– Я с этим покончил, когда должность получил: всё же надо создавать должную репутацию. А тут это, чёрт… У этих контрактов не только заказчика нет. Убитые связаны одной целью. У них задача – осмотреть подземелья, разные, и как только мы убираем одного – появляется другой. В основном кого-то «Военные» отправляют, а кто-то идёт сам, ну, по крайней мере нет информации о том, кто отправил. Кажется, они ищут что-то важное.
- Оно может дорого стоить. – Гелла выдала самое простое, что пришло в голову, чтобы оправдать нездоровый бескорыстный интерес Ферганца. Ей хотелось этого, да и мужчину, похоже, такое оправдание устроило.
- Да, именно. – Ответил он, но выглядеть при этом стал разочарованным. – Я знаю, чему учил тебя, но не всегда в человеке всё могут заменить деньги. Ты хороший «Наёмник», если не понимаешь этого. Можешь быть свободна.
Позже, ночью Гелла ещё долго прокручивала в голове диалог снова и снова. Дальше искала оправдания разводящему, его целям и открывшимся ей взглядам. Рассматривала ситуацию с обеих сторон, извлекая и положительное, и отрицательное. Прежде, чем уснуть, всё же девушка пришла к выводу, что Ферганца в его стремлении она прекрасно понимала.
Вермут
- Подземелья, значит. – Мужчина слушал Физика уже битый час. Тот с энтузиазмом посвящал его в новые открывшиеся подробности, которые касались тех самых беззаказчиковых заказов. Много, долго, парнишка словно разжевывал информацию, которую получил в ходе самоличного исследования. Кто снаряжал сталкеров, как и куда отправлял – всё было тут, перед Вермутом, на экране ноутбука и в горе бумаг разного калибра и состояния. Если бы он знал, что разговор, начинающийся с фразы «Я тут пытался вычислить заказчика…», так затянется и привнесет с собой кучу хитросплетенных на первый взгляд линий, мужчина бы даже не стал заводить разговор. К чему вся эта бесполезная теория, когда и без неё всё ясно? – Конкуренты завелись.
- Какие конкуренты? – Явно не это пытался Физик ему донести, но вся информация только к этому и сводилась.
- Резвые. – Фыркнул разводящий, смотря на растерянное лицо подчиненного. – Какая-нибудь группа, отряд, нанимаются к воякам. Причем, достаточно большой, если они успевают взаимозаменяться после встреч с нами. Подозреваю, что их услуги выходят дешевле, чем наши, поэтому доблестные воины и соглашаются. А какая разница? Лаборатории уже перечесаны по десять раз всеми, кому только не лень.
- Значит плохо перечесаны, если всё ещё продолжают лезть. – Вставил Физик, но Вермут его прервал:
- Я к тому, что им проще нанять кого-то постороннего, чем профессионала. Сейчас один род деятельности, завтра – второй добавится, и Синдикат останется без работы. Мне эта перспектива не очень нравится.
- Ну да. – Хотя наёмник и согласился, разводящий видел, что на самом деле он имел в виду нечто другое. Важность, ценность того, что находится в подземельях? Это он уже понял и завладение этим «чем-то» - всего лишь вопрос времени. Информация – важное оружие, которым желательно завладеть перед действием.
По договоренности, в Мертвый город доставили одну цель, которая была заказана аналогичным с остальными контрактом. Когда парня привели в «Пыточную», Вермут внимательно изучал его взглядом: не из интереса, а чтобы приметить что-то, что сможет рассказать о нём. К неудачи, сталкер был совершенно обычным без своего снаряжения: такие по Кордону пачками обитают. Необремененный интеллектом взгляд, угрюмое выражение лица, кричащее «Не подходи – порву!», и дрожащие руки: разводящий принял это на счет страха, а бояться было чего. После того, как пленного усадили на стул и приковали к нему, в помещении остались только он, Физик и Вермут. Хлопок двери это подтвердил.
