Напрашивается вопрос: зачем тогда пьют? А может только мне так неприятно? Что-то я не видела на корпоративе, чтобы кто-то ихтиандра вызывал в туалете. Нет, танцы на столе, наблюдала, стриптизом нашего программиста на танцполе любовалась, но вот так, как я… никто не мучился. Хотя нет, было. Но там глотали только водку, закусывая лимонами. Боже, от одних воспоминаний хуже стало.
Ополоснув лицо и прополоскав рот, уселась на грязный пол дамской комнаты. Это кажется, что чистенько, но сейчас мне было без разницы. В голове стучало так, что хотелось завыть как в фильмах об оборотнях. Каюсь, смотрю… ну а куда без этого?! Не только же под мелодрамы плакать и детективы с открытым ртом смотреть. Нужно все знать и быть в курсе всего.
Подняла замученное лицо и, открыв глаза, встретилась взглядом с… волком, извиняюсь, имени мужчины не спросила, когда полезла к нему целоваться.
«Ой дура-а-а-а, и зачем мне это было нужно?»
Ленку решила подбодрить. Теперь «здравствуйте унитаз, сегодня я ваша». А может, скоро пройдет? Навряд ли. Сильно сомневаюсь, так как внутри стоял горький ком, который меня совсем не радовал. Даже больше, меня трясло от такого «счастливого» состояния.
Не пила и не нужно начинать…
– Как ты? – заботливо спросил мужчина, посмотрев мне в глаза.
«Превосходно! Цвету и пахну на полу в туалете».
Промолчала. Зачем открывать рот, когда так опозорилась?! Никогда в жизни мне не было так стыдно, как сейчас. Чувствовала себя невероятно ужасно. Закрыла глаза, стараясь не застонать от головной боли.
Волк смотрел на меня странным взглядом, а потом произнес:
– Перепила?
Кивнула, ощущая, как по телу прошла леденящая волна мурашек. Меня морозило. Стала с силой давить на виски, надеясь, что боль пройдет.
Вновь закрыла глаза на секунду и услышала голос мужчины:
– Я отвезу тебя домой.
«Зачем? Чтобы мама меня добила прямо на пороге дома?! Не зря же говорят, что самое лучшее средство от головной боли – это топор. Мне сейчас подойдет. Черт, ужасная шутка, как же мне плохо. Мамочки-и-и-и… Слава Богу, топора в нашем доме нет».
– Нет, спасибо. Извините, – пролепетала, стараясь говорить нормально, но получался мучительный стон. – Мне… Я поеду на такси в гостиницу.
Мужчина помолчал, а потом продолжил:
– Я настаиваю.
Горечь опять подкатила к горлу, и я, проскулив, побежала в кабинку, краем уха услышав, как зазвонил мой телефон. После того, как мне стало немного лучше, вышла из кабинки, и вновь сполоснула лицо, стоя в три погибели на ватных ногах.
Вдруг поняла, что мужчина разговаривает по моему сотовому и недовольно бубнит. Наверное, с Леной общается… Нужно срочно объяснить ей все. Тем более волк уже начал рычать на услышанное в телефоне.
– Слушай, ты… – громко произнес незнакомец, и я осторожно стукнула пальцами его по плечу, тихо прошептав:
– Можно?!
Мужчина недовольно посмотрел на мобильный, потом на меня, и нехотя протянул его. Взяла сотовый трясущимися руками и хрипло выдохнула, прислонившись к стене:
– Ленка, мне как-то не очень… Я поеду в гостиницу.
– Ты совсем? Нужно срочно домой, – недовольно пробурчала сестра.
– У моей мамы инфаркт будет, если она увидит меня такой… так что…извини.
– Постой, я сейчас… уже бегу, – сказала она, и по ее дыханию я поняла, что она поднимается по лестнице.
– Нет, я справлюсь. Мне, правда, лучше. Только отлежаться бы, – возразила, пытаясь быть бодрой. Пусть сестра отдыхает, а я сама разберусь. Не маленькая девочка. Сама виновата.
– Ты уверена? – недовольно спросила сестра.
– Да. Я сейчас такси вызову и поеду. Ты же слышишь, что уже лучше говорю. В гостинице переночую, а тебе номер скину, чтобы ты не переживала.
