Своего стиля Оливия пока не выработала, поэтому джинсы, футболки, куртки, ботильоны и полусапожки — это было идеей, позаимствованной у самой Эйприл. А самое важное — такой наряд не сильно бросался в глаза в толпе на поверхности. Оливии много времени приходилось прятаться под землей. Она, как и братья, понимала, что её лицо может случайно засветиться в ненужном месте, а сверхумные программы легко смогут его распознать. Прошлая вылазка с О’Нил показала, что поход в магазин вполне безопасен. А еще девушка подумывала про смену цвета волос и гримерные манипуляции, но пока в этом потребности не было.
Уже в туннеле разговор продолжился:
— Правда? А Сплинтер не против? Ты серьезно?
— Майки, выключи пулемет! — в ответ на это тот, к кому обратились, лишь рассмеялся.
— И все же, куда мы идем, сеструха?
— В магазин, бро, — теперь черепашка встал, как вкопанный, ей пришлось тоже остановиться и повернуться. — Челюсть подбери. Вон туда ускакала, — девушка мягким голосом и улыбкой продолжала подшучивать, а пальцем указала в направлении перед собой.
— Как я с тобой в магазин пойду? — Майки выглядел таким озадаченным и милым.
— А ты и не пойдешь, — девушка говорила загадками, потому что непонятливое выражение лица бро её очень забавляло. — Идем.
Канализация не была одним из любимых мест Оливии. По большей части из-за запаха и спертости воздуха. Хорошо, что благодаря изумительному гению Донни у них было множество удобств: это вентиляция и фильтрация воздуха от невыносимого запаха отстойника, поддержка температуры, очистка воды от любых загрязнений, подогрев этой самой воды, что позволяло принимать душ и ванну в любое время. Но сейчас им придется пройти по туннелям небольшое расстояние, потратив минут пятнадцать. Оли быстро привыкала к такому способу жизни. Это куда лучше прошлого местожительства. Парочка дошла до люка молча.
— Майки, я иду в магазин, закуплюсь, с тележками подойду к люку, а твоя задача — принять еду и отнести в логово.
— Зачем столько проблем? Мы могли питаться как раньше, — но колкий взгляд черепашьей сестры заставил его передумать. — Хо-о-тя-а-а, в этом тоже есть что-то интересное. — Взгляд, направленный в его сторону, быстро потеплел. — А почему ты сама не сделаешь как хочешь?
— Ибо я не лошадь, чтобы тащить все это на себе. Задача братьев, хоть и не по крови, но по духу, — помогать младшей сестренке, — она улыбнулась, сощурив глаза.
— Ну, как с тобой не согласиться, дорогая, — Майки прижал Оливку к себе, давая волю чувствам. Он просто обожал обнимашки. Со всеми. Братья отмахивались, потому что парням не положено пускать розовые сопли. Но сестренка была вовсе не против таких проявлений чувств.
Недостаток общения за годы заключения должен был сделать её очень нелюдимой, но вовсе наоборот сделал девушку очень мягкой и отзывчивой. Виной тому или благом в её случае послужил тот факт, что еще маленькой девочкой её украл один из сотрудников лаборатории. Он с женой воспитывали её, как родную дочь, сбежав и затерявшись в одной из провинций Индии. Девочку похитили из дома в двенадцать лет, ей сказали, что родители погибли, хотя она всегда чувствовала, что их убили. На секретном объекте секретная организация старалась сделать из неё безжалостный бездумный инструмент для воплощения своих планов. Казалось, все получилось, но ведь не зря девушка была уникальной. Она не только была вынослива и сильна физически, умственно превосходя обычных людей, еще в ней была сила воли. Оливии удалось спрятать свою истинную натуру так глубоко и надежно, чтобы та не подверглась уничтожению. Все тесты были пройдены, она обманывала все полиграфы и профессионалов, но внутри оставалась настоящей. Эту силу подарили ей родители. Они дали все, что смогли: папа нашел ей учителей, которые научили её постоять за себя, а мама привила все женское, что умела сама. Вот откуда у этой красавицы была сильная тяга к кулинарии и танцам. Хотя про танцы никто не знал: Лив танцевала, когда никто не видел. Но такой необычной её сделало только одно — родители искренне и безусловно любили девочку.