Запах сырости пробивался даже через балаклаву, которой разводящий снова закрыл лицо: а как иначе? Конечно, вероятнее всего, бедолага умрет, но ему не хотелось, чтобы сталкер видел его. Рта и глаз вполне достаточно.
Мужчина обошел пленного вокруг, придерживаясь границ света лампы, висящей над сталкером. Он знал, с какой стороны подступиться и что спросить, но нагнетал напряжение специально для допрашиваемого.
- Ну-с? – Наконец выдал Вермут, нагнувшись к сталкеру на безопасном расстоянии, и обдав того запахом перегара. – На кого работает ваша шайка?
- Пошёл нахер, собака. – Зло выплюнул слова пленник и разводящий разочарованно вздохнул: спокойного диалога, похоже, не выйдет. Насмотрятся фильмов и геройствуют, вместо того, чтобы пытаться сохранить свою жизнь. «Кому оно нужно то, твоё геройство?» - вопрос так и остался неозвученным в голове Вермута.
Наёмник повернулся к стоящему в углу Физику. Парнишка скрупулезно раскладывал на столике ножи и иглы, предварительно отодвинув в сторону шприц с раствором – одним из тех, которые заставляют говорить даже самого молчаливого, и говорить только правду. Если бы в процессе пыток тот искал простые пути, разводящий не отдал бы наёмнику эту должность.
- Эй. – Полушёпотом окликнул подчиненного Вермут. Тот отвлекся от инвентаризации, обернулся к нему и поправил спущенные на нос прямоугольные очки с прозрачными линзами. Мужчина отметил, что видок у наёмника тот ещё, не хватает только гадкого смеха добавить. Физик кивнул, мол «Что?», и разводящий ответил. – Приступай.
Худое лицо парнишки озарила довольная улыбка, словно бы тот выиграл миллион долларов и сейчас узнал об этом. Зная, что произойдет дальше, Вермут поправил на лице балаклаву и прикрыл глаза. У всех свои странности, мужчина знал, но вот этот ритуал своего домашнего пытателя понять не мог, поэтому просто ждал, когда можно будет вернуться к работе. Ждал не долго: щелчок - и по комнате разлились ритмы лёгкого попсового диско.
Несколько секунд не происходило ничего – было видно, что сталкер растерян. Как только он пришёл в себя, то нахмурился и криво усмехнулся:
- Серьезно? Вы будете пытать меня Аббой?
- Что-то имеешь против Аббы? – Спросил Физик, пододвигая к пленному металлический столик с инвентарем.
- Да. Говно собачье твоя Абба. – Рявкнул пленник и плюнул в сторону пытателя.
- Зря. – Вермут продолжал наблюдать за действом со стороны, покачивая головой в такт музыке. Ощущал, что весь этот театр – полная нелепица, но действенная, как показала практика. Пытка заключалась не в музыке – Физик включал её постоянно. Может вдохновения искал – разводящий не знал, но прекращать это не собирался.
- You can daaance, you can jiiive, - если музыку Вермут переносил, то пение своего подопечного с трудом, но паренька было уже не остановить, - having the time of your liiife!*
Физик пел, но его исполнение не перекрикивало вопли сталкера, которому паренек поджаривал оголенные ступни. Пламя прожигало плоть, появился запашок жаренного мяса, а когда наёмник остановился, чтобы сменить инструмент – в игру вернулся Вермут.
Было видно, что бывалая борзота и отвага из сталкера начала уходить. «Слабенький» - заключил мужчина, видя, что пленный готов сдаться уже после первого подхода.
- На кого работает ваша шайка? – Повторно прозвучал вопрос, но ответ в этот раз был более мирным:
- Я один, нету шайки.
Гонор сталкер так же снизил, глубоко дыша и наслаждаясь моментом передышки. По-сути, дальнейшая пытка была не нужна - человек расколот, может рассказать всё, что угодно, вплоть до интимных подробностей. Но Вермут хотел, чтобы даже самое маленькое желание на враньё у пленного не возникало, и поэтому смиренно отошёл обратно в тень.
