Да, конечно, мне предлагали предаться утехам, но я не глупа. Бездумно, ведь ворай все равно узнает, и тогда убьет голыми руками не только предателя, покусившегося на тело его жены, но и меня. А я хочу власти, быть во главе, чтобы боялись и уважали! И мой маленький секрет поможет мне еще долго быть такой… красивой и сильной…
Все будет хорошо, и муж, как и прежде, будет делить со мной ложе, изредка предпочитая глупых хар, боящихся даже поднять глаза вверх, не то, что доставить настоящее удовольствие такому мужчине, как ворай.
Но сейчас… Тарлан даже не смотрит на меня, не хочет, откровенно пренебрегая, и во всем виновата она… Светлана.
Ярость рвала тело на части, вспоминая, как Тарлан целовал эту шанарку, желая взять ее прямо там… в пыли на поле. О да, я-то знаю этот безумный бешеный взгляд, когда он страстно хочет. Темная магия на родной крови не раз помогала мне вбивать эту страсть в него, по отношению ко мне. Смерть его родителей дала мне много сил, как и власть над сильным мужчиной.
Руки дрожали, и моя плетенная закрытая корзина с тремя таршанами тоже. Как же я ненавидела эту чужеземку, испортившую мне все планы. И теперь она сдохнет… со своими детенышами.
Не зря же я до ночи вожусь в поисках ядовитых тварей в долине, где никто не ходит, опасаясь умереть. Но у меня есть преимущество, и теперь осталось малое. Нужно уйти отсюда, и подкинуть их в дом к шанарке, а к утру никто не выживет, они даже подняться не смогут.
Почувствовала черной магией, что не одна и замерла. Странно… когда наблюдала за мужем и Светланой, тоже ощущала чье-то присутствие, но никого не видела. Может, кажется? Или…
Услышала, как хрустнула ветка из-за чьих-то шагов и повернулась на звук. Судорожно вскрикнула, увидев огромного шанара, свирепо и с ненавистью смотрящего на меня, в истинном желании убить. Страх поразил тело, что не могла и сдвинуться с места. Беззвучно хрипела, чувствуя, что не могу дышать, подозревая светлую мощь силы альфы.
Неуклюже упала, отчего корзина ударилась о землю, и крышка открылась. Таршаны мгновенно стали выползать, направляясь ко мне в желании наказать за ловлю. Достигнув же цели, шикнули несколько раз и уползли, не желая тратить яд на колдунью, пропитанную черной магией, гниющей изнутри.
Почувствовав, что он дал возможность дышать, судорожно глотала воздух, с ужасом наблюдая за громадным мерзким шанаром. Как только смогла говорить, прохрипела:
– Не убивай! Я… Я…
– Ты сделаешь то, что я скажу, а если надумаешь обмануть, разорву тебя на куски и разбросаю в этом месте, сжигая магией Тайхары. И будь уверена, даже черная сила тебе не поможет этого избежать.
«Откуда он знает? Как???»
Судорожно кивнула, соглашаясь на все, лишь бы только не умирать, а остальное… не имеет значения.
Светлана
Проснулась с ощущением пустоты и страха, дрожа всем телом. Переоделась в уже высохшее после стирки платье и, проверив спящих детей, направилась на выход, желая оказаться на улице. Во мне билась жаждущая необходимость идти, грубо играющая на нервах, заслоняя постороннее, неважное и даже нужное.
На секунду остановилась на дороге и, вновь вдохнув воздуха, распознавая нужный запах, направилась в левую сторону, к воротам поселения. Когда я поняла, что явилась на сборы, а скорее уже на «прощание», так как некоторые женщины уже уходили, тяжело застонала от своего поступка.
Стояла чуть поодаль, и меня, к счастью, никто не видел, только я всех, благодаря своему замечательному зрению, тем более, что было еще темно. Скоро рассвет.
Чувствовала себя глупо, но не могла развернуться и уйти. Ругала себя, не понимая, почему я сюда пришла? Зачем мне все это?
