— А… — удивился он, узнав, что Вера одна. — Я тебе помешал? Извини, я…
— Да нет, проходи. Я как раз хотела взять перерыв.
Сеня неуверенно вошёл — всё же чувствовал некую вину за не совсем романтичное прощание, да и это была первая их встреча наедине с того момента.
Они пошли на кухню, небольшую, но очень удобную. У окна стоял маленький журнальный стол, за ним семья всегда пила чай и кофе, для обеда предназначался большой обеденный стол.
Вера налила себе и гостю чай и поставила на журнальный столик, Сеня сел напротив неё. Тему разговора тоже нашла она, начав рассказывать забавные ситуации, происходившие с Никитой. Мужчина охотно поддержал, и вскоре неловкость между бывшими любовниками исчезла.
— Знаешь, я рада, что Никита пошёл в детский сад, — призналась Вера, — не могу сказать, что мне не нравилось дома, и всё же я рада выйти на работу.
— Это естественное и нормальное желание, — поощрил Сеня.
— Да, но… Мне тяжело. Я, с одной стороны, рада, а с другой, мне трудно войти в прежний темп, и…
— Это пройдёт, — Сеня коснулся лежащей на столе руки Веры.
Ласковым, приободряющим жестом, который часто позволял себе с любовницами, в знак одобрения и поддержки. Вера улыбнулась.
— Ты прав. Просто Игорь… он говорит, что если мне так тяжело работать, то могу сидеть дома, он нас обеспечит…
— Но ты же не хочешь?
Мотание головой.
— Вот и не заморачивайся! Мой брат часто несёт глупости.
Вера рассмеялась. Радостно, и словно все её печали отодвинулись на задний план.
— С тобой так хорошо, — улыбалась она, — останься.
— В каком смысле?
Улыбка хорошего друга… улыбка соблазнителя, любящего и ценящего такие связи, которые Вера раньше презирала.
«Что я теряю?» — спросила она себя.
— Ну… — она накрыла его руку, — можешь и так… Мне хорошо было с тобой.
«Почему бы и нет? Сама предлагает, да и с Марианной мне пока сложно будет найти другой повод», — решил Сеня.
Он потянулся за поцелуем.
Бесстыже целоваться, опираясь руками на стол, бесстыже сидеть на коленях брата мужа, чувствуя его руки, бесстыже сидеть на мужчине, смотря на его глаза с расширившими зрачками, еле успеть избежать в последний момент нежелательных последствий, ведь предохраняться братья по-прежнему не любили. А потом также бесстыже лежать рядом с ним на кровати, передыхая и также болтая. Вера поддерживала Сеню, ругалась вместе с ним на ждущую его дома Марианну и выражала радость, что хорошо, что он всё же с ней, Верой, рядом.
— Ты мне даришь душевное тепло, спокойствие. Игорь же — только деньги и домашнюю заботу.
— Ты так и не простила его?
— Можно ли простить предательство любимого человека?
— Ты права.
Встреча завершилась прощальным поцелуем и обещанием новой встречи. И они были.
Игорь ничего не знал об изменах. Он просто уделял внимание семье и радовался красавице и умнице жене и маленькому Никите, мужчина обеспечивал их и не хотел, чтобы что-то разрушилось в их отношениях. А холодность в постели Веры… а ей замену Игорь прекрасно находил в объятиях случайных женщин, страстных и легко доступных, но у которых не было главного, чего ценил Игорь — статуса жены и Никиты.
«Для чего ещё существуют любовницы?» — с усмешкой думал мужчина, засыпая в объятиях очередной женщины.
Лада, если бы знала о мыслях сына, сильно не согласилась бы с ним и дала бы Игорю нагоняй, знай она также о его изменах. Но, увы, женщина знала только о неэтичном поведении старшего сына и невестки, и… хранила молчание, сильно сочувствуя обманутым супругом. Говорить с провинившимися — бесполезно, как в скором времени поняла Лада, услышав случайно разговор Сени с Верой по телефону. Столько легкомысленности… Впрочем, мужчинам всегда свойственна легкомысленность в таким вещах. Ну а Вера — просто заскучавшая женщина, таким тем более ничего не объяснишь.
