Внешне женщина была так прекрасна, что взрослый Макс не мог оторвать от неё взгляд, а двенадцатилетний мальчик из сна видел в ней только красивую, но ужасную, не живую куклу.
– Так вот ты какой, мой маленький раб, мой сабмиссив, – произнесла она мягким, почти нежным голосом, от которого по спине мальчика пробежали мурашки.
Сара Сеймур медленно приблизилась к нему. В руках она держала хлыст. Которым обычно пользуются наездники. Её губы изогнулись в странной полуулыбке, которая никак не затронула её холодные глаза.
– Мой милый мальчик, ты очень красив, я сделаю тебя особенным. – Концом хлыста она приподняла подбородок мальчика и слегка наклонившись несколько секунд изучало его лицо.
– Ты будишь самой любимой моей игрушкой, моим сабом. Я научу тебя доставлять мне удовольствие. Ты станешь одним из самых искусных моих любовников.
Мальчик попятился назад, цепь звякнула, когда он упёрся в стену. Женщина рассмеялась мелодичным, но леденящим душу смехом.
Внезапно её лицо изменилось. Улыбка исчезла, а в холодных глазах появился металлический блеск. Она отдёрнула хлыст от его лица и, замахнувшись ударила мальчика по плечам. Боль пронзила его хрупкое тело. Макс закричал и проснулся.
Он резко выпрямился в кресле, его тело покрывала холодная испарина, а сердце колотилось так сильно, что казалось оно вырвется из груди и превратиться в рваные клочья. Воздух вокруг казался тяжёлым, он давил на плечи. Максу потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он больше не в том подвале, что это всего лишь сон. Но то, что ему снилось пробудило память и позволило ожить воспоминаниям… они были слишком реальными, слишком живыми. Каждый удар хлыста, каждое слово Сары Сеймур эхом отдавались в его голове, вызывая тошноту и дрожь.
Он закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание, но перед его внутренним взором уже начали проплывать обрывки прошлого. Пятнадцать лет назад он был просто ребёнком, который ничего не понимал в жизни, кроме того, что мир вдруг превратился в кошмар. Его похитили прямо со двора школы. Он помнил, как подошёл к калитке немного раньше, чем появился водитель, который каждый день отвозил его в школу и забирал обратно. Неожиданно чья-то рука зажала ему рот, и в ту же минуту всё погрузилось во тьму. Когда он очнулся, то понял, что оказался в подвале, прикованный кандалами и цепью к трубе. Он надеялся что похитители потребуют выкуп. И как иначе? Его семья была одна из самых богатых, но вскоре понял, что никому не нужны деньги его родителей, потому что похитили его не для выкупа, а для сексуальных утех больной женщины.
Он ещё некоторое время не мог выйти из этого страшного состояния сна. Немного успокоившись Максим понял, что к нему возвращается память. То, что таилось в подсознании пятнадцать лет, теперь волнами стало врываться в сознание.
Первые дни в заточении были самыми страшными. Тогда он ещё верил, что кто-то придёт за ним, что родители найдут его. Но день превращался в ночь, ночь – в день, а помощь так и не приходила. Вместо этого появлялась Сара Сеймур. Её мягкий голос, её холодные глаза, её жестокие уроки. Она ломала его медленно, методично, словно скульптор, вырезающий статую из камня. Боль становилась частью его существа, страх – постоянным спутником, а унижение – нормой жизни. Кроме того, его мучительница забывала его покормить и если бы не произошло чудо, то он, наверное, умер бы в том подвале голодной смертью.
Макс провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри него поднимается волна ярости. Он не хотел вспоминать. Все эти годы он старательно загонял воспоминания глубоко внутрь, пряча их за маской безразличия и уверенности. Но теперь они вернулись, словно кто-то открыл дверь в прошлое, которую он так долго запирал на все замки.
