– Извини, не знал. Что же… в одном ты прав, со своей женой я буду разбираться дома… – он повернул голову ко мне и сощурил глаза. – Милана, собирай вещи. Даю десять минут, мы едем домой.
– Подожди. У меня конференция. Я никуда не поеду! – в панике выпалила я.
– Поедешь, раз я сказал!
– Послушай, давай я сама приеду по окончании…
– Нет! Я приказал, чтобы ты собиралась! – недовольно проворчал он и, посмотрев на медведя с Владой, с открытым презрением сказал им: – Попрошу вас выйти, хочу нормально поговорить со своей женой.
Владислав замялся, но кивнул головой и пошел на выход, таща за собой упирающуюся и бурчащую девушку.
– Где ты была? – прошипел Виргус, как только дверь закрылась.
– В баре с Владой. Владислав сидел за соседним столиком… – дальше я замолчала, не зная, что сказать.
– И?
– Из-за громкой музыки не слышала твоих звонков. Потом мне стало очень плохо, сил хватило доползти только до соседней гостиницы. Можешь спросить у Влады и Владислава – они оплатили номер, а я обнималась всю ночь с унитазом. Сегодня стало лучше, и я сразу помчалась сюда.
Муж долго молчал, а потом недовольно сморщился.
– Почему тебе плохо?
– Думаю, что я беременна. Поэтому так плохо и постоянно рвет.
– Так быстро? Ладно... Смотри мне, если узнаю, что гуляла... убью на твоих глазах сестру, а потом превращу твою жизнь в ад.
«Тварь! Сволочь! Ублюдок!»
– Ну что ты! Мне правда очень плохо было! – с невинными глазами и замученным взглядом обманывала я мужа.
«Садист… сестренку мою… в каждом грязном шантаже вспоминает! Ничтожество!»
Он хотел подойти ко мне, но тут же отошел назад.
– Мне показалось или ты рычала?
«Показалось! Идиот!» – так и хотелось прорычать, что это ему показалось. Но не стоит надеяться на то, что он и это проглотит. В силовой касте есть оборотни, поэтому правда хоть как всплывет.
– М-м-м… понимаешь, когда я забеременела, во мне стали проявляться слабые клетки хищной кошки, которые были у моей матери…
– Твоя мать была оборотнем? – в шоке проговорил он.
– Нет, но бабушка была очень сильным науком, поэтому, когда у мамы появились признаки сумасшествия, ей ввели клетки дикой кошки, чтобы как-то предотвратить болезнь.
– Ты хочешь сказать, что носишь оборотня, а не силовика??? – заорал Виргус.
– Я ношу малыша, в котором присутствует три касты! – нагло соврала я, не моргнув глазом. Сейчас мне совершенно не до совести и чести! У меня на кону жизнь сестры и моя, потому нужно протянуть время.
– Сделай аборт! Нам не нужна такая тварь!!! – заорал этот подонок.
От бешенства и злости у меня стали появляться когти на руках, пошел мощный вибрирующий рык из груди. Тигрица как с ума сошла: стала биться об меня, царапаясь когтями и громко рыча. Хищница озверела. И я с ней полностью согласна. Сволочь! Хоть я и не беременна, но его слова – как ведро ледяной воды на голову.
– Нет! – прорычала я.
– У тебя когти, ты рычишь! Мне нужна прежняя жена, а не монстр. Как приедем, дам распоряжения, чтобы тебя вычистили, – процедил он, сканируя меня своим мерзким взглядом.
– Нет! Тогда мы разведемся. Я хочу этого ребенка! – заорала я.
– Ты кричишь на меня? Да как ты смеешь?
– Смею! Ты угрожаешь смертью малышу, который живет во мне. Я не позволю тебе этого сделать! – как истеричка, рычала я.
Виргус отошел от меня, посмотрел странным взглядом и произнес:
– Хорошо. Оставим ребенка и поедем домой. Все будет как прежде.
– Нет, не будет. Ты угрожал моему малышу. Поэтому я не жду от тебя добра и любви. Я хочу развода!
Виргус в мгновение оказался за моей спиной, своей рукой не сильно сжимая мне шею, но, тем не менее, я чувствовала боль и понимала, что он может и сильнее передавить.