«Когда у людей интрижка, они думают только о себе, — таковы выводы Лады. — Рассказать всё Игорю? Марианне я точно не буду, я не могу вмешиваться в семью Сени, у него только-только наладились отношения с женой! А Игорь? Сказать ему, что его жена спит с его братом?! Сказать ему, что Никита, возможно, даже не его сын?! Зачем?»
Так тайна Веры была бы сохранена, но однажды…
У Сени и Игоря был ещё один брат — Анатолий. На данный момент двадцатилетний юноша, высокий, с прекрасной фигурой, как и братья, не лишённый обаяния, так что у Толи тоже хватало поклонниц. Блондин, серо-голубые глаза ещё больше его делали похожим на братьев, так что выслушивать, как он на них похож, Толе приходилось часто. Раньше он гордился этим, пока…
Толя шёл к Игорю — его родители и Игорь вместе с Верой и Никитой, а также её родителями решили отправиться на пикник. Толя хотел уточнить кое-что у брата, а так как телефон последнего был занят, пошёл к нему домой. Игорь был на работе, и Толя надеялся через Веру как-то связаться с братом или узнать от неё нужное.
Дверь в подъезде Толе открыли, и он беспрепятственно дошёл до нужного этажа… и застыл, поражённый увиденной картиной — Вера и Сеня целовались. Целовались как любовники!
«Это…» — цензурных мыслей у юноши не осталось.
Он бросился бежать, увлечённые друг другом любовники даже ничего не заметили, плавно переместившись в квартиру, а оттуда — прямо в спальню. У Веры был отпуск, у Сени — выходной, а Никита находился в садике.
Ноги привели Толю в родительский дом, к занятой вышиванием матери.
— Они там…
— Что случилось? — Лада испуганно встала с кресла.
— Целуются, обнимаются… впрочем, — нецензурное слово, — уже явно приступили к «десерту».
— Кто?
— Сеня и Вера, — Толя чуть ли не сплюнул, но, вспомнив, как его долго и тщательно отучали от этой привычки, не стал.
— А…
Спокойное лицо Лады слишком много сказало полному негодования Толе.
— Ты… ты всё знала?! Ты молчала?! А…
— Подумай о Никите, Толя!
— Да плевать мне на Никиту! Игорь!..
— А не мне плевать на внука! Да и Игорь… Как ты собираешься ему рассказать эту новость?!.
— Я…
— Лучше послушай, что я скажу.
У Лады светлые волосы, сейчас, по правде говоря, пробивающейся сединой. Строгие серые глаза, строгое выражение лица, бордовая кофта с такой же юбкой… Толе мама всегда казалось сосредоточением нравственности и порядочности, но сейчас… Слушать то, что говорит мать, было отвратительно. Смириться с обманом родного брата?! Не рушить жизнь обоим братьям и их семьям, ведь не только Вера обманывает, но и Сеня?!. Нет, это невозможно понять!
И всё же Толя не мог сопротивляться Ладе, не мог устоять перед её требованиями.
— Хорошо, — сказал Толя и ушёл.
«Но не думай, что я оставлю эту Веру безнаказанной!» — мысленно добавил.
План мести был прост и гениален, как и все простые планы.
На следующий день Вера вжималась в машину, чувствуя сжимающийся комок в животе и приложив руку ко рту, чтобы её стоны не были услышаны. Платье было безжалостно задрано, трусы перекочевали в карман имеющего её сзади парня…
Во время пикника Толя попросил Веру отойти на пару минут побеседовать с ним. Вот тогда он и сообщил, что всё знает: о ней и Сене.
— Что?
Вера была в панике.
«Толя сейчас расскажет Игорю, и он… О Боже! Никите всё станет известно!»
— Но, — вторгся в её мысли спокойный голос парня, — я могу и на уступки пойти.
— Какие? — теперь Вера с надеждой смотрела на младшего брата мужа.
«Вот тварь! Хорошо устроилась, нечего сказать. Живёт с одним братом, спит с другим. Но ничего, сейчас я тебе поломаю малину!» — Толя еле держал себя в руках. Ему так хотелось придушить эту Веру, но его месть была не хуже.
— Я не буду исключением.
— В смысле?
