В глазах Новача недоумение сменилось ужасом.
- Как, ты сказал, его зовут? – спросила я, поднимаясь с корточек.
Лицо лежащего на полу парнишки показалось знакомым, но я не могла вспомнить, где его видела.
- Денни Панч, – сообщил Джеф. – Учится на втором курсе…
- Учился, – тяжело вздохнув, поправила я. – Сбегаешь за нашим куратором?
- А т-ты? – Новач побледнел, стараясь не смотреть на тело.
- А еще в дознаватели собрался, – покачала головой я. – Давай быстрее, пожалуйста, а я здесь побуду. Помочь ему мы уже не сможем, но, если его увидит кто-то из девчонок, может и в обморок упасть.
Джеф кивнул и бросился прочь.
В это воскресенье мы с Новачем собрались на пробежку. В холле корпуса в такой ранний час не было никого, кроме нас и Денни Панча, который как раз проходил мимо. Вдруг он вскрикнул и упал. Мы с Джефом подбежали, начали его тормошить, спрашивать, что случилось, а он глубоко вздохнул, раскинул руки и… умер.
Взглянув в окно, увидела, что пошел мелкий, как крупа, снег. И почему все неприятности высшего магического учебного заведения под названием Акалим сыпятся на мою голову? Слава драконам, скоро каникулы! Я отправлюсь домой, где буду ходить за папой хвостом, так соскучилась. А заодно на время забуду все, чему стала здесь свидетелем, в том числе, и гибель этого парня.
В деревнях к смерти относились куда проще, чем в городах. Покойников обмывали и готовили к погребению сообща. Пока была жива мама, ее постоянно приглашали поучаствовать, поскольку она знала зелья, отгоняющие запахи тлена и освежающие кожу усопших. Мама не отказывалась. И когда я стала старше, брала меня с собой. Наглядевшись на мертвецов, я сделала вывод: в смерти нет ничего страшного, но много неприятного. Вот почему сейчас я, в отличие от Новача, была относительно спокойна. Если смерть Денни Панча и потрясла меня, то не из-за того, что произошла, а из-за того, что это случилось с молодым и полным сил парнем.
- Эрроч! – услышала я.
Ко мне подбежали профессор Сноворс и Джеф.
Куратор наклонился над лежащим, провел рукой над его телом… Я видела, что с его ладони нисходят магические лучи, просвечивая тело. Судя по тому, как распрямился Сноворс, дернув широкими плечами, второкурсника невозможно было спасти. Изящный пасс куратора породил два светящихся красных шарика. Вспыхнув одновременно, они исчезли, а спустя пару минут ректор Зирч и целительница Веррич уже выходили из порталов, открывшихся прямо в холл.
Взглянув на меня, ректор на миг возвел глаза к потолку, а затем перевел взгляд на лежащего. Тетушка Мередит уже стояла на коленях рядом с покойником: заглядывала в открытые глаза парня, проводила ладонями вдоль его тела, как ранее это делал куратор.
- Сердечный приступ, – сказала она, подавая руку Сноворсу, который помог ей подняться. – Точнее смогу сказать после вскрытия. Такой молодой, надо же!
- Кто из вас его обнаружил? – спросил ректор, глядя на меня с таким видом, словно не сомневался не только в том, что нашла Денни я, но и в том, что погиб он исключительно по моей вине.
- Мы вместе, – стараясь не смотреть на тело, сообщил Новач. – Мы с курсанткой Эрроч направлялись на пробежку, Панч шел мимо, но внезапно упал. Когда мы подбежали, он уже не дышал.
- Вам показалось что-нибудь странным в его поведении? – уточнил Сноворс.
Мы с Джефом переглянулись. Если честно, Денни пошатывался при ходьбе. Новач, наверняка, подумал то же, что и я: парень перебрал накануне.
- Он нетвердо стоял на ногах, – ответила я, все равно ведь тетушка Мередит сможет определить опьянение, если оно было. – Но спиртным от него не пахнет.
- Не пахнет, – подтвердила Веррич. – Кроме того, алкоголя в его крови нет. Ректор, бедного юношу необходимо как можно быстрее перенести в лазарет, чтобы не увидели другие студенты.
