Глава 1
«Как я дошла до жизни такой?» – пронеслось в моей немного пьяной голове, но мысль тут же растворилась в волне тепла, накатившей снизу живота, когда он шагнул ближе, лишив меня личного пространства. Его тело излучало жар.
– Я хочу тебя сейчас, – его голос был низким, хриплым, лишённым привычной иронии. В нём звучала только плоть. Только потребность. Его руки упёрлись в стол по бокам от моих бёдер, запирая меня.
Моё сердце бешено заколотилось, ударяя в рёбра, как птица в клетке. Я попыталась отодвинуться, но твёрдая столешница не давала пути к отступлению.
– Сергей! – прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим, дрожащим. – Мой муж… он может зайти в любую минуту! Он же в соседнем кабинете!
Страх, острый и холодный, пронзил меня. Представление Дениса, застающего нас здесь, было невыносимым. Но было и другое. Опасное, манящее, пьянящее. Жар, исходящий от Сергея, его взгляд, пригвождающий меня к месту, полный не просьбы, а требования.
Сергей наклонился ещё ближе. Его губы почти коснулись моего уха. Горячее дыхание обожгло кожу, заставив мурашки побежать по шее и плечам.
– И что? – прошептал он густо, и в этом шёпоте слышалось что-то первобытное. – Он впервые увидит, как его жена теряется в удовольствии? Как её тело молит о том, чтобы его взяли?
Его слова ударили прямо в низ живота. Влажная волна накрыла меня с головой. Я сглотнула ком в горле.
– Серёж… – мой голос сорвался, стал сдавленным, прерывистым. – Давай не сейчас… прошу тебя… сделаем это после корпоратива…
Но мой протест был слабым, лишённым убедительности. Моё тело уже предавало меня. Грудь тяжело вздымалась под тонкой шёлковой блузкой, соски напряглись, настойчиво вырисовываясь под тканью. Между ног пульсировало, влажно и горячо.
Сергей лишь усмехнулся – коротко, беззвучно. Его палец скользнул ниже, к вырезу блузки. Зацепил первую пуговицу. Металлическая застёжка со звонким щелчком выскочила из петли. Потом вторая. Шёлк расступился, обнажив кружевной бюстгальтер цвета шампанского и верхнюю часть моей груди. Я ахнула, пытаясь прикрыться руками, но он ловко поймал мои запястья, прижал к столу по бокам от бёдер. Его сила была непреодолимой, возбуждающей в своей уверенности.
– Смотри на меня, – приказал он тихо, но так, что ослушаться было невозможно.
Я подняла глаза, утонув в его тёмных, почти чёрных зрачках. В них не было ни капли сомнения, только голод. Голод, который нашёл отклик в самой глубине моего существа. Страх отступил, смытый мощной волной желания, которое копилось неделями, месяцами украдкой брошенных взглядов, случайных прикосновений, двусмысленных шуток.
Его губы наконец нашли мои губы.
Это был не просто поцелуй, это было завоевание. Губы Сергея грубо прижались к моим, требуя, забирая. Язык властно вторгся в мой рот, исследуя, покоряя. Я застонала, моё тело вздрогнуло всем весом. Сопротивление испарилось. Мои руки выскользнули из его хватки и сами впились в его плечи, затем в волосы, сбивая аккуратную укладку. Я отвечала на его поцелуй с такой же яростью, впиваясь в его губы, кусая, отдаваясь волне, которая смыла всё – стыд, страх, здравый смысл.
Его руки скользнули под расстёгнутую блузку, нашли пряжку бюстгальтера. Ещё один щелчок – и моя грудь высвободилась. Его ладонь грубо сжала одну, заставив меня выгнуться дугой. Лёгкая боль смешалась с таким острым наслаждением, что в глазах потемнело.
– Сергей… – простонала я, когда его губы оставили мой рот и опустились на шею, оставляя влажные, горячие поцелуи, переходящие в укусы. – А-а-а… так… да…
Он опустился на колени передо мной. Его руки скользнули по моим бёдрам, под юбку. Пальцы впились в чулки, пошли вверх, к самому интимному месту. Я зажмурилась, откинув голову назад, когда его пальцы нашли влажное кружево трусиков. Он провёл пальцем по всей длине моей щели сквозь ткань, и я взвыла, вцепившись пальцами в край стола.
