так странно себя ведёт? Если он действительно помолвлен с Кариной, зачем эти многозначительные взгляды, которые заставляют её сердце замирать? Может просто играя с ней, он подпитывается, наслаждаясь её смущением и растерянностью?
Она вспоминала их случайные встречи в коридорах университета, то, как его глаза задерживались на ней на долю секунды иногда дольше, чем следовало бы. В этих взглядах читалось что-то большее, чем простое любопытство или мимолётный интерес. Скорее, это было похоже на интерес, вызванный влечением к ней.
"Возможно, я просто придумываю то, чего нет," – думала она с горечью. Её воображение часто играло с ней злую шутку, рисуя картины, которые никогда не станут реальностью. Но почему тогда её тело отзывается на его присутствие так остро? Почему каждый раз, когда он оказывается рядом, воздух словно густеет, а сердце начинает биться чаще? Это не могло быть просто случайностью.
Мысль о том, что Макс принадлежит к миру богатых и влиятельных людей, где ей нет места, причиняла почти физическую боль. Она знала, что между ними пролегает пропасть, которую невозможно преодолеть. Его круг общения, его будущее, даже его обязательства перед семьёй – всё это было слишком далеко от её скромной жизни. Но почему же тогда она чувствовала невидимую связь с ним? Почему каждый раз, когда он оказывался рядом, мир вокруг словно переставал существовать?
"Почему ты так сильно врезался в мою жизнь?" – спросила она безмолвную тьму комнаты. Ответа не было, но одно она знала точно: эта история не может закончится хорошо. Либо Кэрри выполнит свою угрозу, либо сам Макс рано или поздно поймёт, что она – всего лишь "серая мышь", недостойная его внимания.
И всё же… Лана не могла заставить себя отступить. Что-то внутри неё – возможно, глупость, возможно, отчаяние – толкало её продолжать смотреть на него, ждать его следующего шага, надеяться на невозможное. Она понимала, что играет с огнём, но пламя уже начало пожирать её, и теперь пути назад не было.
На следующее утро Лана проснулась с твёрдым решением. Она больше не будет прятаться. Если Макс хочет играть в эту игру – пусть будет так. Но теперь она тоже будет устанавливать свои правила.
Два месяца назад
Особняк, расположенный в окружении густого леса и роскошных садов, выглядел как произведение искусства. Его экстерьер был выполнен в стиле барокко – величественные колонны поддерживали массивные балконы, украшенные затейливых форм перилами. Фасад здания сверкал белым камнем, который на фоне яркой зелени деревьев казался почти нереальным. Высокие окна с витражами вверху отражали свет заходящего солнца, создавая причудливые узоры на траве вокруг дома.
Вход в особняк охраняли две мраморные статуи золотых львов, чьи глаза изумрудного цвета как будто следили за каждым движением приближающихся гостей. Длинная подъездная аллея, выложенная мраморной плиткой цвета слоновой кости, вела к главной двери, украшенной резными узорами, символизирующими историю семьи Рудклифов. Весь вид дома говорил о богатстве, власти и вековых традициях.
Переступив порог особняка, можно было почувствовать атмосферу старинной роскоши. Мраморный пол холла украшала мозаика с гербом семьи Рудклифов, выполненная в золотых и серебряных тонах. По обеим сторонам просторного холла располагались широкие лестницы, ведущие на второй этаж. На каждом шагу встречались антикварные предметы: картины известных мастеров, позолоченные рамы, фарфоровые вазы и гобелены, рассказывающие истории прошлых поколений.
Гостиная, куда попадали после холла, была оформлена в теплых тонах. Потолки здесь достигали внушительной высоты, украшенные лепниной, а массивные хрустальные люстры освещали комнату мягким светом. Камин из черного мрамора с резными медальонами занимал центральное место, а над ним висел портрет Эдварда Рудклифа в молодости – мужественное лицо, пронизывающий взгляд. Мебель была выполнена в классическом стиле: бархатные диваны глубоких цветов, инкрустированные столики и шелковые занавески, которые мягко колыхались от легкого ветерка.
