– Да ты… У кого? – возмутилась я.
– Неважно. А тот парень, как я понимаю, Арсений? Твоя первая любовь?
– Попрошу без подробностей и не кидаться такими сильными словами в отношении этого ничтожества, – обиженно процедила я.
– Согласен. Смотрел на твою реакцию, – честно признался Тимофей.
– Что? А тебе не кажется, что ты наглеешь? – осуждающе спросила я.
– Нет, – спокойно ответил он.
– А мне кажется! Даже больше скажу, я уверена в этом.
– Вот и поговорили, – довольно сказал дракончик.
Я посмотрела на него непонимающе и уточнила:
– И что решили?
– Что притираемся.
– Понятно, даже не удивлена. А ты в курсе, что ты преподаватель?
– Я временно заменяю Тарасенко Анатолия Евгеньевича на несколько месяцев.
– Вот как срок выйдет, так и видно будет, – лучезарно сказала я.
Тимофей оторвал свой взгляд от дороги и внимательно посмотрел на меня.
– Увидим, малышка, – усмехнулся он.
Я только недовольно вздохнула, поражаясь его упертости и уверенности.
– И что у вас с соседом? – спросила я, с удовольствием поедая мягкое мороженое в ресторане ИКЕА после перекуса картофелем фри и тефтельками в подливе.
– Ну-у-у… – протянула Настька загадочно, сверкая счастливыми глазками. – Все хорошо, только Дима уехал на Север полторы недели назад, чтобы сдать незаконченные дела, и с конца ноября он работает здесь.
– Решил контролировать и быть всегда рядом? – заметила я.
– Не без этого, – усмехнулась Настя, о чем-то мечтательно вспоминая.
– И когда он приедет? – тут же задала я вопрос, чтобы она конкретно не ударилась в сладкие мечты о своем медведе.
– Где-то 23–25 ноября, – ответила подруга.
– О-о-о-о, как раз на свадьбу твоей мамули? – заметила я.
Мама Насти, Дубинская Александра Витальевна, в принципе, женщина очень умная, удачная бизнес-леди, но когда влюбляется… мозг, как масло на солнце, плавится. И сейчас у нее мужчина, Рори, чучело наглое нашего возраста, бывший стриптизер. Вьет из нее веревки, как может, хотя маман у подруги еще та змея. Настя со школьных лет и до недавнего времени за копейки у нее трудилась. Вначале мелкие поручения выполняла, а потом получила работу бухгалтера и экономиста в одном лице, плюс постоянно заменяла кассира. После покупки однокомнатной квартиры для Настьки мать вообще обнаглела, издеваясь над моей подругой, пока та не сорвалась. Сейчас хоть вроде нормально. Хотя, что ей теперь переживать? Медвежонок ее, Дмитрий, никому Настюшу в обиду не даст, любого порвет на мелкие кусочки только за плохой взгляд.
– У нее 25 ноября, – со вздохом сказала она.
– С милым пойдешь?
– Да. Если честно, не хочу идти, но ради мамы придется быть там…
– И что ожидается на великолепном вечере? – с интересом спросила я.
– Он пригласил 50 модных сопляков нашего возраста, а мама 75 человек своего, в том числе и деловых партнеров. Мне кажется, будет цирк.
– Может, и я пойду? Мажора себе найду… – засмеялась я.
– Ну а физрук всех их потом удушит, – в ответ посмеялась Настя.
– Не напоминай… – выдавила я, вспоминая о наших отношениях с Тимофеем.
Две недели у нас дурдом. Мы не вместе, но он нагло звонит мне и привозит в универ, а потом отвозит домой. Когда я против (а это всегда), нагло заявляет, что в гости придет, и там решим. Себе не доверяю, поэтому как прилежная девочка сажусь в машину и еду с ним. Накал такой, что в каждую секунду жду взрыва. Сама уже думаю, когда наш старичок выйдет на работу? А вообще, тактика у дракончика в последнюю неделю весьма интересная: физического контакта нет, даже не пытается поцеловать, но, тем не менее, дает о себе знать. Не понятно ничего… И это стало меня основательно бесить. Не люблю играть, когда правила знает только один играющий. Поэтому иду наперекор, злю его, как могу, зная, что в этот момент он ничего не может сделать. Господи, как он на меня смотрит, когда я его дразню… сразу думаю, что прибьет. И… он издевается надо мной на физкультуре. Меня трясет от нормативов, которые я до сих пор не сдала, да и не сдам, наверное, никогда. Я не переношу его, когда он мучает меня на паре, готова прибить. Готова рычать от обиды и досады. А может, у нас такая страстная ненависть? Честно, в последнее время мне кажется, что у нас все очень плохо. Что вот так общаться невозможно, и ни к чему хорошему это не приведет. Каждый все держит в себе и только выдает что-то в ответ на атаку другого. В общем, дурдом.
