Погано она справляется, но разве об этом скажешь? Естественно сейчас заливать буду.
– Так и справляется. Помаленьку потихоньку.
– Слушай, так она в ипотеку со своим банкиром залезла. И как сейчас? Квартиру поменяли на однушку? К маме переехали? У родителей же двушка? И ты там? Все вместе, да? В тесноте, да не в обиде? Это понятно.
Какая осведомленная! И вот все знает, а где не знает, додумывает на ходу. Ей бы романы строчить.
– Ммм… нет. Сестра в своей, родители в своей, а я отдельно… – протянула, поглядывая по сторонам, радуясь, что до садик уже близко. Хотелось смыться. А почему нет? И повод есть. Только вот зная Катю… – Ой, заболталась я с тобой! За племяшами уже пришла.
– Но блин как ей удается платить? Малыши ведь, не работает толком, а платеж огромный. И ведь такой гад попался! Сбежал, подлец! А я сразу поняла, когда он весь такой деловой на крутой тачке стал приезжать… Сволочь!
– Крутимся-вертимся. А про Женю… не знаем, что случилось.
– Да что случилось? Сбежал он. Сбежал! Сколько молодух…
– Катя… – начала я пока вежливо.
– О, да, не будем о нем, – она махнула рукой. – Ну, если родители помогают, это конечно круто. Вот нам не помогают, мы сами. Зато нас никто не упрекнет! Мы вообще идеальная семья. Удивляюсь, как такого откопала.
Пауза порадовала. Только рот открыла, чтобы попрощаться, как услышала:
– А брат что? Слышала жена у него…
Ааа… Хотелось закричать. Да замолчит она?! Не слышала столько лет, и больше желания нет. Вот все знает…
– Да, расстались. Бывает.
– Бывает?! Как могла детей ему скинуть? Удивляюсь таким тварям. А он куда умотал? Родителям подкинул? И как мог? Я, конечно, не осуждаю, но вот ужасаюсь. Я вот, например, никогда…
– Катя! – видимо я сказала это очень громко. Да что уж там? Я закричала. Нужно проверить на реакцию, вдруг оглохла. – Мне пора. Не могу говорить.
– Ммм… хорошо. Извини, увлеклась.
– Бывает. Мне нужно племяшей забрать.
– Ага, давай. Но я на тебя надеюсь.
– Непременно.
– Приятно было пообщаться.
– И мне… – с облегчением выдала, нажимая кнопку на смартфоне. – Пока.
Убрала телефон и нахмурилась. Ох, вот это я пообщалась! На целую жизнь хватит. Глянула на экран и даже присвистнула. Десять минут, но они показались вечностью.
И на что подписалась? Ну да ладно, пообщаюсь с девочкой, и там видно будет.
С такими мыслями подошла к двери садика с домофоном и нажала на нужные кнопки.
– Кто? – услышала на том конце связи приятный женский голос. Воспитательница близнецов, Сохова Вера Владимировна. Чудесная женщина со стальными нервами. Вот честно, я бы не смогла работать с таким набором неугомонных маленьких детей. Да у меня нервный тик, когда я захожу в группу и вижу их всех бегущих, визжащих, кричащих. Каждый раз восхищаюсь терпением учителей и воспитателей. Вести понимающих деток, пришедших целенаправленно заниматься за деньги в группе по спорту, это одно, а здесь совсем другое.
– За Аленой и Толей.
Послышался писк. Открылась дверь и я прошла, поспешно снимая обувь у лестницы. Понимая, что на детской полке группы «котята» обувь только моих племянников, с досадой поняла, что они последние. Нужно будет порадовать их чем-нибудь вкусненьким. Не успела подняться на первую ступеньку, как услышала довольные писки племянников. Заждались, уже полностью одетые.
– Тетя Юля! – Толик уже скакал по ступенькам.
– Наша тетя Юля! – звонкий голос Аленки прозвучал песней.
– Привет, малявки! – весело сказала и тут же добавила: – Как вели себя?
– Хорошо! – в один голос закричали они, отчего поняла, что есть косяки. Обычно не столь яро хвастались.
– Разве хорошо?! – следом показалась Вера Владимировна, спускающаяся по лестнице. – А кто укусил Ваню, когда он тебя случайно толкнул?
Это она говорила моей Аленке. Вся в тетю.
– Понравился Ваня? – с улыбкой спросила, обнимая свою любимую девочку, вцепившуюся в мою талию. – Надеюсь, он сильно не пострадал?
