Дверь захлопнулась, а Лиза еще несколько минут смотрела на нее, словно надеялась найти что-то необычное. Но ничего, совершенно ничего не говорило о том, что в пропаже Даши есть что-то неправильное. И это раздражало больше всего. Почему они смогли сбежать, а Лиза до сих пор здесь? Раздражение смыло все страхи, преследующие ее ночью. Она, как последняя дурочка, тряслась под одеялом, а между тем Даша сделала первые шаги к свободе, к нормальной жизни.
<i>— Какая нормальная жизнь? — усмехнулась Карина. — Нас там сожрут, только мы переступим порог или ты, правда, думаешь, что монстры такие милашки? Вампиры примут тебя с распростертыми объятиями, а оборотни будут оберегать?</i>
Этот разговор между Мариной и Кариной Лиза подслушала случайно. Марина хотела бежать, надеялась на лучшую жизнь. Вроде бы эти мысли ей внушил ее парень, а может, и нет. Лиза точно не помнила, лишь эти слова Карины четко всплывали в памяти. Марина хотела бежать, а что, если нашла способ? Что если смогла? Но как узнать больше?
Лиза печально выдохнула и пошла в сторону своей комнаты. Зависть билась внутри нее ключом — ей хотелось на волю, ей хотелось не жить под контролем. Она была жадной до свободы, как феи до крови. И она чувствовала, что эта жадность может ее сгубить. Ведь в этот самый момент она шла против Божьей воли, она следовала против канонов Библии, но она не собиралась сдаваться. И сегодня ночью она точно выйдет из комнаты. Она точно проследит за теми, кто знает путь к свободе.
<center>***</center>
Ночь оказалась не такой, как ее представляла Лиза. Стоило услышать привычный шепот и скрежет, она не испугалась, наоборот подобралась к двери. Это шанс, ее шанс на спасение. Сердце гулко стучало в груди, в ушах шумела кровь, а руки еле заметно подрагивали.
Скрежет, шепот, казалось, что Лиза даже слышит тяжелое дыхание. Но может, это только ее воображение разыгралось?
— Может, ее?
Они остановились возле комнаты Лизы и Карины. Лиза замерла, боясь даже дышать. Неужели это не свобода, вдруг это все-таки монстры? Вдруг ее убьют? Картины из сна стали вспыхивать в сознании одна за другой. Страх, оборотень, оскал, капающая с клыков кровь. Все это было так ужасно, так реально, что на секунду Лизе показалось, что она чувствует, как клыки впиваются в ее шею. Слова молитвы сами по себе всплыли в голове, Лиза шептала их еле слышно, но ей казалось, что ее услышат. Слишком сильно стучало сердце, шепот казался слишком громким.
— Нет. У нас есть указания. Забираем Анфису.
Лиза замерла. Все-таки это не путь к свободе, а путь к смерти? Но кто они и куда забирают девочек? Страх снова накатил волной, буквально парализуя тело. Лизе показалось, что она забыла, как дышать. Сколько прошло времени, она не знала, но вот шепот снова приблизился. Теперь они уже шли в обратную сторону и, судя по звукам, что-то волокли. Анфиса? Эта раздражающая особа, вызывающая у Лизы лишь желание ее придушить. Хотя, откровенно говоря, у нее все девчонки вызывали такое желание. Ну, минимум выбить зубы. Они не понимали ее веры, они презирали ее и насмехались. Верили только в систему, которую Лиза признавать не хотела. Не хотела верить, что убийство — единственный способ выжить.
Стоило ли рисковать? Выходить из комнаты и пытаться спасти Анфису? А вдруг все-таки это путь к свободе? Вдруг это что-то вроде сопротивления? Просто они действуют так, чтобы иметь возможность доказать правильность своих идей? Ведь эти дуры просто так не станут слушать?
Мыслей слишком много, а времени на принятие решения слишком мало. Лиза снова припомнила свой сон и решительно открыла дверь. Она — охотник, пусть не самый лучший, но она не способна бросить человека в беде. Пусть и считала, что тот не стоит спасения и второго шанса. Но если она бросит человека в беде, то чем она лучше их? Разве Бог простит ее?
