Опускаю глаза, оттого тяжелого взгляда, которым он меня буквально душил. Не сразу нахожу ответ. Все его вопросы второстепенные, которые даже не следует обсуждать, поэтому начинаю хмуриться. Я согласилась навстречу не для обсуждения моих поступков, а его.
— Мой брат в больнице, — мой голос звучит приглушенно.
— Я об этом отлично осведомлен, Ярослава. Каждый платит за свои ошибки по справедливости, — Максим оказывается совершенно несгибаемым и очень решительным. — Но я оказался неправ, — сглаживает он заостренный угол разговора, — мне не следовало реагировать столь резко. Но и не смог терпеть, когда он с тобой ведет такие беседы, оскорбляя этим и меня, и тебя.
— Почему ты с ним просто не поговорил, Максим? — спрашиваю я, глядя в ледяные глаза мужчины. Они обмолвились парой фраз, и Макс даже не приложил усилия выйти на контакт с моим братом.
— Тогда это была бессмысленная трата времени, — он поджимает губы, и, видно, что ему не нравится тема.
— Ты всегда решаешь проблемы кулаками своих телохранителей? — продолжаю спрашивать, замечая, как медленно опускаются его брови, сдвигаясь к переносице. — Или это разовая акция исключительно для моего родственника?
— Неужели тебе нравится, когда с тобой разговаривают в таком тоне? Он назвал тебя шлюхой. Очевидно, что копался в твоих вещах и пристыдил моими записками. Твой брат был неправ и заносчив.
— Брат — это полностью моя ответственность, и решать семейные проблемы с ним буду тоже я, а не ты, Максим, — объясняю я ему простые и понятные всем вещи. — Ты даже не хотел слушать меня. Может, ты защищал не меня, а свои принципы? — предполагаю я.
Гордеев выдерживает паузу, и я настораживаюсь, когда он беспрерывно смотрит мне в глаза, и, кажется, даже не моргая. По его скулам бегают желваки, которые говорят мне о тихой ярости.
— Хорошо. Не буду тебе лгать. Я не жалею о том, что твоего брата немного потрепали. Это будет ему уроком на будущее, что нужно вовремя закрыть свой рот и не артачиться в мою сторону, — буквально проскрежетал Максим, сжав в кулак лежащую на столе руку.
— Меня тоже выведут на улицу твои… Рыцари правосудия и побьют толпой в случае, если я повышу на тебя голос? — моментально вспыхиваю я, когда до меня доходит смысл его слов.
— Нет. С тобой я разберусь сам, — отвечает он, остро сверкнув своим недовольным взглядом. — Я знаю, что ты хочешь мне сейчас сказать, — он облокачивается на спинку тяжелого деревянного стула. — Ты мне нравишься, Ярослава, поэтому я не готов прощаться с тобой из-за нелепого случая с твоим братом… И я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Хочешь, чтобы я принес свои глубочайшие извинения твоему брату? Я сделаю это.
— Какой резон делать то, в чем ты не будешь искренен? Это будет выглядеть как подачка. Тебе стоило думать изначально обо мне и моих чувствах, — качаю я головой, сжимая в ладони горячий стакан кофе.
— Об этом будешь знать только ты, — усмехнулся Макс. — Пусть мальчик потешит свое пошатнувшееся чувство собственного достоинства, — пожимает он плечами, для себя решая столь простой способ решения сложившейся проблемы.
Я долго смотрю на Максима, пристально, взвешивая свое решение. Не тороплюсь.
Знаю, что первым делом я увлеклась будоражащим сексом с мужчиной, о котором мечтают все женщины. Также уверена в том, что не каждый может быть таким искусным любовником, как Господин Гордеев. Не у каждого мужчины столь остроумный юмор, хорошее образование и впечатляющие амбиции, точно так же, как и не у всех есть безупречный статус в обществе.
