Он предпочитал держать дистанцию между собой и студентами, чтобы никто не мог заявить, что у него есть любимчики. – Познакомьтесь: ваш новый преподаватель, Антипин Валентин Андреевич. Он будет вести у вас курс культурологии. Он же примет у вас зачет.
Сказал и вышел, оставив Антипина наедине с второкурсниками, любопытными и языкатыми. Впрочем, сейчас все молчали, внимательно рассматривая преподавателя.
Лика смотрела вместе со всеми. Надо сказать, что тот Антипин, которого она видела на фотографиях, отличался от Антипина живого. У последнего чувствовалась харизма. Глядя на него, Лика никак не могла себе представить, что у такого человека нет не только постоянного, но и никакого вообще партнера. Не то чтобы красавец, но довольно-таки притягательный мужчина. На него хотелось смотреть и смотреть.
Вел он себя спокойно, сдержанно. И Лика усомнилась, действительно ли перед ней зажатый Вал.
- Доброе утро, группа, - разнесся по аудитории глубокий баритон, от которого у Лики все завибрировало внутри. – Прошу, представьтесь, и начнем занятие.
Народ загудел, в воздух взметнулись руки. Пара началась.
Валентин в который раз за сегодня умылся холодной водой, горько улыбнулся своему отражению и вернулся за ноутбук. Оставалось дописать одну статью, всего лишь. И можно наслаждаться заслуженным отдыхом.
Хотя какой тут отдых…
Валентин вспомнил ее, сидевшую у окна через несколько рядов от преподавательского стола. Первый раз в жизни он мог, не таясь, рассматривать ее. Спокойная, глядевшая с достоинством, для Валентина – первая красавица во всем мире.
Она даже не подозревала, что явилась причиной его появления в вузе. Валентин удивлялся сам себе: как у него получилось не сбиться, сдерживая волнение, рассказать приготовленный материал, ответить на вопросы, в том числе ее. Чудо, не иначе.
Потом, после пары, он тщательно умылся холодной водой в мужском туалете – у него полыхали щеки и, видимо, неспроста. Скорее всего, вся группа уже разложила по косточкам нового преподавателя.
Привычно открыв страницу форума, Валентин на некоторое время отвлекся от статьи.
Вал: Сегодня была первая пара. Мне на удивление хватило сил, чтобы провести ее.
Тол: Поздравляю с боевым крещением. Она присутствовала?
Вал: Да. Я с трудом сдерживался, чтобы не смотреть на нее постоянно.
Лекс: И? Стоило оно того? Ты рад?
Вал: Смешанные чувства. До сих пор не разобрался в них.
Тол: Но от занятий не откажешься?
Вал: Нет, конечно. Они будут идти месяц. Спецкурс. Я надеюсь набраться впечатлений за это время.
Лекс: *саркастический смайлик*. До конца жизни, что ли? Что значит «набраться впечатлений»? Блин, да пригласи ее на свидание. Понравишься – отлично. Нет – все встанет на свои места.
Вал: Понравлюсь? А потом? Допустим, понравился. Дальше что? Нет у наших отношений будущего, Лекс. Просто нет. Мы слишком разные. Она не поймет.
Лекс: Трус.
Тол: Полегче на поворотах. Парень прав. Если повезло тебе, это не значит, что всем нам, таким, повезет. Тем более, он детдомовец. Так что не нужно этих ярлыков.
Лекс: Он заранее ставит крест на себе и своем будущем, не пытается ничего предпринять. Это не ярлык. Это натуральная трусость, Тол.
Трус… Валентин откинулся на спинку кресла. Да, наверное, Лекс прав. Он трус.
Валентин вспомнил ее утром, за вузовской партой, снова услышал ее голос, разглядел ее улыбку…
И пошел принимать холодный душ.
Вал: Сегодня была первая пара. Мне на удивление хватило сил, чтобы провести ее.
Тол: Поздравляю с боевым крещением. Она присутствовала?
Вал: Да. Я с трудом сдерживался, чтобы не смотреть на нее постоянно.
Лекс: И? Стоило оно того? Ты рад?
Вал: Смешанные чувства. До сих пор не разобрался в них.
