— Лучше. Спасибо тебе за эту ночь… — я запнулась, поздно понимая, что за чушь я говорю. — То есть не за ночь, а за старания этой ночью… За то, что помог мне, в общем, — нервно дергаю рукой, и прикрываю глаза от собственной тупости.
Надеюсь, что моя тупость — это не диагноз, а просто заторможенность после высокой температуры.
— Мило, — сказал он с таким возмутительным равнодушием, чем смог моментально приковать мой взгляд к себе. — Расслабься, Соколовская, — фыркнул он так, словно это нечто недопустимое — напрягаться рядом с ним.
Я снова перевожу взгляд на конфеты, пока он одевается и неторопливо подходит ко мне. Подняв голову, я поджимаю губы, отчётливо замечая, что в его сверкающих глазах настоящее веселье. С чего бы?
Вадим протягивает руку к пачке конфет, шумно её открывает и достаёт конфетку, протягивая мне сладость. Не понимая, чего именно он добивается, я торможу и просто пялюсь на конфету в его руке.
— Ладно, — он откладывает пачку на стол и почти перед моим носом снимает обертку с конфеты, протягивая её к моему рту, почти касаясь губ. — Что, так тоже не хочешь? Я же угощаю. Потом не дам, — смеется парень.
Если он пытается меня смутить — браво!
Вадим продолжает откровенно веселиться и изучает мою реакцию, пристально наблюдая за мимикой и точно пылающими от смущения щеками. Понимаю, что мне нужно что-то сделать и я всё-таки решаюсь повестись на устроенный Вадимом интертеймент.
— Спасибо... — сглатывая, я тянусь к конфете, которую в этот же момент бесстыдно забирают из-под моего носа. Он довольно жуёт шоколадную сладость, пытаясь сдержаться от хохота, и это ему удается паршиво. — Ты невыносим, Волков, — рассержено я подрываюсь со стула, и вроде как хочется что-то предпринять, но я бессильно сжимаю и разжимаю кулаки.
— Это же шутка. Чего ты взрываешься? — смеётся он, и на завершение своего представления, щёлкает меня по носу.
— Волков! — рявкнула я, уже ощущая, как внутри всё закипает от ярости.
— Недотрога, — и только теперь с прекрасным и даже очень воодушевлённым настроением, парень отправляется на улицу, не забывая мне шкодливо подмигнуть.
От его выходок у меня скоро будет типаться глаз!
***
Эльдар приезжает совсем неожиданно.
От скрипа калитки на улице, я вскочила и напряжённо посмотрела в сторону Вадима, который безучастно копался в телефоне. Когда я попыталась соскочить с кровати в порыве быстро обуться, парень медленно перевёл на меня взгляд, приподняв бровь.
— Хочешь с порога кинуться полковнику на шею? — тянет он почти каждое слово, выключая телефон и откладывая его в сторону. — На меня ты так не реагируешь, хотя вчера мы были в настоящих передрягах.
— Что с тобой сегодня? — я удобно сажусь в постели, поднимая подушку повыше и облокачиваюсь на неё. Из окна вижу, как во двор зашел полковник. — Ты ведёшь себя очень странно. Прекрати это делать.
Вадим кривит губы и его взгляд на какую-то секунду выстреливает в мою сторону, но парень решает проигнорировать мой вопрос и поднимается, когда в дом заходит Эльдар Розумовский.
Полковник грозным взглядом впивается в следователя и сдержанно кивает. Вадим вытянулся словно по струнке, изменившись не только в лице, но и в поведении — стал неожиданно сдержанным и серьёзным. Эльдар переводит на меня свой взгляд, и он моментально смягчается. Его губы медленно расслабляются, и полковник мне улыбается.
— Рад вас видеть невредимой, Ярослава, — мужчина подходит ко мне и поставив два больших пакета у кровати, присаживается рядом. — Надеюсь, Вадим не доставляет вам хлопот? — интересуется Эльдар и в его вопросе нет интереса, он ждёт, пока я начну жаловаться на поведение не самого примерного парня.
