К большинству сериалов я относился безразлично, а к некоторым даже враждебно из-за пошлости и откровенной глупости сюжета. Но тот, что шел сейчас по телевизору, представлял собой веселую и в то же время трогательную историю одной большой семьи, где стремление к деньгам не является приоритетом, а главное – это бескорыстные добрые человеческие отношения. Я смотрел и ждал звонка из резиденции.
Старший охраны позвонил мне около десяти часов вечера и сжато без лишней словесной шелухи рассказал о том, что мой армейский приятель был таки обнаружен в одном из подвальных ответвлений. Причем охранники, заметившие его сидящим в углу, уверяли, что осматривали это место дважды, и, откуда он там взялся, ума не приложат. Новоявленный управляющий на удивление вел себя спокойно, сидел на бетонном полу, положив кисти рук на колени, и безбоязненно глядел на обнаруживших его охранников, потом встал. Самостоятельно идти не захотел, поэтому его пришлось доставлять из подвала на руках. Разговаривать не может. Когда старший охраны с ним попытался поговорить, то он принялся бубнить что-то нечленораздельное, растопыривая пятерни на руках, тараща глаза поочередно то на старшего охраны, то на остальных охранников и беспрестанно переступая с ноги на ногу. Не зная обстоятельств, глядя на этого человека, можно было подумать, что он провел в одиночку в подвале не день, а много лет. Откуда-то взялась совершенно седая длинная свалявшаяся борода. Созвонившись с Градовым и доложив ему о результатах поисков, старший охраны получил указание отправить Дмитрия в городскую психиатрическую больницу, расположенную в Василеостровском районе города. На момент звонка Дмитрий был уже туда доставлен. Предварительный диагноз, который ему поставили, значился - шизофрения.
Выслушав старшего охраны, я поначалу вспылил и поругал его за то, что меня не поставили в известность сразу, когда нашли Дмитрия, но потом подумал, что это ничего не изменило бы. Параллельный мир по непонятной причине нанес серьезный удар по моему другу, зачем-то вывел его из строя. Я не верил в случайности, и это не произошло просто так.
Надо будет в ближайшее время навестить моего друга в больнице, решил я и принялся готовиться к сну, открыв окно для проветривания. Вечерний городской шум без спроса вошел в открывшуюся оконную щель, а зимний воздух невидимыми прохладными пальцами пробрался под мою футболку, отчего я вмиг взбодрился и даже подумал, а не отложить ли сон на более позднее время. Но вернулся к первоначальному плану. В этот раз я постелил себе в большой комнате. Не дождавшись звонка Славы Никодимова, я закрыл окно, оборвав городской шум, разделся, выключил свет, телевизор и забрался под одеяло. В квартире было очень тихо, а под одеялом тепло и уютно, поэтому я быстро провалился в сон.
Но крепко уснуть я не успел. В начале двенадцатого ночи мне позвонил Слава. Я не сразу сообразил, что происходит, и принялся судорожно рыскать рукой по полу возле дивана в поисках телефона, который съехал под днище моего ложа. Наконец, телефон оказался в моей руке, и через секунду я услышал Славин голос.
- Не спишь еще? – спросил приятель.
- Нет, только планирую, - ответил я, начиная постепенно выбираться с подступов почти наступившего сна.
- Извини, что поздно. Закрутился по работе. Нужно было заехать еще в один адрес, завезти стройматериалы. Короче, заезжал я к твоей подруге дважды. Благо, путь как раз лежал мимо, и не требовалось делать лишних крюков. Оба раза не застал. Я тебе больше скажу – когда я заехал во второй раз, то мне возле названной тобой комнаты попалась ее соседка с полотенцем на голове. Она сообщила, что видела, как твоя подруга уходила из комнаты утром с дорожной сумкой, будто куда-то уезжала. Соседка спросила ее, куда едет. Из разговора следовало, что едет она к своему молодому человеку. Больше соседка ничего сообщить не смогла. Вот и вся информация.