Физика долго ждать не пришлось – тот стремительно прильнул к своей работе. Разводящий не смотрел, когда парнишка совал под ногти сталкеру иглы – он только спрашивал и записывал сказанное. Мужчина успел многого тут насмотреться, каждый раз участвовал в допросе сам, да и в целом был не слишком брезглив, но переносить манипуляций с иглами спокойно не мог. Внутри что-то жужжало и заставляло то и дело сжимать и разжимать пальцы, дабы ощутить, что по его ногтями ничего подобного нет.
Сколько раз по кругу прогналась песня - Вермут не считал, но понимал, что времени прошло достаточно много. А если уж для него сия процедура казалась долгой, то для пленного она наверняка казалась уж совсем вечностью. Парадокс, но эта вечность имела свой конец. Спустя много часов, разводящий наблюдал из окна второго этажа Администрации, как труп сталкера уносят в неизвестном направлении.
Наблюдал и перечитывал показания. Как бы Физик над ним не измывался, пленный говорил всё более-менее четко, не путался в информации, а, значит, скорее всего, не врал.
- Выловили в деревне вояки… Это всё мы знаем. - Вермут перечитывал вслух всё, что записал: так было проще понять его неясный кривой почерк, в котором мужчина сам иногда путался. – Они же и снарядили…
Он словно общался сам с собой, то и дело комментируя прочтенное, но не слишком громко, заполняя низким голосом только пространство рядом с собой. Сталкер сомневался, стоит ли ему брать это дело: слышал, что многие пропадают или умирают, но платили весьма много, поэтому отказаться было не просто. «Дешево – сердито» - наёмник изогнул губы в усмешке, ведь ценник, который назвал сталкер, для него был мизерным, в сравнении со стоимостью их услуг.
Никаких специфических указаний: дойти до подземелий, проникнуть, осмотреть, сделать фото и вернуться; отдать получившееся и получить вторую часть оплаты. Указанной половины суммы при сталкере наймы не обнаружили, а где он её оставил на хранение - теперь только его ПДА расскажет. В самом деле - всё элементарно, но где уверенность, что они дойдут до нужного подземелья? Этого сталкера отправили в Х-8, а она вряд ли где-то на Кордоне спрятана. Да и что, чёрт возьми, воякам там потребовалось снова?
Вермут нашел карту Зоны, открыл, надеясь обнаружить там нужную точку. К счастью, та была обозначена.
Ходить в Припять разводящий не любил: всё из-за местной бригады. Припятские наёмники его раздражали своим фанатизмом к силам Зоны – были мысли, что те попали под влияние «Монолита», но люди оставались, в принципе, адекватными, если дело не касалось каких-то явлений, поверий суеверий и прочей чепухи, в которую не верил ни он, ни другие «Наёмники». Контакт те если и поддерживали, то отстраненно и неохотно; контракты брали редко, а увидеть их в Припяти – что-то сравнимое с солнечным затмением – надо очень постараться. Изначально возникла мысль обратиться за помощью к ним, но исчезла она так же стремительно, как и появилась: хочешь сделать хорошо – сделай сам, да и мороки будет меньше.
Чего бы «Военные» в подземельях не искали – это несомненно было что-то ценное: информация ли, артефакт… Может сталкер и не сказал таки, что они ищут, но всегда есть возможность узнать самим и возможностью этой Вермут возжелал воспользоваться.
Бонсай
Свиноферма особой популярностью у сталкеров, как место для базы, не пользовалось: чаще всего пустовало, а если кто и прятался в её стенах, то только редкие группы. Но чтобы большой отряд или что-то подобное – нет; в последний раз такое происходило много лет назад, и из-за чего «Одиночкам» не полюбилось это место как постоянная база - Бонсай не знал. Да его это и не особо волновало.