Волков тем временем хмурится и складывает руки на груди, явно недовольный такими вопросами своего начальника. Наши взгляды вновь пересекаются и он буквально ощетинился, будто ожидая услышать от меня одну лишь грязь и низкие жалобы.
— Он спас мне жизнь. Вадим не может доставить мне хлопот, скорее все наоборот, — не то, чтобы я хотела его защитить… Но парень действительно стал вести себя адекватно, по крайней мере, в нём нет угрозы, от которой хочется скрыться и сбежать. Волков хороший парень, со своими причудами, необычным характером и тягой к передрягам, но хороший.
— Неужели, — Эльдар недоверчиво прищурился, но улыбка с его губ не сошла.
— Так и есть, — киваю я, не давая себе передумать и упомянуть о некоторых моментах, которые меня откровенно возмущают, но думаю, что с этим справлюсь самостоятельно.
Полковник и Вадим выходят на улицу и довольно долго о чем-то разговаривают, а после возвращаются в дом и разбирают пакеты у противоположной стены, продолжая тихо перешёптываться. Больше говорит Эльдар, а следователь кивает, недовольно поджимает губы, хмурится, но не спорит и не пытается сказать больше, чем нужно. Но мне всё равно неслышно мужской разговор, поэтому я даже лишний раз стараюсь не дышать, чтобы краем уха выцепить хоть словечко.
Разговор о новом плане, Гордееве, о наличных деньгах и связи в определённые часы, но я слышу размытые и ничего не стоящие отрывки фраз. И поэтому, когда они оба поворачиваются в мою сторону, я напряглась, сев ровнее.
В чем такой повышенный интерес?
— Ярослава, — ко мне возвращается Эльдар. Он некоторое мгновение не решается задать волнующий его вопрос, и отводит взгляд в сторону.
Вадим, увидев заминку полковника, фыркает.
— Какого черта ты не сказала нам, что Гордеев узаконил твои права на его бизнес? — Вадим буквально прорычал, несдержанно взмахнув рукой.
Я округлила глаза, удивлённо метнув взгляд на полковника, который недовольно поджал губы от эмоциональных порывов парня.
— Это невозможно. Я не подписывала ни одной бумаги, и мы с ним об этом никогда не говорили. К тому же Виктор был бы категорично против подобного решения своего сына, — я раздумываю вслух, не понимая, что за чушь я только что услышала. — Вы точно ошиблись в своих... Догадках.
— Виктор был в бешенстве, когда узнал о решении своего сына. Предполагаю, что Максим хотел подстраховать вашу жизнь, чтобы в случае чего вы не стали жертвой его отца и смогли использовать ресурсы, как будет требовать того ситуация. Это было разумное решение, которое он хранил втайне до того момента, как очень болтливый старик не рассказал все подробности вашей с ним встречи, — полковник переводит взгляд на Волкова, и в нем нет злобы, только укор за очередную ошибку. — Он доказывал, что вы любовники.
— Чушь! — прыснула я. — Он соврал!
Полковник переводит тяжелый взгляд на следователя.
— И что мне, по-вашему, нужно было сделать? Грохнуть старика, чтобы не болтал лишнего? — взбесился Волков.
Наше возмущение остается без внимание полковника.
— Слова водителя вызвали у Максима сомнения на счет вашего похищения, Ярослава. Виктор воспользовался состоянием сына, узнал детали договора и заставил его добавить ещё пару пунктов. В случае вашей смерти часть бизнеса переходит в руки Виктора, как и несколько миллионов долларов, застрахованных на вашу жизнь, — последние слова Эльдара заставляют меня побледнеть.
— Максим бы никогда не согласился на такие условия… — полушепотом говорю я, совсем не понимая, что происходило с мужчиной, который решился на подобные условия.
— Вы правы, Ярослава. Но вчера он был в замешательстве, ужасно пьян и наедине с отцом за закрытой дверью кабинета до самого утра. Мне бы не хотелось вас пугать, но для вас опасен не Максим, а его отец. Виктор может пойти на любые проступки, чтобы получить нечто большее. Ваша смерть на данный момент стоит очень дорого... И выгодно.