– Я старалась грамотно! Но вот тот прием, что ты… – запищала она, на что пришлось ей ладошкой закрыть рот. Вот сейчас всем тайным поделится перед воспитательницей. А зачем всем знать, что тетя учит своих любимчиков защищать себя? Правильно. Незачем.
– А Толик сегодня как-то опрокинул Витю. Даже не поняла, как это случилось.
Кх… А я вот даже очень хорошо себе это представляла.
– Он меня трепал за волосы! – возмутился племяш, надувая губки. Кстати, менее импульсивный, действует только в напряженной для себя ситуации. Весь в отца.
– Нельзя драться! Вот ваша любимая тетя Юля сейчас вам об этом расскажет, – заявила уверенная воспитательница, кивая на меня.
И тут четыре изумленных глазика уставились на меня. Вот что так смотреть?! Нужно научить красиво реагировать.
Сглотнула и только кивнула. Не палиться же.
– Угу… – выдала с умным видом и поспешно добавила: – Все, быстро на улицу. Кто первый до калитки, тот загадывает желание.
И все! Поскакали на всем бегу. Маленькие слоники.
– Всего доброго! – сказала я, оперативно испаряясь.
– И вам, – попрощалась со мной женщина и поспешила закрыть за мной дверь, а я быстрее за малыми. Догнав их, обняла и поинтересовалась:
– Я надеюсь, вы не говорите, кто вас учит пинаться и тому подобное?
– Не-е-ет…– в один голос заявили они, и мы засмеялись.
– А ты что-нибудь вкусненькое купишь?
– Мы столько ждали. Всех давно-давно забрали, а мы скучали…
– А что хотим?
– А можно все что хочешь?
– Ммм… даже не знаю.
– Ну, тетя Юля… – пошли жалобные просьбы.
– Ладно, одно любое вкусное желание.
– Пицца! – с восторгом выдали они и побежали в сторону остановки, где находилась наша любимая пиццерия. Мне оставалось бежать следом.
Дверь открылась, и в квартиру вошла мама. Уставшая с пакетом в руках она выглядела очень грустной и невыспавшийся. Поцеловала в щеку и забрала тяжелую ношу. Заглянула и покачала головой. Картофель. По весу больше семи килограмм. Ну кто бы сомневался!
– Устала? – спросила, быстро запихивая сетку с картофелем в кладовку, высыпая в специальную тару.
– Да есть немного. Сегодня столько деток было.
– Так лето. Чего им болеть?
– Ох, лагеря, санатории, патронажи.
– И еще картошки тонну принесла.
– Да ты брось, так, чуть-чуть.
– Чуть-чуть это когда не тяжело, а когда тебя прогибает, то это даже очень тяжело. Тем более машина есть. Могли бы заехать с отцом.
– Так он вечно на работе. Ты же знаешь, – сказала она уже в ванной, открывая кран в раковине.
– Знаю. Ты потом в кухню, я подогрею ужин.
– Ой, не стоит.
– Мам, ты опять? – возмущенно прикрикнула.
– Да просто устала. Не могу.
– Мам, хоть что-нибудь впихни в себя.
– Хорошо. Немного… – сказала она, улыбаясь внукам, облепившим ее со всех сторон, стоило ей выйти из ванной комнаты.
– Бабушка, а Толя…
– А Алена пнула… – начали они так громко, что родная женщина вздрогнула.
– Э, малышня, ну-ка успокоились. Видите, бабушка устала.
– Ой, бабушка, ты устала? – решила переспросить Аленка.
– Ну, конечно, устала, еле на ногах стоит. Она же к деткам ходила, проверяла их, и в больнице всех лечила.
– Бабушка, а мы были в пицц…
– Так, быстро буквы прописывать. Мы же договорились.
Вздохнув, племяши направились в зал, где приступили к выполнению заданий, которые мама всегда им записывала в тетрадях. Я же в кухню поспешила.
Достала кастрюлю из холодильника и прокричала:
– Мам, я борща немного тебе налью? Или спагетти с котлетами?
– Суп, – прокричала она из спальни.
Спустя три минуты уже все нагрела и поставила на ее любимое место. Мама как раз вошла в кухню уже в домашнем халате.
– Да не стоило…
– Ага, наговоришь…
Тут ей на глаза попались овощи, которые не смогла впихнуть в холодильник, так как еды готовой там перебор. Такое впечатление, что она на роту солдат готовит, а не на семью. Власова громко вздохнула и покачала головой.
