Потом достал из кармана нож, одним резким движением перерезал пластиковые хомуты на её запястьях. Кровь хлынула к онемевшим пальцам, причиняя новую, жгучую боль.
— Теперь слушай очень внимательно, — его голос был ровным, педагогичным. — Наверху у нас гости. Твои друзья. Похоже твой попечитель нашёл тебя. Они думают, что спасут тебя.
В её потухших глазах мелькнула искра надежды.
— Но они опоздали. Ты уже моя. И сейчас мы проведём для них маленькое представление. Заключительный акт.
Он поднёс шокер к её виску. Она зажмурилась.
— Если ты издашь хотя бы звук, если попытаешься позвать, я включу это. Не для того, чтобы убить, а чтобы ты конвульсировала у них на глазах. Поняла?
Сжавшись в комок, она кивнула.
— Хорошая девочка.
Тем временем, за высоким забором бойцы Арсена и Марата уже взяли под контроль периметр. Эльдар стоял у массивных ворот. Рядом с ним Марат с тепловизором в руке. Чуть дальше Арсен.
— Эльдар Русланович, — тихо произнёс Марат, всматриваясь в экран планшета.
—Тепловизор показывает в доме два источника. Оба в правой части. Один двигается. Второй… там же, но почти не ощущается, похоже они в подвале.
Эльдар посмотрел на дом. На серые стены, за которыми, он теперь знал точно, была его Ника. Вся его ярость, боль, любовь и ненависть сжались в один стальной шар в его груди. Больше ждать было нельзя.
— Ломайте, — отдал он приказ.
Боец с гидравлическим разжимом подошёл к щели между створками. Механизм с глухим металлическим стоном упёрся в рёбра ворот. Секунда, ещё одна — раздался скрежет, и стальные створки с хрустом разошлись в стороны. Путь был открыт.
В этот момент в подвале Ян услышал грохот. Он улыбнулся. Спектакль начинался. Он схватил Нику за волосы и потащил к лестнице, ведущей наверх, в дом. Слабая и обезумевшая от страха, она почти не сопротивлялась.
У него был план: вывести её в гостиную, к большому окну. Пусть видят. А там… в последний момент он решит, как поступить. Ударить её током на их глазах или молотком? А, может, перерезать горло, глядя в глаза Эльдару? Насладиться его поражением, ощутить свою власть, свою победу. Выбор был за ним. Он был режиссёром. Он был богом.
Он толкнул её на ступеньки.
— Поднимайся. Твой выход, принцесса.
Она упала. Он рванул её вверх, заставляя подняться.
Он тащил её по ступеням не чувствуя тяжести. Наконец, они оказались в прихожей. Яркий утренний свет, пробивавшийся сквозь окна, ослепил Нику. Она увидела знакомую гостиную, свою тюрьму, которая вдруг стала казаться таким родным, страшным убежищем по сравнению с тем, что было там в подвале. А за окном, во дворе, она мельком увидела фигуры. Много фигур. И даже в искажённом стекле узнала одну высокую, до боли знакомую фигуру Эльдара.
Сердце её бешено заколотилось, смесь невероятной надежды и смертельного страха парализовала сильнее любого препарата. Он нашёл её. Но он опоздал. Она видела это в пустых, спокойных, готовых на всё глазах Яна.
Одной рукой он зажал её длинные спутанные волосы в кулаке, другой приставил к её горлу тонкий кухонный нож, его дикий торжествующий взгляд устремился на выбитую напором дверь, в которую уже входили её спасители.
— Теперь слушай очень внимательно, — его голос был ровным, педагогичным. — Наверху у нас гости. Твои друзья. Похоже твой попечитель нашёл тебя. Они думают, что спасут тебя.
В её потухших глазах мелькнула искра надежды.
— Но они опоздали. Ты уже моя. И сейчас мы проведём для них маленькое представление. Заключительный акт.
Он поднёс шокер к её виску. Она зажмурилась.
— Если ты издашь хотя бы звук, если попытаешься позвать, я включу это. Не для того, чтобы убить, а чтобы ты конвульсировала у них на глазах. Поняла?
Сжавшись в комок, она кивнула.
— Хорошая девочка.
Тем временем, за высоким забором бойцы Арсена и Марата уже взяли под контроль периметр. Эльдар стоял у массивных ворот. Рядом с ним Марат с тепловизором в руке. Чуть дальше Арсен.
— Эльдар Русланович, — тихо произнёс Марат, всматриваясь в экран планшета.
—Тепловизор показывает в доме два источника. Оба в правой части. Один двигается. Второй… там же, но почти не ощущается, похоже они в подвале.
Эльдар посмотрел на дом. На серые стены, за которыми, он теперь знал точно, была его Ника. Вся его ярость, боль, любовь и ненависть сжались в один стальной шар в его груди. Больше ждать было нельзя.
— Ломайте, — отдал он приказ.
Боец с гидравлическим разжимом подошёл к щели между створками. Механизм с глухим металлическим стоном упёрся в рёбра ворот. Секунда, ещё одна — раздался скрежет, и стальные створки с хрустом разошлись в стороны. Путь был открыт.
В этот момент в подвале Ян услышал грохот. Он улыбнулся. Спектакль начинался. Он схватил Нику за волосы и потащил к лестнице, ведущей наверх, в дом. Слабая и обезумевшая от страха, она почти не сопротивлялась.
У него был план: вывести её в гостиную, к большому окну. Пусть видят. А там… в последний момент он решит, как поступить. Ударить её током на их глазах или молотком? А, может, перерезать горло, глядя в глаза Эльдару? Насладиться его поражением, ощутить свою власть, свою победу. Выбор был за ним. Он был режиссёром. Он был богом.
Он толкнул её на ступеньки.
— Поднимайся. Твой выход, принцесса.
Она упала. Он рванул её вверх, заставляя подняться.
Он тащил её по ступеням не чувствуя тяжести. Наконец, они оказались в прихожей. Яркий утренний свет, пробивавшийся сквозь окна, ослепил Нику. Она увидела знакомую гостиную, свою тюрьму, которая вдруг стала казаться таким родным, страшным убежищем по сравнению с тем, что было там в подвале. А за окном, во дворе, она мельком увидела фигуры. Много фигур. И даже в искажённом стекле узнала одну высокую, до боли знакомую фигуру Эльдара.
Сердце её бешено заколотилось, смесь невероятной надежды и смертельного страха парализовала сильнее любого препарата. Он нашёл её. Но он опоздал. Она видела это в пустых, спокойных, готовых на всё глазах Яна.
Одной рукой он зажал её длинные спутанные волосы в кулаке, другой приставил к её горлу тонкий кухонный нож, его дикий торжествующий взгляд устремился на выбитую напором дверь, в которую уже входили её спасители.