- Не увидят, – кивнул Зирч, делая широкий жест рукой.
Я с изумлением наблюдала, как холл заволакивает пелена, словно смотрела на него из аквариума с толстым стеклом.
- Следуя правилам, я вызвал из Квайтхилла имперского дознавателя, который прибудет с минуты на минуту, – сообщил ректор. – До его осмотра передвигать тело нельзя. Вам, курсанты, тоже придется подождать.
- Мы можем переодеться? – уточнила я.
Не хотелось, чтобы представитель власти увидел нас с Джефом в одежде для бега.
- Может быть, пожелаете скататься в Замошье и назад? – язвительно поинтересовался Зирч. – Увы, курсантка, пробежка, переодевание и поездка откладываются. Вам необходимо дать свидетельские показания.
Я вопросительно взглянула на тетушку Мередит. Она едва заметно качнула головой. Видимо, без вердикта дознавателя смерть Панча не могла считаться несчастным случаем.
Портал открылся рядом со мной. Из него выпрыгнул невысокий светловолосый мужчина средних лет в черной форменной одежде. Взгляд голубых, слегка навыкате, глаз обежал присутствующих, отметил тело на полу и вернулся к ректору.
- Добрый день, леди и господа, – негромко произнес прибывший. – Эдвард Тич, старший дознаватель Квайтхилльского сыскного отделения к вашим услугам. Позвольте…
Он бесцеремонно оттеснил Сноворса и Веррич, опустился на колено, прижал пальцы к шее трупа, затем внимательно осмотрел его руки и, оттянув его верхнюю губу, зубы. Джеф, который жадно следил за ним, судорожно вздохнул.
- Не прошло и получаса, – сам себе кивнул дознаватель, поднимаясь. – Молодой человек жаловался за здоровье?
И снова пристальный взгляд обежал присутствующих, без ошибки остановившись на целительнице.
- Нет, господин дознаватель, не жаловался, – качнула головой тетушка Мередит.
- Ваш диагноз, любезная?
- Сердечный приступ. Такое бывает у…
- Это я и без вас знаю, – прервал он и повернулся к нам с Новачем. – Полагаю, вам не повезло обнаружить тело, курсанты?
- Нам не повезло увидеть, как он умер! – мрачно ответил Джеф. – Мы…
Не дожидаясь приказа дознавателя, он в подробностях рассказал то, чему мы стали свидетелями.
- Очень хорошо, молодой человек, спасибо за помощь, – улыбнулся Тич, когда Новач закончил.
Так мог бы улыбнуться кристальный астроголь перед тем, как одним махом прибить меня и Силли на той трибуне.
Дознаватель взглянул на ректора:
- Распорядитесь, чтобы тело отправили в лазарет, но не проводили вскрытия без моего присутствия. Вы, – он почему-то покосился на меня, хотя обращался к нам с Джефом, – можете быть свободны. До моего особого указания вам запрещено покидать Акалим. Это понятно?
Я вопросительно посмотрела на Сноворса.
- На сегодня пробежка отменяется, курсанты, – пожал плечами он. – Возвращайтесь к себе.
- И не болтайте о том, что увидели, – добавил дознаватель.
- Так точно! – ответил Новач, а я ограничилась кивком.
Мы вышли из-под завесы, и я с любопытством оглянулась. Пустой холл просматривался до самой стены. Не было ни тела, ни столпившихся рядом людей. Но, стоило перейти на внутреннее зрение, как я заметила мерцание воздуха, указывающее на чары.
- Слушай, Вин, – почесал в затылке Новач, – раз уж мы не можем пробежаться, может, потренируемся в спортзале? Ты сама говоришь, что с деревянным клинком я уже неплохо управляюсь. Попробуем настоящий?
Несмотря на печальные обстоятельства этого утра, я невольно порадовалась энтузиазму Джефа. Конечно, лишний час сна не был лишним, но сразу после пробуждения я капнула зелья бодрости в стакан с водой и выпила его до дна, так что уснуть мне не светило по меньшей мере до обеда.
Мы пошли в тот зал, в котором, по негласной договоренности между Федичем и Торхаймом, чаще преподавал последний. Подойдя к оружейной стойке, Новач, как завороженный, уставился на закрепленные клинки.