Я помню, как мне угрожал Виктор и говорил, что никогда не простит мой побег. Но я никогда не предполагала, что он будет жаждать убить меня и получить после моей смерти до жути много денег и часть бизнеса Максима.
Виктор — алчная мразь...
— А Максим…
— Сомневаюсь, что он вообще что-то помнит, — Эльдар хмурится. — Я найду момент, чтобы показать видеозапись с камер его кабинета… Но к сожалению, сейчас это невозможно. Максим Викторович не поймёт, зачем я умышленно установил камеру в его кабинете и может сильно разозлиться. А пока я буду рядом с ним, вы будете в безопасности, но, если меня уличат, вы останетесь слепы без моих предостережений. Поэтому вам нужно быть предельно осторожными, начеку и не рисковать.
В гнетущей тишине я ощущаю, как близится конец побега, а совсем недолгий глоток свободы, которого оказалось чертовски мало, душит меня изнутри. Перевожу взгляд на Вадима, ожидая каких-либо слов поддержки или хотя бы его понимающего, сожалеющего взгляда, но парень холодный и непробиваемый.
Удушающие слёзы подкатывают с такой силой, что глаза щипает и дышать становится трудно. Я совсем не вижу шансов на дальнейший побег, особенно зная, что Виктор больной на голову псих, который может погубить наши жизни без какого-либо напряжения.
И я очень сильно сомневаюсь, что моя смерть будет быстрой.
— Мы дадим Виктору то, что он так желает, — произносит следователь с такой решительностью в голосе, что меня передёргивает.
Вадим расслабленно подходит к столу и шумно снимает обёртку с конфеты, в то время как я и Эльдар в замешательстве наблюдаем за каждым действием парня. В такой ситуации поедать конфеты может только Волков, в то время, как мой желудок от паники готов вывернуться наизнанку.
— Объясни, — его не понимает даже полковник.
— Спланируем нашу смерть на глазах Гордеевых так, чтобы у них не осталось никаких сомнений. Таким образом скинем все хвосты и угрозу преследования. А пока они додумаются, что к чему, мы будем в безопасном месте подальше от этих мразей и добьёмся справедливости.
Я перевожу взгляд на полковника, который, похоже, желает возразить, но не может найти никакого вразумительного аргумента.
— Это невозможно спланировать на глазах у Гордеевых, — если не может возразить полковник, это делаю я.
Вадим оборачивается ко мне медленно, насмешливо улыбаясь.
— Я совсем скоро докажу тебе обратное… Но сперва тебе нужно поправить здоровье. Как насчет чая из шиповника? — воодушевленно интересуется Вадим, заставляя меня и полковника настороженно переглядеться.
***
Вадим целый день открыто игнорирует мои вопросы и несмотря на многочисленные попытки поговорить с ним, я удручающе вслушиваюсь в тишину, вместо его ответов. Следователь он даже в глуши следователь — сел в кресло, ноги закинул на стул и вдумчиво что-то листает и смотрит в своем планшете, пока мое единственное развлечение наблюдать за его мимикой и жестами. Не хватает только виски и сигары для полной картины Шерлока Холмса.
В этом доме ужасно скучно и нечем заняться. То есть в этом доме заняться можно уборкой и отвлечься на несколько часов, но Вадим, как только увидел в моих руках веник, схватил меня под локоть и вернул в кровать. Температура едва сбивается, и парень категорично против любых моих действий, кроме как, спать и… Спать, причем молча и с закрытыми глазами! Уф!
Его телефон в очередной раз противно жужит, и я увлеченно смотрю как он, задумчиво переводит взгляд на экран, ранее спокойный и такой сосредоточенный парень становится моментально нервным и даже как-то по-особенному агрессивно печатает ответы на сообщения. Изредка он награждает меня нечитаемым, но внимательным взглядом, и это происходит, когда в его руках телефон. Я осталась почти без сомнений — это «что-то» касается меня.
Не знаю, в температуре ли дело, но мою голову посещают дурные идеи.
— Я хочу чего-то горячего. Можешь заварить мне чай в большую кружку? — невозмутимо интересуюсь я, намеренно делая голос дрожащим и слабым.