Лика прикусила губу. Все же он. Слишком много совпадений. Теперь Лика была практически на сто процентов уверена, что Вал и Валентин Антипин одно лицо.
Лика вспомнила свои ощущения от его голоса, от его взгляда, да от всего! От Валентина просто исходила волна мужественности, если так можно выразиться! Едва пара закончилась и он вышел из аудитории, одногруппники Лики загалдели. Девчонки все были в восхищении от внешности. Парни оценивали лекцию с точки зрения подачи материала. Но и тут критики было мало, так как любой, присутствовавший на паре, прекрасно видел, что преподаватель владел темой на «ура». Причем Лика считала, что все рассказанное изучалось Валентином отнюдь не по учебникам. Он был детдомовцем, затем, вероятно, брался за любую работу, чтобы выжить. Так что опыта имел предостаточно.
Лика прикрыла глаза, снова ощутила себя на паре, почувствовала ту самую внутреннюю вибрацию, никогда ранее не ощущавшуюся.
«А теперь рядом с тобой может бродить маньяк. Лика, он реально психически ненормальный. И если Антипин и Вал – одно лицо, я бы не советовал тебе идти завтра на лекцию», - прозвучали в голове слова Антона. И это тоже могло быть правдой.
«И что делать?», - расстроенно спросила саму себя Лика. Ей ужасно не хотелось верить, что Антипин – псих, помешанный на ней маньяк. Но… Это проклятое но!
Чуть поколебавшись, Лика набрала сообщение в ватсапе Антону:
«Это он. Он писал на том форуме сегодня о первой паре».
Ответ пришел буквально сразу же:
«Я в больнице с аппендицитом. Должен выйти послезавтра. Не делай глупостей за это время. Не показывай ему, что ты что-то знаешь. Выйду – начнем проверку».
«Ок, выздоравливай», - Лика отложила телефон, тяжело вздохнула.
Начнем проверку… Звучало чересчур официально. Лика и хотела, и боялась проверки.
Запутавшись в своих чувствах, Лика снова открыла страницу форума. Троица молчала, и Лика полезла в архив – вспоминать их предыдущие разговоры.
Валентин закончил редактировать написанную статью, отправил по мейлу ее в редакцию, встал из кресла, подошел к окну. На улице давно стемнело. Немногочисленные фонари ярко освещали тротуар и редких запоздалых прохожих. Валентин жил в оживленном районе. Здесь в любое время дня и ночи можно было кого-нибудь увидеть на улице.
«Вот только помирать я буду точно в одиночестве», - пессимистично усмехнулся про себя Валентин. Настроение, и так не особо бодрое после статьи, медленно скатилось до плинтуса и укатилось за него.
Хотелось чего-нибудь выпить. Спиртное организм Валентина не воспринимал. Оставались стандартные напитки. Чай, кофе? Еда, наверное. Тем более что желудок отчаянно напоминал, что ел Валентин последний раз в обед или около того, когда пришел из вуза.
Мысли с еды сразу перескочили на прошедшее занятие. Но Валентин все же направился на кухню – готовить ужин.
Чайник – на плиту, несколько бутербродов с пластами жареного мяса – на тарелку. Вот и все приготовления. Зато не отвлекают от мыслей о ней. Она сегодня была невероятно оживлена, Валентин даже сказал бы нервозна. Как будто что-то случилось, и она тщательно скрывала это «что-то» ото всех. Излишне много смеха, слишком искусственные улыбки. Тогда, перед парой и во время нее, у Валентина не было заниматься анализом: за своими собственными эмоциями уследить бы да вспомнить, о чем надо читать лекцию. Но сейчас, припомнив все события, Валентин нахмурился: да, определенно, у нее что-то случилось. Понять бы, что. Впрочем, что бы ни произошло, он, Валентин, об этом точно не узнает. Кто он ей…
Тщательно спрятав куда подальше нахлынувшую горечь, Валентин выключил засвистевший чайник, налил в кружку кофе, сделал первый глоток – излюбленный способ. Если болит душа, надо переключиться на неприятные ощущения у тела. Обжигающий напиток практически опалил нёбо, как язык пламени. Валентин поморщился: не особо приятное ощущение, в этот раз не спасшее его от сердечной боли.
