Аннотация к эпизоду
Паскаль встречает старого друга и входит в октагон.Когда-то недалеко от метро Шоссе Энтузиастов была бесконечная промзона. Тон задавали железная дорога, коммунистический гигант «Серп и Молот», располагавшиеся почти напротив, через шоссе, другой заводик, в который не пускали посторонних, и пара «почтовых ящиков», прикидывающихся скучнейшими НИИ. Сейчас здесь выросли офисные здания, потесненные новостройками, а стоящих вдоль улиц старожилов нарядили в яркие фасадные панели. Впрочем, это была лишь обертка. Стоило зайти вглубь района, и взгляд натыкался на бесконечные бетонные заборы в граффити, скрывавшие невесть что.
Порше остановился перед КПП. Паскаль показал охраннику штрих-код в телефоне, и шлагбаум поднялся. Дорога была едва освещена. Свет фар выхватывал груды строительного лома и плит, углы и окна невразумительных зданий, железные ступени, уходящие во мрак.
Виктория с интересом вертела головой, а затем констатировала:
- Я тут либо каблуки переломаю, либо ты – маньяк и хочешь спрятать мой труп.
- Еще немного, - улыбнулся Паскаль. – Обещаю, тебе понравится!
За очередным поворотом открылась просторная заасфальтированная площадка, заставленная дорогими машинами. Света здесь было, по-прежнему, немного, но фонарь на углу соседнего ангара сиял ярче остальных.
Паскаль припарковал машину на свободное место, вышел, обошел Порше и подал Вике руку. Она выпорхнула из салона, кутаясь в короткую фиолетовую шубку, не скрывающую обтягивающее белое платье от Dolce & Gabbana с фиолетово-сиреневым принтом. Двенадцатисантиметровые шпильки застучали по асфальту.
Под фонарем обнаружилась дверь, которая открылась, едва к ней подошли. Посетителей встретил невысокий лысый мужчина с шустрыми глазами. Увидев Паскаля, вежливо поклонился, уточнил:
- Вас проводить на места или вы участвуете?
- Еще не знаю, - качнул головой Паскаль. – Мне бы Александра Раильевича увидеть.
- Прошу за мной.
Узкий коридор закончился неожиданно просторным залом, залитым светом. В центре возвышался ринг. Шлепки, короткие хэканья, крики из толпы – бой был в самом разгаре.
Виктория в волнении сжала руку Паскаля. Посмотрев на нее, он увидел, как загорелись ее глаза – девушка прекрасно считывала энергетику места, в которое попадала. А на боях без правил энергетика зашкаливала.
Шушкевич сидел в первом ряду. Опершись на трость с набалдашником в виде головы грифона, не спускал взгляда с дерущихся, азартно стучал тростью по полу, когда удары кого-то из них были особенно удачными. Два места рядом с ним пустовало.
- Приветствую, профессор, - подсаживаясь, сказал Паскаль. – Знакомьтесь, это Виктория.
Вика села рядом, ослепительно улыбнулась Шушкевичу и тут же забыла о нем, впившись взглядом в почти обнаженные, блестящие от пота тела, спаррингующие в ринге.
- Паша, рад тебя видеть! – Шушкевич пожал ему руку. – Решил тряхнуть стариной?
- Еще не решил, - засмеялся Паскаль. – Мне надо отлучиться. Могу я оставить Вику на ваше попечение?
Профессор взглядом знатока прошелся по стройным ногам девушки, кивнул:
- Конечно, Паша, иди.
Паскаль поднялся, но Вика, схватив его за руку, заставила наклониться.
- Теперь я знаю твое настоящее имя, Доминант! - горячечно прошептала она. - А значит, ты в моих руках!
- Поменьше читай фэнтези, - улыбаясь, сообщил Паскаль, не удержался, поцеловал ее – жестко, властно, и направился между рядами амфитеатра к выходу из зала.
Шум остался позади. Еще один коридор закончился дверью, перед которой застыли двое в одинаковых черных костюмах, с одинаковыми белесыми лицами и радужками странного цвета. Близнецы. Альбиносы.
Когда Паскаль подошел, один из них молча исчез за створкой. Спустя пару мгновений появился, почтительно склонил голову:
- Вас ждут.
