– Отличный подход! Почему бы не попробовать. Вдруг получится.
– Ага, именно так.
Финиан внимательно посмотрел на неё.
– Проблема пока только во внутреннем блоке?
– Да. И в недостатке информации.
– Устраняй. – сказал он таким тоном, как будто это вот так "раз – и нету". – Узнаешь здесь основы – а остальное всё практика, только практика.
«Вот так просто? Ну теперьто точно всё получится.»
– Пока ничего не получилось. Как бы я ни старалась и не напрягалась.
– Как ты напрягаешься?
– Ну… Я пытаюсь почувствовать идущую через руки энергию.
– Руки при этом напрягаются?
– Да… непроизвольно.
– Ты вообще не должна напрягаться. Это – не физическое усилие. Голова и плечи должны быть полностью расслаблены, никаких зажимов. Потряси ими для проверки в следующий раз. Напряги всё тело, побудь немного в таком положении и отпусти всё полностью. Посмотри наверх… на потолок, на облака… расслабься. Потом приступай. Эти блоки будут мешать твоей энергии течь. Подумай – что ты могла бы сделать в тот момент, когда все твои мышцы были напряжены? Даже взять чашку было бы проблемой. Внимательно следи за этим. И… не смотри прямо за своей силой. «Нука покажика мне быстренько, как ты это всё делаешь».
Ами фыркнула смешком.
– Сила не любит, когда на неё смотрят напрямую. И когда от неё чегото настойчиво ждут. Тут нужно поглядывать искоса. Как бы не заинтересованно.
– А если мне вот жуть как интерерсно? Заработает ли это вообще? Буду ли я изгнана из Кантина?
– Тебе придётся найти на что отвлечься. Пока ты будешь ждать и назойливо глядеть в упор – ничего не получится. Мир не будет идти туда, куда говорит ему наш туповатый прямолинейный разум. Оно и к лучшему. Не копало работает растительницей.
Кантинка с удивлением посмотрела на ведьма. Интересное применение пословицы её родного города. Откуда омиллец вообще её знает?
– Так. Вроде бы ничего не запомнила, но это всё очень интересно. Сейчас дойду до библиотеки – постараюсь записать.
– Не волнуйся. Я буду повторять столько раз, сколько понадобится. Пока всё это не уляжется у тебя внутри как родное… А пока – мне пора. Ночью тебе тут составит компанию Диллион – он сейсвет единственный дежурный. Распечатает тебе архивы и запечатает обратно. Я – домой. И тебе бы не помешало. Взгляд у тебя потухший. Такие глаза немного полезного видят. Уж не говоря об усталом, не желающем ничего впускать уме.
Он принялся аккуратно складывать в изящные сумки то, что лежало у него на столе.
– Финиан.
Он поднял на неё вопросительный взгляд.
– Да?
Ами непроизвольно поёжилась. Наверное, так внимательно и оценивающе на тебя смотрят, только если хотят… съесть? Вопрос чуть было не застрял в глотке, но всётаки вырвался наружу. Любопытство у Ами почти всегда стояло выше инстинкта самосохранения.
– Скажи… ведьмы пользуются какимито уже устоявшимися общепринятыми приёмами или постоянно появляются новые?
Он опустил свой иногда всё ещё внезапно пугающий взгляд обратно на свои сумки.
– Конечно, постоянно появляется чтото новое… или даже вспоминается старое. Ведьмовство так же персонально, как и твоя личность и разнообразнее, чем твои мысли. Если жить этим, то оно больше, чем традиции, больше, чем мода. Каждое существо может привнести чтото новое.
– Тогда чем удивительны эти новые штучки с маскировкой и амнезиями?
Финиан поместил сумки на полки под столом и выпрямился.
– Мощью… И наглостью. Кто способны вмешиваться в такие глубокие природные процессы и как смеют? А главное, зачем? Всё нужное происходит само в своё время, всё опадает, когда созрело. Зачем рваться вперёд, чтобы сравняться с жизнью? Всё равно по мелочам подтягивать свои силёнки до её могущества долго. То, что отлажено работает эонами не должно быть затрагиваемо ничем, кроме собственного естественного развития. Не проще ли скромно идти вместе с ней? Нет ведь. Впрочем, надо признать маскировки ям, заначек и складов бывают неплохи. Я уж молчу про амнезии. До сих пор, всётаки, до конца не уверен, что это чтото рукотворное.