– Я сейчас подойду, – настойчиво заявила Елена.
– Нет. Ты… ты мне что-то обещала, – обвиняющее напомнила я.
– Аня! – возмутилась сестра.
– Не забудь, я старше, и у меня нет сил говорить. Так что, пока. Напишу после.
Говорю и понимаю, что мне опять плохо. Но почему же так все отвратительно? Нужно закончить разговор, и где-нибудь прилечь молча помирать, главное не дома…
– Давай я вызову такси?! – нервно спросила Лена.
Тяжело вздохнула, прекрасно зная, что она сейчас бесится. Но я не хотела, чтобы кто-то был со мной, когда я такая. Никакая… Не хочу… Не нужно. Я сама… как-нибудь, без сочувственных вздохов и Ленкиных приказов. Она порой бывает и чересчур щепетильна, а сейчас мне этого не нужно.
– Я справлюсь. Извини, что подвела... Прости, я это… о боже…черт, – промычала, и, быстро всунув телефон заботливому незнакомцу, бросилась в злополучную кабинку.
Честно скажу, до слёз не хотелось выходить. Проклинала себя и ругала, вспоминая все плохое, что знала, применяя в свой адрес. Рвать уже было нечем, что еще хуже, чем когда есть. Поэтому только и мечтала о том, чтобы мужчина ушел и оставил меня одну… в позорном покое. Но мои надежды не оправдались, и я услышала приятный голос:
– Аня, выходи. Отвезу тебя в гостиницу.
Обхватила голову руками и ответила, чуть не плача:
– Спасибо вам огромное, но я сама. Не стоит беспокоиться.
Наступила тишина, и я в своем коматозном состоянии решила, что он ушел. Немного еще посидев на полу в кабинке, вышла и сразу направилась к раковине. Ополоснулась ледяной водой, повернулась к выходу и встретилась взглядом с серыми глазами. Мужчина стоял у двери и внимательно смотрел на меня:
– Сможешь ехать?
– Спасибо, не нужно…
– Нет. Я тебе помогу. И к тому же, тебя ни одно такси не возьмет, как только заметит плачевное состояние.
«Мамочки…»
Стало погано, как никогда, от понимания, что он прав.
– Я…
– В гардеробе вещи есть? – спросил мужчина.
– Да, – смирившись, выдохнула.
– Пойдем, я тебе помогу. Как только почувствуешь, что плохо – скажешь, сразу остановлю машину. Хотя у меня в бардачке пакеты должны лежать.
Лишь кивнула и пошла к выходу. Заботливый незнакомец открыл дверь, и я вышла, столкнувшись с двумя недовольными девушками.
– Совсем оборзели! Вам тут не трахадром, а туалет, – завизжала светловолосая девушка, окидывая меня презрительным взглядом.
– Я буду жаловаться, – крикнула вторая.
– Успокойтесь! – прорычал позади меня голос, и мужчина вышел вперед, загораживая меня своим большим телом. – Девушке плохо, а вы как змеи шипите.
– А нам теперь что, помереть от этого? – возмутилась блондинка, поправляя свою прическу. Ее подруга тоже стала дергать себя, при этом выдавливать милую улыбку.
Мужчина вышел вперед и, взяв меня за руку, повел в сторону гардероба. Двигались тихо, но я как-то странно себя чувствовала. Все мутнело перед глазами и хотелось полежать с закрытыми веками.
Помню, что мужчина спрашивал про номерок, а потом стало теплее, и через несколько секунд резко подул ночной воздух…
На улице почувствовала себя лучше. Не хотелось уходить. Но нужно… Мужчина помог мне сесть, а вернее лечь на заднем сидении, и мы поехали. Я пыталась бороться со сном, но не справилась и отключилась, надеясь, что мне хоть капельку станет лучше после небольшой передышки.
Проснулась оттого, что меня подняли с сиденья и понесли в сторону какого-то здания. Смутно понимала, что у мужчины обалденный парфюм, но сейчас меня это безумно раздражало и вызывало новый приступ тошноты.
Открыла глаза и уставилась в серые бездонные глаза заботливого незнакомца. Сглотнула и прошептала:
– Где мы?
– На лестнице у входа в гостиницу, как ты и хотела.
