– Он посмел ударить своего ребенка? – с ненавистью в голове процедил Литунов.
– Да, но не смогла доказать, – буркнула я, невозможно желая лечь. Голова раскалывалась так, что создавалось впечатление, как кто-то дружно бьет молотками по вискам с двух сторон. Прямо-таки усердно старается, а мне хоть вой.
– И сейчас трогает девочку? – еще резче осведомился Кирилл.
– Нет, – категорично выдала, встречаясь с ним взглядом. – Я не оставляю его вместе с ней.
– Понятно, – произнес мужчина, опускаясь на корточки, подбирая все бумаги. Когда собрал, осмотрел всю комнату и уточнил:
– Все? Или еще что забрать осталось?
– Нет, – промямлила, ощущая себя сладким желе в вазочке.
– Тогда сейчас направляемся домой, чтобы завезти Арину, а потом в больницу.
– Кирилл, думаю, не стоит… – еще тише пролепетала, прислоняясь к спинке дивана.
– Уверен, стоит. Галина Петровна побудет с ними, а мы съездим.
– Так ей же нужно домой… – пыталась нормально говорить, но язык заплетался.
– Она теперь живет с нами, – заявил мужчина, чему я удивилась. Вроде у нашего любимого повара есть своя квартира, в которой она живет с взрослым сыном, правда непутевым, в долгах как в шелках, а женщина их выплачивает, жалея его. Потом спрошу у нее, что да как. Мы с ней хорошо общаемся и понимаем друг друга.
Кивнула и на секунду закрыла глаза…
Очнулась уже… в неизвестной спальне, притом, очевидно, мужской. Огромная кровать, на которой я лежу в чужой длинной футболке, судя по запаху – Литунова (как так получилось?!), темные красивые портьеры, комод. Все в шоколадно-молочном цвете. Красиво, строго и холодно. Возможно, потому что все тут как в гостинице, ничего лишнего.
Увидев в стене две двери, направилась туда и, открыв одну, попала в ванную. Значит, за другой дверью гардеробная, но я не стала проверять.
Так странно. Ничего не понимала и не помнила, что еще больше угнетало. Как только вышла из уборной, накинув темно-синий халат, направилась на выход из спальни, оказавшись в коридоре. Дальше я все знала, только, оказывается, в хозяйской комнате не была.
К губам нельзя было притронуться, опухли до невозможности и ужасно болели, как, впрочем, и спина. Лицезрев себя в зеркало, когда была в ванной, заметила огроменный синяк на пояснице и черный след на боку. Да уж… хорошо же я вещи забрала. Несомненно, запомню на всю жизнь.
Спустившись по лестнице, посмотрела по сторонам и, учуяв запах кофе, пошла на него. Пройдя в огромную бежевую кухню, увидела нашу любимую повариху, Галину Петровну. Жизнерадостная добрая женщина маленького роста, немного полноватая, и ее ласковая улыбка могла растопить любое черствое сердце. Замечательный друг, хоть и годится мне в матери.
Она стояла у дубового рабочего стола, над которым висели кастрюли на держателях, и месила тесто.
– Здравствуйте, Галина Петровна, – вежливо поздоровалась я и направилась к обитым кожей деревянным стульям на высоких ножках, стоящим в ряд. На их спинках с тыльной стороны были выжжены узоры, которые мне очень нравились.
Села и окинула комнату беглым взглядом. Большую часть помещения занимал громоздкий угловой кухонный гарнитур. Ближе к окну стоял овальный обеденный стол с деревянными стульями.
– Доброе утро, милая! Как ты себя чувствуешь? – взволнованно осведомилась Галина Петровна, окидывая меня придирчивым взглядом.
– Утро… А сколько сейчас? – уточнила я.
– Пять утра… еще совсем рано. Зачем так рано поднялась?
– Не знаю… А вы?
– Мне уже не спится, а вот ты должна отдыхать, – поучительно сообщила женщина.
– А где Кирилл Але…
– Он уснул в гостиной, я там ему расстелила. А тебя положили в спальне. Врач приходил поздно вечером, осматривал.
– А я? Спала?