"Почему сейчас?" – подумал он, сжимая кулаки. Почему именно сегодня? Неужели судьба решила помочь ему осуществить месть и не чувствовать угрызения совести?
Его взгляд упал на свои руки. Они больше не были худыми и дрожащими, как в детстве. Теперь это были сильные, уверенные руки мужчины, который привык контролировать свою жизнь. Но внутри всё равно оставалась та же боль, тот же страх, только спрятанный глубже. Он помнил, как однажды попытался сопротивляться, когда Сара заставила его делать что-то, чего он не хотел. Удары хлыста были такой силы, что на спине остались шрамы, которые не исчезли даже спустя годы. После этого случая он перестал сопротивляться. Просто делал то, что она требовала, чтобы избежать боли.
Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что со временем он начал терять себя. Мальчик, которым он был когда-то, постепенно исчезал, растворяясь в этом кошмаре. Когда его наконец нашли – случайно, он почти не мог говорить. Два месяца заточения, бесконечные издевательства и насилие сломали его. Даже сейчас, спустя столько лет, он иногда просыпался ночью, задыхаясь от паники, и не мог понять, причину этой паники, потому что память хранила прошлое за семью печатями, запрятав глубоко в подсознание.
Макс встал с кресла и подошёл к окну. Ночь была тихой, только вдалеке слышался звук проезжающих машин. Он смотрел на город, но видел совсем другое: тусклый свет в подвале, холодные стены, цепь на ноге. Эти образы теперь не отпускали его, предупреждая, что прошлое нельзя стереть, можно только временно забыть.
"Я больше не тот мальчик," – сказал он себе, сжав челюсти. – "Я выжил. Я стал сильнее. И никто никогда больше не сможет сделать со мной то, что сделала та страшная женщина, никто не сможет подчинить меня себе и причинить боль." Но даже эти мысли не могли полностью успокоить память. Потому что шрамы на его теле – это не просто следы ударов хлыстом. Это боль, отныне рвущая на части его душу. Это шрамы, которые никогда не заживут до конца. И теперь, когда он снова столкнулся с тем, что произошло пятнадцать лет назад, они начали кровоточить.
Макс закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он должен взять себя в руки. Сейчас не время для слабости. Он выбрал путь мести, и ничто не должно помешать ему идти дальше. Даже прошлое. Особенно прошлое.
Он взглянул на город за окном. Свет фонарей отражался в его глазах, которые теперь горели холодным огнём. Что бы ни случилось дальше, он был готов. Потому что теперь он больше не тот испуганный мальчик, прикованный цепью в подвале и вылизывающий промежность сумасшедшей женщины. Он стал кем-то другим. Кем-то, кто не боится смотреть в лицо своим демонам. Даже если они попытаются разорвать его на части он не уступит, не сломается, он вырвет их из своей сущности и освободит себя, чтобы жить и наслаждаться жизнью. А для этого он должен отомстить и увидеть своего врага поверженным. Но память вернула многое в его реальность, но как только он проснулся лицо женщины растворилось в глубине подсознания. И сколько не пытался он не мог его вспомнить.
Лана открыла глаза, сильно хотелось в туалет, но тело ощущалось как будто по ней проехал грейдер или асфальтный каток. Не вставая, она обвела комнату глазами. Дорогая люстра на потолке. Стены выкрашены в красивый малиновый цвет с белыми молдингами зонирующими пространство стен. Одну сторону слева от кровати занимала стеклянная стена. Из неё лился солнечный свет.
Лана попыталась вспомнить что же произошло накануне перед тем, как она уснула. Но память кружила где-то рядом. Наконец, когда она вспомнила как Феликс предложил ей напиток, раздался голос:
– Я рад, милая, что ты проснулась.
«Феликс» – мелькнула мысль, но это был не его голос. Она подскочила и села в кровати, коснувшись ногами пола. Первым желанием было проверить свою одежду. Она провела рукой по груди, ощутила, что пуговички застёгнуты, коснулась второй рукой бедра, сообразила, что шорты на месте. И только успокоившись, повернулась на голос.
