Часть первая
В танце с лиловым светом
Я достала из плетёной корзины сиреневую налобную повязку, приложила к себе и посмотрела на отражение в зеркале. Мои глаза тут же вспыхнули фиолетовым огнём. У меня слегка округлое лицо, белая кожа, почти чёрные волосы, убранные под головной убор тёмно-синего цвета. Только две тонкие пряди красиво выпали и засияли также как глаза.
— Тихо, Мэди, ты же нас выдашь, — шикнула на меня сестра. Я слышала её голос сзади, а затем и сама она возникла рядом, затянутая в золотистые шелка бального платья, украшенного белыми орхидеями.
Я отложила сиреневую повязку и взяла связку других. Тёмно-синие и голубые не «зажигали» глаза, потому я выбрала их. Примерила по очереди и остановилась на самой простой, классической, в тон своей синей формы отставного А-градского лучника. Резко потускневший взгляд сделал меня очень неприметной серой мышью. Это особенно было заметно на фоне сверкающей золотом и ярко благоухающей цветочным ароматом сестрички Гиры.
- Так-то лучше! — с грустной улыбкой кивнула мне она, заправляя выбившиеся пряди моих волос обратно под плотную ткань армейской шапки А-градского образца.
Я, как и положено этикетом хорошему брату, взяла её под руку, облачённую в белую перчатку, и повела из гостевого крыла дома в просторную светлую гостиную. Там уже собралось не менее сотни высокородных столичных семейств. Сегодня у себя нас принимал господин Сум — крупный меценат, покровитель живописи и скульптуры.
Едва мы оказались в зале, сестру тут же пригласил на танец высокий кудрявый блондин, а я сразу же отошла к стене в тень мраморной колонны. В целом моя важная роль на этот вечер была исполнена. Согласно А-градским правилам хорошего тона благородным дамам не положено было входить в чужой дом без сопровождения кого-то из родных мужского пола. Ещё и по этой причине мне, одной из двух сестёр-близняшек приходилось облачаться в мужское платье и выдавать себя за знатного господина чужой страны.
Такой маскарад — не пустая блажь, а залог выживания нашей маленькой семьи. Двум сёстрам-близнецам из опустошённой и побеждённой Ниммерии, одна из которых ещё и водилась с Силой, увы не дано жить спокойно, тихо и мирно в условиях современного А-града. А вот Гире, баронессе Фон-де-Рау, путешествующей по стране в сопровождении её родного брата, А-градского служивого в отставке — гораздо проще.
И если псевдобаронессе сегодняшним вечером суждено было быть окружённой вниманием светской «тусовки», то её сестре под прикрытием в лучшем случае довелось бы пару раз завязать непродолжительную беседу с кем-то из скучающих девиц, которых слишком долго не звали в танцевальный круг. Однако, когда те понимали, что и отважный вояка не станет им партнёром этим вечером, то быстро теряли к нему интерес. Я не печалилась об этом — всё это было лишь игрой для поддержания правильного образа. О чем действительно сожалела, так это о том, что не могла так же легко и непринужденно порхать над паркетом в танце. По легенде моя отставка была вынужденной. Отважный лучник элитного полка ни за что бы не бросил столь престижного ремесла, как не в результате серьезных ранений.
На далёкой родине очень любили танцевать. В определённые дни это делали все жители от мала до велика, и никто не обращал внимания на титулы, звания и другие заслуги. Все, и простые садовники, и именитые целители и маги растворялись в безумной весёлой пляске, длящейся сутки напролёт.
...«Салон господина Сума со всей его помпезной роскошью и широтой приёма не может и на сотую долю сравниться с сиянием праздников даже самой провинциальной деревушки Ниммерии», — печально подумала я.
