– Я… этого не может быть… Я выхожу замуж… и… это недоразумение.
Мужчина зарычал и, оттолкнувшись от дерева, вальяжно направился ко мне. Никогда так не боялась, как сейчас. Да что там… я была в ужасе. Не думая, рванула в противоположную сторону, надеясь скрыться, убежать… спастись. Хотелось кричать и умолять Тайхару вернуть меня домой, превратить этот ужас в жуткий сон. Проснуться и увидеть огромные зеленые глаза мамы, и прочитать в них спокойствие и защиту.
Пробежав некоторое время, я повернулась, желая узнать, насколько далеко убежала, но тут же оказалась на земле, сбитая огромным телом мужчины. Не могла просто так сдаться, и отчаянно принялась биться руками и ногами, чувствуя, как шанар резко дергает меня на себя за ноги, раздвигая их, прислоняя вплотную к себе.
Дралась как бешеная, начиная истерить, как только услышала звук разрываемой материи. Мужчина разорвал платье от горла до конца, обнажая хрупкое тело. Схватил руки и поднял вверх, сцепляя их и сжимая, не давая пошевелиться. Что-то огромное и твердое в его штанах упиралось мне в лоно и, вскрикнув от ужаса, захрипела:
– Отпусти меня! Пожалуйста!
– Я попытаюсь… быть нежным, – прорычал он, разрывая тонкую материю плавок, и откидывая их в сторону. Его огромный мозолистый палец оказался там, где недопустимо, и стал гладить. Вскрикнула от его грубых и судорожных нажатий, кусая губы в кровь, умоляя:
– Не нужно. Я… прошу… Пожалуйста, отпустите, – просила, чувствуя, как меня начинает поддергивать от резких и плавных движений его пальцев, доставляя странное удовольствие.
Мужчина даже не слышал, он смотрел мне в глаза, но не видел. Его лицо превратилось в мучительную страшную маску, как будто он сдерживал себя, и у него это отвратительно получалось. Лорган диким взглядом обвел мое тело, и прорычал:
– Это выше меня… Моя!
Не понимала его слов, пытаясь бороться с удовольствием, которое резкой волной пошло по телу, но только я выдохнула, почувствовала безумную боль от мощного движения во мне чего-то огромного и твердого, отчего я закричала, не в силах терпеть разрывающее вторжение…
Резко проснулась и огляделась по сторонам, дрожа крупной дрожью в поту. Убедившись, что одна, судорожно выдохнула и повалилась спиной на кровать, облегченно порадовавшись, что это только ужасный сон.
«Бедная девочка… Кто она? Почему я вижу такие сны? Что Тайхара этим хочет сказать?»
Полежав некоторое время, решила занять себя делом по хозяйству, чтобы успокоиться. Надела серое теплое платье и побрела на кухню, желая сполоснуть лицо.
«Может на улице искупаться? Нет, ночь на дворе, и после таких снов совсем не хочется геройствовать».
Только взбодрилась ледяной водой в тазу и попила воды, как услышала, что кто-то бежит… в сторону нашего дома. Возможно, что-то случилось? Или нет?
Пошла в детскую комнату и, проверив малышей, вышла в кухню и открыла дверь, так как на ночь мы всегда закрывались.
Каково же было мое удивление, когда я увидела Наиту, запыхавшуюся с кровью на левом плече. Она в ужасе посмотрела на меня, и выдала:
– Помоги!
Переборола желание не подходить к этой злобной женщине и молча направилась к ней, замечая ровные края разорванного синего платья. Разрез самой раны неглубокий и тонкий, значит, нож был невероятно острый и не проник глубже кожи и ее подкожной клетчатки. Ничего серьезного.
– Не мне, а Латаре! – возмущенно прохрипела Наита, отодвигая плечо, и я тут же почувствовала ее страх и безграничную злость.
– Что случилось? – задала вопрос, не понимая, почему она прячет рану, если у нее идет кровь… притом с таким раздражением.
– На нас напали… – выдавила она из себя, поглядывая на улицу, намекая, что нужно спешить.
– Кто?
– Пьяные глупцы, но они убежали… Завтра найду и прикажу уничтожить!
– На жену предводителя напали? – переспросила я, не допуская такой возможности.
– Нет, на Латару, а я проходила неподалеку, и они не поняли… темно. Поле.
– Ночью гуляешь в поле? – не удержалась я от сарказма.
– Ты так и будешь спрашивать, вместо того, чтобы помочь? Она в крови, и нож в животе!
Похолодела от ее слов и молча зашла в дом, накинуть теплую накидку и поцеловать детей. Не исключено, что опять потеряю сознание, что, безусловно, нежелательно, когда рядом озлобленная Наита.