— Майки, хорош уже.
— Ладно, — он отпустил девушку, та демонстративно поправила одежду и полезла по лестнице.
— Хороший вид, — решил развлечь себя оранжевобанданный, дразня ее. — Жаль, юбку не надела.
— Ой, — сеструха фыркнула. — Откуда в тебе столько пошлости, а? — девушка извернулась и посмотрела вниз.
— Ну… телевизор надо больше смотреть. Там тебя и не только этому научат.
— От телевизора у вас с Рафом скоро будет разжижение мозгов, — по голосу было не понятно, серьезно это сказано или нет.
Ливия мечтала покинуть душное замкнутое пространство и вдохнуть свежий сумеречный воздух. Солнце уже легло спать, но ночь еще не наступила. Фонари начали зажигаться. Девушка приподняла крышку и в образовавшуюся щель увидела, что находится на стоянке. А это означало, что мертвых зон для камер, в наличии которых сомневаться не приходилось, нет. Можно было рискнуть. Но, а если вдруг какой-то водитель захочет припарковаться именно на этом месте?
— Майки? — шепотом позвала она, спускаясь.
— Да? Что ты хотела?
— Слушай, тут в пятнадцати метрах направо есть тупиковый дворик, рядом с территорией торгового центра. Там точно есть мусорка и выход. Идем туда, — пресекая вопросы, она тут же пояснила: — Тут стоянка, и слишком опасно так нагло соваться под камеры.
Они прошли дальше по туннелю и завернули к месту, где, предположительно, был заветный люк, но их ждал джекпот — это вообще было большое отверстие в асфальте где-то метр на метр, закрытое решеткой.
— Жди здесь. Я постараюсь как можно скорее, — она быстро выбралась и напоследок в дыру в земле бросила фразу: — Не скучай тут.
Теперь она направилась к торговому центру. Пришлось идти прямо, выходя на улицу из тупика, завернуть направо, пройти метров сто вдоль ограждения, зайти на территорию стоянки, пересечь всю стоянку и тогда уже войти внутрь. Девушке было жаль, что Микеланджело не мог пойти с ней. Тут было столько всего интересного. Разные вывески пестрели цветами, предлагая посетить магазины с одеждой и обувью, компьютерными играми, сладостями, ресторанный дворик с самыми разными мировыми блюдами, кафетерии и пиццерии, развлекательный павильон с автоматами, кинотеатр с несколькими огромными кинозалами и даже фитнесс-центр. Неудивительно, что сейчас люди со всего района пришли расслабиться после работы, отдохнуть в компании друзей, купить что-то важное и полезное. Оливия уже хорошо ориентировалась в этом балагане, даже с учетом того, что была здесь только один раз с Эйприл. Нужный Оли продуктовый супермаркет находился на подземном этаже, куда она теперь держала путь.
Спустя некоторое время дверь торгового центра открылась. Оливия умудрилась везти две до верха наполненные тележки бок о бок. При том её походка была не неуклюжей, а как раз-таки грациозной, плавной, женственной и кошачьей. В тот момент, когда красавица зашла в тупичок, где её должен был ждать Майки, решетка приоткрылась, и в щели появились сине-голубые глаза, обрамленные оранжевой повязкой. Когда девушка подошла еще ближе, то она и вовсе скользнула вбок.
— Майки? — вопрос прозвучал почему-то тревожно.
— Я здесь. Бросай все в дыру. Я поймаю.
— Ладно. Сначала вот тебе сумки, — в отверстие в земле были опущены фирменные сумки того супермаркета, в котором закупалась Оливия. Они были сделаны из плотного материала, с четырьмя ручками (две длинных и две коротких), надежно прошитые нитками по всем швам. Как раз всех четырех сумок должно было хватить.
Потом девушка бросала единицы товаров вниз.
— Ой, не поймал, — раздался искаженный голос из-под земли. Первым брошенным предметом была бутылка уксуса.
