ГЛАВА 1.
Есть вещи, которые созданы друг для друга. К примеру, кофе и сливки; камин и плед; лес и деревья, в конце концов. К таким очевидным парам вещей миссис Ханна Патрисия Райт относила корицу и яблоки. Особенно если речь шла об осеннем яблочном пироге. Для которого нужны не просто яйца, мука, сахар и яблоки! Нужны также корица и вдохновение.
Миссис Райт проверила запасы заблаговременно, и убедилась, что корицы не осталось даже молотой, не говоря уже об ароматных ломких палочках. А без этой, казалось бы, самой обычной пряности не испечь настоящий яблочный пирог!
Некоторые считают, что можно добавить в тесто ванили, а яблоки и так хороши, особенно если это какой-нибудь особо душистый сорт. Многие думают, что корицу легко заменить кассией: большинство дилетантов даже не заметят разницы. Но, во-первых, случай был не тот, не дилетантский. Миссис Райт намеревалась пятый раз подряд выиграть конкурс яблочных пирогов на осеннем фестивале первого октября. А так как уже наступило двадцать девятое сентября, то есть времени оставалось всего ничего, ей пришлось надеть свой «Почти Новый Серый Плащ», замотаться в кашемировый платок и водрузить на круто завитые короткие кудри фетровую шляпку, с которой миссис Райт не расставалась ещё со времён помолвки старшей дочери.
Иными словами, миссис Ханна Патрисия Райт, в девичестве Хэмильтон, вознамерилась отправиться в город Арчетстер, что в Кантишире, чтобы купить там корицу.
С собою она взяла лупу, потому что очки уже стали слабоваты, список других, менее важных, покупок, кошелёк и чековую книжку. А также большую сумку для покупок и складной зонтик, отлично туда помещавшийся. Если живёшь в восемьдесят третьем году – стыдно не иметь складного зонтика, жёлтого с розовыми розами и синим виноградом, и с райскими птицами. Затем миссис Райт втолковала служанке, Розе Бебер, что надо сделать, пока её нет, и отправилась к остановке: из деревни Севен Эпл как раз должен был отчалить рейсовый до городского центра.
В автобусе до Арчетстера заблудилось лето. Здесь пахло пылью и земляникой, и в окна дул совершенно августовский ветер, хотя заканчивался сентябрь. Всё дело в ярком солнце и синем небе, оно создавало видимость лета, которое уже закончилось. И из-за этого ощущения света и воздуха, и из-за мелькания пейзажей за окном миссис Райт тоже стало казаться, что она не какая-то там пожилая дама шестидесяти восьми лет, а молодая женщина, которая едет на рынок продавать яблоки из сада своего отца. Тогда у них, помнится, ещё была своя машина, маленький грузовичок. В кузове было пыльно, ящики норовили попрыгать вместе с яблоками, золотистая свежая солома хрустела под ногами…
И настроение у миссис Райт от таких воспоминаний стало тоже светлое и лёгкое, как паутинка, что летит сквозь солнечные лучи, неся крошечного паучка.
В городке Арчетстере было оживлённо, несмотря на рабочий день. Ребятишки куда-то бежали целыми стайками – видимо, учёба на сегодня уже закончилась. Ну, будет в лавке с пряностями и чаем целая толпа народу! Там ведь ещё продаются засахаренные орешки, и сухофрукты, и спелый виноград… Ханна Патрисия прошла от автовокзала до уютного квартальчика с лавочками и магазинами пешком, хотя тут было не меньше полумили. Лавка «Чудесная Ланка» оказалась открыта – двери нараспашку, и смуглый ланкиец в белых брюках и синей длинной рубахе с поясом кивнул старушке. Это был не всегдашний продавец. Во-первых, моложе прежнего лет, может быть, на десять, то есть относительно ещё молодой человек. Во-вторых – ну, просто совершенно другой тип. Выше, с чёрными волнистыми волосами почти до плеч, а привычный для миссис Райт торговец стригся коротко и наматывал на голову какое-то нелепое полотенце.
– Добрая день! – относительно молодой человек поклонился, сложив ладони, и улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой.
