссы. Принцесса отметила для себя, что выживших не наберётся на три экипажа, и командиров тоже нигде не видно. Это наблюдение сильно отрезвило и заставило серьёзнее отнестись к предстоящей задаче.
Она передала свои требования быть внимательнее всему звену и бросила взгляд на круглый медальон силы, гордо сиявший у неё на груди. Любой человек, которого Судия осенил своей благодатью, согласно Высшему закону обязан носить такой медальон на виду. Семь из девяти драгоценных камней, расположенных на медальоне, светились ровным бирюзовым светом. Могли бы и все девять, если бы не инцидент в депо.
Сразу как были отгружены танки звена Реннар, поступил приказ о выступлении на линию фронта. Разведка доложила, что республиканские Железные Гробы пересекают Ничейную землю и необходимо немедленно отбросить их назад. Так же были сообщения и о возможных лазутчиках, оказывающих поддержку прорыву.
Лисса уже была готова отправляться, когда к её командующему офицеру подошел гонец из городской слововоротной службы и принёс приказ, поступивший прямо из дворца. Принцессе, уже проделавшей такой длинный путь до линии фронта, готовой показать всё, чему её научила Академия, надлежало немедленно возвращаться во дворец. Приказ исходил от самого Императора.
- Ваше высочество, подойдите пожалуйста сюда - позвал командующий офицер Феликс Тэшанс. Это был человек серьёзный, явно опытный и бывавший в бою, о чём свидетельствовали седая бородка и множество шрамов испещривших его морщинистое лицо и бритый скальп. Ещё десять минут назад он говорил с Лиссой как надлежало начальнику с подчинённой, и вот опять это "ваше высочество". Тэшанс молча протянул приказ девушке. От прочитанного у принцессы внутри всё похолодело.
Она заранее знала, что такое может случиться в любое время, боялась, что не успеет стать полноценным офицером Империи до этого рокового дня. И вот он настал. Когда до цели было буквально рукой подать. Все надежды, все амбиции, все высокие цели, к которым она так стремилась - всё пошло прахом. И не быть ей дочерью Императора Лиссой Ренар, если она просто опустит руки.
- Ну и где я возьму ещё один танк? - спросил вслух офицер, ни к кому конкретно не обращаясь. Он знал, что танк Лиссы - это её личная собственность и претендовать на его участие в бою с другим командиром он не может.
- Я думаю, искать не придётся. - ответила Лисса - Господин Тэшанс, позвольте уточнить: является ли предстоящая атака реальной угрозой землям и гражданам Империи?
Тэшанс даже подтянулся при этом вопросе, на его лице появилось нечто вроде понимания.
- Несомненно является. В случае успешного прорыва они могут нанести урон пограничным населённым пунктам, даже дойти до нашего расположения. Мы имеем дело с Железными Гробами, эти фанатики не рассчитывают выжить и способны на что угодно.
- А значит, согласно Высшему закону, воин не имеет права отступить до тех пор, пока захватчик не будет уничтожен или отброшен за границы Империи и никакое дело не может быть важнее этого, если только оно не связано с ещё большей угрозой. – процитировала она – Таков закон!
- Таков закон! - хором повторили Тэшанс и стоявший рядом гонец.
- Нигде в этой бумаге не сказано, что меня вызывают с целью отражения ещё большей угрозы. А значит я обязана следовать первоначальному приказу, даже если придётся противиться воле Императора.
Лисса смяла лист со стенограммой сообщения и посмотрела на свой медальон. Огни на нём замигали, но погасли лишь два: центральный и один из восьми его окружавших. Она с трудом смогла сдержать свой восторг. В этом вопросе Судия на её стороне! Хотя нарушение требования императора ей всё же не простили, но, как гласит поговорка «Пополам сломайся, а Судии любим не будешь».
Тэшанс тоже приободрился. Он щёлкнул каблуками и громко провозгласил:
- Командир Огненного звена Лисса Ренар! У вас есть приказ. Выполняйте!
- Слушаюсь, сэр! - гаркнула Лисса даже не скрывая улыбку и тут же припустила к своему экипажу, уже заканчивающему приготовления к отбытию. Ошарашенный гонец только и мог, что смотреть как развевается алый китель убегающей принцессы.
- Теперь осталось только победить. – проговорила Лисса, прокручивая в голове ситуацию в депо.