– Юль, ты опять? Ничего не покупай. Говорила же…
– Мам, но ты чего? Не забывай, что готовишь на огромную семью. Там еще молочка и мясо.
– Спасибо, родная. У тебя как?
– Да нормально, – отмахнулась, надеясь, что про жениха не пойдет речь. Последний год она часто задает этот вопрос. Уже о свадьбе и внуках заикается, будто четверых мало.
– Нормально? А как твой парень?
Да елки-палки! Вспомнила… И вот зачем два года назад свой рот открыла и поделилась? Сейчас бы не услышала подобный вопрос. А так оправдывайся, почему меня замуж никто не берет.
– Какой?
– Ну тот, Родион.
Черт, помнит…
– Мы не сошлись характерами.
– Даже не знаю, кто сможет сойтись с твоим. Так хочется тебя видеть невестой.
«Невеста я всегда… Даже перебор с женихами», – подумала про себя, не собираясь делиться реальностью своей активной жизни. Зачем пугать уставшую женщину?
– Непременно буду, но потом.
– А как с работой твоей желанной?
Сразу вспомнила Родиона и скрипнула зубами. Все же не зря я ему провела растяжку всего тела. Так мне хотя бы не так обидно.
– Ну… скажем так, я работаю по намеченному направлению.
– Это правильно. А ты чего не ешь? С малышами уже перекусили?
– Да… – только открыла рот, когда малые с зала стали выкрикивать:
– А мы пиццу ели!
– Да, мы пиццу ели! – подтвердила Алена.
Вот маленькие закладчики.
– Юль… зачем?
– Захотелось их немного побаловать.
– И нормально не ели?
– Как не ели? Обижаешь… – с обидой заявила. – Котлетку каждый слопал и пюрешкой примял.
– Точно? – спросила мама, прищурившись.
– Точнее некуда. Ты же знаешь, я умею договариваться и не люблю, когда нарушают обещания.
– Это да, знаю, – мать поднялась и подошла к кухонному гарнитуру, наливая себе стакан воды из графина: – Тебе, наверное, жить теперь негде. Думаю, ляжешь здесь на кухне.
– О нет, я договорилась.
– А потом что? Когда начнется учебный процесс?
– Мам, я справлюсь.
– Ольга тут призналась… что оказывается не свекор ей помогает с ипотекой, а ты…
Что за день? Все стучат. День дятлов на календаре?
– Угу…
– Что «угу»? Как?
Так-так… И как выкручиваться?
– Подрабатываю и помогаю. Не на улицу же ей с двумя.
– Учитывая ее платеж, это какая должна быть подработка? И нам еще продукты несешь и деткам одежду покупаешь. Ты чем занимаешься, Юль?
Опля-тополя! Не любила я такие вопросы.
– Ты не переживай, ничего плохого. Секции, да и индивидуальные занятия. Вот сейчас опять девочку попросили посмотреть. Если нормально, буду заниматься и с ней. Платят хорошо.
Мама присела и долгую минуту с грустью смотрела на меня. Потом вытянула руку и накрыла мою ладонь.
– Ты береги себя, родная. Не загоняйся.
– Да ты брось, все отлично.
– Вечная оптимистка! – воодушевленно заметила она.
– Ну а как иначе?
– От Алексея весточки нет. Уже месяц. Совсем не думает о том, что я переживаю. Как он? Где он? Тебе не пишет?
Если бы писал! Засранец! Мы тут все изводимся, а он свалил в поля. Но Лешка всегда таким был: замкнутый, все всегда держит в себе. Как стресс, и ушел в свою раковину.
– Мам…
– Да понимаю я. Понимаю… Но малые ведь спрашивают.
Сжала ее руку и с улыбкой проговорила:
– Все будет хорошо. Справимся, а там и Лешка вернется. Ему нужно время.
– Надеюсь. Думаю, может, пока не водить детей в бассейн? Лето. Три месяца у нас будет небольшая передышка. Как-то все навалилось.
– Ты главное отдыхай, а с деньгами решим. Не стоит прерывать, тем более эти лягушата любят там плюхаться.
– Хорошо, – согласилась она.
Перехватила свой суперский рюкзак и достала из кошелька последнюю хорошую купюру. Скоро зарплата, да и подработка через неделю будет на счету, так что тут нужнее. Положила на стол и сказала:
– Вот, на кружки хватит.