Шагнув в сумрак помещения, Паскаль прищурился, давая глазам привыкнуть.
- Тебе как обычно? Черный как ночь, горький как отчаяние, и убийственный, как самый смертный из грехов? – раздалось из темноты.
В полосе света показался высокий мужчина с коротким ежиком светлых волос. Острые ироничные черты лица могли бы принадлежать паяцу, если б не взгляд – немигающий, тяжелый. Под таким хотелось пасть ниц и не поднимать головы до самой гибели…
- Метель… – процедил Паскаль. – Земля тебя, кровопийцу, все еще носит?
- Жив, как видишь, - дернул уголком рта хозяин кабинета. – Точнее, мертв…
С минуту они смотрели друг на друга так, словно готовы были убить, а затем обнялись.
- Сколько мы не виделись? – поинтересовался Паскаль, с благодарностью принимая красную чашечку с умопомрачительно пахнущим кофе.
Хозяин кабинета обошел стол и вернулся на место. Стол был пуст, если не считать раскинутой на черном бархате колоды таро Тота и планшета.
- Дай посчитаю. Лет тридцать, не меньше. Достаточно, чтобы постареть.
- Не напрашивайся на комплимент, Метлицкий, - Паскаль с наслаждением отпил эспрессо. – Кофе у тебя отменный, как и всегда!
- Лишь два вкуса будоражат мое нутро, Кречетов, - сдержанно улыбнулся собеседник. – С чем пожаловал? Знаю, иногда выходишь размяться на моих рингах, но ко мне тебя ноги не несли. Почему сейчас?
Не торопясь допив кофе, Паскаль достал смартфон и показал фотографию, сделанную в морге.
- О как! – Метлицкий откинулся на спинку стула.
- Все так, Игорь, - кивнул Паскаль, убирая смартфон. – Не знаю, скольких он уже покусал, но если все инициированные выйдут на улицы славного города уже в это полнолуние, будет хайп. Который…
- Нам не нужен, - перебил хозяин кабинета. – Что я могу сделать?
- Он только входит в силу. Сам не убивает или убивает мало, но ему нужно где-то набирать последователей…
Брови Метлицкого взлетели вверх.
- Хочешь сказать, эта древняя крыса собирает стаю на моих октагонах*? – возмутился он.
- Ну почему сразу крыса? - Паскаль подвинул к нему чашку, намекая на вторую порцию. – Сможешь собрать информацию к завтрашнему дню? Не хочу откладывать.
Хозяин прихватил чашку и отправился в угол, где располагались бар и кофе-машина. Когда черная жижа наполнила чашку, поставил ее перед Паскалем, поинтересовавшись:
- Пойдешь вниз?
Паскаль, наслаждаясь, отпил кофе. Метлицкий нависал над ним пугающей тенью, от него, как от брошенного в воду камня, шли круги жесткой, подчиняющей воли. Вот только на Паскаля она не действовала.
Он поставил пустую чашку на стол и встал, оказавшись лицом к лицу с собеседником – они были одного роста.
- Напрашиваешься с нами, Метель?
Губы Метлицкого раздвинулись в улыбке, приоткрывая заостренные клыки.
- Если позволишь мне выпить эту крысу, возьму тебя в долю на октагонах, Кречетов, - предложил он. – Пять процентов тебя устроит?
- Десять, и он твой! - кивнул Паскаль. – Но, уговор, моих людей не трогаешь ни ты, ни твои… люди.
- Даю слово.
Они пожали друг другу руки, и Паскаль пошел к выходу.
- Не хочешь выйти сегодня? - окликнул Метлицкий. – Мой нынешний чемпион зарываться стал – денег требует, в глаза смотрит без почтения. Ему бы воспитательную порку…
- Почему бы и нет? – не оборачиваясь, произнес Паскаль.
Вернувшись на место, он увидел, что Вика пересела к Шушкевичу, который не без удовольствия ей что-то объясняет.
- Александр Раильевич мне уже все рассказал! – объявила она, когда он опустился на пустующее сидение рядом. – Теперь я знаю правила.
- Виктория – очень сообразительная, - одобрительно кивнул профессор и рассмеялся: - И очень азартная!
