Самой большой проблемой стало мое переменчивое настроение. Уже несколько недель подряд, я, словно на эмоциональных качелях не могу контролировать ни свои слезы, ни эмоции. Став пить лекарство, голова моментально раскалывалась, а аппетит либо пропадал, либо я объедалась настолько, что меня нескончаемо тошнило.
В один из вечеров, когда я морально настраивала себя на приход мужа и его очередное поучительное рычание, я услышала за дверью голоса. Эльдар, который сегодня провел со мной в комнате почти целый день, и увидев, как мне было физически плохо, остановил мужа, и только из-за неплотно закрытой двери, я услышала их разговор.
Мужчина настоятельно рекомендовал дать мне несколько дней отдохнуть, ведь еще немного и из-за моего состояния здоровья я не смогу посетить банкет, к которому так отчаянно готовит меня муж.
Максим несдержанно указал надзирателю на его должность и исполнение приказов, а после разъяренным зверем зашел в спальню, обвинив меня в заговоре за его спиной. Я спокойно выслушала его пламенную речь после нескольких таблеток успокоительных. Бесстрастно наблюдая за тем, как муж вне себя беспричинно кричит и избавляется от гнева гадкими словами, терпеливо выжидаю его вердикта.
Он выдохся. Остановился, пристально осмотрел меня, и плюхнулся в кресло, прикрыв лицо руками, словно обессилив. Ему сложно понимать других людей, ему было сложно понимать себя и свои поступки, сложно осознавать, что я не могу принять его, как мужа… Но он хотя бы понимает, что его поступки сказываются негативно на наших и без того напряженных отношениях.
Неожиданно он поднимается и несется к двери, но прежде, чем выйти, велит раздеться, чему подчинилась неохотно, но я не решилась провоцировать зверя на голодные игры. Вернулся он с бутылкой алкоголя, пачкой сигарет и пепельницей. Устроился в том же кресле, и на мое удивление, молча закурил.
Я непонимающе наблюдала за ним, прижав колени к груди и скрестив ноги, стараясь максимально прикрыть себя и не возбуждать мужа, пока он пристально и цепко скользит по мне взглядом. Я помнила его намеренья, из-за чего довольно сильно переживала. Затушив сигарету, он налил в стакан янтарную жидкость, медленно выпивал и хищно поедал меня взглядом.
Потеряв способность понять его, я просто сидела и ждала своей участи в этом шоу, которое заставило меня немного понервничать. Что-то было не так. Несколько минут прошли быстро, но следующий час — настоящая адская пытка. Под моим наблюдением он пьянел, и не давал возможности скрыться от его взгляда, как бы сильно я не хотела укутаться в плед.
Я сглотнула, когда он встал, и пошатываясь, подошел ближе к кровати.
— У меня сегодня нет на тебя сил. Сделай все сама своим болтливым ртом, — он проводит пальцами по моему подбородку, приманив меня к краю кровати. — Не смотри на меня так. Меньше будешь трепаться с телохранителями.
Ненавидеть больше, чем я ненавижу своего мужа, просто невозможно…
***
Подготовка к банкету лишала меня всяких сил и нервов, как и самого Гордеева.
Максим почти с криком объяснял мои элементарные ошибки в этикете и беседе, а едва я не так нарезаю мясо или неуклюже поднимаюсь из-за стола, он моментально вскипал. Каждый раз, когда я наступала туфлями ему на ноги в медленном танце, он швырял ближайшую мебель, а когда я не знала некоторые значения политических терминов или искусства, он несколько раз обозвал меня блондинкой, в самом плохом смысле этого пресловутого словечка.
Самым сложим было, когда я стояла в центре его кабинета, и он расспрашивал меня на разные каверзные темы… В особенности задавал неловкие и провокационные вопросы касательно нас и наших отношений. Приходилось усердно думать и держать покерфейс, не давая ему возможности увидеть во мне лишние эмоции.
К концу недели уже не осталось ничего, чего бы я не знала или не умела. Максим был требовательным и внимателен ко всем деталям.