– А что, если это всё и есть проявление эволюции жизни и разумов на материке?
– Мною происходящее не ощущается как признак естественной эволюции. Либо это не эволюция, либо я в ней – лишнее и подлежащее удалению звено.
Он обошёл свой стол и встал, опираясь на него.
– Ладно. Ясно, что подобное я в ближайшее время практиковать не стану. – шутливо пожала плечами Ами.
– Очень на это надеюсь. – серьёзно кивнул светловолосый ведьмъ. – Хотелось бы знать, что и в дальнейшем не станешь.
Если он не желает улыбаться, то мог бы хотя бы словами обозначать, когда шутит. Это было бы удобно.
– Да у меня на большее, чем спалить свой город, фантазии не хватит…
Хмыкнула она, желая пошутить ещё раз, но при последних словах дыхание у неё перехватило, словно бы она получила лёгкий удар поддых. Сердце кольнуло. Она поморщилась.
– Ох ты…
Амелия попыталась схватить ртом немного воздуха. Безуспешно. Лёгкие решительно не желали наполняться больше, чем на треть.
– Что?
Финиан обеспокоенно смотрел на неё. Нет… Вновь сквозь неё. Когда он уже перестанет это делать. Это так… нервирующе.
– Спалить… дом. – с трудом переведя дыхание, постаралась объяснить она. – Да! Будучи недорослей, я почемуто очень боялась этого… Точно. Это было очень навязчивым страхом… Очень. Как будто я в самом деле…
Ами вновь тщетно попыталась набрать воздух. Теперь этому мешала внезапно пришедшая на подмогу аминому удушью боль в сердце.
– …Боялась, потому что могла. – невозмутимо кивнул Финиан. – Вот мы и нашли твой блок. Довольно быстро, кстати. Он расслабился, полагая, что этому ведьму уже очень пора домой и старый болотник сейчас уже должен быть на полпути туда.
«Пожалуйста, прекрати смотреть своим ледяным взглядом сквозь меня. Мне от этого легче сейчас не становится. Наоборот.»
– Ты не старый… Ни зерна не поняла про мой блок…
Воздух. Имей совесть. Ты нужен сейчас мозгу.
«Твоему мозгу нужен отдых.»
Не время сейчас рассуждать об этом.
– Твой блок, видимо, не в том, что ты не умеешь ведьмовать. Он состоит в том, что ты запретила себе это делать.
Похоже, гнус попал в точку. В болевую точку. Ами согнулась, как от удара, остатки воздуха из лёгких выбило её неожиданным мощным всхлипом. Кровь ударила в голову, слёзы полились по щеками сами, без спросу.
…Как неловко было реветь перед Финианом. Как недоросля…
– Да. Я помню, как я это сделала. – бессильно прошипела она.
Нутро словно бы обожгло тем самым огнём. Вспышка перед глазами.
Гнев. Да почему они… Почему они слушают меня и не слышат?! Сколько раз мне ещё это надо проорать. Здесь темно. Страшно. Чтото коснулось ноги. И щеки теперь… Ядовитая трава! Нет… Духи мёртвых! Нет! Ничего этого нет. Ничего этого здесь нет. Откуда ему взяться в кладовой дома…
Я всё выдумываю. Всё выдумываю. Мать говорит, я всё выдумываю… Всё выдумываю. Этого нет.
Сидя на полу, недоросль Ами начала раскачиваться из стороны в сторону. Её тёмный угол кладовой становился ярче.
Хорошо. Хоть не так страшно. Что это?!
Солома, торчавшая изпод глиняной стены, начала тлеть! Огонь? Огонь. Разгорается. Огонь! Ой, нет… Нет! Прекрати, погасни!
Неуклюжая Ами, топая и грохоча дверьми, выбежала наружу и, схватив ёмкость для полива, по обыкновению оставленную взрослыми у входа в дом, и опометью бросилась обратно к месту своего наказания. Но не добежала, будучи перехваченной по дороге её тёткой.
– Не так быстро. Ещё раз уйдёшь из кладовой – и просидишь там вдвое дольше. Поняла? Отправишься после восхода работать сразу оттуда.
«Болотники, сейчас же всё сено внутри стены прогорит. Или огонь на корзины перекинется.»