– Нет. Ты, конечно, была замученная, но показала побои, а потом опять отключилась. В общем, назначил тебе Алексей Сергеевич мази для губ и для тела. Сказал, что вроде все в норме, но, если вдруг будут ухудшения, немедленно ехать к нему.
– Ничего не помню, – виновато проговорила я, озадачиваясь склерозом и потерей памяти.
– Устала. Стресс. Все накопилось. Я потом тебе успокаивающий чаек принесла и, пока не выпила, стояла над душой. Сварила, пока тебя обследовали. И Кирилла заставила, когда он детей уложил.
– Сам? – удивленно воскликнула я.
– Так он всегда сам. Зина-то никогда, даже когда они жили вместе, а теперь и подавно…
– Какой молодец. Ой, а моя Ариша! – пораженно выдохнула я, вскакивая со стула, тут же зашипев от боли.
– Сиди! Не дергайся! Она вместе с мальчиками уснула. На диване ей постелила, рядом с их двуспальной кроватью. Литунов рассказал сказки, и все уснули, естественно, после праздничного ужина, который ты так и не попробовала. Готовились же вас встречать. Хорошая у тебя сестренка. Добрая и вежливая девочка.
Улыбнулась. Так приятно слышать про мою нежную Ариночку добрые слова, что сразу появляется улыбка до ушей. Я очень ее люблю. Потом вспомнила про сумки, и только сделала шаг, как услышала:
– Куда? Травяной чай выпей для сил с клубничным пирогом. Вчера готовила. Эх-х-х… как жаль, что все так получилось.
– А что именно вам Кирилл сказал? – тут же поинтересовалась я, желая знать обстановку в доме.
– Поведал, что напал на тебя отец Арины, когда вы уезжали. А сегодня я хочу праздничный обед приготовить в честь вашего союза.
Стало неудобно, и я тяжело вздохнула, не зная, что ответить на ее слова.
– Я считаю так, независимо от того, что вас ведет к этому браку, он будет настоящим и счастливым. Поверь мне, старой, но очень внимательной женщине.
Улыбнулась, не желая расстраивать Галину Петровну, что все не так, как кажется, а намного реальней и неприятнее.
– Так, все, давай наливай себе чай из синего заварничка и возьми пирог в холодильнике, а то у меня руки в тесте.
– Конечно, не стоит беспокоиться, – выпалила я и осторожно потопала к кухонному гарнитуру, чтобы налить чай. А потом спросила. – Галина Петровна, а как у вас дела?
– Ой, дочка, да как тебе сказать… Мой сынок нашел себе девушку и они… уже ждут ребенка. А мне… Куда нам всем в однокомнатной квартире? Вот и ушла. Кирилл Александрович мне комнату выделил в доме, в общем, помог. Так ему благодарна, а то совсем отчаялась. Но не хочу об этом. Позже как-нибудь все расскажу, – поделилась она, на что я только кивнула, понимая, что не все так гладко в этой истории, раз женщина ушла из своей квартиры добровольно.
Через пятнадцать минут я поднималась в детскую комнату. Малыши спали, и я несколько секунд смотрела на них, наслаждаясь маленькими ангелочками.
– Как ты себя чувствуешь? – услышала я над своей головой красивый мужской голос с ноткой хрипотцы, и тут же почувствовала его руку на моей спине, отчего мое сердце замерло, а потом заработало с удвоенной силой.
Прочистила горло и прошептала:
– Лучше. Спасибо, что…
Не договорила, как мужчина повернул меня к себе и, осторожно подняв подбородок, придирчиво принялся рассматривать мои разбитые губы.
– Ночью ездил в круглосуточную аптеку и купил необходимые мази.
– Огромное спасибо. Мне Галина Петровна уже рассказала, а то я не помню…
– Серов заверил, что и такое может быть в твоем случае, – серьезно произнес Литунов, поглаживая пальцами по подбородку, отчего у меня пошли мурашки.
«Вот это реакция… Что за черт?!»
Смутилась и выпалила:
– Я тут подумала, что не стоит в таком виде идти в ЗАГС.
Мужчина замер, и рука его стала твердой, что порадовало и одновременно огорчило. Кирилл внимательно вглядывался в мое лицо, как будто пытался что-то понять, и натянуто осведомился:
– Хочешь только отложить?