– Боже… Ты вся дрожишь от желания… – прошептал он хрипло, и его дыхание обожгло мою кожу сквозь тонкое кружево.
Он не стал ждать ответа. Резким движением стянул мои трусики вниз по ногам. Прохладный воздух коснулся обнажённой, пылающей кожи. Я была полностью открыта ему. Стыд смешался с невероятным возбуждением. Его пальцы, сильные и уверенные, немедленно нашли мой клитор, уже набухший и пульсирующий. Он начал водить по нему кругами – сначала медленно, потом быстрее, сильнее.
– Ох! – я вскинула бёдра навстречу его руке, теряя контроль. – Да! Вот так… не останавливайся!
Моё тело вздрагивало под его прикосновениями. Он знал, что делал. Точно знал, как нажимать, как тереть, как доводить меня до грани. Один палец, потом два легко скользнули внутрь меня, глубоко, нащупывая ту самую чувствительную точку. Я закричала, мои ноги задрожали. Мир сузился до его пальцев внутри меня, его большого пальца на клиторе, его горячего дыхания на моём животе.
– Нравится, красотка, твой муж так не делает? – его голос был густым от желания.
Сама мысль, произнесённая вслух, вся порочность ситуации подлили масла в огонь. Волна нарастала, неумолимая, мощная.
– Я… я… – я не могла говорить, только стонала, хрипела, задыхалась. Тело напряглось как струна. – Сейчас… я… А-а-а-а-а-х!
Сергей вдруг встал. Его лицо было искажено гримасой неконтролируемой похоти. Он расстегнул ремень, ширинку, стянул брюки и боксеры одним резким движением. Его член, напряжённый до боли, тёмно-багровый, с пульсирующей веной, встал перед моими глазами. Я, всё ещё дышащая прерывисто, с расширенными зрачками, не могла оторвать взгляд. Страх и желание снова схлестнулись во мне.
– Сергей… подожди… – попыталась я протестовать, но мой голос был слабым.
Он не слушал. Он схватил меня за бёдра, резко развернул лицом к столу и пригнул. Грудь прижалась к холодному дереву. Он раздвинул мои ноги шире, встал между ними. Горячая головка его члена нащупала вход.
– Ты моя, – прохрипел он мне в ухо, впиваясь зубами в мочку. – Сейчас и здесь.
И он вошёл. Глубоко, резко, одним мощным толчком, заполнив меня до предела. Я вскрикнула от неожиданности. Он был немного больше, чем член моего мужа, и он не давал мне времени привыкнуть. Он начал двигаться сразу – жёстко, быстро, безжалостно. Каждый толчок вгонял моё тело в стол, каждый уход – заставлял скулить от пустоты, которую нужно было немедленно заполнить.
– Вот так, моя девочка… – стонал он, впиваясь пальцами в мои бёдра, оставляя синяки. – Ты вся сжимаешься… как будто не хочешь отпускать…
Его слова, грубые, неприкрытые, ещё больше распаляли. Он менял ритм – то глубокие, медленные проникновения, заставляющие меня выть от наполненности, то частые, неглубокие тычки, бившие прямо по моему клитору. Он наклонялся, прижимаясь всем телом, его зубы кусали моё плечо, его рука обвилась вокруг моей талии, ладонь накрыла мою грудь, сжимая, мнут мякоть.
Я потеряла счёт времени и пространству. Существовал только стол подо мной, его тело за мной, его член внутри меня, разрывающий на части и дающий невероятное блаженство. Звук влажных ударов смешивался с нашим тяжёлым дыханием, моими стонами, его хриплым рычанием. Я приближалась к краю быстрее, чем могла представить. Казалось, мои нервы оголены, каждое движение, каждое трение доводило до исступления.
– Да… Сергей… да! – выкрикивала я, не в силах сдерживаться. – Сильнее! Вот так! О, Боже… я ещё, ещё!!!
Он почувствовал, как мои внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг него. Его движения стали хаотичными, резкими. Он впился в мои бёдра так, что его член погрузился в меня до самого основания, замер на мгновение.
– Сделай это! – проревел он мне в ухо, и это грубое слово стало спусковым крючком.