Сегодня ночью они заняли свиноферму, которая, на удивление, не пустовала. Пятеро сталкеров устроились под её крышей то ли просто для отдыха, то ли для ночевки. Уснуть пришлось им всем и навсегда. Осматривая вещи убитых мужчин, наёмник понял, что возвращались они из глубоко рейда, так как рюкзаки и карманы нет-нет да содержали что-нибудь ценное. Бонсай чувствовал, что ситуация будет стандартная: они захватили точку, побудут на ней какое-то время, а там придут «Одиночки» и выпрут их снова, потому что они скооперироваться ухитряются быстрее, чем к «Наёмникам» приходит подмога. К сталкерам она вообще хотя бы приходит.
Пока его маленькая бригада выстраивала оборону, Бонсай вызывал подмогу. Понимал, что тщетно, но продолжал надеяться и строчить Вермуту один вызов за другим. Спустя время произошло то, чего он не ожидал от слова «совсем» - ему ответили и уточнили местоположение группы. Указав его, мужчина, вроде и обрадовался, но на него снова навалилась обида: столько раз он просил поддержки, а получил её только единожды, сейчас, и благодарить за это никого не собирался.
Людей из прибывшего отряда он не знал – совершенно незнакомые лица, даже отдаленно кого-то из них он не помнил, чтобы те были в Мертвом городе. Когда зашел разговор, Бонсай понял, что прибыл к нему отряд из Затонской бригады. Странно, ведь вызывал он совсем других. Или Его Алкашнечеству Вермуту настолько противно с ним возиться, что он готов забить на приказ главы Синдиката и спихнуть Кордонскую бригаду другим? Что ж, ему же хуже.
- Предусмотрительно, что прибыли с провизией: на всех нас остатков не хватило бы. Нужно укрепить оборону по флангам и выставить наблюдателей, андерстенд? Или на пальцах показать? – Наём чувствовал себя великим генералом, который старался держать всё максимально под контролем. Недоуменные взгляды новоприбывших ему не понравились, но вытаскивать из них причину тисками не пришлось. Собственно, лучше бы и сами не выдавали…
- Мы должны только доставить провизию и вернуться обратно. Первое, как видишь, мы уже сделали. – Усмехнулся один из затонских. – Так что рот свой не раззявывай.
Всё встало на свои места – это просто снабжение, а не подмога. Держать свиноферму снова придется им в одиночестве, а ему, Бонсаю, остается только продолжать задалбливать Вермута с просьбой. Как долго это будет продолжаться? И какого вообще черта он даже не отвечает?
Разводящий злился и даже не проводил затонский отряд: пусть катятся обратно на своё болото. Он просидел в здании ведь день, отправляя подчиненных по заказам и каждый раз раздражаясь всё больше: лишаться людей, даже на короткий срок, когда нужна оборона – сомнительное удовольствие. Прошла уйма времени, когда из Мертвого города пришел ответ на его запрос. Само собой отрицательный, ссылаясь на то, что многие заняты по контрактам и формируется группа для рейда в Припять. Что Вермуту там понадобилось, Бонсай даже не задумывался: было только желание, чтобы из рейда разводящий не вернулся.
Они продержались без атак полный день и крепко закрепились на позиции, как казалось разводящему. Но ночью, когда он отошел на кратковременный сон, мужчину грубо растолкали. Какой-то заблудший сталкер пытался проникнуть на территорию свинофермы и причин этого не называет.
- Он мне сейчас не только причину назовет. – Ещё более раздраженный от прерванного сна Бонсай уже подумывал, что разорвет попавшегося на куски голыми руками. Всё же из-за него пришлось покинуть сон, а хорошее снилось мужчине не так часто.
Ему снился дом, снился университет, который найм много лет назад окончил. Он выходил из стеклянных дверей счастливым, полным надежд на будущее, которое казалось ему бесконечным и непременно счастливым. Стандартные мысли после защиты диплома, помимо «Фу, отмучился!». Знал бы он, что мучения с того момента только начнутся, не вздыхал бы так. А пока его, юного и полного сил встречала у порога семья – не в полном составе, но по-настоящему счастливая за долгожданную защиту. Спуститься и отметить Бонсай не успел.