Новость меня озадачила. Если бы Алена поехала ко мне, то сначала позвонила бы. Она всегда предупреждала меня по телефону, когда собиралась навестить или встретиться. А тут взяла да поехала в другой город. Адрес квартиры на Моховой она, конечно, знала, ведь я ей его сразу сообщил. Отправившись ко мне, она еще днем добралась бы до адреса. Значит она направилась к кому-то другому. Эта идея меня расстроила.
- Спасибо, Слав, - поблагодарил я приятеля. – Давай, созвонимся! – и уже собрался положить трубку, но потом опомнился и добавил: Подожди, не клади трубку. Ты не мог бы завтра для меня еще кое-что узнать?
- Что именно, - голос Славы звучал устало.
- Я тебе сейчас скину номер телефона моей матери. Позвони ей, пожалуйста, завтра и спроси, как дела. А потом сообщи мне. Ладно?
- А чего не хочешь сам позвонить?
- Я звонил много раз, но не смог дозвониться.
- А ты думаешь, я смогу дозвониться, раз у тебя не получилось?
- Все может быть, - ответил я.
У меня в голове родилось одно хлипкое предположение, и хотелось его проверить.
- Хорошо, - ответил Слава, - скидывай телефон. Завтра, как смогу, позвоню. А потом уже тебе.
- Спасибо! До завтра, - сказал я и отключил связь.
Положив телефон на прежнее место у дивана, я снова улегся, натянув одеяло до подбородка, и закрыл глаза.
Через мгновение меня накрыла тьма. В ней я не лежал, а стоял. Озирался по сторонам, безрезультатно пытаясь выискать хотя бы маленькую точку света. Я был словно в космосе, но без звезд. При этом мне было комфортно, меня вовсе не обволакивал космический ледяной холод. И дышал я, как обычно. В какой-то момент краем глаза я заметил движение, что-то надвигалось на меня, и повернул голову, чтобы разглядеть, что это. Но увидел лишь знакомый контур древнего чудовища, похожего на то, что сопровождало меня последние недели. Оно подошло ко мне, остановилось и бесшумно встало рядом в темноте на расстоянии вытянутой руки. Я тоже молчал и не двигался, ожидая, что последует дальше.
- Кто это? – спросил я, рассудив, что молчание может затянуться на неопределенное время.
- Не имеет значения, - безгласно ответило существо и замолчало.
- Зачем вы пришли? – решил спросить я после долгой паузы.
- Вы томитесь от незнания того, что ваш ждет, - отрешенно зазвучал незнакомый голос в моей голове, - не понимаете, что происходит вокруг вас, но перед вами в самое ближайшее время встанет выбор, после которого станет ясен ваш дальнейший путь. Если выбор будет неверным, то вас заменит другой претендент, о наличии которого вам известно. Вам нельзя ошибиться.
- Я о нем не забыл, - сказал я после очередного длительного молчания, когда мне начало казаться, что разговор окончен. Существо словно проговаривало, что требовалось, и ждало моей ответной фразы. Постепенно во тьме я начал визуально определять не только его контур - чудище стало выделяться во тьме антрацитовым оттенком. – У меня два вопроса: зачем этот выбор? И почему появился другой претендент? На первоначальном этапе Илларион Федорович мне ничего о нем не говорил.
Существо не шевелилось, стоя передо мной подобно окаменевшей глыбе.
- Выбор нужен, чтобы понять, кто останется – вы или он. На второй вопрос ответ следующий: сейчас крайне редкий случай, когда высший мир засомневался, тот ли смотритель, кто нужен. Характер ваших действий после сделанного вам Предложения не вызывает уверенности в том, что вы – тот, кто требуется. Я пришел, чтобы предупредить об этом и дать возможность быть готовым к верному шагу.