– Да, пока не пройдет губа. Пусть мы только расписываемся, но я буду чувствовать себя просто ужасно в таком состоянии.
Тишина. Вот что тут думать, но мужчина усердно молчал, и это напрягало.
– Хорошо, отложим, пока тебе лучше не станет, – нехотя выдал Кирилл напряженным голосом, а потом добавил: – В остальном ничего не меняется. Ты с сестрой живешь в нашем доме, и для рабочих – моя жена.
Немой вопрос вертелся на губах, но я промолчала. Да и вообще, кому какая разница, кто я для Литунова и почему он женится на няньке. Ну да ладно. Кивнула.
– Вещи я отнес в комнату Арины, – сообщил будущий муж, показав рукой на соседнюю дверь напротив нас.
– Спасибо, – пролепетала я, чувствуя, что нужно уходить, а то его близость меня напрягает… и сама не знаю, в какую сторону.
– Скажи, какие из этих сумок твои, чтобы я отнес в нашу спальню?
– Я потом… когда… все разберу… – промямлила, тихонько направляясь в сторону заветной двери. – Сейчас вещи подготовлю Арине, всех развезу, а потом уже…
– Давай сегодня и завтра я сам, а ты с Колей дома. А после посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, – предложил Литунов и опять встал рядом, почти вплотную ко мне.
– Ты же не знаешь, где находится Аришина школа… – напомнила я ему, пытаясь дышать нормально и не реагировать на мужчину, находящегося так близко, но в тоже время и так далеко.
– Я у Сони спросил, между прочим, она уже несколько раз звонила.
– Соня… – повторила я, пытаясь понять, почему она ему звонила, а не мне.
– Да, мы с ней познакомились, когда я зашел за тобой, помочь с вещами, и встретил ее в коридоре. А потом… ты знаешь. После мы пообщались, когда я заказывал эвакуатор для твоей машины, чтобы ты там даже не появлялась.
«Да?! Точно, моя машина… И о чем они говорили? Буду надеяться, что Сонька не ляпнула, что я тут мечтаю и грежу о нем, а то она может неудачно пошутить».
– Мм-м-м понятно, – вежливо проговорила я, и добавила: – Тогда пойду собирать вещи сестре?!
Пропустив меня, Кирилл так и остался стоять у двери, а я вошла в соседнюю спальню, закрыла дверь и спокойно выдохнула.
«Да-а-а, и как с ним жить и не показывать своих чувств, чтобы не выглядеть жалкой амебой, нуждающейся в его нежности?!»
«Глупости… все нормально, как обычно, и ничего не изменилось между нами».
Прошло три дня, но Кирилл до сих пор настаивает на том, чтобы я сидела дома, и сам везет наших учеников и забирает их из школы. Дети счастливы, сдружились и играют вместе. А у нас… с Литуновым все странно и непонятно, а главное – напряжение и недосказанность во всем, что заставляет меня сильно нервничать.
Уложив Колю спать на обеденный сон, думала о словах Кирилла, что малыша вновь стоит водить в частный садик. Ребенок уже ходил несколько месяцев, а потом в семье пошли скандалы, и Коленька наотрез отказался посещать центр развития (хотя раньше радовался и бежал первым), только плакал, пока его не заберут домой. Сейчас он стал более спокойным, и Кирилл решил вновь попробовать его водить, хотя бы на несколько часов в день, а дальше видно будет.
Только села на диван, как услышала мелодию своего телефона. Посмотрела на экран – Суриков. Взяла трубку и произнесла:
– Привет, Виталя.
– Привет, красавица. Как себя чувствуешь? – с веселой ноткой в голосе осведомился мужчина.
– Ну-у-у как обычно, только побитая маленько, но уже все проходит. А так все замечательно. Как сам? – выпалила я, приблизившись к огромному окну, выходящему во двор, наблюдая, как валит снег огромными хлопьями.
– Да я как обычно. В мыле и некому меня утешить… – воодушевленно пожаловался он, и вроде как посмеялся… но почему-то я видела тут явный намек. Через паузу мужчина резко отчеканил: – Говори новый адрес, я уже твое заявление везу для подписи.
– Ого, какие нынче добрые участковые. Лично везут… – усмехнулась я, замечая, как охранник с поста вышел покурить, между делом разговаривая по телефону.