- Ну чего встал? – спросила я, останавливаясь рядом. – Выбирай.
- А вы здесь что делаете? – услышали вдруг мы и, одновременно обернувшись, увидели нашего Дина и Курта Торхайма, входящих в зал.
Точно! Я совсем забыла, что Аддингтон теперь каждое утро тренировался с преподавателем по фехтованию.
- Доброе утро. Мы решили сегодня заменить пробежку на тренировку, чтобы немного разгрузить вечер, преподаватель, – уверенно ответила я. – Нужно, чтобы Джеф попробовал настоящий клинок.
- Не рано ли? – улыбнулся Торхайм, подходя.
В очередной раз обратила внимание на его движения. Он перемещался плавно и грациозно, как сытый кот, который, тем не менее, мог без разбега взлететь на самый высокий забор.
- Мне бы хотелось, – смутился Новач.
- Аддингтон, – преподаватель посмотрел на Дина. – Поработаете моим ассистентом сегодня?
- Это как? – удивился тот.
- Потренируйте курсанта Новача, а я позанимаюсь с курсанткой Эрроч. После этого мы продолжим наше с вами занятие.
- С удовольствием, – кивнул Дин, и Джеф воссиял улыбкой.
- Берите один клинок, Вин, и идите сюда, – Торхайм махнул в дальнюю часть зала. – Вы удачно подобрали себе парные мечи в прошлый раз, но мне хотелось бы посмотреть на вас в стандартных условиях.
- А вы? – удивилась я, когда, сняв со стойки подходящий меч, встала в боевую позицию и обнаружила, что преподаватель не вооружен.
- Попытайтесь меня хотя бы задеть, – усмехнулся он. – У невысоких бойцов свои хитрости, наверняка, какие-то из них вам известны, а какие-то – нет.
«Хотя бы задеть»?! Я вздернула подбородок. Да, я знала, что Торхайм – великолепен, но стерпеть такую подначку? Никогда!
В следующие двадцать минут я гонялась за ним с клинком наперевес, как наша соседка в Замошье – за сбежавшим со двора боровом Онтикатом. Разве что, не ругалась такими словами, какими она. Торхайм был неуловим. Несколько раз мне казалось, что острие сейчас, – вот сейчас! – коснется края его одежды, но преподаватель отклонялся на долю градуса, стремительный и недостижимый.
Когда я окончательно взмокла и даже чуточку разозлилась, Торхайм остановился.
- А теперь, Эрроч, перечислите свои ошибки, если, конечно, вы их заметили.
Злость тут же улеглась, уступив место интересу. Преподаватель двигался молниеносно, но не делал лишних движений, а значит, не терял на этом ни времени, ни сил. В отличие от меня.
Я озвучила выводы, получив в ответ одобрительный смешок.
- Правильно, курсантка. Из-за невысокого роста вам приходится активнее двигаться, делать больше шагов. Однако нужно понимать, оправданы ли они в каждый конкретный момент боя или это просто снижает вашу эффективность, приводя к ранней усталости? Сейчас я покажу вам варианты уклонений без излишнего движения, а вы потом потренируетесь самостоятельно или с вашими товарищами, идет?
Я молча кивнула. Вот это, я понимаю, учеба! Такое мне куда ближе, чем пресловутая магическая эвристика или совершенно ужасная магическая экономика!
Спустя час мы с Джефом вышли из зала мокрые, но довольные и разошлись, договорившись встретиться за завтраком, после которого я собиралась на работу – в лазарет.
Я возвращался от Беатрис, и уже в переходе услышал знакомые голоса. Кажется, зеленоглазый токс опять влип в историю! Пока я сплетал заклинание под названием «Завеса», чтобы никем не видимым шагнуть в холл второго корпуса, голоса замолкли. Причина стала понятна, едва я использовал внутреннее зрение стихийника, усиленное специальными чарами. Не один я воспользовался Завесой! Сделал это и ректор Зирч, чтобы скрыть лежащее на полу бездыханное тело и стоящих рядом людей, среди которых были Кудряшка и ее сокурсник.