«Здравствуйте, Валентин Андреевич», - словно наяву услышал он ее мелодичный голос, когда они сегодня перед парой буквально столкнулись в коридоре. От нее пахло медом и мятой. Валентин сам себе не мог объяснить, откуда взялось это необычное сочетание и не почудилось ли оно ему.
«Доброе утро, Анжелика», - заставил он себя произнести как можно спокойнее, хотя сердце стучало, как сумасшедшее, а во рту сразу же появилась сухость.
«И? Стоило оно того? Ты рад?», - вспомнил он вопросы Лекса. Да, теперь точно рад. И да, оно того стоило, хотя уже третий раз подряд Валентин после пары умывался в мужском туалете холодной водой.
Регион, в котором жила Лика, славился своей непредсказуемой погодой. С утра могло светить по-летнему жаркое солнце, а после обеда вдруг налетал резкий холодный ветер, нагонял хмурые тучи, и на землю проливался затяжной унылый дождь.
Сегодня с утра погода радовала теплом поздней осени, и Лика оделась попроще, накинув на свитер и джинсы лишь плащ. Все равно возвращаться домой на такси. Даже если похолодает, не страшно, когда можно быстро юркнуть в машину. С этими мыслями Лика выехала в вуз.
Антон все еще лежал в больнице – у него обнаружились осложнения после операции. Наверное, так было лучше для всей ситуации в целом. Лика могла, скрываясь, наслаждаться голосом и внешним видом Антипина, он, если Лика не ошиблась в нем, делал то же самое, любуясь ею. Первый шок прошел, Лика начала жалеть, что посвятила во все Антона. Антипин вовсе не выглядел чудовищем, и если бы выдалась такая возможность, Лика с удовольствием пообщалась бы с ним наедине.
Пара прошла как обычно: Антипин говорил, Лика внимательно слушала, краем глаза наблюдая, как за окном медленно летит к земле первый в этом году снег. Впереди ожидались выходные, должны были приехать родители, в понедельник наконец-то выписывался Антон. В общем, событий было море.
Задумавшись после звонка, Лика выходила из аудитории последняя. Яркий синий пакет, стоявший под преподавательской кафедрой, привлек ее внимание необычным изображением: Уроборос, змей, поедающий сам себя. С таким пакетом обычно ходил Антипин.
В голову пришла неожиданная мысль, и Лика застыла, обдумывая ее. Почему бы, собственно, и нет?
Подхватив оказавшийся легким пакет, Лика быстро направилась в деканат, надеясь, что секретарша Любочка, студентка четвертого курса, еще на месте.
- Привет, - довольно улыбнулась Лика, буквально вбежав в деканат. – Люб, Антипин пакет забыл. Завтра выхи. Я отнесу, мне не трудно. Скажи адрес, а?
Любочка понимающе хмыкнула: на Антипина заглядывались не только студентки, но и аспирантки. Да что там аспирантки. Молодые преподши тоже смотрели на него, как кот на сметану.
Пара минут – и заветный адрес был получен, вместе с телефоном, так как жил Антипин в элитном доме неподалеку от вуза.
Через некоторое время Лика быстрым шагом направлялась к загадочному Валу, лелея в душе надежду, что он не струсит, рискнет впустить ее в квартиру: холод пробирал до костей, и Лика не отказалась бы от чашки горячего чая. В компании с Валом, конечно же.
Валентин любил снег. Мелкие и крупные снежинки летели с небес, укрывая землю пушистым покрывалом, и время как будто замирало, оставались только заснеженные дорожки под ногами, умиротворение в душе и надежда на чудо, которое, несмотря на все жизненные беды и горести, все же произойдет.
По пути из университета Валентин зашел в два продуктовых магазина, запасся продуктами на выходные. Погода в этом регионе отличалась своим непостоянством. И к вечеру вполне могла начаться метель, а завтра – и ледяной дождь.
Пропажу пакета Валентин заметил, лишь войдя в квартиру. Хотел по привычке поставить его на место в углу и понял, что ставить нечего. В магазинах оставить не мог – продавщицы знали Валентина, обязательно напомнили бы ему о его рассеянности. Оставался вуз.