– Мне надо было в туалет.
– А поливалка зачем?
– Я пить хочу… Всё! – сделала перед обалдевшей от подобной наглости родственницей не терпящий пререканий жест юная кантинка. – Я уже бегу обратно в кладовку!
«Прежде чем последуют ещё вопросы.»
О, хлюпни болотные! Уже часть стены прогорела… И запах пошёл. Лысые умертвия..
Сейчас все сбегутся. Сейчас точно влетит. Воды. Прекрати. Погасни! Погасни… погасни совсем и не возвращайся вновь. Уйди изнутри. Не делай так больше. Очень тебя прошу…
…Прекрати. Погасни. Эти же ощущения сейчас. Вместе с удушьем. Спазмами. Вместе с пронзающе колющей болью и бешеным стуком сердца. Вместе с кашлем, на фоне которого предыдущие проявления становились ещё более мучительными и болезненными. Так ярко…
Ами с шипением выдохнула и попробовала набрать воздух в лёгкие ещё раз. Её разобрала досада.
То призраки. То огонь из прошлого. Всё опять здесь.
– Это место… то поддерживает… то пытается убить меня… Я недостаточно хороша для него тоже. Кажется. – тихо произнесла она, глотая слёзы.
Быстро успокоиться. Срочно успокоиться.
«У него нет времени на твои истерики.»
«Почему он не уходит, как собирался?»
Значит, время разогнуться и уйти ей. Ами только поняла, что всё ещё стоит согнувшись, держась за стену, стараясь набрать воздуха.
– …Этот город изо всех сил хочет поддержать и вылечить тебя. – подсказал мелодичный голос Финиана. – Показать проблемы, которые ты так долго игнорировала. Невидимые, но оттого не менее опасные, разрушающие тебя проблемы, которые ходят рядом с тобой каждый свет.
Ами прекратила смотреть в пол, выпрямилась и вытерла слёзы.
– Почему он помогает, лупя меня поддых? – скептически поморщилась она, традиционно прибегая к язвительности, чтобы успокоиться.
– Иногда иначе дурь из нас не выбить… Уж прости его. Только так. Через раны и трещины в нашей коре выходит идиотская зацикленность на собственной тупости. – сочувственно покачал головой главный ведьмъ. – Мне и самому посчастливилось получать поддых… много раз. Очень действенно. Жизнь всё делает максимально энергоэкономно и эффективно.
– Оттого, видимо, и взгляд у тебя такой приветливый. – не удержалась от замечания Ами, вытирая остатки слёз. – Аж жуть пробирает… Я тебе не нравлюсь, да? Понимаю. Во мне нет ничего, чем я могла бы нравиться.
– Мне не нравишься не ты. А тот мусор внутри тебя, который мешает тебе жить. Я вижу его ясно… Знаешь… У тебя большой потенциал, Ами. Не профукай его. Не потакай своему страху и своей человеческой тупости.
– Сложно это. – угрюмо констатировала факт кантинка, переводя взгляд вновь в пол.
Голова становилась тяжёлой. Накопившаяся усталость начала напоминать о себе с удвоенной силой и настойчивостью. Припухшие глаза желали закрыться немедленно.
Она тряхнула головой.
– Да. Непросто! – согласился ведьмъ. – Но пробовать надо. И придётся. И я тебя заставлять не буду – жизнь заставит.
Он отошёл от стола, взял свою ежесветную сумку и приблизившись к Ами на расстояние, которое её инстинкты сочли достаточно опасным, остановился. Ами непроизвольно шагнула чуть назад, упершись спиной в стену.
– Оптимистично! – постаралась ухмыльнуться храмовая служака.
– Да! Кроме шуток. – мягко заметил Финиан. – Тебе не дадут остаться во тьме своих собственных заблуждений наедине со страхами. О тебе заботятся. Что может быть более обнадёживающим. Итак, архив всё ещё полностью в твоём распоряжении, Диллион сейчас должен быть в маленькой комнате по соседству. Если нет – то дождись его. Что я могу для тебя ещё сделать?
– Научи меня протирать окно.
– Что?! Прямо сейчас?
Кажется, Финиан действительно удивился. Надо же. Такое возможно.