Я наблюдал, как они решают, что делать, ровно до тех пор, покуда рядом с токсом не открылся портал и не вышел незнакомый маг в форме Квайтхилльского сыскного отделения. В последующем разговоре прозвучало имя погибшего. Им оказался второкурсник, которого я мало знал лично, хотя жил он в одном корпусе со мной и частенько присутствовал среди зрителей на тренировках старшекурсников с Торхаймом – публика из Акалим ценила красивые бои.
Дознаватель по имени Эдвард Тич не являлся стихийником, но, как у любого опытного мага, у него могли быть свои хитрости, поэтому я бесшумно отступил и, не снимая Завесы, помчался в жилые покои несчастного Денни. Панчи не отличались родовитостью, однако не пожалели денег, чтобы устроить сына рядом с истинными аристократами. Неплохая идея, если уж на то пошло! Отец всегда говорил, что большинство полезных связей завязывается в юности.
За закрытой дверью слышался дружный храп соседей Денни по комнате. Открыв створку, я проскользнул внутрь, понимая, что времени у меня всего ничего. Планировка этого помещения отличалась от планировки моего жилого блока отсутствием окна в гостиной, и я сразу обратил внимание, как здесь жарко – в камине еще тлели угли. Подушки с одного из кресел были сброшены на пол, будто кто-то сидел перед огнем. Подойдя ближе, я разглядел в зеве камина хлопья сожженной бумаги. Сбоку, в уже остывшем пепле, виднелся единственный сохранившийся клочок, потемневший от жара, хрупкий, как крылья бабочки. Я, не дыша, наклонился, чтобы рассмотреть его. В камине сожгли не бумагу, а пергамент! Я бы не удивился, найдя такой у кого-нибудь из своих ребят: подобные свитки стоили дорого, поскольку содержали, обычно, опасные заклинания. Но для чего он второкурснику, который и древненоррофиндский еще не начал изучать? Или речь о запретном волшебстве, и тогда Денни Панч был не так прост, как казался?
Клочок осел и рассыпался в пыль, будто его и не было.
Непременно расскажу Тичу об этом, но только после того, как пойму, что он не копает под Кудряшку. Зная о способности вредного токса влипать в неприятности, точнее, быть их источником, мне не помешает козырь в рукаве.
Времени на обыск комнаты Панча не оставалось, интуиция побуждала немедленно убираться отсюда, а я всегда к ней прислушивался. Поэтому вернулся в свои покои и только там снял Завесу.
Когда я вышел из душа, слухи о смерти Панча уже расползлись по академии, а прибывший дознаватель начал опрос с его соседей, пробуждение которых было вовсе не таким сладким, как мое с Беатрис этим утром.
После завтрака ребята отправились сначала в библиотеку, доделывать домашку, а затем – кто куда. У них был выходной день, а у меня – рабочий, но я ни чуточки не сожалела об этом. Общение с тетушкой Мередит оказалось куда полезнее пустого времяпрепровождения, вроде посещения кафе во Фриде или валяния на кровати с романом.
Валли появился сразу же, как я вышла во двор, собираясь подышать свежим воздухом, пока иду до противоположного корпуса. Вид у него был то ли сонный, то ли сильно задумчивый, вот почему я даже не удивилась тому, что сегодня он не искал меня, как в прошлый раз, когда я не пошла на пробежку.
Похолодало, белые руны изморози укрыли пожухлую траву. Воздух пах снегом, зверь-океан сердито шумел за стенами Акалим, напоминая о себе.
Дракусь вяло трусил рядом, а затем вдруг подпрыгнул, пихнув меня головой в бок, явно приглашая поиграть, и мы с удовольствием погонялись друг за другом между деревьев, уже скинувших листву.
В лазарете было пусто, если не считать голосов, доносящихся из дальнего конца коридора, где, как я знала, располагался кабинет Веррич. Толкнув дверь в лабораторию, я первым делом открыла окна, впуская вкусно пахнущий свежим снегом воздух, а затем огляделась, прикидывая фронт работ, как вдруг заметила, что Валли не со мной.
Выйдя в коридор, увидела его стоящим перед одной из дверей – приникнув мордой к щели под створкой, он с силой втягивал воздух ноздрями, а костяные пластины на его шее и спине были вздыблены, словно иглы ежа.