Валентин вздохнул. В пакете не лежало ничего экстраординарного: конспекты, пара книг по предмету. Все, до понедельника о книгах можно забыть. Теперь к следующему занятию придется готовиться заново, с особым тщанием.
Пальто – на вешалку, ботинки – в обувницу. Валентин не успел отойти от двери, как сработал домофон.
- Валентин Андреевич, - пожилой консьерж Леонид Викторович был виден на камере довольно четко, - к вам девушка. Утверждает, что пакет ваш принесла.
Консьерж отодвинулся, в поле зрения Валентина попала та самая девушка с его пакетом. Валентин подавил дрожь. Лика… «За» и «против» боролись в нем целых три секунды.
- Пропустите, Леонид Викторович, - говорил Валентин спокойно, хоть сердце часто билось о ребра.
Отключив домофон, он привалился без сил к стене. Лика. Здесь. В его квартире. Нет, он все же безмозглый идиот.
Звонок сработал через пару минут. Этого времени Валентину хватило, чтобы прийти в себя и нацепить на лицо маску безразличия. «Главное, не смотреть ей в глаза, - горько усмехнулся он, открывая дверь, - не дай бог все поймет».
- Здравствуйте, Валентин Андреевич, - Лика, веселая, улыбавшаяся, показалась на пороге. – Вы меня чаем не напоите? Совсем замерзла, пока шла.
- Не стоило так трудиться, - отступив в квартиру, Валентин сам удивился, откуда взялись силы на спокойный, чуть прохладный тон, - сейчас не та погода, чтобы гулять в вашей одежде.
- Я посчитала, что пакет вам будет нужен на выходных, - снова веселая, даже озорная улыбка. И снова запах меда и мяты.
- Разувайтесь. Я пойду поставлю чайник.
Валентин шел в кухню, словно на эшафот. Пить чай с желанной и недоступной женщиной. Какая пытка может быть хуже?
Мерзкая погода с холодным пронизывающим ветром и крупным снегом осталась снаружи. Внутри было тепло и сухо. Лика избавилась от мокрого плаща, повесив его в прихожей на крючок, вбитый в стенку, нырнула в как будто нарочно открытую дверь ванной комнаты, помыла руки, параллельно осматриваясь.
Обстановка намекала на неплохие деньги. Может, и не роскошь, но уже близко к тому. И в прихожей, и в ванной был сразу заметен ремонт. Никаких разрушений, никаких дешевых материалов, так и грозящих отвалиться, едва к ним прикоснешься.
Да, у Антипина деньги водились. Однозначно.
Лика еще не решила, в каком ключе будет вести диалог. Осмотрев себя в зеркале, висевшем над раковиной, сбоку от ванны, она удостоверилась, что выглядит прилично и, возможно, на взгляд Антипина, притягательно, глубоко вздохнула и с нацепленной на губы веселой улыбкой вышла из ванной.
Чуть дальше по коридору слышались звуки. Похоже, Антипин готовился к чаепитию.
«Сейчас насыплет мне снотворного в чашку, а очнусь я где-нибудь в темной комнате, голая и с кляпом во рту», - ощущая нервозность пополам с непонятным весельем, подумала Лика, мысленно покрутила пальцем у виска и направилась на кухню.
Как и остальные комнаты, кухня подчеркивала достаток хозяина квартиры. Техника по последнему слову, на столе – ажурная скатерть с фарфоровым чайным сервизом, дорогие чай и кофе. В общем, становилось понятно, что журналист Валентин Андреевич Антипин отнюдь не бедствовал.
Сейчас он стоял у стола, в той же одежде, в которой читал лекцию, видимо, не успел переодеться.
- Присаживайтесь, - кивнул он на высокий удобный стул коричневого цвета, с широкой спинкой и изящными ножками.
Лика села, как приличествовало девушке из хорошей семьи, сложила руки на коленях. Для себя она наконец-то все решила: пока не поймет характера Вала, не понаблюдает какое-то время за его поведением, станет разыгрывать этакую пай-девочку.