– Здравствуйте, – сказала миссис Райт, отвечая куда более сдержанной улыбкой. – Вы, должно быть, брат мистера Санджая?
– Просто Санджай, без мистера, – ещё шире улыбнулся относительно молодой человек. – Санджай – это я и есть, Санджай, Санджай!
И он еще несколько раз поклонился.
– Но я знаю мистера Санджая, и вы не он, – растерялась старушка.
– Нас одинаковая имена! – поспешно сказал молодой человек. – Почему нельзя сказать, что мы одна человек?
– Потому что вы, допустим, выше, худее… И почему вы без этой вашей шапки? Или как она там называется, турбан? – спросила миссис Райт.
– Мне такой шапка не положено, но есть у меня маленький шапочка, когда жарко, – ответил ланкиец, которого старушка решила называть про себя «Санджай-младший» во избежание путаницы. – Сейчас уже не жарко и ещё не холодна, поэтому нет шапочка. Что вы хотела, прекрасный старый леди?
– Миссис Райт, – представилась Ханна Патрисия.
Почему-то ей было неприятно услышать из уст чужого мужчины это «старая леди». Тем более, миссис Райт не приходилось кичиться высоким происхождением: она была из уважаемого, но не слишком древнего и не особо аристократического семейства. Райты были обычные джентри. И пожилая дама считала, что уж в двадцатом-то веке задирать нос глупо и непрактично: останешься куковать в одиночестве, пока менее разборчивые обзаводятся полезными связями или просто друзьями.
– Не леди? – удивился ланкиец, невольно огорчая Ханну Патрисию ещё сильнее намёками на её дряхлость и немощность.
А ведь она нынче чувствовала себя практически молодой и уж точно энергичной, потому что с утра ничего не болело!
– Просто «миссис Райт»! И мне нужны молотый имбирь, четверть фунта золотистого изюма без косточек и корица.
Прода от 17.11.2025, 10:27
И она подошла поближе к стойке, чтобы разглядеть, что интересного есть на полках. Тут пахло сразу всем – пряностями, сушёными травами, чаем и кофе. Ароматы, источаемые специями и сухофруктами, кружили голову и возбуждали здоровый аппетит.
– Свежий инжиры есть, вкусный яблоки есть, – нараспев стал предлагать Санджай-младший. – Вяленый дыня, ланкийский чай…
Кажется, он был не слишком опытен и не знал, что где лежит. Вот и совался в каждый ящик и мешок, озвучивая
– Чай – это хорошо, – сказала миссис Райт, мысленно прикидывая, сколько ей взять развесного, крупнолистового, душистого чая. – Давайте четверть фунта. А где ваш брат?
– Кто? – Санджай-младший резко обернулся к старушке от ящика с чаем и чуть не выронил металлический совок, которым набирал лист.
– Санджай-старший, который раньше тут всегда был. Куда он подевался?
– А! Санджай – это я, – ланкиец ударил себя свободной от совка рукой в грудь, а потом принялся насыпать чай в коричневый бумажный пакет. – Ваша чай. Полфунта.
– Четверть фунта, отсыпьте обратно, – сказала миссис Райт.
– Но раз уж насыпал, – жалобно сказал Санджай-младший.
– Прежний мистер Санджай очень точно взвешивал ровно столько, сколько попросят, – скорбно возвестила старушка.
Торговец долго возился с весами, искал разные коробки, ящики и мешки, но в конце концов выдал всё требуемое в кулёчках и бумажных пакетиках, которые миссис Райт сложила в корзину.
Всё, кроме корицы в палочках! Восхитительных палочек, которые расслаиваются и крошатся под пальцами, и пахнут пряно и сладко, уютно и аппетитно!
– Есть молотый корица, – Санджай-младший показал бумажные пакетики фабричной фасовки.
– Это же просто прошлогодняя пыль дороги, по которой когда-то везли корицу, – с упрёком сказала миссис Райт. – Там даже почти нет того аромата, который мне нужен!
Санджай-младший порылся в запасах и с торжествующим «ага!» вытащил откуда-то несколько твёрдых коричневых кусочков, скрученных, как древние свитки.