– Нет, как тебе будет удобно… Ну, чтобы мне было не так темно… с этими своими заблуждениями. – шмыгнув носом, пояснила Ами, делая шаг чуть в сторону, чтобы не упираться спиной в стену.
– Это шутка? – недоверчиво склонил голову набок ведьмъ.
– Нет. Мне правда везде темно. Это же лучше, чем вновь начинать учиться поджигать всё подряд.
– И то, и то хорошо. Окно! Надо же… Свободолюбивая кантинская натура. – хмыкнул Финиан, делая Ами знак покинуть помещение. – Что эти тесные котти! Работать, так в просторном светлом поле! Под небесным куполом!
Они вышли из кабинета.
Финиан не потрудился даже делать жесты руками перед входом, но Ами както поняла, что помещение уже опечатано. Он умеет и так, но не хочет этого показывать? Краем глаза она увидела, что в соседней небольшой комнате, где должен был находиться Диллион, горит мягкий фиолетовый свет.
– Твоё рабочее котти не тесное! И не тёмное. В отличие от моего. Тебе не понять.
– Это не всегда было так. А что про окно – приходи. Я тебе завтра попробую показать. Впрочем, ты же уже видела всё сама, да? Вспомни эти ощущения. Через слова ты воспринимаешь не очень хорошо, но я всё же попробую объяснить. Смотри.
Он на момент замер и его прекрасное и в тусклом свете коридорной лампы лицо приобрело задумчивое выражение.
– Кажется… Есть метод… Не знаю, насколько он подойдёт лично тебе, но я бы сделал так… Переведи тот огонь, что недавно полыхал в твоих глазах и внутри в свои руки. Затем перенеси оттуда на поверхность стены… грей чуть сильнее, чем нагрела бы кофе. Не перестарайся, а то поплавишь лишнее. Тут нужна практика для достижения оптимума, конечно… Как и во всём. В общем, для этого и любого другого действия тебе нужно просто чётко понимать то, что реальность пластична. И всегда готова сотрудничать, какой бы ерунды ни просило у неё твоё силовое нутро! Это отличная новость, не правда ли?
– Прекрасная. Значит, нужно сначала договориться с нутром о том, что мы будем просить?
– Да. В идеале лучше сразу обращаться с нутром. Без посредников. Но… пока это не для тебя. Да. Примиритесь с нутром. Пообещай ему, что ты больше не будешь то игнорировать его, то требовать с него сверх меры. Живите дружно, и всё будет у вас хорошо, несмотря ни на что.
– Мы давно уже не разговариваем и в разладе.
– Вот. Миритесь.
Он выразительно посмотрел на неё.
– Ладно. Нужно время уложить всё это внутри.
– Пока просто прими всё на веру. Повторяй себе это каждый свет и пробуй.
Придётся. Всё равно нужно же во чтото верить, в пустоте висеть всё равно не получится, а от старых убеждений я шагнула уже далеко. И если выбирать – верить ли в наличие или в отсутствие у неё способностей к обучению, то сейчас она лучше будет верить в наличие. Это хоть и пугающе, но не так пугающе, как альтернатива.
– В любом случае… Спасибо тебе огромное за потраченное на меня время! Не припомню, чтобы со мной ктото столько же возился. Не для достижения какихто собственных целей, во всяком случае.
– У меня тоже свои цели. Просто им по пути с твоими. До завтра.
– До завтра.
Удивительно, как всё меняется. То, от чего она так стремилась избавиться и то, что в её жизненной среде считалось совершенно недопустимым и позорящим, здесь было необходимо и желательно. Кому верить? Очевидно же, что себе. Но чтото не верится…
«Время идти домой спать.»
Да ничего подобного! Пережитый стресс не позволит ей уснуть сейчас. Так что, либо гулять по слякоти без грязеступов под холодным ливнем, либо сидеть здесь в уютных подушечках с книжкой под куполом, по которому красиво стекают капельки дождя.
Помоему, выбор очевиден.
И вообще. Она чувствовала, что только проснулась после сонного дня. И после всей своей сонной жизни.Встряска пошла ей на пользу. Время поискать подробности по значкам. И хорошо бы… По эльфийским. Может, там даже будет тот, что нарисовал сейсвет Финиан. Это было бы занятно.
Амелия, слегка переживая о том, что жжение должно означать то, что она счастливая обладательница опухших красных глаз, потопала к комнате, где должен был находиться дежурный.
