Его раздражало это подобострастное поведение. Он уже не раз объяснял ей, что она не должна раболепствовать перед ним. Ему это казалось унизительным. Но Ихаб продолжала вести себя так же, но только с ним. Со слугами она была совсем другой. Если что-то её не устраивало, она вскидывала голову и отчитывала провинившегося громко, чтобы всем было слышно. Правда, никто не понимал её слов: она всегда говорила на английском. Но выражение её лица и резкая дикция говорили сами за себя.
— Быстро она оперилась, — констатировал факт Айрат, наблюдая за происходящим. Он редко говорил, но всегда замечал детали. С тех пор как Мурад совершил никах, его отношение к Ихаб изменилось. Он едва переносил её общество, но ради спокойствия друга старался не показывать этого.
— Говори, — произнёс Мурад холодно. — Что ты хочешь?
Ихаб подняла глаза, но лишь на мгновение. Её голос звучал мягко, почти умоляюще:
— Мой господин, не сердись на меня, пожалуйста. Я обращаюсь к тебе с просьбой. Мне тяжело общаться с прислугой: они меня не понимают, и я их не понимаю. Мне нужна хотя бы одна служанка, которая говорит на моём языке или хотя бы на английском. И ещё... хорошо бы, если бы ты позволил Зухур приехать и помогать мне.
— Кто такая Зухур? — нахмурился Мурад.
— Она работает в твоём доме в Пальма Джумейра, — поспешно ответила Ихаб.
Мурад задумался. Сначала он решил, что в доме и так полно прислуги, и лишний человек ни к чему. Но затем передумал. Почему бы и нет? Если это сделает Ихаб хоть немного счастливее, тогда пусть будет так. У его жены не так много радостей в жизни.
Через несколько дней в доме появились два новых человека: Зарина, которая раньше работала у Артура и сразу невзлюбила Еву, и арабка по имени Зухур. Ихаб быстро разобралась, кто есть кто. Она сразу догадалась, что Зарина не любит Еву и с радостью поможет ей отомстить. За что у этой девицы такая ненависть к бывшей хозяйке — Ихаб так и не поняла, но это её не волновало. Главное, что Зарина владела английским. Это был большой плюс: теперь можно было свободно обсуждать планы похищения малыша, не опасаясь быть услышанными.
Ихаб сидела в своей комнате, обдумывая следующий шаг. Теперь, когда у неё появились помощники, нужно было действовать быстро и осторожно. Она знала, что Мурад может в любой момент вернуться из Москвы, куда уехал по делам, а его присутствие могло помешать её планам.
Первым делом она решила узнать расписание Евы через Зарину. Та согласилась помочь за небольшую плату. Арабка понимала, что доверять русской рискованно, но выбора не было.
— Слушай меня внимательно, — произнесла Ихаб, глядя прямо в глаза Зарине. — Ты должна выяснить всё что касается её передвижений. Когда она выходит, когда возвращается, всегда ли её сопровождает охрана? Особенно важно знать, когда она остаётся дома одна с ребёнком. А лучше — когда ребёнок остаётся один или с нянькой, но без охраны. Что делает няня, когда ребёнок спит?
Зарина кивнула:
— Я могу это сделать. Но мне нужна предоплата. И гарантии, что вы не бросите меня, если что-то пойдёт не так.
Ихаб достала конверт с деньгами:
— Здесь пять тысяч долларов. Если всё пройдёт успешно, и ты похитишь ребёнка, я заплачу тебе ещё столько же.
Ихаб заметила, как заблестели глаза Зарины, когда она увидела конверт.
— И запомни, — добавила арабка холодно, — если ты меня подведёшь, я найду способ отомстить. Даже если ты спрячешься на краю света, мои люди найдут тебя и накажут. А если ты кому-то скажешь обо мне, тебе вырвут язык и заставят съесть его сырым.
Зарина побледнела, прокручивая в голове последствия провала. Но конверт взяла.
Тем временем Зухур занималась другой частью плана. У неё в Нижнем Новгороде жил брат, он уже несколько лет работал и жил в этом городе. Ихаб поручила Зухур связаться с братом и договориться, чтобы он приютил её с ребёнком у себя, на то время пока Ихаб будет вести с Евой торг.