Я задумался. Оказывается, все идет совсем не гладко для меня, причем не только в реальности, принимая во внимание психическую метаморфозу с моим другом и убытие Алены в неизвестном направлении, но и с точки зрения высшего мира.
- А что будет, если я поступлю неправильно, не так, как ждет от меня высший мир? – спросил я почти невидимого во тьме собеседника.
Чудовище дослушало меня, сделало короткую паузу и ответило:
- Вы вернетесь к обычной жизни, такой же, что предшествовала Предложению. Эту квартиру придется оставить. Соответствующие основания для этого будут. Как и для того, чтобы заполучить другую квартиру в этом же городе. Это будет компенсация за доставленные неудобства. Также для вас снимутся ограничения по территориальному перемещению.
- Я еще хотел кое о чем спросить, - сообщил я существу.
Не услышав ответа, я продолжил:
- Я не могу связаться со своей матерью и девушкой, с которой встречаюсь. Я их не чувствую, потому что они находятся за пределами досягаемости для меня. Что с ними?
Антрацитовый цвет внутри контура существа едва заметно мерцал. За недолгим молчанием последовал ответ:
- Общение с ними отвлекает вас от важного. Чем раньше вы поймете, что никакие родственные и дружеские связи не должны мешать вам исполнять главное дело, тем лучше.
Эти слова ошеломили меня настолько, что я задохнулся и не смог сразу заговорить.
- Что это значит? – проговорил я наконец, после чего заметил, как антрацитовый оттенок, выделяющий существо во тьме, сменился чернотой, а контур поблек, и понял, что наше общение скоро завершится.
- Что это значит? – снова в волнении спросил я.
Чудище промолчало, словно не собираясь раскрывать подробности, удовлетворившись тем, что и так уже сообщило. Контур его почти исчез.
- А что это за место? Где мы сейчас находимся? – спросил я вдогонку ускользающему чудовищу, - это не похоже на средний мир.
- Это не средний мир, вы правы. Вы находитесь в собственном сне, - контур зашевелился, стремительно удаляясь, и пропал в черноте.
Я вывалился из сна, услышав ясный щелчок замка входной двери. Кто-то провернул там ключ. Сердце в груди гулко и часто стучало, а лоб покрылся испариной от пережитого сновидения и внезапного пробуждения. Стояла глубокая ночь. Одеяло валялось на полу возле дивана. Свет уличного фонаря проецировал окна квартиры на потолок комнаты. Проекция превращала оконные проемы в ломаные и кривые нереальные конструкции.
Я напрягся, ожидая новых звуков со стороны входной двери. Потом тихо встал с дивана и на цыпочках вышел в темную прихожую. Постоял несколько минут, пытаясь мысленно увидеть, кто может прятаться за дверью, но ничего не увидел. Глаза привыкли к темноте, из которой все яснее проступали очертания мебели, свисающей с потолка люстры.
Прождав еще несколько минут, я подобрался вплотную к двери, быстро отодвинул задвижку и резко распахнул дверь.
На лестничной клетке было пусто и тихо. Блеклый желтый свет от лампочки придавал обстановке лестничной площадки загадочности. Я напряг слух, намереваясь вычленить в тишине посторонние звуки – тихие шаги выше или ниже этажом, затаившееся дыхание, шорох одежды. Ничего подобного моих ушей не достигало. Оставалось загадкой – что же разбудило меня посреди ночи. Может почудилось во сне?
Я показался бы странным тому, кто увидел бы меня сейчас высунувшимся из двери квартиры. На мне были лишь майка и трусы, до побеления в руке я крепко сжимал дверную ручку, прислушиваясь и что-то сосредоточенно высматривая на лестничной клетке.
Ничего, только тишина. Я запер дверь и вернулся на диван, улегся и дальше до утра спал уже без всяких снов.
Утром я проснулся около девяти часов, убрал постельные принадлежности, сделал зарядку, принял душ в ванной и отправился завтракать на кухню.