Но в погоне за идеалом, он упустил из вида мое здоровье — мне стало нездоровиться, что я весьма хорошо скрывала от него. Как-никак выбраться в свет и сбежать стоило того, чтобы вытерпеть недомогание. Все чаще кружилась голова, оттекли ног после танцев были ноющими, еда стала безвкусной, и я перебирала ее, отчего Максим едва сдерживал себя от недовольных высказываний.
Сначала я думала, что это все нервы и скоро все пройдет, ведь в последние дни слишком много напряжения между мной и Максимом, но затем меня посетила мысль о беременности. К этому я отнеслась слишком скептически… Действие укола должно было истечь около недели назад, а между мной и Максимом не было близости, пока что ему хватило моего рта.
Но, каждый следующий день меня начал пугать — симптомы проявлялись очень пугающие и догадаться о возможной беременности стало куда проще. Высчитав дни менструального цикла, я пришла в замешательство, ведь уже около двух с половиной недель была задержка.
Никакие сроки не сходятся, и это вызвало неприятное замешательство.
У меня уже бывало подобное. Загоняв себя на учебе перед дипломной работой, я мало ела, недосыпала, нервничала и боялась провалить работу, из-за этого сбила менструальный цикл, и мне пришлось идти к доктору за помощью. Но лишь тот шанс, что это не нервы, а возможная беременность… Это действительно страшно!
За день до самого банкета, я решилась пожаловаться Максиму на плохое самочувствие, списав все на головную боль, нервозность, особенное обострение моей хандры и много чего другого. Гордеев был настроен весьма положительно, ведь после описанных симптомов я попросила записать меня на прием к гинекологу. Его блеск в глазах насторожил, и муж вызвался сам меня сопроводить к доктору.
Гордеев вместе со мной целенаправленно зашел в кабинет гинеколога, но женщина оказалась боевой и непреклонной, практически выпихнув мужчину из кабинета. Изначально я даже взволновалась, она показалась мне грубой и злой. Перед такой раздеваться и рассказывать свои проблемы стало в разы сложно.
Но буквально через пару минут я пила облепиховый чай и ела ее домашние печенья, пока доктор заполняла бланк и интересовалась о моих проблемах со здоровьем. Уложив меня на кушетку, провела осмотр УЗИ, как-то странно усмехнувшись.
— Значит, вы утверждаете, что делали противозачаточную инъекцию? — переспросила женщина, скептически глядя на монитор.
— Муж лично настоял именно на инъекции. Его раздражает презерватив, а я не всегда могу соблюдать регулярное употребление таблеток, — пожимаю я плечами. — Укол повлиял на гормональный сбой?
— Ну, что вы, Госпожа Гордеева, не будьте так пессимистичны к подобным симптомам, — улыбнулась женщина, и повернула экран, чтобы я видела то, что у меня в животе. — Нечасто, но организм может отвергать инъекции, как случилось с вами. Пять процентов из ста женщины беременеют и в этом не их вина, это особенности организма и гормонов. Видите, на черном пятнышке легкое светлое движение? У него четкое сердцебиение, малыш развивается хорошо… У вас на счету уже восьмая неделя беременности. Положительное развитие, никаких проблем. Все симптомы полностью описывают ваше состояние, думаю, через несколько недель все наладится и токсикоз пройдет. Поздравляю вас, Госпожа. Совсем скоро вы станете мамой.
В ушах словно звон герц, давящий на мозг. Едва не задыхаясь, я упрямо смотрю на черное пятно, в котором виднеется маленькое белое, которое едва заметно двигается. Я прикрываю глаза, чувствуя поражение и безвыходность. Вот теперь я была на пределе, способная убить Гордеева за неосмотрительность.
Восемь... Восемь чертовых недель я уже ношу под сердцем нашего ребенка!
Теперь я осознаю, что последние недели во мне много перемен. В настроении, в прихотях, в организме… Я, черт возьми, беременна! Моя ладонь быстро находит живот, накрывая его необдуманным защитным жестом и я быстро опускаю кофту вниз, резко встав.