— Майки! — взревела Ливия, приседая на краю и заглядывая в люк.
— Да шучу я, — смех искаженным эхом достиг девушки.
— Прекрати дурачиться. Не то деньги пойдешь зарабатывать сам!
— Но ты их украла.
— Потому что я это умею. А кто не умеет, как некоторые, — последнее слово она выделила, — должен будет работать.
— Я не хочу-у-у!
— Тогда прекрати уже отвлекаться и делай что попросили. Быстрее сделаешь — быстрее освободишься и сможешь валять дурака.
— Какая важная и взрослая, я прям не могу, — огрызнулся черепаха, ловя летящую бутылку кукурузного масла. — Оливка, зачем тебе это?
— Это полезнее подсолнечного масла. Лови! Летит пакет с кучей специй. А вот тебе овощи. Не помни их. Не хочу, чтобы из них получилась каша… грязная каша, — Микеланджело поднялся почти до самого отверстия и принял упакованные овощи.
— Еще что-то?
— Много всего. Вас чтобы прокормить — еды вагон нужно, бро, — засмеялась говорившая, в глазах играли задорные огоньки, а голосу девушка старалась придать нотки ворчливости, что вызвало у братца только смех.
— Не смеши меня, Оливочка! А то надорвусь, и тебе придется, как лошадке, — Майк сделал на слове паузу, — тащить всю еду до дома и еще меня в придачу.
Пока парочка мило препиралась, мимо проехала машина. Она заехала на стоянку. Водитель заметил то, что творилось в тупичке: девушку, бросающую еду из тележки куда-то в канализацию. Водитель раскрыл рот от удивления, забыв, что же он хотел приобрести в магазине. Через несколько мгновений он собрался, припарковался, вышел из машины и направился к чудачке. Оливия шикнула на мутанта, сказав, что появились посторонние, но продолжила делать свое дело. Такому опытному бойцу, как воспитанница секретной организации и начинающая куноити, было не сложно следить за человеком уголком глаз. Сначала она мысленно молилась, чтобы незнакомцу позвонили, и он отвлекся. Одна тележка была пуста, но вот вторая еще хранила в своем брюхе немного товаров, приобретенных Лив. Поняв, что намерения этого парня однозначны, молодая особа приготовилась ко всему.
— Добрый вечер! Простите, а можно полюбопытствовать, что вы делаете?
Черт! Хочет казаться джентльменом. От внимательного взгляда девушки не ускользнула ни одна деталь. В хорошем костюме, подтянутый, посещает тренажерный зал, при деньгах, ухоженный до тошноты. Девушки на него должны вешаться гроздьями. Тьфу!
Оливка лихорадочно думала, глаза бегали в поисках идеи, и выход нашелся сам собой. Недалеко был мусорный бак, рядом с ним в коробке спал бомж, прикрывшись газетой. Его сон был настолько крепок, что он даже не слышал, как в подворотне черепаха-мутант до этого раскидывал уличных хулиганов, как тряпичных кукол. О стычке напоминал лишь стон из мусорного бака, в который Майки засунул всех этих неудачников.
— Добрый вечер. Помогаю нуждающимся.
— В смысле?
— Бездомные тоже хотят есть. Вот я и помогаю, — девушка повела плечами и с видом, будто это являлось обычным делом («Как не стыдно не знать о таком?»), отправила еще один пакет с… жирным молоком, творогом и йогуртом.
— Так бездомные живут уже и в канализации? — человек не унимался.
— Некоторые. По крайней мере, те, которым помогаю я.
— Ясно. А скоро вы закончите?
— Уже почти все.
— А когда закончите, то может, сходим выпить кофе?
— Обычно я не пью кофеин, — Оливия улыбнулась своей самой милой улыбкой, но внутри она уже плевалась от шаблонности подкатывания. Ни фантазии, ни такта! — Хорошо. Я выпью с вами кофе, — девушке захотелось разнообразия. Почему бы просто не поболтать о глупостях с незнакомцем? Просто чтобы отвлечься. Готовка может подождать, братья — взрослые лю… мутанты, сами справятся, если что. А еще тайно Оли хотелось, чтобы её приревновали. Хотелось даже, чтобы забеспокоились, но в этом она не призналась даже сама себе.