Макс Родин сидел у окна в кресле. Его слегка прищуренный взгляд изучал её притихшую в нескольких метрах от него.
– Мне нужно в туалет – нервно выдавила из себя. Вскочив с кровати, как будто собралась бежать, но так и осталась стоять не знаю, где та заветная комната, в которой ей немедленно нужно было оказаться.
– Справа от тебя дверь. – Макс сделал движение рукой, и она тут же устремилась в нужном направлении.
Лана вышла из ванной, чувствуя себя немного лучше, но всё ещё ощущая тяжесть в теле и лёгкую дезориентацию. Она снова окинула взглядом комнату, замечая детали: дорогую мебель, панорамные окна с видом на ухоженный сад и крытый стеклом бассейн, который теперь был пуст и безжизнен после вечеринки.
Макс всё ещё сидел в той же позе, наблюдая за ней из- под опущенных век. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалось что-то, что она не могла прочитать. На миг ей показалось, что в его взгляде мелькнуло презрение. Но почему, что было причиной? Возможно, он презирал её решив, что она перебрала со спиртным и уснула? А может что-то другое?
– Где все? – спросила, Лана останавливаясь посередине комнаты. Её голос прозвучал так, как будто в него насыпали горсть песка, а воды запить не дали.
– Вечеринка закончилась в воскресенье утром, сегодня понедельник, – ответил Макс, слегка наклонившись вперёд. — Все давно разъехались.
Лана почувствовала, как щёки заливает румянец. Она смутно помнила, как Феликс дал ей напиток, а затем мир начал кружиться, и после она как будто провалилась в пропасть.
– Я спала больше суток? – спросила, едва справляясь с дрожью в голосе.
– Выходит так, – коротко ответил Макс, не сводя с неё взгляда. – Ты помнишь, что Феликс хотел увезти тебя.
Лана нахмурилась. Мысль о том, что произошло бы, если бы Макс не появился, вызвала у неё холодок, пробежавший по спине.
– Куда? Он же не знает где я живу.
– Возможно, ему не нужен был твой адрес, он мог отвезти тебя к себе. Дом его родителей почти рядом, а родители в отъезде.
– Я помню, что он дал мне что-то выпить, мне стало плохо, – прошептала она, опуская глаза. –Я хочу домой. Как мне добраться, здесь ходят автобусы или лучше вызвать такси? – ей было стыдно, хотелось поскорее убраться из этого дома, чтобы не видеть Макса, чтобы дома забиться в угол кровати и вволю наплакаться.
– Я отвезу тебя, только сначала нужно позавтракать. Пойдём на кухню, там есть еда.
Они спустились вниз. Лана отметила, что всё вокруг сияло идеальной чистотой. Похоже здесь целый день трудилась целая бригада уборщиков.
Отодвинув стул, чтобы девушка могла сесть за стол, Макс достал из холодильника и поставил перед ней холодное мясо. Пока она раздумывала над его поведением вытащил из контейнера два яйца и авокадо. Ему понадобилось пара минут чтобы приготовить омлет. Пока омлет поспевал он приготовил кофе. Достал сливки и сахар.
Лана смотрела на всё это пиршество и никак не могла поверить, что её обслуживает Макс Родин. Самый умный и красивый студент колледжа. К тому же президент студенческого совета. Самый главный человек после ректора.
Едва она расправилась с завтраком, как он убрал посуду со стола и отправил её в посудомоечную машину. Лана была поражена тем, как быстро он справился с этой работой. Она хотела сама помыть чашку из-под кофе, но он не позволил.
Через несколько минут они уже двигались на его Порше Rinspeed Bedouin в потоке других автомобилей в сторону окраины города. Лана сидела, прижавшись к дверце пассажирского сидения и рассматривала в боковое окно пролетавшие мимо виды. Через час они подъехали к небольшому домику на окраине города.