- Как, ты сказал, его зовут? – спросила я, поднимаясь с корточек.
Лицо лежащего на полу парнишки показалось знакомым, но я не могла вспомнить, где его видела.
- Денни Панч, – сообщил Джеф. – Учится на втором курсе…
- Учился, – тяжело вздохнув, поправила я. – Сбегаешь за нашим куратором?
- А т-ты? – Новач побледнел, стараясь не смотреть на тело.
- А еще в дознаватели собрался, – покачала головой я. – Давай быстрее, пожалуйста, а я здесь побуду. Помочь ему мы уже не сможем, но, если его увидит кто-то из девчонок, может и в обморок упасть.
Джеф кивнул и бросился прочь.
В это воскресенье мы с Новачем собрались на пробежку. В холле корпуса в такой ранний час не было никого, кроме нас и Денни Панча, который как раз проходил мимо. Вдруг он вскрикнул и упал. Мы с Джефом подбежали, начали его тормошить, спрашивать, что случилось, а он глубоко вздохнул, раскинул руки и… умер.
Взглянув в окно, увидела, что пошел мелкий, как крупа, снег. И почему все неприятности высшего магического учебного заведения под названием Акалим сыпятся на мою голову? Слава драконам, скоро каникулы! Я отправлюсь домой, где буду ходить за папой хвостом, так соскучилась. А заодно на время забуду все, чему стала здесь свидетелем, в том числе, и гибель этого парня.
В деревнях к смерти относились куда проще, чем в городах. Покойников обмывали и готовили к погребению сообща. Пока была жива мама, ее постоянно приглашали поучаствовать, поскольку она знала зелья, отгоняющие запахи тлена и освежающие кожу усопших. Мама не отказывалась. И когда я стала старше, брала меня с собой. Наглядевшись на мертвецов, я сделала вывод: в смерти нет ничего страшного, но много неприятного. Вот почему сейчас я, в отличие от Новача, была относительно спокойна. Если смерть Денни Панча и потрясла меня, то не из-за того, что произошла, а из-за того, что это случилось с молодым и полным сил парнем.
- Эрроч! – услышала я.
Ко мне подбежали профессор Сноворс и Джеф.
Куратор наклонился над лежащим, провел рукой над его телом… Я видела, что с его ладони нисходят магические лучи, просвечивая тело. Судя по тому, как распрямился Сноворс, дернув широкими плечами, второкурсника невозможно было спасти. Изящный пасс куратора породил два светящихся красных шарика. Вспыхнув одновременно, они исчезли, а спустя пару минут ректор Зирч и целительница Веррич уже выходили из порталов, открывшихся прямо в холл.
Взглянув на меня, ректор на миг возвел глаза к потолку, а затем перевел взгляд на лежащего. Тетушка Мередит уже стояла на коленях рядом с покойником: заглядывала в открытые глаза парня, проводила ладонями вдоль его тела, как ранее это делал куратор.
- Сердечный приступ, – сказала она, подавая руку Сноворсу, который помог ей подняться. – Точнее смогу сказать после вскрытия. Такой молодой, надо же!
- Кто из вас его обнаружил? – спросил ректор, глядя на меня с таким видом, словно не сомневался не только в том, что нашла Денни я, но и в том, что погиб он исключительно по моей вине.
- Мы вместе, – стараясь не смотреть на тело, сообщил Новач. – Мы с курсанткой Эрроч направлялись на пробежку, Панч шел мимо, но внезапно упал. Когда мы подбежали, он уже не дышал.
- Вам показалось что-нибудь странным в его поведении? – уточнил Сноворс.
Мы с Джефом переглянулись. Если честно, Денни пошатывался при ходьбе. Новач, наверняка, подумал то же, что и я: парень перебрал накануне.
- Он нетвердо стоял на ногах, – ответила я, все равно ведь тетушка Мередит сможет определить опьянение, если оно было. – Но спиртным от него не пахнет.
- Не пахнет, – подтвердила Веррич. – Кроме того, алкоголя в его крови нет. Ректор, бедного юношу необходимо как можно быстрее перенести в лазарет, чтобы не увидели другие студенты.
- Не увидят, – кивнул Зирч, делая широкий жест рукой.