- Вам чай или кофе? – он говорил спокойно, безэмоционально, держался чересчур прямо.
Сказал и вышел, оставив Антипина наедине с второкурсниками, любопытными и языкатыми. Впрочем, сейчас все молчали, внимательно рассматривая преподавателя.
Лика смотрела вместе со всеми. Надо сказать, что тот Антипин, которого она видела на фотографиях, отличался от Антипина живого. У последнего чувствовалась харизма. Глядя на него, Лика никак не могла себе представить, что у такого человека нет не только постоянного, но и никакого вообще партнера. Не то чтобы красавец, но довольно-таки притягательный мужчина. На него хотелось смотреть и смотреть.
Вел он себя спокойно, сдержанно. И Лика усомнилась, действительно ли перед ней зажатый Вал.
- Доброе утро, группа, - разнесся по аудитории глубокий баритон, от которого у Лики все завибрировало внутри. – Прошу, представьтесь, и начнем занятие.
Народ загудел, в воздух взметнулись руки. Пара началась.
Валентин в который раз за сегодня умылся холодной водой, горько улыбнулся своему отражению и вернулся за ноутбук. Оставалось дописать одну статью, всего лишь. И можно наслаждаться заслуженным отдыхом.
Хотя какой тут отдых…
Валентин вспомнил ее, сидевшую у окна через несколько рядов от преподавательского стола. Первый раз в жизни он мог, не таясь, рассматривать ее. Спокойная, глядевшая с достоинством, для Валентина – первая красавица во всем мире.
Она даже не подозревала, что явилась причиной его появления в вузе. Валентин удивлялся сам себе: как у него получилось не сбиться, сдерживая волнение, рассказать приготовленный материал, ответить на вопросы, в том числе ее. Чудо, не иначе.
Потом, после пары, он тщательно умылся холодной водой в мужском туалете – у него полыхали щеки и, видимо, неспроста. Скорее всего, вся группа уже разложила по косточкам нового преподавателя.
Привычно открыв страницу форума, Валентин на некоторое время отвлекся от статьи.
Вал: Сегодня была первая пара. Мне на удивление хватило сил, чтобы провести ее.
Тол: Поздравляю с боевым крещением. Она присутствовала?
Вал: Да. Я с трудом сдерживался, чтобы не смотреть на нее постоянно.
Лекс: И? Стоило оно того? Ты рад?
Вал: Смешанные чувства. До сих пор не разобрался в них.
Тол: Но от занятий не откажешься?
Вал: Нет, конечно. Они будут идти месяц. Спецкурс. Я надеюсь набраться впечатлений за это время.
Лекс: *саркастический смайлик*. До конца жизни, что ли? Что значит «набраться впечатлений»? Блин, да пригласи ее на свидание. Понравишься – отлично. Нет – все встанет на свои места.
Вал: Понравлюсь? А потом? Допустим, понравился. Дальше что? Нет у наших отношений будущего, Лекс. Просто нет. Мы слишком разные. Она не поймет.
Лекс: Трус.
Тол: Полегче на поворотах. Парень прав. Если повезло тебе, это не значит, что всем нам, таким, повезет. Тем более, он детдомовец. Так что не нужно этих ярлыков.
Лекс: Он заранее ставит крест на себе и своем будущем, не пытается ничего предпринять. Это не ярлык. Это натуральная трусость, Тол.
Трус… Валентин откинулся на спинку кресла. Да, наверное, Лекс прав. Он трус.
Валентин вспомнил ее утром, за вузовской партой, снова услышал ее голос, разглядел ее улыбку…
И пошел принимать холодный душ.
Глава 8
Вал: Сегодня была первая пара. Мне на удивление хватило сил, чтобы провести ее.
Тол: Поздравляю с боевым крещением. Она присутствовала?
Вал: Да. Я с трудом сдерживался, чтобы не смотреть на нее постоянно.
Лекс: И? Стоило оно того? Ты рад?
Вал: Смешанные чувства. До сих пор не разобрался в них.
Лика прикусила губу. Все же он. Слишком много совпадений. Теперь Лика была практически на сто процентов уверена, что Вал и Валентин Антипин одно лицо.