– Что у вас? – осторожно спросила подруга.
– Настя, лучше не спрашивай. Этот монстр меня ненавидит, как и я его. Мне вся группа сочувствует, а я скоро кубики буду на прессе иметь, хотя он всем всегда недоволен. Скотина, – искренне возмутилась я. После прошлой физкультуры во вторник (а сегодня четверг) меня даже трясло от бешенства, что я повздорила с ним на паре. Отключила телефон и поехала к своей знакомой с ночевкой. Представляю, как он рвал и метал, когда понял, что я не ночевала дома. И вчера я у нее ночевала, но поняла, что это не выход. Нам нужно с ним поговорить. Два дня он меня не видел, как и я его, так что по ходу дракончик в бешенстве.
– Может, тебе с ним поговорить, а не дразнить, как ты это делаешь?
– Он мне никто! С кем хочу, с тем и воркую, – обиженно буркнула я.
– Ты же понимаешь: то, что у вас происходит – это ненормально. От вас искры на метр видно.
– Плевать, что там все видят. Подумаешь, задела спортсмена… на хер послала. И что обижаться на студентку? Он же преподаватель…
– Он не преподаватель… Его попросили, и чувствую, когда этот срок пройдет, его терпение закончится.
– Да, и у меня по физкультуре будет еле дышащая тройка. Слов нет. Садист, – бубнила я.
– Все думают, что ты нерадивая спортсменка, а он злющий спортсмен, что в действительности и есть. Уже все молятся, чтобы наш старичок вернулся. Такое ощущение, что Тимофей Дмитриевич военную подготовку у солдат преподает, – отметила Настя.
– А он и преподает, только не военную подготовку у солдат, а азы рукопашного боя у боевых спецгрупп ОМОН и СОБР, – сказала я, взглянув на красивый интерьер ресторана. – Просто его попросил лучший друг отца, и он не смог отказать.
– Ух ты, тогда понятно, почему он такой дракон. Слушай, а ты откуда знаешь? – спросила любопытная Настя.
– Я… Секрет, – нехотя сказала я, не желая говорить о наших с ним беседах, хотя хотелось рассказать. Но я сама себя не понимала, что Настю-то путать?!
– От меня? – возмутилась она.
– Прости, Настюша. Я тебя прошу, ничего у меня не спрашивай. Уже прошел месяц, а меня трясет, как в лихорадке, когда я вижу этого злобного дракона.
– Может, это любовь? – на веселый мотивчик спела мне Настя, улыбаясь во все 32 белых зуба.
– Да он редкостная сволочь, считающая себя верховным павлином. Так что пошел бы он куда подальше от пушистенькой меня.
– А может… – предложила подруга.
– Не может… Пусть валит туда, откуда пришел.
– А Сеня звонил? – ни с того ни с сего спросила она.
– Сеня?! Какой… Ах, он… Да не знаю, мне физрука хватает, чтобы об этом хрюндике думать, – буркнула я, вообще забыв об Арсении, хотя он постоянно названивает, но я трубку не беру.
– Да, настроение у тебя просто отвратительное. Но ничего, завтра день студента, который будет проходить в клубе за счет университета, так что поднимем боевой дух Финсовой Елены.
– Между прочим, могли бы и получше клуб снять. Экономисты.
– Да ладно тебе, ворчишь и ворчишь, – весело поддела меня Настя.
– Угу, уже перестала. Ты готова петь? – спросила я.
– Да, – со вздохом ответила она.
Вот что вздыхает? Отлично поет и на гитаре играет. Голос такой приятный, пронизывающий, мне очень нравится, как она поет.
– Да не расстраивайся, мы с девчонками не нарадуемся, что ты у нас умеешь тренькать и голосить, а мы, слава богу, только танцевать будем.