Девушка отправила в дыру последний предмет и повысила голос, чтобы Майки её услышал:
— Удачи, дружище, увидимся как-нибудь позже, — потом она обратилась к человеку: — Вы идите ко входу, я сейчас подойду.
— Уверена? — прозвучал голос Микеланджело, который высунул голову, когда незнакомец ушел. — Тебе не нужна помощь?
— Майки, это просто кофе, — раздраженно шикнула оливкоглазая кошка. — Я скоро вернусь. Если через полчаса меня не будет — вызывай копов, пожарных и… скорую, — голос у девушки тут же повеселел.
— Не надо. Пожалуйста, — голос Майки действительно был умоляющим.
— Так, прекрати. Я не собираюсь сидеть под землей взаперти вечно. Даже вы выходите развлекаться по ночам, — Оливия опустила решетку буквально на голову мутанта, помахала ручкой и быстро ушла.
Хотя Микеланджело выполнил указание, его преследовал какой-то холодок. Весельчак мог бы сослаться на ревность. Но дело было в зудящей пятой точке, которая безошибочно определила, что ему влетит. Но что он мог сделать? Выбежать и у всех на глазах утащить девушку под землю? Тоже не вариант.
Черепаха таки приволок четыре сумки купленной Оливкой еды и быстро разложил все по местам. Ему хотелось поскорее запрятаться от братьев куда-нибудь. Как раз в тот момент подошел Леонардо и спросил:
— Майки, а где Олив?
— Она кофе пошла пить с одним… уродом в тот торговый центр, в который они с Эйприл ходили.
— Что?! — синебанданный действительно был ошеломлен таким заявлением и уже начинал закипать. — Ты позволил ей пойти с каким-то «уродом»? — последнее слово было выделено речью.
— Оливка. Она… я бы её не переспорил, бро, — сказал младший.
— Что она опять натворила? — это уже спрашивал мастер сай в красной бандане. Он как раз закончил подтягиваться на перекладине, и его привлекли угрожающие нотки в голосе лидера и оправдания в голосе семейного шута. Темперамент не слышал самого разговора, а лишь обрывки слов и фраз.
— Она пошла кофеина попить с каким-то человеком, — Майки был подавлен. Еще бы! Сейчас ему влетит, потому что этой козочке захотелось приключений на свою…
— Что? — краснобанданный мутант округлил глаза от удивления.
Младшему из братьев пришлось все рассказать вкратце.
— Вот балбесы! — Рафаэль с каждым словом еле сдерживался. Он выдохнул, поднял глаза к потолку на секунду и помотал головой, пытаясь унять злость и выбросить из головы все ужасные картины.
— Чем вы оба думали? — грозно задавал риторический вопрос Леонардо.
Майки мысленно вернулся в тот закоулок и вспоминал, как выглядел тот выпендрежник:
— Но он был не похож на парня, который может причинить Оливке вред, бро. Накачанный красавец, весь такой важный, костюмчик дорогой… Тачка у чувака — класс! — мутант говорил так отрешенно, будто ничто его не касалось, будто просто комментировал фильм. Именно этим он и заслужил подзатыльник от темперамента.
— Все! Хватит! — не выдержал Лео, ему очень хотелось прочитать лекцию брату, но еще больше он не хотел терять времени. — Майки, ты наказан и остаешься дома. Раф! За мной, — скомандовал лидер, всем своим видом показывая, что не собирается выслушивать возражения.
— Опя-ать… — заныл оранжевобанданный и грустно осел на стул, провожая старших взглядом.
Лео был сердит или даже больше. Возможно, в нём взыграла ревность, но наружу он этого не выпускал.
Раф же просто злился на Майки. Ещё бы, ведь ему была доверена единственная женщина в жилище, а он подверг её опасности. Краснобанданный хотел утащить младшего брата с собой, но лидер решил иначе. А что, если сейчас к сестрице сунутся марионетки Шредера? Или те изверги, что её создали и ломали? Что, если их двоих окажется мало?