Зухур достала телефон и набрала номер брата. Она знала, что он не откажет — их семья всегда держалась вместе, особенно в трудные моменты. После нескольких гудков на том конце провода раздался знакомый голос.
– Ас-саляму алейкум, сестра, – произнёс мужчина. – Давно не слышал тебя. Как поживаешь?
– Ва алейкум ас салям, Халид, – ответила Зухур, стараясь говорить спокойно, но решительно.
– Я сейчас в России, живу в богатом доме. Служу хозяйке. Она тоже арабка и муж её араб, они пригласили меня к себе и теперь я здесь.
– Я рад, сестра. Значит всё у тебя хорошо.
– Всё хорошо. У меня просьба к тебе Валид, это очень важно для меня. Ты можешь приютить меня на несколько дней? Может на неделю или две. И ещё… я буду не одна.
Валид помолчал, обдумывая её слова.
– Кто с тобой? – спросил он наконец.
– Маленький ребёнок. Но это временно. Я всё объясню, когда приеду. Это вопрос жизни и смерти, Валид.
– Ты знаешь, что я всегда помогу тебе, сестра, – сказал он после паузы. – Когда ты приедешь?
– Скоро. Очень скоро, – пообещала Зухур. – Только никто не должен знать о моём приезде. Никому не рассказывай. Не нужно людям знать лишнее.
– Хорошо. Я буду ждать.
Зухур закончила разговор и глубоко вздохнула. Теперь у них было место, где можно спрятать ребёнка, чтобы его никто не нашёл. Если всё пройдёт гладко, ребёнка доставят к Валиду, и Ева будет вынуждена подчиниться требованиям Ихаб. Главное – действовать быстро и без ошибок.
На следующее утро Зарина отправилась на разведку. Дом Евы находится в этом же районе, что и дом, в котором сейчас жил Кайсаров. Она обошла территорию, внимательно изучая входы и выходы, а также расположение камер с наружной стороны. Охранников не было видно, но Зарина знала, что кто-то один Мусса или Гали всегда дома. Вернее, во дворе. Прохаживается по периметру или сидит в тени недалеко от ворот. Казбек и второй охранник всегда с Евой, один за рулём второй всегда рядом. Сопровождает её куда бы она не шла.
Зорина наблюдала за домом почти неделю, поговорила с женщиной, которая работала в доме, они сдружились и даже стали перезваниваться после того, как Зорина уволилась.
Через неделю она смогла предоставить арабке полный расклад.
— У Евы определённый распорядок дня, — начала Зарина, разворачивая листок с заметками. – Ребёнок обычно спит с двух часов до четырёх. В это время Ева, занимается делами, отпускает няню, и сама занимается с ребёнком. Когда Ева уезжает, няня остаётся с малышом, она с ним постоянно, только в половине четвёртого оставляет малыша одного и уходит готовить ему еду. Охранник один, если Ева дома тогда их трое. Сзади дома есть небольшая калитка. Она редко используется, но замок там простой. Если действовать быстро, можно войти и выйти через неё. Калитку можно открыть заранее. Никто не поймёт, что она открыта. За всё время, что Ева живёт в этом доме на него не было никаких покушений. Поэтому никто ничего не ожидает, тем более похищения малыша. У нас в городе вообще детей не воруют.
Ихаб внимательно слушала, её глаза блестели от возбуждения.
– Продолжай, – потребовала она.
– Завтра вечером Ева должна встретиться с Ильшаром в ресторане. Она уедет около шести и вернётся поздно. Это наш шанс. Няня остаётся с ребёнком, но после семи она обычно уходит на кухню ужинать и поболтать с теми, кто работает в доме. В это время малыш уже спит.
Ихаб улыбнулась. План становился всё более реальным.
– Хорошо, – сказала она. – Вот что мы сделаем…
Вечером того же дня Ихаб собрала всех участников заговора в своей комнате. Зарина и Зухур сидели напротив неё, внимательно слушая каждое слово.
– Завтра в половине седьмого вечера, – начала Ихаб, – вы должны быть возле дома Евы.
