Федерико был мужчиной, мечтой. Немного самцов, вокруг которых как будто было создано магнитное притяжение. К таким, как он, невольно притягиваются взгляды, они будоражат нервы, заставляют дыхание учащаться, а сердце срываться в галоп. Стоит ему направить бархатный взгляд в сторону любой из дам, и она уже готова склонить перед ним не только голову, но и колени и выполнять любые его прихоти. Милана почувствовала, как капельки пота проступают над верхней губой. Нужно было немедленно смахнуть их. Но тогда он увидит и поймёт, какое влияние имеет над ней.
Федерико молча, не отрываясь, смотрел из-за её спины в зеркало. Властный взгляд, самоуверенный, слегка насмешливый изгиб губ. Уверенный в своём могуществе, циничный и красивый небожитель, который сумел ухватить фортуну за хвост и до сих пор не отпускает её.
От него исходила странная аура опасности, и эта опасность смешивалась с невероятной сексуальной привлекательностью, с жёсткой и властной красотой, от которой мгновенно перехватывало горло. От его взгляда Милана почувствовала себя обнажённой, тело заныло от невыносимого желания, захотелось сильнее сжать ноги, а лучше стряхнуть с себе наваждение, пока он не догадался о том, что с ней происходит.
Рассматривая жену, Федерико чувствовал, как ему хотелось сейчас, наплевав на размолвку между ними, впечатать её в консоль или поставить в позу «Доги стайл», разметать в сторону причёску, над которой полдня трудился мастер. Намотать её шикарные волосы на кулак, задрать платье, сдёрнуть трусики и одним рывком войти сзади. Жёстко, жадно, дико, неистово, долго и нежно ласкать. Языком, пальцами, членом проникать в глубину. Заставить стонать, извиваться от наслаждения, выкрикивая в экстазе его имя.
Его глаза затуманились, дыхание участилось, грудная клетка заметно вздымалась и опускалась.
А она чувствовала себя, хоть и стояла в дорогущем платье от кутюр, убожеством, нищей девочкой из далёкого Подмосковья.
Чтобы скрыть волнение, они почти одновременно опустили глаза.
Всё так же в зеркале Милана увидела в его руке бархатный футляр прямоугольной формы.
– Я подумал, что к этому платью моей жене не хватает вот этого. Позволь, я помогу тебе застегнуть. – Он положил на консоль футляр и достал из него колье, под светом верхнего и бокового освещения, а также зеркального блеска отразившихся в камнях, оно засияло сотнями маленьких радуг. Это были бриллианты чистейшей пробы, сияющие разноцветным мерцанием, они вызвали неожиданный вздох, вырвавшийся из её груди.
– Я рад, что сумел угодить тебе. Надеюсь, серьги наденешь сама? – усмехнулся Федерико, коснувшись дыханием её ушка.
Милана не могла произнести ни слова. Восторг и восхищение, а ещё смущение и, наверное, благодарность. Хотя она понимала, что бриллианты не просто подарок, а неизменный атрибут, чтобы придать ей статусности. Она должна выглядеть дорого рядом с таким мужчиной, как герцог Федерико Монтеро-Альба князь де Сотомайор. Но всё равно было приятно.
– Советую взять клатч. – Наблюдая за женой и пряча похотливые мысли поглубже, предложил Федерико.
– Зачем? – Удивилась Милана.
– Так принято. Встречая гостей, мы будем стоять рядом, но не под руку. И если ты не хочешь, чтобы твою руку лобызал каждый мужчина, который с дамой или без прибудет на банкет, то следует держать в правой руке клатч. Если правая рука не будет занята, к ней обязаны прикоснуться.
– Спасибо. –Милана вспомнила, что София к столу всегда приходит с клатчем. Кладёт его на небольшой столик сзади себя. А уходя забирает. Иногда, за несколько минут до окончания обеда кладёт его рядом со своей тарелкой на стол. К ней тут же подбегает кто-то из прислуги. Только сейчас Милана догадалась, что и этот жест что-то значил.