Толя плотоядно оглядел Веру с головы до пят: заколотые в простой хвост длинные каштановые волосы, недоумённые карие глаза, симпатичное не накрашенное лицо с еле заметной помадой на губах, простое длинное цветастое платье, белые кроссовки…
— Давай! — Толя указал на припаркованную рядом машину Игоря.
— Что давать?
Вера всё ещё оказывалась признавать происходящее.
— Чем я хуже моих братьев? Задирай подол, иначе…
Вера опустила глаза. Неужели она дожила до того, что её сейчас… брат её мужа… этот вчера ещё милый парень…
«Но я не могу допустить, чтобы Никита что-либо заподозрил!»
Пришлось идти до машины, попутно дотрагиваясь до себя через ткань трусов, может хотя бы будет легче. Ладонь Толи на бедре Вера почувствовала отчётливо, она уже успела немного раздразнить себя… Дальше были ласки, Толе всё же не хотелось чувствовать себя насильникам, но всё же… Грубый, полный животной похоти, в позе, предусматривающий унижение и власть…
И всё же у Веры сжимался живот от настигающего удовольствия, стоны удерживались только рукой, тело двигалось в такт… После всего произошедшего Вера чувствовала себя странно: чувство унижения и использования соседствовало с настигшим сильным оргазмом.
— Это не последнее наше «свидание», — небрежно бросил Толя, застёгивая ширинку.
— Надеюсь.
После пикника Вера впала в некое странное состояние. В интиме с Игорем или Сеней Вере хотелось повторить тот чудесный оргазм, но оба мужчины не смогли доставить такое удовольствие.
А Толе снова удалось. В один выходной позвонил, велел немедленно приезжать, ну а там — там Вере предстала возможность полностью разглядеть тело юноши. Крепкое, молодое тело, получше даже, чем у старших братьев. Там приятно было ласкать его, так приятно было показывать всё своё сексуальное умение, накопленное и вычитанное, но редко реализуемое. И так приятно было дойти до финальной точки…
Толе секс тоже доставил удовольствие. До пикника парень хотел ограничиться только одним разом, но видя такую бурную реакцию у партнёрши, понимал, что иметь развратную жену брата ему понравилось, Толя, у которого пока не было никаких отношений, решил, что Вера вполне может удовлетворять его потребности. На что ещё существуют такие низменные женщины, как она?
«Фигурка у неё неплохая, в постели толк знает, ни каких тебе цветов и конфет, отказаться не посмеет, донимать не будет, а если будет, то мне есть чем пригрозить, — Толя усмехнулся, — идеальная любовница».
Вот так Вера и оказалась втянута в отношения одновременно с тремя братьями, и помимо всего прочего надо было следить, чтобы братья не узнали о лишних связях.
Вера до сих пор помнила один вечер. Лада с мужем, её трое сыновей со своими жёнами и их родителями, единственный внук… Вера тогда сидела между Сеней и Толей за круглым столом, и неожиданно почувствовала, как по её ногам медленно ползут руки. Двух мужчин!
Пришлось немедленно раздвигать ноги, чтобы Сеня ни о чём не догадался и не соприкоснулся с рукой брата, ласково улыбнуться старшему, остановить его руку и шепнуть, что не сейчас. Сеня кивнул и сделал вид, что ничего не делал. Толя бросил недовольный взгляд на брата, и… скользнул рукой под платье. Ему отказать Вера не могла, да и не стала бы, сейчас она отдала бы предпочтение младшему брату.
Сеня ничего не заметил, скатерть помогла скрыть Вере её постыдную тайну. Через несколько минут Толя отлучился, якобы в туалет, ещё через некоторое время за ним последовала и Вера.
— Когда мы увидимся? — успел ненавязчиво удержать и шепнуть на ухо любовнице Сеня.
— Не знаю… Давай лучше завтра. Мои будут спать, а я…
Сеня кивнул, и Вера быстренько убежала. В отдельную комнату, предусмотрительно потом запертую Толей, где парочке никто не мешал. Быстрый секс, полный животной похоти, оба партнёра безумно друг друга хотели и готовы были выполнять прихоти другого. Чувствуя язык Толи и растекаясь бесконечным напряжением и восторгом, Вера думала, что ни один из братьев не был настолько внимателен как Толя. С ним она чувствовала себя умелой женщиной.