Нашей семье пришлось не сладко. Родители исчезли, как и многие другие старшие родственники во время нашествия Подземцев. Старший брат Теонар после магической потасовки впал в безумие и запер сам себя внутри горы на сотни лет. Его невеста Батэйа пыталась снять заклятие, но все её попытки провалились, а вскоре мы узнали, что она вышла замуж за главного Подземца Гумерия Великого, целью которого было извести все древние кланы, имеющие вес в государстве. Включая нашу Теневую Ветвь Лилового Света. Оставаться в Ниммерии дальше становилось совсем небезопасно, и потому мы, наскоро собрав пожитки, двинулись на юго-восток.
Нас приютил А-град — маленькое государство, по заявлению самого его императора: свободное от предрассудков. В нём, в отличие от соседей, охота на ведьм и «прочую нечисть» не велась. По крайней мере явная, потому что в городской суете столицы ни раз, и ни два пропадали люди, ведущие неоднозначный образ жизни. К счастью, мы поняли обманчивые приветливость и дружелюбие страны ещё на въезде, возле каменных ворот и своевременно приняли меры.
Спустя полчаса я покинула бальную залу и через пышный сад внутреннего двора поместья зашагала прочь к кованной калитке, ведущей на улицу. Я была спокойна. Правила предписывали дамам являться в обществе родственника, а вот находиться на балу и покидать его можно уже было когда и с кем угодно. И в чём, спрашивается, смысл? Лично мне, было не понять логику поведения А-градских горожан. Как и обязательное ношение ими налобных повязок в публичных местах. Да, я и не пыталась. Видимо им просто нравилось, когда у гостей было буквально «на лбу написано», кто они есть, из какой семьи. Сюрпризов здесь никто не любил.
Воздух за калиткой был порядком свежее. Или же мне просто так казалось. Узкая мощёная улочка вела прямиком к небольшому пруду в окружении пышных полевых трав. Вода там была настолько чистой и прозрачной, что можно было разглядеть каждый камушек на дне и снующих над ними озорных мальков. Солнце уже спряталось за горизонтом и в наступивших сумерках смолкли дневные птицы. Оглядевшись, я не заметила присутствия кого-либо из людей, но всё же не рискнула скинуть тесный и душный камзол и только лишь наклонилась над краем озерца. Зачерпнув ладонями прохладную воду, умыла лицо.
Скользкая ткань налобной повязки намокла, узел развязался, и синяя полоска самовольно плюхнулась в водоём. Увлечённая ловлей потерянного атрибута, я не заметила как сзади ко мне подошёл черноволосый парень, на голову выше меня ростом. На нём была такая же форма, но на его налобной повязке на синем фоне ярко красовались золотые кобры, что по меркам нашей А-градной жизни означало: мы с сестрой явно не были ему ровней. Он взял мою добычу в руки, отжал лишнюю воду и молча стал помогать завязывать. Я смотрела в это время на свое становящееся пунцовым лицо в отражении на воде. Даже подступающая темнота не могла это скрыть. И, если шаги парня были беззвучными как-будто у призрака, то жар его тела однозначно намекал на тотальное присутствие. Моя спина и ягодицы вмиг облились потом, и по ногам пробежала неясная дрожь. Мне почудилось, что он стоял чересчур близко, но оказалось, что между нами ещё оставалось добрых полметра.
- Что-то не так? — спросил он, когда я слегка повернула к нему голову.
- Всё в порядке, — ответила я.
И вновь повисла долгая тишина. Творилось что-то странное. На темнеющем небе вспыхивали первые звёзды, отражаясь в его тёмно-серых глазах. И я смотрела в них долго-долго, как заворожённая. В реальность меня вернули только его слова, как ножом разрезавшие тишину:
- И в каком, интересно, подразделении служат такие прелестные создания?
- Прошу прощения? — закашлялась я, понижая голос, — Я не представился Вам, господин. Моё имя Мадин. Барон Фон-де-Рау, лучник А-града. Сейчас в отставке.