Лика вспомнила свои ощущения от его голоса, от его взгляда, да от всего! От Валентина просто исходила волна мужественности, если так можно выразиться! Едва пара закончилась и он вышел из аудитории, одногруппники Лики загалдели. Девчонки все были в восхищении от внешности. Парни оценивали лекцию с точки зрения подачи материала. Но и тут критики было мало, так как любой, присутствовавший на паре, прекрасно видел, что преподаватель владел темой на «ура». Причем Лика считала, что все рассказанное изучалось Валентином отнюдь не по учебникам. Он был детдомовцем, затем, вероятно, брался за любую работу, чтобы выжить. Так что опыта имел предостаточно.
Лика прикрыла глаза, снова ощутила себя на паре, почувствовала ту самую внутреннюю вибрацию, никогда ранее не ощущавшуюся.
«А теперь рядом с тобой может бродить маньяк. Лика, он реально психически ненормальный. И если Антипин и Вал – одно лицо, я бы не советовал тебе идти завтра на лекцию», - прозвучали в голове слова Антона. И это тоже могло быть правдой.
«И что делать?», - расстроенно спросила саму себя Лика. Ей ужасно не хотелось верить, что Антипин – псих, помешанный на ней маньяк. Но… Это проклятое но!
Чуть поколебавшись, Лика набрала сообщение в ватсапе Антону:
«Это он. Он писал на том форуме сегодня о первой паре».
Ответ пришел буквально сразу же:
«Я в больнице с аппендицитом. Должен выйти послезавтра. Не делай глупостей за это время. Не показывай ему, что ты что-то знаешь. Выйду – начнем проверку».
«Ок, выздоравливай», - Лика отложила телефон, тяжело вздохнула.
Начнем проверку… Звучало чересчур официально. Лика и хотела, и боялась проверки.
Запутавшись в своих чувствах, Лика снова открыла страницу форума. Троица молчала, и Лика полезла в архив – вспоминать их предыдущие разговоры.
Валентин закончил редактировать написанную статью, отправил по мейлу ее в редакцию, встал из кресла, подошел к окну. На улице давно стемнело. Немногочисленные фонари ярко освещали тротуар и редких запоздалых прохожих. Валентин жил в оживленном районе. Здесь в любое время дня и ночи можно было кого-нибудь увидеть на улице.
«Вот только помирать я буду точно в одиночестве», - пессимистично усмехнулся про себя Валентин. Настроение, и так не особо бодрое после статьи, медленно скатилось до плинтуса и укатилось за него.
Хотелось чего-нибудь выпить. Спиртное организм Валентина не воспринимал. Оставались стандартные напитки. Чай, кофе? Еда, наверное. Тем более что желудок отчаянно напоминал, что ел Валентин последний раз в обед или около того, когда пришел из вуза.
Мысли с еды сразу перескочили на прошедшее занятие. Но Валентин все же направился на кухню – готовить ужин.
Чайник – на плиту, несколько бутербродов с пластами жареного мяса – на тарелку. Вот и все приготовления. Зато не отвлекают от мыслей о ней. Она сегодня была невероятно оживлена, Валентин даже сказал бы нервозна. Как будто что-то случилось, и она тщательно скрывала это «что-то» ото всех. Излишне много смеха, слишком искусственные улыбки. Тогда, перед парой и во время нее, у Валентина не было заниматься анализом: за своими собственными эмоциями уследить бы да вспомнить, о чем надо читать лекцию. Но сейчас, припомнив все события, Валентин нахмурился: да, определенно, у нее что-то случилось. Понять бы, что. Впрочем, что бы ни произошло, он, Валентин, об этом точно не узнает. Кто он ей…
Тщательно спрятав куда подальше нахлынувшую горечь, Валентин выключил засвистевший чайник, налил в кружку кофе, сделал первый глоток – излюбленный способ. Если болит душа, надо переключиться на неприятные ощущения у тела. Обжигающий напиток практически опалил нёбо, как язык пламени. Валентин поморщился: не особо приятное ощущение, в этот раз не спасшее его от сердечной боли.