Впрочем, большая потасовка так и не состоялась. Оливия шла навстречу братьям по канализационному тоннелю и что-то напевала, будто бы вовсе не замечая черепах.
Уже в туннеле разговор продолжился:
— Правда? А Сплинтер не против? Ты серьезно?
— Майки, выключи пулемет! — в ответ на это тот, к кому обратились, лишь рассмеялся.
— И все же, куда мы идем, сеструха?
— В магазин, бро, — теперь черепашка встал, как вкопанный, ей пришлось тоже остановиться и повернуться. — Челюсть подбери. Вон туда ускакала, — девушка мягким голосом и улыбкой продолжала подшучивать, а пальцем указала в направлении перед собой.
— Как я с тобой в магазин пойду? — Майки выглядел таким озадаченным и милым.
— А ты и не пойдешь, — девушка говорила загадками, потому что непонятливое выражение лица бро её очень забавляло. — Идем.
Канализация не была одним из любимых мест Оливии. По большей части из-за запаха и спертости воздуха. Хорошо, что благодаря изумительному гению Донни у них было множество удобств: это вентиляция и фильтрация воздуха от невыносимого запаха отстойника, поддержка температуры, очистка воды от любых загрязнений, подогрев этой самой воды, что позволяло принимать душ и ванну в любое время. Но сейчас им придется пройти по туннелям небольшое расстояние, потратив минут пятнадцать. Оли быстро привыкала к такому способу жизни. Это куда лучше прошлого местожительства. Парочка дошла до люка молча.
— Майки, я иду в магазин, закуплюсь, с тележками подойду к люку, а твоя задача — принять еду и отнести в логово.
— Зачем столько проблем? Мы могли питаться как раньше, — но колкий взгляд черепашьей сестры заставил его передумать. — Хо-о-тя-а-а, в этом тоже есть что-то интересное. — Взгляд, направленный в его сторону, быстро потеплел. — А почему ты сама не сделаешь как хочешь?
— Ибо я не лошадь, чтобы тащить все это на себе. Задача братьев, хоть и не по крови, но по духу, — помогать младшей сестренке, — она улыбнулась, сощурив глаза.
— Ну, как с тобой не согласиться, дорогая, — Майки прижал Оливку к себе, давая волю чувствам. Он просто обожал обнимашки. Со всеми. Братья отмахивались, потому что парням не положено пускать розовые сопли. Но сестренка была вовсе не против таких проявлений чувств.
Недостаток общения за годы заключения должен был сделать её очень нелюдимой, но вовсе наоборот сделал девушку очень мягкой и отзывчивой. Виной тому или благом в её случае послужил тот факт, что еще маленькой девочкой её украл один из сотрудников лаборатории. Он с женой воспитывали её, как родную дочь, сбежав и затерявшись в одной из провинций Индии. Девочку похитили из дома в двенадцать лет, ей сказали, что родители погибли, хотя она всегда чувствовала, что их убили. На секретном объекте секретная организация старалась сделать из неё безжалостный бездумный инструмент для воплощения своих планов. Казалось, все получилось, но ведь не зря девушка была уникальной. Она не только была вынослива и сильна физически, умственно превосходя обычных людей, еще в ней была сила воли. Оливии удалось спрятать свою истинную натуру так глубоко и надежно, чтобы та не подверглась уничтожению. Все тесты были пройдены, она обманывала все полиграфы и профессионалов, но внутри оставалась настоящей. Эту силу подарили ей родители. Они дали все, что смогли: папа нашел ей учителей, которые научили её постоять за себя, а мама привила все женское, что умела сама. Вот откуда у этой красавицы была сильная тяга к кулинарии и танцам. Хотя про танцы никто не знал: Лив танцевала, когда никто не видел. Но такой необычной её сделало только одно — родители искренне и безусловно любили девочку.
— Майки, хорош уже.
— Ладно, — он отпустил девушку, та демонстративно поправила одежду и полезла по лестнице.