Два силуэта показались в конце коридора и тут же исчезли, завернув за угол. Лиза знала, что там лестница, ведущая вниз, к черному ходу. В горле пересохло, от страха сердце начало заходиться в бешеном ритме, но она сделала шаг вперед, а затем еще один и еще. С каждым шагом страх отступал, а решимость росла. С ней Бог, знания и умения охотника — она справится. Не может не справиться. Мысль, что кроме знаний у нее нет никакого оружия вспыхнула в сознании, но тут же была отброшена за ненадобностью.
Пути назад не было.
<center>***</center>
Лиза, как зачарованная, смотрела через дырки в стене на то, что происходит в сарае, а именно к этому хлипкому, ненужному сооружению привела ее слежка за двумя загадочными фигурами, тащившими Анфису на своих руках.
Она могла подумать, что угодно, но реальность превзошла все ожидания.
Феи…
Прекрасная брюнетка опустила руки на головы людей, принесших Анфису в сарай. Те встали на колени перед ней. За ними то же самое сделали еще человек пятнадцать, находившихся в сарае. Они откинули капюшоны, и Лиза узнавала воспитанников приюта. Некоторых она знала по именам, других только изредка видела в коридорах.
Они смотрели на девушку с восхищением и неподдельным восторгом. Все это походило на поклонение божеству, а бедная Анфиса, судя по всему, должна была стать подарком, жертвоприношением.
<i>— А что, если покориться им — это единственный способ остаться в живых?</i>
Эти слова кого-то из старших ребят Лиза даже не восприняла всерьез. Она была не готова признать иного Бога, кроме истинного. Она не готова была поклоняться ему и приносить жертвы. Она не готова была предать веру даже ради выживания. Слишком страшно, слишком больно, противоестественно. Идти против себя, веры и убеждений Лиза не могла.
А между тем женщина в сарае изменилась. Она перестала походить на человека, на пальцах отросли когти, черты лица стали грубыми, нечеловеческими. Она оскалилась, и Лиза смогла рассмотреть ряд острых, как бритва, зубов. Фея стала кружить над Анфисой и нашептывать какие-то слова. Лиза не могла разобрать их, даже прижавшись всем телом к сараю.
Жадность привела сюда Лизу. Ее безумная жажда свободы. Жадность привела сюда фею. Жадность до человеческих эмоций, крови, восхищения. Жадность привела сюда людей. Скорее всего, они рассчитывали, что фея одарит их, и одарит щедро.
<i>— Я слышала, что феи могут исполнить любое желание, но цена слишком велика, — как-то поделилась с Лизой Карина.</i>
Жадность всегда двигала и людьми, и монстрами. Именно она толкнула их к войне. Люди хотели использовать монстров, как рабов, а те лишь защищались.
Из всех смертных грехов алчность и гордыня всегда были самыми страшными.
Анфиса тем временем открыла глаза, и с ее губ сорвался крик дикого ужаса. Глаза феи вспыхнули ярко-красным огнем. Она словно получала удовольствие от того, как кричит Анфиса, как пытается вырваться из цепких рук держащих ее парней. Слезы текли по ее щекам, крики превратились в тихие мольбы, а фея все кружила вокруг нее, будто впитывала этот страх, отчаяние.
А люди вокруг смотрели на нее, открыв рты и не скрывая восхищения. Они смотрели на божество, способное сделать их самыми счастливыми на планете. Но Лиза знала, что лжебоги жестоки, а их последователям одна дорога в ад через долгую и мучительную смерть. Ведь однажды жадной до восхищения фее их станет недостаточно. И тогда…
Лиза закрыла рот руками, потому что — крик чуть не сорвался с ее губ, когда острые, как бритва зубы феи впились в шею Анфисы. Сейчас фея напоминала настоящего монстра, жадно вгрызающегося в человеческую плоть. Кровь стекала по шее и плечам Анфисы, капала на пол, а сама девочка уже перестала дергаться в руках своих палачей.
Сколько прошло времени, Лиза не знала, лишь с ужасом наблюдала за этой жестокой и ужасной трапезой. А когда фея насытилась и откинула тело Анфисы в сторону, Лиза подскочила на ноги и бросилась в сторону приюта.