– Я…
– Отдыхай, милая, – с нежностью в голосе произнес мужчина, отчего мне стало не по себе. Хотя, что говорить, после алкоголя мне очень даже не по себе, если не сказать – ужасно.
– Нет, я сама. Спасибо за помощь, – хрипло произнесла.
– Аня, давай без гордости?! Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
– Лучше, но думаю, что еще разок точно обнимусь с унитазом, – вымученно прошептала, прижимаясь к его теплой, мускулистой груди.
Незнакомец улыбнулся и заговорщически проговорил:
– В номере сделаю тебе чай из трав. Моя бабка в этом толк знает. Утром будешь, как огурчик.
«Так… еще раз… откуда в моем номере будут травы его бабушки? Может, я тормоз? Или не так поняла? М-м-м-м, нет, вроде все правильно услышала, мозг пока работает, хотя с усилием. Тогда про какой он номер говорит?»
– У кого в номере? – просипела, смотря ему в глаза.
– У меня, – уверенно заявил он, а потом добавил: – Не бойся только. Если переживаешь, то тебе номер рядом сниму. Клянусь, не обижу тебя, а как придем, ты сразу напишешь своей сестре сообщение о гостинице и номер комнаты укажешь, а то она немного истеричная у тебя.
– Переживает, – выдохнула ему в лицо.
– Да уж… я уже даже забыл, когда в последний раз со мной так разговаривали. Уверен, что она сейчас Тимофею допрос с пристрастием устраивает по поводу моей личности.
– Кто такой Тимофей? – спросила, чувствуя, что меня неумолимо клонит в сон.
– Мой друг, с которым я сидел за столиком, – тут же ответил заботливый волк и вошел со мной на руках в фойе гостиницы, направляясь к лестнице. Я только кивнула в ответ, мечтая прикрыть глаза, но решила дождаться возможности отправить сообщение.
Краем глаза отметила шикарный вестибюль. Белый каменный пол, зеленая необъятная колонна с обвивающими ее ступенями. Большие прямоугольные клумбы с высокими лимонными деревьями, стволы которых переливались синей подсветкой. Мягкие квадратные пуфики разной окраски были расположены посередине помещения и тянулись в двух направлениях до салона.
На ресепшене за стойкой стояли три девушки. Вновь испытала стыд. Уткнулась мужчине в рубашку, и больше ничего не видела.
Как только оказались в его номере, он аккуратно положил меня на кровать и, достав из своего кармана мой телефон, сообщил название гостиницы и номер комнаты.
Написала сестре, и даже не читая повторно, отправила смску.
«Не бойся за меня. Все хорошо. Еще раз обнимусь с унитазом, и жизнь наладится. Гостиница… номер комнаты 102».
Положила телефон и, спросив у мужчины, где ванная, побрела туда. Через десять минут я вышла и направилась в спальню через гостиную. Сев на постель, взяла свой сотовый. Увидела сообщение сестры и ответ на него, написанный точно не мной.
«Если будет насиловать, напиши… »
«Не буду. Андрей. Аня в туалете. Завтра позвонит».
Улыбнулась их переписке. Значит, его зовут Андрей.
Странно, почему я его не боюсь? Хотя… меня сейчас ничто не страшит и совершенно ничего не волнует. Мне бы только прилечь, чтобы комната не ходила кругами как в калейдоскопе, и голова не раскалывалась. Горечь исчезла, но стоило только подумать об отвратительном рвотном процессе, желудок сжимался от боли.
Прилегла на краю кровати с телефоном в руках, и услышала приятный голос Андрея:
– Я ответил твоей сестре. Извини, что хозяйничал.
– Спасибо, – просипела в ответ.
– Ань, я приготовил отвар. Выпей. Станет легче. Конечно, желудок может взбунтоваться, но потом все будет хорошо.
– Спасибо, – прохрипела, закрывая глаза, рассчитывая чуточку поспать.
– Не спасибо, а пей. Давай, малышка.
Почувствовала сильные крепкие ладони на своих плечах, и меня посадили, осторожно вручив белую фарфоровую кружку с теплым напитком коричневого цвета и неприятно пахнущим полынью, как мне показалось. Сделала глоток, и мне до дрожи захотелось избавиться от жуткой гадости у меня во рту. Но не стала, чтобы не обидеть Андрея. Заботливый мужчина.