— Хороший вид, — решил развлечь себя оранжевобанданный, дразня ее. — Жаль, юбку не надела.
— Ой, — сеструха фыркнула. — Откуда в тебе столько пошлости, а? — девушка извернулась и посмотрела вниз.
— Ну… телевизор надо больше смотреть. Там тебя и не только этому научат.
— От телевизора у вас с Рафом скоро будет разжижение мозгов, — по голосу было не понятно, серьезно это сказано или нет.
Ливия мечтала покинуть душное замкнутое пространство и вдохнуть свежий сумеречный воздух. Солнце уже легло спать, но ночь еще не наступила. Фонари начали зажигаться. Девушка приподняла крышку и в образовавшуюся щель увидела, что находится на стоянке. А это означало, что мертвых зон для камер, в наличии которых сомневаться не приходилось, нет. Можно было рискнуть. Но, а если вдруг какой-то водитель захочет припарковаться именно на этом месте?
— Майки? — шепотом позвала она, спускаясь.
— Да? Что ты хотела?
— Слушай, тут в пятнадцати метрах направо есть тупиковый дворик, рядом с территорией торгового центра. Там точно есть мусорка и выход. Идем туда, — пресекая вопросы, она тут же пояснила: — Тут стоянка, и слишком опасно так нагло соваться под камеры.
Они прошли дальше по туннелю и завернули к месту, где, предположительно, был заветный люк, но их ждал джекпот — это вообще было большое отверстие в асфальте где-то метр на метр, закрытое решеткой.
— Жди здесь. Я постараюсь как можно скорее, — она быстро выбралась и напоследок в дыру в земле бросила фразу: — Не скучай тут.
Теперь она направилась к торговому центру. Пришлось идти прямо, выходя на улицу из тупика, завернуть направо, пройти метров сто вдоль ограждения, зайти на территорию стоянки, пересечь всю стоянку и тогда уже войти внутрь. Девушке было жаль, что Микеланджело не мог пойти с ней. Тут было столько всего интересного. Разные вывески пестрели цветами, предлагая посетить магазины с одеждой и обувью, компьютерными играми, сладостями, ресторанный дворик с самыми разными мировыми блюдами, кафетерии и пиццерии, развлекательный павильон с автоматами, кинотеатр с несколькими огромными кинозалами и даже фитнесс-центр. Неудивительно, что сейчас люди со всего района пришли расслабиться после работы, отдохнуть в компании друзей, купить что-то важное и полезное. Оливия уже хорошо ориентировалась в этом балагане, даже с учетом того, что была здесь только один раз с Эйприл. Нужный Оли продуктовый супермаркет находился на подземном этаже, куда она теперь держала путь.
Спустя некоторое время дверь торгового центра открылась. Оливия умудрилась везти две до верха наполненные тележки бок о бок. При том её походка была не неуклюжей, а как раз-таки грациозной, плавной, женственной и кошачьей. В тот момент, когда красавица зашла в тупичок, где её должен был ждать Майки, решетка приоткрылась, и в щели появились сине-голубые глаза, обрамленные оранжевой повязкой. Когда девушка подошла еще ближе, то она и вовсе скользнула вбок.
— Майки? — вопрос прозвучал почему-то тревожно.
— Я здесь. Бросай все в дыру. Я поймаю.
— Ладно. Сначала вот тебе сумки, — в отверстие в земле были опущены фирменные сумки того супермаркета, в котором закупалась Оливия. Они были сделаны из плотного материала, с четырьмя ручками (две длинных и две коротких), надежно прошитые нитками по всем швам. Как раз всех четырех сумок должно было хватить.
Потом девушка бросала единицы товаров вниз.
— Ой, не поймал, — раздался искаженный голос из-под земли. Первым брошенным предметом была бутылка уксуса.
— Майки! — взревела Ливия, приседая на краю и заглядывая в люк.
— Да шучу я, — смех искаженным эхом достиг девушки.
— Прекрати дурачиться. Не то деньги пойдешь зарабатывать сам!
— Но ты их украла.