Столовая представляла собой настоящий шедевр дизайна. Пол был выложен паркетом из редких пород дерева, образующих сложные узоры. Стены украшали обои с золотым тиснением, а между окнами сияли высокие зеркала в позолоченных рамах, увеличивавшие пространство комнаты. Центральным элементом помещения был огромный обеденный стол, напоминающий тот, за которым когда-то обедал сам Людовик XIV. Столешница была выполнена из красного дерева, а её поверхность блестела так, что можно было разглядеть свое отражение.
На столе стояли хрустальные бокалы, серебряные приборы и фарфоровые тарелки с семейным гербом. Между ними располагались вазы с живыми цветами – розами, лилиями и орхидеями. Несколько люстр, спускаясь с потолка, рассыпали мягкий свет, создавая атмосферу торжественности и величия.
За столом сидели четверо человек, каждый из которых занимал своё место согласно строгому протоколу. Во главе стола восседал Эдвард Рудклиф, хозяин дома и глава семьи. В свои восемьдесят лет он всё ещё сохранял величественный вид: его седые волосы были аккуратно уложены, а безупречный костюм подчеркивал его статус одного из самых влиятельных людей Британии. Его холодные голубые глаза внимательно наблюдали за происходящим, не упуская ни одной детали.
Справа от него сидела его жена, маркиза Мэри Кененгель. Она была воплощением элегантности. Её серебристые волосы собраны в аккуратную прическу, а платье цвета кобальта идеально сочеталось с жемчужным ожерельем, украшавшим её шею. Её манеры были безупречны, однако во взгляде чувствовалась некоторая отстранённость, будто она сосредоточенно о чём-то думала.
Слева от Эдварда находился его сын и отец внука, Уильям Рудклиф. Это был мужчина средних лет с твердым взглядом и уверенной осанкой. Его темно-синий костюм и галстук сдержанного оттенка подчеркивали деловой стиль. Уильям был известен своей практичностью и решительностью, что делало его в бизнесе и политике человеком влиятельным и авторитетным.
Напротив Эдварда сидел внук. Он выглядел немного неуместно среди всей этой роскоши и помпезности. Его современный стиль одежды – простая рубашка с тремя расстёгнутыми сверху пуговицами, лёгкий спортивного кроя пиджак контрастировал с официальной атмосферой. Однако похоже его это ничуть не смущало. Молодой человек внимательно слушал что говорил дед, время от времени задавая вопросы или комментируя что-то короткими фразами.
– Дорогой мой, – обратился Эдвард Рудклиф к внуку, – мы собрались чтобы вместе обсудить одно важное дело, оно напрямую касается тебя. Ты готов слушать?
Молодой человек поднял глаза, встретившись взглядом с дедом кивнул.
Эдвард продолжил:
Тебе уже двадцать семь лет, это достаточно зрелый возраст. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как погибли твоя мать и сестра. Невозможно передать какая это тяжёлая утрата для нас. Они ехали, чтобы спасти тебя от нелюдей, которые держали тебя в аду. К несчастью, из-за дождя и из-за нервного потрясения твоя мать не справилась с управлением и врезалась в грузовик. Пришло время наказать виновных в их смерти.
Молодой человек опустил глаза. Он ничего не помнил из того времени. Дед и отец и даже бабушка много раз начинали разговор о том, что произошло в то время, когда погибли его мать и сестра, но он не помнил ни то, что с ним случилось, ни как погибла мама с сестрой и даже похороны прошли мимо его сознания.
– Твой мозг заблокирован, и ты ничего не помнишь, но это не значит, что ничего не было и что этих тварей нужно простить. Твоя спина хранит напоминание о том, как изверги издевались над тобой, беззащитным мальчишкой.
– Что ты хочешь от меня, дед? Что я должен сделать?