Парень в форме (с виду мой ровесник) кивнул, но, вопреки правилам, не продолжил разговор и не назвал своё имя в ответ. Он снова надолго замолчал. Я не стала ожидать повторного попадания под его гипнотизирующий взгляд (а в том, что это были чары, я не сомневалась). У меня от рождения не было навыков и талантов сестры... Что же я могла ему противопоставить? Спасибо заговорённому талисману, арбузной корочке в нагрудном кармане — отделалась малой кровью. Отдав честь по А-градскому обычаю, я поспешила убраться восвояси. Однако едва я прошла метров сто вдоль берега, как услышала тихий всплеск воды.
Не удержалась и обернулась. Я ожидала увидеть, что угодно, но только не это: на тихих волнах пруда лицом вниз покачивалось безжизненное тело моего случайного собеседника.
Битый час я слушала упрёки сестры. Заслуженные, разумеется. И лишь к утру поток её нравоучительной тирады стал постепенно иссыхать.
- Не переживай, — смягчилась наконец Гира, — Кроме отгоняющего хворь отвара, я скормила твоему утопленнику супчик, поправляющий память. Теперь он убеждён, что спасла его сама баронесса Фон-де-Рау, возвращающаяся с бала в сопровождении слуг. Она лично привезла страдальца в своей повозке в дом, вызвала лекаря, а после ещё три дня выхаживала бедолагу, четко соблюдая назначения врача. Твоей "тёмной" фигуры даже не значится теперь на шахматной доске его подсознания.
Я и сама до конца не могла понять, какая стадия хронического человеколюбия заставила меня всё же броситься в то мелкое озеро, где так глупо собиралась утонуть "Золотая кобра".
Ещё бы в ванне решил захлебнуться!
Когда я с трудом вытянула его на берег и перевернула, парень уже откашлялся водой и задышал ровнее. Глаза его были закрыты, а лоб и всё тело полыхало жарким огнём, не смотря на холод озёрной воды. С его правого плеча сочилась кровь.
До поместья барона было рукой подать, но внутренний голос по какой-то причине не велел мне бежать туда за помощью. Шапка съехала, повиснув на ремешке, а мои длинные тёмные волосы разметались по плечам. Камзол, лишившийся в битве с притопленной травой у берега пары пуговиц, тоже больше не скрывал изгибов моей фигуры.
Наскоро скрутив из ветвей «санки», я подтянула на них Кобру. Верёвками, за которые я стала тянуть импровизированные салазки, послужили наши форменные пояса и повязки. Благо я не была высокого роста и их длины как раз хватило. Обогнув озеро, я потащила живой груз по полю, прямиком в наше с сестрой теперешнее укромное жилище. Спасала, и надо же кого! Элитного А-градского ищейку высокородного происхождения... Спустившаяся ночная темнота, заставшая в пути, не разбавлялась лунами, но, по счастью, любой из клана Лилового Света мог прекрасно видеть в любое время суток.
Я надеялась успеть вернуться до прихода сестры, чтобы морально подготовить её к неожиданному визитёру без признаков здравия, но Гира уже была дома. Я застала её на кухне в компании слуг: толстого кучера Бома и хромого повара Чуфыря. Пока мужики рубились в деревянные фишки, сестра, совсем как крестьянка, подобрав босые ноги, сидела на широкой поверхности буфета и пестиком измельчала какие-то семена и высушенные коренья иноземных трав.
- Мэди! — с кошачьей интонацией поприветствовал меня Чуфырь, — Неужто с рыбалки идёшь? От тебя пахнет озёрными карасями!
Нюх мелкого оборотня никогда не подводил, как и острый глаз моей сестры-ведьмы. От него не укрылись алые пятна крови на моём распахнутом камзоле.
Однако армейскому пареньку повезло — сочувствие к людям у нас с сестрой было общей семейной чертой. Гира к тому же умела лечить. Она нашла свой дар не сразу, и поначалу, пока не научилась его контролировать, натворила немало бед в силу своего лютого и бойкого характера. Пострадавшие от её неуправляемой Силы в родной деревне прозвали её Тёмной мегерой. Обидные слова вынуждали сестрёнку тайно плакать ночами в углу нашей общей спальни, но я верила в неё и всегда говорила одни и те же слова:
"Тёмной твою магию считает только тот, у кого самого в душе нет и капли света. Дар не даётся людям во вред. Он ещё послужит доброму делу!"