«Боже, да мой желудок не только взбунтуется, он определенно обидится и избавится от этого отвара в самое ближайшее время… прямо здесь и сейчас…»
Дрожащими руками поставила кружку на тумбочку и, отодвинув от себя целебное невкусное питье, вымученно прошептала:
– Спасибо. Я потом.
Андрей взял кружку в свои руки и поднес к моим губам, заявив спокойным тоном:
– Нет, нужно выпить сейчас, пока он теплый. Знаю, что на вкус гадость, но я обещаю, завтра с утра будешь только вспоминать о неприятных ощущениях. Отличное средство.
С сомнением посмотрела на кружку и осторожно стала делать глотки, ощущая приятное тепло мужчины, сидящего вплотную ко мне. Нет, меня не возбуждало или еще что-то… только хотелось положить голову ему на плечо и закрыть глаза.
– Вот умничка. Ты допивай, а я найду футболку, чтобы ты переоделась. Твое платье совершенно мокрое.
Молчала, пытаясь понять, что он от меня хочет. Допив отвар, я поставила кружку, и мой взгляд упал на мое темно-бордовое платье. На вид чистое, но мокрое от постоянного полоскания в раковине…
Э-х-х-х-х… позорище.
Через несколько минут Андрей стоял рядом, протягивая мне нежно-белую футболку. Мужчина внимательно смотрел на меня, а потом, улыбнувшись, произнес:
– Переодевайся и спать. Я…в гостиной лягу на диванчике.
Смутным разумом вспомнила размеры бордовой софы. Однозначно, Андрей там с трудом поместится, лишь согнувшись в три погибели.
– Не нужно, я сама там лягу, – просипела, чувствуя невозможный дискомфорт. Да после коктейля я ничего другого и не чувствую… только поганое состояние.
– Нет, ты спишь в кровати, и это не обсуждается, – возразил он, интонацией давая понять, что других вариантов нет.
Андрей подошел к арке, ведущей в гостиную, и я, не удержавшись, окликнула его. Он обернулся, позволив, пока не передумала, задать важный для меня вопрос:
– Почему… ты заботишься обо мне?
Мужчина задумчиво окинул меня пронизывающим взглядом, и уверенно ответил:
– Ты мне понравилась, и я не мог позволить милой девушке так мучится… с непривычки.
– Я… М-м-м-м… Так заметно?
– Если честно, да.
«О-о-о-о… как же я отличилась», – подумала про себя и забыла, что хотела еще сказать. Если, конечно, хотела. Мозг вообще плевал на все, отключаясь периодически, желая зарядки в виде сна.
– Отдыхай. И ничего не думай. Я всегда говорю правду, поэтому не пугайся. Ты ничем мне не обязана. Отдыхай.
Округлила глаза, пораженно вглядываясь в его лицо. Разинула рот, чтобы что-то сказать, но тут же прикрыла его ладонью. Отвар решил не задерживаться в моем измученном организме. Сил прибавилось, так как не хотелось опозориться больше, чем уже это сделала, и я в считаные секунды оказалась в желаемом спасительном месте.
Пока находилась там, оценила ванную комнату. Просторное помещение, выложенное плиткой розово-фиолетового цвета в виде маленьких квадратиков. Огромная ванна, душевая кабина, унитаз, биде, и две совмещенные раковины над которыми висело зеркало со стеклянными полочками на всю стену. Все было белоснежного цвета, и не раздражало глаз.
Через двадцать минут я почистила зубы новой щеткой из упаковки, приняла душ, и даже сполоснула платье, повесив его на змеевик.
Вышла в беленькой футболке и, не гладя на Андрея, направилась спать, пролепетав «спокойной ночи». Заснула мгновенно, как только голова коснулась подушки.
Утро встретила весьма непонятно. Вроде и здорова, но чувствовала, что сил нет. В придачу чуточку болела голова, но терпимо. Огляделась и закусила губу.
Так, шикарный номер, несомненно – люкс. Огромная двуспальная кровать стояла вплотную к стене, от нее по разные стороны стояли две коричневые тумбочки, над ними висели настенные стеклянные светильники. Искусственные сиреневые цветы красиво гармонировали с интерьером. Белоснежный прозрачный тюль и шторы бордового цвета, по материалу напоминающие бархат. На полу ламинат серого цвета с черными кругами. Спинкой к окну стояло кресло бордовой окраски и солидный торшер. У стены, напротив кровати письменный стол, где находился ноутбук, и лежали бумаги.