Хотелось отчаянно зарыдать... Дикость положения меня едва не довела до обморока, пока женщина не подала стакан воды, в который я вцепилась дрожащими руками.
Женщина провела со мной долгую беседу относительно моего положения. Я же попросила ее не разглашать... Столь радостную новость, и что мужа я хочу обрадовать сама в нашу годовщину.
На самом деле рассказывать подобную новость Максиму я не торопилась, и не буду. Что-то мне подсказывает, что если он узнает, то обеспечит мне постельный режим до конца родов, и я не исключаю того, что он меня привяжет к кровати, чтобы я ни в коем случае не сделала ничего с ребенком, а в таком положении очень неудобно сбегать от муженька-тирана…
Конечно, доктор категорически против моей просьбы, и настояла на том, чтобы все рассказать Гордееву прямо сейчас… В такой ситуации я не нашла ничего лучше, чем подкупить ее, взволновавшись. Максим точно ничего не должен узнать, это будет настоящая катастрофа!
— У меня сейчас нет с собой денег. Но я знаю, что это втридорога того, что я трачу за месяц на брендовые вещи, — я снимаю с мочек украшения и кладу перед женщиной одни из сережек, которые подарил мне Гордеев, извиняясь за свое грубое поведение в постели.
Думаю, это та самая ночь, после которой я теперь беременна, черт его возьми. Почти символично, и я бы посмеялась, но, разве что, истерично.
Ее глаза блеснули, и доктор с лицом независимой и неприступной женщины прячет серьги в свой ящик, дав возможность мне облегченно выдохнуть.
— Вот рецепт на витамины, — она пишет на бумаге название. — Обычные витамины для иммунитета, не беспокойтесь, на этикетке не указано ничего из того, чтобы Господин Гордеев понял, что вы беременны. Но как только расскажите ему о счастливом известии, позвоните мне, я пропишу вам витамины для беременных и поставлю вас на учет, сделаем все анализы, как полагается. Пока что вам необходимо здоровое питание, никаких нервов и отдых, этого вполне достаточно для вашего возраста.
Я киваю, и схватив рецепт, выхожу из кабинета, пока, не приведи Господь, доктор не передумала обрадовать моего мужа моей беременностью. Максим вмиг поднимается, нервно осматривая меня, волнительно сглатывая.
— Почему так долго... Ты больна? Ну не молчи!
— Гормональный сбой, нужны витамины и отдых. Обо мне нужно позаботиться, — с лёгкой насмешкой отдаю рецепт Максиму, который облегченно выдохнул, но все-таки зашел лично к доктору, чтобы быть уверенным в моих словах.
— Значит, витамины для поддержания иммунитета и отдых… — Максим хмурится и прячет бумажку в карман пиджака, поверив в легенду. — Отдохнем после банкета. Потерпи еще немного, — взмолился муж.
***
Вечером, когда я уже готовилась ко сну, Максим попросил в срочном порядке заняться важным договором, устроив меня в своем кабинете. Сам же Гордеев занялся тем, что расслабленно устроился на дивне со стаканом виски, глядя перед собой, о чем-то размышляя.
Гордеев не выпустил меня из-за рабочего стола, пока я не выполнила всю нужную ему работу, которую он тщательно проверил и сразу же при мне отослал по электронной почте Вадиму. Я ловлю себя на мысли, что этот договор оказался необычным. Каким-то слишком детальным, с десятками правил и условиями, причем не совсем корректными и выгодными для второй стороны... Надеюсь, это не проделки Вадима, который лезет на рожон.
Я стояла рядом с мужем, пока он, придерживая меня за бедра, дождался подтверждения от Вадима. И как только он закончил, откинулся на мягкое кресло, опустив свою руку значительно ниже моей поясницы, отчего я вздрогнула, покосившись на Максима.
— Как-нибудь после банкета, Максим. Я очень устала, — я смело одернула его руку, на что Гордеев усмехнулся.