— Потому что я это умею. А кто не умеет, как некоторые, — последнее слово она выделила, — должен будет работать.
— Я не хочу-у-у!
— Тогда прекрати уже отвлекаться и делай что попросили. Быстрее сделаешь — быстрее освободишься и сможешь валять дурака.
— Какая важная и взрослая, я прям не могу, — огрызнулся черепаха, ловя летящую бутылку кукурузного масла. — Оливка, зачем тебе это?
— Это полезнее подсолнечного масла. Лови! Летит пакет с кучей специй. А вот тебе овощи. Не помни их. Не хочу, чтобы из них получилась каша… грязная каша, — Микеланджело поднялся почти до самого отверстия и принял упакованные овощи.
— Еще что-то?
— Много всего. Вас чтобы прокормить — еды вагон нужно, бро, — засмеялась говорившая, в глазах играли задорные огоньки, а голосу девушка старалась придать нотки ворчливости, что вызвало у братца только смех.
— Не смеши меня, Оливочка! А то надорвусь, и тебе придется, как лошадке, — Майк сделал на слове паузу, — тащить всю еду до дома и еще меня в придачу.
Пока парочка мило препиралась, мимо проехала машина. Она заехала на стоянку. Водитель заметил то, что творилось в тупичке: девушку, бросающую еду из тележки куда-то в канализацию. Водитель раскрыл рот от удивления, забыв, что же он хотел приобрести в магазине. Через несколько мгновений он собрался, припарковался, вышел из машины и направился к чудачке. Оливия шикнула на мутанта, сказав, что появились посторонние, но продолжила делать свое дело. Такому опытному бойцу, как воспитанница секретной организации и начинающая куноити, было не сложно следить за человеком уголком глаз. Сначала она мысленно молилась, чтобы незнакомцу позвонили, и он отвлекся. Одна тележка была пуста, но вот вторая еще хранила в своем брюхе немного товаров, приобретенных Лив. Поняв, что намерения этого парня однозначны, молодая особа приготовилась ко всему.
— Добрый вечер! Простите, а можно полюбопытствовать, что вы делаете?
Черт! Хочет казаться джентльменом. От внимательного взгляда девушки не ускользнула ни одна деталь. В хорошем костюме, подтянутый, посещает тренажерный зал, при деньгах, ухоженный до тошноты. Девушки на него должны вешаться гроздьями. Тьфу!
Оливка лихорадочно думала, глаза бегали в поисках идеи, и выход нашелся сам собой. Недалеко был мусорный бак, рядом с ним в коробке спал бомж, прикрывшись газетой. Его сон был настолько крепок, что он даже не слышал, как в подворотне черепаха-мутант до этого раскидывал уличных хулиганов, как тряпичных кукол. О стычке напоминал лишь стон из мусорного бака, в который Майки засунул всех этих неудачников.
— Добрый вечер. Помогаю нуждающимся.
— В смысле?
— Бездомные тоже хотят есть. Вот я и помогаю, — девушка повела плечами и с видом, будто это являлось обычным делом («Как не стыдно не знать о таком?»), отправила еще один пакет с… жирным молоком, творогом и йогуртом.
— Так бездомные живут уже и в канализации? — человек не унимался.
— Некоторые. По крайней мере, те, которым помогаю я.
— Ясно. А скоро вы закончите?
— Уже почти все.
— А когда закончите, то может, сходим выпить кофе?
— Обычно я не пью кофеин, — Оливия улыбнулась своей самой милой улыбкой, но внутри она уже плевалась от шаблонности подкатывания. Ни фантазии, ни такта! — Хорошо. Я выпью с вами кофе, — девушке захотелось разнообразия. Почему бы просто не поболтать о глупостях с незнакомцем? Просто чтобы отвлечься. Готовка может подождать, братья — взрослые лю… мутанты, сами справятся, если что. А еще тайно Оли хотелось, чтобы её приревновали. Хотелось даже, чтобы забеспокоились, но в этом она не призналась даже сама себе.