- Ты что-то сказала, Лис? – спросил Омант Ставри - стрелок её машины, тоже однокашник из Академии, как и Метуза. У него был отличный слух, что одновременно хорошо для стрелка, так как он всегда слышит указания командира, но плохо когда броня начинает звенеть от попаданий, а рядом бухает огромное бортовое орудие. Каким-то образом Омант научился блокировать звуковой удар собственной пушки с помощью магии, при этом будучи адептом огненной стихии. Все эти факторы в сумме делали его способность слышать на удивление избирательной и не в самых лучших моментах. Однако по всем признакам Омант был прилежный молодой человек, талантливый стрелок, а так же верный друг Лиссы с самого первого дня знакомства на первом курсе и, скорее всего, безнадёжно влюблённый в неё.
- Ничего, Трист. Просто настраиваюсь на задачу. – ответила Лисса, используя шуточное прозвище стрелка в ответ на его неформальное «Лис».
Краем глаза принцесса заметила недоуменный и смурной взгляд их нового механика-водителя, сидевшего слева и чуть впереди от неё. Его прикомандировали из-за некомплекта перед самым отправлением , и Лисса ещё не успела до конца сформировать своё мнение об этом человеке. Крупного телосложения и, судя по натянувшейся ткани комбинезона, состоящий целиком из железных мышцев, мехвод Эберхарт Шаде был старше юных выпускников академии, но всё ещё довольно молод.
Простое честное лицо Эберхарта казалось высеченным из камня. В контраст этому из-под копны светлых волос и густых бровей выглядывали тёмно-синие, как Пруды утопцев, глаза — такие же загадочные, скрывающие какую-то тайну, и одновременно ранимые. Его рекомендовали в ставке, как способного механика повидавшего уже не одно реальное столкновение с врагами Империи.
Хоть и очевидно низкого сословия, Шаде интриговал Лиссу своей кажущейся неприступностью и серьёзностью. Всю дорогу из столицы они обмолвились едва ли парой слов, но своё дело он действительно знал — танк шел как лодка на лёгких волнах. Прошлый водитель любил тряхнуть экипаж на ухабах, что сильно раздражало принцессу.
Заметив, что Лисса продолжает на него смотреть, Эберхарт показал глазами вперёд и произнёс:
- Командир, мы почти на месте.
Лисса приникла к видоискателю и на мгновение потеряла дар речи. Они продвинулись на юг совсем недалеко, но местность изменилась драматически. За очередным холмом простиралась обширная низина испещрённая уродливыми и на вид влажными кратерами, а так же великим множеством брошенной и сгоревшей техники. По направлению вздёрнутых вверх или наоборот зарывшихся в землю стволов можно было опознать какой стороне конфликта принадлежали машины, но на первый взгляд это единственное что действительно отличало оплывшие и окоченевшие остовы. Все отличительные черты слизали языки изумрудной смерти, что доносил ветер с Ничейной земли.
Кладбище машин тянулось в обе стороны с запада на восток и Лисса даже примерно не могла сосчитать количество погибших единиц техники. Земля под ржавыми гусеницами казалась покрытой осклизлыми кочками. Лисса с ужасом осознала, что под парящей дымкой, скрывающей землю, лежат не булыжники, а тела солдат, чьи черты точно так же уничтожила изумрудная смерть, сравняв врагов и друзей.
То тут то там попадались останки каменных строений с полу-обвалившимися стенами и сгоревшими крышами, в которых можно было узнать мельницу или хлев. Когда-то очень давно эта местность была богатой аграрной зоной, пока военные действия не прочертили своим кровавым пальцем противоестественную границу между Империей и отделившейся от неё Республикой. И границей был Ничейная земля — огромный участок из редутов, окопов, блиндажей и подземных ходов, за который когда-то велись самые отчаянные сражения. Он начинался сразу за склоном мертвецов и уходил вдаль на юг до самых земель Республики.
Сейчас же Ничейная земля выглядела как огромное зелёное море, на берег которого и выбросило всех этих мертвецов и машины. Над ней повис плотный саван вечного проклятья Изумрудной смерти. Мощнейшее заклинание, в создании которого друг-друга обвиняют обе стороны, удерживает над всей Ничейной землёй облако ядовитого зелёного тумана, что даже в самой низкой концентрации в считанные мгновения задушит любого незащищенного человека. А там внизу, среди окопов и трактов, судя по слухам, гуляют призрачные конструкты, дымовые големы проклятья одним своим касанием способные развоплотить как плоть, так и самую толстую броню.