Увидела Тарлана, стоящего с мужчинами и замерла, чувствуя, как во мне разрастается и скручивается спиралью тонкая нить желания, идущая из глубин тела. Прислонилась головой к стене и застонала, проклиная все на свете, а особенно то, что сидит во мне, реагируя на этого мужчину.
Поражалась себе, а именно своим эмоциям и чувствам. Странно и непонятно, но так необходимо, что сил нет сопротивляться. Даже нет желания думать, что это такое и к чему оно приведет, но факт, что нужно с этим бороться.
Только собралась уходить, как увидела жену ворая. Наита, красиво виляя роскошными бедрами, дефилировала к мужу, а на лице у нее блуждала снисходительная улыбка довольной самки, только что вылезшей из постели любимого мужа.
А может так и есть? Они спали, спят, и естественно, будут спать, а ко мне Тарлан питает страсть, желая новых впечатлений.
Больно, даже если я ему никто. Осознание тревожило душу и сжимало сердце.
Да я ничего никогда и не требовала, впрочем, и не собираюсь. Но ворай своим странным поведением воздействует на меня против моей воли, и я реагирую на него совершенно неадекватно, несоотвествующе моим представлениям и жизненным устоям.
Никогда бы не поверила, что могу совершить столь импульсивный невозможный поступок, без возможности разобрать его по полочкам и определить важность и необходимость этого действия. В молодости у меня не было таких моментов, все обычно, стандартно и без особых новшеств. Сейчас же я кардинально меняюсь, и меня это немыслимо пугало.
Тем временем женщина уже подошла к Тарлану, желая обнять, но он оттолкнул ее рукой, буркнув вдобавок неприятные слова, отчего она стиснула руки в кулаки и, гневно зашипев, гордо посеменила в сторону дома.
Ворай злобно посмотрел ей в след и направился к Кондару. Сказав лероку несколько слов, быстрым шагом побрел в мою сторону.
Втянула воздух, стараясь не дышать, сильнее прижимаясь к прохладной стене здания, не зная, как реагировать. Неужели он направляется ко мне домой??? Зачем? И все ведь это понимают! Он сумасшедший?!
Я, конечно, понимаю, что он предводитель и ему слова не скажут, но его законная жена, испытавшая в данный момент унижение и злость, теперь посчитает меня врагом номер один, и начнет настраивать тайхаров против меня. А зачем мне это «счастье» нужно?
Подождала, пока он пройдет, и выдохнула, не осмелившись выйти из укрытия. И дело не в том, что я не хотела, или наоборот, эгоистично желала, чтобы он поискал, просто не могла сделать и шагу. Ноги как будто приросли к песку, и в груди образовалась такая тяжесть, что могла только стоять, обдумывая свое положение.
Когда выплыла из своих рассуждений, почувствовала чужую бешеную ярость, злость, ревность… и моментально повернула голову, видя, как предводитель тайхаров в бешенстве несется из моего дома, и направляется к своим воинам. Понимала, что он, вероятно, предположил самое худшее: что я ушла или… Да ничего хорошего Тарлан явно не подумал!
Кусала губы, панически наблюдая, как мужчина проходит мимо притаившейся меня, скрытой сиреневой елью, у одинокой высокой лавки, где обычно раздают норму продовольствия, как мне рассказала Витая. Сделала шаг вперед, и громко позвала:
– Тарлан!
Ворай сразу меня услышал, и, резко повернув голову, хищно оскалился, быстро двигаясь ко мне. Инстинктивно прижалась к стене и выставила руку вперед:
– Стой! Зачем ты хо…
– Почему ты не дома в такой час? – зарычал он мне в лицо, мгновенно оказавшись рядом со мной, захватывая в плен сильными мощными руками, упертыми в стену. – С кем была?
Возмущение с огромной силой поднялось в груди, и я удивленно, а потом и с недовольством посмотрела в его дикие глаза, отчетливо процедив:
– А я не обязана отчитываться! Женой командуй!
Мужчина громко зарычал, и мне на секунду показалось, что он недалеко ушел от оборотней. Такой же, только в медведя не перекидывается. Дикий зверь!
