— Si, don Марко, — Лучано кивнул, в его глазах мелькнуло мрачное удовлетворение. Он был солдатом, и понимал язык силы и иерархии.
Марко снова повернулся к окну, ожидая. Неаполь вступал в новый день не подозревая, что в одном из палаццо на самом верху решается судьба как минимум трёх человек: девушки, увидевшей слишком много, брата, проявившего безрассудную слабость, и босса не осмелившегося этому противостоять. И над всем этим возвышалась фигура Марко Бонетти — молодого, невероятно красивого и абсолютно беспощадного дона, готового раздавить любую угрозу своему правлению, даже если эта угроза носила его собственную фамилию и кровь. Чужая игра начиналась. И Марко был тем, кто всегда делал первый ход.
*Stronzo–засранец
Марко снова повернулся к окну, ожидая. Неаполь вступал в новый день не подозревая, что в одном из палаццо на самом верху решается судьба как минимум трёх человек: девушки, увидевшей слишком много, брата, проявившего безрассудную слабость, и босса не осмелившегося этому противостоять. И над всем этим возвышалась фигура Марко Бонетти — молодого, невероятно красивого и абсолютно беспощадного дона, готового раздавить любую угрозу своему правлению, даже если эта угроза носила его собственную фамилию и кровь. Чужая игра начиналась. И Марко был тем, кто всегда делал первый ход.
*Stronzo–засранец