Когда нянька оставит ребёнка одного, подруга Зарины, которая работает в доме, ей это сделать проще чем кому-то другому, вынесет его из дома и поднесёт к калитке. Ты, Зарина, будешь уже ждать её.
В это время я позвоню в калитку у центрального входа, ко мне подойдёт охранник. Я его отвлеку, буду спрашивать, где Ева. Он отвлечётся и не заметит, как вынесут ребёнка. Недалеко от задней калитки будет ждать Зухур и такси. Таксист привезёт Зухур вместе с ребёнком сюда, в этот дом. Поезд на Нижний-Новгород отправляется в половине одиннадцатого вечера. Сообщишь брату он тебя встретит. Оставишь малыша там, пусть жена брата присмотрит за ним. Я дам денег.
Твой брат ничего не должен знать о нашем плане. Просто скажи, что это чужой ребёнок, которого нужно приютить на время.
— А что потом? — спросила Зухур.
— Потом я свяжусь с Евой и объясню условия. Она должна будет уехать из Казани и больше никогда не возвращаться. Ребёнка она получит только, если выполнит мои условия. Если она попытается обратится в полицию, ребёнок исчезнет навсегда.
Глаза Ихаб горели фанатичным блеском. Она знала, что её план безупречен. Ева сделает всё, чтобы спасти сына, даже если ей придётся отказаться навсегда от Мурада.
– А что будет с ребёнком потом, когда Ева согласится уехать? – несмело спросила Зарина.
– Я верну ей его.
– А если она не захочет уезжать, у неё здесь завод, бизнес?
– Я же уже объяснила. Тогда она никогда не увидит своего сына. Но я уверена она не захочет потерять ребёнка. Для неё ничего нет дороже её сына.
– Что будет с малышом, он же ни в чём не виноват?
– Это уже не ваша забота.
На следующий день Зухур и Зарина отправились в путь. Сама Ихаб должна подъехать к семи, чтобы отвлечь охранника. Она знала, что сегодняшний день станет поворотным моментом в её судьбе. Либо она добьётся своего и вернёт Мурада, либо потеряет всё.
Мурад с Айратом уже неделю как по делам были в Москве, и уже собирались возвращаться в Казань, когда неожиданно позвонил Малик и сказал, что они должны срочно прилететь в Эмираты.
В аэропорту Дубая их встречал эскорт из пяти автомобилей представительского класса и сам Малик ибн Хамир аль Тахия.
– Рад приветствовать самых дорогих гостей.
Они обнялись, потёрлись носами по арабскому обычаю.
– Фархад сожалеет, что сам не может встретить вас. Он сейчас с семьёй навещают старшего отпрыска в Англии. – Объяснил отсутствие друга Малик. – Но, а я не мог больше ждать, поэтому решил пригласить вас сюда. Как я уже говорил, нам удалось, наконец, поймать неуловимого иеродиакона. И теперь у вас есть возможность узнать всё из его уст и решить, казнить его или миловать.
– Он что-то рассказал из того, что мы ещё не знаем?
– Потерпи, мой друг, не столько терпел. Я не очень утруждал себя допросом. Так, спросил самую малость, но даже из этого сделал вывод, что нас ждёт очередной сюрприз.
Они, прошли в помещение, расположенное на нулевом этаже дворца, в котором чуть меньше года назад Малик допрашивал Вадима Воронько, похитившего Еву. Здесь ничего не изменилось. Всё та же мебель, единственный стул, небольшой стол с металлическими инструментами для пыток, и табурет посередине комнаты. Даже люди были те же, кроме того, который сейчас сидел на табурете. Хотя однажды он уже занимал этот трон, только тогда он был свидетелем.
Мурад не сразу узнал в мужчине иеродиакона Костаса Гатаки. Полтора года назад он выглядел немного иначе. Сейчас вместо длинного облачения с широкими рукавами, на нём был лёгкий летний костюм. С короткой стрижкой и небольшой бородкой он совсем не походил на служителя церкви.
Похоже его уже пытали, о чём свидетельствовало слегка отёкшее лицо и пятна крови на пиджаке.