Побрела на выход с ощущением, что что-то не так. Меня беспокоила рана неприятной тайхарки, и было ощущение обмана, НО я отчетливо чувствовала ее страх. Настоящий, безумный, а я считала, что этой женщине несвойственно испытывать такие чувства по отношению к другим.
Наита ждала на улице, и как только я подошла, она быстро понеслась вперед, а я за ней. Всю дорогу мы шли молча, и с каждой секундой я осознавала, что куда бы она меня не вела, там никого нет. По самой простой причине, я не чувствую крови… кроме той, что на Наите. И еще один важный момент, не дающий мне покоя – рана нанесена ножом так, как будто она сама это сделала. Не криво… в сторону, а ровно. И еще смущало платье, нет разорванных краев ткани близ раны… значит, она сама разорвала или разрезала рукав, а потом нанесла рану острым ножом.
Остановилась и громко произнесла:
– Что тебе нужно от меня, Наита?
Женщина изумленно посмотрела на меня, и возмущенно процедила:
– Чтобы ты помогла Латаре!
– Ты обманываешь. Я не чувствую крови, кроме той, что идет из твоей раны. И… ты сама себе ее нанесла.
– Глупая шанарка! Я говорю правду!
– Я ухожу, не вижу смысла играть в твои игры, – повернулась и услышала в ответ:
– Нет! Я… Ты должна мне помочь! Я беременна, а этот зверь убьет меня.
Ее слова обожгли сердце огнем, и в груди образовалась пропасть. Попыталась взять себя в руки, чтобы не выдать бушующих эмоций, и против воли вдохнула запах, прислушиваясь к нашим сердцебиениям. Два, а не три. Но если маленький срок, то естественно, я не пойму. Только откуда тайхарке знать, что она беременна на маленьком сроке?
Посмотрев в ее прищуренные хитрые глаза, решила провести очную ставку. Улыбнулась, насколько позволяла доброта, и с ухмылкой заявила:
– Шанары, как я на себе поняла, могут не только зорко видеть, но и слышать. Ты не беременна. А фантазии не реальность, смею тебя огорчить.
В глазах женщины вспыхнула ненависть и ярость и, сжав руки в кулаки, она двинулась на меня.
– Как же я тебя презираю, маленькая шаванья! Ничтожество! Только ты во всем виновата!
Ощутив тепло в своих руках, подняла их вверх и любезно сообщила:
– Советую не подходить, если не желаешь немного поджариться…
Наита вдруг посмотрела позади меня, и хищно улыбнулась. Я мгновенно втянула воздух, и с ужасом поняла, что за моей спиной находится оборотень.
«Почему я не почувствовала его, пока ругалась с Наитой и шла по дороге?»
Резко развернулась и замерла, встречаясь с тем же мужчиной из жутких снов.
– Лорган, – с ужасом выдохнула я, леденея от страха встречи с личным кошмаром своих сновидений.
Мужчина усмехнулся и сделал шаг по направлению ко мне, а меня как будто парализовало. Собралась с силами и отступила, призывая тепло, мгновенно поступающее к телу.
– Какая интересная девочка… Странная, – с ухмылкой заметил шанар, и лениво направился к улыбающейся Наите, с удовольствием наблюдающей за происходящим. Незамедлительно повернулась к ним лицом, не ожидая от этих двоих ничего хорошего, пытаясь защититься хоть как-то, рассчитывая только на свою силу.
Но тут произошло то, чего я никак не могла себе представить. Оборотень в мгновение ока оказался позади Наиты, и резким движением рук свернул ей шею, шепча непонятные слова на неизвестном языке.
Черная дымка пошла от женского тела, повисшего на мужских руках, и опустилась, распространяясь по земле. Мертвая девушка превратилась в старуху с обвисшей кожей, на которой появилось множество гнойных серозных выделений. Тело гнило прямо на глазах, вспыхивая огнем, оставив через несколько минут только пепел.
С открытым ртом смотрела на черные останки жены Тарлана, а потом презрительно взглянула на мужчину, пораженно прохрипев:
– Зачем?
– Она против природы Тайхары использовала черную магию, обеспечивая себе молодость и силу, убивая невинных, – сухо ответил Лорган, сразу же подняв руку и сжав ее в кулак.
– Но… – только произнесла и тут же в горле резко запершило, и перед глазами все поплыло. Взглянула на хищное выражение мужчины, и прохрипела: – Что… что ты делаешь со мной?
– Забочусь о том, чтобы ты не сделала глупостей, Светлана, – оскалившись, выдал шанар, и я мгновенно упала на красную землю, закрывая глаза, теряя сознание, не желая видеть огромного черного медведя, тыкающего своим носом мне в лицо.
«Боже, а как же Тарган и Витая?» – последняя мелькнувшая мысль.