– Вместе не так ужасно, как одной на сцене торчать, – вздохнула она.
– Да ты справишься, я знаю, – тут же подбодрила я Настю.
– Угу.
– А твой пишет?
– Угу, в Вайбере ежечасно в перерывах между его рычаниями на работников, чтобы они не расслаблялись.
– Диктатор, – ляпнула я и, видя, как Настя недовольно засопела, улыбнулась ей.
– На своего посмотри, злющий драконище. Мне на физкультуру даже страшно ходить стало, – сразу рявкнула она.
– Угу… и не только тебе, – рассмеялась я.
– Ладно, надо домой, завтра встретимся.
– И почему сегодня не суббота? – с грустью сказала я.
– Вот это ты прыгнула! Завтра-то пятница и физкультура… В семь начало праздника.
– Можно было и не напоминать! Вторник и пятницу… я красным кружком обвожу в надежде, что у меня заболит живот, не нужно будет идти на ненавистный предмет.
– Ленка-Ленка. Все, побежала домой, а то уже девять часов.
– Беги, я еще порцию мороженого съем и тоже пойду.
– Еще бы, ты же рядом живешь, – радостно сказала Настя.
– Давай беги. А то медвежонок рычать будет.
– Не то слово! – радостно сказала она, подхватив сумку и чмокнув меня в щеку, побежала по коридору к эскалатору.
Я вздохнула, заказала мороженое и стала ждать официантку. Резко заиграла мелодия, установленная на Настю: «Какой страшный мир, какой страшный мир, моя подруга – крокодил! Настька, Настька звонит!!!» Прикольная песенка. Я ее на всех подружек поставила, только концовку сама добавляю. Слава богу, никто не обижается, знают, что я не со зла.
Я взяла трубку и спросила:
– Что-то забыла? – но тут же отключилась, когда увидела физрука собственной персоной, направляющегося ко мне. Настя по этому поводу однозначно звонила.
Он молча подошел ко мне и сел на стул напротив.
– Где ночевала? – очень спокойно спросил он, и меня аж передернуло от раздражения в его вопросе.
– А где ваши приличия, уважаемый Тимофей Дмитриевич? – культурно спросила я, пытаясь дышать ровно. – И вообще…
Тима посмотрел на меня так, что у меня все желание пропало говорить и возмущаться. Да-а-а, вот все-таки почему мне нравится этот вредный и наглый мужчина? Наверное, я мазохистка?! Или любовь зла, полюбишь и… физрука.
– Где? – выдал мне сердитый дракончик.
«В Караганде!» – но это я про себя… по привычке, а ему улыбнулась и сказала:
– В гостях…
Он только приготовил речь, как мне принесли мороженое. Я полезла в сумку за деньгами, но Тимофей рявкнул, чтобы я ела мороженое, оплатил заказ и попросил принести ему кофе. Как только милая, но уставшая официантка ушла, мужчина снял свою куртку, оставшись в черной футболке и темных джинсах, отлично подчеркивающих его мощное, мускулистое тело. Засмотрелась. Великолепный самец, жаль, что характер поганый, как, впрочем, и у меня.
– Лена, я жду ответа.
– А я обязана отвечать? – ответила я, поедая мороженое.
– Милая, советую не ерепениться, – процедил вежливый дракоша.
– Тимофей, я сверхэлегантность и готова вас выслушать, – сладко ему улыбнулась.
Девушка принесла кофе, и Тима, помешав ложечкой, стал пить горячий напиток.
– Хорошо, тогда как закончим с кофе и мороженым, поедем домой, а то, я думаю, нам не нужны лишние свидетели.
– А чем они помешают нашему разговору? – провокационно сказала я, получая удовольствие от наших разговоров.
– Обсуждением нашего неподобающего поведения в общественном месте.
– Какие ужасы рассказываешь, – удивилась я, а потом серьезно спросила: – Что не устраивает?
– То, что порядком надоели наши дерьмовые отношения, и теперь мы с тобой будем возвращать «ты, я и только мы», – четко сказал он, смотря мне в глаза.
Сглотнула. Вот от таких слов сразу захотелось перейти к процессу «мы». Н-да-а-а… Как он на меня действует. Оказывается, брутальный дракончик – это мое! Я в ужасе от своих предпочтений, но в безумном предвкушении. Но… не все так быстро.