Выброшенный после секса презерватив, шлепок по пятой точке. Вера снова вышла к гостям — примерной, послушной женщиной. Внимательной к Игорю женой и ласковой матерью Никиты. Игорь не мог нарадоваться, смотря, как нежно Вера говорит со сыном и что-то ему объясняет.
«Я взял в жёны правильную женщину», — сказал себе Игорь. Верная жена и мать — это дорого стоит, собственно говоря, это самая важная черта женщины.
«А любовницы способны только на постель», — решил Игорь.
Сегодняшнюю ночь он провёл в объятиях супруги. Обычный, не тот сногсшибательный секс, бывающий с некоторыми любовницами — большего от Веры ему было и не нужно. А сама Вера, засыпая, думала, что, кажется, сделала всё правильно и отлично сыграла свою роль, Игорь ни о чём не догадался.
«Я не хочу разрушать нашу семью. Я очень люблю Никиту и понимаю, как мне всё же повезло с Игорем. Ни Сеня, ни тем более Толя не смогли бы так сделать, быть как Игорь. Я не вижу смысла с ним разводиться, мне нужна опора, не только материальная, но и нужен любящий отец, такой внимательный к своему сыну, хороший супруг. А остальное… А остальное всё тлен. Любовь уходит и приходит, а семья и дети — вечны».
Прошло несколько недель, прежде чем Вера осознала одну вещь — она беременна.
«От кого?» — снова встал вопрос, и вариантов на сей раз было три.
У Веры похолодели руки. Трое мужчин, и все друг другу являлись родными братьями. Она спала одновременно с тремя братьями: своим мужем и двумя любовниками! Правда, Толю, скорее всего, можно было ей исключить, как ни странно, но парень никогда не забывал о необходимых «мерах предосторожности», как он сам однажды сказал.
«Правда, в первый раз…» — Вера покачала головой. Всё равно это никуда не годилось.
Непонятно, от кого из двух братьев рождён Никита, непонятно теперь, от кого второй ребёнок. А что будет дальше? Вернее — может ли быть дальше? У женщины, которая когда-то была тихой, скромной и преданной?
«Я должна это всё остановить! Но как? Неужели… подать на развод? Тогда я не буду обманывать Игоря, и у Толи не будет возможности меня шантажировать! Или он будет? Но мне не придётся больше спать с Игорем, чувства к которому у меня давно прошли! Наш брак… Никита… Нет, это всё надо прекратить! Я не могу отказаться от Сени, он единственный, кто дарит мне тепло… Я всё равно не выдержу, мне нужен Сеня, сколько раз я к нему возвращалась?! Да и не хочу я отказываться от наших отношений! А Толя… Он хорош, да и в любом случае двое мужчин же лучше, чем три, да? Какая же я ужасная!» — Вера закрыла глаза, чувствуя, как у неё появляются слёзы.
Усилием воли заставив себя успокоиться, Вера стала готовиться к разводу. Предлог для него уже даже был не нужен.
Однажды она просто поставила мужа перед фактом, что больше не может так жить:
— У нас есть Никита, но что кроме него? — спросила у Игоря Вера.
— Семья. Наше уютное гнездышко.
Вера горько улыбнулась.
— Ты мне изменяешь, и уютное гнёздышко строишь с любовницами, а не со мной, — она жестом попросила её не перебивать, — а я больше не могу. Я хочу любить, позволить себе любить и быть любимой, а ты не можешь мне этого дать, Игорь. Я никогда тебя не прощу, хотя я и благодарна за прожитые с тобой годы. За Никиту.
Вера не сказала тогда про второго ребёнка, его участь была предрешена. Вера помнила, с чего началась жизнь Никиты и понимала прекрасно, что не готова сейчас к такому. Ни к чему рожать несчастное дитя, не нужное его родителям!
— Позвони мне, если передумаешь.
Вера кивнула, а Игорь ласково поцеловал ею в лоб. Такой домашний жест, без страсти, даже какой-либо щемящей нежности.
«Я жила бы с тобой, Игорь, и так, ты был хорошим мужем, если бы я не стала бы плохой женой», — думала Вера.