Я с изумлением наблюдала, как холл заволакивает пелена, словно смотрела на него из аквариума с толстым стеклом.
- Следуя правилам, я вызвал из Квайтхилла имперского дознавателя, который прибудет с минуты на минуту, – сообщил ректор. – До его осмотра передвигать тело нельзя. Вам, курсанты, тоже придется подождать.
- Мы можем переодеться? – уточнила я.
Не хотелось, чтобы представитель власти увидел нас с Джефом в одежде для бега.
- Может быть, пожелаете скататься в Замошье и назад? – язвительно поинтересовался Зирч. – Увы, курсантка, пробежка, переодевание и поездка откладываются. Вам необходимо дать свидетельские показания.
Я вопросительно взглянула на тетушку Мередит. Она едва заметно качнула головой. Видимо, без вердикта дознавателя смерть Панча не могла считаться несчастным случаем.
Портал открылся рядом со мной. Из него выпрыгнул невысокий светловолосый мужчина средних лет в черной форменной одежде. Взгляд голубых, слегка навыкате, глаз обежал присутствующих, отметил тело на полу и вернулся к ректору.
- Добрый день, леди и господа, – негромко произнес прибывший. – Эдвард Тич, старший дознаватель Квайтхилльского сыскного отделения к вашим услугам. Позвольте…
Он бесцеремонно оттеснил Сноворса и Веррич, опустился на колено, прижал пальцы к шее трупа, затем внимательно осмотрел его руки и, оттянув его верхнюю губу, зубы. Джеф, который жадно следил за ним, судорожно вздохнул.
- Не прошло и получаса, – сам себе кивнул дознаватель, поднимаясь. – Молодой человек жаловался за здоровье?
И снова пристальный взгляд обежал присутствующих, без ошибки остановившись на целительнице.
- Нет, господин дознаватель, не жаловался, – качнула головой тетушка Мередит.
- Ваш диагноз, любезная?
- Сердечный приступ. Такое бывает у…
- Это я и без вас знаю, – прервал он и повернулся к нам с Новачем. – Полагаю, вам не повезло обнаружить тело, курсанты?
- Нам не повезло увидеть, как он умер! – мрачно ответил Джеф. – Мы…
Не дожидаясь приказа дознавателя, он в подробностях рассказал то, чему мы стали свидетелями.
- Очень хорошо, молодой человек, спасибо за помощь, – улыбнулся Тич, когда Новач закончил.
Так мог бы улыбнуться кристальный астроголь перед тем, как одним махом прибить меня и Силли на той трибуне.
Дознаватель взглянул на ректора:
- Распорядитесь, чтобы тело отправили в лазарет, но не проводили вскрытия без моего присутствия. Вы, – он почему-то покосился на меня, хотя обращался к нам с Джефом, – можете быть свободны. До моего особого указания вам запрещено покидать Акалим. Это понятно?
Я вопросительно посмотрела на Сноворса.
- На сегодня пробежка отменяется, курсанты, – пожал плечами он. – Возвращайтесь к себе.
- И не болтайте о том, что увидели, – добавил дознаватель.
- Так точно! – ответил Новач, а я ограничилась кивком.
Мы вышли из-под завесы, и я с любопытством оглянулась. Пустой холл просматривался до самой стены. Не было ни тела, ни столпившихся рядом людей. Но, стоило перейти на внутреннее зрение, как я заметила мерцание воздуха, указывающее на чары.
- Слушай, Вин, – почесал в затылке Новач, – раз уж мы не можем пробежаться, может, потренируемся в спортзале? Ты сама говоришь, что с деревянным клинком я уже неплохо управляюсь. Попробуем настоящий?
Несмотря на печальные обстоятельства этого утра, я невольно порадовалась энтузиазму Джефа. Конечно, лишний час сна не был лишним, но сразу после пробуждения я капнула зелья бодрости в стакан с водой и выпила его до дна, так что уснуть мне не светило по меньшей мере до обеда.
Мы пошли в тот зал, в котором, по негласной договоренности между Федичем и Торхаймом, чаще преподавал последний. Подойдя к оружейной стойке, Новач, как завороженный, уставился на закрепленные клинки.