Ополоснув лицо и прополоскав рот, уселась на грязный пол дамской комнаты. Это кажется, что чистенько, но сейчас мне было без разницы. В голове стучало так, что хотелось завыть как в фильмах об оборотнях. Каюсь, смотрю… ну а куда без этого?! Не только же под мелодрамы плакать и детективы с открытым ртом смотреть. Нужно все знать и быть в курсе всего.
Подняла замученное лицо и, открыв глаза, встретилась взглядом с… волком, извиняюсь, имени мужчины не спросила, когда полезла к нему целоваться.
«Ой дура-а-а-а, и зачем мне это было нужно?»
Ленку решила подбодрить. Теперь «здравствуйте унитаз, сегодня я ваша». А может, скоро пройдет? Навряд ли. Сильно сомневаюсь, так как внутри стоял горький ком, который меня совсем не радовал. Даже больше, меня трясло от такого «счастливого» состояния.
Не пила и не нужно начинать…
– Как ты? – заботливо спросил мужчина, посмотрев мне в глаза.
«Превосходно! Цвету и пахну на полу в туалете».
Промолчала. Зачем открывать рот, когда так опозорилась?! Никогда в жизни мне не было так стыдно, как сейчас. Чувствовала себя невероятно ужасно. Закрыла глаза, стараясь не застонать от головной боли.
Волк смотрел на меня странным взглядом, а потом произнес:
– Перепила?
Кивнула, ощущая, как по телу прошла леденящая волна мурашек. Меня морозило. Стала с силой давить на виски, надеясь, что боль пройдет.
Вновь закрыла глаза на секунду и услышала голос мужчины:
– Я отвезу тебя домой.
«Зачем? Чтобы мама меня добила прямо на пороге дома?! Не зря же говорят, что самое лучшее средство от головной боли – это топор. Мне сейчас подойдет. Черт, ужасная шутка, как же мне плохо. Мамочки-и-и-и… Слава Богу, топора в нашем доме нет».
– Нет, спасибо. Извините, – пролепетала, стараясь говорить нормально, но получался мучительный стон. – Мне… Я поеду на такси в гостиницу.
Мужчина помолчал, а потом продолжил:
– Я настаиваю.
Горечь опять подкатила к горлу, и я, проскулив, побежала в кабинку, краем уха услышав, как зазвонил мой телефон. После того, как мне стало немного лучше, вышла из кабинки, и вновь сполоснула лицо, стоя в три погибели на ватных ногах.
Вдруг поняла, что мужчина разговаривает по моему сотовому и недовольно бубнит. Наверное, с Леной общается… Нужно срочно объяснить ей все. Тем более волк уже начал рычать на услышанное в телефоне.
– Слушай, ты… – громко произнес незнакомец, и я осторожно стукнула пальцами его по плечу, тихо прошептав:
– Можно?!
Мужчина недовольно посмотрел на мобильный, потом на меня, и нехотя протянул его. Взяла сотовый трясущимися руками и хрипло выдохнула, прислонившись к стене:
– Ленка, мне как-то не очень… Я поеду в гостиницу.
– Ты совсем? Нужно срочно домой, – недовольно пробурчала сестра.
– У моей мамы инфаркт будет, если она увидит меня такой… так что…извини.
– Постой, я сейчас… уже бегу, – сказала она, и по ее дыханию я поняла, что она поднимается по лестнице.
– Нет, я справлюсь. Мне, правда, лучше. Только отлежаться бы, – возразила, пытаясь быть бодрой. Пусть сестра отдыхает, а я сама разберусь. Не маленькая девочка. Сама виновата.
– Ты уверена? – недовольно спросила сестра.
– Да. Я сейчас такси вызову и поеду. Ты же слышишь, что уже лучше говорю. В гостинице переночую, а тебе номер скину, чтобы ты не переживала.
– Я сейчас подойду, – настойчиво заявила Елена.
– Нет. Ты… ты мне что-то обещала, – обвиняющее напомнила я.
– Аня! – возмутилась сестра.
– Не забудь, я старше, и у меня нет сил говорить. Так что, пока. Напишу после.