Они спустились в зал приёмов и встали с правой стороны от герцога. Сначала Федерико, рядом с ним Милана, затем дети по старшинству. Инэз уже была здесь и стояла рядом с Софией. Её малыша на приёме не было.
Гости прибывали одни за другими. Подходили. Мужчины кланялись, некоторые опуская только голову, другие же склонялись и в спине. Женщины все без исключения делали реверанс.
Милана совсем растерялась, она не знала, как себя вести. Когда первая гостья присела перед ней в реверансе, она едва не ответила ей тем же. Но Федерико коснулся рукой её локтя и прошептал одно лишь слово:
– нет. – При этом почти незаметно покачал головой.
К тому времени, когда перед ней присела в реверансе последняя гостья, Милана устала. Ей казалась, что этому потоку не будет конца и края. На это ушло почти два часа. Она находилась как будто в тумане, когда отец Федерико произнёс небольшую речь и представил её и детей гостям. Тут же появились официанты с подносами, на которых стояли наполненные шампанским бокалы. И веселье началось. В двенадцать часов перешли к танцам. Бал начался с менуэта. Затем вальс, полонез, котильон, гавот, мазурка.
Милана не умела танцевать, и ей ничего не оставалось делать, как стоять рядом с креслом похожим на трон, в котором гордо восседала мать Федерико и грустно обводить зал глазами. Зато Федерико и Инэз танцевали, не пропуская ни одного танца. Герцог общался с гостями. Иногда кто-то из гостей подходил к Софии, и она снисходила до разговора с ним.
Было два часа ночи, дети всё ещё находились в зале. Они не сновали между гостей, а сидели в дальнем углу за спиной княгини и тихо разговаривая между собой. Наконец, подошли к ней.
– Бабуля, можно мы пойдём спать. Уже поздно, мы устали. Тёма едва не заснул в кресле. – Обратился к княгине Даня.
– Конечно, мои любимые. Можете идти отдыхать. Вам не обязательно быть здесь всю ночь. Спокойной ночи, мои дорогие.
Коснувшись бабушку, а затем маму поцелуем, они сорвались с места и убежали, довольные, что больше не нужно участвовать в этом балагане.
В этот момент Федерико, беседовавший с кем-то из европейской знати, обернулся, и Милана почувствовала, как по её телу прошла волна дрожи. Это было невероятное ощущение, как будто красивый и сильный царь зверей заметил тебя, и ты, ещё не понимая, насколько это опасно, любуешься его силой и грацией. Она не видела издалека, какими эмоциями сверкнули его глаза, но это не важно, потому что рой мурашек, собравшись в одном месте внизу живота, рассыпался по всему телу, превратился в электрические разряды и воспламенил кожу.
Чтобы почувствовать себя голой, ей достаточно было одного его взгляда, которым он с усмешкой на чувственных губах скользнул по её телу и повернулся к Инэз, которая с грацией кошки двигалась в его направлении. Милана не могла не заметить, как присутствующие в зале мужчины оборачиваются ей вслед. Она выглядела невероятно сексуальной.
В три часа ночи подали горячий шоколад с пирожными Крумири ди Казале. Милана решила, что ночью есть сладкое для фигуры непозволительная роскошь. Неожиданно к ней подошла Инэз.
– Нужно поговорить. Давай прогуляемся к морю. – Предложила темноволосая красотка.
Милана поискала взглядом Федерико, он стоял в кругу мужчин и был увлечён разговором. Она перевела взгляд на Инэз. Женщина заговорила с ней впервые за всё время пребывание её на вилле родителей Федерико, и это вызвало некоторое удивление и любопытство.
– Не думаю, что это хорошая затея, я на каблуках, да и ты тоже.
– Не обязательно идти на пляж, мы можем пройти через задний двор, здесь ближе и до самого берега мраморные дорожки. Иди за мной.
Милана хотела отказаться, но любопытство взяло верх. Они прошли по дорожке. Вдоль которой благоухали розовые кусты, через несколько минут завернули за угол. Инэз открыла калитку, и они оказались на задней части двора, отделённого от основной территории высоким решётчатым забором. Отсюда было слышно, как прибой бьётся о берег. И хорошо ощущался запах псины.