Она была уверена, что Макс высадит её и уедет. Но он заглушил двигатель и выйдя из машины направился вслед за ней. Лана чувствовала себя неловка, ей не хотелось, чтобы он видел в каких условиях она живёт. Он богатый парень и конечно, будет шокирован тем, что кто-то живёт не так как он представляет.
Возле дверей они остановились. Лана достала ключи и повернулась к Максу. Он стоял почти впритык к ней и молча наблюдал за её действиями.
– Спасибо, что подвёз. Дальше не провожай. – Она смущённо теребила ключи в руках, стараясь не встречаться с ним взглядом и молилась, чтобы Макс ушёл. Но он и не думал уходить.
– Не хочешь пригласить в дом? – усмехнулся, забирая из рук девушки ключи. Она вздохнула и толкнув дверь прошла внутрь. Макс, не раздумывая прошёл следом.
Окинул взглядом интерьер, и его брови слегка приподнялись от удивления. Несмотря на скромные размеры дома, каждая деталь здесь дышала уютом и тщательной заботой. Старинная мебель, хоть и не новая, но явно дорогая, а мягкий свет, льющийся из окон, подчеркивал её благородные очертания. В книжном шкафу красовалась коллекция редких книг в кожаных переплётах, а на обеденном столе стояла ваза с полевыми цветами, придавая пространству особую теплоту. Тарелки и чашки из тонкого фарфора, расставленные в буфете, выглядели так, будто их берегли как семейную реликвию. Всё дышало историей, любовью и вниманием к мелочам. Макс почувствовал странное сожаление – этот дом в отличие от его дома и дома родителей, казался живым. Он поймал себя на мысли, что предпочёл бы провести хотя бы один вечер здесь, среди этой атмосферы спокойствия и гармонии.
– Ты одна живёшь? – спросил, повернувшись к притихшей у двери Ланы.
– Да.
– А где твои родители? У тебя же есть родные или родственники.
– Нет. Родителя погибли давно, они были геологами. Мне было шесть лет, я их совсем не помню.
Макс удивлённо вскинул на Лану глаза.
– Меня растила бабушка. Она умерла несколько месяцев назад.
Он подошёл к окну и некоторое время молча рассматривал пейзаж.
– Как ты ездишь на занятия? Это же далеко. Если я правильно понял у тебя нет машины. Сколько времени тратишь на дорогу?
–Много, но это не имеет значения я успеваю. Прости, Макс я благодарна, что ты подвёз меня, но сейчас я хотела бы остаться одна.
– Как скажешь, милая. Он улыбнулся и махнув на прощание рукой направился к выходу.
Следующий день оказался не таким насыщенным как тот, что она провела вместе с одногруппниками в доме Макса Родина. Лана решила устроиться на подработку. Нельзя сказать, что у неё совсем не было денег, бабушка полностью оплатила бакалавриат и магистратуру, а ещё оставила небольшой счёт в банке и немного наличных, которые хранились дома. Откуда у старушки пенсионерки, жившей достаточно скромно были накопления, да ещё редкие книги в кожаных переплётах Лана не знала и раньше никогда не задавалась таким вопросом.
Изучив расписание предметов, которые она выбрала в этом году поняла, что времени свободного у неё предостаточно и лучше если она будет проводить его не в пустом доме страдая от навязчивых мыслей, а занятая работой.
Она сходила в административное здание и оставила заявку на подработку в кампусе. Вакансий не оказалось и её имя поставили в список ожидания.
Была большая перемена и Лана решила выйти за территорию кампуса, рядом с центральным входом был магазин. Можно было попробовать спросить подработку там. Иногда магазины сами предлагали работу студентам, на полдня или несколько часов. Но она не успела дойти за ворот, как на телефон пришло сообщение чтобы она срочно пришла в деканат.
Через несколько минут Лана стояла в деканате, пытаясь осмыслить слова профессора Стефании Росс. Её сердце колотилось от неожиданности и волнения.