- То есть, ты уже сделала ставку? – Паскаль, улыбнувшись, обнял ее за плечи и притянул к себе.
Прижавшись к нему спиной, девушка запрокинула к нему лицо, и Паскаль едва удержался, чтобы не умыкнуть ее в любую подходящую темноту и уединение.
- Да! Я поставила на него, – она указала на жилистого мужика в красных боксерских трусах, умело добивающего противника на ринге. – Акромат Алмазов – местная знаменитость, последние два десятка боев ни разу не проиграл!
Противник местной знаменитости уже лежал лицом в пол и не шевелился. Рефери, присевший рядом на корточки, проследил за секундомером, а затем поднялся, взял жилистого за руку, вздернул ее вверх. Толпа взревела.
- Зря на него поставила, надо было на меня, - шепнул Паскаль, с удовольствием вдыхая будоражащий аромат женского азарта.
Отпустил девушку, не замечая ее недоумевающего взгляда. Стянул куртку, наблюдая за тем, как к ринг-анонсеру подходит один из близнецов и что-то шепчет. Тот кивнул, поднял микрофон к губам.
- Алмаз воссиял в короне октагона! – взревел он. – Никто не может погасить этот свет! Найдется ли среди присутствующих смельчак, что бросит вызов чемпиону?
Паскаль протянул смартфон Шушкевичу.
- Не подержите, профессор?
Вика ахнула и захлопала в ладоши. А когда Паскаль встал и стянул футболку, бросилась ему на шею и засыпала поцелуями.
- У нас, кажется, есть претендент? – подогревая интригу, промурлыкал ведущий. – У нас точно есть претендент! – закричал он, когда Паскаль подошел.
Толпа ответила свистом.
- Ваше имя? – между тем, спрашивал ринг-анонсер, поворачивая микрофон собеседнику.
- Паскаль.
- Рост?
- Сто восемьдесят пять.
- Вес?
- Девяносто.
- Идеально! Но вы на десять килограммов легче нашего чемпиона. И на десять сантиметров ниже. Алмазов, ты слышишь? Не убей его случайно! Делайте ставки, господа!
Толпа разразилась хохотом.
Идолом возвышаясь на ринге, чемпион с превосходством наблюдал, как Паскаль расшнуровывает ботинки, вытаскивает из брюк ремень, после чего позволяет рефери себя обыскать. И как, не торопясь, поднимается в октагон, чтобы остановиться напротив и… улыбнуться.
Золотые стрелки ткнулись в цифру два, когда Паскаль вернулся в студию. На его губах играла легкая улыбка, увидев которую Аякс понимающе хмыкнул и направился к кофе-машине.
- А он что здесь делает? – изумился Паскаль, заметив Серафима, спящего на диване в обнимку с Бармалеем. – Надо было его домой отвезти.
- Не захотел, - пожал плечами Аякс, протягивая ему чашку с эспрессо. – Кажется, он боится оставаться один. Я чего-то не знаю?
Паскаль отпил кофе, ощущая, как сладко растекается горячая лава по телу, ноющему после боя и последующего секса с Викой на заднем сидении Порше.
- Он смог войти в амальгаму…
- Без твоей помощи? – изумился Аякс.
- Ну, не совсем… - подмигнул Паскаль и, поставив чашку в мойку, выжидающе посмотрел на Аякса – догадается или нет?
- Постой… - Аякс потер лоб. – Хочешь сказать, была еще причина, по которой ты отправил его на встречу с Даной, кроме той, что она, несомненно, клюнула бы на такую приманку?
- Причина – он сам, - кивнул Паскаль. – Его потенциал его же и убивает.
- Но там, в лесу, он тоже мог погибнуть, если бы мы опоздали!
- Сейчас у него, в любом случае, путь один – к гибели: к психическому или физическому распаду. Если Ангел сумеет справиться с собственным даром, у него появится шанс выжить и не сойти с ума.
Аякс с сомнением посмотрел на Серафима. Тот крепко спал, запрокинув голову и по-детски открыв рот. В этот момент он не был ни красив, ни талантлив, и страшная, живущая в нем сила поднимать мертвых и общаться с ними никак не отражалась на светлом, покойном лице.
- Что узнали в морге? – поинтересовался Паскаль.