Вдавив меня своим огромным телом глубже в стену, тайхар резко вытянул правую руку. Совсем невежливо, и даже грубо, схватил за подбородок, поднимая вверх, и оценивающе просканировав тело, со злостью процедил каждое слово:
– Ты – моя! Только моя… И ты будешь отчитываться! А Наита смирится…
«Какой уверенный мужик, однако! Он решил, видели ли… а я подчиняйся… Как все просто у него!»
– С чем это она смирится? С любовницей мужа?! Как тебе с ней повезло-то! А вот я не согласна! Так что можешь свои пожелания…
– Светлана! – взревел Тарлан, второй рукой наматывая на кулак мои распущенные после сна волосы, которые я просто расчесала, не заплетая. – Я так решил, значит…
– Да как ты смеешь… – рявкнула, и тут же замолчала, в панике наблюдая, как Тарлан молниеносно наклоняется ко мне, накрывая мои губы своими, атакуя уверенно, хищно, и до боли приятно.
Пыталась сопротивляться, пока еще не отключился разум, надеясь, что и огонь поможет мне, но это лишь больше возбуждало Тарлана, и помощи от своего дара я так и не дождалась. С каждым мгновением только сильнее терялась в сладкой пытке, усиленно сдерживая себя от ответных ласк.
Его огромное тело было мощным, притягательным, а руки настойчивыми и необходимыми. Мускусный аромат его кожи сводил с ума, заставляя прикрывать глаза, чтобы не показывать своей слабости и безумного желания. Почувствовала предательскую дрожь во всем теле, и мысленно застонала, признавая поражение, но надеясь на чудо. Почти не дышала, пытаясь взять себя в руки.
Безудержную пылкость чувств и силу страсти вложил Тарлан в этот голодный и требовательный поцелуй. Под его натиском мои губы раскрылись, и дерзкий язык проник внутрь, жадно коснулся моего языка. Его желание было таким сильным, что я затрепетала, а из груди вырвался протяжный стон.
Дальше я ничего не понимала, только чувствовала и плыла на волне эйфории, получая острое упоительное наслаждение. И только услышав непонятный громкий звук, мы оторвались друг от друга, приводя дыхание в норму, с ошеломляющей страстью пронизывая друг друга жадными взглядами.
– Светлана… – прохрипел мужчина, продолжая ласкать руками мою спину и сжимать ягодицы.
– Иди, – тихо прошептала, дрожа всем телом, не веря в происходящее.
Тарлан отступил назад и твердо отчеканил:
– Я вернусь, и все будет по-другому. Даю свое слово. Ты будешь довольна моим решением.
– Тарлан… – просипела я, вновь слыша призывный звук непонятного инструмента. – Иди… и… возвращайся невредимым и здоровым.
Мужчина вновь оказался рядом, и, погладив рукой по щеке, с нежностью выдал:
– Я представил к тебе охранника, Сунтора, которому ты спасла жизнь, и… не пытайся сбежать. Я везде тебя найду, хочешь ты того или нет.
– Тарлан… – попробовала возмутиться, но слова застыли где-то в глубине горла от его примитивного взгляда.
Дикие глаза говорили за мужчину. Решила, что сейчас бесполезно что-то говорить, он не поймет и не услышит. Значит, оставим наш разговор на потом, после того, как он вернется…
Когда он ушел, перед уходом вновь поцеловав и что-то вложив в мою руку, я продолжала стоять, смотря как светлеет и исчезает красота ночного неба. Ситуация угнетала, ведь я совершенно не знала к чему меня все это приведет. Но боюсь, ни к чему хорошему.
Дома у меня все валилось из рук, но я все же напекла блинов на печи, и сварила суп из птицы. Накормив малышей, как только они встали, мы погуляли, заодно собрав полезных трав, а потом я им помогла с их работой. Пыталась больше заниматься с Тарганом, всячески его направлять на общение, надеясь на то, что он скоро заговорит.
В хлопотах прошел весь день, и что интересно, ничего страшного так и не произошло. Уложив детей и помывшись, пошла спать.
Раздевшись, прилегла на кровать и долго смотрела на кулон на подушке, поражаясь необыкновенному камню. Черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями.