– Так вот ты какой, мой маленький раб, мой сабмиссив, – произнесла она мягким, почти нежным голосом, от которого по спине мальчика пробежали мурашки.
Сара Сеймур медленно приблизилась к нему. В руках она держала хлыст. Которым обычно пользуются наездники. Её губы изогнулись в странной полуулыбке, которая никак не затронула её холодные глаза.
– Мой милый мальчик, ты очень красив, я сделаю тебя особенным. – Концом хлыста она приподняла подбородок мальчика и слегка наклонившись несколько секунд изучало его лицо.
– Ты будишь самой любимой моей игрушкой, моим сабом. Я научу тебя доставлять мне удовольствие. Ты станешь одним из самых искусных моих любовников.
Мальчик попятился назад, цепь звякнула, когда он упёрся в стену. Женщина рассмеялась мелодичным, но леденящим душу смехом.
Внезапно её лицо изменилось. Улыбка исчезла, а в холодных глазах появился металлический блеск. Она отдёрнула хлыст от его лица и, замахнувшись ударила мальчика по плечам. Боль пронзила его хрупкое тело. Макс закричал и проснулся.
Он резко выпрямился в кресле, его тело покрывала холодная испарина, а сердце колотилось так сильно, что казалось оно вырвется из груди и превратиться в рваные клочья. Воздух вокруг казался тяжёлым, он давил на плечи. Максу потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он больше не в том подвале, что это всего лишь сон. Но то, что ему снилось пробудило память и позволило ожить воспоминаниям… они были слишком реальными, слишком живыми. Каждый удар хлыста, каждое слово Сары Сеймур эхом отдавались в его голове, вызывая тошноту и дрожь.
Он закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание, но перед его внутренним взором уже начали проплывать обрывки прошлого. Пятнадцать лет назад он был просто ребёнком, который ничего не понимал в жизни, кроме того, что мир вдруг превратился в кошмар. Его похитили прямо со двора школы. Он помнил, как подошёл к калитке немного раньше, чем появился водитель, который каждый день отвозил его в школу и забирал обратно. Неожиданно чья-то рука зажала ему рот, и в ту же минуту всё погрузилось во тьму. Когда он очнулся, то понял, что оказался в подвале, прикованный кандалами и цепью к трубе. Он надеялся что похитители потребуют выкуп. И как иначе? Его семья была одна из самых богатых, но вскоре понял, что никому не нужны деньги его родителей, потому что похитили его не для выкупа, а для сексуальных утех больной женщины.
Он ещё некоторое время не мог выйти из этого страшного состояния сна. Немного успокоившись Максим понял, что к нему возвращается память. То, что таилось в подсознании пятнадцать лет, теперь волнами стало врываться в сознание.
Первые дни в заточении были самыми страшными. Тогда он ещё верил, что кто-то придёт за ним, что родители найдут его. Но день превращался в ночь, ночь – в день, а помощь так и не приходила. Вместо этого появлялась Сара Сеймур. Её мягкий голос, её холодные глаза, её жестокие уроки. Она ломала его медленно, методично, словно скульптор, вырезающий статую из камня. Боль становилась частью его существа, страх – постоянным спутником, а унижение – нормой жизни. Кроме того, его мучительница забывала его покормить и если бы не произошло чудо, то он, наверное, умер бы в том подвале голодной смертью.
Макс провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри него поднимается волна ярости. Он не хотел вспоминать. Все эти годы он старательно загонял воспоминания глубоко внутрь, пряча их за маской безразличия и уверенности. Но теперь они вернулись, словно кто-то открыл дверь в прошлое, которую он так долго запирал на все замки.
"Почему сейчас?" – подумал он, сжимая кулаки. Почему именно сегодня? Неужели судьба решила помочь ему осуществить месть и не чувствовать угрызения совести?