Собаки. - Догадалась Милана, они находились внутри вольера для собак. Она была уже здесь раньше, в первый день, когда гуляла с детьми. Сейчас собаки были в клетке, и женщины могли беспрепятственно пройти на берег. К морю вела тропинка, вымощенная мрамором. Сейчас она хорошо освещалась. На улице занимался рассвет. Милана вспомнила, как Тёма угощал собак колбасой, в тот день сыновья показывали ей территорию. Она не сразу поняла зачем Инэз привела её сюда, но тут же вспомнила, что в конце дорожки есть ещё одна калитка, через которую можно пройти к морю. Она закрывалась с внутренней стороны на обычный засов. За вольером начиналась узкая, примерно три метра шириной береговая полоса, которая шла вдоль всего побережья.
Странная прогулка к морю. Можно было просто пройти по центральной аллее и посидеть на скамье, не доходя до песка всего несколько метров. – Мелькнула запоздалая мысль.
Собаки, до этого мирно отдыхавшие в клетке, почувствовав на своей территории чужаков стали подавать голос.
Инэз, не обращая на них внимания, шла впереди и молчала. Когда до выхода к морю оставалось метров пять, она остановилась. От неожиданности Милана едва не уткнулась в её спину.
Несколько секунд испанка смотрела на Милану, как будто видела впервые. Похоже её мысли были где-то далеко. Наконец, она заговорила.
– Ты должна завтра уехать и немедленно развестись с Федерико.
– Почему?
– Потому что мы давно вместе, он любит меня. Думаю, ты уже сама всё поняла.
– Тогда почему он не женился на тебе раньше, когда был свободен?
– Я не хотела. Но сейчас вижу, как он любит меня и Луиджи и страдает от того, что мы не вместе. Разве не видишь, что ты здесь чужая. София тебя терпеть не может. Герцог ждёт не дождётся, когда ты уедешь. Ты здесь лишняя. Никому не нужный придаток. Если ты разведёшься я даже постараюсь, чтобы Федерико не отнимал у тебя детей. Он меня послушает. У нас с ним будут свои дети.
– Я не собираюсь разводиться. Если у вас с Федерико всё так серьёзно, пусть он сам подаёт на развод.
– Значит, не согласна.
– Нет.
Милана видела, как перекосилось лицо Инэз. Испанка закипела от злости. Она еле сдерживалась, чтобы не вцепиться Милане в волосы. Казалось, ещё минута, и она, словно овчарка, сорвётся с привязи и набросится на жертву. Опасаясь, Милана сделала шаг назад.
– Ты ещё пожалеешь об этом, сучка. – Выдохнула из себя Инэз и замахнулась, пытаясь ударить Милану по лицу, но та вовремя подняла руку, и удар пришёлся по запястью.
– Тварь, тварь, мерзавка, – не сдерживая себя, с перекошенным от злости лицом выкрикнула Инэз и, развернувшись, быстрым шагом направилась обратно к выходу из вольера. Милана растерянно смотрела ей вслед, женщина бежала, широко размахивая руками, как будто спринтер во время забега.
В это время собаки, как будто почуяв добычу, неистово бесновались в клетке. Инэз пробежала мимо них, добежала до калитки, через которую они вместе с Миланой несколько минут назад вошли в вольер, распахнула её, затем несколько секунд поразмыслив вернулась к клетке и дёрнула задвижку, освободив собакам доступ в вольер. Чтобы не оказаться растерзанной бросилась к выходу из вольера в сад. Выбежав наружу, успела захлопнуть калитку на засов, прежде чем два огромных питбультерьера, рванули к калитке, за которой скрылась испанка. Минуту или меньше они остервенело рвали глотки бросаясь на решётку, затем развернулись и помчались в сторону Миланы. Она вовремя сообразила, что собаки разорвут её, если она не успеет выскочить из вольера на берег и закрыть калитку на запор.