«Интересно, почему Тарлан подарил кулон, где присутствует конечность медведя, врага тайхар?»
Уже засыпая, протянула руку и надела его на шею, чувствуя моментальное жжение на груди, на участке, где соприкасался камень с кожей. Потянулась рукой к нему, чтобы снять, но в глазах все померкло…
…Открываю глаза и вижу деревянный потолок. Перевожу взгляд и убеждаюсь, что я в незнакомой комнате, где пахнет деревом от стен. Открытое окно, откуда веет прохладный ветерок, раздувая тончайшую нежную ткань. Деревянный сундук с выбитыми узорами и кровать, на которой лежу я на черном покрывале.
Сажусь и прислоняю руку к лицу, ощущая неприятную липкость. Заглатываю слюну и смотрю на свои ладони в ярко-алой крови. Ужасаюсь, и начинаю задыхаться. Мне жутко и очень страшно. Смотрю по сторонам, учащенно дыша, и осторожно опускаю ноги на пол, желая поскорее уйти отсюда. Домой. К родителям. К любимому жениху.
В голове что-то щелкает, выдавая моменты и отрывки какого-то события, но я не могу понять, что они говорят и почему меня тревожат.
Медленно подошла к огромной двери из доса, крепкого дерева, растущего только на территориях шанаров, и сжимаю тонкое короткое платье бледно-бирюзового цвета, сильно запачканное в крови и грязи. Морщусь… непривычно видеть себя в таком неприятном одеянии.
Ничего не понимаю и совершенно не помню, как здесь оказалась. Как и когда это произошло? Где Лиам?
Внезапные отголоски воспоминаний краткими обрывками всплывали в памяти: отец и мать дали согласие на свадьбу с Лиамом, будущим предводителем тайхаров, который по силе равен отцу, и в скором времени примет его обязанности, и я счастливо улыбаюсь; вечером, после обсуждения свадьбы, я пошла прогуляться к реке, где договорилась встретиться с женихом; кровь на моих руках и образ дикого животного.
Застыла, пытаясь вспомнить, но ничего не выходило, только куски фрагментов произошедшего и вот я здесь…
Только сделала шаг и вспомнила свою прогулку. Оказавшись далеко от поселения, что непохоже на меня, почувствовала невыносимую жажду к неизведанному, и боль от неудовлетворенности. Мое тело вспыхнуло жаром и казалось, что я сейчас расплавлюсь. Я шла… почти бежала, чувствуя, что мне это жизненно необходимо… приближаясь к тому месту, где с каждым шагом становилось все легче и легче…
Дальше обрыв в памяти и больше ничего не помнила, или не хотела вспоминать… Все как в тумане, пока не очнулась, испачканная в чужой крови и неизвестно где.
Дернула за деревянную ручку, и с облегчением выдохнула, ступая вперед, радуясь будущей свободе. На улице стояла теплая погода, даже жара. Только вот я в лесу… в домике, окруженному со всех сторон огромными деревьями.
«Где я? Как я оказалась тут? Что случилось?»
Спустилась по ступенькам крыльца огромного деревянного дома и осмотрелась по сторонам, не зная, куда идти дальше. Но, сделав шаг, остановилась, понимая, что я не одна.
Примерно в пяти метрах от меня стоял высокий, больше двух метров, темноволосый мужчина средних лет с широкими плечами. Он с ехидной ухмылкой наблюдал за всем происходящим, небрежно привалившись к дереву.
Черные штаны и расстегнутая рубашка, открывающая мускулистую грудь, где бугрились мышцы, и плоский живот. Длинные накаченные ноги, узкие бедра, смуглая кожа, массивная шея и плечи. С каждой секундой моего осмотра мне становилось страшнее, что естественно отражалось на моем лице. Особенно пугала его мощная челюсть с крепким волевым подбородком, а также полные губы, сжатые в недовольстве, темно-синие, почти черные глаза, свирепо пронзающие меня.
Старалась не паниковать, ведь возможно все не так плохо, как кажется. Закрыла глаза и тут же распахнула, тихо спросив:
– Кто… кто вы?