«Здравствуйте, Валентин Андреевич», - словно наяву услышал он ее мелодичный голос, когда они сегодня перед парой буквально столкнулись в коридоре. От нее пахло медом и мятой. Валентин сам себе не мог объяснить, откуда взялось это необычное сочетание и не почудилось ли оно ему.
«Доброе утро, Анжелика», - заставил он себя произнести как можно спокойнее, хотя сердце стучало, как сумасшедшее, а во рту сразу же появилась сухость.
«И? Стоило оно того? Ты рад?», - вспомнил он вопросы Лекса. Да, теперь точно рад. И да, оно того стоило, хотя уже третий раз подряд Валентин после пары умывался в мужском туалете холодной водой.
Глава 9
Регион, в котором жила Лика, славился своей непредсказуемой погодой. С утра могло светить по-летнему жаркое солнце, а после обеда вдруг налетал резкий холодный ветер, нагонял хмурые тучи, и на землю проливался затяжной унылый дождь.
Сегодня с утра погода радовала теплом поздней осени, и Лика оделась попроще, накинув на свитер и джинсы лишь плащ. Все равно возвращаться домой на такси. Даже если похолодает, не страшно, когда можно быстро юркнуть в машину. С этими мыслями Лика выехала в вуз.
Антон все еще лежал в больнице – у него обнаружились осложнения после операции. Наверное, так было лучше для всей ситуации в целом. Лика могла, скрываясь, наслаждаться голосом и внешним видом Антипина, он, если Лика не ошиблась в нем, делал то же самое, любуясь ею. Первый шок прошел, Лика начала жалеть, что посвятила во все Антона. Антипин вовсе не выглядел чудовищем, и если бы выдалась такая возможность, Лика с удовольствием пообщалась бы с ним наедине.
Пара прошла как обычно: Антипин говорил, Лика внимательно слушала, краем глаза наблюдая, как за окном медленно летит к земле первый в этом году снег. Впереди ожидались выходные, должны были приехать родители, в понедельник наконец-то выписывался Антон. В общем, событий было море.
Задумавшись после звонка, Лика выходила из аудитории последняя. Яркий синий пакет, стоявший под преподавательской кафедрой, привлек ее внимание необычным изображением: Уроборос, змей, поедающий сам себя. С таким пакетом обычно ходил Антипин.
В голову пришла неожиданная мысль, и Лика застыла, обдумывая ее. Почему бы, собственно, и нет?
Подхватив оказавшийся легким пакет, Лика быстро направилась в деканат, надеясь, что секретарша Любочка, студентка четвертого курса, еще на месте.
- Привет, - довольно улыбнулась Лика, буквально вбежав в деканат. – Люб, Антипин пакет забыл. Завтра выхи. Я отнесу, мне не трудно. Скажи адрес, а?
Любочка понимающе хмыкнула: на Антипина заглядывались не только студентки, но и аспирантки. Да что там аспирантки. Молодые преподши тоже смотрели на него, как кот на сметану.
Пара минут – и заветный адрес был получен, вместе с телефоном, так как жил Антипин в элитном доме неподалеку от вуза.
Через некоторое время Лика быстрым шагом направлялась к загадочному Валу, лелея в душе надежду, что он не струсит, рискнет впустить ее в квартиру: холод пробирал до костей, и Лика не отказалась бы от чашки горячего чая. В компании с Валом, конечно же.
Валентин любил снег. Мелкие и крупные снежинки летели с небес, укрывая землю пушистым покрывалом, и время как будто замирало, оставались только заснеженные дорожки под ногами, умиротворение в душе и надежда на чудо, которое, несмотря на все жизненные беды и горести, все же произойдет.
По пути из университета Валентин зашел в два продуктовых магазина, запасся продуктами на выходные. Погода в этом регионе отличалась своим непостоянством. И к вечеру вполне могла начаться метель, а завтра – и ледяной дождь.
Пропажу пакета Валентин заметил, лишь войдя в квартиру. Хотел по привычке поставить его на место в углу и понял, что ставить нечего. В магазинах оставить не мог – продавщицы знали Валентина, обязательно напомнили бы ему о его рассеянности. Оставался вуз.