Проснулась я с головной болью и, раскрыв глаза, увидела деревянный потолок. Резко села и с ужасом осознала, что это комната в деревянном огромном доме из снов. Но как я здесь оказалась?
Нет, выходить точно не буду… Зачем повторять ошибку той девочки… Милены.
Посмотрела на свое серое платье, а также руки, и, не увидев крови, задумалась. У меня нет здесь папы и мамы, а жениха тем более. Может это прошлое врывается в мои сны? И вообще, где охранник, которого поставили присматривать за мной?
Сколько так сидела не знаю, но как только услышала шаги, и почувствовала приближение шанара, спрыгнула с кровати и, оказавшись у стены, выставила руки вперед. Без боя насильнику добровольно уж точно не сдамся! Обломается, мишка косолапый!
Дверь распахнулась, и я встретилась с темно-синими свирепыми глазами Лоргана. Мужчина сделал шаг ко мне и недовольно нахмурился.
– Зачем я тебе? – выдохнула я, решив сразу разобраться, а потом решить, что именно делать: бояться или бороться.
Мужчина задумчиво смотрел на меня, а потом все же изрек:
– Все просто. Предсказание магии. Истинная пара альфы разрушит проклятье шанаров, как только дева нового мира отдаст ему свое сердце, – отчеканил он, недовольно сканируя меня.
В голове кружились хаотичные, невозможные мысли, и я, оценив реакцию оборотня на меня, с уважением заметила:
– Я не твоя пара, ведь так? И будь уверен, ты мне даже не симпатичен. Я хочу к своим малышам! Отпусти меня!
Рычание. Злое и недовольное, а потом жестокие слова:
– Они не твои, поэтому не вижу трагедии! А что не нравлюсь… понимаю. Даже знаю почему. Видел тебя с ним… вораем тайхаров.
Промолчала, зачем уточнять когда именно, и так все понятно… Тем не менее мужчина продолжал с обвинением выговаривать каждое слово:
– Я чувствовал твое желание… сильную похоть, как к своему самцу, ты подчинялась, признавая его!
Поправила свое платье, немного склонив голову, раздумывая над его словами. Вот как, оказывается, ПРИЗНАЛА… а я-то и не в курсе! Все у них так просто, по-животному… Звери!
– Значит, я – не твоя пара? – с надеждой предложила я, желая услышать заветные слова.
Мужчина злобно оскалился и, пройдя к окну, встал ко мне лицом, через несколько секунд сообщив:
– Когда ты попала сюда… я сразу понял это по запаху… Я шел к тебе… но не успел. Но главное в другом: чем ближе я приближался, тем понимал, что запах меняется. Притягивает, а потом отталкивает.
– Поэтому ты не помог нам… – убежденно добавила я.
Мужчина пренебрежительно рыкнул и выдал:
– Я не спасаю тайхар. Но… я видел его… и желал узнать сможет ли он… и дальше сдерживать себя.
– Ты говоришь загадками, – тихо произнесла я, надеясь, что оборотень объяснит свои слова. – Кто себя сдерживает?
Мужчина придирчиво осмотрел меня с ног до головы и, скривившись, обозначил:
– Тайхара прокляла нас… шанаров, но и тайхары виновны в том, к чему мы пришли.
– Вы их прогнали! – возмутилась, поражаясь, как легко каждая раса перекидывает вину друг на друга.
– Что ты знаешь? Ничего! У каждого своя правда. Слабый всегда подчиняется сильному. Закон оборотней. Мы не терпим слабости… И выгнали тех, кто настраивал шанаров против альфы.
– Вы обрекли их на смерть в пустыне ворхов! – напомнила альфе, чтобы освежить его воспоминания.
– Да! Слабые не должны разбавлять сильную кровь! – прорычал мужчина, с силой сжав подоконник, от чего дерево треснуло.
«Сила у него гигантская, даже страшно с ним разговаривать».
Жестокий ответ спровоцировал вопрос о моем охраннике. Все же очень интересно узнать, где тайхар? И очень надеюсь, что он до сих пор жив и прячется где-нибудь.
– Что случилось с охранником, что сторожил меня? – спокойно спросила, внимательно наблюдая за его реакцией.
Лорган презрительно фыркнул, и процедил:
– Слабым воинам одно пристанище…
Сглотнула слюну в сухом горле и прохрипела:
– Ты… ты убил его?
Кивнул и лениво развел руками, усмехаясь:
– Он мне мешал наблюдать. А я хотел понять тебя и твои поступки, прежде чем забрать, ожидая, когда Тарлан отправится на охоту.
Тяжело задышала, пытаясь осознать, какой монстр передо мной стоит, и процедила, с презрением смотря в его дикие глаза:
– Теперь понимаю, почему Тайхара лишила шанаров сильных зверей. Вы – монстры! Жестокие бессердечные сволочи!