— Да нет, проходи. Я как раз хотела взять перерыв.
Сеня неуверенно вошёл — всё же чувствовал некую вину за не совсем романтичное прощание, да и это была первая их встреча наедине с того момента.
Они пошли на кухню, небольшую, но очень удобную. У окна стоял маленький журнальный стол, за ним семья всегда пила чай и кофе, для обеда предназначался большой обеденный стол.
Вера налила себе и гостю чай и поставила на журнальный столик, Сеня сел напротив неё. Тему разговора тоже нашла она, начав рассказывать забавные ситуации, происходившие с Никитой. Мужчина охотно поддержал, и вскоре неловкость между бывшими любовниками исчезла.
— Знаешь, я рада, что Никита пошёл в детский сад, — призналась Вера, — не могу сказать, что мне не нравилось дома, и всё же я рада выйти на работу.
— Это естественное и нормальное желание, — поощрил Сеня.
— Да, но… Мне тяжело. Я, с одной стороны, рада, а с другой, мне трудно войти в прежний темп, и…
— Это пройдёт, — Сеня коснулся лежащей на столе руки Веры.
Ласковым, приободряющим жестом, который часто позволял себе с любовницами, в знак одобрения и поддержки. Вера улыбнулась.
— Ты прав. Просто Игорь… он говорит, что если мне так тяжело работать, то могу сидеть дома, он нас обеспечит…
— Но ты же не хочешь?
Мотание головой.
— Вот и не заморачивайся! Мой брат часто несёт глупости.
Вера рассмеялась. Радостно, и словно все её печали отодвинулись на задний план.
— С тобой так хорошо, — улыбалась она, — останься.
— В каком смысле?
Улыбка хорошего друга… улыбка соблазнителя, любящего и ценящего такие связи, которые Вера раньше презирала.
«Что я теряю?» — спросила она себя.
— Ну… — она накрыла его руку, — можешь и так… Мне хорошо было с тобой.
«Почему бы и нет? Сама предлагает, да и с Марианной мне пока сложно будет найти другой повод», — решил Сеня.
Он потянулся за поцелуем.
Бесстыже целоваться, опираясь руками на стол, бесстыже сидеть на коленях брата мужа, чувствуя его руки, бесстыже сидеть на мужчине, смотря на его глаза с расширившими зрачками, еле успеть избежать в последний момент нежелательных последствий, ведь предохраняться братья по-прежнему не любили. А потом также бесстыже лежать рядом с ним на кровати, передыхая и также болтая. Вера поддерживала Сеню, ругалась вместе с ним на ждущую его дома Марианну и выражала радость, что хорошо, что он всё же с ней, Верой, рядом.
— Ты мне даришь душевное тепло, спокойствие. Игорь же — только деньги и домашнюю заботу.
— Ты так и не простила его?
— Можно ли простить предательство любимого человека?
— Ты права.
Встреча завершилась прощальным поцелуем и обещанием новой встречи. И они были.
Игорь ничего не знал об изменах. Он просто уделял внимание семье и радовался красавице и умнице жене и маленькому Никите, мужчина обеспечивал их и не хотел, чтобы что-то разрушилось в их отношениях. А холодность в постели Веры… а ей замену Игорь прекрасно находил в объятиях случайных женщин, страстных и легко доступных, но у которых не было главного, чего ценил Игорь — статуса жены и Никиты.
«Для чего ещё существуют любовницы?» — с усмешкой думал мужчина, засыпая в объятиях очередной женщины.
Лада, если бы знала о мыслях сына, сильно не согласилась бы с ним и дала бы Игорю нагоняй, знай она также о его изменах. Но, увы, женщина знала только о неэтичном поведении старшего сына и невестки, и… хранила молчание, сильно сочувствуя обманутым супругом. Говорить с провинившимися — бесполезно, как в скором времени поняла Лада, услышав случайно разговор Сени с Верой по телефону. Столько легкомысленности… Впрочем, мужчинам всегда свойственна легкомысленность в таким вещах. Ну а Вера — просто заскучавшая женщина, таким тем более ничего не объяснишь.