Со временем Гира и сама обрела уверенность в себе. Она стала лучшей целительницей в родной стороне. И лишь единственный раз её постигла неудача: на заставе А-града умер на её руках беглый старец, успевший посвятить нас в детали закулисной обстановки и местных обычаев, встречающего мнимым радушием государства. Подсказал старик также и место, где за пару слитков лиловой меди, можно было выправить фальшивые документы. В А-граде очень подозрительно относились к детям, родившимся в один день. Настолько, что их там и не водилось... Ведьмы и целители были, работали в лавках, но по большей части шарлатаны, а настоящих пришлось бы ещё поискать днём с огнём, да собаками. Их либо вербовали и принуждали служить А-граду, потакая всем самодурствам нынешнего императора, или они отправлялись в бега. Одним из таких магов, выбравших второй путь, и был встреченный нами старик...
Слухи о том, что приозёрная смелая баронесса спасла знатного господина быстро облетели всю округу — наверняка Бом и Чуфырь расстарались. К моменту своего полного выздоровления Кобра уже был известен, как герой самой часто рассказываемой, и во многом преувеличенной истории на территории всего небольшого государства. Многие «языки» считали случившееся знаком судьбы и уже заранее прозвали участников прекрасной парой.
Я посмеивалась над сплетниками. В действительности нам даже имя «утопца» до сих не было известно. К тому же Гира не глупа: она не стала бы связываться с кем-то из отряда «Золотой кобры»... Только не в нашей и без того шаткой жизни под липовыми документами.
Я была твёрдо уверена в своей правоте, пока мою иллюзию спустя пару недель самолично не развеяла сестра, объявив о своём скором замужестве.
- Ну, что ты, князь Орейн Агар-Иэль, прекрасный человек! Он такой искренний, душевный, щедрый и внешне очень привлекательный, разве нет? — со звонким смешком ответила мне обычно серьёзная сестра в ответ на мои сомнения.
Неужто они так сильно сблизились за три коротких дня? Большую часть времени парень был без сознания... Нет, здесь что-то было не чисто. Я всё ещё помнила его колдовские серые глаза с танцующими звёздами. Быть может он применил свои чары и к Гире? Но, как умудрённая жизненным опытом ведьма могла бы такое допустить?
Поправившись, Орейн покинул дом до того, как мне удалось с ним пообщаться тет-а-тет. А ещё спустя несколько дней официально прибыл в наш дом на правах жениха с таким шумом и размахом, что соседям безусловно было что обсуждать ещё целый грядущий год. За его экипажем шёл большой армейский оркестр, безупречно наигрывающий изящные вальсы и бодрые марши. А следом доставщицы в элегантных зелёных платьях катили огромную трёхэтажную тележку самых разных свежих цветов.
- Я не знал, какие Вам нравятся, потому привёз все виды, которые мне только удалось найти у А-градских купцов, — сообщил жених, ступая на порог нашего дома.
Да, Вам с сестрицей ещё определённо стоит узнать друг друга получше! — не удержалась я от издёвки, — Три дня поверхностного знакомства... Уверены, что не поспешили с решением?
- Мадин, прошу Вас, не горячитесь! — с мягкой улыбкой вступила в разговор баронесса, жестом приглашая князя пройти в небольшую гостиную.
- Всё в порядке, дорогая моя невеста! — бодро ответил ей будущий муж, — Заботливому старшему брату вполне уместно беспокоиться о счастье единственной сестры. Но могу заверить, как будущий супруг и просто благодарный за спасение жизни человек — я окружу свою жену таким вниманием и любовью, что всем её уважаемым родным не придётся больше переживать. Разве что только о том, где найти новый объект для изливания своих нежных чувств!