– Твоя пара, Милена. Лорган, – снисходительно просветил он меня, а в глазах – дикое желание сорваться за добычей.
Все будет хорошо, и муж, как и прежде, будет делить со мной ложе, изредка предпочитая глупых хар, боящихся даже поднять глаза вверх, не то, что доставить настоящее удовольствие такому мужчине, как ворай.
Но сейчас… Тарлан даже не смотрит на меня, не хочет, откровенно пренебрегая, и во всем виновата она… Светлана.
Ярость рвала тело на части, вспоминая, как Тарлан целовал эту шанарку, желая взять ее прямо там… в пыли на поле. О да, я-то знаю этот безумный бешеный взгляд, когда он страстно хочет. Темная магия на родной крови не раз помогала мне вбивать эту страсть в него, по отношению ко мне. Смерть его родителей дала мне много сил, как и власть над сильным мужчиной.
Руки дрожали, и моя плетенная закрытая корзина с тремя таршанами тоже. Как же я ненавидела эту чужеземку, испортившую мне все планы. И теперь она сдохнет… со своими детенышами.
Не зря же я до ночи вожусь в поисках ядовитых тварей в долине, где никто не ходит, опасаясь умереть. Но у меня есть преимущество, и теперь осталось малое. Нужно уйти отсюда, и подкинуть их в дом к шанарке, а к утру никто не выживет, они даже подняться не смогут.
Почувствовала черной магией, что не одна и замерла. Странно… когда наблюдала за мужем и Светланой, тоже ощущала чье-то присутствие, но никого не видела. Может, кажется? Или…
Услышала, как хрустнула ветка из-за чьих-то шагов и повернулась на звук. Судорожно вскрикнула, увидев огромного шанара, свирепо и с ненавистью смотрящего на меня, в истинном желании убить. Страх поразил тело, что не могла и сдвинуться с места. Беззвучно хрипела, чувствуя, что не могу дышать, подозревая светлую мощь силы альфы.
Неуклюже упала, отчего корзина ударилась о землю, и крышка открылась. Таршаны мгновенно стали выползать, направляясь ко мне в желании наказать за ловлю. Достигнув же цели, шикнули несколько раз и уползли, не желая тратить яд на колдунью, пропитанную черной магией, гниющей изнутри.
Почувствовав, что он дал возможность дышать, судорожно глотала воздух, с ужасом наблюдая за громадным мерзким шанаром. Как только смогла говорить, прохрипела:
– Не убивай! Я… Я…
– Ты сделаешь то, что я скажу, а если надумаешь обмануть, разорву тебя на куски и разбросаю в этом месте, сжигая магией Тайхары. И будь уверена, даже черная сила тебе не поможет этого избежать.
«Откуда он знает? Как???»
Судорожно кивнула, соглашаясь на все, лишь бы только не умирать, а остальное… не имеет значения.
ГЛАВА 13
Светлана
Проснулась с ощущением пустоты и страха, дрожа всем телом. Переоделась в уже высохшее после стирки платье и, проверив спящих детей, направилась на выход, желая оказаться на улице. Во мне билась жаждущая необходимость идти, грубо играющая на нервах, заслоняя постороннее, неважное и даже нужное.
На секунду остановилась на дороге и, вновь вдохнув воздуха, распознавая нужный запах, направилась в левую сторону, к воротам поселения. Когда я поняла, что явилась на сборы, а скорее уже на «прощание», так как некоторые женщины уже уходили, тяжело застонала от своего поступка.
Стояла чуть поодаль, и меня, к счастью, никто не видел, только я всех, благодаря своему замечательному зрению, тем более, что было еще темно. Скоро рассвет.
Чувствовала себя глупо, но не могла развернуться и уйти. Ругала себя, не понимая, почему я сюда пришла? Зачем мне все это?
Увидела Тарлана, стоящего с мужчинами и замерла, чувствуя, как во мне разрастается и скручивается спиралью тонкая нить желания, идущая из глубин тела. Прислонилась головой к стене и застонала, проклиная все на свете, а особенно то, что сидит во мне, реагируя на этого мужчину.