В какой-то момент я обнаружил, как настолько углубился в себя, что перестал чувствовать вкус бутерброда с колбасой и кофе, глядел в одну точку на стене. Для всех событий последних дней в один миг проявилось объяснение. В информацию, полученную во сне, я верил так же, как в то, что сижу сейчас за кухонным столом и ем бутерброд.
Исходя из имеющихся сведений, я пришел к выводу, что наступило время, когда высший мир решил отсечь от меня всех людей, кто мне дорог, кому я по естественным причинам уделяю много внимания. Сначала отстранили моего армейского приятеля Дмитрия путем скоротечного сведения с ума и отправки в психиатрическую больницу. Судя по всему, психический сдвиг оказался ощутимым. Уверен, что параллельным миром будет все сделано для того, чтобы мой армейский друг исчез из обычной жизни надолго, может быть, навсегда. Вслед за ним каким-то образом, еще неизвестно каким именно, от меня отсекли маму и Алену. Пока еще удается контактировать лишь со Славой. Но он самостоятельный и немного замкнутый человек, с которым мы общаемся не часто. Возможно, параллельный мир не воспринимает его, как серьезную помеху. Я еще не оправился от того, что произошло с Дмитрием, но намек на отстранение мамы и моей девушки, подействовал на меня серьезным образом. А главное, я совсем не имел понятия, как на это повлиять. Я остро ощущал совершенное бессилие перед таинственным и могучим параллельным миром, против которого бесполезно что-либо предпринимать.
Когда человек томится собственной неосведомленностью, то в нем живет надежда. Пока я не знал всех реальных обстоятельств, крохотный огонек надежды слабо трепетал во мне. Может я сгустил краски или не так понял. Пролить хоть какой-то свет мог теперь только звонок Славы. Поэтому я снова ждал от него звонка.
Я крайне тяготился ситуацией, на душе лежал огромный камень. Поэтому, когда на меня нахлынул очередной поток людских проблем, то я проявил страшную злобу по отношению к тем, кого считал неправым, а особенно к тем, кто причинил страдания ни в чем неповинным людям. Обычно в прежние дни я строил таким людям разнообразные козни, затруднявшие им жизнь. Но теперь я всем им без исключения косвенно подстроил гибель, всех физически уничтожил, нет, не сам, а чужими руками, рассудив, что в этой жизни ничего хорошего они уже не принесут, а будут только вредить и досаждать окружающему их миру. Возможно, во многих ситуациях я перегнул палку, но моя злость приняла вселенский масштаб, и я косил негодяев направо и налево. В конце-концов, всех их ждет реинкарнация, новая жизнь, которая даст им очередной шанс стать лучше и устремиться в высший мир. А когда все закончилось, и безостановочный поток иссяк, я, изнеможденный от собственной злобы, лежал на диване, скрепя зубами и таращясь в потолок.
Придя в себя, я вытер пот со лба и подошел к окну, посмотрел на улицу, на бредущих по тротуарам людей, на разъезжающие по снежной каше машины. На улицу выходить пока не имелось желания. Я продолжал ждать звонка, раздражаясь от того, что Слава тянет, не звонит мне. А ведь то, что он должен выяснить, крайне важно для меня.
Через минуту после того, как я об этом подумал, зазвонил мой смартфон. Я поспешно схватил телефон. Звонил Слава.
- Привет, Слав! Что нового? Что узнал? – еще не услышав ответного приветствия, сразу спросил я.
- Ничего хорошего сообщить не могу, - мрачно проговорил приятель.
- А конкретней?
- Позвонил я на номер, который ты мне дал. Набирал много раз, но никто так и не ответил.
Мы помолчали.
- Ладно, если что, звони, - предложил приятель.
- Спасибо, Слав. Пока. На связи, - сказал я и прервал звонок.