В танце с лиловым светом
Глава 1
Я достала из плетёной корзины сиреневую налобную повязку, приложила к себе и посмотрела на отражение в зеркале. Мои глаза тут же вспыхнули фиолетовым огнём. У меня слегка округлое лицо, белая кожа, почти чёрные волосы, убранные под головной убор тёмно-синего цвета. Только две тонкие пряди красиво выпали и засияли также как глаза.
— Тихо, Мэди, ты же нас выдашь, — шикнула на меня сестра. Я слышала её голос сзади, а затем и сама она возникла рядом, затянутая в золотистые шелка бального платья, украшенного белыми орхидеями.
Я отложила сиреневую повязку и взяла связку других. Тёмно-синие и голубые не «зажигали» глаза, потому я выбрала их. Примерила по очереди и остановилась на самой простой, классической, в тон своей синей формы отставного А-градского лучника. Резко потускневший взгляд сделал меня очень неприметной серой мышью. Это особенно было заметно на фоне сверкающей золотом и ярко благоухающей цветочным ароматом сестрички Гиры.
- Так-то лучше! — с грустной улыбкой кивнула мне она, заправляя выбившиеся пряди моих волос обратно под плотную ткань армейской шапки А-градского образца.
Я, как и положено этикетом хорошему брату, взяла её под руку, облачённую в белую перчатку, и повела из гостевого крыла дома в просторную светлую гостиную. Там уже собралось не менее сотни высокородных столичных семейств. Сегодня у себя нас принимал господин Сум — крупный меценат, покровитель живописи и скульптуры.
Едва мы оказались в зале, сестру тут же пригласил на танец высокий кудрявый блондин, а я сразу же отошла к стене в тень мраморной колонны. В целом моя важная роль на этот вечер была исполнена. Согласно А-градским правилам хорошего тона благородным дамам не положено было входить в чужой дом без сопровождения кого-то из родных мужского пола. Ещё и по этой причине мне, одной из двух сестёр-близняшек приходилось облачаться в мужское платье и выдавать себя за знатного господина чужой страны.
Такой маскарад — не пустая блажь, а залог выживания нашей маленькой семьи. Двум сёстрам-близнецам из опустошённой и побеждённой Ниммерии, одна из которых ещё и водилась с Силой, увы не дано жить спокойно, тихо и мирно в условиях современного А-града. А вот Гире, баронессе Фон-де-Рау, путешествующей по стране в сопровождении её родного брата, А-градского служивого в отставке — гораздо проще.
И если псевдобаронессе сегодняшним вечером суждено было быть окружённой вниманием светской «тусовки», то её сестре под прикрытием в лучшем случае довелось бы пару раз завязать непродолжительную беседу с кем-то из скучающих девиц, которых слишком долго не звали в танцевальный круг. Однако, когда те понимали, что и отважный вояка не станет им партнёром этим вечером, то быстро теряли к нему интерес. Я не печалилась об этом — всё это было лишь игрой для поддержания правильного образа. О чем действительно сожалела, так это о том, что не могла так же легко и непринужденно порхать над паркетом в танце. По легенде моя отставка была вынужденной. Отважный лучник элитного полка ни за что бы не бросил столь престижного ремесла, как не в результате серьезных ранений.
На далёкой родине очень любили танцевать. В определённые дни это делали все жители от мала до велика, и никто не обращал внимания на титулы, звания и другие заслуги. Все, и простые садовники, и именитые целители и маги растворялись в безумной весёлой пляске, длящейся сутки напролёт.
...«Салон господина Сума со всей его помпезной роскошью и широтой приёма не может и на сотую долю сравниться с сиянием праздников даже самой провинциальной деревушки Ниммерии», — печально подумала я.