– Тебе нужно жизнь устраивать, а ты…
– Ну не бросать же вас? Вы с отцом тоже работаете ради внуков и себя не щадите. Когда отпуск?
– Через неделю. Поедем на дачу.
– О-о-о, отлично.
– Отец, правда, плохо себя чувствует, но на работу как штык.
Отец у меня работал водителем на скорой помощи. Добрый и всеми уважаемый человек, которого мы почти никогда не видели дома.
– А у него отпуск?
– Мы всегда одновременно берем, чтобы вместе отдохнуть. Жаль в том году только не получилось.
Да, в том году у нас вообще ни у кого ничего не получалось. Брат детей подкинул, сестра с малыми погрязла в долгах. Пришлось всем крутиться и вертеться: не хотелось, чтобы Ольга со своей малышней остались на улице; да и с Лешкиными детьми пришлось повозиться, чтобы перевести их в другой сад, как и прописать их в этой квартире. Благо у родителей хорошие знакомые есть, помогли.
– Зато в этом нужно за два года отдохнуть.
– Ты уже куда собралась? Посидела бы.
– Мам, завтра рано утром подъем, так что не могу. Мне забрать вечером детей?
– Я тебе напишу, если у меня не получится.
– Хорошо, – поцеловала и попросила: – Папе привет передай. Скажи, что я непременно приеду на дачу на шашлыки.
– Ох, он будет доволен, если приедешь. Кстати, ты к Ольге не заходила?
– Да, позавчера, – сказала, вспоминая зареванное личико своей красивой невероятно доброй и простой сестренки.
– Как она?
– Да потихоньку, мама. Она у нас умница.
– Это ты у нас умница. Чтобы мы без тебя делали?
– Плакали бы, сетуя на судьбу-злодейку, лишившую вас замечательную меня, – усмехнулась и, накинув рюкзак на плечо, помахала рукой. – Все, я пошла. Пойду сорванцов поцелую и в путь.
– Кстати, там мамочки жалуются, что Толик приемы применяет.
– Ой, да? – воскликнула, улыбаясь чуть шире чем нужно. Непременно мальца за уши потреплю. Я для самообороны, а он мне всех там гоняет.
– Что ты мне «дакаешь»? Это ты их учишь всяким опасным приемам.
– Я бы опасным не учила, мамуль. Так… чуточку.
– Ты осторожнее, а то только и слышу, что они будут драться как тетя Юля. А еще… когда кто-то не понимает их просьб, обещают тетю позвать.
– Они меня любят, и я их люблю. Как не прийти, если нужна? – весело заметила.
– Они за тобой повторяют, так что ты аккуратнее.
– Я всегда стараюсь.
– И сейчас тоже?
– Непременно! Папе привет.
Вошла в гостиную, наблюдая такую картину: Аленка лежит на диване с пультом и листает каналы в поисках мультика, а Толя с высунутым языком пишет буквы. Идиллия!
Через пять минут обнимашек и целований я все же вышла из гостиной.
– Мам, закрой дверь.
– Пусть Толя, – прокричала она.
Она еще не успела сказать, как племяш рядом стоял, потирая ручки.
– Бабушка очень устала. Слушайте ее и не ругайтесь!
– Конечно! Мы стараемся. Мы же не хотим, чтобы бабушка с дедушкой от нас отказались.
Охнула. Вот и началось! Сразу захотелось с братом пообщаться, объяснить да разъяснить, к чему ведут его поганые игры с неверной женой. Итог: два эгоистичных ушлепка и страдающие дети. Наклонилась, прижимая Тольку к своей груди.
– Толь, папа вас очень любит, и мама, конечно, тоже, но пока у них трудности…
«С мозгами…» – не добавила, про себя отметила.
– Они оставили нас. Мы им не нужны.
– Не волнуйся. Все будет хорошо. Я точно знаю.
– Точно-точно?
– Точно-точно! И я рядом! А еще бабуля и дедуля!
– А ты нас никогда не оставишь?
– Да как же я вас оставлю, если вы мои любимчики?
– А Сережа и Лера? – спросил, прищурив глаз. Вот хитрец!
– И их люблю. ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ.
– Но меня же больше? – довольно уточнил он.
Засмеялась и, сграбастав мальчугана, стала щекотать под его звонкий смех.
– Ну, конечно, больше. Ты же мое сокровище!
– И я тебя люблю, тетя Юля. Очень-очень! – весело визжал он, пытаясь вырваться.