Бежать, нужно бежать.
Эта мысль отчаянно билась в ее сознании. Бежать, пока она не стала очередным ужином для монстра. Ужином, который из нее сделают эти безумные фанатики.
Бежать — единственный выход.
Только разве ей было куда?
<i>— Какая нормальная жизнь? — усмехнулась Карина. — Нас там сожрут, только мы переступим порог или ты, правда, думаешь, что монстры такие милашки? Вампиры примут тебя с распростертыми объятиями, а оборотни будут оберегать?</i>
Этот разговор между Мариной и Кариной Лиза подслушала случайно. Марина хотела бежать, надеялась на лучшую жизнь. Вроде бы эти мысли ей внушил ее парень, а может, и нет. Лиза точно не помнила, лишь эти слова Карины четко всплывали в памяти. Марина хотела бежать, а что, если нашла способ? Что если смогла? Но как узнать больше?
Лиза печально выдохнула и пошла в сторону своей комнаты. Зависть билась внутри нее ключом — ей хотелось на волю, ей хотелось не жить под контролем. Она была жадной до свободы, как феи до крови. И она чувствовала, что эта жадность может ее сгубить. Ведь в этот самый момент она шла против Божьей воли, она следовала против канонов Библии, но она не собиралась сдаваться. И сегодня ночью она точно выйдет из комнаты. Она точно проследит за теми, кто знает путь к свободе.
<center>***</center>
Ночь оказалась не такой, как ее представляла Лиза. Стоило услышать привычный шепот и скрежет, она не испугалась, наоборот подобралась к двери. Это шанс, ее шанс на спасение. Сердце гулко стучало в груди, в ушах шумела кровь, а руки еле заметно подрагивали.
Скрежет, шепот, казалось, что Лиза даже слышит тяжелое дыхание. Но может, это только ее воображение разыгралось?
— Может, ее?
Они остановились возле комнаты Лизы и Карины. Лиза замерла, боясь даже дышать. Неужели это не свобода, вдруг это все-таки монстры? Вдруг ее убьют? Картины из сна стали вспыхивать в сознании одна за другой. Страх, оборотень, оскал, капающая с клыков кровь. Все это было так ужасно, так реально, что на секунду Лизе показалось, что она чувствует, как клыки впиваются в ее шею. Слова молитвы сами по себе всплыли в голове, Лиза шептала их еле слышно, но ей казалось, что ее услышат. Слишком сильно стучало сердце, шепот казался слишком громким.
— Нет. У нас есть указания. Забираем Анфису.
Лиза замерла. Все-таки это не путь к свободе, а путь к смерти? Но кто они и куда забирают девочек? Страх снова накатил волной, буквально парализуя тело. Лизе показалось, что она забыла, как дышать. Сколько прошло времени, она не знала, но вот шепот снова приблизился. Теперь они уже шли в обратную сторону и, судя по звукам, что-то волокли. Анфиса? Эта раздражающая особа, вызывающая у Лизы лишь желание ее придушить. Хотя, откровенно говоря, у нее все девчонки вызывали такое желание. Ну, минимум выбить зубы. Они не понимали ее веры, они презирали ее и насмехались. Верили только в систему, которую Лиза признавать не хотела. Не хотела верить, что убийство — единственный способ выжить.
Стоило ли рисковать? Выходить из комнаты и пытаться спасти Анфису? А вдруг все-таки это путь к свободе? Вдруг это что-то вроде сопротивления? Просто они действуют так, чтобы иметь возможность доказать правильность своих идей? Ведь эти дуры просто так не станут слушать?
Мыслей слишком много, а времени на принятие решения слишком мало. Лиза снова припомнила свой сон и решительно открыла дверь. Она — охотник, пусть не самый лучший, но она не способна бросить человека в беде. Пусть и считала, что тот не стоит спасения и второго шанса. Но если она бросит человека в беде, то чем она лучше их? Разве Бог простит ее?
Два силуэта показались в конце коридора и тут же исчезли, завернув за угол. Лиза знала, что там лестница, ведущая вниз, к черному ходу. В горле пересохло, от страха сердце начало заходиться в бешеном ритме, но она сделала шаг вперед, а затем еще один и еще. С каждым шагом страх отступал, а решимость росла. С ней Бог, знания и умения охотника — она справится. Не может не справиться. Мысль, что кроме знаний у нее нет никакого оружия вспыхнула в сознании, но тут же была отброшена за ненадобностью.