Нашей семье пришлось не сладко. Родители исчезли, как и многие другие старшие родственники во время нашествия Подземцев. Старший брат Теонар после магической потасовки впал в безумие и запер сам себя внутри горы на сотни лет. Его невеста Батэйа пыталась снять заклятие, но все её попытки провалились, а вскоре мы узнали, что она вышла замуж за главного Подземца Гумерия Великого, целью которого было извести все древние кланы, имеющие вес в государстве. Включая нашу Теневую Ветвь Лилового Света. Оставаться в Ниммерии дальше становилось совсем небезопасно, и потому мы, наскоро собрав пожитки, двинулись на юго-восток.
Нас приютил А-град — маленькое государство, по заявлению самого его императора: свободное от предрассудков. В нём, в отличие от соседей, охота на ведьм и «прочую нечисть» не велась. По крайней мере явная, потому что в городской суете столицы ни раз, и ни два пропадали люди, ведущие неоднозначный образ жизни. К счастью, мы поняли обманчивые приветливость и дружелюбие страны ещё на въезде, возле каменных ворот и своевременно приняли меры.
Спустя полчаса я покинула бальную залу и через пышный сад внутреннего двора поместья зашагала прочь к кованной калитке, ведущей на улицу. Я была спокойна. Правила предписывали дамам являться в обществе родственника, а вот находиться на балу и покидать его можно уже было когда и с кем угодно. И в чём, спрашивается, смысл? Лично мне, было не понять логику поведения А-градских горожан. Как и обязательное ношение ими налобных повязок в публичных местах. Да, я и не пыталась. Видимо им просто нравилось, когда у гостей было буквально «на лбу написано», кто они есть, из какой семьи. Сюрпризов здесь никто не любил.
Воздух за калиткой был порядком свежее. Или же мне просто так казалось. Узкая мощёная улочка вела прямиком к небольшому пруду в окружении пышных полевых трав. Вода там была настолько чистой и прозрачной, что можно было разглядеть каждый камушек на дне и снующих над ними озорных мальков. Солнце уже спряталось за горизонтом и в наступивших сумерках смолкли дневные птицы. Оглядевшись, я не заметила присутствия кого-либо из людей, но всё же не рискнула скинуть тесный и душный камзол и только лишь наклонилась над краем озерца. Зачерпнув ладонями прохладную воду, умыла лицо.
Скользкая ткань налобной повязки намокла, узел развязался, и синяя полоска самовольно плюхнулась в водоём. Увлечённая ловлей потерянного атрибута, я не заметила как сзади ко мне подошёл черноволосый парень, на голову выше меня ростом. На нём была такая же форма, но на его налобной повязке на синем фоне ярко красовались золотые кобры, что по меркам нашей А-градной жизни означало: мы с сестрой явно не были ему ровней. Он взял мою добычу в руки, отжал лишнюю воду и молча стал помогать завязывать. Я смотрела в это время на свое становящееся пунцовым лицо в отражении на воде. Даже подступающая темнота не могла это скрыть. И, если шаги парня были беззвучными как-будто у призрака, то жар его тела однозначно намекал на тотальное присутствие. Моя спина и ягодицы вмиг облились потом, и по ногам пробежала неясная дрожь. Мне почудилось, что он стоял чересчур близко, но оказалось, что между нами ещё оставалось добрых полметра.
- Что-то не так? — спросил он, когда я слегка повернула к нему голову.
- Всё в порядке, — ответила я.
И вновь повисла долгая тишина. Творилось что-то странное. На темнеющем небе вспыхивали первые звёзды, отражаясь в его тёмно-серых глазах. И я смотрела в них долго-долго, как заворожённая. В реальность меня вернули только его слова, как ножом разрезавшие тишину:
- И в каком, интересно, подразделении служат такие прелестные создания?
- Прошу прощения? — закашлялась я, понижая голос, — Я не представился Вам, господин. Моё имя Мадин. Барон Фон-де-Рау, лучник А-града. Сейчас в отставке.