– Никогда! Слышишь? Никогда не дам тебе развода! Убью, но не отпущу. Ты только моя! Моя!!! И я даже согласен терпеть этого ублюдка, как и твою больную сестру. Но ты никогда не уйдешь от меня, только если на тот свет.
– А если я предпочту тот свет? – с вызовом уточнила я.
– Такие, как ты, закаляются от проблем... И не забывай про сестру, она сразу будет поучительным уроком тебе. Так что, милая, веди себя хорошо. Собирайся, через десять минут выезжаем отсюда.
– Но…
– Кстати, твоя сестра сейчас находится в ЦЕНТРЕ ВОССТАНОВИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ для детей.
– Что с ней? – с ужасом прохрипела я, чувствуя, как от переживаний меня стало трясти.
– По дороге все расскажу. Собирайся, я буду в машине… – с выражением победителя произнес Виргус и вышел из комнаты.
Я осела на пол, сдерживая слезы и пытаясь взять себя в руки. Выбора нет. Черт, черт, черт! Стукнула по деревянному полу кулаком, стараясь не заорать от обиды и отчаяния.
Через десять минут я выходила из гостиницы, таща за ручку свою сумку. На полпути к машине услышала зовущий крик Влады. Я обернулась и увидела подругу, которая бежала ко мне. Когда она подбежала, сразу стала тараторить:
– Какого черта ты делаешь? Он сейчас запрет тебя, и прощай, свобода! Ты же видишь, что он неадекватный! Нужно спрятаться до ночи, пока твой тигр не вернется. А когда он появится, постоит за тебя. Он твоя пара, заявил на тебя права. Тигр не даст тебя в обиду, я в этом уверена, независимо от того, какие у него проблемы. А ты… Я не понимаю тебя… – с осуждением сказала Влада.
– Венера в Центре восстановительного лечения для детей… – тихо прошептала я, стараясь не разреветься. – Я нужна ей сейчас... Ты же знаешь, что там закрытый доступ, и меня туда не пустят без мужа. Он не дал мне возможности выбирать... Понимаешь?
– Вот же… Черт. Как она там оказалась? Ведь там только дети для экспериментов, никто оттуда никогда не выписывается... Что за чертовщина творится?
– Я не знаю, Влада. Я ничего не знаю… Я сейчас поеду с Виргусом, и он все расскажет. Выхода другого нет. Мне нужно поскорее к ней…
– Бедная малышка... Что же с ней? Ты мне сразу позвони, а я у отца спрошу. Кстати, когда отец звонил, то поведал, что у них там чрезвычайные ситуации произошли, поэтому настоятельно попросил меня приехать на базу.
– А Владислав?
– Он едет со мной. По дороге решим, как нам быть. Но в любом случае нужно вернуться в силовой центр и переговорить с отцом. Поэтому мы поедем за вами. Скажу честно: у меня плохие предчувствия. Твой муж явно задумал какую-то подлянку. Со мной-то он ничего не сделает, отец не позволит, а вот с моей парой…
– Это из-за того, что вы помогли мне? О господи, простите меня…
– Дура! Я бы и сейчас тебе помогла! Ничего бы не изменила, если бы была такая возможность. На мои опасения Владислав рычит, заявил, что меня одну и на шаг не отпустит. Упертый медведь.
Тут нас прервали звуком громко хлопнувшей двери машины. Виргус с недовольным выражением лица направился к нам. Когда подошел, он выхватил из моей руки ручку от сумки, а другой рукой крепко обхватил за талию.
– Щебетания закончены, нам нужно спешить. Вы свободны, Влада… – процедил он и потащил меня в сторону машины.
Виргус грубо усадил меня на переднее пассажирское сидение, а сам сел за руль. Мы тронулись с места и поехали по основной дороге. Он недовольно морщил губы и скрипел зубами.
– Значит, у твоей бабки была вторая сущность? – проворчал муж.
– Да… – прошептала я, стараясь угомонить свою тигрицу, которая рычала и царапалась.
– Это же надо... Вот же дерьмо! – недовольно прошипел он.
– Что с моей сестрой? – спросила я, сверля глазами его лицо.
– Не знаю, что с ней. Она стала агрессивна.
– Как агрессивна? – с удивлением спросила я.