– У твоего мучителя есть дочь, ей двадцать один год она учится в нашем колледже. Твоя задача пропустить её через все круги ада. В детстве бабка сменила девчонке фамилию, так что она сейчас не Сеймур. Но ты её сразу узнаешь, она копия своей матери. Возможно, увидев её к тебе вернёт память.
Тебе не нужно там учиться, но для того, чтобы найти её, придётся прикинуться студентом последнего курса бакалавриата. Думаю, тебе хватит одного семестра, чтобы наказать девчонку, Дилон тебе поможет. Выполни свой долг, и ты свободен. Занимайся своим бизнесом никто тебя больше не потревожит.
– Почему Дилон не может сделать это без меня?
– Что именно?
– Найти её. Если я правильно понял, она уже три года обучается в колледже вместе с Дилоном, но тебе всё ещё неизвестно её имя.
–Ты прав, но только наполовину. Дилон мог бы найти её, если бы знал в лицо её мать. Её знаешь только ты.
– Почему я должен её знать? Если ты говоришь меня похитили люди её отца.
– Дорогой, её мать не могла не знать, что тебя прячут в подвале их дома. Я не сомневаюсь, что она вместе с Джеймсом спускалась в подвал и ты видел её.
– Я не помню её и не помню те события. Ты знаешь, дед, моя память заблокирована.
– Это правда. Но твой врач уверен, что ты всё вспомнишь, как только увидишь девчонку.
– С чего ты взял, что она похожа на свою мать?
– Это предположение. В возрасте пяти лет она была маленькой копией Сары Сеймур.
– Ты так хорошо знал их?
– Нет, я видел их вместе всего однажды и меня поразило сходство. Сара была невероятно красивой женщиной.
Эдвард Рудклиф взглянул на сына. Тот сидел, молча опустив глаза в стол.
– Твой отец питал к ней особые чувства.
– Прекрати, отец. – Подал голос Уильям.
Дед презрительно усмехнулся и вновь посмотрел на внука.
– При желании ты можешь как студент посещать курс, на котором она учится. Это твоё право, а статус даёт большие возможности. Твоя задача сделать так, чтобы она выла от боли, когда будет вариться в аду.
– Я не совсем понимаю, почему нужно наказывать девчонку, если в то время она была совсем ещё маленькой. Какое она к этому имела отношение?
– Всё очень просто. Тебе известно, что яблочко от яблони… Я уверен, что она выросла такой же тварью как её родители. И чтобы семя Сеймуров не распространялось дальше его нужно уничтожить. К тому же стало известно, что Джеймс не погиб в том пожаре. Каким-то образом ему удалось выжить в том пожаре. Он сильно обгорел, но остался жив. И теперь представляет опасность. В то время он занимал не последнее место в «Братстве Львов». И сейчас он является теневым координатором сената. Он представляет опасность для нашей семьи и может поколебать нашу власть.
– У него есть мандат?
– Ты не слушаешь меня. Я же сказал он теневой кардинал. И если мы не найдём его и не уничтожим, он уничтожит нас.
– Как ты собираешься это сделать?
– Мы можем выйти на него через девчонку. Твоя обязанность найти её и наказать за то, что они сделали с тобой. Они использовали тебя в своей грязной игре, когда ты был совсем мальчишкой, подростком, чтобы заставить нас отказаться от управления «Братством Львов». И мы бы отказались, если бы они выставили требования прежде, чем тебе удалось бежать. Так что сынок, ты должен выполнить свой долг перед семьёй и полностью смыть с себя грязь. Возможно, встретив девчонку твоя память полностью восстановится. Я уверен Джеймс Сеймур вылезет из своей норы как только узнает, что его дочь корчиться от боли.