– Но это чайнская кассия, а не ланкийская корица, – огорчённо воскликнула пожилая женщина, оскорблённая в своих кондитерских чувствах и чаяниях.
– Почти одно и то же, – не моргнув, заявил Санджай. – Обыватель даже не почувствуют разница!
За неимением лучшего пришлось взять остатки кассии, но тут уж миссис Райт отчаянно поторговалась, чтобы получить их по минимальной цене.
– А яблоки точно не хотела миссис Райт? – с надеждой спросил ланкиец. – Хорошая яблоки! Даже один профессор купила, говорила – ничего интересный, но вкус хороший!
Когда она, наконец, вышла, дверь за нею захлопнулась, да так поспешно, что её, хрупкую пожилую даму, едва не сдуло с крыльца.
– Это просто бог знает что! – возмущённо сказала миссис Райт, обернувшись к двери.
И увидела, как Санджай-младший переворачивает табличку, меняя «открыто» на «закрыто».
– Если нормального мистера Санджая в следующий раз тут не будет, – клятвенно заверила табличку миссис Райт, – то я найду другую лавку или… или буду просить сына привезти корицу из Канти. Вот так-то, мистер Санджай-младший!
– Просто Санджай, Санджай-Санджай, – сказал, высунувшись из окна, торговец. – Идите, старая леди, идите с миром.
Если б он не открыл окно, миссис Райт ни за что бы не услышала чьё-то почти змеиное шипение:
– Надо было сразу закрыть лавку, тупица.
– Санджай думал – мы британийцам все на одно лицо, – жалобно ответил ланкиец.
И тем более она бы не увидела, что творится в глубине лавки. А там, роняя наиболее лёгкие мешки и ящики и спотыкаясь о более тяжёлые, два человека тащили свёрнутый ковёр.
Он явно весил очень много. Прогибался в середине, несмотря на усилия грузчиков. Всё это было очень странно.
Миссис Райт сделала вид, что устремилась к автобусной станции на всех парах, а сама свернула за ближайший угол и прокралась к зданию, где находилась лавка. Там, скрываясь за кустами снежноягодника и боярышника, она проследила за тем, как уже три ланкийца (к тем двоим приплюсовался ещё и торговец) тащат ковёр в приземистый пикап с открытым кузовом.
Ханна Патрисия извлекла из сумки карандаш и записала на бумажном пакете с изюмом номер грузовичка, после чего отправилась искать констебля.
Прода от 19.11.2025, 08:18
***
Полицейский нашёлся на углу Яблочной и Праздничной улиц. Он любовался синицами, выклёвывавшими семечки из подсолнуха, росшего посреди запущенной клумбы, и не подозревал о зловещем преступлении в квартале лавочников.
– Констебль! – окликнула его миссис Райт. – Я хочу заявить о похищении лавочника, мистера Санджая. А может, и убийстве: я не разглядела.
– Вот как, – удивился констебль, подкручивая пышные рыжие усы.
Кажется, он был ирландец. Не повезло. Этот скорее устроит драку сам, чем остановит таковую, а пропажу одного-двух ланкийцев запросто спишет на происки лепреконов.
– Я видела, как из лавки «Чудесная Ланка» вынесли тело, завёрнутое в большой ковёр, – торопливо пояснила миссис Райт в надежде на лучшее. – А вместо всегдашнего торговца там сидит какой-то другой, не тот, который обычно.
– Идёмте проверим, – констебль важно засунул большие пальцы рук за широкий белый пояс на солидном животе. – Показывайте дорогу!
Да что там показывать, когда лавочка находилась неподалёку?! Дверь была закрыта, но не заперта. Да и табличка оказалась повёрнута стороной с надписью «открыто», так что констебль и старушка спокойно вошли внутрь и увидели за прилавком Санджая-младшего с маленьким металлическим совком для пряностей в одной руке и пакетиком в другой. С совка в пакетик плавно сыпалась сахарная пудра. Странно, что Санджай расфасовывал её такими крошечными порциями. При виде относительно молодой человек сгрёб со стойки уже то, что успел завернуть в бумажные пакетики, в небольшую коробку. И отложил совок в сторону. На стойке не осталось ни пылинки. И только один пакетик почти беззвучно слетел под ноги старушки, которая тут же на него наступила, чтобы никто не увидел. Это ведь могла быть улика! Что уж рассчитывала там найти миссис Райт, она ещё и сама не знала, но интуиция подсказывала, что надо воспользоваться моментом и подобрать пакетик. В увлекательных детективных историях леди Джейд Хиллтоп, которыми зачитывалась сама королева, подобные пакетики просто так не падали!