Её спасло только то, что расстояние было всего несколько метров, и она успела преодолеть его раньше, чем это удалось собакам.
Отбежав подальше, остановилась и стала ждать, что будет дальше, но уже через несколько минут поняла, что через вольер не сможет вернуться. Нужно искать другой проход к дому. Ей пришлось снять туфли, потому что тонкие каблуки увязали в песке. Она плохо ориентировалась и не понимала, в каком направлении идти. Оглядевшись, решила идти в ту сторону, которая, как ей показалась, должна вывести её к вилле. Но уже через некоторое время поняла, что зашла куда-то не туда. Здесь тоже была вилла, но не такая огромная и совсем в другом стиле. Вдоль её забора шла вымощенная отшлифованным камнем тропинка. Она поднималась немного вверх, в самом её конце виднелись фонари и дорога, которая пересекала тропинку.
Через несколько минут она уже стояла на широком двухполосном шоссе. И теперь столкнулась с той же загадкой: куда идти?
Она потрогала клатч. К счастью, он не потерялся, а продолжал висеть на тонком ремне у неё на плече. Открыв его, обрадовалась, что Федерико посоветовал ей взять с собой клатч, а она ещё раньше положила в него паспорт и карточку для сохранности и не вытащила, когда перед выходом, добавила в него помаду и телефон. Это меняло дело. У неё с собой был паспорт и были деньги.
Она всё ещё раздумывала, в какую сторону идти, когда возле неё притормозило такси.
– Сеньора, вам нужно такси? – она обернулась и увидела того самого таксиста, который почти неделю назад подвозил её из аэропорта. Неожиданно пришло решение: уехать, зачем возвращаться, если она здесь лишняя, может, они все вместе придумали этот план, чтобы избавиться от неё. Не плохо придумано, заманить её в вольер, а потом выпустить собак. Какая могла бы быть нелепая смерть. Если бы её мальчики не показали ей этот выход к морю. Только благодаря им она вспомнила про калитку и вовремя сумела воспользоваться.
– Вы не знаете, в котором часу рейс на Москву, вы ведь в аэропорту работаете?
– Да, сеньора. – Он посмотрел время на торпеде. – Через час. Я домчу вас за пятнадцать минут. У вас ещё будет время посетить Дьюти Фри.
– Спасибо. Я сяду сзади.
Он выскочил из машины и распахнул для неё дверцу пассажирского сиденья.
Всё время, пока не объявили посадку, она ждала, что появиться Федерико и объяснит, что произошло недоразумение, или хотя бы позвонить и спросит, где она. Но, похоже, никто её не искал. А это значило, что предположение, что Инэз действовала со всеми заодно, имело под собой почву.
В пять часов гости стали разъезжаться. Инэз дождалась, пока последний гость покинет мероприятие. Пора была и ей уезжать. Весь остаток ночи она нервничала, ожидая, что русская вернётся. Прошло уже больше двух часов, но она не появилась. Утром собачник пойдёт кормить собак и обнаружит её тело, растерзанное и разбросанное по вольеру. Никто не догадается, что это Инэз открыла клетку псам убийцам. Никто на неё даже не подумает. Все эти дни она специально держалась на расстоянии от этой девицы. Она действовала очень осторожно. Перед тем, как заманить Милану в вольер, отключила видеокамеры. Пусть теперь думают, гадают, как эта сумасшедшая оказалась там. Зачем её ночью понесло туда?
Расцеловав в обе щеки Софию, подошла к герцогу.
– Ваша светлость. – Склонила голову в поклоне.
– Спокойной ночи, Инэз. Мой водитель отвезёт тебя. Он уже ждёт.
Она удивлённо вскинула глаза.
– Я думала это сделает Федерико.
– Федерико женатый мужчина, ты почему-то забываешь об этом. Он сейчас должен быть рядом с женой в спальне, а не заниматься извозом.
Федерико стоял рядом и слышал весь разговор. Улыбка тронула его чувственные губы.