– Ага… размечталась. Только тебе. Называй уже адрес, а то я как раз выезжаю из участка, – деловито сообщил Суриков.
Как только выдала нужную информацию, уточнила:
– Через сколько будешь?
– Минут через пятнадцать, – пробубнил Виталий, и добавил: – Все, отключаюсь, за рулем. Жди.
Улыбнулась и отключилась. Хороший друг, главное, чтобы опять не начал на ненужные темы разговаривать…
Вновь звонок, и я сразу же взяла трубку, замирая, слыша хриплый голос Кирилла:
– Кристина... Как ты?
– Привет. Нормально, – смущенно ответила я, начиная дергать тюль.
«Спрашивается, зачем я это делаю, когда разговариваю с Литуновым?! Нервный тик, что ли?!»
– Хотел предложить съездить за кольцами, пока Коля спит. Одевайся и предупреди Галину Петровну, что мы уедем. Через двадцать минут буду.
Мысленно простонала, поражаясь, почему мне так везет на пикантные ситуации, и выдавила из себя:
– Кирилл, может, немного позже?
Оглушающая тишина в трубке, а потом раздался вопрос:
– У тебя какие-то планы?
«Мм-м-м… да какие у меня могут планы, когда мне на улицу стыдно выйти?!»
– Виталий привезет заявление на подпись. Он…
– Когда? – грубо уточнил Литунов, отчего стало не по себе.
– Через пятнадцать минут, – ответила я, отходя от окна, направляясь к винтовой лестнице на второй этаж.
– Понятно. Скоро буду, – категорично выдал он.
– Постой, может тогда… позже поедем за кольцами? – вежливо предложила я.
– Кристина, собирайся. Как только подпишешь бумагу, сразу поедем. Я уже выхожу из офиса, – деловым тоном заявил Литунов, а потом мягче добавил: – Жди.
Слыша гудки в телефоне, непонятно что-то промычала себе под нос, совсем не понимая странного поведения будущего супруга. А может мне кажется?! Откуда мне знать его… как мужчину, а не как работодателя?!
И все же странно, когда видела его с бывшей женой первые месяцы своей работы, и у них вроде было все нормально, хотя уже наблюдались постоянные скандалы, Кирилл постоянно был совершенно спокоен, до ужаса невозмутим. Всегда, как хладнокровный удав. И я смело считала его сдержанным мужчиной, рациональным во всем. Даже подозревала, что и нежные чувства у него проходят в спокойном ключе, без взрывов. А сейчас странные недовольства.
Хотя чему тут удивляться, когда его обманула любимая жена, найдя себе альфонса и живя за счет Кирилла, пока на детей не забила и не уехала к любовнику на неделю, оставив их мне, со словами: «Не переработаешься, если и ночью посидишь. Тебе и так много платят»?! Выслушав мое мнение по этому поводу, послала меня куда подальше и умотала. Дрянь. Мне пришлось побеспокоить ее мать, чтобы не обострять тяжелые отношения супругов. Найдя у Саши номер в его телефонной книге, позвонила, и Тамара Ивановна приехала вместе со второй дочерью, Анной, которая отличается от этой стервы, как небо и земля. Кирилл в это время был в командировке.
А дальше… Зинаиду пришлось вытаскивать из обезьянника за дебош, А потом она на стоянке разбила крутые иномарки, находясь в алкогольном опьянении. Результат: она может видеться с детьми только в присутствии Литунова, чего она, естественно, не делает, считая это ниже своего достоинства, рассчитывая на совесть мужчины. Поэтому, скорее всего, Кирилл и поменялся так кардинально: стал осмотрительней и подозрительней.
Вздохнула и пошла в комнату, чтобы выбрать платье. Через десять минут всматривалась в свое лицо, радуясь, что опухоль уже прошла. Мази очень хорошие, просто волшебные, да и по состоянию вроде все нормально, чувствую себя уже как обычно.
Проверив Колю, спустилась на кухню и, предупредив Галину Петровну, пошла на выход, тут же слыша мелодию своего сотового. Нажала на прием, остановившись в коридоре.
– Заходи, – с улыбкой предложила я.
– У вас тут даже охранник есть, и меня без вопросов пропустили, – тут же выпалил Виталий.