– Что-то забыли, миссис Райт, леди? – вежливо спросил Санджай-младший и широко улыбнулся белоснежной, изумительно безупречной улыбкой. – Или хотите арестовать меня за мало корица?
– Вы мистер Санджай? – спросил констебль.
– Просто Санждай, Санждай-Санджай, – заверил его торговец.
– Давно здесь работаете?
– Много, – улыбнулся Санджай-младший. – Не умею сказать на британийском. Британика не мой остров, я с Ланка. Хотите яблоки, вкусный свежий яблоки? Есть хороший виноград.
– Миссис Райт утверждает, что не видела вас прежде, – сказал полицейский.
– Миссис Райт ошибается, пожилой леди часто ошибаются, у них плохой, старый глаза. Я всегда была здесь, Санджай, который продаёт ланкийский корица, кардамон, мускат и чай. И всё другое! Всегда!
От гнева у миссис Райт пропал дар речи. Она сердито запыхтела, не в силах вымолвить ни слова, а Санджай-младший только улыбался, всем видом показывая, что хочет услужить блюстителю порядка.
– Всегда? А вас случайно не похищали в течение ближайшего часа? – с усмешкой спросил констебль, не обращая внимания на состояние пожилой женщины.
– У меня украли ковёр, пока я отпускал пряности и чай для милая старая леди, – пожаловался Санджай-младший. – Хотите взглянуть на месту преступлений?
– Охотно, – сказал констебль, и миссис Райт могла поклясться на каких угодно святынях, что в этот миг он перемигнулся с торговцем! – Вы можете идти, миссис Райт. Благодарю за бдительность!
Торговец взял коробку с пакетиками и указал полицейскому на полуоткрытую дверь, ведущую, очевидно, в подсобку. Это оттуда, по-видимому, через лавку тащили тяжеленный ковёр (наверняка с настоящим Санджаем!) Но у миссис Райт не было ничего, чтобы доказать констеблю, что Санджай-младший самозванец. Да и что доказывать, если они перемигиваются?
Прежде чем выйти, миссис Райт уронила носовой платок и подняла его вместе с пакетиком, который Санджай-младший смахнул со стойки. А когда она уже от двери обернулась, то увидела, как торговец быстрым и ловким жестом суёт что-то констеблю в карман. Что-то небольшое, бумажный свёрток размером немного побольше сигаретной пачки. Деньги? Пакетик восточных сладостей? Плитку шоколада? Впрочем, какая разница! Обидно было, что констебль сговорился с торговцем, у которого совесть нечиста, и страшно за настоящего мистера Санджая. Что с ним произошло?
Однако в данный момент она ничем не могла помочь пожилому ланкийцу. Миссис Райт каким-то образом чувствовала, что сейчас лучше потихоньку убраться восвояси, а то мало ли сколько в кладовой ковров.
Прода от 20.11.2025, 12:15
ГЛАВА 2.
Яблок в этом году уродилось так много, что миссис Райт боялась слишком большой конкуренции с её пирогом. Поэтому, обойдя ту часть сада, что располагалась возле дома, решила после обеда отправиться в дальний уголок поместья.
Она давно уже сдавала большую часть своего имения в ренту, на некоторых участках даже успели вырасти небольшие, но очень славные домики. Однако по договору пожилая хозяйка могла собирать яблоки на всех этих участках, бывших некогда одним большим яблоневым садом.
Сейчас миссис Райт пошла к северной окраине поместья. Там росла одна замечательная яблоня, с которой наверняка никто так и не собрал урожай, а именно её яблоки по замыслу пожилой дамы должны были подойти для великолепного фестивального пирога.
Домик здесь стоял ещё со времён дедушки Чарльза – этакий флигелёк на отшибе.