– А что, Тарасенко с больничного вышел? – спросила я, сладко облизывая мороженное, наблюдая за реакцией Тимофея.
– Советую не провоцировать, – прохрипел он, внимательно следя за моими движениями.
– Ну что ты, даже не пыталась.
– Лен, не зли меня, я два дня дежурил у твоей квартиры. Ты не представляешь, как мне хочется закрыть тебя в своей квартире и провести воспитательную работу, – рыкнул огнедышащий дракон.
Мороженое съела, хорошо хоть не подавилась от его слов. Вкус совсем не чувствовала. Так… Провести воспитательную работу. Да я бы тоже с ним провела… Чтобы встать наутро не смог от бессилия. Отвлеклась… На чем я остановилась?!
– Тима, а разве мы переходили грань?
– Да, Лена, мы все перешли, что можно. Сразу и в первую встречу! У нас отношения, что бы ты ни говорила. Вот ты сейчас нашла отмазку в моем преподавательстве, только, милая, ты не школьница, а я не учитель. И никто ничего не скажет, поэтому не вижу проблем.
– Тимофей…
– Что?
– Ты давишь.
– А если нет, то что? Буду смотреть, как ты крутишь своей попкой перед другими? Смотреть на тебя со стороны, ожидая, пока поймешь? Да ни черта подобного. Со мной и понимай, сколько тебе надо.
– Я… не кручу…
– Тогда какого черта ты так вела себя на паре? Ты мне объясни?! Да я хотел заехать студенту по морде. Зачем ты провоцируешь? – произнес физрук.
– Прости. Не спорю, решила подразнить в ответ на твои рычания.
– Где ночевала? – уже резче спросил Тима.
– Помягче нельзя? А то у меня рефлекс срабатывает «мгновенно соврать», чтобы сбить спесь от такого хамства. Я, между прочим, личность.
Мужчина посмотрел на меня и, усмехнувшись, сказал:
– Милая, где ты ночевала?
– Мм-м… пойдет… у подруги.
– Фамилия и имя, – осведомился он.
– Не-е, ну почему ты такой? Может еще и адрес квартиры сказать?
– Фамилии с именем достаточно. Сам все узнаю, – ответил Тима, и у меня открылся рот от такого… такого… нахальства.
– Ну вот как с тобой можно общаться? Ты же ужасный собственник! – возмутилась я.
– Не обманывать, доверять, говорить правду. А ты… – он отодвинул пустую чашку белого цвета на середину стола и громко произнес: – Заметь, я пытался следовать твоим пожеланиям. Подождать. Но в нашем случае это невозможно.
– Почему? – полюбопытствовала я.
– Потому, что ни ты, ни я не относимся к тем людям, что ждут и делают как лучше, когда цель у них перед носом. В таком положении мы только мучаем друг друга, провоцируя на ненужные действия.
– Советуешь сходить к психологу? – вежливо спросила я.
– Нет. Как только высплюсь, буду проводить курсы терапии, чтобы вела себя хорошо.
– Думаешь, поможет? – хрипло выдохнула я.
– Уверен, – усмехнулся он, дико смотря на меня.
«Он точно спать собирается с таким плотоядным взглядом?!»
– Мне, наверное, нужно подумать, – задумчиво сказала я.
– Месяц думала, тебе хватит, – пробурчал дракончик.
– Между прочим, нахальство не в моде.
– Стервозность тоже не приветствуется.
Я улыбнулась и невинно сказала:
– А я ничего не обещаю, только секс и точно не сегодня. Как желание появится.
– Когда пообещаешь? – спросил он, откидывая все другое.
– Это зависит от того, что ты хочешь.
– Хочу тебя… всю. Хочу нормальных отношений, потому что уверен, что больше мне никто не нужен. С ума схожу, что ты бегаешь от меня.
– Я подумаю и скажу, – выдохнула я, пытаясь не реагировать на его слова, но предательское тело не слушалось.
– Тогда домой? – улыбаясь, спросил Тима.
– Уложить тебя спать? – невинно предложила я. – А то чувствую свою вину за твое недосыпание.
– Обязательно, девочка моя. Только ты со мной будешь спать, – уточнил он.
– С чего это? – офигела я.