- Ну чего встал? – спросила я, останавливаясь рядом. – Выбирай.
- А вы здесь что делаете? – услышали вдруг мы и, одновременно обернувшись, увидели нашего Дина и Курта Торхайма, входящих в зал.
Точно! Я совсем забыла, что Аддингтон теперь каждое утро тренировался с преподавателем по фехтованию.
- Доброе утро. Мы решили сегодня заменить пробежку на тренировку, чтобы немного разгрузить вечер, преподаватель, – уверенно ответила я. – Нужно, чтобы Джеф попробовал настоящий клинок.
- Не рано ли? – улыбнулся Торхайм, подходя.
В очередной раз обратила внимание на его движения. Он перемещался плавно и грациозно, как сытый кот, который, тем не менее, мог без разбега взлететь на самый высокий забор.
- Мне бы хотелось, – смутился Новач.
- Аддингтон, – преподаватель посмотрел на Дина. – Поработаете моим ассистентом сегодня?
- Это как? – удивился тот.
- Потренируйте курсанта Новача, а я позанимаюсь с курсанткой Эрроч. После этого мы продолжим наше с вами занятие.
- С удовольствием, – кивнул Дин, и Джеф воссиял улыбкой.
- Берите один клинок, Вин, и идите сюда, – Торхайм махнул в дальнюю часть зала. – Вы удачно подобрали себе парные мечи в прошлый раз, но мне хотелось бы посмотреть на вас в стандартных условиях.
- А вы? – удивилась я, когда, сняв со стойки подходящий меч, встала в боевую позицию и обнаружила, что преподаватель не вооружен.
- Попытайтесь меня хотя бы задеть, – усмехнулся он. – У невысоких бойцов свои хитрости, наверняка, какие-то из них вам известны, а какие-то – нет.
«Хотя бы задеть»?! Я вздернула подбородок. Да, я знала, что Торхайм – великолепен, но стерпеть такую подначку? Никогда!
В следующие двадцать минут я гонялась за ним с клинком наперевес, как наша соседка в Замошье – за сбежавшим со двора боровом Онтикатом. Разве что, не ругалась такими словами, какими она. Торхайм был неуловим. Несколько раз мне казалось, что острие сейчас, – вот сейчас! – коснется края его одежды, но преподаватель отклонялся на долю градуса, стремительный и недостижимый.
Когда я окончательно взмокла и даже чуточку разозлилась, Торхайм остановился.
- А теперь, Эрроч, перечислите свои ошибки, если, конечно, вы их заметили.
Злость тут же улеглась, уступив место интересу. Преподаватель двигался молниеносно, но не делал лишних движений, а значит, не терял на этом ни времени, ни сил. В отличие от меня.
Я озвучила выводы, получив в ответ одобрительный смешок.
- Правильно, курсантка. Из-за невысокого роста вам приходится активнее двигаться, делать больше шагов. Однако нужно понимать, оправданы ли они в каждый конкретный момент боя или это просто снижает вашу эффективность, приводя к ранней усталости? Сейчас я покажу вам варианты уклонений без излишнего движения, а вы потом потренируетесь самостоятельно или с вашими товарищами, идет?
Я молча кивнула. Вот это, я понимаю, учеба! Такое мне куда ближе, чем пресловутая магическая эвристика или совершенно ужасная магическая экономика!
Спустя час мы с Джефом вышли из зала мокрые, но довольные и разошлись, договорившись встретиться за завтраком, после которого я собиралась на работу – в лазарет.
***
Я возвращался от Беатрис, и уже в переходе услышал знакомые голоса. Кажется, зеленоглазый токс опять влип в историю! Пока я сплетал заклинание под названием «Завеса», чтобы никем не видимым шагнуть в холл второго корпуса, голоса замолкли. Причина стала понятна, едва я использовал внутреннее зрение стихийника, усиленное специальными чарами. Не один я воспользовался Завесой! Сделал это и ректор Зирч, чтобы скрыть лежащее на полу бездыханное тело и стоящих рядом людей, среди которых были Кудряшка и ее сокурсник.