Я еще не успела переодеться, и по этому поводу пожалела — Максим обожает юбки и чулки.
— Наклонись, — потребовал он уже охрипшим голосом. Я сдержанно прикрыла глаза, но не поспешила выполнять его приказ. — Ярослава, не перечь мне. Давай сделаем друг другу приятное после напряженных дней. Я сегодня готов постараться для тебя, моя дорогая.
Я наклонилась над столом, поставив на него локти, изогнув спину, понимая, что он настроен решительно... А мне, как оказалось, остерегаться больше нечего. Все еще не могу поверить, что у меня под сердцем его ребенок. Наш ребенок.
Гордеев немного отъехал на стуле и подъехал за мной, отчего я оказалась между его разведенных ног. Он осторожными и плавными движениям рук поднял мою юбку на талию… И я внезапно ощутила его поцелуи на своей ягодице.
Невольно повернулась, удивленно взглянув на крайне чувственного мужа, который не спешит меня атаковать, а делает нечто необычное. Его пальцы начинают скользить по бедрам и ногам, задевая кружево белья, трогая меня очень аккуратно.
Я сжалась от одной мысли, что он смог узнать о моей беременности и сейчас вымещал свои позитивные и нежные эмоции на мне, решая несколько отблагодарить за мои странные способности организма. Но мне не хотелось, чтобы он знал о ребенке, и тем более, чтобы он когда-либо к нему прикоснулся.
Похоже, во мне мгновенно сработал материнский инстинкт и как бы я ни хотела ребенка, он уже во мне, и этого никак не избежать. Не хочу делиться с ним этим чувством, не хочу рассказывать ему об этом, не хочу, чтобы он навредил мне или ему… Я в состоянии сама позаботиться о нем, несмотря на то, что мне страшно иметь ребенка в такой нелегкой ситуации.
Я к такому просто не была готова, а сейчас нет выбора. Мне нужено было думать уже не о себе, а о нем.
— Расслабься, — сказал муж, опуская мои трусики вниз, прикасаясь своими пальцами к клитору, который не сразу поддался ласкам мужа.
Пока меня одолевала паника и сумбурные размышления, не сразу заметила, что Максим, не став мучить, увлажнил меня сам. Мои ноги едва не подкосились от странных ощущений. Всего минута манипуляций и он хорошо подготовил меня для себя.
— Раздвинь, — он аккуратно развел ноги шире, и зашумел ремнем, расстегивая ширинку.
Обхватив меня за поясницу, Гордеев развернул меня к себе лицом и потянул вниз, на себя, так, чтобы я села на его член одним рывком, а после он крепко прижал меня к своей груди, пока меня распирает снизу. Мне пришлось удобней устроить колени у его бедер.
Он не собирался использовать презерватив, чем немного успокоил мои метающиеся мысли — Максим не догадался.
Едва я начала двигаться, как муж схватил меня за бедра и остановил, направив мои движения в самый медленный темп, которого у нас никогда не было, продолжая меня удивлять. Он откинулся на спинку, смотря прямо в мои глаза, бережно прикасаясь к груди и талии. В этот раз муж изучил каждую частичку моего тела, целуя.
Мы закончили в спальне, когда Макс перебирает мои волосы и щекотливо касается пальцами моих плеч. Я уже почти засыпала, когда муж стал разговаривать со мной.
— Я последнее время груб с тобой. Не воспринимай это на свой счет, я не хотел тебя обижать. Отец давит на меня, а твой характер просто невыносим, организация банкета и работа… Все это отнимает много сил, — тихо сказал Гордеев.
Я открыла глаза.
— Секс — это твой своеобразный способ извиниться? — поинтересовалась я, закатывая глаза.
— Перед банкетом нам стоило наладить контакт и прийти в себя. Я очень надеюсь, что все пройдет хорошо. Ты должна понимать, как важен этот день для меня и, в общем-то, для всей нашей семьи. Поэтому прошу тебя, не реагируй на высказывания моего отца и слушайся меня.