– Ага, именно так.
Финиан внимательно посмотрел на неё.
– Проблема пока только во внутреннем блоке?
– Да. И в недостатке информации.
– Устраняй. – сказал он таким тоном, как будто это вот так "раз – и нету". – Узнаешь здесь основы – а остальное всё практика, только практика.
«Вот так просто? Ну теперьто точно всё получится.»
– Пока ничего не получилось. Как бы я ни старалась и не напрягалась.
– Как ты напрягаешься?
– Ну… Я пытаюсь почувствовать идущую через руки энергию.
– Руки при этом напрягаются?
– Да… непроизвольно.
– Ты вообще не должна напрягаться. Это – не физическое усилие. Голова и плечи должны быть полностью расслаблены, никаких зажимов. Потряси ими для проверки в следующий раз. Напряги всё тело, побудь немного в таком положении и отпусти всё полностью. Посмотри наверх… на потолок, на облака… расслабься. Потом приступай. Эти блоки будут мешать твоей энергии течь. Подумай – что ты могла бы сделать в тот момент, когда все твои мышцы были напряжены? Даже взять чашку было бы проблемой. Внимательно следи за этим. И… не смотри прямо за своей силой. «Нука покажика мне быстренько, как ты это всё делаешь».
Ами фыркнула смешком.
– Сила не любит, когда на неё смотрят напрямую. И когда от неё чегото настойчиво ждут. Тут нужно поглядывать искоса. Как бы не заинтересованно.
– А если мне вот жуть как интерерсно? Заработает ли это вообще? Буду ли я изгнана из Кантина?
– Тебе придётся найти на что отвлечься. Пока ты будешь ждать и назойливо глядеть в упор – ничего не получится. Мир не будет идти туда, куда говорит ему наш туповатый прямолинейный разум. Оно и к лучшему. Не копало работает растительницей.
Кантинка с удивлением посмотрела на ведьма. Интересное применение пословицы её родного города. Откуда омиллец вообще её знает?
– Так. Вроде бы ничего не запомнила, но это всё очень интересно. Сейчас дойду до библиотеки – постараюсь записать.
– Не волнуйся. Я буду повторять столько раз, сколько понадобится. Пока всё это не уляжется у тебя внутри как родное… А пока – мне пора. Ночью тебе тут составит компанию Диллион – он сейсвет единственный дежурный. Распечатает тебе архивы и запечатает обратно. Я – домой. И тебе бы не помешало. Взгляд у тебя потухший. Такие глаза немного полезного видят. Уж не говоря об усталом, не желающем ничего впускать уме.
Он принялся аккуратно складывать в изящные сумки то, что лежало у него на столе.
– Финиан.
Он поднял на неё вопросительный взгляд.
– Да?
Ами непроизвольно поёжилась. Наверное, так внимательно и оценивающе на тебя смотрят, только если хотят… съесть? Вопрос чуть было не застрял в глотке, но всётаки вырвался наружу. Любопытство у Ами почти всегда стояло выше инстинкта самосохранения.
– Скажи… ведьмы пользуются какимито уже устоявшимися общепринятыми приёмами или постоянно появляются новые?
Он опустил свой иногда всё ещё внезапно пугающий взгляд обратно на свои сумки.
– Конечно, постоянно появляется чтото новое… или даже вспоминается старое. Ведьмовство так же персонально, как и твоя личность и разнообразнее, чем твои мысли. Если жить этим, то оно больше, чем традиции, больше, чем мода. Каждое существо может привнести чтото новое.
– Тогда чем удивительны эти новые штучки с маскировкой и амнезиями?
Финиан поместил сумки на полки под столом и выпрямился.
– Мощью… И наглостью. Кто способны вмешиваться в такие глубокие природные процессы и как смеют? А главное, зачем? Всё нужное происходит само в своё время, всё опадает, когда созрело. Зачем рваться вперёд, чтобы сравняться с жизнью? Всё равно по мелочам подтягивать свои силёнки до её могущества долго. То, что отлажено работает эонами не должно быть затрагиваемо ничем, кроме собственного естественного развития. Не проще ли скромно идти вместе с ней? Нет ведь. Впрочем, надо признать маскировки ям, заначек и складов бывают неплохи. Я уж молчу про амнезии. До сих пор, всётаки, до конца не уверен, что это чтото рукотворное.