– А вот так! Стала кричать на Лилю, когда она приехала за ней два дня тому назад.
– А зачем она поехала за ней к Виворе? Ведь Венера должна была там находиться целую неделю, пока я на конференции.
– У нас на оружейной базе произошли взрывы, которые уничтожили шестьдесят процентов боевого оружия.
– Злоумышленников нашли?
– В том то и дело, что НЕТ! Я не могу понять, зачем они это сделали. Но база находится неподалеку от городка Виворы, поэтому я принял решение вывезти оттуда твою сестру. Но когда за ней приехали, она повела себя, как истеричка. Стала кричать и царапаться, поэтому пришлось ее отвезти в центр.
– Что?! Ты поместил мою сестру в психушку, потому что маленькая девочка не хотела ехать с твоей сестрой-стервой?! Да как ты посмел? – заорала я в шоке от его поступка.
Он резко остановил машину и со злостью в глазах процедил сквозь зубы:
– Заткнись и не смей кричать на меня, а то посажу к сестренке. И будешь своего выродка там вынашивать, а когда родишь, возможно, я буду добрым и приму тебя назад. Если будешь хорошо себя вести, то сохраню им жизнь.
– Труп примешь назад! Перережу себе горло, если посмеешь тронуть моего ребенка и сестру. А перед этим постараюсь тебе горло перегрызть… – прошипела я.
– Ах ты, сука! Да как ты смеешь так относиться к своему благодетелю?! – заорал он, хватая меня за волосы, почти выдирая их.
На глазах выступили слезы, но мне было все равно. Мой стоп-сигнал сломался, и я свирепо зарычала, от чего Виргус дернулся назад, отцепляясь от моих волос.
– Тогда давай сейчас! Чего ты ждешь? Без них ты меня не удержишь и ты это прекрасно знаешь! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Крутым мужиком себя чувствуешь, когда обижаешь и шантажируешь? Так я тебя огорчу. Мужчина, который обижает женщин и детей, это не мужчина, а НИЧТОЖЕСТВО! – заорала я.
Мою щеку обожгла сильная боль. Я рефлекторно накрыла ее своей ладонью и посмотрела на него с пренебрежением и отвращением.
– Никогда не смей меня оскорблять! – проорал он, часто дыша. – А то я действительно это сделаю. И да, я знаю, что тебя только это держит. Так что, дорогая, если у меня не будет покорной жены, ты лишишься сестры и ребенка! Поняла? Поэтому будь паинькой, и сделаем вид, что все как прежде. Я даже согласен терпеть твою вторую сущность, пока ты беременна, но не стоит меня лишний раз дразнить. Я и так на пределе. Поняла?
– Да… – прошептала я, понимая, что лучше замолчать и не пробуждать в этой мрази все его «лучшие» черты. Еще неизвестно, что с моей сестрой и как нам теперь жить.
Больше часа мы ехали молча. Я даже не стала спрашивать, куда мы направляемся, так как муж вел машину в противоположную сторону от нашей базы. Если честно признаться, то могу сказать, что я вообще с территории силовиков никогда не выходила. Мы сразу были пленниками, а потом Виргус начал, как помешанный, ходить по моим следам, требуя от отца, чтобы тот дал запрет на все мои прошения на выезд из их касты.
Естественно, я знала всю нашу местность, но по картам. Я изучила все уголочки нашей планеты в надежде когда-нибудь убежать от своего мужа. Но вы видите, что все мои труды были напрасны. Разговорный язык у нас сейчас один, кастовый. Ведь когда была большая смертность, которая впоследствии привела к кастам, «новые» дети не могли говорить на старых языках, и для них разработали другую систему обучения, основанную на их восприятии и понимании. Теперь у нас совершенно новый язык, который полностью отличается от предыдущих наречий.
Господи, что же с моей сестрой? Она никогда не вела себя агрессивно. Я даже поражалась такому поведению. Венера в любой ситуации была спокойна, как удав. Даже на оскорбления детей в садике, куда я попервости водила ее, она просто улыбалась и молчала. На душевные разговоры она шла, поверхностно обсуждая возникшие проблемы. Но она никогда не говорила, что творится у нее в душе и голове. По полочкам разбирала конфликт и не понимала человеческой жестокости, особенно от детей. Она не рассказывала, что именно ей сказали или сделали при конфликте. Всегда только анализ, а когда вывод получался уже столько лет один и тот же, она совсем перестала общаться с детьми своего возраста.