– Да, но не смогла доказать, – буркнула я, невозможно желая лечь. Голова раскалывалась так, что создавалось впечатление, как кто-то дружно бьет молотками по вискам с двух сторон. Прямо-таки усердно старается, а мне хоть вой.
– И сейчас трогает девочку? – еще резче осведомился Кирилл.
– Нет, – категорично выдала, встречаясь с ним взглядом. – Я не оставляю его вместе с ней.
– Понятно, – произнес мужчина, опускаясь на корточки, подбирая все бумаги. Когда собрал, осмотрел всю комнату и уточнил:
– Все? Или еще что забрать осталось?
– Нет, – промямлила, ощущая себя сладким желе в вазочке.
– Тогда сейчас направляемся домой, чтобы завезти Арину, а потом в больницу.
– Кирилл, думаю, не стоит… – еще тише пролепетала, прислоняясь к спинке дивана.
– Уверен, стоит. Галина Петровна побудет с ними, а мы съездим.
– Так ей же нужно домой… – пыталась нормально говорить, но язык заплетался.
– Она теперь живет с нами, – заявил мужчина, чему я удивилась. Вроде у нашего любимого повара есть своя квартира, в которой она живет с взрослым сыном, правда непутевым, в долгах как в шелках, а женщина их выплачивает, жалея его. Потом спрошу у нее, что да как. Мы с ней хорошо общаемся и понимаем друг друга.
Кивнула и на секунду закрыла глаза…
Очнулась уже… в неизвестной спальне, притом, очевидно, мужской. Огромная кровать, на которой я лежу в чужой длинной футболке, судя по запаху – Литунова (как так получилось?!), темные красивые портьеры, комод. Все в шоколадно-молочном цвете. Красиво, строго и холодно. Возможно, потому что все тут как в гостинице, ничего лишнего.
Увидев в стене две двери, направилась туда и, открыв одну, попала в ванную. Значит, за другой дверью гардеробная, но я не стала проверять.
Так странно. Ничего не понимала и не помнила, что еще больше угнетало. Как только вышла из уборной, накинув темно-синий халат, направилась на выход из спальни, оказавшись в коридоре. Дальше я все знала, только, оказывается, в хозяйской комнате не была.
К губам нельзя было притронуться, опухли до невозможности и ужасно болели, как, впрочем, и спина. Лицезрев себя в зеркало, когда была в ванной, заметила огроменный синяк на пояснице и черный след на боку. Да уж… хорошо же я вещи забрала. Несомненно, запомню на всю жизнь.
Спустившись по лестнице, посмотрела по сторонам и, учуяв запах кофе, пошла на него. Пройдя в огромную бежевую кухню, увидела нашу любимую повариху, Галину Петровну. Жизнерадостная добрая женщина маленького роста, немного полноватая, и ее ласковая улыбка могла растопить любое черствое сердце. Замечательный друг, хоть и годится мне в матери.
Она стояла у дубового рабочего стола, над которым висели кастрюли на держателях, и месила тесто.
– Здравствуйте, Галина Петровна, – вежливо поздоровалась я и направилась к обитым кожей деревянным стульям на высоких ножках, стоящим в ряд. На их спинках с тыльной стороны были выжжены узоры, которые мне очень нравились.
Села и окинула комнату беглым взглядом. Большую часть помещения занимал громоздкий угловой кухонный гарнитур. Ближе к окну стоял овальный обеденный стол с деревянными стульями.
– Доброе утро, милая! Как ты себя чувствуешь? – взволнованно осведомилась Галина Петровна, окидывая меня придирчивым взглядом.
– Утро… А сколько сейчас? – уточнила я.
– Пять утра… еще совсем рано. Зачем так рано поднялась?
– Не знаю… А вы?
– Мне уже не спится, а вот ты должна отдыхать, – поучительно сообщила женщина.
– А где Кирилл Але…
– Он уснул в гостиной, я там ему расстелила. А тебя положили в спальне. Врач приходил поздно вечером, осматривал.
– А я? Спала?
– Нет. Ты, конечно, была замученная, но показала побои, а потом опять отключилась. В общем, назначил тебе Алексей Сергеевич мази для губ и для тела. Сказал, что вроде все в норме, но, если вдруг будут ухудшения, немедленно ехать к нему.