Сталкер сидел за решеткой в соседнем корпусе свинофермы и отчаянно держался за металлические пруты, словно надеясь их раздвинуть.
- Оно может дорого стоить. – Гелла выдала самое простое, что пришло в голову, чтобы оправдать нездоровый бескорыстный интерес Ферганца. Ей хотелось этого, да и мужчину, похоже, такое оправдание устроило.
- Да, именно. – Ответил он, но выглядеть при этом стал разочарованным. – Я знаю, чему учил тебя, но не всегда в человеке всё могут заменить деньги. Ты хороший «Наёмник», если не понимаешь этого. Можешь быть свободна.
Позже, ночью Гелла ещё долго прокручивала в голове диалог снова и снова. Дальше искала оправдания разводящему, его целям и открывшимся ей взглядам. Рассматривала ситуацию с обеих сторон, извлекая и положительное, и отрицательное. Прежде, чем уснуть, всё же девушка пришла к выводу, что Ферганца в его стремлении она прекрасно понимала.
Вермут
- Подземелья, значит. – Мужчина слушал Физика уже битый час. Тот с энтузиазмом посвящал его в новые открывшиеся подробности, которые касались тех самых беззаказчиковых заказов. Много, долго, парнишка словно разжевывал информацию, которую получил в ходе самоличного исследования. Кто снаряжал сталкеров, как и куда отправлял – всё было тут, перед Вермутом, на экране ноутбука и в горе бумаг разного калибра и состояния. Если бы он знал, что разговор, начинающийся с фразы «Я тут пытался вычислить заказчика…», так затянется и привнесет с собой кучу хитросплетенных на первый взгляд линий, мужчина бы даже не стал заводить разговор. К чему вся эта бесполезная теория, когда и без неё всё ясно? – Конкуренты завелись.
- Какие конкуренты? – Явно не это пытался Физик ему донести, но вся информация только к этому и сводилась.
- Резвые. – Фыркнул разводящий, смотря на растерянное лицо подчиненного. – Какая-нибудь группа, отряд, нанимаются к воякам. Причем, достаточно большой, если они успевают взаимозаменяться после встреч с нами. Подозреваю, что их услуги выходят дешевле, чем наши, поэтому доблестные воины и соглашаются. А какая разница? Лаборатории уже перечесаны по десять раз всеми, кому только не лень.
- Значит плохо перечесаны, если всё ещё продолжают лезть. – Вставил Физик, но Вермут его прервал:
- Я к тому, что им проще нанять кого-то постороннего, чем профессионала. Сейчас один род деятельности, завтра – второй добавится, и Синдикат останется без работы. Мне эта перспектива не очень нравится.
- Ну да. – Хотя наёмник и согласился, разводящий видел, что на самом деле он имел в виду нечто другое. Важность, ценность того, что находится в подземельях? Это он уже понял и завладение этим «чем-то» - всего лишь вопрос времени. Информация – важное оружие, которым желательно завладеть перед действием.
По договоренности, в Мертвый город доставили одну цель, которая была заказана аналогичным с остальными контрактом. Когда парня привели в «Пыточную», Вермут внимательно изучал его взглядом: не из интереса, а чтобы приметить что-то, что сможет рассказать о нём. К неудачи, сталкер был совершенно обычным без своего снаряжения: такие по Кордону пачками обитают. Необремененный интеллектом взгляд, угрюмое выражение лица, кричащее «Не подходи – порву!», и дрожащие руки: разводящий принял это на счет страха, а бояться было чего. После того, как пленного усадили на стул и приковали к нему, в помещении остались только он, Физик и Вермут. Хлопок двери это подтвердил.
Запах сырости пробивался даже через балаклаву, которой разводящий снова закрыл лицо: а как иначе? Конечно, вероятнее всего, бедолага умрет, но ему не хотелось, чтобы сталкер видел его. Рта и глаз вполне достаточно.