За своими размышлениями я не заметила, как мы приехали в маленький аэропорт. Виргус остановил машину и посмотрел на меня предвкушающим взглядом.
– Сейчас полетим в Центр, там сможешь увидеться со своей сестрой. Но не забудь, что я тебе говорил про последствия.
– Я помню. Мы заберем ее? – с надеждой спросила я.
– Ты должна ее увидеть, а потом будешь задавать мне вопросы.
Я в шоке уставилась на него, слова застыли на губах.
– Выходи! Или ты передумала к ней ехать? – со злостью рявкнул муж.
– Нет.
Я моментально собралась и открыла дверцу, чтобы выйти на улицу. Виргус подошел к багажнику и вытащил мою сумку. Я не стала задавать лишних вопросов, хотя они так и прыгали у меня в голове, требуя выхода.
Очень странно вел себя Виргус! Что-то задумал? А что именно?
Когда мы сели в самолет, тревожное чувство стало беспокоить мое сердце. Виргус вел себя так, как будто хотел получить «Оскар» за лучшую роль мужа. Подлец. Ладно, посмотрю, что дальше будет.
И вот сейчас мы находились перед Центром восстановительного лечения для детей. Охранники стояли через метр. На окнах пятиэтажного здания решетки. Такое ощущение, что тюрьму посетить решили. Моя сестренка находилась в этом ужасе?
Тигрица стала громко рычать. Меня же и так трясло после перелета, а теперь еще и голова начала раскалываться от ее неадекватного поведения. Постаралась успокоиться, с настороженностью пошла за Виргусом.
Мы шли по коридору четвертого этажа, и мне казалось, что тут не больница, а военный исследовательский центр. Остановились перед железными дверями, где стояли два силовика. Они нас пропустили, и я вслед за мужем зашла в закрытое помещение, которое можно было назвать продолжением коридора. Но с двух сторон были не палаты, а большие стеклянные клетки.
Не веря своим глазам, стала смотреть по сторонам, с ужасом понимая, куда меня привел Виргус. Мразь. Подонок. Ублюдок. Это была лаборатория экспериментов над оборотнями. Какого черта? Я развернулась к нему лицом, ища в его глазах подтверждение своих выводов.
На меня смотрели ядовитые глаза змеи, в которых были злость и злорадство. Он захватил мою руку в кулак и, прижав к себе, прошипел:
– Что такое, милая? Ты не хочешь увидеть свою сестренку?
– Зачем мы здесь? – крикнула я. – Где Венера?
– Венера... Венера там, где ей и положено быть! В клетке! Она дикий оборотень!
И он потащил меня к коробу, где металась маленькая черная пантера. О господи, Венера!
Я опустилась на колени и всем телом навалилась на стекло. Когда маленькая пантера увидела меня, она бросилась ко мне. Преграда, разделяющая нас, при приближении животного стала нагреваться, и когда Венера подошла к стеклу вплотную, от него пошли электрические импульсы. Пантеру начало трясти, потом она упала на пол.
Не веря своим глазам, я стала кричать и звать сестру, стуча по стеклу. Но малышка меня не слышала, тихо скуля. Слезы вырвались из глаз, и бешенство стало подниматься во мне. Я повернулась к этому ничтожеству Виргусу и зарычала.
– Сволочь! Ублюдок! ВЫПУСТИ ЕЕ!!!
На мои слова он лишь рассмеялся. Я еле сдерживалась, чтобы не кинуться к нему и не расцарапать эту наглую морду. Моя тигрица рычала и бесилась, как заведенная прыгала и царапалась. Если я сейчас наброшусь на него, то мы отсюда никогда не сможем выйти.
Но черт, как же сложно ничего не делать, когда перед тобой мучают ребенка!
– Выпусти мою сестру! Сейчас же! Ей больно!!! Мразь!!! – заскулила я.
– Все? Наоралась? – с усмешкой спросил он. – Так и быть, прощу тебе эти слова, так как знаю, как ты относишься к своей сестре. Но советую рот закрыть и больше ничего не говорить, пока не выслушаешь меня. Поняла?