– А что, если это всё и есть проявление эволюции жизни и разумов на материке?
– Мною происходящее не ощущается как признак естественной эволюции. Либо это не эволюция, либо я в ней – лишнее и подлежащее удалению звено.
Он обошёл свой стол и встал, опираясь на него.
– Ладно. Ясно, что подобное я в ближайшее время практиковать не стану. – шутливо пожала плечами Ами.
– Очень на это надеюсь. – серьёзно кивнул светловолосый ведьмъ. – Хотелось бы знать, что и в дальнейшем не станешь.
Если он не желает улыбаться, то мог бы хотя бы словами обозначать, когда шутит. Это было бы удобно.
– Да у меня на большее, чем спалить свой город, фантазии не хватит…
Хмыкнула она, желая пошутить ещё раз, но при последних словах дыхание у неё перехватило, словно бы она получила лёгкий удар поддых. Сердце кольнуло. Она поморщилась.
– Ох ты…
Амелия попыталась схватить ртом немного воздуха. Безуспешно. Лёгкие решительно не желали наполняться больше, чем на треть.
– Что?
Финиан обеспокоенно смотрел на неё. Нет… Вновь сквозь неё. Когда он уже перестанет это делать. Это так… нервирующе.
– Спалить… дом. – с трудом переведя дыхание, постаралась объяснить она. – Да! Будучи недорослей, я почемуто очень боялась этого… Точно. Это было очень навязчивым страхом… Очень. Как будто я в самом деле…
Ами вновь тщетно попыталась набрать воздух. Теперь этому мешала внезапно пришедшая на подмогу аминому удушью боль в сердце.
– …Боялась, потому что могла. – невозмутимо кивнул Финиан. – Вот мы и нашли твой блок. Довольно быстро, кстати. Он расслабился, полагая, что этому ведьму уже очень пора домой и старый болотник сейчас уже должен быть на полпути туда.
«Пожалуйста, прекрати смотреть своим ледяным взглядом сквозь меня. Мне от этого легче сейчас не становится. Наоборот.»
– Ты не старый… Ни зерна не поняла про мой блок…
Воздух. Имей совесть. Ты нужен сейчас мозгу.
«Твоему мозгу нужен отдых.»
Не время сейчас рассуждать об этом.
– Твой блок, видимо, не в том, что ты не умеешь ведьмовать. Он состоит в том, что ты запретила себе это делать.
Похоже, гнус попал в точку. В болевую точку. Ами согнулась, как от удара, остатки воздуха из лёгких выбило её неожиданным мощным всхлипом. Кровь ударила в голову, слёзы полились по щеками сами, без спросу.
…Как неловко было реветь перед Финианом. Как недоросля…
– Да. Я помню, как я это сделала. – бессильно прошипела она.
Нутро словно бы обожгло тем самым огнём. Вспышка перед глазами.
Гнев. Да почему они… Почему они слушают меня и не слышат?! Сколько раз мне ещё это надо проорать. Здесь темно. Страшно. Чтото коснулось ноги. И щеки теперь… Ядовитая трава! Нет… Духи мёртвых! Нет! Ничего этого нет. Ничего этого здесь нет. Откуда ему взяться в кладовой дома…
Я всё выдумываю. Всё выдумываю. Мать говорит, я всё выдумываю… Всё выдумываю. Этого нет.
Сидя на полу, недоросль Ами начала раскачиваться из стороны в сторону. Её тёмный угол кладовой становился ярче.
Хорошо. Хоть не так страшно. Что это?!
Солома, торчавшая изпод глиняной стены, начала тлеть! Огонь? Огонь. Разгорается. Огонь! Ой, нет… Нет! Прекрати, погасни!
Неуклюжая Ами, топая и грохоча дверьми, выбежала наружу и, схватив ёмкость для полива, по обыкновению оставленную взрослыми у входа в дом, и опометью бросилась обратно к месту своего наказания. Но не добежала, будучи перехваченной по дороге её тёткой.
– Не так быстро. Ещё раз уйдёшь из кладовой – и просидишь там вдвое дольше. Поняла? Отправишься после восхода работать сразу оттуда.
«Болотники, сейчас же всё сено внутри стены прогорит. Или огонь на корзины перекинется.»