«Когда у людей интрижка, они думают только о себе, — таковы выводы Лады. — Рассказать всё Игорю? Марианне я точно не буду, я не могу вмешиваться в семью Сени, у него только-только наладились отношения с женой! А Игорь? Сказать ему, что его жена спит с его братом?! Сказать ему, что Никита, возможно, даже не его сын?! Зачем?»
Так тайна Веры была бы сохранена, но однажды…
У Сени и Игоря был ещё один брат — Анатолий. На данный момент двадцатилетний юноша, высокий, с прекрасной фигурой, как и братья, не лишённый обаяния, так что у Толи тоже хватало поклонниц. Блондин, серо-голубые глаза ещё больше его делали похожим на братьев, так что выслушивать, как он на них похож, Толе приходилось часто. Раньше он гордился этим, пока…
Толя шёл к Игорю — его родители и Игорь вместе с Верой и Никитой, а также её родителями решили отправиться на пикник. Толя хотел уточнить кое-что у брата, а так как телефон последнего был занят, пошёл к нему домой. Игорь был на работе, и Толя надеялся через Веру как-то связаться с братом или узнать от неё нужное.
Дверь в подъезде Толе открыли, и он беспрепятственно дошёл до нужного этажа… и застыл, поражённый увиденной картиной — Вера и Сеня целовались. Целовались как любовники!
«Это…» — цензурных мыслей у юноши не осталось.
Он бросился бежать, увлечённые друг другом любовники даже ничего не заметили, плавно переместившись в квартиру, а оттуда — прямо в спальню. У Веры был отпуск, у Сени — выходной, а Никита находился в садике.
Ноги привели Толю в родительский дом, к занятой вышиванием матери.
— Они там…
— Что случилось? — Лада испуганно встала с кресла.
— Целуются, обнимаются… впрочем, — нецензурное слово, — уже явно приступили к «десерту».
— Кто?
— Сеня и Вера, — Толя чуть ли не сплюнул, но, вспомнив, как его долго и тщательно отучали от этой привычки, не стал.
— А…
Спокойное лицо Лады слишком много сказало полному негодования Толе.
— Ты… ты всё знала?! Ты молчала?! А…
— Подумай о Никите, Толя!
— Да плевать мне на Никиту! Игорь!..
— А не мне плевать на внука! Да и Игорь… Как ты собираешься ему рассказать эту новость?!.
— Я…
— Лучше послушай, что я скажу.
У Лады светлые волосы, сейчас, по правде говоря, пробивающейся сединой. Строгие серые глаза, строгое выражение лица, бордовая кофта с такой же юбкой… Толе мама всегда казалось сосредоточением нравственности и порядочности, но сейчас… Слушать то, что говорит мать, было отвратительно. Смириться с обманом родного брата?! Не рушить жизнь обоим братьям и их семьям, ведь не только Вера обманывает, но и Сеня?!. Нет, это невозможно понять!
И всё же Толя не мог сопротивляться Ладе, не мог устоять перед её требованиями.
— Хорошо, — сказал Толя и ушёл.
«Но не думай, что я оставлю эту Веру безнаказанной!» — мысленно добавил.
План мести был прост и гениален, как и все простые планы.
На следующий день Вера вжималась в машину, чувствуя сжимающийся комок в животе и приложив руку ко рту, чтобы её стоны не были услышаны. Платье было безжалостно задрано, трусы перекочевали в карман имеющего её сзади парня…
Во время пикника Толя попросил Веру отойти на пару минут побеседовать с ним. Вот тогда он и сообщил, что всё знает: о ней и Сене.
— Что?
Вера была в панике.
«Толя сейчас расскажет Игорю, и он… О Боже! Никите всё станет известно!»
— Но, — вторгся в её мысли спокойный голос парня, — я могу и на уступки пойти.
— Какие? — теперь Вера с надеждой смотрела на младшего брата мужа.
«Вот тварь! Хорошо устроилась, нечего сказать. Живёт с одним братом, спит с другим. Но ничего, сейчас я тебе поломаю малину!» — Толя еле держал себя в руках. Ему так хотелось придушить эту Веру, но его месть была не хуже.
— Я не буду исключением.
— В смысле?