– Подожди. У меня конференция. Я никуда не поеду! – в панике выпалила я.
– Поедешь, раз я сказал!
– Послушай, давай я сама приеду по окончании…
– Нет! Я приказал, чтобы ты собиралась! – недовольно проворчал он и, посмотрев на медведя с Владой, с открытым презрением сказал им: – Попрошу вас выйти, хочу нормально поговорить со своей женой.
Владислав замялся, но кивнул головой и пошел на выход, таща за собой упирающуюся и бурчащую девушку.
– Где ты была? – прошипел Виргус, как только дверь закрылась.
– В баре с Владой. Владислав сидел за соседним столиком… – дальше я замолчала, не зная, что сказать.
– И?
– Из-за громкой музыки не слышала твоих звонков. Потом мне стало очень плохо, сил хватило доползти только до соседней гостиницы. Можешь спросить у Влады и Владислава – они оплатили номер, а я обнималась всю ночь с унитазом. Сегодня стало лучше, и я сразу помчалась сюда.
Муж долго молчал, а потом недовольно сморщился.
– Почему тебе плохо?
– Думаю, что я беременна. Поэтому так плохо и постоянно рвет.
– Так быстро? Ладно... Смотри мне, если узнаю, что гуляла... убью на твоих глазах сестру, а потом превращу твою жизнь в ад.
«Тварь! Сволочь! Ублюдок!»
– Ну что ты! Мне правда очень плохо было! – с невинными глазами и замученным взглядом обманывала я мужа.
«Садист… сестренку мою… в каждом грязном шантаже вспоминает! Ничтожество!»
Он хотел подойти ко мне, но тут же отошел назад.
– Мне показалось или ты рычала?
«Показалось! Идиот!» – так и хотелось прорычать, что это ему показалось. Но не стоит надеяться на то, что он и это проглотит. В силовой касте есть оборотни, поэтому правда хоть как всплывет.
– М-м-м… понимаешь, когда я забеременела, во мне стали проявляться слабые клетки хищной кошки, которые были у моей матери…
– Твоя мать была оборотнем? – в шоке проговорил он.
– Нет, но бабушка была очень сильным науком, поэтому, когда у мамы появились признаки сумасшествия, ей ввели клетки дикой кошки, чтобы как-то предотвратить болезнь.
– Ты хочешь сказать, что носишь оборотня, а не силовика??? – заорал Виргус.
– Я ношу малыша, в котором присутствует три касты! – нагло соврала я, не моргнув глазом. Сейчас мне совершенно не до совести и чести! У меня на кону жизнь сестры и моя, потому нужно протянуть время.
– Сделай аборт! Нам не нужна такая тварь!!! – заорал этот подонок.
От бешенства и злости у меня стали появляться когти на руках, пошел мощный вибрирующий рык из груди. Тигрица как с ума сошла: стала биться об меня, царапаясь когтями и громко рыча. Хищница озверела. И я с ней полностью согласна. Сволочь! Хоть я и не беременна, но его слова – как ведро ледяной воды на голову.
– Нет! – прорычала я.
– У тебя когти, ты рычишь! Мне нужна прежняя жена, а не монстр. Как приедем, дам распоряжения, чтобы тебя вычистили, – процедил он, сканируя меня своим мерзким взглядом.
– Нет! Тогда мы разведемся. Я хочу этого ребенка! – заорала я.
– Ты кричишь на меня? Да как ты смеешь?
– Смею! Ты угрожаешь смертью малышу, который живет во мне. Я не позволю тебе этого сделать! – как истеричка, рычала я.
Виргус отошел от меня, посмотрел странным взглядом и произнес:
– Хорошо. Оставим ребенка и поедем домой. Все будет как прежде.
– Нет, не будет. Ты угрожал моему малышу. Поэтому я не жду от тебя добра и любви. Я хочу развода!
Виргус в мгновение оказался за моей спиной, своей рукой не сильно сжимая мне шею, но, тем не менее, я чувствовала боль и понимала, что он может и сильнее передавить.