– Неважно. А тот парень, как я понимаю, Арсений? Твоя первая любовь?
– Попрошу без подробностей и не кидаться такими сильными словами в отношении этого ничтожества, – обиженно процедила я.
– Согласен. Смотрел на твою реакцию, – честно признался Тимофей.
– Что? А тебе не кажется, что ты наглеешь? – осуждающе спросила я.
– Нет, – спокойно ответил он.
– А мне кажется! Даже больше скажу, я уверена в этом.
– Вот и поговорили, – довольно сказал дракончик.
Я посмотрела на него непонимающе и уточнила:
– И что решили?
– Что притираемся.
– Понятно, даже не удивлена. А ты в курсе, что ты преподаватель?
– Я временно заменяю Тарасенко Анатолия Евгеньевича на несколько месяцев.
– Вот как срок выйдет, так и видно будет, – лучезарно сказала я.
Тимофей оторвал свой взгляд от дороги и внимательно посмотрел на меня.
– Увидим, малышка, – усмехнулся он.
Я только недовольно вздохнула, поражаясь его упертости и уверенности.
ГЛАВА 12
– И что у вас с соседом? – спросила я, с удовольствием поедая мягкое мороженое в ресторане ИКЕА после перекуса картофелем фри и тефтельками в подливе.
– Ну-у-у… – протянула Настька загадочно, сверкая счастливыми глазками. – Все хорошо, только Дима уехал на Север полторы недели назад, чтобы сдать незаконченные дела, и с конца ноября он работает здесь.
– Решил контролировать и быть всегда рядом? – заметила я.
– Не без этого, – усмехнулась Настя, о чем-то мечтательно вспоминая.
– И когда он приедет? – тут же задала я вопрос, чтобы она конкретно не ударилась в сладкие мечты о своем медведе.
– Где-то 23–25 ноября, – ответила подруга.
– О-о-о-о, как раз на свадьбу твоей мамули? – заметила я.
Мама Насти, Дубинская Александра Витальевна, в принципе, женщина очень умная, удачная бизнес-леди, но когда влюбляется… мозг, как масло на солнце, плавится. И сейчас у нее мужчина, Рори, чучело наглое нашего возраста, бывший стриптизер. Вьет из нее веревки, как может, хотя маман у подруги еще та змея. Настя со школьных лет и до недавнего времени за копейки у нее трудилась. Вначале мелкие поручения выполняла, а потом получила работу бухгалтера и экономиста в одном лице, плюс постоянно заменяла кассира. После покупки однокомнатной квартиры для Настьки мать вообще обнаглела, издеваясь над моей подругой, пока та не сорвалась. Сейчас хоть вроде нормально. Хотя, что ей теперь переживать? Медвежонок ее, Дмитрий, никому Настюшу в обиду не даст, любого порвет на мелкие кусочки только за плохой взгляд.
– У нее 25 ноября, – со вздохом сказала она.
– С милым пойдешь?
– Да. Если честно, не хочу идти, но ради мамы придется быть там…
– И что ожидается на великолепном вечере? – с интересом спросила я.
– Он пригласил 50 модных сопляков нашего возраста, а мама 75 человек своего, в том числе и деловых партнеров. Мне кажется, будет цирк.
– Может, и я пойду? Мажора себе найду… – засмеялась я.
– Ну а физрук всех их потом удушит, – в ответ посмеялась Настя.
– Не напоминай… – выдавила я, вспоминая о наших отношениях с Тимофеем.
Две недели у нас дурдом. Мы не вместе, но он нагло звонит мне и привозит в универ, а потом отвозит домой. Когда я против (а это всегда), нагло заявляет, что в гости придет, и там решим. Себе не доверяю, поэтому как прилежная девочка сажусь в машину и еду с ним. Накал такой, что в каждую секунду жду взрыва. Сама уже думаю, когда наш старичок выйдет на работу? А вообще, тактика у дракончика в последнюю неделю весьма интересная: физического контакта нет, даже не пытается поцеловать, но, тем не менее, дает о себе знать. Не понятно ничего… И это стало меня основательно бесить. Не люблю играть, когда правила знает только один играющий. Поэтому иду наперекор, злю его, как могу, зная, что в этот момент он ничего не может сделать. Господи, как он на меня смотрит, когда я его дразню… сразу думаю, что прибьет. И… он издевается надо мной на физкультуре. Меня трясет от нормативов, которые я до сих пор не сдала, да и не сдам, наверное, никогда. Я не переношу его, когда он мучает меня на паре, готова прибить. Готова рычать от обиды и досады. А может, у нас такая страстная ненависть? Честно, в последнее время мне кажется, что у нас все очень плохо. Что вот так общаться невозможно, и ни к чему хорошему это не приведет. Каждый все держит в себе и только выдает что-то в ответ на атаку другого. В общем, дурдом.