– Так и справляется. Помаленьку потихоньку.
– Слушай, так она в ипотеку со своим банкиром залезла. И как сейчас? Квартиру поменяли на однушку? К маме переехали? У родителей же двушка? И ты там? Все вместе, да? В тесноте, да не в обиде? Это понятно.
Какая осведомленная! И вот все знает, а где не знает, додумывает на ходу. Ей бы романы строчить.
– Ммм… нет. Сестра в своей, родители в своей, а я отдельно… – протянула, поглядывая по сторонам, радуясь, что до садик уже близко. Хотелось смыться. А почему нет? И повод есть. Только вот зная Катю… – Ой, заболталась я с тобой! За племяшами уже пришла.
– Но блин как ей удается платить? Малыши ведь, не работает толком, а платеж огромный. И ведь такой гад попался! Сбежал, подлец! А я сразу поняла, когда он весь такой деловой на крутой тачке стал приезжать… Сволочь!
– Крутимся-вертимся. А про Женю… не знаем, что случилось.
– Да что случилось? Сбежал он. Сбежал! Сколько молодух…
– Катя… – начала я пока вежливо.
– О, да, не будем о нем, – она махнула рукой. – Ну, если родители помогают, это конечно круто. Вот нам не помогают, мы сами. Зато нас никто не упрекнет! Мы вообще идеальная семья. Удивляюсь, как такого откопала.
Пауза порадовала. Только рот открыла, чтобы попрощаться, как услышала:
– А брат что? Слышала жена у него…
Ааа… Хотелось закричать. Да замолчит она?! Не слышала столько лет, и больше желания нет. Вот все знает…
– Да, расстались. Бывает.
– Бывает?! Как могла детей ему скинуть? Удивляюсь таким тварям. А он куда умотал? Родителям подкинул? И как мог? Я, конечно, не осуждаю, но вот ужасаюсь. Я вот, например, никогда…
– Катя! – видимо я сказала это очень громко. Да что уж там? Я закричала. Нужно проверить на реакцию, вдруг оглохла. – Мне пора. Не могу говорить.
– Ммм… хорошо. Извини, увлеклась.
– Бывает. Мне нужно племяшей забрать.
– Ага, давай. Но я на тебя надеюсь.
– Непременно.
– Приятно было пообщаться.
– И мне… – с облегчением выдала, нажимая кнопку на смартфоне. – Пока.
Убрала телефон и нахмурилась. Ох, вот это я пообщалась! На целую жизнь хватит. Глянула на экран и даже присвистнула. Десять минут, но они показались вечностью.
И на что подписалась? Ну да ладно, пообщаюсь с девочкой, и там видно будет.
С такими мыслями подошла к двери садика с домофоном и нажала на нужные кнопки.
– Кто? – услышала на том конце связи приятный женский голос. Воспитательница близнецов, Сохова Вера Владимировна. Чудесная женщина со стальными нервами. Вот честно, я бы не смогла работать с таким набором неугомонных маленьких детей. Да у меня нервный тик, когда я захожу в группу и вижу их всех бегущих, визжащих, кричащих. Каждый раз восхищаюсь терпением учителей и воспитателей. Вести понимающих деток, пришедших целенаправленно заниматься за деньги в группе по спорту, это одно, а здесь совсем другое.
– За Аленой и Толей.
Послышался писк. Открылась дверь и я прошла, поспешно снимая обувь у лестницы. Понимая, что на детской полке группы «котята» обувь только моих племянников, с досадой поняла, что они последние. Нужно будет порадовать их чем-нибудь вкусненьким. Не успела подняться на первую ступеньку, как услышала довольные писки племянников. Заждались, уже полностью одетые.
– Тетя Юля! – Толик уже скакал по ступенькам.
– Наша тетя Юля! – звонкий голос Аленки прозвучал песней.
– Привет, малявки! – весело сказала и тут же добавила: – Как вели себя?
– Хорошо! – в один голос закричали они, отчего поняла, что есть косяки. Обычно не столь яро хвастались.
– Разве хорошо?! – следом показалась Вера Владимировна, спускающаяся по лестнице. – А кто укусил Ваню, когда он тебя случайно толкнул?
Это она говорила моей Аленке. Вся в тетю.
– Понравился Ваня? – с улыбкой спросила, обнимая свою любимую девочку, вцепившуюся в мою талию. – Надеюсь, он сильно не пострадал?