Очередная неутешительная новость. С мамой никаким способом не связаться, лично приехать нельзя. Дорогая плата за так называемое всемогущество, с горечью думал я. Не хотелось оставаться одному в четырех стенах, поэтому я вызвал водителя, рассудив, что бесцельная поездка по городу благотворно повлияет на меня, поможет собраться с мыслями и прийти к верным выводам.
Старший охраны позвонил мне около десяти часов вечера и сжато без лишней словесной шелухи рассказал о том, что мой армейский приятель был таки обнаружен в одном из подвальных ответвлений. Причем охранники, заметившие его сидящим в углу, уверяли, что осматривали это место дважды, и, откуда он там взялся, ума не приложат. Новоявленный управляющий на удивление вел себя спокойно, сидел на бетонном полу, положив кисти рук на колени, и безбоязненно глядел на обнаруживших его охранников, потом встал. Самостоятельно идти не захотел, поэтому его пришлось доставлять из подвала на руках. Разговаривать не может. Когда старший охраны с ним попытался поговорить, то он принялся бубнить что-то нечленораздельное, растопыривая пятерни на руках, тараща глаза поочередно то на старшего охраны, то на остальных охранников и беспрестанно переступая с ноги на ногу. Не зная обстоятельств, глядя на этого человека, можно было подумать, что он провел в одиночку в подвале не день, а много лет. Откуда-то взялась совершенно седая длинная свалявшаяся борода. Созвонившись с Градовым и доложив ему о результатах поисков, старший охраны получил указание отправить Дмитрия в городскую психиатрическую больницу, расположенную в Василеостровском районе города. На момент звонка Дмитрий был уже туда доставлен. Предварительный диагноз, который ему поставили, значился - шизофрения.
Выслушав старшего охраны, я поначалу вспылил и поругал его за то, что меня не поставили в известность сразу, когда нашли Дмитрия, но потом подумал, что это ничего не изменило бы. Параллельный мир по непонятной причине нанес серьезный удар по моему другу, зачем-то вывел его из строя. Я не верил в случайности, и это не произошло просто так.
Надо будет в ближайшее время навестить моего друга в больнице, решил я и принялся готовиться к сну, открыв окно для проветривания. Вечерний городской шум без спроса вошел в открывшуюся оконную щель, а зимний воздух невидимыми прохладными пальцами пробрался под мою футболку, отчего я вмиг взбодрился и даже подумал, а не отложить ли сон на более позднее время. Но вернулся к первоначальному плану. В этот раз я постелил себе в большой комнате. Не дождавшись звонка Славы Никодимова, я закрыл окно, оборвав городской шум, разделся, выключил свет, телевизор и забрался под одеяло. В квартире было очень тихо, а под одеялом тепло и уютно, поэтому я быстро провалился в сон.
Но крепко уснуть я не успел. В начале двенадцатого ночи мне позвонил Слава. Я не сразу сообразил, что происходит, и принялся судорожно рыскать рукой по полу возле дивана в поисках телефона, который съехал под днище моего ложа. Наконец, телефон оказался в моей руке, и через секунду я услышал Славин голос.
- Не спишь еще? – спросил приятель.
- Нет, только планирую, - ответил я, начиная постепенно выбираться с подступов почти наступившего сна.
- Извини, что поздно. Закрутился по работе. Нужно было заехать еще в один адрес, завезти стройматериалы. Короче, заезжал я к твоей подруге дважды. Благо, путь как раз лежал мимо, и не требовалось делать лишних крюков. Оба раза не застал. Я тебе больше скажу – когда я заехал во второй раз, то мне возле названной тобой комнаты попалась ее соседка с полотенцем на голове. Она сообщила, что видела, как твоя подруга уходила из комнаты утром с дорожной сумкой, будто куда-то уезжала. Соседка спросила ее, куда едет. Из разговора следовало, что едет она к своему молодому человеку. Больше соседка ничего сообщить не смогла. Вот и вся информация.