Я наблюдал, как они решают, что делать, ровно до тех пор, покуда рядом с токсом не открылся портал и не вышел незнакомый маг в форме Квайтхилльского сыскного отделения. В последующем разговоре прозвучало имя погибшего. Им оказался второкурсник, которого я мало знал лично, хотя жил он в одном корпусе со мной и частенько присутствовал среди зрителей на тренировках старшекурсников с Торхаймом – публика из Акалим ценила красивые бои.
Дознаватель по имени Эдвард Тич не являлся стихийником, но, как у любого опытного мага, у него могли быть свои хитрости, поэтому я бесшумно отступил и, не снимая Завесы, помчался в жилые покои несчастного Денни. Панчи не отличались родовитостью, однако не пожалели денег, чтобы устроить сына рядом с истинными аристократами. Неплохая идея, если уж на то пошло! Отец всегда говорил, что большинство полезных связей завязывается в юности.
За закрытой дверью слышался дружный храп соседей Денни по комнате. Открыв створку, я проскользнул внутрь, понимая, что времени у меня всего ничего. Планировка этого помещения отличалась от планировки моего жилого блока отсутствием окна в гостиной, и я сразу обратил внимание, как здесь жарко – в камине еще тлели угли. Подушки с одного из кресел были сброшены на пол, будто кто-то сидел перед огнем. Подойдя ближе, я разглядел в зеве камина хлопья сожженной бумаги. Сбоку, в уже остывшем пепле, виднелся единственный сохранившийся клочок, потемневший от жара, хрупкий, как крылья бабочки. Я, не дыша, наклонился, чтобы рассмотреть его. В камине сожгли не бумагу, а пергамент! Я бы не удивился, найдя такой у кого-нибудь из своих ребят: подобные свитки стоили дорого, поскольку содержали, обычно, опасные заклинания. Но для чего он второкурснику, который и древненоррофиндский еще не начал изучать? Или речь о запретном волшебстве, и тогда Денни Панч был не так прост, как казался?
Клочок осел и рассыпался в пыль, будто его и не было.
Непременно расскажу Тичу об этом, но только после того, как пойму, что он не копает под Кудряшку. Зная о способности вредного токса влипать в неприятности, точнее, быть их источником, мне не помешает козырь в рукаве.
Времени на обыск комнаты Панча не оставалось, интуиция побуждала немедленно убираться отсюда, а я всегда к ней прислушивался. Поэтому вернулся в свои покои и только там снял Завесу.
Когда я вышел из душа, слухи о смерти Панча уже расползлись по академии, а прибывший дознаватель начал опрос с его соседей, пробуждение которых было вовсе не таким сладким, как мое с Беатрис этим утром.
***
После завтрака ребята отправились сначала в библиотеку, доделывать домашку, а затем – кто куда. У них был выходной день, а у меня – рабочий, но я ни чуточки не сожалела об этом. Общение с тетушкой Мередит оказалось куда полезнее пустого времяпрепровождения, вроде посещения кафе во Фриде или валяния на кровати с романом.
Валли появился сразу же, как я вышла во двор, собираясь подышать свежим воздухом, пока иду до противоположного корпуса. Вид у него был то ли сонный, то ли сильно задумчивый, вот почему я даже не удивилась тому, что сегодня он не искал меня, как в прошлый раз, когда я не пошла на пробежку.
Похолодало, белые руны изморози укрыли пожухлую траву. Воздух пах снегом, зверь-океан сердито шумел за стенами Акалим, напоминая о себе.
Дракусь вяло трусил рядом, а затем вдруг подпрыгнул, пихнув меня головой в бок, явно приглашая поиграть, и мы с удовольствием погонялись друг за другом между деревьев, уже скинувших листву.
В лазарете было пусто, если не считать голосов, доносящихся из дальнего конца коридора, где, как я знала, располагался кабинет Веррич. Толкнув дверь в лабораторию, я первым делом открыла окна, впуская вкусно пахнущий свежим снегом воздух, а затем огляделась, прикидывая фронт работ, как вдруг заметила, что Валли не со мной.
Выйдя в коридор, увидела его стоящим перед одной из дверей – приникнув мордой к щели под створкой, он с силой втягивал воздух ноздрями, а костяные пластины на его шее и спине были вздыблены, словно иглы ежа.