– Никогда! Слышишь? Никогда не дам тебе развода! Убью, но не отпущу. Ты только моя! Моя!!! И я даже согласен терпеть этого ублюдка, как и твою больную сестру. Но ты никогда не уйдешь от меня, только если на тот свет.
– А если я предпочту тот свет? – с вызовом уточнила я.
– Такие, как ты, закаляются от проблем... И не забывай про сестру, она сразу будет поучительным уроком тебе. Так что, милая, веди себя хорошо. Собирайся, через десять минут выезжаем отсюда.
– Но…
– Кстати, твоя сестра сейчас находится в ЦЕНТРЕ ВОССТАНОВИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ для детей.
– Что с ней? – с ужасом прохрипела я, чувствуя, как от переживаний меня стало трясти.
– По дороге все расскажу. Собирайся, я буду в машине… – с выражением победителя произнес Виргус и вышел из комнаты.
Я осела на пол, сдерживая слезы и пытаясь взять себя в руки. Выбора нет. Черт, черт, черт! Стукнула по деревянному полу кулаком, стараясь не заорать от обиды и отчаяния.
ГЛАВА 13
Через десять минут я выходила из гостиницы, таща за ручку свою сумку. На полпути к машине услышала зовущий крик Влады. Я обернулась и увидела подругу, которая бежала ко мне. Когда она подбежала, сразу стала тараторить:
– Какого черта ты делаешь? Он сейчас запрет тебя, и прощай, свобода! Ты же видишь, что он неадекватный! Нужно спрятаться до ночи, пока твой тигр не вернется. А когда он появится, постоит за тебя. Он твоя пара, заявил на тебя права. Тигр не даст тебя в обиду, я в этом уверена, независимо от того, какие у него проблемы. А ты… Я не понимаю тебя… – с осуждением сказала Влада.
– Венера в Центре восстановительного лечения для детей… – тихо прошептала я, стараясь не разреветься. – Я нужна ей сейчас... Ты же знаешь, что там закрытый доступ, и меня туда не пустят без мужа. Он не дал мне возможности выбирать... Понимаешь?
– Вот же… Черт. Как она там оказалась? Ведь там только дети для экспериментов, никто оттуда никогда не выписывается... Что за чертовщина творится?
– Я не знаю, Влада. Я ничего не знаю… Я сейчас поеду с Виргусом, и он все расскажет. Выхода другого нет. Мне нужно поскорее к ней…
– Бедная малышка... Что же с ней? Ты мне сразу позвони, а я у отца спрошу. Кстати, когда отец звонил, то поведал, что у них там чрезвычайные ситуации произошли, поэтому настоятельно попросил меня приехать на базу.
– А Владислав?
– Он едет со мной. По дороге решим, как нам быть. Но в любом случае нужно вернуться в силовой центр и переговорить с отцом. Поэтому мы поедем за вами. Скажу честно: у меня плохие предчувствия. Твой муж явно задумал какую-то подлянку. Со мной-то он ничего не сделает, отец не позволит, а вот с моей парой…
– Это из-за того, что вы помогли мне? О господи, простите меня…
– Дура! Я бы и сейчас тебе помогла! Ничего бы не изменила, если бы была такая возможность. На мои опасения Владислав рычит, заявил, что меня одну и на шаг не отпустит. Упертый медведь.
Тут нас прервали звуком громко хлопнувшей двери машины. Виргус с недовольным выражением лица направился к нам. Когда подошел, он выхватил из моей руки ручку от сумки, а другой рукой крепко обхватил за талию.
– Щебетания закончены, нам нужно спешить. Вы свободны, Влада… – процедил он и потащил меня в сторону машины.
Виргус грубо усадил меня на переднее пассажирское сидение, а сам сел за руль. Мы тронулись с места и поехали по основной дороге. Он недовольно морщил губы и скрипел зубами.
– Значит, у твоей бабки была вторая сущность? – проворчал муж.
– Да… – прошептала я, стараясь угомонить свою тигрицу, которая рычала и царапалась.
– Это же надо... Вот же дерьмо! – недовольно прошипел он.
– Что с моей сестрой? – спросила я, сверля глазами его лицо.
– Не знаю, что с ней. Она стала агрессивна.
– Как агрессивна? – с удивлением спросила я.
– А вот так! Стала кричать на Лилю, когда она приехала за ней два дня тому назад.