Моё тело взорвалось мощным оргазмом. Я закричала, захлёбываясь, мои ноги подкосились. В тот же миг он с рычанием кончил внутри меня, глубоко, горячими толчками, заполняя меня. Его тело напряглось, затем обмякло, придавив меня к столу своим весом.
Тишину нарушали только наши прерывистые, хриплые вздохи. Воздух был пропитан запахом секса, пота, дорогого парфюма и пыли. Я лежала лицом вниз на столе, не в силах пошевелиться, ощущая его тяжесть на себе, его пульсирующий член внутри, его сперму, вытекающую по моим бёдрам. Осознание происшедшего начало медленно, как ледяная вода, заливать мой разум. Что мы наделали? Здесь? Пока Денис… мой муж… был где-то рядом? Боги, как же это было хорошо.
Сергей тяжело отдышался и медленно выскользнул из меня. Липкое тепло хлынуло по внутренней стороне бедра. Он встал, поправляя одежду. Его лицо было удовлетворённым, но уже снова закрытым, собранным – маска коллеги, друга, которую он носил каждый день.
Я с трудом оторвалась от стола. Мои ноги дрожали. Я увидела своё отражение в стеклянной дверце шкафа – растрёпанные волосы, запёкшаяся помада, синяк на плече, безумный блеск в глазах. И следы. На столе, на юбке, внутри меня.
Глава 2
Тишину кабинета, ещё секунду назад взорванную нашими стонами и хриплым дыханием, теперь нарушало только моё прерывистое сопение и глухой стук моего сердца в ушах. Шагов за дверью не было. Только приглушённый гул корпоратива, доносившийся из главного зала – смех, гул голосов, ритмичный удар басов из колонок.
Осознание этого не принесло облегчения. Напротив, ледяная волна стыда и ужаса накатила с новой силой. Мы сделали это. Здесь. На столе моего мужа. Пока он... он был там, за стеной, среди своих коллег, наших коллег.
Сергей уже отошёл от меня. Он двигался с пугающей, отрепетированной лёгкостью. Поправил манжет рубашки, застегнул брюки, провёл рукой по волосам, сглаживая следы моих пальцев. Его лицо было каменным, лишь лёгкая влажность на висках и чуть учащённое дыхание выдавали недавнюю ярость страсти. Он даже не посмотрел на меня.
– Приведи себя в порядок, – бросил он через плечо, голос ровный, деловой, как будто мы обсуждали отчёт. – Быстро. И выходи по очереди. Я через пять минут.
Я оторвалась от стола, чувствуя, как липкое тепло стекает по внутренней стороне бедра. Мои руки дрожали так, что я с трудом застегнула две пуговицы на блузке. Бюстгальтер. Где бюстгальтер? Я судорожно нащупала его под расстёгнутой блузкой, едва успевая застегнуть крючок. Порванные кружевные трусики... Я сунула их в карман пиджака, висевшего на спинке стула мужа. Юбка была помята, но, кажется, чиста... кроме невидимой липкости внутри. Волосы. Я трясущимися пальцами попыталась собрать их в хвост, потом передумала, просто сгладила. В отражении стеклянной дверцы шкафа мелькнуло моё бледное лицо с безумными глазами и размазанной помадой. Я стёрла её рукавом, резко, до боли.
«Просто позволила себе поддаться алкоголю и любопытству», – пронеслось в голове оправдание, такое жалкое и несостоятельное перед лицом того, что только что произошло. Больше не планирую. Никогда.
Сергей, уже безупречный, только что вытертый платком, кивнул в сторону двери. – Иди. Не задерживайся у зеркал.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь выдавить из себя дрожь. Открыла дверь и шагнула в коридор. Шум корпоратива обрушился на меня, как физическая волна. Музыка, крики, звон бокалов. Запах дорогого алкоголя, жирной еды и дешёвого парфюма. Я прошла к дамской комнате, ополоснула лицо ледяной водой, снова поправила макияж, стараясь не встречаться с собственным взглядом в зеркале. Ни в чём не бывало. Просто вышла подышать. Или в туалет. Да, в туалет.