А теперь смотрю на него еще раз, но с другой стороны. Он весьма жесток, не скрывает и не таит в своем сердце даже крохотной щепотки сожаления. Очевидно, что в момент его задетого чувства достоинства, он наплевательски отнесся к моим собственным чувствам. Я близка с братом, и Гордеев сделал больно не только ему, но и мне. Еще я не понимаю одного факта: как такой резкий человек со своими методами «воспитания» не засветился ни на фотографии, ни на видеозаписи, ни тем более в слухах. Вижу, что этот инцидент не первый по его взгляду, да и люди его положения не делают таких шумных ошибок, привлекая общее внимание.
Сомневаюсь. Не могу понять в чем мне нужно быть уверенной, чтобы определиться со своим ответом. Все-таки мы еще не сильно сблизились в любовном плане, не раскрывали душу и явно думали не головой, а телом, лаская друг друга в спальне.
Но его взгляд… Эти такие ясные глаза, в которых сейчас арктические льдины, не позволяют к нему прикоснуться и почувствовать тлеющее вожделение, как раньше. Словно мне открылась его вторая сторона, которой раньше я не замечала, или он не показывал. И этой его второй стороны я испугалась так сильно, что вряд ли смогу забыть…
Андрей слишком упрямый, он придет снова. И что тогда? Гордеев его будет калечить каждый раз? Нет. Я определенно не враг своему родному брату.
— Видимо, наши отношения были ошибкой с самого начала, Максим, — натужно говорю я с опущенными на кофе глазами, пыталась быть твердой, но все-таки голос предательски дрожит. Я в смятении поднимаю глаза, взглянув на реакцию Гордеева, который ничем не выдал того, что услышал не те слова.
— Ты сейчас на эмоциях.
— Нет. Это взвешенное решение. Между нами все кончено, я не хочу больше с тобой встречаться, Максим, — я не выношу его угрожающего взгляда. Встаю, перекидываю через плечо сумку, но он поднимается следом, не давая мне уйти.
— Я дам тебе время. Потом мы поговорим еще раз, — Гордеев хочет подойти, но я делаю шаг назад, не позволяя к себе прикоснуться.
Слишком шаткое решение, я все еще не уверена в собственных словах.
— Прощай, Максим, — обхожу его, но встречаю встревоженный взгляд Игната, который немного шокировано смотрит на то, как я ухожу. Видимо, он слышал мои последние слова.
Не оборачиваюсь. Добавляю шагу и ухожу, держа путь в квартиру моего друга. С Артемом мне будет легче собраться с мыслями и вернуться в прежнюю рутину, к тому же не хочу быть одна в этот угнетающий меня момент...
***
Часть 6. Мой милый друг
***
Первую половину пятницы я провела в палате брата, перед этим договорившись с Игнатом Ростиславовичем о выходном дне. Правда, сначала выслушала какая я неблагонадежная и вредная журналистка, которая ежедневно пользуется его добродушием и сидит на шее у всего отдела… О, как же он был прав! И все же отпустил, предупредив, что на следующей неделе я беру рабочую субботу.
Противный!
Из-за нашей с братом работы мы не особо часто садимся вот так, вместе, душевно разговаривая. В выходные дни отдыхаем отдельно. В будние дни утром спешим, а вечером совершенно не хочется разговаривать, мечтая об ужине и горячем душе.
А вот сегодня мы сидим как в те вечера, когда я учила предметы колледжа, а брат, уставший приходил с работы. Ухаживая за ним, беспрерывно что-то рассказывала. Впечатлений было в студенческие годы предостаточно. Андрей всегда меня выслушивал, улыбался, заглядывая в мои восторженные и мечтательные глаза, дополняя меня своими интересными случаями из академии.
Шутили, смеялись, но тему моих отношений с Максимом обоюдно решили не трогать. Объелись попкорном и смотрели кино на телефоне, правда, пришлось долго укладывать свою тушку рядом с братом, стараясь не задеть его боевые ранения. Легла бочком, щекой прижалась к его плечу, и держала телефон на его животе, пока он рукой накручивал мои волосы на свои пальцы.
В такой спокойной и уютной атмосфере в палату ворвалось какое-то неотесанное животное, лопая воздушные шарики, крича поздравления. Я вздрогнула, выпустив телефон из рук, рассматривая вышедшую фигуру из обилия воздушных шаров с коварной усмешкой на губах.