– Узнаёшь? – беря в руки щипцы для пыток спросил Малик показывая рукой на трясущегося от страха иеродиакона.
Дамир отметил, что сейчас в глазах несчастного не было того затаённого издевательского блеска. Страх стёр его. Он понимал, что сейчас находится так близко к богу или может, к диаволу, как никогда раньше.
– Рассказывай всё что рассказал мне. – Приказал Малик, щёлкнув перед его лицом щипцами, похожими на те, которыми удаляют зубы, только в два раза больше.
Тот затрясся, задрожал как осиновый лист на ветру.
– Господин, я ни в чём не виноват. Это русский похитил вашу женщину. Это он пытался её отравить.
– Кто дал русскому порошок?
– Я не знаю.
– Если ты, погань, опять начнёшь юлить, я прикажу отрезать тебе член вместе с яйцами и буду наблюдать как ты жрёшь их сырыми. Отвечай. Что за порошок ты дал русскому?
– Господин, я правда не знаю, хозяйка сказала, что это снотворное.
– Почему так много.
– Оно слабое, поэтому нужно выпить всю дозу чтобы заснуть. Но я думаю, что это наркотик.
– Как зовут твою хозяйку?
– Бахи, её зовут Бахи.
– Где она живёт и откуда ты её знаешь?
– Она живёт в доме шейха Мурада ибн Камиль аль Найяха. Мы познакомились около двух лет назад. Это было так давно. Что я уже плохо помню. Она вместе с русской гуляла в парке в районе Аль-Кусейс. Она мне понравилась, и я понравился госпоже. Пока русская отвлеклась, а охранник и водитель были заняты тем, чтобы с ней ничего не случилось, мы немного поговорили, обменялись телефонами и стали встречаться.
– Как вы могли встречаться ты в Абу-Дей, она в Дубае?
– Это не так далеко, господин, когда есть автомобиль и скайп. Мы даже занимались любовью.
– Ничего себе и где это происходило? В машине? Или снимали отель?
– По скайпу.
– Как этим можно заниматься по скайпу?
– Моя Бахи та ещё выдумщица. – Гордо вскинув голову произнёс Костас Гатаки.
– Она всё придумала и научила меня заниматься этим на расстоянии. Мы включали видео, раздевались, затем ласкали себя. Бахи нравилось рассказывать, как ей приятно, когда мои руки на её теле, мой язык в её промежности и мой член в ней, ну вы сами знаете, как это происходит, мы оба кончали, это просто невероятно…
– Извращенцы.
– Мы не делали ничего лишнего.
– Так она молода твоя Бахи? Сколько ей лет?
– Я не спрашивал, думаю может двадцать или двадцать пять.
Малик смотрел на мужчину с нескрываемым презрением. Похоже рассказ несчастного произвёл на него неприятное впечатление. Он подошёл к Мураду спросил на арабском.
– Тебе не кажется, что у него крыша протекает? Рассказывает такие вещи, от которых воротит. Я сомневаюсь, что нормальные люди могут заниматься этим по скайпу.
– Похоже ты прав. Взгляни в его глаза, они как у помешенного.
– Похоже у него с головой не всё в порядке, – произнёс Дамир подходя ближе к друзьям. – Сам посуди, служит при храме там на секс запрет, а здесь включил видео и перед глазами промежность, мастурбируй сколько хочешь. Охи, ахи, стоны опять же.
–Думаешь, он говорит правду? –повернулся к Дамиру Малик.
– Не сомневайтесь. Стоило ему заговорить про девку и секс, как он поплыл. Ты разве не заметил?
– Мне наплевать как он ублажает себя. Другой вопрос кто эта Бахи? – прервал их Мурад.
– Надо узнать кто она. В доме нет ни одной женщины с таким именем.
– Может она солгала и у неё другое имя?
Малик вернулся на прежне место и продолжил допрос.
Пока иеродиакон нёс всякую чепуху Мурад никак не мог сообразить кто же такая Бахи, которая живёт в его доме на острове, и по приказу которой едва не отравили Еву. Этот мужчина скорее всего врёт. Или же Армина назвалась другим именем.