Парень в форме (с виду мой ровесник) кивнул, но, вопреки правилам, не продолжил разговор и не назвал своё имя в ответ. Он снова надолго замолчал. Я не стала ожидать повторного попадания под его гипнотизирующий взгляд (а в том, что это были чары, я не сомневалась). У меня от рождения не было навыков и талантов сестры... Что же я могла ему противопоставить? Спасибо заговорённому талисману, арбузной корочке в нагрудном кармане — отделалась малой кровью. Отдав честь по А-градскому обычаю, я поспешила убраться восвояси. Однако едва я прошла метров сто вдоль берега, как услышала тихий всплеск воды.
Не удержалась и обернулась. Я ожидала увидеть, что угодно, но только не это: на тихих волнах пруда лицом вниз покачивалось безжизненное тело моего случайного собеседника.
Прода от 29.06.2024
Глава 2
Битый час я слушала упрёки сестры. Заслуженные, разумеется. И лишь к утру поток её нравоучительной тирады стал постепенно иссыхать.
- Не переживай, — смягчилась наконец Гира, — Кроме отгоняющего хворь отвара, я скормила твоему утопленнику супчик, поправляющий память. Теперь он убеждён, что спасла его сама баронесса Фон-де-Рау, возвращающаяся с бала в сопровождении слуг. Она лично привезла страдальца в своей повозке в дом, вызвала лекаря, а после ещё три дня выхаживала бедолагу, четко соблюдая назначения врача. Твоей "тёмной" фигуры даже не значится теперь на шахматной доске его подсознания.
Я и сама до конца не могла понять, какая стадия хронического человеколюбия заставила меня всё же броситься в то мелкое озеро, где так глупо собиралась утонуть "Золотая кобра".
Ещё бы в ванне решил захлебнуться!
Когда я с трудом вытянула его на берег и перевернула, парень уже откашлялся водой и задышал ровнее. Глаза его были закрыты, а лоб и всё тело полыхало жарким огнём, не смотря на холод озёрной воды. С его правого плеча сочилась кровь.
До поместья барона было рукой подать, но внутренний голос по какой-то причине не велел мне бежать туда за помощью. Шапка съехала, повиснув на ремешке, а мои длинные тёмные волосы разметались по плечам. Камзол, лишившийся в битве с притопленной травой у берега пары пуговиц, тоже больше не скрывал изгибов моей фигуры.
Наскоро скрутив из ветвей «санки», я подтянула на них Кобру. Верёвками, за которые я стала тянуть импровизированные салазки, послужили наши форменные пояса и повязки. Благо я не была высокого роста и их длины как раз хватило. Обогнув озеро, я потащила живой груз по полю, прямиком в наше с сестрой теперешнее укромное жилище. Спасала, и надо же кого! Элитного А-градского ищейку высокородного происхождения... Спустившаяся ночная темнота, заставшая в пути, не разбавлялась лунами, но, по счастью, любой из клана Лилового Света мог прекрасно видеть в любое время суток.
Я надеялась успеть вернуться до прихода сестры, чтобы морально подготовить её к неожиданному визитёру без признаков здравия, но Гира уже была дома. Я застала её на кухне в компании слуг: толстого кучера Бома и хромого повара Чуфыря. Пока мужики рубились в деревянные фишки, сестра, совсем как крестьянка, подобрав босые ноги, сидела на широкой поверхности буфета и пестиком измельчала какие-то семена и высушенные коренья иноземных трав.
- Мэди! — с кошачьей интонацией поприветствовал меня Чуфырь, — Неужто с рыбалки идёшь? От тебя пахнет озёрными карасями!
Нюх мелкого оборотня никогда не подводил, как и острый глаз моей сестры-ведьмы. От него не укрылись алые пятна крови на моём распахнутом камзоле.
Однако армейскому пареньку повезло — сочувствие к людям у нас с сестрой было общей семейной чертой. Гира к тому же умела лечить. Она нашла свой дар не сразу, и поначалу, пока не научилась его контролировать, натворила немало бед в силу своего лютого и бойкого характера. Пострадавшие от её неуправляемой Силы в родной деревне прозвали её Тёмной мегерой. Обидные слова вынуждали сестрёнку тайно плакать ночами в углу нашей общей спальни, но я верила в неё и всегда говорила одни и те же слова:
"Тёмной твою магию считает только тот, у кого самого в душе нет и капли света. Дар не даётся людям во вред. Он ещё послужит доброму делу!"