Говорю и понимаю, что мне опять плохо. Но почему же так все отвратительно? Нужно закончить разговор, и где-нибудь прилечь молча помирать, главное не дома…
– Давай я вызову такси?! – нервно спросила Лена.
Тяжело вздохнула, прекрасно зная, что она сейчас бесится. Но я не хотела, чтобы кто-то был со мной, когда я такая. Никакая… Не хочу… Не нужно. Я сама… как-нибудь, без сочувственных вздохов и Ленкиных приказов. Она порой бывает и чересчур щепетильна, а сейчас мне этого не нужно.
– Я справлюсь. Извини, что подвела... Прости, я это… о боже…черт, – промычала, и, быстро всунув телефон заботливому незнакомцу, бросилась в злополучную кабинку.
Честно скажу, до слёз не хотелось выходить. Проклинала себя и ругала, вспоминая все плохое, что знала, применяя в свой адрес. Рвать уже было нечем, что еще хуже, чем когда есть. Поэтому только и мечтала о том, чтобы мужчина ушел и оставил меня одну… в позорном покое. Но мои надежды не оправдались, и я услышала приятный голос:
– Аня, выходи. Отвезу тебя в гостиницу.
Обхватила голову руками и ответила, чуть не плача:
– Спасибо вам огромное, но я сама. Не стоит беспокоиться.
Наступила тишина, и я в своем коматозном состоянии решила, что он ушел. Немного еще посидев на полу в кабинке, вышла и сразу направилась к раковине. Ополоснулась ледяной водой, повернулась к выходу и встретилась взглядом с серыми глазами. Мужчина стоял у двери и внимательно смотрел на меня:
– Сможешь ехать?
– Спасибо, не нужно…
– Нет. Я тебе помогу. И к тому же, тебя ни одно такси не возьмет, как только заметит плачевное состояние.
«Мамочки…»
Стало погано, как никогда, от понимания, что он прав.
– Я…
– В гардеробе вещи есть? – спросил мужчина.
– Да, – смирившись, выдохнула.
– Пойдем, я тебе помогу. Как только почувствуешь, что плохо – скажешь, сразу остановлю машину. Хотя у меня в бардачке пакеты должны лежать.
Лишь кивнула и пошла к выходу. Заботливый незнакомец открыл дверь, и я вышла, столкнувшись с двумя недовольными девушками.
– Совсем оборзели! Вам тут не трахадром, а туалет, – завизжала светловолосая девушка, окидывая меня презрительным взглядом.
– Я буду жаловаться, – крикнула вторая.
– Успокойтесь! – прорычал позади меня голос, и мужчина вышел вперед, загораживая меня своим большим телом. – Девушке плохо, а вы как змеи шипите.
– А нам теперь что, помереть от этого? – возмутилась блондинка, поправляя свою прическу. Ее подруга тоже стала дергать себя, при этом выдавливать милую улыбку.
Мужчина вышел вперед и, взяв меня за руку, повел в сторону гардероба. Двигались тихо, но я как-то странно себя чувствовала. Все мутнело перед глазами и хотелось полежать с закрытыми веками.
Помню, что мужчина спрашивал про номерок, а потом стало теплее, и через несколько секунд резко подул ночной воздух…
На улице почувствовала себя лучше. Не хотелось уходить. Но нужно… Мужчина помог мне сесть, а вернее лечь на заднем сидении, и мы поехали. Я пыталась бороться со сном, но не справилась и отключилась, надеясь, что мне хоть капельку станет лучше после небольшой передышки.
ГЛАВА 5
Проснулась оттого, что меня подняли с сиденья и понесли в сторону какого-то здания. Смутно понимала, что у мужчины обалденный парфюм, но сейчас меня это безумно раздражало и вызывало новый приступ тошноты.
Открыла глаза и уставилась в серые бездонные глаза заботливого незнакомца. Сглотнула и прошептала:
– Где мы?
– На лестнице у входа в гостиницу, как ты и хотела.
– Я…
– Отдыхай, милая, – с нежностью в голосе произнес мужчина, отчего мне стало не по себе. Хотя, что говорить, после алкоголя мне очень даже не по себе, если не сказать – ужасно.
– Нет, я сама. Спасибо за помощь, – хрипло произнесла.