- Бомж ошивался неподалеку от места, где Круглов напал на девушку, и увидел нечто, напугавшее его до смерти.
- Что именно?
- Он не успел понять – страх убил быстрее. Упомянул только горящие в ночи глаза.
- Я так и думал, - Паскаль подошел к окну. – Ты проверил Круглова?
- А как же!
- И?
- Несколько месяцев назад начал посещать фитнес-клуб «Лидер» – планировал подкачаться к лету. Регулярно выкладывал фотки в соцсетях, собирал лайки, флиртовал с девицами. Примерно месяц назад неожиданно перестал. Его последний пост в ВК – ссылка на первый фильм франшизы «Другой мир»*, вышел через три дня после предыдущего полнолуния.
- Думаю, в клубе его и инициировали, - кивнул Паскаль. – У него был постоянный тренер?
- Он брал несколько занятий с разными.
- Проверь их всех. Утром приедет Александра, уверен, духи расскажут много интересного.
- Почему? – заинтересовался Аякс.
- Им скучно, - пожал плечами Паскаль. – Призраков со старых кладбищ никто не вызывает, о них просто не помнят. Особенно, если погост сравняли с землей и застроили новыми районами. Поэтому они радуются любому собеседнику.
Аякс вернулся за компьютер, а Паскаль пошел в санузел, выложенный черной и зеркальной мозаикой. Стянул футболку, бросил на пол. В зеркале во всю стену кровоподтеки на теле уже не казались такими яркими как в тот момент, когда он покидал ринг. Алмазов дрался как зверь, а ближе к финалу – как зверь, загнанный в ловушку. Будь Паскаль обычным человеком, чемпион убил бы его, не желая лишаться победы.
Но Паскаль человеком не был.
Здесь просто не могло быть запаха картошки фри, гамбургера и бумажного пакета, в который их обычно засовывают для транспортировки. Ароматы из другой жизни! Той, где люди ходят на обычную работу, а не в морги, и реагируют головными болями на смену погоды, а не на контакты с душами умерших, той, в которой самой важной мыслью перед сном является «как бы не проспать завтра?», а не «проснешься ты в здравом уме или нет?» Но запах был здесь. Кружил над кроватью, будил настырно, как и Аякс, трясущий Серафима за плечо со словами:
- Просыпайся, Ангел, просыпайся засоня!
- Сам такой… - пробормотал блондин, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь лицом в теплую густую шерсть.
Для его обычного утра это было уже слишком! Серафим изумленно открыл глаза и обнаружил себя на диване рядом с Бармалеем. Пес тоже проснулся, заинтересованно поводил носом в сторону пакета с логотипом, стоящего на столе.
- Черт… – Серафим сел и потер лицо. – Я, что, отрубился вчера?
- Отрубился, - подтвердил Аякс, доставая коробки с едой, - спал как убитый. Выспался?
- Кажется… - Серафим спустил ноги с дивана.
Пес уже сидел у стола, нервной лошадью прядая ушами.
Паскаль привычно застыл у окна. От взгляда на него Серафиму стало зябко, потому что Паскаль мог так стоять пять минут, час, сутки или гораздо больше. Не шевелясь, сканировать третий Рим сумрачным взором, словно Врубелевский Демон, блуждающий в бесконечном лабиринте невеселых мыслей.
- Есть будешь? – спросил у него Аякс, и Паскаль неожиданно кивнул, чем несказанно удивил Серафима.
Блондин уже давно решил, что его так называемый начальник питается исключительно черной жижей, горькой, как его, Серафима, жизнь.
- Иди, умойся хоть, - хмыкнул Аякс, взглянув на него. – У тебя такое лицо, словно ты проснулся не в своем времени.
«А какое мое время?» - чуть было не ляпнул блондин, но вовремя сдержался. От Аякса ожидать можно чего угодно. А ну ответит, и как потом с этим знанием жить?