Вадим тяжело смотрит несколько секунд, буквально пронизывая взглядом, а затем откладывает свои гаджеты и встает. Я точно помню, что в ведре не осталось воды, которую он принес утром из колодца, поэтому терпеливо жду, когда парень оденется, возьмет ведро и выйдет на улицу.
Срываюсь с постели ураганом. Хватаю с подоконника его телефон и любопытно включаю экран, попадая на цифровую блокировку. Я целый день смотрела, как он вводил пароль и с четвертой попытки я его все-таки ввожу его, разблокировав экран.
Прямо в моих руках телефон вибрирует и приходит сообщение от некого «Ублюдка». Сообщение выпадает сверху экрана, и я жадно вчитываюсь в строчки.
Ублюдок: «У тебя явно крыша поехала! Никакого действия без моего разрешения! И только попробуй поступить иначе — я заставлю тебя грызть землю зубами, как и всю твою чокнутую семейку! А прикоснешься к ней, и ты нежилец!»
Сердце бьется так быстро, что едва не выскакивает из груди, и я едва вчитываюсь в сообщения, когда пальцы рук нещадно трясет. Но все же с необъяснимым трепетным интересом нажимаю на контакт и перехожу в сообщения с ним, листая перепуску на начало беседы сегодняшнего дня.
Ублюдок: «Какого, блядь, черта я узнаю только сейчас, что ты просрал весь наш план? Ты напрашиваешься на конфликт!»
Человек, который знает о планах Вадима… Скорее всего, его коллега. Волков серьезен к таким вещам и кого-либо не стал просвещать. Да что там обо всех, когда я едва вытягиваю из него хоть какую-то информацию?
Контакт (вы): «Я отчитываюсь начальству, а не таким ублюдкам, как ты. У меня все под контролем. Выясняй отношения с полковником»
Ублюдок: «Ты, сукин сын, не уследил за ней в первый же день! Если с ней что-то случится, ты знаешь меня, и то, что я могу с тобой сделать»
Контакт (вы): «Прибереги свои таланты для допросной, павлин. Сам знаешь, что для меня в перспективе доставить тебе этот весьма неподъемный и истеричный груз. За сохранность ответственность не несу, такого договора не было»
Какой еще груз? У него несколько заданий?
Ублюдок: «Ты забыл, как сидел в допросной? Не испытывай меня, ведь я уже жажду пройтись по твоей надменной морде еще раз. И с удовольствием пройдусь!»
Контакт (вы): «Стало легче? Отдыхай. Ты же только и умеешь, что по норам скрываться, а свои проблемы спихивать на других. Мне даже жаль, что у нее такая родня»
Ублюдок: «Ты у меня в ногах будешь лазить и умолять, чтобы я тебя оставил покое»
Контакт (вы): «Глупые мечты, павлин. И кто знает, может, тебе еще со мной нужно будет торговаться. Не забывай, что сейчас под моим крылом уж очень надоедливая особа с симпатичным задом. Будешь меня и дальше злить, пострадает она. Разговор окончен»
Не поняла. Разговор обо мне? Под крылом Вадима только одна особа с симпатичным… Не суть! Что, черт возьми, здесь происходит?!
Ублюдок: «У тебя явно крыша поехала! Никакого действия без моего разрешения! И только попробуй поступить иначе — я заставлю тебя грызть землю зубами, как и всю твою чокнутую семейку!»
Н-да. Действительно Ублюдок! Но зачем тогда Вадим с ним переписывается и к тому же уделяет этому так много времени, вместо того, чтобы игнорировать, как, например, меня. У него в этом деле талант! Я бы даже сказала, что учился он у настоящего мастера этого непревзойдённого искусства.
Не успеваю додумать варианты, как слышу шаркающие шаги на улице и положив телефон на место, буквально с разбегу запрыгиваю обратно в кровать. В это время входная дверь открывается с противным скрипом, и Вадим не спеша заходит в дом. Он раздевается и подходит к печи, подбрасывает пару дров и наливает полный чугунный чайник воды.