– А где же она? Что-то я не вижу её рядом со своим мужем. Неужели, спить, когда ещё вы, ваше сиятельство, не проводили последнего гостя. Разве позволительно невестке отдыхать, когда родители мужа ещё бодрствуют? Ведь всё это мероприятия задумывалось ради неё, чтобы представить и ввести в общество.
Федерико молча, не отрываясь, смотрел из-за её спины в зеркало. Властный взгляд, самоуверенный, слегка насмешливый изгиб губ. Уверенный в своём могуществе, циничный и красивый небожитель, который сумел ухватить фортуну за хвост и до сих пор не отпускает её.
От него исходила странная аура опасности, и эта опасность смешивалась с невероятной сексуальной привлекательностью, с жёсткой и властной красотой, от которой мгновенно перехватывало горло. От его взгляда Милана почувствовала себя обнажённой, тело заныло от невыносимого желания, захотелось сильнее сжать ноги, а лучше стряхнуть с себе наваждение, пока он не догадался о том, что с ней происходит.
Рассматривая жену, Федерико чувствовал, как ему хотелось сейчас, наплевав на размолвку между ними, впечатать её в консоль или поставить в позу «Доги стайл», разметать в сторону причёску, над которой полдня трудился мастер. Намотать её шикарные волосы на кулак, задрать платье, сдёрнуть трусики и одним рывком войти сзади. Жёстко, жадно, дико, неистово, долго и нежно ласкать. Языком, пальцами, членом проникать в глубину. Заставить стонать, извиваться от наслаждения, выкрикивая в экстазе его имя.
Его глаза затуманились, дыхание участилось, грудная клетка заметно вздымалась и опускалась.
А она чувствовала себя, хоть и стояла в дорогущем платье от кутюр, убожеством, нищей девочкой из далёкого Подмосковья.
Чтобы скрыть волнение, они почти одновременно опустили глаза.
Всё так же в зеркале Милана увидела в его руке бархатный футляр прямоугольной формы.
– Я подумал, что к этому платью моей жене не хватает вот этого. Позволь, я помогу тебе застегнуть. – Он положил на консоль футляр и достал из него колье, под светом верхнего и бокового освещения, а также зеркального блеска отразившихся в камнях, оно засияло сотнями маленьких радуг. Это были бриллианты чистейшей пробы, сияющие разноцветным мерцанием, они вызвали неожиданный вздох, вырвавшийся из её груди.
– Я рад, что сумел угодить тебе. Надеюсь, серьги наденешь сама? – усмехнулся Федерико, коснувшись дыханием её ушка.
Милана не могла произнести ни слова. Восторг и восхищение, а ещё смущение и, наверное, благодарность. Хотя она понимала, что бриллианты не просто подарок, а неизменный атрибут, чтобы придать ей статусности. Она должна выглядеть дорого рядом с таким мужчиной, как герцог Федерико Монтеро-Альба князь де Сотомайор. Но всё равно было приятно.
– Советую взять клатч. – Наблюдая за женой и пряча похотливые мысли поглубже, предложил Федерико.
– Зачем? – Удивилась Милана.
– Так принято. Встречая гостей, мы будем стоять рядом, но не под руку. И если ты не хочешь, чтобы твою руку лобызал каждый мужчина, который с дамой или без прибудет на банкет, то следует держать в правой руке клатч. Если правая рука не будет занята, к ней обязаны прикоснуться.
– Спасибо. –Милана вспомнила, что София к столу всегда приходит с клатчем. Кладёт его на небольшой столик сзади себя. А уходя забирает. Иногда, за несколько минут до окончания обеда кладёт его рядом со своей тарелкой на стол. К ней тут же подбегает кто-то из прислуги. Только сейчас Милана догадалась, что и этот жест что-то значил.
Они спустились в зал приёмов и встали с правой стороны от герцога. Сначала Федерико, рядом с ним Милана, затем дети по старшинству. Инэз уже была здесь и стояла рядом с Софией. Её малыша на приёме не было.
Гости прибывали одни за другими. Подходили. Мужчины кланялись, некоторые опуская только голову, другие же склонялись и в спине. Женщины все без исключения делали реверанс.