Обув кроссовки, Серафим отправился в санузел, сунул голову под гибкий кран над раковиной размером с джакузи и постоял. Он не сможет ночевать здесь постоянно, а значит, нужно научиться ставить стены и потолок на место, договориться с кривляющейся реальностью показывать истинное лицо лишь тогда, когда необходимо. После произошедшего в паноптикуме его отношение к новой способности изменилось. В конце концов, она едва не спасла ему жизнь в лесу и, не без труда, правда, но позволила самостоятельно покинуть кунсткамеру. Страшили блондина, скорее, перспективы, которые способность открывала. Гарантий остаться в здравом уме и доброй памяти у него и так было немного, а с ней они вовсе сходили на нет.
Порше остановился перед КПП. Паскаль показал охраннику штрих-код в телефоне, и шлагбаум поднялся. Дорога была едва освещена. Свет фар выхватывал груды строительного лома и плит, углы и окна невразумительных зданий, железные ступени, уходящие во мрак.
Виктория с интересом вертела головой, а затем констатировала:
- Я тут либо каблуки переломаю, либо ты – маньяк и хочешь спрятать мой труп.
- Еще немного, - улыбнулся Паскаль. – Обещаю, тебе понравится!
За очередным поворотом открылась просторная заасфальтированная площадка, заставленная дорогими машинами. Света здесь было, по-прежнему, немного, но фонарь на углу соседнего ангара сиял ярче остальных.
Паскаль припарковал машину на свободное место, вышел, обошел Порше и подал Вике руку. Она выпорхнула из салона, кутаясь в короткую фиолетовую шубку, не скрывающую обтягивающее белое платье от Dolce & Gabbana с фиолетово-сиреневым принтом. Двенадцатисантиметровые шпильки застучали по асфальту.
Под фонарем обнаружилась дверь, которая открылась, едва к ней подошли. Посетителей встретил невысокий лысый мужчина с шустрыми глазами. Увидев Паскаля, вежливо поклонился, уточнил:
- Вас проводить на места или вы участвуете?
- Еще не знаю, - качнул головой Паскаль. – Мне бы Александра Раильевича увидеть.
- Прошу за мной.
Узкий коридор закончился неожиданно просторным залом, залитым светом. В центре возвышался ринг. Шлепки, короткие хэканья, крики из толпы – бой был в самом разгаре.
Виктория в волнении сжала руку Паскаля. Посмотрев на нее, он увидел, как загорелись ее глаза – девушка прекрасно считывала энергетику места, в которое попадала. А на боях без правил энергетика зашкаливала.
Шушкевич сидел в первом ряду. Опершись на трость с набалдашником в виде головы грифона, не спускал взгляда с дерущихся, азартно стучал тростью по полу, когда удары кого-то из них были особенно удачными. Два места рядом с ним пустовало.
- Приветствую, профессор, - подсаживаясь, сказал Паскаль. – Знакомьтесь, это Виктория.
Вика села рядом, ослепительно улыбнулась Шушкевичу и тут же забыла о нем, впившись взглядом в почти обнаженные, блестящие от пота тела, спаррингующие в ринге.
- Паша, рад тебя видеть! – Шушкевич пожал ему руку. – Решил тряхнуть стариной?
- Еще не решил, - засмеялся Паскаль. – Мне надо отлучиться. Могу я оставить Вику на ваше попечение?
Профессор взглядом знатока прошелся по стройным ногам девушки, кивнул:
- Конечно, Паша, иди.
Паскаль поднялся, но Вика, схватив его за руку, заставила наклониться.
- Теперь я знаю твое настоящее имя, Доминант! - горячечно прошептала она. - А значит, ты в моих руках!
- Поменьше читай фэнтези, - улыбаясь, сообщил Паскаль, не удержался, поцеловал ее – жестко, властно, и направился между рядами амфитеатра к выходу из зала.
Шум остался позади. Еще один коридор закончился дверью, перед которой застыли двое в одинаковых черных костюмах, с одинаковыми белесыми лицами и радужками странного цвета. Близнецы. Альбиносы.
Когда Паскаль подошел, один из них молча исчез за створкой. Спустя пару мгновений появился, почтительно склонил голову:
- Вас ждут.
Шагнув в сумрак помещения, Паскаль прищурился, давая глазам привыкнуть.
- Тебе как обычно? Черный как ночь, горький как отчаяние, и убийственный, как самый смертный из грехов? – раздалось из темноты.