Я вышла в главный зал. Огромное помещение, украшенное дешёвыми гирляндами и шариками с логотипом компании. Столы, заваленные остатками фуршета, опустевшими бутылками. Народ гудел. Кто-то пытался танцевать под заезженный поп-хит, кто-то орал что-то через стол, кто-то просто сидел, уткнувшись в стакан. В честь закрытия квартала. Квартала, который, как я знала со слов вечно недовольного Дениса, был провален с треском. Но сейчас об этом предпочитали не говорить. План не выполнен? Зато бар открыт! Все просто бухали и много ели под громкую музыку, пытаясь заглушить предчувствие грядущих разборок и сокращений.
Я прошла мимо группы коллег Дениса. Один, уже изрядно навеселе, попытался меня обнять. – Настенька! Красоточка! Где пропадала?
– Воздуха подышала, – выдавила я улыбку, ловко увернувшись. – Жарко же.
Я увидела наш столик. Денис сидел, развалившись в кресле, жевал что-то жирное и что-то громко доказывал своему соседу. Лицо раскрасневшееся, глаза блестели от выпивки. Он выглядел... довольным. Сытым. Ничего не подозревающим.
Я подошла, скользнула на своё место. Моё тело всё ещё горело изнутри, ноги были ватными. Я взяла свой бокал с почти не тронутым вином и сделала большой глоток. Алкоголь обжёг, но не снял ком в горле.
Денис обернулся ко мне, жуя. – А, вернулась! Где шлялась, зай? Партнёра какого-нибудь искала? – Он фыркнул, довольный собственной шуткой.
Я заставила себя улыбнуться шире. «Задай направление разговора», – стучало в голове. Туалет. Скажи про туалет.
– Ой, даже не спрашивай, – вздохнула я, делая театрально недовольное лицо. – Ходила в дамскую комнату. Такой кошмар! Просто ужас какой-то грязный! И бумаги нет! Кто у вас тут за хозяйство отвечает? Надо жаловаться!
Мой муж схавал наживку мгновенно. Его лицо оживилось. – А? Туалет? – Он махнул рукой, брызгая крошками. – Да ты на наши мужские сходи! Вот где реальный ужас! Представляешь? После третьего часа такого... праздника жизни? – Он многозначительно подмигнул соседу. – Заходишь – а там! Море! Настоящее море! И не только у писсуаров, о нет! Возле раковин! На полу! На стенах, бля! – Денис расхохотался, довольный эффектом. – Как будто стадо слонов с поносом пробежало! И запах! Аааа! Глаза слезятся! И ведь никто не убирает! Сидят, бухают, а потом идут «справлять производственные необходимости»! Как свиньи!
Сосед по столу, такой же пьяный, закивал: – Ага! А вчера Васька из отдела логистики так навернулся, что прямо в раковину... ну, ты понял! И не попал! Весь пол... Ха-ха-ха!
Я слушала этот поток физиологических подробностей, пытаясь сохранять выражение вежливого отвращения на лице. Внутри всё сжималось. Море... Запах... А у меня там, между ног... Его сперма. Липкая, чужие выделения. Пока мой муж смакует подробности о грязных мужских туалетах. Ирония была настолько чудовищной, что меня начало слегка подташнивать. Я сделала ещё глоток вина.
– Фу, Денис, ну ты даёшь! – фальшиво возмутилась я. – Я же есть хочу! Ну, почти хотела.
– А что? Правда же! – продолжал он, не унимаясь. – Вот Серьга, например, – Денис кивнул в сторону бара, где Сергей как ни в чём не бывало разливал себе виски, – он вообще мастер спорта по попаданию мимо! Шутка! Ха-ха! Нет, серьёзно, мужики – сволочи, за собой не убирают. А ты говоришь – женский грязный... Да у вас там чистота, стерильность!
Сергей. Я невольно метнула взгляд в сторону бара. Он стоял, опершись о стойку, бокал в руке, и смотрел... прямо на меня. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим, с едва уловимой усмешкой в уголках губ. Он видел мой разговор с мужем. Видел мою фальшивую улыбку. И знал. Знал всё. Я резко отвела глаза, чувствуя, как жар разливается по щекам.
– ...вот и я говорю! – доносился голос Дениса. – Надо требовать уборщицу чаще! Или штрафовать этих свиней! Воняет же!