– А зачем она поехала за ней к Виворе? Ведь Венера должна была там находиться целую неделю, пока я на конференции.
– У нас на оружейной базе произошли взрывы, которые уничтожили шестьдесят процентов боевого оружия.
– Злоумышленников нашли?
– В том то и дело, что НЕТ! Я не могу понять, зачем они это сделали. Но база находится неподалеку от городка Виворы, поэтому я принял решение вывезти оттуда твою сестру. Но когда за ней приехали, она повела себя, как истеричка. Стала кричать и царапаться, поэтому пришлось ее отвезти в центр.
– Что?! Ты поместил мою сестру в психушку, потому что маленькая девочка не хотела ехать с твоей сестрой-стервой?! Да как ты посмел? – заорала я в шоке от его поступка.
Он резко остановил машину и со злостью в глазах процедил сквозь зубы:
– Заткнись и не смей кричать на меня, а то посажу к сестренке. И будешь своего выродка там вынашивать, а когда родишь, возможно, я буду добрым и приму тебя назад. Если будешь хорошо себя вести, то сохраню им жизнь.
– Труп примешь назад! Перережу себе горло, если посмеешь тронуть моего ребенка и сестру. А перед этим постараюсь тебе горло перегрызть… – прошипела я.
– Ах ты, сука! Да как ты смеешь так относиться к своему благодетелю?! – заорал он, хватая меня за волосы, почти выдирая их.
На глазах выступили слезы, но мне было все равно. Мой стоп-сигнал сломался, и я свирепо зарычала, от чего Виргус дернулся назад, отцепляясь от моих волос.
– Тогда давай сейчас! Чего ты ждешь? Без них ты меня не удержишь и ты это прекрасно знаешь! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Крутым мужиком себя чувствуешь, когда обижаешь и шантажируешь? Так я тебя огорчу. Мужчина, который обижает женщин и детей, это не мужчина, а НИЧТОЖЕСТВО! – заорала я.
Мою щеку обожгла сильная боль. Я рефлекторно накрыла ее своей ладонью и посмотрела на него с пренебрежением и отвращением.
– Никогда не смей меня оскорблять! – проорал он, часто дыша. – А то я действительно это сделаю. И да, я знаю, что тебя только это держит. Так что, дорогая, если у меня не будет покорной жены, ты лишишься сестры и ребенка! Поняла? Поэтому будь паинькой, и сделаем вид, что все как прежде. Я даже согласен терпеть твою вторую сущность, пока ты беременна, но не стоит меня лишний раз дразнить. Я и так на пределе. Поняла?
– Да… – прошептала я, понимая, что лучше замолчать и не пробуждать в этой мрази все его «лучшие» черты. Еще неизвестно, что с моей сестрой и как нам теперь жить.
Больше часа мы ехали молча. Я даже не стала спрашивать, куда мы направляемся, так как муж вел машину в противоположную сторону от нашей базы. Если честно признаться, то могу сказать, что я вообще с территории силовиков никогда не выходила. Мы сразу были пленниками, а потом Виргус начал, как помешанный, ходить по моим следам, требуя от отца, чтобы тот дал запрет на все мои прошения на выезд из их касты.
Естественно, я знала всю нашу местность, но по картам. Я изучила все уголочки нашей планеты в надежде когда-нибудь убежать от своего мужа. Но вы видите, что все мои труды были напрасны. Разговорный язык у нас сейчас один, кастовый. Ведь когда была большая смертность, которая впоследствии привела к кастам, «новые» дети не могли говорить на старых языках, и для них разработали другую систему обучения, основанную на их восприятии и понимании. Теперь у нас совершенно новый язык, который полностью отличается от предыдущих наречий.
Господи, что же с моей сестрой? Она никогда не вела себя агрессивно. Я даже поражалась такому поведению. Венера в любой ситуации была спокойна, как удав. Даже на оскорбления детей в садике, куда я попервости водила ее, она просто улыбалась и молчала. На душевные разговоры она шла, поверхностно обсуждая возникшие проблемы. Но она никогда не говорила, что творится у нее в душе и голове. По полочкам разбирала конфликт и не понимала человеческой жестокости, особенно от детей. Она не рассказывала, что именно ей сказали или сделали при конфликте. Всегда только анализ, а когда вывод получался уже столько лет один и тот же, она совсем перестала общаться с детьми своего возраста.