Толя плотоядно оглядел Веру с головы до пят: заколотые в простой хвост длинные каштановые волосы, недоумённые карие глаза, симпатичное не накрашенное лицо с еле заметной помадой на губах, простое длинное цветастое платье, белые кроссовки…
— Давай! — Толя указал на припаркованную рядом машину Игоря.
— Что давать?
Вера всё ещё оказывалась признавать происходящее.
— Чем я хуже моих братьев? Задирай подол, иначе…
Вера опустила глаза. Неужели она дожила до того, что её сейчас… брат её мужа… этот вчера ещё милый парень…
«Но я не могу допустить, чтобы Никита что-либо заподозрил!»
Пришлось идти до машины, попутно дотрагиваясь до себя через ткань трусов, может хотя бы будет легче. Ладонь Толи на бедре Вера почувствовала отчётливо, она уже успела немного раздразнить себя… Дальше были ласки, Толе всё же не хотелось чувствовать себя насильникам, но всё же… Грубый, полный животной похоти, в позе, предусматривающий унижение и власть…
И всё же у Веры сжимался живот от настигающего удовольствия, стоны удерживались только рукой, тело двигалось в такт… После всего произошедшего Вера чувствовала себя странно: чувство унижения и использования соседствовало с настигшим сильным оргазмом.
— Это не последнее наше «свидание», — небрежно бросил Толя, застёгивая ширинку.
— Надеюсь.
После пикника Вера впала в некое странное состояние. В интиме с Игорем или Сеней Вере хотелось повторить тот чудесный оргазм, но оба мужчины не смогли доставить такое удовольствие.
А Толе снова удалось. В один выходной позвонил, велел немедленно приезжать, ну а там — там Вере предстала возможность полностью разглядеть тело юноши. Крепкое, молодое тело, получше даже, чем у старших братьев. Там приятно было ласкать его, так приятно было показывать всё своё сексуальное умение, накопленное и вычитанное, но редко реализуемое. И так приятно было дойти до финальной точки…
Толе секс тоже доставил удовольствие. До пикника парень хотел ограничиться только одним разом, но видя такую бурную реакцию у партнёрши, понимал, что иметь развратную жену брата ему понравилось, Толя, у которого пока не было никаких отношений, решил, что Вера вполне может удовлетворять его потребности. На что ещё существуют такие низменные женщины, как она?
«Фигурка у неё неплохая, в постели толк знает, ни каких тебе цветов и конфет, отказаться не посмеет, донимать не будет, а если будет, то мне есть чем пригрозить, — Толя усмехнулся, — идеальная любовница».
Вот так Вера и оказалась втянута в отношения одновременно с тремя братьями, и помимо всего прочего надо было следить, чтобы братья не узнали о лишних связях.
Вера до сих пор помнила один вечер. Лада с мужем, её трое сыновей со своими жёнами и их родителями, единственный внук… Вера тогда сидела между Сеней и Толей за круглым столом, и неожиданно почувствовала, как по её ногам медленно ползут руки. Двух мужчин!
Пришлось немедленно раздвигать ноги, чтобы Сеня ни о чём не догадался и не соприкоснулся с рукой брата, ласково улыбнуться старшему, остановить его руку и шепнуть, что не сейчас. Сеня кивнул и сделал вид, что ничего не делал. Толя бросил недовольный взгляд на брата, и… скользнул рукой под платье. Ему отказать Вера не могла, да и не стала бы, сейчас она отдала бы предпочтение младшему брату.
Сеня ничего не заметил, скатерть помогла скрыть Вере её постыдную тайну. Через несколько минут Толя отлучился, якобы в туалет, ещё через некоторое время за ним последовала и Вера.
— Когда мы увидимся? — успел ненавязчиво удержать и шепнуть на ухо любовнице Сеня.
— Не знаю… Давай лучше завтра. Мои будут спать, а я…
Сеня кивнул, и Вера быстренько убежала. В отдельную комнату, предусмотрительно потом запертую Толей, где парочке никто не мешал. Быстрый секс, полный животной похоти, оба партнёра безумно друг друга хотели и готовы были выполнять прихоти другого. Чувствуя язык Толи и растекаясь бесконечным напряжением и восторгом, Вера думала, что ни один из братьев не был настолько внимателен как Толя. С ним она чувствовала себя умелой женщиной.