– Расскажи, кто научил тебя лжи, которую ты нам рассказывал прошлый раз. Только помни, что русский, которому ты давал указания от имени госпожи, у нас в камере. Ты можешь встретиться с ним в любую минуту.
— Быстро она оперилась, — констатировал факт Айрат, наблюдая за происходящим. Он редко говорил, но всегда замечал детали. С тех пор как Мурад совершил никах, его отношение к Ихаб изменилось. Он едва переносил её общество, но ради спокойствия друга старался не показывать этого.
— Говори, — произнёс Мурад холодно. — Что ты хочешь?
Ихаб подняла глаза, но лишь на мгновение. Её голос звучал мягко, почти умоляюще:
— Мой господин, не сердись на меня, пожалуйста. Я обращаюсь к тебе с просьбой. Мне тяжело общаться с прислугой: они меня не понимают, и я их не понимаю. Мне нужна хотя бы одна служанка, которая говорит на моём языке или хотя бы на английском. И ещё... хорошо бы, если бы ты позволил Зухур приехать и помогать мне.
— Кто такая Зухур? — нахмурился Мурад.
— Она работает в твоём доме в Пальма Джумейра, — поспешно ответила Ихаб.
Мурад задумался. Сначала он решил, что в доме и так полно прислуги, и лишний человек ни к чему. Но затем передумал. Почему бы и нет? Если это сделает Ихаб хоть немного счастливее, тогда пусть будет так. У его жены не так много радостей в жизни.
Через несколько дней в доме появились два новых человека: Зарина, которая раньше работала у Артура и сразу невзлюбила Еву, и арабка по имени Зухур. Ихаб быстро разобралась, кто есть кто. Она сразу догадалась, что Зарина не любит Еву и с радостью поможет ей отомстить. За что у этой девицы такая ненависть к бывшей хозяйке — Ихаб так и не поняла, но это её не волновало. Главное, что Зарина владела английским. Это был большой плюс: теперь можно было свободно обсуждать планы похищения малыша, не опасаясь быть услышанными.
Ихаб сидела в своей комнате, обдумывая следующий шаг. Теперь, когда у неё появились помощники, нужно было действовать быстро и осторожно. Она знала, что Мурад может в любой момент вернуться из Москвы, куда уехал по делам, а его присутствие могло помешать её планам.
Первым делом она решила узнать расписание Евы через Зарину. Та согласилась помочь за небольшую плату. Арабка понимала, что доверять русской рискованно, но выбора не было.
— Слушай меня внимательно, — произнесла Ихаб, глядя прямо в глаза Зарине. — Ты должна выяснить всё что касается её передвижений. Когда она выходит, когда возвращается, всегда ли её сопровождает охрана? Особенно важно знать, когда она остаётся дома одна с ребёнком. А лучше — когда ребёнок остаётся один или с нянькой, но без охраны. Что делает няня, когда ребёнок спит?
Зарина кивнула:
— Я могу это сделать. Но мне нужна предоплата. И гарантии, что вы не бросите меня, если что-то пойдёт не так.
Ихаб достала конверт с деньгами:
— Здесь пять тысяч долларов. Если всё пройдёт успешно, и ты похитишь ребёнка, я заплачу тебе ещё столько же.
Ихаб заметила, как заблестели глаза Зарины, когда она увидела конверт.
— И запомни, — добавила арабка холодно, — если ты меня подведёшь, я найду способ отомстить. Даже если ты спрячешься на краю света, мои люди найдут тебя и накажут. А если ты кому-то скажешь обо мне, тебе вырвут язык и заставят съесть его сырым.
Зарина побледнела, прокручивая в голове последствия провала. Но конверт взяла.
Тем временем Зухур занималась другой частью плана. У неё в Нижнем Новгороде жил брат, он уже несколько лет работал и жил в этом городе. Ихаб поручила Зухур связаться с братом и договориться, чтобы он приютил её с ребёнком у себя, на то время пока Ихаб будет вести с Евой торг.
Зухур достала телефон и набрала номер брата. Она знала, что он не откажет — их семья всегда держалась вместе, особенно в трудные моменты. После нескольких гудков на том конце провода раздался знакомый голос.