Его взгляд упал на свои руки. Они больше не были худыми и дрожащими, как в детстве. Теперь это были сильные, уверенные руки мужчины, который привык контролировать свою жизнь. Но внутри всё равно оставалась та же боль, тот же страх, только спрятанный глубже. Он помнил, как однажды попытался сопротивляться, когда Сара заставила его делать что-то, чего он не хотел. Удары хлыста были такой силы, что на спине остались шрамы, которые не исчезли даже спустя годы. После этого случая он перестал сопротивляться. Просто делал то, что она требовала, чтобы избежать боли.
Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что со временем он начал терять себя. Мальчик, которым он был когда-то, постепенно исчезал, растворяясь в этом кошмаре. Когда его наконец нашли – случайно, он почти не мог говорить. Два месяца заточения, бесконечные издевательства и насилие сломали его. Даже сейчас, спустя столько лет, он иногда просыпался ночью, задыхаясь от паники, и не мог понять, причину этой паники, потому что память хранила прошлое за семью печатями, запрятав глубоко в подсознание.
Макс встал с кресла и подошёл к окну. Ночь была тихой, только вдалеке слышался звук проезжающих машин. Он смотрел на город, но видел совсем другое: тусклый свет в подвале, холодные стены, цепь на ноге. Эти образы теперь не отпускали его, предупреждая, что прошлое нельзя стереть, можно только временно забыть.
"Я больше не тот мальчик," – сказал он себе, сжав челюсти. – "Я выжил. Я стал сильнее. И никто никогда больше не сможет сделать со мной то, что сделала та страшная женщина, никто не сможет подчинить меня себе и причинить боль." Но даже эти мысли не могли полностью успокоить память. Потому что шрамы на его теле – это не просто следы ударов хлыстом. Это боль, отныне рвущая на части его душу. Это шрамы, которые никогда не заживут до конца. И теперь, когда он снова столкнулся с тем, что произошло пятнадцать лет назад, они начали кровоточить.
Макс закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он должен взять себя в руки. Сейчас не время для слабости. Он выбрал путь мести, и ничто не должно помешать ему идти дальше. Даже прошлое. Особенно прошлое.
Он взглянул на город за окном. Свет фонарей отражался в его глазах, которые теперь горели холодным огнём. Что бы ни случилось дальше, он был готов. Потому что теперь он больше не тот испуганный мальчик, прикованный цепью в подвале и вылизывающий промежность сумасшедшей женщины. Он стал кем-то другим. Кем-то, кто не боится смотреть в лицо своим демонам. Даже если они попытаются разорвать его на части он не уступит, не сломается, он вырвет их из своей сущности и освободит себя, чтобы жить и наслаждаться жизнью. А для этого он должен отомстить и увидеть своего врага поверженным. Но память вернула многое в его реальность, но как только он проснулся лицо женщины растворилось в глубине подсознания. И сколько не пытался он не мог его вспомнить.
Прода от 15.10.2025, 16:58
ГЛАВА 13
Лана открыла глаза, сильно хотелось в туалет, но тело ощущалось как будто по ней проехал грейдер или асфальтный каток. Не вставая, она обвела комнату глазами. Дорогая люстра на потолке. Стены выкрашены в красивый малиновый цвет с белыми молдингами зонирующими пространство стен. Одну сторону слева от кровати занимала стеклянная стена. Из неё лился солнечный свет.
Лана попыталась вспомнить что же произошло накануне перед тем, как она уснула. Но память кружила где-то рядом. Наконец, когда она вспомнила как Феликс предложил ей напиток, раздался голос:
– Я рад, милая, что ты проснулась.
«Феликс» – мелькнула мысль, но это был не его голос. Она подскочила и села в кровати, коснувшись ногами пола. Первым желанием было проверить свою одежду. Она провела рукой по груди, ощутила, что пуговички застёгнуты, коснулась второй рукой бедра, сообразила, что шорты на месте. И только успокоившись, повернулась на голос.