Поражалась себе, а именно своим эмоциям и чувствам. Странно и непонятно, но так необходимо, что сил нет сопротивляться. Даже нет желания думать, что это такое и к чему оно приведет, но факт, что нужно с этим бороться.
Только собралась уходить, как увидела жену ворая. Наита, красиво виляя роскошными бедрами, дефилировала к мужу, а на лице у нее блуждала снисходительная улыбка довольной самки, только что вылезшей из постели любимого мужа.
А может так и есть? Они спали, спят, и естественно, будут спать, а ко мне Тарлан питает страсть, желая новых впечатлений.
Больно, даже если я ему никто. Осознание тревожило душу и сжимало сердце.
Да я ничего никогда и не требовала, впрочем, и не собираюсь. Но ворай своим странным поведением воздействует на меня против моей воли, и я реагирую на него совершенно неадекватно, несоотвествующе моим представлениям и жизненным устоям.
Никогда бы не поверила, что могу совершить столь импульсивный невозможный поступок, без возможности разобрать его по полочкам и определить важность и необходимость этого действия. В молодости у меня не было таких моментов, все обычно, стандартно и без особых новшеств. Сейчас же я кардинально меняюсь, и меня это немыслимо пугало.
Тем временем женщина уже подошла к Тарлану, желая обнять, но он оттолкнул ее рукой, буркнув вдобавок неприятные слова, отчего она стиснула руки в кулаки и, гневно зашипев, гордо посеменила в сторону дома.
Ворай злобно посмотрел ей в след и направился к Кондару. Сказав лероку несколько слов, быстрым шагом побрел в мою сторону.
Втянула воздух, стараясь не дышать, сильнее прижимаясь к прохладной стене здания, не зная, как реагировать. Неужели он направляется ко мне домой??? Зачем? И все ведь это понимают! Он сумасшедший?!
Я, конечно, понимаю, что он предводитель и ему слова не скажут, но его законная жена, испытавшая в данный момент унижение и злость, теперь посчитает меня врагом номер один, и начнет настраивать тайхаров против меня. А зачем мне это «счастье» нужно?
Подождала, пока он пройдет, и выдохнула, не осмелившись выйти из укрытия. И дело не в том, что я не хотела, или наоборот, эгоистично желала, чтобы он поискал, просто не могла сделать и шагу. Ноги как будто приросли к песку, и в груди образовалась такая тяжесть, что могла только стоять, обдумывая свое положение.
Когда выплыла из своих рассуждений, почувствовала чужую бешеную ярость, злость, ревность… и моментально повернула голову, видя, как предводитель тайхаров в бешенстве несется из моего дома, и направляется к своим воинам. Понимала, что он, вероятно, предположил самое худшее: что я ушла или… Да ничего хорошего Тарлан явно не подумал!
Кусала губы, панически наблюдая, как мужчина проходит мимо притаившейся меня, скрытой сиреневой елью, у одинокой высокой лавки, где обычно раздают норму продовольствия, как мне рассказала Витая. Сделала шаг вперед, и громко позвала:
– Тарлан!
Ворай сразу меня услышал, и, резко повернув голову, хищно оскалился, быстро двигаясь ко мне. Инстинктивно прижалась к стене и выставила руку вперед:
– Стой! Зачем ты хо…
– Почему ты не дома в такой час? – зарычал он мне в лицо, мгновенно оказавшись рядом со мной, захватывая в плен сильными мощными руками, упертыми в стену. – С кем была?
Возмущение с огромной силой поднялось в груди, и я удивленно, а потом и с недовольством посмотрела в его дикие глаза, отчетливо процедив:
– А я не обязана отчитываться! Женой командуй!
Мужчина громко зарычал, и мне на секунду показалось, что он недалеко ушел от оборотней. Такой же, только в медведя не перекидывается. Дикий зверь!
Вдавив меня своим огромным телом глубже в стену, тайхар резко вытянул правую руку. Совсем невежливо, и даже грубо, схватил за подбородок, поднимая вверх, и оценивающе просканировав тело, со злостью процедил каждое слово:
– Ты – моя! Только моя… И ты будешь отчитываться! А Наита смирится…
«Какой уверенный мужик, однако! Он решил, видели ли… а я подчиняйся… Как все просто у него!»