– Ничего не помню, – виновато проговорила я, озадачиваясь склерозом и потерей памяти.
– Устала. Стресс. Все накопилось. Я потом тебе успокаивающий чаек принесла и, пока не выпила, стояла над душой. Сварила, пока тебя обследовали. И Кирилла заставила, когда он детей уложил.
– Сам? – удивленно воскликнула я.
– Так он всегда сам. Зина-то никогда, даже когда они жили вместе, а теперь и подавно…
– Какой молодец. Ой, а моя Ариша! – пораженно выдохнула я, вскакивая со стула, тут же зашипев от боли.
– Сиди! Не дергайся! Она вместе с мальчиками уснула. На диване ей постелила, рядом с их двуспальной кроватью. Литунов рассказал сказки, и все уснули, естественно, после праздничного ужина, который ты так и не попробовала. Готовились же вас встречать. Хорошая у тебя сестренка. Добрая и вежливая девочка.
Улыбнулась. Так приятно слышать про мою нежную Ариночку добрые слова, что сразу появляется улыбка до ушей. Я очень ее люблю. Потом вспомнила про сумки, и только сделала шаг, как услышала:
– Куда? Травяной чай выпей для сил с клубничным пирогом. Вчера готовила. Эх-х-х… как жаль, что все так получилось.
– А что именно вам Кирилл сказал? – тут же поинтересовалась я, желая знать обстановку в доме.
– Поведал, что напал на тебя отец Арины, когда вы уезжали. А сегодня я хочу праздничный обед приготовить в честь вашего союза.
Стало неудобно, и я тяжело вздохнула, не зная, что ответить на ее слова.
– Я считаю так, независимо от того, что вас ведет к этому браку, он будет настоящим и счастливым. Поверь мне, старой, но очень внимательной женщине.
Улыбнулась, не желая расстраивать Галину Петровну, что все не так, как кажется, а намного реальней и неприятнее.
– Так, все, давай наливай себе чай из синего заварничка и возьми пирог в холодильнике, а то у меня руки в тесте.
– Конечно, не стоит беспокоиться, – выпалила я и осторожно потопала к кухонному гарнитуру, чтобы налить чай. А потом спросила. – Галина Петровна, а как у вас дела?
– Ой, дочка, да как тебе сказать… Мой сынок нашел себе девушку и они… уже ждут ребенка. А мне… Куда нам всем в однокомнатной квартире? Вот и ушла. Кирилл Александрович мне комнату выделил в доме, в общем, помог. Так ему благодарна, а то совсем отчаялась. Но не хочу об этом. Позже как-нибудь все расскажу, – поделилась она, на что я только кивнула, понимая, что не все так гладко в этой истории, раз женщина ушла из своей квартиры добровольно.
Через пятнадцать минут я поднималась в детскую комнату. Малыши спали, и я несколько секунд смотрела на них, наслаждаясь маленькими ангелочками.
– Как ты себя чувствуешь? – услышала я над своей головой красивый мужской голос с ноткой хрипотцы, и тут же почувствовала его руку на моей спине, отчего мое сердце замерло, а потом заработало с удвоенной силой.
Прочистила горло и прошептала:
– Лучше. Спасибо, что…
Не договорила, как мужчина повернул меня к себе и, осторожно подняв подбородок, придирчиво принялся рассматривать мои разбитые губы.
– Ночью ездил в круглосуточную аптеку и купил необходимые мази.
– Огромное спасибо. Мне Галина Петровна уже рассказала, а то я не помню…
– Серов заверил, что и такое может быть в твоем случае, – серьезно произнес Литунов, поглаживая пальцами по подбородку, отчего у меня пошли мурашки.
«Вот это реакция… Что за черт?!»
Смутилась и выпалила:
– Я тут подумала, что не стоит в таком виде идти в ЗАГС.
Мужчина замер, и рука его стала твердой, что порадовало и одновременно огорчило. Кирилл внимательно вглядывался в мое лицо, как будто пытался что-то понять, и натянуто осведомился:
– Хочешь только отложить?
– Да, пока не пройдет губа. Пусть мы только расписываемся, но я буду чувствовать себя просто ужасно в таком состоянии.
