В голливудском профсоюзе Реквизита существовал секретный отдел «Ориентации Сфер». Его возглавлял старый Арчи, который знал о глобусах все. Однажды к нему пришел молодой режиссер-новатор, решивший потрясти основы мироздания.
– Арчи, я хочу, чтобы в сцене захвата мира злодей вращал глобус и остановил его на... Казахстане, – заявил режиссер.
Арчи медленно снял очки и посмотрел на юношу так, будто тот предложил снять Супермена в рейтузах в горошек.
– Сынок, присядь, – вздохнул старый мастер. – Ты когда-нибудь задумывался, почему в кино планета всегда повернута к нам «лицом» – то есть Америкой?
– Потому что мы патриоты и плевать хотели на весь остальной мир? – предположил режиссер.
– Не только. Бери глубже. Это вопрос фотогеничности. Посмотри на этот шар. Евразия – она как заслуженная артистка на пенсии. Она огромная, тяжелая, в складках горных хребтов и морщинах границ. Если ты выставишь ее в кадр, зритель начнет искать на ней свой дом, запутается в лесах Сибири и забудет слушать монолог злодея. Она слишком содержательна для экрана.
Арчи подошел к массивному глобусу и нежно крутанул его.
– А теперь глянь сюда. Северная Америка – это идеальная топ-модель. У нее есть «талия» – Панамский перешеек. У нее есть узнаваемый профиль. Она длинная, стройная и идеально вписывается в вертикаль кадра. Она не требует объяснений. Зритель видит этот силуэт и сразу понимает: «Ага, это Земля. И ей конец».
– Но это же несправедливо по отношению к другим частям света! – воскликнул юноша.
– Справедливость – это в документальное кино, – отрезал Арчи. – А в блокбастере глобус должен работать. Австралия слишком одинока, она выглядит внизу как потерянная пуговица. Африка слишком похожа на череп, это спойлер к финалу. А Тихий океан? Это же просто синее пятно. Если ты покажешь Тихий океан, зритель решит, что у нас закончились деньги на текстуры.
Арчи заговорщицки понизил голос:
– Есть еще одна тайна. Глобусы в кино – это самые капризные актеры. Они десятилетиями тренировались поворачиваться к камере именно этим боком. Попробуй повернуть его к свету Индийским океаном – и у тебя обязательно перегорит софит или у актера случится амнезия. Северная Америка просто лучше всех держит свет.
Режиссер вздохнул, подошел к реквизиту и привычным жестом развернул глобус так, чтобы Флорида игриво смотрела прямо в объектив.
– Вот так-то лучше, – одобрил Арчи. – Планета готова к съемкам. И не забудь: злодей должен хлопать ладонью именно по Вашингтону. Это классика, сынок. Зритель любит точность.
– Арчи, я хочу, чтобы в сцене захвата мира злодей вращал глобус и остановил его на... Казахстане, – заявил режиссер.
Арчи медленно снял очки и посмотрел на юношу так, будто тот предложил снять Супермена в рейтузах в горошек.
– Сынок, присядь, – вздохнул старый мастер. – Ты когда-нибудь задумывался, почему в кино планета всегда повернута к нам «лицом» – то есть Америкой?
– Потому что мы патриоты и плевать хотели на весь остальной мир? – предположил режиссер.
– Не только. Бери глубже. Это вопрос фотогеничности. Посмотри на этот шар. Евразия – она как заслуженная артистка на пенсии. Она огромная, тяжелая, в складках горных хребтов и морщинах границ. Если ты выставишь ее в кадр, зритель начнет искать на ней свой дом, запутается в лесах Сибири и забудет слушать монолог злодея. Она слишком содержательна для экрана.
Арчи подошел к массивному глобусу и нежно крутанул его.
– А теперь глянь сюда. Северная Америка – это идеальная топ-модель. У нее есть «талия» – Панамский перешеек. У нее есть узнаваемый профиль. Она длинная, стройная и идеально вписывается в вертикаль кадра. Она не требует объяснений. Зритель видит этот силуэт и сразу понимает: «Ага, это Земля. И ей конец».
– Но это же несправедливо по отношению к другим частям света! – воскликнул юноша.
– Справедливость – это в документальное кино, – отрезал Арчи. – А в блокбастере глобус должен работать. Австралия слишком одинока, она выглядит внизу как потерянная пуговица. Африка слишком похожа на череп, это спойлер к финалу. А Тихий океан? Это же просто синее пятно. Если ты покажешь Тихий океан, зритель решит, что у нас закончились деньги на текстуры.
Арчи заговорщицки понизил голос:
– Есть еще одна тайна. Глобусы в кино – это самые капризные актеры. Они десятилетиями тренировались поворачиваться к камере именно этим боком. Попробуй повернуть его к свету Индийским океаном – и у тебя обязательно перегорит софит или у актера случится амнезия. Северная Америка просто лучше всех держит свет.
Режиссер вздохнул, подошел к реквизиту и привычным жестом развернул глобус так, чтобы Флорида игриво смотрела прямо в объектив.
– Вот так-то лучше, – одобрил Арчи. – Планета готова к съемкам. И не забудь: злодей должен хлопать ладонью именно по Вашингтону. Это классика, сынок. Зритель любит точность.