– С чем это она смирится? С любовницей мужа?! Как тебе с ней повезло-то! А вот я не согласна! Так что можешь свои пожелания…
– Светлана! – взревел Тарлан, второй рукой наматывая на кулак мои распущенные после сна волосы, которые я просто расчесала, не заплетая. – Я так решил, значит…
– Да как ты смеешь… – рявкнула, и тут же замолчала, в панике наблюдая, как Тарлан молниеносно наклоняется ко мне, накрывая мои губы своими, атакуя уверенно, хищно, и до боли приятно.
Пыталась сопротивляться, пока еще не отключился разум, надеясь, что и огонь поможет мне, но это лишь больше возбуждало Тарлана, и помощи от своего дара я так и не дождалась. С каждым мгновением только сильнее терялась в сладкой пытке, усиленно сдерживая себя от ответных ласк.
Его огромное тело было мощным, притягательным, а руки настойчивыми и необходимыми. Мускусный аромат его кожи сводил с ума, заставляя прикрывать глаза, чтобы не показывать своей слабости и безумного желания. Почувствовала предательскую дрожь во всем теле, и мысленно застонала, признавая поражение, но надеясь на чудо. Почти не дышала, пытаясь взять себя в руки.
Безудержную пылкость чувств и силу страсти вложил Тарлан в этот голодный и требовательный поцелуй. Под его натиском мои губы раскрылись, и дерзкий язык проник внутрь, жадно коснулся моего языка. Его желание было таким сильным, что я затрепетала, а из груди вырвался протяжный стон.
Дальше я ничего не понимала, только чувствовала и плыла на волне эйфории, получая острое упоительное наслаждение. И только услышав непонятный громкий звук, мы оторвались друг от друга, приводя дыхание в норму, с ошеломляющей страстью пронизывая друг друга жадными взглядами.
– Светлана… – прохрипел мужчина, продолжая ласкать руками мою спину и сжимать ягодицы.
– Иди, – тихо прошептала, дрожа всем телом, не веря в происходящее.
Тарлан отступил назад и твердо отчеканил:
– Я вернусь, и все будет по-другому. Даю свое слово. Ты будешь довольна моим решением.
– Тарлан… – просипела я, вновь слыша призывный звук непонятного инструмента. – Иди… и… возвращайся невредимым и здоровым.
Мужчина вновь оказался рядом, и, погладив рукой по щеке, с нежностью выдал:
– Я представил к тебе охранника, Сунтора, которому ты спасла жизнь, и… не пытайся сбежать. Я везде тебя найду, хочешь ты того или нет.
– Тарлан… – попробовала возмутиться, но слова застыли где-то в глубине горла от его примитивного взгляда.
Дикие глаза говорили за мужчину. Решила, что сейчас бесполезно что-то говорить, он не поймет и не услышит. Значит, оставим наш разговор на потом, после того, как он вернется…
Когда он ушел, перед уходом вновь поцеловав и что-то вложив в мою руку, я продолжала стоять, смотря как светлеет и исчезает красота ночного неба. Ситуация угнетала, ведь я совершенно не знала к чему меня все это приведет. Но боюсь, ни к чему хорошему.
Дома у меня все валилось из рук, но я все же напекла блинов на печи, и сварила суп из птицы. Накормив малышей, как только они встали, мы погуляли, заодно собрав полезных трав, а потом я им помогла с их работой. Пыталась больше заниматься с Тарганом, всячески его направлять на общение, надеясь на то, что он скоро заговорит.
В хлопотах прошел весь день, и что интересно, ничего страшного так и не произошло. Уложив детей и помывшись, пошла спать.
Раздевшись, прилегла на кровать и долго смотрела на кулон на подушке, поражаясь необыкновенному камню. Черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями.
«Интересно, почему Тарлан подарил кулон, где присутствует конечность медведя, врага тайхар?»