Милана совсем растерялась, она не знала, как себя вести. Когда первая гостья присела перед ней в реверансе, она едва не ответила ей тем же. Но Федерико коснулся рукой её локтя и прошептал одно лишь слово:
– нет. – При этом почти незаметно покачал головой.
К тому времени, когда перед ней присела в реверансе последняя гостья, Милана устала. Ей казалась, что этому потоку не будет конца и края. На это ушло почти два часа. Она находилась как будто в тумане, когда отец Федерико произнёс небольшую речь и представил её и детей гостям. Тут же появились официанты с подносами, на которых стояли наполненные шампанским бокалы. И веселье началось. В двенадцать часов перешли к танцам. Бал начался с менуэта. Затем вальс, полонез, котильон, гавот, мазурка.
Милана не умела танцевать, и ей ничего не оставалось делать, как стоять рядом с креслом похожим на трон, в котором гордо восседала мать Федерико и грустно обводить зал глазами. Зато Федерико и Инэз танцевали, не пропуская ни одного танца. Герцог общался с гостями. Иногда кто-то из гостей подходил к Софии, и она снисходила до разговора с ним.
Было два часа ночи, дети всё ещё находились в зале. Они не сновали между гостей, а сидели в дальнем углу за спиной княгини и тихо разговаривая между собой. Наконец, подошли к ней.
– Бабуля, можно мы пойдём спать. Уже поздно, мы устали. Тёма едва не заснул в кресле. – Обратился к княгине Даня.
– Конечно, мои любимые. Можете идти отдыхать. Вам не обязательно быть здесь всю ночь. Спокойной ночи, мои дорогие.
Коснувшись бабушку, а затем маму поцелуем, они сорвались с места и убежали, довольные, что больше не нужно участвовать в этом балагане.
В этот момент Федерико, беседовавший с кем-то из европейской знати, обернулся, и Милана почувствовала, как по её телу прошла волна дрожи. Это было невероятное ощущение, как будто красивый и сильный царь зверей заметил тебя, и ты, ещё не понимая, насколько это опасно, любуешься его силой и грацией. Она не видела издалека, какими эмоциями сверкнули его глаза, но это не важно, потому что рой мурашек, собравшись в одном месте внизу живота, рассыпался по всему телу, превратился в электрические разряды и воспламенил кожу.
Чтобы почувствовать себя голой, ей достаточно было одного его взгляда, которым он с усмешкой на чувственных губах скользнул по её телу и повернулся к Инэз, которая с грацией кошки двигалась в его направлении. Милана не могла не заметить, как присутствующие в зале мужчины оборачиваются ей вслед. Она выглядела невероятно сексуальной.
Прода от 31.01.2025, 00:52
Глава 68
В три часа ночи подали горячий шоколад с пирожными Крумири ди Казале. Милана решила, что ночью есть сладкое для фигуры непозволительная роскошь. Неожиданно к ней подошла Инэз.
– Нужно поговорить. Давай прогуляемся к морю. – Предложила темноволосая красотка.
Милана поискала взглядом Федерико, он стоял в кругу мужчин и был увлечён разговором. Она перевела взгляд на Инэз. Женщина заговорила с ней впервые за всё время пребывание её на вилле родителей Федерико, и это вызвало некоторое удивление и любопытство.
– Не думаю, что это хорошая затея, я на каблуках, да и ты тоже.
– Не обязательно идти на пляж, мы можем пройти через задний двор, здесь ближе и до самого берега мраморные дорожки. Иди за мной.
Милана хотела отказаться, но любопытство взяло верх. Они прошли по дорожке. Вдоль которой благоухали розовые кусты, через несколько минут завернули за угол. Инэз открыла калитку, и они оказались на задней части двора, отделённого от основной территории высоким решётчатым забором. Отсюда было слышно, как прибой бьётся о берег. И хорошо ощущался запах псины.