Молодой Рудклиф молча смотрел на деда, чувствуя, как внутри него закипает холодная ярость. Слова Эдварда отдавались эхом в его голове: "Твоя спина хранит напоминание о том, как изверги издевались над тобой." Он не помнил тех дней, но шрамы на его спине говорили сами за себя, они были немым свидетельством того ужаса, через который он прошел. И теперь, когда ему предоставили возможность отомстить, он понимал, что это долг перед семьей и памятью матери и сестры.
– Я сделаю это, – произнес молодой человек, подняв глаза и встретившись взглядом с дедом. В его голосе звучала решимость, которую невозможно было поколебать.
Эдвард кивнул, по его лицу внук понял, что дед доволен его ответом.
– Молодец, сынок, другого мы от тебя не ожидали. Ты настоящий Рудклиф.
Его губы тронула легкая усмешка, но она быстро исчезла, сменившись привычной строгостью.
– Хорошо, – сказал он, делая паузу, чтобы внимательно изучить лицо внука. – Ты придёшь в колледж, как председатель студенческого совета. Мы уже подготовили документы для твоего зачисления. Официально ты окажешься на её курсе, станешь частью её окружения. Но помни, твоя задача не просто причинить ей боль. Ты должен разрушить её жизнь так же, как её родители разрушили нашу. Это будет медленная и беспощадная месть. А если она покончит свою жизнь, это будет лучшее о чём можно только мечтать. Однако это нужно сделать так, чтобы на тебя и нашу семью никто даже не мог подумать. Надеюсь на тебя, мой мальчик, и знаю, что ты всё сделаешь в лучшем виде.
Месяц спустя отпрыск Рудклифов был зачислен в элитный частный колледж на факультет экономики и стратегии бизнеса на четвёртый курс бакалавриата. Через несколько дней ему предстояло знакомство с жертвой.
Два месяца спустя
Второй день в колледже
Макс стоял в окружении однокурсников, делая вид, что внимательно слушает их разговор о предстоящих экзаменах и проектах. На самом деле его мысли были далеко. Он не мог избавиться от волнения, которое сопровождало его с самого утра. Было ощущение. Что сегодня должно произойти что-то, что может полностью изменить его жизнь.
То, что это она, он почувствовал сразу, как только девушка взбежала по лестнице и появилась в коридоре. Все, кто стояли рядом с ним одновременно повернули головы в её сторону и застыли словно увидели модель на подиуме. Она была как принцесса из сказки.
Девушка шла уверенной походкой и выглядела так, как будто всё вокруг принадлежало ей одной. Её длинные волосы с богатые оттенком каштанового, в меру разбавленные белокурыми прядями мягко колыхались при каждом шаге, а большие карие с золотистыми крапинками глаза искрились хотя она даже не улыбалась. Она была одета просто: белая рубашка, тёмные джинсы и лёгкая курточка из тонкой кожи. На плече болтался небольшой рюкзак для ноута и конспектов. Макс застыл. Неожиданно всего лишь на одно мгновение перед глазами промелькнула картина как он обнимает её, ласкает, внедряется в неё. О, Боги.
Макс резко очнулся. Картина исчезла так же внезапно, как и появилась. Он стоял всё там же, в коридоре колледжа, а девушка проходила мимо, даже не взглянув в его сторону. Но для Макса этот момент стал отправной точкой. Он забыл о том, зачем появился в этом колледже и в эту минуту думал только обо дном, как завоевать сердце этой красотки и сделать её своей.
"Спокойно," – сказал он себе, стараясь взять эмоции под контроль. Его руки сжались в кулаки, а зубы сомкнулись так сильно, что челюсти заныли. Гормоны клокотала внутри, но он знал, что сейчас не время и не место показывать свои истинные чувства… Никаких ошибок. Никаких срывов.
– Кто это? – спросил он как можно более небрежным тоном, обращаясь к одному из своих новых "знакомых".
– Это Лана Леманн, – ответил парень рядом с ним, провожая девушку похотливым взглядом. Довольно закрытая, общается мало, но она одна из лучших на курсе. Недотрога. Многие пытались к ней подкатить, но она никого близко к себе не подпускает.