За своими размышлениями я не заметила, как мы приехали в маленький аэропорт. Виргус остановил машину и посмотрел на меня предвкушающим взглядом.
– Сейчас полетим в Центр, там сможешь увидеться со своей сестрой. Но не забудь, что я тебе говорил про последствия.
– Я помню. Мы заберем ее? – с надеждой спросила я.
– Ты должна ее увидеть, а потом будешь задавать мне вопросы.
Я в шоке уставилась на него, слова застыли на губах.
– Выходи! Или ты передумала к ней ехать? – со злостью рявкнул муж.
– Нет.
Я моментально собралась и открыла дверцу, чтобы выйти на улицу. Виргус подошел к багажнику и вытащил мою сумку. Я не стала задавать лишних вопросов, хотя они так и прыгали у меня в голове, требуя выхода.
Очень странно вел себя Виргус! Что-то задумал? А что именно?
Когда мы сели в самолет, тревожное чувство стало беспокоить мое сердце. Виргус вел себя так, как будто хотел получить «Оскар» за лучшую роль мужа. Подлец. Ладно, посмотрю, что дальше будет.
И вот сейчас мы находились перед Центром восстановительного лечения для детей. Охранники стояли через метр. На окнах пятиэтажного здания решетки. Такое ощущение, что тюрьму посетить решили. Моя сестренка находилась в этом ужасе?
Тигрица стала громко рычать. Меня же и так трясло после перелета, а теперь еще и голова начала раскалываться от ее неадекватного поведения. Постаралась успокоиться, с настороженностью пошла за Виргусом.
Мы шли по коридору четвертого этажа, и мне казалось, что тут не больница, а военный исследовательский центр. Остановились перед железными дверями, где стояли два силовика. Они нас пропустили, и я вслед за мужем зашла в закрытое помещение, которое можно было назвать продолжением коридора. Но с двух сторон были не палаты, а большие стеклянные клетки.
Не веря своим глазам, стала смотреть по сторонам, с ужасом понимая, куда меня привел Виргус. Мразь. Подонок. Ублюдок. Это была лаборатория экспериментов над оборотнями. Какого черта? Я развернулась к нему лицом, ища в его глазах подтверждение своих выводов.
На меня смотрели ядовитые глаза змеи, в которых были злость и злорадство. Он захватил мою руку в кулак и, прижав к себе, прошипел:
– Что такое, милая? Ты не хочешь увидеть свою сестренку?
– Зачем мы здесь? – крикнула я. – Где Венера?
– Венера... Венера там, где ей и положено быть! В клетке! Она дикий оборотень!
И он потащил меня к коробу, где металась маленькая черная пантера. О господи, Венера!
Я опустилась на колени и всем телом навалилась на стекло. Когда маленькая пантера увидела меня, она бросилась ко мне. Преграда, разделяющая нас, при приближении животного стала нагреваться, и когда Венера подошла к стеклу вплотную, от него пошли электрические импульсы. Пантеру начало трясти, потом она упала на пол.
Не веря своим глазам, я стала кричать и звать сестру, стуча по стеклу. Но малышка меня не слышала, тихо скуля. Слезы вырвались из глаз, и бешенство стало подниматься во мне. Я повернулась к этому ничтожеству Виргусу и зарычала.
– Сволочь! Ублюдок! ВЫПУСТИ ЕЕ!!!
На мои слова он лишь рассмеялся. Я еле сдерживалась, чтобы не кинуться к нему и не расцарапать эту наглую морду. Моя тигрица рычала и бесилась, как заведенная прыгала и царапалась. Если я сейчас наброшусь на него, то мы отсюда никогда не сможем выйти.
Но черт, как же сложно ничего не делать, когда перед тобой мучают ребенка!
– Выпусти мою сестру! Сейчас же! Ей больно!!! Мразь!!! – заскулила я.
– Все? Наоралась? – с усмешкой спросил он. – Так и быть, прощу тебе эти слова, так как знаю, как ты относишься к своей сестре. Но советую рот закрыть и больше ничего не говорить, пока не выслушаешь меня. Поняла?