Собаки. - Догадалась Милана, они находились внутри вольера для собак. Она была уже здесь раньше, в первый день, когда гуляла с детьми. Сейчас собаки были в клетке, и женщины могли беспрепятственно пройти на берег. К морю вела тропинка, вымощенная мрамором. Сейчас она хорошо освещалась. На улице занимался рассвет. Милана вспомнила, как Тёма угощал собак колбасой, в тот день сыновья показывали ей территорию. Она не сразу поняла зачем Инэз привела её сюда, но тут же вспомнила, что в конце дорожки есть ещё одна калитка, через которую можно пройти к морю. Она закрывалась с внутренней стороны на обычный засов. За вольером начиналась узкая, примерно три метра шириной береговая полоса, которая шла вдоль всего побережья.
Странная прогулка к морю. Можно было просто пройти по центральной аллее и посидеть на скамье, не доходя до песка всего несколько метров. – Мелькнула запоздалая мысль.
Собаки, до этого мирно отдыхавшие в клетке, почувствовав на своей территории чужаков стали подавать голос.
Инэз, не обращая на них внимания, шла впереди и молчала. Когда до выхода к морю оставалось метров пять, она остановилась. От неожиданности Милана едва не уткнулась в её спину.
Несколько секунд испанка смотрела на Милану, как будто видела впервые. Похоже её мысли были где-то далеко. Наконец, она заговорила.
– Ты должна завтра уехать и немедленно развестись с Федерико.
– Почему?
– Потому что мы давно вместе, он любит меня. Думаю, ты уже сама всё поняла.
– Тогда почему он не женился на тебе раньше, когда был свободен?
– Я не хотела. Но сейчас вижу, как он любит меня и Луиджи и страдает от того, что мы не вместе. Разве не видишь, что ты здесь чужая. София тебя терпеть не может. Герцог ждёт не дождётся, когда ты уедешь. Ты здесь лишняя. Никому не нужный придаток. Если ты разведёшься я даже постараюсь, чтобы Федерико не отнимал у тебя детей. Он меня послушает. У нас с ним будут свои дети.
– Я не собираюсь разводиться. Если у вас с Федерико всё так серьёзно, пусть он сам подаёт на развод.
– Значит, не согласна.
– Нет.
Милана видела, как перекосилось лицо Инэз. Испанка закипела от злости. Она еле сдерживалась, чтобы не вцепиться Милане в волосы. Казалось, ещё минута, и она, словно овчарка, сорвётся с привязи и набросится на жертву. Опасаясь, Милана сделала шаг назад.
– Ты ещё пожалеешь об этом, сучка. – Выдохнула из себя Инэз и замахнулась, пытаясь ударить Милану по лицу, но та вовремя подняла руку, и удар пришёлся по запястью.
– Тварь, тварь, мерзавка, – не сдерживая себя, с перекошенным от злости лицом выкрикнула Инэз и, развернувшись, быстрым шагом направилась обратно к выходу из вольера. Милана растерянно смотрела ей вслед, женщина бежала, широко размахивая руками, как будто спринтер во время забега.
В это время собаки, как будто почуяв добычу, неистово бесновались в клетке. Инэз пробежала мимо них, добежала до калитки, через которую они вместе с Миланой несколько минут назад вошли в вольер, распахнула её, затем несколько секунд поразмыслив вернулась к клетке и дёрнула задвижку, освободив собакам доступ в вольер. Чтобы не оказаться растерзанной бросилась к выходу из вольера в сад. Выбежав наружу, успела захлопнуть калитку на засов, прежде чем два огромных питбультерьера, рванули к калитке, за которой скрылась испанка. Минуту или меньше они остервенело рвали глотки бросаясь на решётку, затем развернулись и помчались в сторону Миланы. Она вовремя сообразила, что собаки разорвут её, если она не успеет выскочить из вольера на берег и закрыть калитку на запор.
Её спасло только то, что расстояние было всего несколько метров, и она успела преодолеть его раньше, чем это удалось собакам.