– Я старалась грамотно! Но вот тот прием, что ты… – запищала она, на что пришлось ей ладошкой закрыть рот. Вот сейчас всем тайным поделится перед воспитательницей. А зачем всем знать, что тетя учит своих любимчиков защищать себя? Правильно. Незачем.
– А Толик сегодня как-то опрокинул Витю. Даже не поняла, как это случилось.
Кх… А я вот даже очень хорошо себе это представляла.
– Он меня трепал за волосы! – возмутился племяш, надувая губки. Кстати, менее импульсивный, действует только в напряженной для себя ситуации. Весь в отца.
– Нельзя драться! Вот ваша любимая тетя Юля сейчас вам об этом расскажет, – заявила уверенная воспитательница, кивая на меня.
И тут четыре изумленных глазика уставились на меня. Вот что так смотреть?! Нужно научить красиво реагировать.
Сглотнула и только кивнула. Не палиться же.
– Угу… – выдала с умным видом и поспешно добавила: – Все, быстро на улицу. Кто первый до калитки, тот загадывает желание.
И все! Поскакали на всем бегу. Маленькие слоники.
– Всего доброго! – сказала я, оперативно испаряясь.
– И вам, – попрощалась со мной женщина и поспешила закрыть за мной дверь, а я быстрее за малыми. Догнав их, обняла и поинтересовалась:
– Я надеюсь, вы не говорите, кто вас учит пинаться и тому подобное?
– Не-е-ет…– в один голос заявили они, и мы засмеялись.
– А ты что-нибудь вкусненькое купишь?
– Мы столько ждали. Всех давно-давно забрали, а мы скучали…
– А что хотим?
– А можно все что хочешь?
– Ммм… даже не знаю.
– Ну, тетя Юля… – пошли жалобные просьбы.
– Ладно, одно любое вкусное желание.
– Пицца! – с восторгом выдали они и побежали в сторону остановки, где находилась наша любимая пиццерия. Мне оставалось бежать следом.
ГЛАВА 3
Дверь открылась, и в квартиру вошла мама. Уставшая с пакетом в руках она выглядела очень грустной и невыспавшийся. Поцеловала в щеку и забрала тяжелую ношу. Заглянула и покачала головой. Картофель. По весу больше семи килограмм. Ну кто бы сомневался!
– Устала? – спросила, быстро запихивая сетку с картофелем в кладовку, высыпая в специальную тару.
– Да есть немного. Сегодня столько деток было.
– Так лето. Чего им болеть?
– Ох, лагеря, санатории, патронажи.
– И еще картошки тонну принесла.
– Да ты брось, так, чуть-чуть.
– Чуть-чуть это когда не тяжело, а когда тебя прогибает, то это даже очень тяжело. Тем более машина есть. Могли бы заехать с отцом.
– Так он вечно на работе. Ты же знаешь, – сказала она уже в ванной, открывая кран в раковине.
– Знаю. Ты потом в кухню, я подогрею ужин.
– Ой, не стоит.
– Мам, ты опять? – возмущенно прикрикнула.
– Да просто устала. Не могу.
– Мам, хоть что-нибудь впихни в себя.
– Хорошо. Немного… – сказала она, улыбаясь внукам, облепившим ее со всех сторон, стоило ей выйти из ванной комнаты.
– Бабушка, а Толя…
– А Алена пнула… – начали они так громко, что родная женщина вздрогнула.
– Э, малышня, ну-ка успокоились. Видите, бабушка устала.
– Ой, бабушка, ты устала? – решила переспросить Аленка.
– Ну, конечно, устала, еле на ногах стоит. Она же к деткам ходила, проверяла их, и в больнице всех лечила.
– Бабушка, а мы были в пицц…
– Так, быстро буквы прописывать. Мы же договорились.
Вздохнув, племяши направились в зал, где приступили к выполнению заданий, которые мама всегда им записывала в тетрадях. Я же в кухню поспешила.
Достала кастрюлю из холодильника и прокричала:
– Мам, я борща немного тебе налью? Или спагетти с котлетами?
– Суп, – прокричала она из спальни.
Спустя три минуты уже все нагрела и поставила на ее любимое место. Мама как раз вошла в кухню уже в домашнем халате.
– Да не стоило…
– Ага, наговоришь…
Тут ей на глаза попались овощи, которые не смогла впихнуть в холодильник, так как еды готовой там перебор. Такое впечатление, что она на роту солдат готовит, а не на семью. Власова громко вздохнула и покачала головой.