Она вспоминала их случайные встречи в коридорах университета, то, как его глаза задерживались на ней на долю секунды иногда дольше, чем следовало бы. В этих взглядах читалось что-то большее, чем простое любопытство или мимолётный интерес. Скорее, это было похоже на интерес, вызванный влечением к ней.
"Возможно, я просто придумываю то, чего нет," – думала она с горечью. Её воображение часто играло с ней злую шутку, рисуя картины, которые никогда не станут реальностью. Но почему тогда её тело отзывается на его присутствие так остро? Почему каждый раз, когда он оказывается рядом, воздух словно густеет, а сердце начинает биться чаще? Это не могло быть просто случайностью.
Мысль о том, что Макс принадлежит к миру богатых и влиятельных людей, где ей нет места, причиняла почти физическую боль. Она знала, что между ними пролегает пропасть, которую невозможно преодолеть. Его круг общения, его будущее, даже его обязательства перед семьёй – всё это было слишком далеко от её скромной жизни. Но почему же тогда она чувствовала невидимую связь с ним? Почему каждый раз, когда он оказывался рядом, мир вокруг словно переставал существовать?
"Почему ты так сильно врезался в мою жизнь?" – спросила она безмолвную тьму комнаты. Ответа не было, но одно она знала точно: эта история не может закончится хорошо. Либо Кэрри выполнит свою угрозу, либо сам Макс рано или поздно поймёт, что она – всего лишь "серая мышь", недостойная его внимания.
И всё же… Лана не могла заставить себя отступить. Что-то внутри неё – возможно, глупость, возможно, отчаяние – толкало её продолжать смотреть на него, ждать его следующего шага, надеяться на невозможное. Она понимала, что играет с огнём, но пламя уже начало пожирать её, и теперь пути назад не было.
На следующее утро Лана проснулась с твёрдым решением. Она больше не будет прятаться. Если Макс хочет играть в эту игру – пусть будет так. Но теперь она тоже будет устанавливать свои правила.
Прода от 09.10.2025, 13:49
ГЛАВА 7
Два месяца назад
Особняк, расположенный в окружении густого леса и роскошных садов, выглядел как произведение искусства. Его экстерьер был выполнен в стиле барокко – величественные колонны поддерживали массивные балконы, украшенные затейливых форм перилами. Фасад здания сверкал белым камнем, который на фоне яркой зелени деревьев казался почти нереальным. Высокие окна с витражами вверху отражали свет заходящего солнца, создавая причудливые узоры на траве вокруг дома.
Вход в особняк охраняли две мраморные статуи золотых львов, чьи глаза изумрудного цвета как будто следили за каждым движением приближающихся гостей. Длинная подъездная аллея, выложенная мраморной плиткой цвета слоновой кости, вела к главной двери, украшенной резными узорами, символизирующими историю семьи Рудклифов. Весь вид дома говорил о богатстве, власти и вековых традициях.
Переступив порог особняка, можно было почувствовать атмосферу старинной роскоши. Мраморный пол холла украшала мозаика с гербом семьи Рудклифов, выполненная в золотых и серебряных тонах. По обеим сторонам просторного холла располагались широкие лестницы, ведущие на второй этаж. На каждом шагу встречались антикварные предметы: картины известных мастеров, позолоченные рамы, фарфоровые вазы и гобелены, рассказывающие истории прошлых поколений.
Гостиная, куда попадали после холла, была оформлена в теплых тонах. Потолки здесь достигали внушительной высоты, украшенные лепниной, а массивные хрустальные люстры освещали комнату мягким светом. Камин из черного мрамора с резными медальонами занимал центральное место, а над ним висел портрет Эдварда Рудклифа в молодости – мужественное лицо, пронизывающий взгляд. Мебель была выполнена в классическом стиле: бархатные диваны глубоких цветов, инкрустированные столики и шелковые занавески, которые мягко колыхались от легкого ветерка.