– Ас-саляму алейкум, сестра, – произнёс мужчина. – Давно не слышал тебя. Как поживаешь?
– Ва алейкум ас салям, Халид, – ответила Зухур, стараясь говорить спокойно, но решительно.
– Я сейчас в России, живу в богатом доме. Служу хозяйке. Она тоже арабка и муж её араб, они пригласили меня к себе и теперь я здесь.
– Я рад, сестра. Значит всё у тебя хорошо.
– Всё хорошо. У меня просьба к тебе Валид, это очень важно для меня. Ты можешь приютить меня на несколько дней? Может на неделю или две. И ещё… я буду не одна.
Валид помолчал, обдумывая её слова.
– Кто с тобой? – спросил он наконец.
– Маленький ребёнок. Но это временно. Я всё объясню, когда приеду. Это вопрос жизни и смерти, Валид.
– Ты знаешь, что я всегда помогу тебе, сестра, – сказал он после паузы. – Когда ты приедешь?
– Скоро. Очень скоро, – пообещала Зухур. – Только никто не должен знать о моём приезде. Никому не рассказывай. Не нужно людям знать лишнее.
– Хорошо. Я буду ждать.
Зухур закончила разговор и глубоко вздохнула. Теперь у них было место, где можно спрятать ребёнка, чтобы его никто не нашёл. Если всё пройдёт гладко, ребёнка доставят к Валиду, и Ева будет вынуждена подчиниться требованиям Ихаб. Главное – действовать быстро и без ошибок.
На следующее утро Зарина отправилась на разведку. Дом Евы находится в этом же районе, что и дом, в котором сейчас жил Кайсаров. Она обошла территорию, внимательно изучая входы и выходы, а также расположение камер с наружной стороны. Охранников не было видно, но Зарина знала, что кто-то один Мусса или Гали всегда дома. Вернее, во дворе. Прохаживается по периметру или сидит в тени недалеко от ворот. Казбек и второй охранник всегда с Евой, один за рулём второй всегда рядом. Сопровождает её куда бы она не шла.
Зорина наблюдала за домом почти неделю, поговорила с женщиной, которая работала в доме, они сдружились и даже стали перезваниваться после того, как Зорина уволилась.
Через неделю она смогла предоставить арабке полный расклад.
— У Евы определённый распорядок дня, — начала Зарина, разворачивая листок с заметками. – Ребёнок обычно спит с двух часов до четырёх. В это время Ева, занимается делами, отпускает няню, и сама занимается с ребёнком. Когда Ева уезжает, няня остаётся с малышом, она с ним постоянно, только в половине четвёртого оставляет малыша одного и уходит готовить ему еду. Охранник один, если Ева дома тогда их трое. Сзади дома есть небольшая калитка. Она редко используется, но замок там простой. Если действовать быстро, можно войти и выйти через неё. Калитку можно открыть заранее. Никто не поймёт, что она открыта. За всё время, что Ева живёт в этом доме на него не было никаких покушений. Поэтому никто ничего не ожидает, тем более похищения малыша. У нас в городе вообще детей не воруют.
Ихаб внимательно слушала, её глаза блестели от возбуждения.
– Продолжай, – потребовала она.
– Завтра вечером Ева должна встретиться с Ильшаром в ресторане. Она уедет около шести и вернётся поздно. Это наш шанс. Няня остаётся с ребёнком, но после семи она обычно уходит на кухню ужинать и поболтать с теми, кто работает в доме. В это время малыш уже спит.
Ихаб улыбнулась. План становился всё более реальным.
– Хорошо, – сказала она. – Вот что мы сделаем…
Вечером того же дня Ихаб собрала всех участников заговора в своей комнате. Зарина и Зухур сидели напротив неё, внимательно слушая каждое слово.
– Завтра в половине седьмого вечера, – начала Ихаб, – вы должны быть возле дома Евы.
Когда нянька оставит ребёнка одного, подруга Зарины, которая работает в доме, ей это сделать проще чем кому-то другому, вынесет его из дома и поднесёт к калитке. Ты, Зарина, будешь уже ждать её.