– Юль, ты опять? Ничего не покупай. Говорила же…
– Мам, но ты чего? Не забывай, что готовишь на огромную семью. Там еще молочка и мясо.
– Спасибо, родная. У тебя как?
– Да нормально, – отмахнулась, надеясь, что про жениха не пойдет речь. Последний год она часто задает этот вопрос. Уже о свадьбе и внуках заикается, будто четверых мало.
– Нормально? А как твой парень?
Да елки-палки! Вспомнила… И вот зачем два года назад свой рот открыла и поделилась? Сейчас бы не услышала подобный вопрос. А так оправдывайся, почему меня замуж никто не берет.
– Какой?
– Ну тот, Родион.
Черт, помнит…
– Мы не сошлись характерами.
– Даже не знаю, кто сможет сойтись с твоим. Так хочется тебя видеть невестой.
«Невеста я всегда… Даже перебор с женихами», – подумала про себя, не собираясь делиться реальностью своей активной жизни. Зачем пугать уставшую женщину?
– Непременно буду, но потом.
– А как с работой твоей желанной?
Сразу вспомнила Родиона и скрипнула зубами. Все же не зря я ему провела растяжку всего тела. Так мне хотя бы не так обидно.
– Ну… скажем так, я работаю по намеченному направлению.
– Это правильно. А ты чего не ешь? С малышами уже перекусили?
– Да… – только открыла рот, когда малые с зала стали выкрикивать:
– А мы пиццу ели!
– Да, мы пиццу ели! – подтвердила Алена.
Вот маленькие закладчики.
– Юль… зачем?
– Захотелось их немного побаловать.
– И нормально не ели?
– Как не ели? Обижаешь… – с обидой заявила. – Котлетку каждый слопал и пюрешкой примял.
– Точно? – спросила мама, прищурившись.
– Точнее некуда. Ты же знаешь, я умею договариваться и не люблю, когда нарушают обещания.
– Это да, знаю, – мать поднялась и подошла к кухонному гарнитуру, наливая себе стакан воды из графина: – Тебе, наверное, жить теперь негде. Думаю, ляжешь здесь на кухне.
– О нет, я договорилась.
– А потом что? Когда начнется учебный процесс?
– Мам, я справлюсь.
– Ольга тут призналась… что оказывается не свекор ей помогает с ипотекой, а ты…
Что за день? Все стучат. День дятлов на календаре?
– Угу…
– Что «угу»? Как?
Так-так… И как выкручиваться?
– Подрабатываю и помогаю. Не на улицу же ей с двумя.
– Учитывая ее платеж, это какая должна быть подработка? И нам еще продукты несешь и деткам одежду покупаешь. Ты чем занимаешься, Юль?
Опля-тополя! Не любила я такие вопросы.
– Ты не переживай, ничего плохого. Секции, да и индивидуальные занятия. Вот сейчас опять девочку попросили посмотреть. Если нормально, буду заниматься и с ней. Платят хорошо.
Мама присела и долгую минуту с грустью смотрела на меня. Потом вытянула руку и накрыла мою ладонь.
– Ты береги себя, родная. Не загоняйся.
– Да ты брось, все отлично.
– Вечная оптимистка! – воодушевленно заметила она.
– Ну а как иначе?
– От Алексея весточки нет. Уже месяц. Совсем не думает о том, что я переживаю. Как он? Где он? Тебе не пишет?
Если бы писал! Засранец! Мы тут все изводимся, а он свалил в поля. Но Лешка всегда таким был: замкнутый, все всегда держит в себе. Как стресс, и ушел в свою раковину.
– Мам…
– Да понимаю я. Понимаю… Но малые ведь спрашивают.
Сжала ее руку и с улыбкой проговорила:
– Все будет хорошо. Справимся, а там и Лешка вернется. Ему нужно время.
– Надеюсь. Думаю, может, пока не водить детей в бассейн? Лето. Три месяца у нас будет небольшая передышка. Как-то все навалилось.
– Ты главное отдыхай, а с деньгами решим. Не стоит прерывать, тем более эти лягушата любят там плюхаться.
– Хорошо, – согласилась она.
Перехватила свой суперский рюкзак и достала из кошелька последнюю хорошую купюру. Скоро зарплата, да и подработка через неделю будет на счету, так что тут нужнее. Положила на стол и сказала:
– Вот, на кружки хватит.