Тишина. Вот что тут думать, но мужчина усердно молчал, и это напрягало.
– Хорошо, отложим, пока тебе лучше не станет, – нехотя выдал Кирилл напряженным голосом, а потом добавил: – В остальном ничего не меняется. Ты с сестрой живешь в нашем доме, и для рабочих – моя жена.
Немой вопрос вертелся на губах, но я промолчала. Да и вообще, кому какая разница, кто я для Литунова и почему он женится на няньке. Ну да ладно. Кивнула.
– Вещи я отнес в комнату Арины, – сообщил будущий муж, показав рукой на соседнюю дверь напротив нас.
– Спасибо, – пролепетала я, чувствуя, что нужно уходить, а то его близость меня напрягает… и сама не знаю, в какую сторону.
– Скажи, какие из этих сумок твои, чтобы я отнес в нашу спальню?
– Я потом… когда… все разберу… – промямлила, тихонько направляясь в сторону заветной двери. – Сейчас вещи подготовлю Арине, всех развезу, а потом уже…
– Давай сегодня и завтра я сам, а ты с Колей дома. А после посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, – предложил Литунов и опять встал рядом, почти вплотную ко мне.
– Ты же не знаешь, где находится Аришина школа… – напомнила я ему, пытаясь дышать нормально и не реагировать на мужчину, находящегося так близко, но в тоже время и так далеко.
– Я у Сони спросил, между прочим, она уже несколько раз звонила.
– Соня… – повторила я, пытаясь понять, почему она ему звонила, а не мне.
– Да, мы с ней познакомились, когда я зашел за тобой, помочь с вещами, и встретил ее в коридоре. А потом… ты знаешь. После мы пообщались, когда я заказывал эвакуатор для твоей машины, чтобы ты там даже не появлялась.
«Да?! Точно, моя машина… И о чем они говорили? Буду надеяться, что Сонька не ляпнула, что я тут мечтаю и грежу о нем, а то она может неудачно пошутить».
– Мм-м-м понятно, – вежливо проговорила я, и добавила: – Тогда пойду собирать вещи сестре?!
Пропустив меня, Кирилл так и остался стоять у двери, а я вошла в соседнюю спальню, закрыла дверь и спокойно выдохнула.
«Да-а-а, и как с ним жить и не показывать своих чувств, чтобы не выглядеть жалкой амебой, нуждающейся в его нежности?!»
«Глупости… все нормально, как обычно, и ничего не изменилось между нами».
ГЛАВА 7
Прошло три дня, но Кирилл до сих пор настаивает на том, чтобы я сидела дома, и сам везет наших учеников и забирает их из школы. Дети счастливы, сдружились и играют вместе. А у нас… с Литуновым все странно и непонятно, а главное – напряжение и недосказанность во всем, что заставляет меня сильно нервничать.
Уложив Колю спать на обеденный сон, думала о словах Кирилла, что малыша вновь стоит водить в частный садик. Ребенок уже ходил несколько месяцев, а потом в семье пошли скандалы, и Коленька наотрез отказался посещать центр развития (хотя раньше радовался и бежал первым), только плакал, пока его не заберут домой. Сейчас он стал более спокойным, и Кирилл решил вновь попробовать его водить, хотя бы на несколько часов в день, а дальше видно будет.
Только села на диван, как услышала мелодию своего телефона. Посмотрела на экран – Суриков. Взяла трубку и произнесла:
– Привет, Виталя.
– Привет, красавица. Как себя чувствуешь? – с веселой ноткой в голосе осведомился мужчина.
– Ну-у-у как обычно, только побитая маленько, но уже все проходит. А так все замечательно. Как сам? – выпалила я, приблизившись к огромному окну, выходящему во двор, наблюдая, как валит снег огромными хлопьями.
– Да я как обычно. В мыле и некому меня утешить… – воодушевленно пожаловался он, и вроде как посмеялся… но почему-то я видела тут явный намек. Через паузу мужчина резко отчеканил: – Говори новый адрес, я уже твое заявление везу для подписи.
– Ого, какие нынче добрые участковые. Лично везут… – усмехнулась я, замечая, как охранник с поста вышел покурить, между делом разговаривая по телефону.