– Что у вас? – осторожно спросила подруга.
– Настя, лучше не спрашивай. Этот монстр меня ненавидит, как и я его. Мне вся группа сочувствует, а я скоро кубики буду на прессе иметь, хотя он всем всегда недоволен. Скотина, – искренне возмутилась я. После прошлой физкультуры во вторник (а сегодня четверг) меня даже трясло от бешенства, что я повздорила с ним на паре. Отключила телефон и поехала к своей знакомой с ночевкой. Представляю, как он рвал и метал, когда понял, что я не ночевала дома. И вчера я у нее ночевала, но поняла, что это не выход. Нам нужно с ним поговорить. Два дня он меня не видел, как и я его, так что по ходу дракончик в бешенстве.
– Может, тебе с ним поговорить, а не дразнить, как ты это делаешь?
– Он мне никто! С кем хочу, с тем и воркую, – обиженно буркнула я.
– Ты же понимаешь: то, что у вас происходит – это ненормально. От вас искры на метр видно.
– Плевать, что там все видят. Подумаешь, задела спортсмена… на хер послала. И что обижаться на студентку? Он же преподаватель…
– Он не преподаватель… Его попросили, и чувствую, когда этот срок пройдет, его терпение закончится.
– Да, и у меня по физкультуре будет еле дышащая тройка. Слов нет. Садист, – бубнила я.
– Все думают, что ты нерадивая спортсменка, а он злющий спортсмен, что в действительности и есть. Уже все молятся, чтобы наш старичок вернулся. Такое ощущение, что Тимофей Дмитриевич военную подготовку у солдат преподает, – отметила Настя.
– А он и преподает, только не военную подготовку у солдат, а азы рукопашного боя у боевых спецгрупп ОМОН и СОБР, – сказала я, взглянув на красивый интерьер ресторана. – Просто его попросил лучший друг отца, и он не смог отказать.
– Ух ты, тогда понятно, почему он такой дракон. Слушай, а ты откуда знаешь? – спросила любопытная Настя.
– Я… Секрет, – нехотя сказала я, не желая говорить о наших с ним беседах, хотя хотелось рассказать. Но я сама себя не понимала, что Настю-то путать?!
– От меня? – возмутилась она.
– Прости, Настюша. Я тебя прошу, ничего у меня не спрашивай. Уже прошел месяц, а меня трясет, как в лихорадке, когда я вижу этого злобного дракона.
– Может, это любовь? – на веселый мотивчик спела мне Настя, улыбаясь во все 32 белых зуба.
– Да он редкостная сволочь, считающая себя верховным павлином. Так что пошел бы он куда подальше от пушистенькой меня.
– А может… – предложила подруга.
– Не может… Пусть валит туда, откуда пришел.
– А Сеня звонил? – ни с того ни с сего спросила она.
– Сеня?! Какой… Ах, он… Да не знаю, мне физрука хватает, чтобы об этом хрюндике думать, – буркнула я, вообще забыв об Арсении, хотя он постоянно названивает, но я трубку не беру.
– Да, настроение у тебя просто отвратительное. Но ничего, завтра день студента, который будет проходить в клубе за счет университета, так что поднимем боевой дух Финсовой Елены.
– Между прочим, могли бы и получше клуб снять. Экономисты.
– Да ладно тебе, ворчишь и ворчишь, – весело поддела меня Настя.
– Угу, уже перестала. Ты готова петь? – спросила я.
– Да, – со вздохом ответила она.
Вот что вздыхает? Отлично поет и на гитаре играет. Голос такой приятный, пронизывающий, мне очень нравится, как она поет.
– Да не расстраивайся, мы с девчонками не нарадуемся, что ты у нас умеешь тренькать и голосить, а мы, слава богу, только танцевать будем.