Макс Родин сидел у окна в кресле. Его слегка прищуренный взгляд изучал её притихшую в нескольких метрах от него.
– Мне нужно в туалет – нервно выдавила из себя. Вскочив с кровати, как будто собралась бежать, но так и осталась стоять не знаю, где та заветная комната, в которой ей немедленно нужно было оказаться.
– Справа от тебя дверь. – Макс сделал движение рукой, и она тут же устремилась в нужном направлении.
Лана вышла из ванной, чувствуя себя немного лучше, но всё ещё ощущая тяжесть в теле и лёгкую дезориентацию. Она снова окинула взглядом комнату, замечая детали: дорогую мебель, панорамные окна с видом на ухоженный сад и крытый стеклом бассейн, который теперь был пуст и безжизнен после вечеринки.
Макс всё ещё сидел в той же позе, наблюдая за ней из- под опущенных век. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалось что-то, что она не могла прочитать. На миг ей показалось, что в его взгляде мелькнуло презрение. Но почему, что было причиной? Возможно, он презирал её решив, что она перебрала со спиртным и уснула? А может что-то другое?
– Где все? – спросила, Лана останавливаясь посередине комнаты. Её голос прозвучал так, как будто в него насыпали горсть песка, а воды запить не дали.
– Вечеринка закончилась в воскресенье утром, сегодня понедельник, – ответил Макс, слегка наклонившись вперёд. — Все давно разъехались.
Лана почувствовала, как щёки заливает румянец. Она смутно помнила, как Феликс дал ей напиток, а затем мир начал кружиться, и после она как будто провалилась в пропасть.
– Я спала больше суток? – спросила, едва справляясь с дрожью в голосе.
– Выходит так, – коротко ответил Макс, не сводя с неё взгляда. – Ты помнишь, что Феликс хотел увезти тебя.
Лана нахмурилась. Мысль о том, что произошло бы, если бы Макс не появился, вызвала у неё холодок, пробежавший по спине.
– Куда? Он же не знает где я живу.
– Возможно, ему не нужен был твой адрес, он мог отвезти тебя к себе. Дом его родителей почти рядом, а родители в отъезде.
– Я помню, что он дал мне что-то выпить, мне стало плохо, – прошептала она, опуская глаза. –Я хочу домой. Как мне добраться, здесь ходят автобусы или лучше вызвать такси? – ей было стыдно, хотелось поскорее убраться из этого дома, чтобы не видеть Макса, чтобы дома забиться в угол кровати и вволю наплакаться.
– Я отвезу тебя, только сначала нужно позавтракать. Пойдём на кухню, там есть еда.
Они спустились вниз. Лана отметила, что всё вокруг сияло идеальной чистотой. Похоже здесь целый день трудилась целая бригада уборщиков.
Отодвинув стул, чтобы девушка могла сесть за стол, Макс достал из холодильника и поставил перед ней холодное мясо. Пока она раздумывала над его поведением вытащил из контейнера два яйца и авокадо. Ему понадобилось пара минут чтобы приготовить омлет. Пока омлет поспевал он приготовил кофе. Достал сливки и сахар.
Лана смотрела на всё это пиршество и никак не могла поверить, что её обслуживает Макс Родин. Самый умный и красивый студент колледжа. К тому же президент студенческого совета. Самый главный человек после ректора.
Едва она расправилась с завтраком, как он убрал посуду со стола и отправил её в посудомоечную машину. Лана была поражена тем, как быстро он справился с этой работой. Она хотела сама помыть чашку из-под кофе, но он не позволил.
Через несколько минут они уже двигались на его Порше Rinspeed Bedouin в потоке других автомобилей в сторону окраины города. Лана сидела, прижавшись к дверце пассажирского сидения и рассматривала в боковое окно пролетавшие мимо виды. Через час они подъехали к небольшому домику на окраине города.