– Аня, давай без гордости?! Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
– Лучше, но думаю, что еще разок точно обнимусь с унитазом, – вымученно прошептала, прижимаясь к его теплой, мускулистой груди.
Незнакомец улыбнулся и заговорщически проговорил:
– В номере сделаю тебе чай из трав. Моя бабка в этом толк знает. Утром будешь, как огурчик.
«Так… еще раз… откуда в моем номере будут травы его бабушки? Может, я тормоз? Или не так поняла? М-м-м-м, нет, вроде все правильно услышала, мозг пока работает, хотя с усилием. Тогда про какой он номер говорит?»
– У кого в номере? – просипела, смотря ему в глаза.
– У меня, – уверенно заявил он, а потом добавил: – Не бойся только. Если переживаешь, то тебе номер рядом сниму. Клянусь, не обижу тебя, а как придем, ты сразу напишешь своей сестре сообщение о гостинице и номер комнаты укажешь, а то она немного истеричная у тебя.
– Переживает, – выдохнула ему в лицо.
– Да уж… я уже даже забыл, когда в последний раз со мной так разговаривали. Уверен, что она сейчас Тимофею допрос с пристрастием устраивает по поводу моей личности.
– Кто такой Тимофей? – спросила, чувствуя, что меня неумолимо клонит в сон.
– Мой друг, с которым я сидел за столиком, – тут же ответил заботливый волк и вошел со мной на руках в фойе гостиницы, направляясь к лестнице. Я только кивнула в ответ, мечтая прикрыть глаза, но решила дождаться возможности отправить сообщение.
Краем глаза отметила шикарный вестибюль. Белый каменный пол, зеленая необъятная колонна с обвивающими ее ступенями. Большие прямоугольные клумбы с высокими лимонными деревьями, стволы которых переливались синей подсветкой. Мягкие квадратные пуфики разной окраски были расположены посередине помещения и тянулись в двух направлениях до салона.
На ресепшене за стойкой стояли три девушки. Вновь испытала стыд. Уткнулась мужчине в рубашку, и больше ничего не видела.
Как только оказались в его номере, он аккуратно положил меня на кровать и, достав из своего кармана мой телефон, сообщил название гостиницы и номер комнаты.
Написала сестре, и даже не читая повторно, отправила смску.
«Не бойся за меня. Все хорошо. Еще раз обнимусь с унитазом, и жизнь наладится. Гостиница… номер комнаты 102».
Положила телефон и, спросив у мужчины, где ванная, побрела туда. Через десять минут я вышла и направилась в спальню через гостиную. Сев на постель, взяла свой сотовый. Увидела сообщение сестры и ответ на него, написанный точно не мной.
«Если будет насиловать, напиши… »
«Не буду. Андрей. Аня в туалете. Завтра позвонит».
Улыбнулась их переписке. Значит, его зовут Андрей.
Странно, почему я его не боюсь? Хотя… меня сейчас ничто не страшит и совершенно ничего не волнует. Мне бы только прилечь, чтобы комната не ходила кругами как в калейдоскопе, и голова не раскалывалась. Горечь исчезла, но стоило только подумать об отвратительном рвотном процессе, желудок сжимался от боли.
Прилегла на краю кровати с телефоном в руках, и услышала приятный голос Андрея:
– Я ответил твоей сестре. Извини, что хозяйничал.
– Спасибо, – просипела в ответ.
– Ань, я приготовил отвар. Выпей. Станет легче. Конечно, желудок может взбунтоваться, но потом все будет хорошо.
– Спасибо, – прохрипела, закрывая глаза, рассчитывая чуточку поспать.
– Не спасибо, а пей. Давай, малышка.
Почувствовала сильные крепкие ладони на своих плечах, и меня посадили, осторожно вручив белую фарфоровую кружку с теплым напитком коричневого цвета и неприятно пахнущим полынью, как мне показалось. Сделала глоток, и мне до дрожи захотелось избавиться от жуткой гадости у меня во рту. Но не стала, чтобы не обидеть Андрея. Заботливый мужчина.
«Боже, да мой желудок не только взбунтуется, он определенно обидится и избавится от этого отвара в самое ближайшее время… прямо здесь и сейчас…»
Дрожащими руками поставила кружку на тумбочку и, отодвинув от себя целебное невкусное питье, вымученно прошептала:
– Спасибо. Я потом.