Отбежав подальше, остановилась и стала ждать, что будет дальше, но уже через несколько минут поняла, что через вольер не сможет вернуться. Нужно искать другой проход к дому. Ей пришлось снять туфли, потому что тонкие каблуки увязали в песке. Она плохо ориентировалась и не понимала, в каком направлении идти. Оглядевшись, решила идти в ту сторону, которая, как ей показалась, должна вывести её к вилле. Но уже через некоторое время поняла, что зашла куда-то не туда. Здесь тоже была вилла, но не такая огромная и совсем в другом стиле. Вдоль её забора шла вымощенная отшлифованным камнем тропинка. Она поднималась немного вверх, в самом её конце виднелись фонари и дорога, которая пересекала тропинку.
Через несколько минут она уже стояла на широком двухполосном шоссе. И теперь столкнулась с той же загадкой: куда идти?
Она потрогала клатч. К счастью, он не потерялся, а продолжал висеть на тонком ремне у неё на плече. Открыв его, обрадовалась, что Федерико посоветовал ей взять с собой клатч, а она ещё раньше положила в него паспорт и карточку для сохранности и не вытащила, когда перед выходом, добавила в него помаду и телефон. Это меняло дело. У неё с собой был паспорт и были деньги.
Она всё ещё раздумывала, в какую сторону идти, когда возле неё притормозило такси.
– Сеньора, вам нужно такси? – она обернулась и увидела того самого таксиста, который почти неделю назад подвозил её из аэропорта. Неожиданно пришло решение: уехать, зачем возвращаться, если она здесь лишняя, может, они все вместе придумали этот план, чтобы избавиться от неё. Не плохо придумано, заманить её в вольер, а потом выпустить собак. Какая могла бы быть нелепая смерть. Если бы её мальчики не показали ей этот выход к морю. Только благодаря им она вспомнила про калитку и вовремя сумела воспользоваться.
– Вы не знаете, в котором часу рейс на Москву, вы ведь в аэропорту работаете?
– Да, сеньора. – Он посмотрел время на торпеде. – Через час. Я домчу вас за пятнадцать минут. У вас ещё будет время посетить Дьюти Фри.
– Спасибо. Я сяду сзади.
Он выскочил из машины и распахнул для неё дверцу пассажирского сиденья.
Всё время, пока не объявили посадку, она ждала, что появиться Федерико и объяснит, что произошло недоразумение, или хотя бы позвонить и спросит, где она. Но, похоже, никто её не искал. А это значило, что предположение, что Инэз действовала со всеми заодно, имело под собой почву.
Прода от 01.02.2025, 00:51
Глава 69
В пять часов гости стали разъезжаться. Инэз дождалась, пока последний гость покинет мероприятие. Пора была и ей уезжать. Весь остаток ночи она нервничала, ожидая, что русская вернётся. Прошло уже больше двух часов, но она не появилась. Утром собачник пойдёт кормить собак и обнаружит её тело, растерзанное и разбросанное по вольеру. Никто не догадается, что это Инэз открыла клетку псам убийцам. Никто на неё даже не подумает. Все эти дни она специально держалась на расстоянии от этой девицы. Она действовала очень осторожно. Перед тем, как заманить Милану в вольер, отключила видеокамеры. Пусть теперь думают, гадают, как эта сумасшедшая оказалась там. Зачем её ночью понесло туда?
Расцеловав в обе щеки Софию, подошла к герцогу.
– Ваша светлость. – Склонила голову в поклоне.
– Спокойной ночи, Инэз. Мой водитель отвезёт тебя. Он уже ждёт.
Она удивлённо вскинула глаза.
– Я думала это сделает Федерико.
– Федерико женатый мужчина, ты почему-то забываешь об этом. Он сейчас должен быть рядом с женой в спальне, а не заниматься извозом.
Федерико стоял рядом и слышал весь разговор. Улыбка тронула его чувственные губы.
– А где же она? Что-то я не вижу её рядом со своим мужем. Неужели, спить, когда ещё вы, ваше сиятельство, не проводили последнего гостя. Разве позволительно невестке отдыхать, когда родители мужа ещё бодрствуют? Ведь всё это мероприятия задумывалось ради неё, чтобы представить и ввести в общество.