– Мне надо было в туалет.
– А поливалка зачем?
– Я пить хочу… Всё! – сделала перед обалдевшей от подобной наглости родственницей не терпящий пререканий жест юная кантинка. – Я уже бегу обратно в кладовку!
«Прежде чем последуют ещё вопросы.»
О, хлюпни болотные! Уже часть стены прогорела… И запах пошёл. Лысые умертвия..
Сейчас все сбегутся. Сейчас точно влетит. Воды. Прекрати. Погасни! Погасни… погасни совсем и не возвращайся вновь. Уйди изнутри. Не делай так больше. Очень тебя прошу…
…Прекрати. Погасни. Эти же ощущения сейчас. Вместе с удушьем. Спазмами. Вместе с пронзающе колющей болью и бешеным стуком сердца. Вместе с кашлем, на фоне которого предыдущие проявления становились ещё более мучительными и болезненными. Так ярко…
Ами с шипением выдохнула и попробовала набрать воздух в лёгкие ещё раз. Её разобрала досада.
То призраки. То огонь из прошлого. Всё опять здесь.
– Это место… то поддерживает… то пытается убить меня… Я недостаточно хороша для него тоже. Кажется. – тихо произнесла она, глотая слёзы.
Быстро успокоиться. Срочно успокоиться.
«У него нет времени на твои истерики.»
«Почему он не уходит, как собирался?»
Значит, время разогнуться и уйти ей. Ами только поняла, что всё ещё стоит согнувшись, держась за стену, стараясь набрать воздуха.
– …Этот город изо всех сил хочет поддержать и вылечить тебя. – подсказал мелодичный голос Финиана. – Показать проблемы, которые ты так долго игнорировала. Невидимые, но оттого не менее опасные, разрушающие тебя проблемы, которые ходят рядом с тобой каждый свет.
Ами прекратила смотреть в пол, выпрямилась и вытерла слёзы.
– Почему он помогает, лупя меня поддых? – скептически поморщилась она, традиционно прибегая к язвительности, чтобы успокоиться.
– Иногда иначе дурь из нас не выбить… Уж прости его. Только так. Через раны и трещины в нашей коре выходит идиотская зацикленность на собственной тупости. – сочувственно покачал головой главный ведьмъ. – Мне и самому посчастливилось получать поддых… много раз. Очень действенно. Жизнь всё делает максимально энергоэкономно и эффективно.
– Оттого, видимо, и взгляд у тебя такой приветливый. – не удержалась от замечания Ами, вытирая остатки слёз. – Аж жуть пробирает… Я тебе не нравлюсь, да? Понимаю. Во мне нет ничего, чем я могла бы нравиться.
– Мне не нравишься не ты. А тот мусор внутри тебя, который мешает тебе жить. Я вижу его ясно… Знаешь… У тебя большой потенциал, Ами. Не профукай его. Не потакай своему страху и своей человеческой тупости.
– Сложно это. – угрюмо констатировала факт кантинка, переводя взгляд вновь в пол.
Голова становилась тяжёлой. Накопившаяся усталость начала напоминать о себе с удвоенной силой и настойчивостью. Припухшие глаза желали закрыться немедленно.
Она тряхнула головой.
– Да. Непросто! – согласился ведьмъ. – Но пробовать надо. И придётся. И я тебя заставлять не буду – жизнь заставит.
Он отошёл от стола, взял свою ежесветную сумку и приблизившись к Ами на расстояние, которое её инстинкты сочли достаточно опасным, остановился. Ами непроизвольно шагнула чуть назад, упершись спиной в стену.
– Оптимистично! – постаралась ухмыльнуться храмовая служака.
– Да! Кроме шуток. – мягко заметил Финиан. – Тебе не дадут остаться во тьме своих собственных заблуждений наедине со страхами. О тебе заботятся. Что может быть более обнадёживающим. Итак, архив всё ещё полностью в твоём распоряжении, Диллион сейчас должен быть в маленькой комнате по соседству. Если нет – то дождись его. Что я могу для тебя ещё сделать?
– Научи меня протирать окно.
– Что?! Прямо сейчас?
Кажется, Финиан действительно удивился. Надо же. Такое возможно.
– Нет, как тебе будет удобно… Ну, чтобы мне было не так темно… с этими своими заблуждениями. – шмыгнув носом, пояснила Ами, делая шаг чуть в сторону, чтобы не упираться спиной в стену.