В это время я позвоню в калитку у центрального входа, ко мне подойдёт охранник. Я его отвлеку, буду спрашивать, где Ева. Он отвлечётся и не заметит, как вынесут ребёнка. Недалеко от задней калитки будет ждать Зухур и такси. Таксист привезёт Зухур вместе с ребёнком сюда, в этот дом. Поезд на Нижний-Новгород отправляется в половине одиннадцатого вечера. Сообщишь брату он тебя встретит. Оставишь малыша там, пусть жена брата присмотрит за ним. Я дам денег.
Твой брат ничего не должен знать о нашем плане. Просто скажи, что это чужой ребёнок, которого нужно приютить на время.
— А что потом? — спросила Зухур.
— Потом я свяжусь с Евой и объясню условия. Она должна будет уехать из Казани и больше никогда не возвращаться. Ребёнка она получит только, если выполнит мои условия. Если она попытается обратится в полицию, ребёнок исчезнет навсегда.
Глаза Ихаб горели фанатичным блеском. Она знала, что её план безупречен. Ева сделает всё, чтобы спасти сына, даже если ей придётся отказаться навсегда от Мурада.
– А что будет с ребёнком потом, когда Ева согласится уехать? – несмело спросила Зарина.
– Я верну ей его.
– А если она не захочет уезжать, у неё здесь завод, бизнес?
– Я же уже объяснила. Тогда она никогда не увидит своего сына. Но я уверена она не захочет потерять ребёнка. Для неё ничего нет дороже её сына.
– Что будет с малышом, он же ни в чём не виноват?
– Это уже не ваша забота.
На следующий день Зухур и Зарина отправились в путь. Сама Ихаб должна подъехать к семи, чтобы отвлечь охранника. Она знала, что сегодняшний день станет поворотным моментом в её судьбе. Либо она добьётся своего и вернёт Мурада, либо потеряет всё.
Прода от 16.06.2025, 00:48
Глава 65
Мурад с Айратом уже неделю как по делам были в Москве, и уже собирались возвращаться в Казань, когда неожиданно позвонил Малик и сказал, что они должны срочно прилететь в Эмираты.
В аэропорту Дубая их встречал эскорт из пяти автомобилей представительского класса и сам Малик ибн Хамир аль Тахия.
– Рад приветствовать самых дорогих гостей.
Они обнялись, потёрлись носами по арабскому обычаю.
– Фархад сожалеет, что сам не может встретить вас. Он сейчас с семьёй навещают старшего отпрыска в Англии. – Объяснил отсутствие друга Малик. – Но, а я не мог больше ждать, поэтому решил пригласить вас сюда. Как я уже говорил, нам удалось, наконец, поймать неуловимого иеродиакона. И теперь у вас есть возможность узнать всё из его уст и решить, казнить его или миловать.
– Он что-то рассказал из того, что мы ещё не знаем?
– Потерпи, мой друг, не столько терпел. Я не очень утруждал себя допросом. Так, спросил самую малость, но даже из этого сделал вывод, что нас ждёт очередной сюрприз.
Они, прошли в помещение, расположенное на нулевом этаже дворца, в котором чуть меньше года назад Малик допрашивал Вадима Воронько, похитившего Еву. Здесь ничего не изменилось. Всё та же мебель, единственный стул, небольшой стол с металлическими инструментами для пыток, и табурет посередине комнаты. Даже люди были те же, кроме того, который сейчас сидел на табурете. Хотя однажды он уже занимал этот трон, только тогда он был свидетелем.
Мурад не сразу узнал в мужчине иеродиакона Костаса Гатаки. Полтора года назад он выглядел немного иначе. Сейчас вместо длинного облачения с широкими рукавами, на нём был лёгкий летний костюм. С короткой стрижкой и небольшой бородкой он совсем не походил на служителя церкви.
Похоже его уже пытали, о чём свидетельствовало слегка отёкшее лицо и пятна крови на пиджаке.
– Узнаёшь? – беря в руки щипцы для пыток спросил Малик показывая рукой на трясущегося от страха иеродиакона.