– Тебе нужно жизнь устраивать, а ты…
– Ну не бросать же вас? Вы с отцом тоже работаете ради внуков и себя не щадите. Когда отпуск?
– Через неделю. Поедем на дачу.
– О-о-о, отлично.
– Отец, правда, плохо себя чувствует, но на работу как штык.
Отец у меня работал водителем на скорой помощи. Добрый и всеми уважаемый человек, которого мы почти никогда не видели дома.
– А у него отпуск?
– Мы всегда одновременно берем, чтобы вместе отдохнуть. Жаль в том году только не получилось.
Да, в том году у нас вообще ни у кого ничего не получалось. Брат детей подкинул, сестра с малыми погрязла в долгах. Пришлось всем крутиться и вертеться: не хотелось, чтобы Ольга со своей малышней остались на улице; да и с Лешкиными детьми пришлось повозиться, чтобы перевести их в другой сад, как и прописать их в этой квартире. Благо у родителей хорошие знакомые есть, помогли.
– Зато в этом нужно за два года отдохнуть.
– Ты уже куда собралась? Посидела бы.
– Мам, завтра рано утром подъем, так что не могу. Мне забрать вечером детей?
– Я тебе напишу, если у меня не получится.
– Хорошо, – поцеловала и попросила: – Папе привет передай. Скажи, что я непременно приеду на дачу на шашлыки.
– Ох, он будет доволен, если приедешь. Кстати, ты к Ольге не заходила?
– Да, позавчера, – сказала, вспоминая зареванное личико своей красивой невероятно доброй и простой сестренки.
– Как она?
– Да потихоньку, мама. Она у нас умница.
– Это ты у нас умница. Чтобы мы без тебя делали?
– Плакали бы, сетуя на судьбу-злодейку, лишившую вас замечательную меня, – усмехнулась и, накинув рюкзак на плечо, помахала рукой. – Все, я пошла. Пойду сорванцов поцелую и в путь.
– Кстати, там мамочки жалуются, что Толик приемы применяет.
– Ой, да? – воскликнула, улыбаясь чуть шире чем нужно. Непременно мальца за уши потреплю. Я для самообороны, а он мне всех там гоняет.
– Что ты мне «дакаешь»? Это ты их учишь всяким опасным приемам.
– Я бы опасным не учила, мамуль. Так… чуточку.
– Ты осторожнее, а то только и слышу, что они будут драться как тетя Юля. А еще… когда кто-то не понимает их просьб, обещают тетю позвать.
– Они меня любят, и я их люблю. Как не прийти, если нужна? – весело заметила.
– Они за тобой повторяют, так что ты аккуратнее.
– Я всегда стараюсь.
– И сейчас тоже?
– Непременно! Папе привет.
Вошла в гостиную, наблюдая такую картину: Аленка лежит на диване с пультом и листает каналы в поисках мультика, а Толя с высунутым языком пишет буквы. Идиллия!
Через пять минут обнимашек и целований я все же вышла из гостиной.
– Мам, закрой дверь.
– Пусть Толя, – прокричала она.
Она еще не успела сказать, как племяш рядом стоял, потирая ручки.
– Бабушка очень устала. Слушайте ее и не ругайтесь!
– Конечно! Мы стараемся. Мы же не хотим, чтобы бабушка с дедушкой от нас отказались.
Охнула. Вот и началось! Сразу захотелось с братом пообщаться, объяснить да разъяснить, к чему ведут его поганые игры с неверной женой. Итог: два эгоистичных ушлепка и страдающие дети. Наклонилась, прижимая Тольку к своей груди.
– Толь, папа вас очень любит, и мама, конечно, тоже, но пока у них трудности…
«С мозгами…» – не добавила, про себя отметила.
– Они оставили нас. Мы им не нужны.
– Не волнуйся. Все будет хорошо. Я точно знаю.
– Точно-точно?
– Точно-точно! И я рядом! А еще бабуля и дедуля!
– А ты нас никогда не оставишь?
– Да как же я вас оставлю, если вы мои любимчики?
– А Сережа и Лера? – спросил, прищурив глаз. Вот хитрец!
– И их люблю. ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ.
– Но меня же больше? – довольно уточнил он.
Засмеялась и, сграбастав мальчугана, стала щекотать под его звонкий смех.
– Ну, конечно, больше. Ты же мое сокровище!
– И я тебя люблю, тетя Юля. Очень-очень! – весело визжал он, пытаясь вырваться.