молодой человек скорей всего ровесник брата, и как ясно, его знакомый. Высокий, с дерзкой ухмылкой и сверкающими очень притягательными серыми глазами. Черная футболка настолько явно обтягивает его литые мышцы. Я легко могу догадаться, что он сослуживец брата.
— Поздравляю, Сокол, наконец-то тебе досталось. Справедливость — она торжествует! Не я, так кто-то, — громко говорит парень, хлопнув еще один шар. — Ой, я не вовремя, да? Вы здесь непотребностями занимались, признавайтесь? — он подходит к тумбе, плюхнув на нее пакет с фруктами, и скрестив руки на груди. Парень разглядывает меня, ошарашенную, и брата, который моментально вспыхнул яростью.
Я выступаю первой, решая не меньше подразнить нахального посетителя, закинув свою ножку на ногу брата, немного приподнимаясь, грудью прижимаясь к Андрею, выгнув спину. Брат, обратив на меня внимание, в один миг растерял свою угрожающую вспыльчивость.
— Что, завидно? — саркастично спросила я, — или хочешь присоединиться? Только меня очень возбуждают боевые ранения, ты немного не подходишь, — хочу продолжить, но Андрей крепко перехватывает мою талию. Незнакомец, выгнув брови, заинтересованный моими словами, приподнимает свою футболку, демонстрируя шрам немного выше бедра, довольно крупный рубец на… Безупречном торсе.
Не сразу дошло, что он дразнит меня своей идеальной фигурой.
— Сойдет, или мне нужны исключительно свежие? — несколько серьезно спрашивает парень, но его глаза откровенно смеются и весело сверкают. Он повернулся вокруг своей оси, порывается снять футболку, но останавливается, лукаво улыбнувшись. — Нет. Давай, для начала, тоже что-то покажешь, чтобы я был уверен в том, что за моими боевыми ранениями будет ухаживать девушка исключительно с приятной упругой грудью.
— Вы двое, заткнитесь, — рычит брат. — Это моя младшая сестра, кретин, — сдает всю подноготную брат. Ну вот какой с него следователь? Выдает все, как на духу, даже без моей словесной пытки!
Незнакомец заразительно смеется, немного удивленно меня разглядывая, не ожидая такой правды. Он уже поверил, что я могла быть девушкой Андрея, а брат испортил все мои уже продуманные остроумные шуточки относительно определенных размеров посетителя. Раз уж дело коснулось моей груди, я порывалась ответить тем же…
— Как мило, — комментирует парень, когда я встаю с кровати, поправив задравшуюся майку на животе. — И часто вы так тискаетесь?
— Волков, — предупреждающим тоном, не терпящий подобных шуток, рычит Андрей, подтягиваясь по кровати. Да, он у меня консерватор, прям как отец. Никаких шуточек о сексе, да-да, пора бы мне уже запомнить. — По существу и можешь валить в отделение.
Парень пожимает плечами.
— Ничего, — выпаливает он, твердо поглядев в глаза брата. — Абсолютно. Никто ничего не видел, не знает и не представляет, как такое могло произойти незамеченным средь бела дня.
— О чем это он? — интересуюсь я, бегая взглядом от одного парня к другому.
— Не может такого быть. Ты что, немощный, с людьми разучился разговаривать? Нашел на свою голову помощничка… — негодует брат. Взгляд парня, напротив, темнеет, он насупился, очень упрямо глядя на Андрея.
Ой-ой, какой серьезный!
— Я вообще-то тебе сейчас помогаю, не смотря на все то дерьмо, что ты принес в мою жизнь. Будь любезен, доверься моему опыту, если уже попросил о помощи, — с расстановкой отвечает незнакомец. С него моментально слетают улыбки и насмешки, в глазах бурлит острое недовольство, а в палате образовалось напряжение. Парня будто окатили холодной водой, оставив после себя только раздражение.
— Кто-то объяснит, о чем вы толкуете? — повторилась я, посмотрев на Андрея, который хмуро о чем-то размышляет.