Мужчина обошел пленного вокруг, придерживаясь границ света лампы, висящей над сталкером. Он знал, с какой стороны подступиться и что спросить, но нагнетал напряжение специально для допрашиваемого.
- Ну-с? – Наконец выдал Вермут, нагнувшись к сталкеру на безопасном расстоянии, и обдав того запахом перегара. – На кого работает ваша шайка?
- Пошёл нахер, собака. – Зло выплюнул слова пленник и разводящий разочарованно вздохнул: спокойного диалога, похоже, не выйдет. Насмотрятся фильмов и геройствуют, вместо того, чтобы пытаться сохранить свою жизнь. «Кому оно нужно то, твоё геройство?» - вопрос так и остался неозвученным в голове Вермута.
Наёмник повернулся к стоящему в углу Физику. Парнишка скрупулезно раскладывал на столике ножи и иглы, предварительно отодвинув в сторону шприц с раствором – одним из тех, которые заставляют говорить даже самого молчаливого, и говорить только правду. Если бы в процессе пыток тот искал простые пути, разводящий не отдал бы наёмнику эту должность.
- Эй. – Полушёпотом окликнул подчиненного Вермут. Тот отвлекся от инвентаризации, обернулся к нему и поправил спущенные на нос прямоугольные очки с прозрачными линзами. Мужчина отметил, что видок у наёмника тот ещё, не хватает только гадкого смеха добавить. Физик кивнул, мол «Что?», и разводящий ответил. – Приступай.
Худое лицо парнишки озарила довольная улыбка, словно бы тот выиграл миллион долларов и сейчас узнал об этом. Зная, что произойдет дальше, Вермут поправил на лице балаклаву и прикрыл глаза. У всех свои странности, мужчина знал, но вот этот ритуал своего домашнего пытателя понять не мог, поэтому просто ждал, когда можно будет вернуться к работе. Ждал не долго: щелчок - и по комнате разлились ритмы лёгкого попсового диско.
Несколько секунд не происходило ничего – было видно, что сталкер растерян. Как только он пришёл в себя, то нахмурился и криво усмехнулся:
- Серьезно? Вы будете пытать меня Аббой?
- Что-то имеешь против Аббы? – Спросил Физик, пододвигая к пленному металлический столик с инвентарем.
- Да. Говно собачье твоя Абба. – Рявкнул пленник и плюнул в сторону пытателя.
- Зря. – Вермут продолжал наблюдать за действом со стороны, покачивая головой в такт музыке. Ощущал, что весь этот театр – полная нелепица, но действенная, как показала практика. Пытка заключалась не в музыке – Физик включал её постоянно. Может вдохновения искал – разводящий не знал, но прекращать это не собирался.
- You can daaance, you can jiiive, - если музыку Вермут переносил, то пение своего подопечного с трудом, но паренька было уже не остановить, - having the time of your liiife!*
Физик пел, но его исполнение не перекрикивало вопли сталкера, которому паренек поджаривал оголенные ступни. Пламя прожигало плоть, появился запашок жаренного мяса, а когда наёмник остановился, чтобы сменить инструмент – в игру вернулся Вермут.
Было видно, что бывалая борзота и отвага из сталкера начала уходить. «Слабенький» - заключил мужчина, видя, что пленный готов сдаться уже после первого подхода.
- На кого работает ваша шайка? – Повторно прозвучал вопрос, но ответ в этот раз был более мирным:
- Я один, нету шайки.
Гонор сталкер так же снизил, глубоко дыша и наслаждаясь моментом передышки. По-сути, дальнейшая пытка была не нужна - человек расколот, может рассказать всё, что угодно, вплоть до интимных подробностей. Но Вермут хотел, чтобы даже самое маленькое желание на враньё у пленного не возникало, и поэтому смиренно отошёл обратно в тень.