Андрей взял кружку в свои руки и поднес к моим губам, заявив спокойным тоном:
– Нет, нужно выпить сейчас, пока он теплый. Знаю, что на вкус гадость, но я обещаю, завтра с утра будешь только вспоминать о неприятных ощущениях. Отличное средство.
С сомнением посмотрела на кружку и осторожно стала делать глотки, ощущая приятное тепло мужчины, сидящего вплотную ко мне. Нет, меня не возбуждало или еще что-то… только хотелось положить голову ему на плечо и закрыть глаза.
– Вот умничка. Ты допивай, а я найду футболку, чтобы ты переоделась. Твое платье совершенно мокрое.
Молчала, пытаясь понять, что он от меня хочет. Допив отвар, я поставила кружку, и мой взгляд упал на мое темно-бордовое платье. На вид чистое, но мокрое от постоянного полоскания в раковине…
Э-х-х-х-х… позорище.
Через несколько минут Андрей стоял рядом, протягивая мне нежно-белую футболку. Мужчина внимательно смотрел на меня, а потом, улыбнувшись, произнес:
– Переодевайся и спать. Я…в гостиной лягу на диванчике.
Смутным разумом вспомнила размеры бордовой софы. Однозначно, Андрей там с трудом поместится, лишь согнувшись в три погибели.
– Не нужно, я сама там лягу, – просипела, чувствуя невозможный дискомфорт. Да после коктейля я ничего другого и не чувствую… только поганое состояние.
– Нет, ты спишь в кровати, и это не обсуждается, – возразил он, интонацией давая понять, что других вариантов нет.
Андрей подошел к арке, ведущей в гостиную, и я, не удержавшись, окликнула его. Он обернулся, позволив, пока не передумала, задать важный для меня вопрос:
– Почему… ты заботишься обо мне?
Мужчина задумчиво окинул меня пронизывающим взглядом, и уверенно ответил:
– Ты мне понравилась, и я не мог позволить милой девушке так мучится… с непривычки.
– Я… М-м-м-м… Так заметно?
– Если честно, да.
«О-о-о-о… как же я отличилась», – подумала про себя и забыла, что хотела еще сказать. Если, конечно, хотела. Мозг вообще плевал на все, отключаясь периодически, желая зарядки в виде сна.
– Отдыхай. И ничего не думай. Я всегда говорю правду, поэтому не пугайся. Ты ничем мне не обязана. Отдыхай.
Округлила глаза, пораженно вглядываясь в его лицо. Разинула рот, чтобы что-то сказать, но тут же прикрыла его ладонью. Отвар решил не задерживаться в моем измученном организме. Сил прибавилось, так как не хотелось опозориться больше, чем уже это сделала, и я в считаные секунды оказалась в желаемом спасительном месте.
Пока находилась там, оценила ванную комнату. Просторное помещение, выложенное плиткой розово-фиолетового цвета в виде маленьких квадратиков. Огромная ванна, душевая кабина, унитаз, биде, и две совмещенные раковины над которыми висело зеркало со стеклянными полочками на всю стену. Все было белоснежного цвета, и не раздражало глаз.
Через двадцать минут я почистила зубы новой щеткой из упаковки, приняла душ, и даже сполоснула платье, повесив его на змеевик.
Вышла в беленькой футболке и, не гладя на Андрея, направилась спать, пролепетав «спокойной ночи». Заснула мгновенно, как только голова коснулась подушки.
Утро встретила весьма непонятно. Вроде и здорова, но чувствовала, что сил нет. В придачу чуточку болела голова, но терпимо. Огляделась и закусила губу.
Так, шикарный номер, несомненно – люкс. Огромная двуспальная кровать стояла вплотную к стене, от нее по разные стороны стояли две коричневые тумбочки, над ними висели настенные стеклянные светильники. Искусственные сиреневые цветы красиво гармонировали с интерьером. Белоснежный прозрачный тюль и шторы бордового цвета, по материалу напоминающие бархат. На полу ламинат серого цвета с черными кругами. Спинкой к окну стояло кресло бордовой окраски и солидный торшер. У стены, напротив кровати письменный стол, где находился ноутбук, и лежали бумаги.