Столовая представляла собой настоящий шедевр дизайна. Пол был выложен паркетом из редких пород дерева, образующих сложные узоры. Стены украшали обои с золотым тиснением, а между окнами сияли высокие зеркала в позолоченных рамах, увеличивавшие пространство комнаты. Центральным элементом помещения был огромный обеденный стол, напоминающий тот, за которым когда-то обедал сам Людовик XIV. Столешница была выполнена из красного дерева, а её поверхность блестела так, что можно было разглядеть свое отражение.
На столе стояли хрустальные бокалы, серебряные приборы и фарфоровые тарелки с семейным гербом. Между ними располагались вазы с живыми цветами – розами, лилиями и орхидеями. Несколько люстр, спускаясь с потолка, рассыпали мягкий свет, создавая атмосферу торжественности и величия.
За столом сидели четверо человек, каждый из которых занимал своё место согласно строгому протоколу. Во главе стола восседал Эдвард Рудклиф, хозяин дома и глава семьи. В свои восемьдесят лет он всё ещё сохранял величественный вид: его седые волосы были аккуратно уложены, а безупречный костюм подчеркивал его статус одного из самых влиятельных людей Британии. Его холодные голубые глаза внимательно наблюдали за происходящим, не упуская ни одной детали.
Справа от него сидела его жена, маркиза Мэри Кененгель. Она была воплощением элегантности. Её серебристые волосы собраны в аккуратную прическу, а платье цвета кобальта идеально сочеталось с жемчужным ожерельем, украшавшим её шею. Её манеры были безупречны, однако во взгляде чувствовалась некоторая отстранённость, будто она сосредоточенно о чём-то думала.
Слева от Эдварда находился его сын и отец внука, Уильям Рудклиф. Это был мужчина средних лет с твердым взглядом и уверенной осанкой. Его темно-синий костюм и галстук сдержанного оттенка подчеркивали деловой стиль. Уильям был известен своей практичностью и решительностью, что делало его в бизнесе и политике человеком влиятельным и авторитетным.
Напротив Эдварда сидел внук. Он выглядел немного неуместно среди всей этой роскоши и помпезности. Его современный стиль одежды – простая рубашка с тремя расстёгнутыми сверху пуговицами, лёгкий спортивного кроя пиджак контрастировал с официальной атмосферой. Однако похоже его это ничуть не смущало. Молодой человек внимательно слушал что говорил дед, время от времени задавая вопросы или комментируя что-то короткими фразами.
– Дорогой мой, – обратился Эдвард Рудклиф к внуку, – мы собрались чтобы вместе обсудить одно важное дело, оно напрямую касается тебя. Ты готов слушать?
Молодой человек поднял глаза, встретившись взглядом с дедом кивнул.
Эдвард продолжил:
Тебе уже двадцать семь лет, это достаточно зрелый возраст. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как погибли твоя мать и сестра. Невозможно передать какая это тяжёлая утрата для нас. Они ехали, чтобы спасти тебя от нелюдей, которые держали тебя в аду. К несчастью, из-за дождя и из-за нервного потрясения твоя мать не справилась с управлением и врезалась в грузовик. Пришло время наказать виновных в их смерти.
Молодой человек опустил глаза. Он ничего не помнил из того времени. Дед и отец и даже бабушка много раз начинали разговор о том, что произошло в то время, когда погибли его мать и сестра, но он не помнил ни то, что с ним случилось, ни как погибла мама с сестрой и даже похороны прошли мимо его сознания.
– Твой мозг заблокирован, и ты ничего не помнишь, но это не значит, что ничего не было и что этих тварей нужно простить. Твоя спина хранит напоминание о том, как изверги издевались над тобой, беззащитным мальчишкой.
– Что ты хочешь от меня, дед? Что я должен сделать?