– Ага… размечталась. Только тебе. Называй уже адрес, а то я как раз выезжаю из участка, – деловито сообщил Суриков.
Как только выдала нужную информацию, уточнила:
– Через сколько будешь?
– Минут через пятнадцать, – пробубнил Виталий, и добавил: – Все, отключаюсь, за рулем. Жди.
Улыбнулась и отключилась. Хороший друг, главное, чтобы опять не начал на ненужные темы разговаривать…
Вновь звонок, и я сразу же взяла трубку, замирая, слыша хриплый голос Кирилла:
– Кристина... Как ты?
– Привет. Нормально, – смущенно ответила я, начиная дергать тюль.
«Спрашивается, зачем я это делаю, когда разговариваю с Литуновым?! Нервный тик, что ли?!»
– Хотел предложить съездить за кольцами, пока Коля спит. Одевайся и предупреди Галину Петровну, что мы уедем. Через двадцать минут буду.
Мысленно простонала, поражаясь, почему мне так везет на пикантные ситуации, и выдавила из себя:
– Кирилл, может, немного позже?
Оглушающая тишина в трубке, а потом раздался вопрос:
– У тебя какие-то планы?
«Мм-м-м… да какие у меня могут планы, когда мне на улицу стыдно выйти?!»
– Виталий привезет заявление на подпись. Он…
– Когда? – грубо уточнил Литунов, отчего стало не по себе.
– Через пятнадцать минут, – ответила я, отходя от окна, направляясь к винтовой лестнице на второй этаж.
– Понятно. Скоро буду, – категорично выдал он.
– Постой, может тогда… позже поедем за кольцами? – вежливо предложила я.
– Кристина, собирайся. Как только подпишешь бумагу, сразу поедем. Я уже выхожу из офиса, – деловым тоном заявил Литунов, а потом мягче добавил: – Жди.
Слыша гудки в телефоне, непонятно что-то промычала себе под нос, совсем не понимая странного поведения будущего супруга. А может мне кажется?! Откуда мне знать его… как мужчину, а не как работодателя?!
И все же странно, когда видела его с бывшей женой первые месяцы своей работы, и у них вроде было все нормально, хотя уже наблюдались постоянные скандалы, Кирилл постоянно был совершенно спокоен, до ужаса невозмутим. Всегда, как хладнокровный удав. И я смело считала его сдержанным мужчиной, рациональным во всем. Даже подозревала, что и нежные чувства у него проходят в спокойном ключе, без взрывов. А сейчас странные недовольства.
Хотя чему тут удивляться, когда его обманула любимая жена, найдя себе альфонса и живя за счет Кирилла, пока на детей не забила и не уехала к любовнику на неделю, оставив их мне, со словами: «Не переработаешься, если и ночью посидишь. Тебе и так много платят»?! Выслушав мое мнение по этому поводу, послала меня куда подальше и умотала. Дрянь. Мне пришлось побеспокоить ее мать, чтобы не обострять тяжелые отношения супругов. Найдя у Саши номер в его телефонной книге, позвонила, и Тамара Ивановна приехала вместе со второй дочерью, Анной, которая отличается от этой стервы, как небо и земля. Кирилл в это время был в командировке.
А дальше… Зинаиду пришлось вытаскивать из обезьянника за дебош, А потом она на стоянке разбила крутые иномарки, находясь в алкогольном опьянении. Результат: она может видеться с детьми только в присутствии Литунова, чего она, естественно, не делает, считая это ниже своего достоинства, рассчитывая на совесть мужчины. Поэтому, скорее всего, Кирилл и поменялся так кардинально: стал осмотрительней и подозрительней.
Вздохнула и пошла в комнату, чтобы выбрать платье. Через десять минут всматривалась в свое лицо, радуясь, что опухоль уже прошла. Мази очень хорошие, просто волшебные, да и по состоянию вроде все нормально, чувствую себя уже как обычно.
Проверив Колю, спустилась на кухню и, предупредив Галину Петровну, пошла на выход, тут же слыша мелодию своего сотового. Нажала на прием, остановившись в коридоре.
– Заходи, – с улыбкой предложила я.
– У вас тут даже охранник есть, и меня без вопросов пропустили, – тут же выпалил Виталий.