Новость меня озадачила. Если бы Алена поехала ко мне, то сначала позвонила бы. Она всегда предупреждала меня по телефону, когда собиралась навестить или встретиться. А тут взяла да поехала в другой город. Адрес квартиры на Моховой она, конечно, знала, ведь я ей его сразу сообщил. Отправившись ко мне, она еще днем добралась бы до адреса. Значит она направилась к кому-то другому. Эта идея меня расстроила.
- Спасибо, Слав, - поблагодарил я приятеля. – Давай, созвонимся! – и уже собрался положить трубку, но потом опомнился и добавил: Подожди, не клади трубку. Ты не мог бы завтра для меня еще кое-что узнать?
- Что именно, - голос Славы звучал устало.
- Я тебе сейчас скину номер телефона моей матери. Позвони ей, пожалуйста, завтра и спроси, как дела. А потом сообщи мне. Ладно?
- А чего не хочешь сам позвонить?
- Я звонил много раз, но не смог дозвониться.
- А ты думаешь, я смогу дозвониться, раз у тебя не получилось?
- Все может быть, - ответил я.
У меня в голове родилось одно хлипкое предположение, и хотелось его проверить.
- Хорошо, - ответил Слава, - скидывай телефон. Завтра, как смогу, позвоню. А потом уже тебе.
- Спасибо! До завтра, - сказал я и отключил связь.
Положив телефон на прежнее место у дивана, я снова улегся, натянув одеяло до подбородка, и закрыл глаза.
Через мгновение меня накрыла тьма. В ней я не лежал, а стоял. Озирался по сторонам, безрезультатно пытаясь выискать хотя бы маленькую точку света. Я был словно в космосе, но без звезд. При этом мне было комфортно, меня вовсе не обволакивал космический ледяной холод. И дышал я, как обычно. В какой-то момент краем глаза я заметил движение, что-то надвигалось на меня, и повернул голову, чтобы разглядеть, что это. Но увидел лишь знакомый контур древнего чудовища, похожего на то, что сопровождало меня последние недели. Оно подошло ко мне, остановилось и бесшумно встало рядом в темноте на расстоянии вытянутой руки. Я тоже молчал и не двигался, ожидая, что последует дальше.
- Кто это? – спросил я, рассудив, что молчание может затянуться на неопределенное время.
- Не имеет значения, - безгласно ответило существо и замолчало.
- Зачем вы пришли? – решил спросить я после долгой паузы.
- Вы томитесь от незнания того, что ваш ждет, - отрешенно зазвучал незнакомый голос в моей голове, - не понимаете, что происходит вокруг вас, но перед вами в самое ближайшее время встанет выбор, после которого станет ясен ваш дальнейший путь. Если выбор будет неверным, то вас заменит другой претендент, о наличии которого вам известно. Вам нельзя ошибиться.
- Я о нем не забыл, - сказал я после очередного длительного молчания, когда мне начало казаться, что разговор окончен. Существо словно проговаривало, что требовалось, и ждало моей ответной фразы. Постепенно во тьме я начал визуально определять не только его контур - чудище стало выделяться во тьме антрацитовым оттенком. – У меня два вопроса: зачем этот выбор? И почему появился другой претендент? На первоначальном этапе Илларион Федорович мне ничего о нем не говорил.
Существо не шевелилось, стоя передо мной подобно окаменевшей глыбе.
- Выбор нужен, чтобы понять, кто останется – вы или он. На второй вопрос ответ следующий: сейчас крайне редкий случай, когда высший мир засомневался, тот ли смотритель, кто нужен. Характер ваших действий после сделанного вам Предложения не вызывает уверенности в том, что вы – тот, кто требуется. Я пришел, чтобы предупредить об этом и дать возможность быть готовым к верному шагу.
Я задумался. Оказывается, все идет совсем не гладко для меня, причем не только в реальности, принимая во внимание психическую метаморфозу с моим другом и убытие Алены в неизвестном направлении, но и с точки зрения высшего мира.
- А что будет, если я поступлю неправильно, не так, как ждет от меня высший мир? – спросил я почти невидимого во тьме собеседника.