– У твоего мучителя есть дочь, ей двадцать один год она учится в нашем колледже. Твоя задача пропустить её через все круги ада. В детстве бабка сменила девчонке фамилию, так что она сейчас не Сеймур. Но ты её сразу узнаешь, она копия своей матери. Возможно, увидев её к тебе вернёт память.
Тебе не нужно там учиться, но для того, чтобы найти её, придётся прикинуться студентом последнего курса бакалавриата. Думаю, тебе хватит одного семестра, чтобы наказать девчонку, Дилон тебе поможет. Выполни свой долг, и ты свободен. Занимайся своим бизнесом никто тебя больше не потревожит.
– Почему Дилон не может сделать это без меня?
– Что именно?
– Найти её. Если я правильно понял, она уже три года обучается в колледже вместе с Дилоном, но тебе всё ещё неизвестно её имя.
–Ты прав, но только наполовину. Дилон мог бы найти её, если бы знал в лицо её мать. Её знаешь только ты.
– Почему я должен её знать? Если ты говоришь меня похитили люди её отца.
– Дорогой, её мать не могла не знать, что тебя прячут в подвале их дома. Я не сомневаюсь, что она вместе с Джеймсом спускалась в подвал и ты видел её.
– Я не помню её и не помню те события. Ты знаешь, дед, моя память заблокирована.
– Это правда. Но твой врач уверен, что ты всё вспомнишь, как только увидишь девчонку.
– С чего ты взял, что она похожа на свою мать?
– Это предположение. В возрасте пяти лет она была маленькой копией Сары Сеймур.
– Ты так хорошо знал их?
– Нет, я видел их вместе всего однажды и меня поразило сходство. Сара была невероятно красивой женщиной.
Эдвард Рудклиф взглянул на сына. Тот сидел, молча опустив глаза в стол.
– Твой отец питал к ней особые чувства.
– Прекрати, отец. – Подал голос Уильям.
Дед презрительно усмехнулся и вновь посмотрел на внука.
– При желании ты можешь как студент посещать курс, на котором она учится. Это твоё право, а статус даёт большие возможности. Твоя задача сделать так, чтобы она выла от боли, когда будет вариться в аду.
– Я не совсем понимаю, почему нужно наказывать девчонку, если в то время она была совсем ещё маленькой. Какое она к этому имела отношение?
– Всё очень просто. Тебе известно, что яблочко от яблони… Я уверен, что она выросла такой же тварью как её родители. И чтобы семя Сеймуров не распространялось дальше его нужно уничтожить. К тому же стало известно, что Джеймс не погиб в том пожаре. Каким-то образом ему удалось выжить в том пожаре. Он сильно обгорел, но остался жив. И теперь представляет опасность. В то время он занимал не последнее место в «Братстве Львов». И сейчас он является теневым координатором сената. Он представляет опасность для нашей семьи и может поколебать нашу власть.
– У него есть мандат?
– Ты не слушаешь меня. Я же сказал он теневой кардинал. И если мы не найдём его и не уничтожим, он уничтожит нас.
– Как ты собираешься это сделать?
– Мы можем выйти на него через девчонку. Твоя обязанность найти её и наказать за то, что они сделали с тобой. Они использовали тебя в своей грязной игре, когда ты был совсем мальчишкой, подростком, чтобы заставить нас отказаться от управления «Братством Львов». И мы бы отказались, если бы они выставили требования прежде, чем тебе удалось бежать. Так что сынок, ты должен выполнить свой долг перед семьёй и полностью смыть с себя грязь. Возможно, встретив девчонку твоя память полностью восстановится. Я уверен Джеймс Сеймур вылезет из своей норы как только узнает, что его дочь корчиться от боли.
Молодой Рудклиф молча смотрел на деда, чувствуя, как внутри него закипает холодная ярость. Слова Эдварда отдавались эхом в его голове: "Твоя спина хранит напоминание о том, как изверги издевались над тобой." Он не помнил тех дней, но шрамы на его спине говорили сами за себя, они были немым свидетельством того ужаса, через который он прошел. И теперь, когда ему предоставили возможность отомстить, он понимал, что это долг перед семьей и памятью матери и сестры.