В полосе света показался высокий мужчина с коротким ежиком светлых волос. Острые ироничные черты лица могли бы принадлежать паяцу, если б не взгляд – немигающий, тяжелый. Под таким хотелось пасть ниц и не поднимать головы до самой гибели…
- Метель… – процедил Паскаль. – Земля тебя, кровопийцу, все еще носит?
- Жив, как видишь, - дернул уголком рта хозяин кабинета. – Точнее, мертв…
С минуту они смотрели друг на друга так, словно готовы были убить, а затем обнялись.
- Сколько мы не виделись? – поинтересовался Паскаль, с благодарностью принимая красную чашечку с умопомрачительно пахнущим кофе.
Хозяин кабинета обошел стол и вернулся на место. Стол был пуст, если не считать раскинутой на черном бархате колоды таро Тота и планшета.
- Дай посчитаю. Лет тридцать, не меньше. Достаточно, чтобы постареть.
- Не напрашивайся на комплимент, Метлицкий, - Паскаль с наслаждением отпил эспрессо. – Кофе у тебя отменный, как и всегда!
- Лишь два вкуса будоражат мое нутро, Кречетов, - сдержанно улыбнулся собеседник. – С чем пожаловал? Знаю, иногда выходишь размяться на моих рингах, но ко мне тебя ноги не несли. Почему сейчас?
Не торопясь допив кофе, Паскаль достал смартфон и показал фотографию, сделанную в морге.
- О как! – Метлицкий откинулся на спинку стула.
- Все так, Игорь, - кивнул Паскаль, убирая смартфон. – Не знаю, скольких он уже покусал, но если все инициированные выйдут на улицы славного города уже в это полнолуние, будет хайп. Который…
- Нам не нужен, - перебил хозяин кабинета. – Что я могу сделать?
- Он только входит в силу. Сам не убивает или убивает мало, но ему нужно где-то набирать последователей…
Брови Метлицкого взлетели вверх.
- Хочешь сказать, эта древняя крыса собирает стаю на моих октагонах*? – возмутился он.
- Ну почему сразу крыса? - Паскаль подвинул к нему чашку, намекая на вторую порцию. – Сможешь собрать информацию к завтрашнему дню? Не хочу откладывать.
Хозяин прихватил чашку и отправился в угол, где располагались бар и кофе-машина. Когда черная жижа наполнила чашку, поставил ее перед Паскалем, поинтересовавшись:
- Пойдешь вниз?
Паскаль, наслаждаясь, отпил кофе. Метлицкий нависал над ним пугающей тенью, от него, как от брошенного в воду камня, шли круги жесткой, подчиняющей воли. Вот только на Паскаля она не действовала.
Он поставил пустую чашку на стол и встал, оказавшись лицом к лицу с собеседником – они были одного роста.
- Напрашиваешься с нами, Метель?
Губы Метлицкого раздвинулись в улыбке, приоткрывая заостренные клыки.
- Если позволишь мне выпить эту крысу, возьму тебя в долю на октагонах, Кречетов, - предложил он. – Пять процентов тебя устроит?
- Десять, и он твой! - кивнул Паскаль. – Но, уговор, моих людей не трогаешь ни ты, ни твои… люди.
- Даю слово.
Они пожали друг другу руки, и Паскаль пошел к выходу.
- Не хочешь выйти сегодня? - окликнул Метлицкий. – Мой нынешний чемпион зарываться стал – денег требует, в глаза смотрит без почтения. Ему бы воспитательную порку…
- Почему бы и нет? – не оборачиваясь, произнес Паскаль.
Вернувшись на место, он увидел, что Вика пересела к Шушкевичу, который не без удовольствия ей что-то объясняет.
- Александр Раильевич мне уже все рассказал! – объявила она, когда он опустился на пустующее сидение рядом. – Теперь я знаю правила.
- Виктория – очень сообразительная, - одобрительно кивнул профессор и рассмеялся: - И очень азартная!
- То есть, ты уже сделала ставку? – Паскаль, улыбнувшись, обнял ее за плечи и притянул к себе.
Прижавшись к нему спиной, девушка запрокинула к нему лицо, и Паскаль едва удержался, чтобы не умыкнуть ее в любую подходящую темноту и уединение.