– Вместе не так ужасно, как одной на сцене торчать, – вздохнула она.
– Да ты справишься, я знаю, – тут же подбодрила я Настю.
– Угу.
– А твой пишет?
– Угу, в Вайбере ежечасно в перерывах между его рычаниями на работников, чтобы они не расслаблялись.
– Диктатор, – ляпнула я и, видя, как Настя недовольно засопела, улыбнулась ей.
– На своего посмотри, злющий драконище. Мне на физкультуру даже страшно ходить стало, – сразу рявкнула она.
– Угу… и не только тебе, – рассмеялась я.
– Ладно, надо домой, завтра встретимся.
– И почему сегодня не суббота? – с грустью сказала я.
– Вот это ты прыгнула! Завтра-то пятница и физкультура… В семь начало праздника.
– Можно было и не напоминать! Вторник и пятницу… я красным кружком обвожу в надежде, что у меня заболит живот, не нужно будет идти на ненавистный предмет.
– Ленка-Ленка. Все, побежала домой, а то уже девять часов.
– Беги, я еще порцию мороженого съем и тоже пойду.
– Еще бы, ты же рядом живешь, – радостно сказала Настя.
– Давай беги. А то медвежонок рычать будет.
– Не то слово! – радостно сказала она, подхватив сумку и чмокнув меня в щеку, побежала по коридору к эскалатору.
Я вздохнула, заказала мороженое и стала ждать официантку. Резко заиграла мелодия, установленная на Настю: «Какой страшный мир, какой страшный мир, моя подруга – крокодил! Настька, Настька звонит!!!» Прикольная песенка. Я ее на всех подружек поставила, только концовку сама добавляю. Слава богу, никто не обижается, знают, что я не со зла.
Я взяла трубку и спросила:
– Что-то забыла? – но тут же отключилась, когда увидела физрука собственной персоной, направляющегося ко мне. Настя по этому поводу однозначно звонила.
Он молча подошел ко мне и сел на стул напротив.
– Где ночевала? – очень спокойно спросил он, и меня аж передернуло от раздражения в его вопросе.
ГЛАВА 13
– А где ваши приличия, уважаемый Тимофей Дмитриевич? – культурно спросила я, пытаясь дышать ровно. – И вообще…
Тима посмотрел на меня так, что у меня все желание пропало говорить и возмущаться. Да-а-а, вот все-таки почему мне нравится этот вредный и наглый мужчина? Наверное, я мазохистка?! Или любовь зла, полюбишь и… физрука.
– Где? – выдал мне сердитый дракончик.
«В Караганде!» – но это я про себя… по привычке, а ему улыбнулась и сказала:
– В гостях…
Он только приготовил речь, как мне принесли мороженое. Я полезла в сумку за деньгами, но Тимофей рявкнул, чтобы я ела мороженое, оплатил заказ и попросил принести ему кофе. Как только милая, но уставшая официантка ушла, мужчина снял свою куртку, оставшись в черной футболке и темных джинсах, отлично подчеркивающих его мощное, мускулистое тело. Засмотрелась. Великолепный самец, жаль, что характер поганый, как, впрочем, и у меня.
– Лена, я жду ответа.
– А я обязана отвечать? – ответила я, поедая мороженое.
– Милая, советую не ерепениться, – процедил вежливый дракоша.
– Тимофей, я сверхэлегантность и готова вас выслушать, – сладко ему улыбнулась.
Девушка принесла кофе, и Тима, помешав ложечкой, стал пить горячий напиток.
– Хорошо, тогда как закончим с кофе и мороженым, поедем домой, а то, я думаю, нам не нужны лишние свидетели.
– А чем они помешают нашему разговору? – провокационно сказала я, получая удовольствие от наших разговоров.
– Обсуждением нашего неподобающего поведения в общественном месте.
– Какие ужасы рассказываешь, – удивилась я, а потом серьезно спросила: – Что не устраивает?
– То, что порядком надоели наши дерьмовые отношения, и теперь мы с тобой будем возвращать «ты, я и только мы», – четко сказал он, смотря мне в глаза.
Сглотнула. Вот от таких слов сразу захотелось перейти к процессу «мы». Н-да-а-а… Как он на меня действует. Оказывается, брутальный дракончик – это мое! Я в ужасе от своих предпочтений, но в безумном предвкушении. Но… не все так быстро.