Физика долго ждать не пришлось – тот стремительно прильнул к своей работе. Разводящий не смотрел, когда парнишка совал под ногти сталкеру иглы – он только спрашивал и записывал сказанное. Мужчина успел многого тут насмотреться, каждый раз участвовал в допросе сам, да и в целом был не слишком брезглив, но переносить манипуляций с иглами спокойно не мог. Внутри что-то жужжало и заставляло то и дело сжимать и разжимать пальцы, дабы ощутить, что по его ногтями ничего подобного нет.
Сколько раз по кругу прогналась песня - Вермут не считал, но понимал, что времени прошло достаточно много. А если уж для него сия процедура казалась долгой, то для пленного она наверняка казалась уж совсем вечностью. Парадокс, но эта вечность имела свой конец. Спустя много часов, разводящий наблюдал из окна второго этажа Администрации, как труп сталкера уносят в неизвестном направлении.
Наблюдал и перечитывал показания. Как бы Физик над ним не измывался, пленный говорил всё более-менее четко, не путался в информации, а, значит, скорее всего, не врал.
- Выловили в деревне вояки… Это всё мы знаем. - Вермут перечитывал вслух всё, что записал: так было проще понять его неясный кривой почерк, в котором мужчина сам иногда путался. – Они же и снарядили…
Он словно общался сам с собой, то и дело комментируя прочтенное, но не слишком громко, заполняя низким голосом только пространство рядом с собой. Сталкер сомневался, стоит ли ему брать это дело: слышал, что многие пропадают или умирают, но платили весьма много, поэтому отказаться было не просто. «Дешево – сердито» - наёмник изогнул губы в усмешке, ведь ценник, который назвал сталкер, для него был мизерным, в сравнении со стоимостью их услуг.
Никаких специфических указаний: дойти до подземелий, проникнуть, осмотреть, сделать фото и вернуться; отдать получившееся и получить вторую часть оплаты. Указанной половины суммы при сталкере наймы не обнаружили, а где он её оставил на хранение - теперь только его ПДА расскажет. В самом деле - всё элементарно, но где уверенность, что они дойдут до нужного подземелья? Этого сталкера отправили в Х-8, а она вряд ли где-то на Кордоне спрятана. Да и что, чёрт возьми, воякам там потребовалось снова?
Вермут нашел карту Зоны, открыл, надеясь обнаружить там нужную точку. К счастью, та была обозначена.
Ходить в Припять разводящий не любил: всё из-за местной бригады. Припятские наёмники его раздражали своим фанатизмом к силам Зоны – были мысли, что те попали под влияние «Монолита», но люди оставались, в принципе, адекватными, если дело не касалось каких-то явлений, поверий суеверий и прочей чепухи, в которую не верил ни он, ни другие «Наёмники». Контакт те если и поддерживали, то отстраненно и неохотно; контракты брали редко, а увидеть их в Припяти – что-то сравнимое с солнечным затмением – надо очень постараться. Изначально возникла мысль обратиться за помощью к ним, но исчезла она так же стремительно, как и появилась: хочешь сделать хорошо – сделай сам, да и мороки будет меньше.
Чего бы «Военные» в подземельях не искали – это несомненно было что-то ценное: информация ли, артефакт… Может сталкер и не сказал таки, что они ищут, но всегда есть возможность узнать самим и возможностью этой Вермут возжелал воспользоваться.
Бонсай
Свиноферма особой популярностью у сталкеров, как место для базы, не пользовалось: чаще всего пустовало, а если кто и прятался в её стенах, то только редкие группы. Но чтобы большой отряд или что-то подобное – нет; в последний раз такое происходило много лет назад, и из-за чего «Одиночкам» не полюбилось это место как постоянная база - Бонсай не знал. Да его это и не особо волновало.
Сегодня ночью они заняли свиноферму, которая, на удивление, не пустовала. Пятеро сталкеров устроились под её крышей то ли просто для отдыха, то ли для ночевки. Уснуть пришлось им всем и навсегда. Осматривая вещи убитых мужчин, наёмник понял, что возвращались они из глубоко рейда, так как рюкзаки и карманы нет-нет да содержали что-нибудь ценное. Бонсай чувствовал, что ситуация будет стандартная: они захватили точку, побудут на ней какое-то время, а там придут «Одиночки» и выпрут их снова, потому что они скооперироваться ухитряются быстрее, чем к «Наёмникам» приходит подмога. К сталкерам она вообще хотя бы приходит.
