Антонина Петровна сидела на скамейке у третьего подъезда в позе затаившейся пантеры, чье изящество слегка подкорректировали годы и лишний вес. В руках она сжимала веер – не ради прохлады, а чтобы эффектно захлопнуть его в момент кульминации.
Рядом, в облаке аромата валерьянки и старой пудры, замерла Зинаида Степановна. Они ждали жертву.
– Идет, – прошипела Зинаида, поправляя на плечах шаль так, будто это было вечернее боа.
Из серебристого внедорожника вышел Артем – тридцать лет, подтянутый торс под тонким льном рубашки и вечная улыбка человека, который еще не знает, что такое гипертония.
– Добрый вечер, дамы, – бархатисто произнес он, проходя мимо.
Антонина Петровна медленно, с тягучей грацией опустила очки на кончик носа. Ее взгляд прошелся по его бедрам так бесстыдно, что у Артема на мгновение перехватило дыхание.
– Ишь, вырядился, – пророкотала она низким голосом. – Рубашечка-то… тоненькая. Все видно, небось?
Артем замер, почувствовав, как по спине пробежал странный холодок.
– Просто лен, Антонина Петровна. Дышит.
– Знаем мы, как у вас там все дышит, – подхватила Зинаида Степановна, подаваясь вперед. Ее глаза за стеклами очков блеснули. – Вчера в два часа ночи к тебе девица заходила. В юбке такой короткой, что я даже модель ее колготок определила. Ден сорок, не больше.
– Это коллега, мы проект доделывали, – попытался оправдаться Артем, чувствуя, что краснеет.
– Доделывали они, – Антонина Петровна с сухим стуком захлопнула веер. – Слышали мы, как у вас там что-то стучало. Ритмично так.
Она поднялась со скамейки. Ее тяжелое бедро коснулось колена Артема – якобы случайно, но с пугающей уверенностью. Она приблизилась к его уху, обдав ароматом мятного леденца.
– Ты, Артемка, парень видный, – прошептала она. – Но ты помни: мы все видим. Мы за каждым твоим шагом следим.
Артем, чувствуя себя неловко, кивнул и почти побежал к двери подъезда.
– Сбежал, – довольно ухмыльнулась Зинаида Степановна, доставая семечки. – Видала, как он покраснел?
– Видала, – довольно вздохнула Антонина Петровна, снова раскрывая веер и обмахиваясь с видом победительницы. – Хорош. Завтра скажу ему, что у него под дверью странно пахло казенным домом. Пусть понервничает.
– Жестокая ты, Тоня. Это же чистой воды буллинг.
– Буллинг, Зиночка, это для детишек в Интернете, – Антонина Петровна посмотрела на окна третьего этажа и поправила выбившийся седой локон. – А мы тут серьезными вещами занимаемся. Это, дорогая моя, бабуллинг.
*
Также читайте рассказ на Дзене: https://dzen.ru/a/aVKVcwa-OSe470Nx?sid=461357051207557410
Рядом, в облаке аромата валерьянки и старой пудры, замерла Зинаида Степановна. Они ждали жертву.
– Идет, – прошипела Зинаида, поправляя на плечах шаль так, будто это было вечернее боа.
Из серебристого внедорожника вышел Артем – тридцать лет, подтянутый торс под тонким льном рубашки и вечная улыбка человека, который еще не знает, что такое гипертония.
– Добрый вечер, дамы, – бархатисто произнес он, проходя мимо.
Антонина Петровна медленно, с тягучей грацией опустила очки на кончик носа. Ее взгляд прошелся по его бедрам так бесстыдно, что у Артема на мгновение перехватило дыхание.
– Ишь, вырядился, – пророкотала она низким голосом. – Рубашечка-то… тоненькая. Все видно, небось?
Артем замер, почувствовав, как по спине пробежал странный холодок.
– Просто лен, Антонина Петровна. Дышит.
– Знаем мы, как у вас там все дышит, – подхватила Зинаида Степановна, подаваясь вперед. Ее глаза за стеклами очков блеснули. – Вчера в два часа ночи к тебе девица заходила. В юбке такой короткой, что я даже модель ее колготок определила. Ден сорок, не больше.
– Это коллега, мы проект доделывали, – попытался оправдаться Артем, чувствуя, что краснеет.
– Доделывали они, – Антонина Петровна с сухим стуком захлопнула веер. – Слышали мы, как у вас там что-то стучало. Ритмично так.
Она поднялась со скамейки. Ее тяжелое бедро коснулось колена Артема – якобы случайно, но с пугающей уверенностью. Она приблизилась к его уху, обдав ароматом мятного леденца.
– Ты, Артемка, парень видный, – прошептала она. – Но ты помни: мы все видим. Мы за каждым твоим шагом следим.
Артем, чувствуя себя неловко, кивнул и почти побежал к двери подъезда.
– Сбежал, – довольно ухмыльнулась Зинаида Степановна, доставая семечки. – Видала, как он покраснел?
– Видала, – довольно вздохнула Антонина Петровна, снова раскрывая веер и обмахиваясь с видом победительницы. – Хорош. Завтра скажу ему, что у него под дверью странно пахло казенным домом. Пусть понервничает.
– Жестокая ты, Тоня. Это же чистой воды буллинг.
– Буллинг, Зиночка, это для детишек в Интернете, – Антонина Петровна посмотрела на окна третьего этажа и поправила выбившийся седой локон. – А мы тут серьезными вещами занимаемся. Это, дорогая моя, бабуллинг.
*
Также читайте рассказ на Дзене: https://dzen.ru/a/aVKVcwa-OSe470Nx?sid=461357051207557410