– А что, Тарасенко с больничного вышел? – спросила я, сладко облизывая мороженное, наблюдая за реакцией Тимофея.
– Советую не провоцировать, – прохрипел он, внимательно следя за моими движениями.
– Ну что ты, даже не пыталась.
– Лен, не зли меня, я два дня дежурил у твоей квартиры. Ты не представляешь, как мне хочется закрыть тебя в своей квартире и провести воспитательную работу, – рыкнул огнедышащий дракон.
Мороженое съела, хорошо хоть не подавилась от его слов. Вкус совсем не чувствовала. Так… Провести воспитательную работу. Да я бы тоже с ним провела… Чтобы встать наутро не смог от бессилия. Отвлеклась… На чем я остановилась?!
– Тима, а разве мы переходили грань?
– Да, Лена, мы все перешли, что можно. Сразу и в первую встречу! У нас отношения, что бы ты ни говорила. Вот ты сейчас нашла отмазку в моем преподавательстве, только, милая, ты не школьница, а я не учитель. И никто ничего не скажет, поэтому не вижу проблем.
– Тимофей…
– Что?
– Ты давишь.
– А если нет, то что? Буду смотреть, как ты крутишь своей попкой перед другими? Смотреть на тебя со стороны, ожидая, пока поймешь? Да ни черта подобного. Со мной и понимай, сколько тебе надо.
– Я… не кручу…
– Тогда какого черта ты так вела себя на паре? Ты мне объясни?! Да я хотел заехать студенту по морде. Зачем ты провоцируешь? – произнес физрук.
– Прости. Не спорю, решила подразнить в ответ на твои рычания.
– Где ночевала? – уже резче спросил Тима.
– Помягче нельзя? А то у меня рефлекс срабатывает «мгновенно соврать», чтобы сбить спесь от такого хамства. Я, между прочим, личность.
Мужчина посмотрел на меня и, усмехнувшись, сказал:
– Милая, где ты ночевала?
– Мм-м… пойдет… у подруги.
– Фамилия и имя, – осведомился он.
– Не-е, ну почему ты такой? Может еще и адрес квартиры сказать?
– Фамилии с именем достаточно. Сам все узнаю, – ответил Тима, и у меня открылся рот от такого… такого… нахальства.
– Ну вот как с тобой можно общаться? Ты же ужасный собственник! – возмутилась я.
– Не обманывать, доверять, говорить правду. А ты… – он отодвинул пустую чашку белого цвета на середину стола и громко произнес: – Заметь, я пытался следовать твоим пожеланиям. Подождать. Но в нашем случае это невозможно.
– Почему? – полюбопытствовала я.
– Потому, что ни ты, ни я не относимся к тем людям, что ждут и делают как лучше, когда цель у них перед носом. В таком положении мы только мучаем друг друга, провоцируя на ненужные действия.
– Советуешь сходить к психологу? – вежливо спросила я.
– Нет. Как только высплюсь, буду проводить курсы терапии, чтобы вела себя хорошо.
– Думаешь, поможет? – хрипло выдохнула я.
– Уверен, – усмехнулся он, дико смотря на меня.
«Он точно спать собирается с таким плотоядным взглядом?!»
– Мне, наверное, нужно подумать, – задумчиво сказала я.
– Месяц думала, тебе хватит, – пробурчал дракончик.
– Между прочим, нахальство не в моде.
– Стервозность тоже не приветствуется.
Я улыбнулась и невинно сказала:
– А я ничего не обещаю, только секс и точно не сегодня. Как желание появится.
– Когда пообещаешь? – спросил он, откидывая все другое.
– Это зависит от того, что ты хочешь.
– Хочу тебя… всю. Хочу нормальных отношений, потому что уверен, что больше мне никто не нужен. С ума схожу, что ты бегаешь от меня.
– Я подумаю и скажу, – выдохнула я, пытаясь не реагировать на его слова, но предательское тело не слушалось.
– Тогда домой? – улыбаясь, спросил Тима.
– Уложить тебя спать? – невинно предложила я. – А то чувствую свою вину за твое недосыпание.
– Обязательно, девочка моя. Только ты со мной будешь спать, – уточнил он.
– С чего это? – офигела я.