Уже засыпая, протянула руку и надела его на шею, чувствуя моментальное жжение на груди, на участке, где соприкасался камень с кожей. Потянулась рукой к нему, чтобы снять, но в глазах все померкло…
***
…Открываю глаза и вижу деревянный потолок. Перевожу взгляд и убеждаюсь, что я в незнакомой комнате, где пахнет деревом от стен. Открытое окно, откуда веет прохладный ветерок, раздувая тончайшую нежную ткань. Деревянный сундук с выбитыми узорами и кровать, на которой лежу я на черном покрывале.
Сажусь и прислоняю руку к лицу, ощущая неприятную липкость. Заглатываю слюну и смотрю на свои ладони в ярко-алой крови. Ужасаюсь, и начинаю задыхаться. Мне жутко и очень страшно. Смотрю по сторонам, учащенно дыша, и осторожно опускаю ноги на пол, желая поскорее уйти отсюда. Домой. К родителям. К любимому жениху.
В голове что-то щелкает, выдавая моменты и отрывки какого-то события, но я не могу понять, что они говорят и почему меня тревожат.
Медленно подошла к огромной двери из доса, крепкого дерева, растущего только на территориях шанаров, и сжимаю тонкое короткое платье бледно-бирюзового цвета, сильно запачканное в крови и грязи. Морщусь… непривычно видеть себя в таком неприятном одеянии.
Ничего не понимаю и совершенно не помню, как здесь оказалась. Как и когда это произошло? Где Лиам?
Внезапные отголоски воспоминаний краткими обрывками всплывали в памяти: отец и мать дали согласие на свадьбу с Лиамом, будущим предводителем тайхаров, который по силе равен отцу, и в скором времени примет его обязанности, и я счастливо улыбаюсь; вечером, после обсуждения свадьбы, я пошла прогуляться к реке, где договорилась встретиться с женихом; кровь на моих руках и образ дикого животного.
Застыла, пытаясь вспомнить, но ничего не выходило, только куски фрагментов произошедшего и вот я здесь…
Только сделала шаг и вспомнила свою прогулку. Оказавшись далеко от поселения, что непохоже на меня, почувствовала невыносимую жажду к неизведанному, и боль от неудовлетворенности. Мое тело вспыхнуло жаром и казалось, что я сейчас расплавлюсь. Я шла… почти бежала, чувствуя, что мне это жизненно необходимо… приближаясь к тому месту, где с каждым шагом становилось все легче и легче…
Дальше обрыв в памяти и больше ничего не помнила, или не хотела вспоминать… Все как в тумане, пока не очнулась, испачканная в чужой крови и неизвестно где.
Дернула за деревянную ручку, и с облегчением выдохнула, ступая вперед, радуясь будущей свободе. На улице стояла теплая погода, даже жара. Только вот я в лесу… в домике, окруженному со всех сторон огромными деревьями.
«Где я? Как я оказалась тут? Что случилось?»
Спустилась по ступенькам крыльца огромного деревянного дома и осмотрелась по сторонам, не зная, куда идти дальше. Но, сделав шаг, остановилась, понимая, что я не одна.
Примерно в пяти метрах от меня стоял высокий, больше двух метров, темноволосый мужчина средних лет с широкими плечами. Он с ехидной ухмылкой наблюдал за всем происходящим, небрежно привалившись к дереву.
Черные штаны и расстегнутая рубашка, открывающая мускулистую грудь, где бугрились мышцы, и плоский живот. Длинные накаченные ноги, узкие бедра, смуглая кожа, массивная шея и плечи. С каждой секундой моего осмотра мне становилось страшнее, что естественно отражалось на моем лице. Особенно пугала его мощная челюсть с крепким волевым подбородком, а также полные губы, сжатые в недовольстве, темно-синие, почти черные глаза, свирепо пронзающие меня.
Старалась не паниковать, ведь возможно все не так плохо, как кажется. Закрыла глаза и тут же распахнула, тихо спросив:
– Кто… кто вы?
– Твоя пара, Милена. Лорган, – снисходительно просветил он меня, а в глазах – дикое желание сорваться за добычей.