Дамир отметил, что сейчас в глазах несчастного не было того затаённого издевательского блеска. Страх стёр его. Он понимал, что сейчас находится так близко к богу или может, к диаволу, как никогда раньше.
– Рассказывай всё что рассказал мне. – Приказал Малик, щёлкнув перед его лицом щипцами, похожими на те, которыми удаляют зубы, только в два раза больше.
Тот затрясся, задрожал как осиновый лист на ветру.
– Господин, я ни в чём не виноват. Это русский похитил вашу женщину. Это он пытался её отравить.
– Кто дал русскому порошок?
– Я не знаю.
– Если ты, погань, опять начнёшь юлить, я прикажу отрезать тебе член вместе с яйцами и буду наблюдать как ты жрёшь их сырыми. Отвечай. Что за порошок ты дал русскому?
– Господин, я правда не знаю, хозяйка сказала, что это снотворное.
– Почему так много.
– Оно слабое, поэтому нужно выпить всю дозу чтобы заснуть. Но я думаю, что это наркотик.
– Как зовут твою хозяйку?
– Бахи, её зовут Бахи.
– Где она живёт и откуда ты её знаешь?
– Она живёт в доме шейха Мурада ибн Камиль аль Найяха. Мы познакомились около двух лет назад. Это было так давно. Что я уже плохо помню. Она вместе с русской гуляла в парке в районе Аль-Кусейс. Она мне понравилась, и я понравился госпоже. Пока русская отвлеклась, а охранник и водитель были заняты тем, чтобы с ней ничего не случилось, мы немного поговорили, обменялись телефонами и стали встречаться.
– Как вы могли встречаться ты в Абу-Дей, она в Дубае?
– Это не так далеко, господин, когда есть автомобиль и скайп. Мы даже занимались любовью.
– Ничего себе и где это происходило? В машине? Или снимали отель?
– По скайпу.
– Как этим можно заниматься по скайпу?
– Моя Бахи та ещё выдумщица. – Гордо вскинув голову произнёс Костас Гатаки.
– Она всё придумала и научила меня заниматься этим на расстоянии. Мы включали видео, раздевались, затем ласкали себя. Бахи нравилось рассказывать, как ей приятно, когда мои руки на её теле, мой язык в её промежности и мой член в ней, ну вы сами знаете, как это происходит, мы оба кончали, это просто невероятно…
– Извращенцы.
– Мы не делали ничего лишнего.
– Так она молода твоя Бахи? Сколько ей лет?
– Я не спрашивал, думаю может двадцать или двадцать пять.
Малик смотрел на мужчину с нескрываемым презрением. Похоже рассказ несчастного произвёл на него неприятное впечатление. Он подошёл к Мураду спросил на арабском.
– Тебе не кажется, что у него крыша протекает? Рассказывает такие вещи, от которых воротит. Я сомневаюсь, что нормальные люди могут заниматься этим по скайпу.
– Похоже ты прав. Взгляни в его глаза, они как у помешенного.
– Похоже у него с головой не всё в порядке, – произнёс Дамир подходя ближе к друзьям. – Сам посуди, служит при храме там на секс запрет, а здесь включил видео и перед глазами промежность, мастурбируй сколько хочешь. Охи, ахи, стоны опять же.
–Думаешь, он говорит правду? –повернулся к Дамиру Малик.
– Не сомневайтесь. Стоило ему заговорить про девку и секс, как он поплыл. Ты разве не заметил?
– Мне наплевать как он ублажает себя. Другой вопрос кто эта Бахи? – прервал их Мурад.
– Надо узнать кто она. В доме нет ни одной женщины с таким именем.
– Может она солгала и у неё другое имя?
Малик вернулся на прежне место и продолжил допрос.
Пока иеродиакон нёс всякую чепуху Мурад никак не мог сообразить кто же такая Бахи, которая живёт в его доме на острове, и по приказу которой едва не отравили Еву. Этот мужчина скорее всего врёт. Или же Армина назвалась другим именем.
– Расскажи, кто научил тебя лжи, которую ты нам рассказывал прошлый раз. Только помни, что русский, которому ты давал указания от имени госпожи, у нас в камере. Ты можешь встретиться с ним в любую минуту.