— Я попросил одного… Его, — с презрением кивнул на сощуренного посетителя, — помочь со вчерашним, пока я здесь отлеживаюсь, — объясняется брат, а я прикрываю глаза, так отчаянно надеявшаяся, что после разрыва с Максимом все уляжется и больше не будет никаких проблем. Чертовски правильное решение было разорвать отношения с Гордеевым, пока это не стало настоящим апокалипсисом. — И как ты уже услышала, вчерашний инцидент никто не видел, будто ничего и не было, — договаривает Андрей.
— Но это же невозможно, — качаю я головой, нервно улыбнувшись. — Это просто… Невозможно, — повторяюсь я, — может, вы перепутали ресторан?
Парень, знакомый брата, поднимает на меня взгляд, от которого я чувствую дискомфорт.
— Я ничего не перепутал, — цедит он. Похоже, кое-кто очень не любит, когда ему не верят. — Ресторан Бекстейдж единственный перед главным офисом Мэрилин.
— Постой, — опомнившись, недоверчиво качаю я головой. — Ты решил его арестовать? — неверующе спрашиваю я брата. — Совсем с ума сошел? После всего, что он натворил, ты хочешь связываться с таким человеком? — надрываю я голос.
Это каким надо быть идиотом, чтобы высовываться после того, что произошло?
— С таким человеком связалась ты, Ярослава. И после всего, что он натворил, я хочу, чтобы этот ублюдок ответил за свои поступки. Он натравил на меня своих псов, пока я находился при служебных обязанностях, — брат начинает закипать, как и я. — И он за это поплатится!
Еще один борец за свое задетое чувство достоинства! Только поглядите, какие все, оказывается, гордые и упертые лоси. Никакого терпения на них не хватит!
— В твои служебные обязанности не входит срывать мои свидания, Андрей, особенно как это сделал ты. В любом случае брось эту затею, вчера я разорвала с ним свои отношения. Благодаря тебе, — сержусь я, оглядывая палату и схватив свою сумку, порываюсь избежать развития острой для меня темы.
А брат не молчит, продолжает нагнетать обстановку.
— Отлично! Хотя бы больше никто не будет на тебя пялиться, как на податливую шлюху! — срывается брат, и я, вспыхивая, подхожу ближе к его койке. Порываюсь что-то сказать, внутри меня настоящая буря эмоций и негодования, но я лишь поджимаю губы, свирепо осмотрев брата.
Нет, хватит уже ссор, если ему угодно мельтешить перед Гордеевским носом и зализывать свои ссадины в больнице, пусть. Все равно он не отступится, пока своими действиями не набьет шишки. Вперед, брат!
— Не лезь в мою личную жизнь. Выздоравливай, Андрюша.
Сдержанно отвечаю я, словив злющий взгляд брата и очень заинтересованный этого взбалмошного знакомого.
— А ты не пялься на меня, глаза вылезут, — ему нагрубила, частично выпустив пар, хотела отвернуться, но внимательно посмотрела на парня. — Если хочешь впечатлить девушку своим юмором и прессом, необходимо доводить дело до конца, — усмехнулась я парню, который хмыкнул, насмешливо приподняв брови.
Выхожу с полным ощущением того, что готова выжечь всех дотла, если кто-то еще хоть частично упрекнет меня в чем-либо. Пытать буду исключительно тех, кто заговорит о Максиме до понедельника, и ни о чем не пожалею.
***
Что нужно девушке, когда в ее жизни начинается предзнаменование черной полосы?
Вино. Плечо друга. И дикий смех, который надорвет живот.
До прихода Артема с работы я успеваю не только скупиться в магазине, но и оформить в гостиной комнате праздничный стол, накачать несколько стенд ап выступлений и открыть бутылку вина, попробовав один бокальчик для настроения, только не замечаю, как выпиваю большую часть содержимого в стеклянной емкости.
Она же темная, а я такая невнимательная!
Морозов застопорился на пороге комнаты, разглядывая, как я лежу на диване, причем с закинутыми ногами на спинку, и свешенной головой вниз, опасно поставив бокал вина себе под грудь, громко подпевая Лободе.