Девушка отправила в дыру последний предмет и повысила голос, чтобы Майки её услышал:
— Удачи, дружище, увидимся как-нибудь позже, — потом она обратилась к человеку: — Вы идите ко входу, я сейчас подойду.
— Уверена? — прозвучал голос Микеланджело, который высунул голову, когда незнакомец ушел. — Тебе не нужна помощь?
— Майки, это просто кофе, — раздраженно шикнула оливкоглазая кошка. — Я скоро вернусь. Если через полчаса меня не будет — вызывай копов, пожарных и… скорую, — голос у девушки тут же повеселел.
— Не надо. Пожалуйста, — голос Майки действительно был умоляющим.
— Так, прекрати. Я не собираюсь сидеть под землей взаперти вечно. Даже вы выходите развлекаться по ночам, — Оливия опустила решетку буквально на голову мутанта, помахала ручкой и быстро ушла.
Хотя Микеланджело выполнил указание, его преследовал какой-то холодок. Весельчак мог бы сослаться на ревность. Но дело было в зудящей пятой точке, которая безошибочно определила, что ему влетит. Но что он мог сделать? Выбежать и у всех на глазах утащить девушку под землю? Тоже не вариант.
Черепаха таки приволок четыре сумки купленной Оливкой еды и быстро разложил все по местам. Ему хотелось поскорее запрятаться от братьев куда-нибудь. Как раз в тот момент подошел Леонардо и спросил:
— Майки, а где Олив?
— Она кофе пошла пить с одним… уродом в тот торговый центр, в который они с Эйприл ходили.
— Что?! — синебанданный действительно был ошеломлен таким заявлением и уже начинал закипать. — Ты позволил ей пойти с каким-то «уродом»? — последнее слово было выделено речью.
— Оливка. Она… я бы её не переспорил, бро, — сказал младший.
— Что она опять натворила? — это уже спрашивал мастер сай в красной бандане. Он как раз закончил подтягиваться на перекладине, и его привлекли угрожающие нотки в голосе лидера и оправдания в голосе семейного шута. Темперамент не слышал самого разговора, а лишь обрывки слов и фраз.
— Она пошла кофеина попить с каким-то человеком, — Майки был подавлен. Еще бы! Сейчас ему влетит, потому что этой козочке захотелось приключений на свою…
— Что? — краснобанданный мутант округлил глаза от удивления.
Младшему из братьев пришлось все рассказать вкратце.
— Вот балбесы! — Рафаэль с каждым словом еле сдерживался. Он выдохнул, поднял глаза к потолку на секунду и помотал головой, пытаясь унять злость и выбросить из головы все ужасные картины.
— Чем вы оба думали? — грозно задавал риторический вопрос Леонардо.
Майки мысленно вернулся в тот закоулок и вспоминал, как выглядел тот выпендрежник:
— Но он был не похож на парня, который может причинить Оливке вред, бро. Накачанный красавец, весь такой важный, костюмчик дорогой… Тачка у чувака — класс! — мутант говорил так отрешенно, будто ничто его не касалось, будто просто комментировал фильм. Именно этим он и заслужил подзатыльник от темперамента.
— Все! Хватит! — не выдержал Лео, ему очень хотелось прочитать лекцию брату, но еще больше он не хотел терять времени. — Майки, ты наказан и остаешься дома. Раф! За мной, — скомандовал лидер, всем своим видом показывая, что не собирается выслушивать возражения.
— Опя-ать… — заныл оранжевобанданный и грустно осел на стул, провожая старших взглядом.
Лео был сердит или даже больше. Возможно, в нём взыграла ревность, но наружу он этого не выпускал.
Раф же просто злился на Майки. Ещё бы, ведь ему была доверена единственная женщина в жилище, а он подверг её опасности. Краснобанданный хотел утащить младшего брата с собой, но лидер решил иначе. А что, если сейчас к сестрице сунутся марионетки Шредера? Или те изверги, что её создали и ломали? Что, если их двоих окажется мало?
Впрочем, большая потасовка так и не состоялась. Оливия шла навстречу братьям по канализационному тоннелю и что-то напевала, будто бы вовсе не замечая черепах.