– Это шутка? – недоверчиво склонил голову набок ведьмъ.
– Нет. Мне правда везде темно. Это же лучше, чем вновь начинать учиться поджигать всё подряд.
– И то, и то хорошо. Окно! Надо же… Свободолюбивая кантинская натура. – хмыкнул Финиан, делая Ами знак покинуть помещение. – Что эти тесные котти! Работать, так в просторном светлом поле! Под небесным куполом!
Они вышли из кабинета.
Финиан не потрудился даже делать жесты руками перед входом, но Ами както поняла, что помещение уже опечатано. Он умеет и так, но не хочет этого показывать? Краем глаза она увидела, что в соседней небольшой комнате, где должен был находиться Диллион, горит мягкий фиолетовый свет.
– Твоё рабочее котти не тесное! И не тёмное. В отличие от моего. Тебе не понять.
– Это не всегда было так. А что про окно – приходи. Я тебе завтра попробую показать. Впрочем, ты же уже видела всё сама, да? Вспомни эти ощущения. Через слова ты воспринимаешь не очень хорошо, но я всё же попробую объяснить. Смотри.
Он на момент замер и его прекрасное и в тусклом свете коридорной лампы лицо приобрело задумчивое выражение.
– Кажется… Есть метод… Не знаю, насколько он подойдёт лично тебе, но я бы сделал так… Переведи тот огонь, что недавно полыхал в твоих глазах и внутри в свои руки. Затем перенеси оттуда на поверхность стены… грей чуть сильнее, чем нагрела бы кофе. Не перестарайся, а то поплавишь лишнее. Тут нужна практика для достижения оптимума, конечно… Как и во всём. В общем, для этого и любого другого действия тебе нужно просто чётко понимать то, что реальность пластична. И всегда готова сотрудничать, какой бы ерунды ни просило у неё твоё силовое нутро! Это отличная новость, не правда ли?
– Прекрасная. Значит, нужно сначала договориться с нутром о том, что мы будем просить?
– Да. В идеале лучше сразу обращаться с нутром. Без посредников. Но… пока это не для тебя. Да. Примиритесь с нутром. Пообещай ему, что ты больше не будешь то игнорировать его, то требовать с него сверх меры. Живите дружно, и всё будет у вас хорошо, несмотря ни на что.
– Мы давно уже не разговариваем и в разладе.
– Вот. Миритесь.
Он выразительно посмотрел на неё.
– Ладно. Нужно время уложить всё это внутри.
– Пока просто прими всё на веру. Повторяй себе это каждый свет и пробуй.
Придётся. Всё равно нужно же во чтото верить, в пустоте висеть всё равно не получится, а от старых убеждений я шагнула уже далеко. И если выбирать – верить ли в наличие или в отсутствие у неё способностей к обучению, то сейчас она лучше будет верить в наличие. Это хоть и пугающе, но не так пугающе, как альтернатива.
– В любом случае… Спасибо тебе огромное за потраченное на меня время! Не припомню, чтобы со мной ктото столько же возился. Не для достижения какихто собственных целей, во всяком случае.
– У меня тоже свои цели. Просто им по пути с твоими. До завтра.
– До завтра.
Удивительно, как всё меняется. То, от чего она так стремилась избавиться и то, что в её жизненной среде считалось совершенно недопустимым и позорящим, здесь было необходимо и желательно. Кому верить? Очевидно же, что себе. Но чтото не верится…
«Время идти домой спать.»
Да ничего подобного! Пережитый стресс не позволит ей уснуть сейчас. Так что, либо гулять по слякоти без грязеступов под холодным ливнем, либо сидеть здесь в уютных подушечках с книжкой под куполом, по которому красиво стекают капельки дождя.
Помоему, выбор очевиден.
И вообще. Она чувствовала, что только проснулась после сонного дня. И после всей своей сонной жизни.Встряска пошла ей на пользу. Время поискать подробности по значкам. И хорошо бы… По эльфийским. Может, там даже будет тот, что нарисовал сейсвет Финиан. Это было бы занятно.
Амелия, слегка переживая о том, что жжение должно означать то, что она счастливая обладательница опухших красных глаз, потопала к комнате, где должен был находиться дежурный.