Империя давно отбросила идею создать переправу через Ничейную землю, заняв вместо этого наблюдательные позиции вверх по склону и присылая подкрепления в случае попыток прорыва со стороны Республики. Не было и речи о том, чтобы держать постоянные войска на всей протяженности границы Ничейной земли. Линия обороны вышла бы слишком длинной и опасной из-за приносимого ветром тумана.
А Республика продолжила прорываться, не оставляя попыток занять другой берег этого ядовитого моря долгие, долгие годы. Специальные звенья Железных гробов, управляемые религиозными фанатиками, десятилетиями выползали из зелёного тумана чтобы, побольнее ужалить Имперские земли, полагаясь на тактику «тысячи порезов» обескровливающих и утомляющих жертву.
Лисса знала об этом едва ли не с рождения, но знать одно, а видеть в живую — совсем другое. «Море» зелёного потрескивающего на свету тумана казалось бескрайним, а кладбище техники — памятником той отчаянной упорности, с которой обе стороны конфликта уничтожали друг-друга.
Навстречу звену выехал очередной всадник, отчаянно размахивающий черным флагом, вместо красного. Этот был в горчичного цвета противогазовой маске и плотном кожаном плаще, и даже у его коня имелась своя маска и тяжелая широкая попона. На боку животного висел громоздкий короб слововорота местного действия. Всадник стукнул каблуком по коробу, и в кабине танка Лиссы раздался его приглушенный голос:
- Вы вовремя. Погода не на нашей стороне – туман наступает вместе с гробами. Скоро тут будет прилив. Займите оборонительную позицию и переключитесь на внутренние воздушные резервы.
Он убедился, что Лисса приняла и поняла сообщение, после чего пришпорил коня и помчался вверх по склону — подальше от опасной зоны. Даже будучи защищенным, рисковать шкурой он не собирался.
Принцесса выставила звено полумесяцем со своей машиной в центре. Все люки были задраены на случай, если туман занесёт на самый верх, наблюдать приходилось через перископы изолированные от попадания яда в кабину. Члены экипажей приготовили индивидуальные дыхательные маски, подсоединённые к резервной воздушной системе.
Лисса сконцентрировалась на своей связи с Судией и коснулась рукой корпуса машины. От её пальцев по металлу побежали золотые письмена, складывающиеся в причудливые светящиеся узоры. Места пересечения вспыхивали узлами силы и порождали новые линии, пока всю кабину не залило нежным медовым свечением. Омант тоже приложил свою руку к корпусу орудия, но вместо золотых линий по нему разбежались угловатые зигзаги агрессивного оранжевого пламени.
Закончив с заклинанием, Лисса осмотрела кабину и заметила, что Эберхарт восхищённо и опасливо смотрит то на неё, то на стрелка. Он не мог не знать о защитных и усиливающих заклинаниях, но скорее всего никогда не видел их в действии. До принцессы доходили слухи, что всё больше машин идут в бой неукомплектованными ни магом поддержки, ни даже устройством слововоротной связи. Не удивительно, что война столько лет не сдвинулась с мёртвой точки, медленно истощая ресурсы Империи.
Именно для этого Лисса и выбрала военную карьеру - чтобы переломить ход истории в пользу Отечества. Ну и ради восхищенных взглядов таких вот простолюдинов, как Шаде. При этой мысли она подмигнула Эберхарту и вернулась к наблюдению за обстановкой снаружи.
Началось ожидание.
Длилось оно, правда, не долго. Как и говорил всадник, вскоре плотное море изумрудной смерти пришло в движение. Зелёный саван пополз назад, обнажая провалы окопов, металлические обломки и широкий прямоугольный край какой-то конструкции слегка выступающий над краем глубокой и обширной траншеи. Клубы тумана закрутились на месте, подымаясь всё выше, становясь плотнее, а затем хлынули обратно с новой силой, как приливная волна. Поток не был однородным - в относительно прозрачной и сплошной дымке травянистого цвета извивались нефритовые щупальца, то сплетаясь друг с другом, то ощупывая разбросанные вокруг предметы. Вот волна обошла очередной относительно свежий остов, обняла его, как возлюбленного, и могучая конструкция сложилась под собственным весом.