Пути назад не было.
<center>***</center>
Лиза, как зачарованная, смотрела через дырки в стене на то, что происходит в сарае, а именно к этому хлипкому, ненужному сооружению привела ее слежка за двумя загадочными фигурами, тащившими Анфису на своих руках.
Она могла подумать, что угодно, но реальность превзошла все ожидания.
Феи…
Прекрасная брюнетка опустила руки на головы людей, принесших Анфису в сарай. Те встали на колени перед ней. За ними то же самое сделали еще человек пятнадцать, находившихся в сарае. Они откинули капюшоны, и Лиза узнавала воспитанников приюта. Некоторых она знала по именам, других только изредка видела в коридорах.
Они смотрели на девушку с восхищением и неподдельным восторгом. Все это походило на поклонение божеству, а бедная Анфиса, судя по всему, должна была стать подарком, жертвоприношением.
<i>— А что, если покориться им — это единственный способ остаться в живых?</i>
Эти слова кого-то из старших ребят Лиза даже не восприняла всерьез. Она была не готова признать иного Бога, кроме истинного. Она не готова была поклоняться ему и приносить жертвы. Она не готова была предать веру даже ради выживания. Слишком страшно, слишком больно, противоестественно. Идти против себя, веры и убеждений Лиза не могла.
А между тем женщина в сарае изменилась. Она перестала походить на человека, на пальцах отросли когти, черты лица стали грубыми, нечеловеческими. Она оскалилась, и Лиза смогла рассмотреть ряд острых, как бритва, зубов. Фея стала кружить над Анфисой и нашептывать какие-то слова. Лиза не могла разобрать их, даже прижавшись всем телом к сараю.
Жадность привела сюда Лизу. Ее безумная жажда свободы. Жадность привела сюда фею. Жадность до человеческих эмоций, крови, восхищения. Жадность привела сюда людей. Скорее всего, они рассчитывали, что фея одарит их, и одарит щедро.
<i>— Я слышала, что феи могут исполнить любое желание, но цена слишком велика, — как-то поделилась с Лизой Карина.</i>
Жадность всегда двигала и людьми, и монстрами. Именно она толкнула их к войне. Люди хотели использовать монстров, как рабов, а те лишь защищались.
Из всех смертных грехов алчность и гордыня всегда были самыми страшными.
Анфиса тем временем открыла глаза, и с ее губ сорвался крик дикого ужаса. Глаза феи вспыхнули ярко-красным огнем. Она словно получала удовольствие от того, как кричит Анфиса, как пытается вырваться из цепких рук держащих ее парней. Слезы текли по ее щекам, крики превратились в тихие мольбы, а фея все кружила вокруг нее, будто впитывала этот страх, отчаяние.
А люди вокруг смотрели на нее, открыв рты и не скрывая восхищения. Они смотрели на божество, способное сделать их самыми счастливыми на планете. Но Лиза знала, что лжебоги жестоки, а их последователям одна дорога в ад через долгую и мучительную смерть. Ведь однажды жадной до восхищения фее их станет недостаточно. И тогда…
Лиза закрыла рот руками, потому что — крик чуть не сорвался с ее губ, когда острые, как бритва зубы феи впились в шею Анфисы. Сейчас фея напоминала настоящего монстра, жадно вгрызающегося в человеческую плоть. Кровь стекала по шее и плечам Анфисы, капала на пол, а сама девочка уже перестала дергаться в руках своих палачей.
Сколько прошло времени, Лиза не знала, лишь с ужасом наблюдала за этой жестокой и ужасной трапезой. А когда фея насытилась и откинула тело Анфисы в сторону, Лиза подскочила на ноги и бросилась в сторону приюта.
Бежать, нужно бежать.
Эта мысль отчаянно билась в ее сознании. Бежать, пока она не стала очередным ужином для монстра. Ужином, который из нее сделают эти безумные фанатики.
Бежать — единственный выход.
Только разве ей было куда?