Валентин вздохнул. В пакете не лежало ничего экстраординарного: конспекты, пара книг по предмету. Все, до понедельника о книгах можно забыть. Теперь к следующему занятию придется готовиться заново, с особым тщанием.
Пальто – на вешалку, ботинки – в обувницу. Валентин не успел отойти от двери, как сработал домофон.
- Валентин Андреевич, - пожилой консьерж Леонид Викторович был виден на камере довольно четко, - к вам девушка. Утверждает, что пакет ваш принесла.
Консьерж отодвинулся, в поле зрения Валентина попала та самая девушка с его пакетом. Валентин подавил дрожь. Лика… «За» и «против» боролись в нем целых три секунды.
- Пропустите, Леонид Викторович, - говорил Валентин спокойно, хоть сердце часто билось о ребра.
Отключив домофон, он привалился без сил к стене. Лика. Здесь. В его квартире. Нет, он все же безмозглый идиот.
Звонок сработал через пару минут. Этого времени Валентину хватило, чтобы прийти в себя и нацепить на лицо маску безразличия. «Главное, не смотреть ей в глаза, - горько усмехнулся он, открывая дверь, - не дай бог все поймет».
- Здравствуйте, Валентин Андреевич, - Лика, веселая, улыбавшаяся, показалась на пороге. – Вы меня чаем не напоите? Совсем замерзла, пока шла.
- Не стоило так трудиться, - отступив в квартиру, Валентин сам удивился, откуда взялись силы на спокойный, чуть прохладный тон, - сейчас не та погода, чтобы гулять в вашей одежде.
- Я посчитала, что пакет вам будет нужен на выходных, - снова веселая, даже озорная улыбка. И снова запах меда и мяты.
- Разувайтесь. Я пойду поставлю чайник.
Валентин шел в кухню, словно на эшафот. Пить чай с желанной и недоступной женщиной. Какая пытка может быть хуже?
Глава 10
Мерзкая погода с холодным пронизывающим ветром и крупным снегом осталась снаружи. Внутри было тепло и сухо. Лика избавилась от мокрого плаща, повесив его в прихожей на крючок, вбитый в стенку, нырнула в как будто нарочно открытую дверь ванной комнаты, помыла руки, параллельно осматриваясь.
Обстановка намекала на неплохие деньги. Может, и не роскошь, но уже близко к тому. И в прихожей, и в ванной был сразу заметен ремонт. Никаких разрушений, никаких дешевых материалов, так и грозящих отвалиться, едва к ним прикоснешься.
Да, у Антипина деньги водились. Однозначно.
Лика еще не решила, в каком ключе будет вести диалог. Осмотрев себя в зеркале, висевшем над раковиной, сбоку от ванны, она удостоверилась, что выглядит прилично и, возможно, на взгляд Антипина, притягательно, глубоко вздохнула и с нацепленной на губы веселой улыбкой вышла из ванной.
Чуть дальше по коридору слышались звуки. Похоже, Антипин готовился к чаепитию.
«Сейчас насыплет мне снотворного в чашку, а очнусь я где-нибудь в темной комнате, голая и с кляпом во рту», - ощущая нервозность пополам с непонятным весельем, подумала Лика, мысленно покрутила пальцем у виска и направилась на кухню.
Как и остальные комнаты, кухня подчеркивала достаток хозяина квартиры. Техника по последнему слову, на столе – ажурная скатерть с фарфоровым чайным сервизом, дорогие чай и кофе. В общем, становилось понятно, что журналист Валентин Андреевич Антипин отнюдь не бедствовал.
Сейчас он стоял у стола, в той же одежде, в которой читал лекцию, видимо, не успел переодеться.
- Присаживайтесь, - кивнул он на высокий удобный стул коричневого цвета, с широкой спинкой и изящными ножками.
Лика села, как приличествовало девушке из хорошей семьи, сложила руки на коленях. Для себя она наконец-то все решила: пока не поймет характера Вала, не понаблюдает какое-то время за его поведением, станет разыгрывать этакую пай-девочку.
- Вам чай или кофе? – он говорил спокойно, безэмоционально, держался чересчур прямо.