Пока его маленькая бригада выстраивала оборону, Бонсай вызывал подмогу. Понимал, что тщетно, но продолжал надеяться и строчить Вермуту один вызов за другим. Спустя время произошло то, чего он не ожидал от слова «совсем» - ему ответили и уточнили местоположение группы. Указав его, мужчина, вроде и обрадовался, но на него снова навалилась обида: столько раз он просил поддержки, а получил её только единожды, сейчас, и благодарить за это никого не собирался.
Людей из прибывшего отряда он не знал – совершенно незнакомые лица, даже отдаленно кого-то из них он не помнил, чтобы те были в Мертвом городе. Когда зашел разговор, Бонсай понял, что прибыл к нему отряд из Затонской бригады. Странно, ведь вызывал он совсем других. Или Его Алкашнечеству Вермуту настолько противно с ним возиться, что он готов забить на приказ главы Синдиката и спихнуть Кордонскую бригаду другим? Что ж, ему же хуже.
- Предусмотрительно, что прибыли с провизией: на всех нас остатков не хватило бы. Нужно укрепить оборону по флангам и выставить наблюдателей, андерстенд? Или на пальцах показать? – Наём чувствовал себя великим генералом, который старался держать всё максимально под контролем. Недоуменные взгляды новоприбывших ему не понравились, но вытаскивать из них причину тисками не пришлось. Собственно, лучше бы и сами не выдавали…
- Мы должны только доставить провизию и вернуться обратно. Первое, как видишь, мы уже сделали. – Усмехнулся один из затонских. – Так что рот свой не раззявывай.
Всё встало на свои места – это просто снабжение, а не подмога. Держать свиноферму снова придется им в одиночестве, а ему, Бонсаю, остается только продолжать задалбливать Вермута с просьбой. Как долго это будет продолжаться? И какого вообще черта он даже не отвечает?
Разводящий злился и даже не проводил затонский отряд: пусть катятся обратно на своё болото. Он просидел в здании ведь день, отправляя подчиненных по заказам и каждый раз раздражаясь всё больше: лишаться людей, даже на короткий срок, когда нужна оборона – сомнительное удовольствие. Прошла уйма времени, когда из Мертвого города пришел ответ на его запрос. Само собой отрицательный, ссылаясь на то, что многие заняты по контрактам и формируется группа для рейда в Припять. Что Вермуту там понадобилось, Бонсай даже не задумывался: было только желание, чтобы из рейда разводящий не вернулся.
Они продержались без атак полный день и крепко закрепились на позиции, как казалось разводящему. Но ночью, когда он отошел на кратковременный сон, мужчину грубо растолкали. Какой-то заблудший сталкер пытался проникнуть на территорию свинофермы и причин этого не называет.
- Он мне сейчас не только причину назовет. – Ещё более раздраженный от прерванного сна Бонсай уже подумывал, что разорвет попавшегося на куски голыми руками. Всё же из-за него пришлось покинуть сон, а хорошее снилось мужчине не так часто.
Ему снился дом, снился университет, который найм много лет назад окончил. Он выходил из стеклянных дверей счастливым, полным надежд на будущее, которое казалось ему бесконечным и непременно счастливым. Стандартные мысли после защиты диплома, помимо «Фу, отмучился!». Знал бы он, что мучения с того момента только начнутся, не вздыхал бы так. А пока его, юного и полного сил встречала у порога семья – не в полном составе, но по-настоящему счастливая за долгожданную защиту. Спуститься и отметить Бонсай не успел.
Сталкер сидел за решеткой в соседнем корпусе свинофермы и отчаянно держался за металлические пруты, словно надеясь их раздвинуть.