Со временем Гира и сама обрела уверенность в себе. Она стала лучшей целительницей в родной стороне. И лишь единственный раз её постигла неудача: на заставе А-града умер на её руках беглый старец, успевший посвятить нас в детали закулисной обстановки и местных обычаев, встречающего мнимым радушием государства. Подсказал старик также и место, где за пару слитков лиловой меди, можно было выправить фальшивые документы. В А-граде очень подозрительно относились к детям, родившимся в один день. Настолько, что их там и не водилось... Ведьмы и целители были, работали в лавках, но по большей части шарлатаны, а настоящих пришлось бы ещё поискать днём с огнём, да собаками. Их либо вербовали и принуждали служить А-граду, потакая всем самодурствам нынешнего императора, или они отправлялись в бега. Одним из таких магов, выбравших второй путь, и был встреченный нами старик...
Слухи о том, что приозёрная смелая баронесса спасла знатного господина быстро облетели всю округу — наверняка Бом и Чуфырь расстарались. К моменту своего полного выздоровления Кобра уже был известен, как герой самой часто рассказываемой, и во многом преувеличенной истории на территории всего небольшого государства. Многие «языки» считали случившееся знаком судьбы и уже заранее прозвали участников прекрасной парой.
Я посмеивалась над сплетниками. В действительности нам даже имя «утопца» до сих не было известно. К тому же Гира не глупа: она не стала бы связываться с кем-то из отряда «Золотой кобры»... Только не в нашей и без того шаткой жизни под липовыми документами.
Я была твёрдо уверена в своей правоте, пока мою иллюзию спустя пару недель самолично не развеяла сестра, объявив о своём скором замужестве.
- Ну, что ты, князь Орейн Агар-Иэль, прекрасный человек! Он такой искренний, душевный, щедрый и внешне очень привлекательный, разве нет? — со звонким смешком ответила мне обычно серьёзная сестра в ответ на мои сомнения.
Неужто они так сильно сблизились за три коротких дня? Большую часть времени парень был без сознания... Нет, здесь что-то было не чисто. Я всё ещё помнила его колдовские серые глаза с танцующими звёздами. Быть может он применил свои чары и к Гире? Но, как умудрённая жизненным опытом ведьма могла бы такое допустить?
Поправившись, Орейн покинул дом до того, как мне удалось с ним пообщаться тет-а-тет. А ещё спустя несколько дней официально прибыл в наш дом на правах жениха с таким шумом и размахом, что соседям безусловно было что обсуждать ещё целый грядущий год. За его экипажем шёл большой армейский оркестр, безупречно наигрывающий изящные вальсы и бодрые марши. А следом доставщицы в элегантных зелёных платьях катили огромную трёхэтажную тележку самых разных свежих цветов.
- Я не знал, какие Вам нравятся, потому привёз все виды, которые мне только удалось найти у А-градских купцов, — сообщил жених, ступая на порог нашего дома.
Да, Вам с сестрицей ещё определённо стоит узнать друг друга получше! — не удержалась я от издёвки, — Три дня поверхностного знакомства... Уверены, что не поспешили с решением?
- Мадин, прошу Вас, не горячитесь! — с мягкой улыбкой вступила в разговор баронесса, жестом приглашая князя пройти в небольшую гостиную.
- Всё в порядке, дорогая моя невеста! — бодро ответил ей будущий муж, — Заботливому старшему брату вполне уместно беспокоиться о счастье единственной сестры. Но могу заверить, как будущий супруг и просто благодарный за спасение жизни человек — я окружу свою жену таким вниманием и любовью, что всем её уважаемым родным не придётся больше переживать. Разве что только о том, где найти новый объект для изливания своих нежных чувств!