Чудовище дослушало меня, сделало короткую паузу и ответило:
- Вы вернетесь к обычной жизни, такой же, что предшествовала Предложению. Эту квартиру придется оставить. Соответствующие основания для этого будут. Как и для того, чтобы заполучить другую квартиру в этом же городе. Это будет компенсация за доставленные неудобства. Также для вас снимутся ограничения по территориальному перемещению.
- Я еще хотел кое о чем спросить, - сообщил я существу.
Не услышав ответа, я продолжил:
- Я не могу связаться со своей матерью и девушкой, с которой встречаюсь. Я их не чувствую, потому что они находятся за пределами досягаемости для меня. Что с ними?
Антрацитовый цвет внутри контура существа едва заметно мерцал. За недолгим молчанием последовал ответ:
- Общение с ними отвлекает вас от важного. Чем раньше вы поймете, что никакие родственные и дружеские связи не должны мешать вам исполнять главное дело, тем лучше.
Эти слова ошеломили меня настолько, что я задохнулся и не смог сразу заговорить.
- Что это значит? – проговорил я наконец, после чего заметил, как антрацитовый оттенок, выделяющий существо во тьме, сменился чернотой, а контур поблек, и понял, что наше общение скоро завершится.
- Что это значит? – снова в волнении спросил я.
Чудище промолчало, словно не собираясь раскрывать подробности, удовлетворившись тем, что и так уже сообщило. Контур его почти исчез.
- А что это за место? Где мы сейчас находимся? – спросил я вдогонку ускользающему чудовищу, - это не похоже на средний мир.
- Это не средний мир, вы правы. Вы находитесь в собственном сне, - контур зашевелился, стремительно удаляясь, и пропал в черноте.
Я вывалился из сна, услышав ясный щелчок замка входной двери. Кто-то провернул там ключ. Сердце в груди гулко и часто стучало, а лоб покрылся испариной от пережитого сновидения и внезапного пробуждения. Стояла глубокая ночь. Одеяло валялось на полу возле дивана. Свет уличного фонаря проецировал окна квартиры на потолок комнаты. Проекция превращала оконные проемы в ломаные и кривые нереальные конструкции.
Я напрягся, ожидая новых звуков со стороны входной двери. Потом тихо встал с дивана и на цыпочках вышел в темную прихожую. Постоял несколько минут, пытаясь мысленно увидеть, кто может прятаться за дверью, но ничего не увидел. Глаза привыкли к темноте, из которой все яснее проступали очертания мебели, свисающей с потолка люстры.
Прождав еще несколько минут, я подобрался вплотную к двери, быстро отодвинул задвижку и резко распахнул дверь.
На лестничной клетке было пусто и тихо. Блеклый желтый свет от лампочки придавал обстановке лестничной площадки загадочности. Я напряг слух, намереваясь вычленить в тишине посторонние звуки – тихие шаги выше или ниже этажом, затаившееся дыхание, шорох одежды. Ничего подобного моих ушей не достигало. Оставалось загадкой – что же разбудило меня посреди ночи. Может почудилось во сне?
Я показался бы странным тому, кто увидел бы меня сейчас высунувшимся из двери квартиры. На мне были лишь майка и трусы, до побеления в руке я крепко сжимал дверную ручку, прислушиваясь и что-то сосредоточенно высматривая на лестничной клетке.
Ничего, только тишина. Я запер дверь и вернулся на диван, улегся и дальше до утра спал уже без всяких снов.
Утром я проснулся около девяти часов, убрал постельные принадлежности, сделал зарядку, принял душ в ванной и отправился завтракать на кухню.
В какой-то момент я обнаружил, как настолько углубился в себя, что перестал чувствовать вкус бутерброда с колбасой и кофе, глядел в одну точку на стене. Для всех событий последних дней в один миг проявилось объяснение. В информацию, полученную во сне, я верил так же, как в то, что сижу сейчас за кухонным столом и ем бутерброд.