- Да! Я поставила на него, – она указала на жилистого мужика в красных боксерских трусах, умело добивающего противника на ринге. – Акромат Алмазов – местная знаменитость, последние два десятка боев ни разу не проиграл!
Противник местной знаменитости уже лежал лицом в пол и не шевелился. Рефери, присевший рядом на корточки, проследил за секундомером, а затем поднялся, взял жилистого за руку, вздернул ее вверх. Толпа взревела.
- Зря на него поставила, надо было на меня, - шепнул Паскаль, с удовольствием вдыхая будоражащий аромат женского азарта.
Отпустил девушку, не замечая ее недоумевающего взгляда. Стянул куртку, наблюдая за тем, как к ринг-анонсеру подходит один из близнецов и что-то шепчет. Тот кивнул, поднял микрофон к губам.
- Алмаз воссиял в короне октагона! – взревел он. – Никто не может погасить этот свет! Найдется ли среди присутствующих смельчак, что бросит вызов чемпиону?
Паскаль протянул смартфон Шушкевичу.
- Не подержите, профессор?
Вика ахнула и захлопала в ладоши. А когда Паскаль встал и стянул футболку, бросилась ему на шею и засыпала поцелуями.
- У нас, кажется, есть претендент? – подогревая интригу, промурлыкал ведущий. – У нас точно есть претендент! – закричал он, когда Паскаль подошел.
Толпа ответила свистом.
- Ваше имя? – между тем, спрашивал ринг-анонсер, поворачивая микрофон собеседнику.
- Паскаль.
- Рост?
- Сто восемьдесят пять.
- Вес?
- Девяносто.
- Идеально! Но вы на десять килограммов легче нашего чемпиона. И на десять сантиметров ниже. Алмазов, ты слышишь? Не убей его случайно! Делайте ставки, господа!
Толпа разразилась хохотом.
Идолом возвышаясь на ринге, чемпион с превосходством наблюдал, как Паскаль расшнуровывает ботинки, вытаскивает из брюк ремень, после чего позволяет рефери себя обыскать. И как, не торопясь, поднимается в октагон, чтобы остановиться напротив и… улыбнуться.
***
Золотые стрелки ткнулись в цифру два, когда Паскаль вернулся в студию. На его губах играла легкая улыбка, увидев которую Аякс понимающе хмыкнул и направился к кофе-машине.
- А он что здесь делает? – изумился Паскаль, заметив Серафима, спящего на диване в обнимку с Бармалеем. – Надо было его домой отвезти.
- Не захотел, - пожал плечами Аякс, протягивая ему чашку с эспрессо. – Кажется, он боится оставаться один. Я чего-то не знаю?
Паскаль отпил кофе, ощущая, как сладко растекается горячая лава по телу, ноющему после боя и последующего секса с Викой на заднем сидении Порше.
- Он смог войти в амальгаму…
- Без твоей помощи? – изумился Аякс.
- Ну, не совсем… - подмигнул Паскаль и, поставив чашку в мойку, выжидающе посмотрел на Аякса – догадается или нет?
- Постой… - Аякс потер лоб. – Хочешь сказать, была еще причина, по которой ты отправил его на встречу с Даной, кроме той, что она, несомненно, клюнула бы на такую приманку?
- Причина – он сам, - кивнул Паскаль. – Его потенциал его же и убивает.
- Но там, в лесу, он тоже мог погибнуть, если бы мы опоздали!
- Сейчас у него, в любом случае, путь один – к гибели: к психическому или физическому распаду. Если Ангел сумеет справиться с собственным даром, у него появится шанс выжить и не сойти с ума.
Аякс с сомнением посмотрел на Серафима. Тот крепко спал, запрокинув голову и по-детски открыв рот. В этот момент он не был ни красив, ни талантлив, и страшная, живущая в нем сила поднимать мертвых и общаться с ними никак не отражалась на светлом, покойном лице.
- Что узнали в морге? – поинтересовался Паскаль.
- Бомж ошивался неподалеку от места, где Круглов напал на девушку, и увидел нечто, напугавшее его до смерти.
- Что именно?
- Он не успел понять – страх убил быстрее. Упомянул только горящие в ночи глаза.
- Я так и думал, - Паскаль подошел к окну. – Ты проверил Круглова?
- А как же!
- И?