Выброшенный после секса презерватив, шлепок по пятой точке. Вера снова вышла к гостям — примерной, послушной женщиной. Внимательной к Игорю женой и ласковой матерью Никиты. Игорь не мог нарадоваться, смотря, как нежно Вера говорит со сыном и что-то ему объясняет.
«Я взял в жёны правильную женщину», — сказал себе Игорь. Верная жена и мать — это дорого стоит, собственно говоря, это самая важная черта женщины.
«А любовницы способны только на постель», — решил Игорь.
Сегодняшнюю ночь он провёл в объятиях супруги. Обычный, не тот сногсшибательный секс, бывающий с некоторыми любовницами — большего от Веры ему было и не нужно. А сама Вера, засыпая, думала, что, кажется, сделала всё правильно и отлично сыграла свою роль, Игорь ни о чём не догадался.
«Я не хочу разрушать нашу семью. Я очень люблю Никиту и понимаю, как мне всё же повезло с Игорем. Ни Сеня, ни тем более Толя не смогли бы так сделать, быть как Игорь. Я не вижу смысла с ним разводиться, мне нужна опора, не только материальная, но и нужен любящий отец, такой внимательный к своему сыну, хороший супруг. А остальное… А остальное всё тлен. Любовь уходит и приходит, а семья и дети — вечны».
Прошло несколько недель, прежде чем Вера осознала одну вещь — она беременна.
«От кого?» — снова встал вопрос, и вариантов на сей раз было три.
У Веры похолодели руки. Трое мужчин, и все друг другу являлись родными братьями. Она спала одновременно с тремя братьями: своим мужем и двумя любовниками! Правда, Толю, скорее всего, можно было ей исключить, как ни странно, но парень никогда не забывал о необходимых «мерах предосторожности», как он сам однажды сказал.
«Правда, в первый раз…» — Вера покачала головой. Всё равно это никуда не годилось.
Непонятно, от кого из двух братьев рождён Никита, непонятно теперь, от кого второй ребёнок. А что будет дальше? Вернее — может ли быть дальше? У женщины, которая когда-то была тихой, скромной и преданной?
«Я должна это всё остановить! Но как? Неужели… подать на развод? Тогда я не буду обманывать Игоря, и у Толи не будет возможности меня шантажировать! Или он будет? Но мне не придётся больше спать с Игорем, чувства к которому у меня давно прошли! Наш брак… Никита… Нет, это всё надо прекратить! Я не могу отказаться от Сени, он единственный, кто дарит мне тепло… Я всё равно не выдержу, мне нужен Сеня, сколько раз я к нему возвращалась?! Да и не хочу я отказываться от наших отношений! А Толя… Он хорош, да и в любом случае двое мужчин же лучше, чем три, да? Какая же я ужасная!» — Вера закрыла глаза, чувствуя, как у неё появляются слёзы.
Усилием воли заставив себя успокоиться, Вера стала готовиться к разводу. Предлог для него уже даже был не нужен.
Однажды она просто поставила мужа перед фактом, что больше не может так жить:
— У нас есть Никита, но что кроме него? — спросила у Игоря Вера.
— Семья. Наше уютное гнездышко.
Вера горько улыбнулась.
— Ты мне изменяешь, и уютное гнёздышко строишь с любовницами, а не со мной, — она жестом попросила её не перебивать, — а я больше не могу. Я хочу любить, позволить себе любить и быть любимой, а ты не можешь мне этого дать, Игорь. Я никогда тебя не прощу, хотя я и благодарна за прожитые с тобой годы. За Никиту.
Вера не сказала тогда про второго ребёнка, его участь была предрешена. Вера помнила, с чего началась жизнь Никиты и понимала прекрасно, что не готова сейчас к такому. Ни к чему рожать несчастное дитя, не нужное его родителям!
— Позвони мне, если передумаешь.
Вера кивнула, а Игорь ласково поцеловал ею в лоб. Такой домашний жест, без страсти, даже какой-либо щемящей нежности.
«Я жила бы с тобой, Игорь, и так, ты был хорошим мужем, если бы я не стала бы плохой женой», — думала Вера.