Исходя из имеющихся сведений, я пришел к выводу, что наступило время, когда высший мир решил отсечь от меня всех людей, кто мне дорог, кому я по естественным причинам уделяю много внимания. Сначала отстранили моего армейского приятеля Дмитрия путем скоротечного сведения с ума и отправки в психиатрическую больницу. Судя по всему, психический сдвиг оказался ощутимым. Уверен, что параллельным миром будет все сделано для того, чтобы мой армейский друг исчез из обычной жизни надолго, может быть, навсегда. Вслед за ним каким-то образом, еще неизвестно каким именно, от меня отсекли маму и Алену. Пока еще удается контактировать лишь со Славой. Но он самостоятельный и немного замкнутый человек, с которым мы общаемся не часто. Возможно, параллельный мир не воспринимает его, как серьезную помеху. Я еще не оправился от того, что произошло с Дмитрием, но намек на отстранение мамы и моей девушки, подействовал на меня серьезным образом. А главное, я совсем не имел понятия, как на это повлиять. Я остро ощущал совершенное бессилие перед таинственным и могучим параллельным миром, против которого бесполезно что-либо предпринимать.
Когда человек томится собственной неосведомленностью, то в нем живет надежда. Пока я не знал всех реальных обстоятельств, крохотный огонек надежды слабо трепетал во мне. Может я сгустил краски или не так понял. Пролить хоть какой-то свет мог теперь только звонок Славы. Поэтому я снова ждал от него звонка.
Я крайне тяготился ситуацией, на душе лежал огромный камень. Поэтому, когда на меня нахлынул очередной поток людских проблем, то я проявил страшную злобу по отношению к тем, кого считал неправым, а особенно к тем, кто причинил страдания ни в чем неповинным людям. Обычно в прежние дни я строил таким людям разнообразные козни, затруднявшие им жизнь. Но теперь я всем им без исключения косвенно подстроил гибель, всех физически уничтожил, нет, не сам, а чужими руками, рассудив, что в этой жизни ничего хорошего они уже не принесут, а будут только вредить и досаждать окружающему их миру. Возможно, во многих ситуациях я перегнул палку, но моя злость приняла вселенский масштаб, и я косил негодяев направо и налево. В конце-концов, всех их ждет реинкарнация, новая жизнь, которая даст им очередной шанс стать лучше и устремиться в высший мир. А когда все закончилось, и безостановочный поток иссяк, я, изнеможденный от собственной злобы, лежал на диване, скрепя зубами и таращясь в потолок.
Придя в себя, я вытер пот со лба и подошел к окну, посмотрел на улицу, на бредущих по тротуарам людей, на разъезжающие по снежной каше машины. На улицу выходить пока не имелось желания. Я продолжал ждать звонка, раздражаясь от того, что Слава тянет, не звонит мне. А ведь то, что он должен выяснить, крайне важно для меня.
Через минуту после того, как я об этом подумал, зазвонил мой смартфон. Я поспешно схватил телефон. Звонил Слава.
- Привет, Слав! Что нового? Что узнал? – еще не услышав ответного приветствия, сразу спросил я.
- Ничего хорошего сообщить не могу, - мрачно проговорил приятель.
- А конкретней?
- Позвонил я на номер, который ты мне дал. Набирал много раз, но никто так и не ответил.
Мы помолчали.
- Ладно, если что, звони, - предложил приятель.
- Спасибо, Слав. Пока. На связи, - сказал я и прервал звонок.
Очередная неутешительная новость. С мамой никаким способом не связаться, лично приехать нельзя. Дорогая плата за так называемое всемогущество, с горечью думал я. Не хотелось оставаться одному в четырех стенах, поэтому я вызвал водителя, рассудив, что бесцельная поездка по городу благотворно повлияет на меня, поможет собраться с мыслями и прийти к верным выводам.