- Несколько месяцев назад начал посещать фитнес-клуб «Лидер» – планировал подкачаться к лету. Регулярно выкладывал фотки в соцсетях, собирал лайки, флиртовал с девицами. Примерно месяц назад неожиданно перестал. Его последний пост в ВК – ссылка на первый фильм франшизы «Другой мир»*, вышел через три дня после предыдущего полнолуния.
- Думаю, в клубе его и инициировали, - кивнул Паскаль. – У него был постоянный тренер?
- Он брал несколько занятий с разными.
- Проверь их всех. Утром приедет Александра, уверен, духи расскажут много интересного.
- Почему? – заинтересовался Аякс.
- Им скучно, - пожал плечами Паскаль. – Призраков со старых кладбищ никто не вызывает, о них просто не помнят. Особенно, если погост сравняли с землей и застроили новыми районами. Поэтому они радуются любому собеседнику.
Аякс вернулся за компьютер, а Паскаль пошел в санузел, выложенный черной и зеркальной мозаикой. Стянул футболку, бросил на пол. В зеркале во всю стену кровоподтеки на теле уже не казались такими яркими как в тот момент, когда он покидал ринг. Алмазов дрался как зверь, а ближе к финалу – как зверь, загнанный в ловушку. Будь Паскаль обычным человеком, чемпион убил бы его, не желая лишаться победы.
Но Паскаль человеком не был.
***
Здесь просто не могло быть запаха картошки фри, гамбургера и бумажного пакета, в который их обычно засовывают для транспортировки. Ароматы из другой жизни! Той, где люди ходят на обычную работу, а не в морги, и реагируют головными болями на смену погоды, а не на контакты с душами умерших, той, в которой самой важной мыслью перед сном является «как бы не проспать завтра?», а не «проснешься ты в здравом уме или нет?» Но запах был здесь. Кружил над кроватью, будил настырно, как и Аякс, трясущий Серафима за плечо со словами:
- Просыпайся, Ангел, просыпайся засоня!
- Сам такой… - пробормотал блондин, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь лицом в теплую густую шерсть.
Для его обычного утра это было уже слишком! Серафим изумленно открыл глаза и обнаружил себя на диване рядом с Бармалеем. Пес тоже проснулся, заинтересованно поводил носом в сторону пакета с логотипом, стоящего на столе.
- Черт… – Серафим сел и потер лицо. – Я, что, отрубился вчера?
- Отрубился, - подтвердил Аякс, доставая коробки с едой, - спал как убитый. Выспался?
- Кажется… - Серафим спустил ноги с дивана.
Пес уже сидел у стола, нервной лошадью прядая ушами.
Паскаль привычно застыл у окна. От взгляда на него Серафиму стало зябко, потому что Паскаль мог так стоять пять минут, час, сутки или гораздо больше. Не шевелясь, сканировать третий Рим сумрачным взором, словно Врубелевский Демон, блуждающий в бесконечном лабиринте невеселых мыслей.
- Есть будешь? – спросил у него Аякс, и Паскаль неожиданно кивнул, чем несказанно удивил Серафима.
Блондин уже давно решил, что его так называемый начальник питается исключительно черной жижей, горькой, как его, Серафима, жизнь.
- Иди, умойся хоть, - хмыкнул Аякс, взглянув на него. – У тебя такое лицо, словно ты проснулся не в своем времени.
«А какое мое время?» - чуть было не ляпнул блондин, но вовремя сдержался. От Аякса ожидать можно чего угодно. А ну ответит, и как потом с этим знанием жить?
Обув кроссовки, Серафим отправился в санузел, сунул голову под гибкий кран над раковиной размером с джакузи и постоял. Он не сможет ночевать здесь постоянно, а значит, нужно научиться ставить стены и потолок на место, договориться с кривляющейся реальностью показывать истинное лицо лишь тогда, когда необходимо. После произошедшего в паноптикуме его отношение к новой способности изменилось. В конце концов, она едва не спасла ему жизнь в лесу и, не без труда, правда, но позволила самостоятельно покинуть кунсткамеру. Страшили блондина, скорее, перспективы, которые способность открывала. Гарантий остаться в здравом уме и доброй памяти у него и так было немного, а с ней они вовсе сходили на нет.