Она была уверена, что Макс высадит её и уедет. Но он заглушил двигатель и выйдя из машины направился вслед за ней. Лана чувствовала себя неловка, ей не хотелось, чтобы он видел в каких условиях она живёт. Он богатый парень и конечно, будет шокирован тем, что кто-то живёт не так как он представляет.
Возле дверей они остановились. Лана достала ключи и повернулась к Максу. Он стоял почти впритык к ней и молча наблюдал за её действиями.
– Спасибо, что подвёз. Дальше не провожай. – Она смущённо теребила ключи в руках, стараясь не встречаться с ним взглядом и молилась, чтобы Макс ушёл. Но он и не думал уходить.
– Не хочешь пригласить в дом? – усмехнулся, забирая из рук девушки ключи. Она вздохнула и толкнув дверь прошла внутрь. Макс, не раздумывая прошёл следом.
Окинул взглядом интерьер, и его брови слегка приподнялись от удивления. Несмотря на скромные размеры дома, каждая деталь здесь дышала уютом и тщательной заботой. Старинная мебель, хоть и не новая, но явно дорогая, а мягкий свет, льющийся из окон, подчеркивал её благородные очертания. В книжном шкафу красовалась коллекция редких книг в кожаных переплётах, а на обеденном столе стояла ваза с полевыми цветами, придавая пространству особую теплоту. Тарелки и чашки из тонкого фарфора, расставленные в буфете, выглядели так, будто их берегли как семейную реликвию. Всё дышало историей, любовью и вниманием к мелочам. Макс почувствовал странное сожаление – этот дом в отличие от его дома и дома родителей, казался живым. Он поймал себя на мысли, что предпочёл бы провести хотя бы один вечер здесь, среди этой атмосферы спокойствия и гармонии.
– Ты одна живёшь? – спросил, повернувшись к притихшей у двери Ланы.
– Да.
– А где твои родители? У тебя же есть родные или родственники.
– Нет. Родителя погибли давно, они были геологами. Мне было шесть лет, я их совсем не помню.
Макс удивлённо вскинул на Лану глаза.
– Меня растила бабушка. Она умерла несколько месяцев назад.
Он подошёл к окну и некоторое время молча рассматривал пейзаж.
– Как ты ездишь на занятия? Это же далеко. Если я правильно понял у тебя нет машины. Сколько времени тратишь на дорогу?
–Много, но это не имеет значения я успеваю. Прости, Макс я благодарна, что ты подвёз меня, но сейчас я хотела бы остаться одна.
– Как скажешь, милая. Он улыбнулся и махнув на прощание рукой направился к выходу.
Прода от 16.10.2025, 11:34
ГЛАВА 14
Следующий день оказался не таким насыщенным как тот, что она провела вместе с одногруппниками в доме Макса Родина. Лана решила устроиться на подработку. Нельзя сказать, что у неё совсем не было денег, бабушка полностью оплатила бакалавриат и магистратуру, а ещё оставила небольшой счёт в банке и немного наличных, которые хранились дома. Откуда у старушки пенсионерки, жившей достаточно скромно были накопления, да ещё редкие книги в кожаных переплётах Лана не знала и раньше никогда не задавалась таким вопросом.
Изучив расписание предметов, которые она выбрала в этом году поняла, что времени свободного у неё предостаточно и лучше если она будет проводить его не в пустом доме страдая от навязчивых мыслей, а занятая работой.
Она сходила в административное здание и оставила заявку на подработку в кампусе. Вакансий не оказалось и её имя поставили в список ожидания.
Была большая перемена и Лана решила выйти за территорию кампуса, рядом с центральным входом был магазин. Можно было попробовать спросить подработку там. Иногда магазины сами предлагали работу студентам, на полдня или несколько часов. Но она не успела дойти за ворот, как на телефон пришло сообщение чтобы она срочно пришла в деканат.
Через несколько минут Лана стояла в деканате, пытаясь осмыслить слова профессора Стефании Росс. Её сердце колотилось от неожиданности и волнения.