– Я сделаю это, – произнес молодой человек, подняв глаза и встретившись взглядом с дедом. В его голосе звучала решимость, которую невозможно было поколебать.
Эдвард кивнул, по его лицу внук понял, что дед доволен его ответом.
– Молодец, сынок, другого мы от тебя не ожидали. Ты настоящий Рудклиф.
Его губы тронула легкая усмешка, но она быстро исчезла, сменившись привычной строгостью.
– Хорошо, – сказал он, делая паузу, чтобы внимательно изучить лицо внука. – Ты придёшь в колледж, как председатель студенческого совета. Мы уже подготовили документы для твоего зачисления. Официально ты окажешься на её курсе, станешь частью её окружения. Но помни, твоя задача не просто причинить ей боль. Ты должен разрушить её жизнь так же, как её родители разрушили нашу. Это будет медленная и беспощадная месть. А если она покончит свою жизнь, это будет лучшее о чём можно только мечтать. Однако это нужно сделать так, чтобы на тебя и нашу семью никто даже не мог подумать. Надеюсь на тебя, мой мальчик, и знаю, что ты всё сделаешь в лучшем виде.
Месяц спустя отпрыск Рудклифов был зачислен в элитный частный колледж на факультет экономики и стратегии бизнеса на четвёртый курс бакалавриата. Через несколько дней ему предстояло знакомство с жертвой.
Прода от 10.10.2025, 12:21
ГЛАВА 8
Два месяца спустя
Второй день в колледже
Макс стоял в окружении однокурсников, делая вид, что внимательно слушает их разговор о предстоящих экзаменах и проектах. На самом деле его мысли были далеко. Он не мог избавиться от волнения, которое сопровождало его с самого утра. Было ощущение. Что сегодня должно произойти что-то, что может полностью изменить его жизнь.
То, что это она, он почувствовал сразу, как только девушка взбежала по лестнице и появилась в коридоре. Все, кто стояли рядом с ним одновременно повернули головы в её сторону и застыли словно увидели модель на подиуме. Она была как принцесса из сказки.
Девушка шла уверенной походкой и выглядела так, как будто всё вокруг принадлежало ей одной. Её длинные волосы с богатые оттенком каштанового, в меру разбавленные белокурыми прядями мягко колыхались при каждом шаге, а большие карие с золотистыми крапинками глаза искрились хотя она даже не улыбалась. Она была одета просто: белая рубашка, тёмные джинсы и лёгкая курточка из тонкой кожи. На плече болтался небольшой рюкзак для ноута и конспектов. Макс застыл. Неожиданно всего лишь на одно мгновение перед глазами промелькнула картина как он обнимает её, ласкает, внедряется в неё. О, Боги.
Макс резко очнулся. Картина исчезла так же внезапно, как и появилась. Он стоял всё там же, в коридоре колледжа, а девушка проходила мимо, даже не взглянув в его сторону. Но для Макса этот момент стал отправной точкой. Он забыл о том, зачем появился в этом колледже и в эту минуту думал только обо дном, как завоевать сердце этой красотки и сделать её своей.
"Спокойно," – сказал он себе, стараясь взять эмоции под контроль. Его руки сжались в кулаки, а зубы сомкнулись так сильно, что челюсти заныли. Гормоны клокотала внутри, но он знал, что сейчас не время и не место показывать свои истинные чувства… Никаких ошибок. Никаких срывов.
– Кто это? – спросил он как можно более небрежным тоном, обращаясь к одному из своих новых "знакомых".
– Это Лана Леманн, – ответил парень рядом с ним, провожая девушку похотливым взглядом. Довольно закрытая, общается мало, но она одна из лучших на курсе. Недотрога. Многие пытались к ней подкатить, но она никого близко к себе не подпускает.