Мужчина громко зарычал и отчеканил:
– Светлана, не смей идти наперекор, если не хочешь наказания за неповиновение! Поняла?!
Затихла, решив промолчать для своего же блага. Зачем себе неприятности создавать, когда их и так предостаточно. Мужчина довольно оскалился, отмечая мое послушание, и монотонным голосом продолжил:
– Тайхара забрала смысл у тех, кто не мог жить без этого, но она вздумала преподнести подарок тем, кто это ненавидел.
– Тайхары имеют зверя? – не выдержав, уточнила я.
– Да, но только сильные, как правило, предводители. И когда их зверь просыпается, позорные вораи уходят в пустыню, чтобы не показывать ничтожным тайхарам, что ничем не отличаются от нас.
– Тарлан – оборотень?! – выдохнула я.
Мужчина шмыгнул и произнес:
– Странная ты… смелая и сообразительная, достойная пара шанару. Мне.
– Нет, я не твоя пара! Ты же сам говорил, что… – попыталась напомнить ему о его словах, ведь Лорган не может говорить всерьез. Это невозможная глупость.
– Это неважно, если есть шанс вернуть зверя моей семье, – пробубнил этот «герой своего народа». Он, видите ли, согласен на мне жениться! Как бы не так!
Отошла на шаг, с точностью вспоминая слова в пророчестве, и смело заявила:
– Я никогда не отдам тебе свое сердце!
– Слова… все пустые слова. Пройдет время, и ты поймешь, что это правильно и нужно шанарам. Ты среди своих, и должна быть заодно с нами.
– Я не желаю и не буду! Ты сам говорил, что запах то появляется, то исчезает.
– Ничего страшного. Если есть вероятность такой возможности, тогда… у тебя и у меня нет выбора. Так желает Тайхара!
В моих глазах вспыхнула ярость, и я с неверием уставилась на наглого оборотня, так просто решающего чужие судьбы.
– Только посмей ко мне подойти, – прохрипела, чувствуя тепло в своих руках. – Не выйдет так, как с Миленой.
Мужчина усмехнулся, а потом внимательно посмотрел на меня и уточнил:
– Красивое имя… тает во рту… И кто же она такая?
Непонимающе посмотрела на него и уточнила:
– Ты не знаешь имя своей суженой?
Оборотень фыркнул, как будто я сказала необычайную глупость, и просветил:
– В нашем мире нет таких странных имен, и к тому же мы уже решили, что ты – моя истинная пара.
Отбрасывая его слова о паре в сторону, нахмурилась и переспросила:
Мужчина зарычал и, оттолкнувшись от дерева, вальяжно направился ко мне. Никогда так не боялась, как сейчас. Да что там… я была в ужасе. Не думая, рванула в противоположную сторону, надеясь скрыться, убежать… спастись. Хотелось кричать и умолять Тайхару вернуть меня домой, превратить этот ужас в жуткий сон. Проснуться и увидеть огромные зеленые глаза мамы, и прочитать в них спокойствие и защиту.
Пробежав некоторое время, я повернулась, желая узнать, насколько далеко убежала, но тут же оказалась на земле, сбитая огромным телом мужчины. Не могла просто так сдаться, и отчаянно принялась биться руками и ногами, чувствуя, как шанар резко дергает меня на себя за ноги, раздвигая их, прислоняя вплотную к себе.
Дралась как бешеная, начиная истерить, как только услышала звук разрываемой материи. Мужчина разорвал платье от горла до конца, обнажая хрупкое тело. Схватил руки и поднял вверх, сцепляя их и сжимая, не давая пошевелиться. Что-то огромное и твердое в его штанах упиралось мне в лоно и, вскрикнув от ужаса, захрипела:
– Отпусти меня! Пожалуйста!
– Я попытаюсь… быть нежным, – прорычал он, разрывая тонкую материю плавок, и откидывая их в сторону. Его огромный мозолистый палец оказался там, где недопустимо, и стал гладить. Вскрикнула от его грубых и судорожных нажатий, кусая губы в кровь, умоляя:
– Не нужно. Я… прошу… Пожалуйста, отпустите, – просила, чувствуя, как меня начинает поддергивать от резких и плавных движений его пальцев, доставляя странное удовольствие.
Мужчина даже не слышал, он смотрел мне в глаза, но не видел. Его лицо превратилось в мучительную страшную маску, как будто он сдерживал себя, и у него это отвратительно получалось. Лорган диким взглядом обвел мое тело, и прорычал:
– Это выше меня… Моя!
Не понимала его слов, пытаясь бороться с удовольствием, которое резкой волной пошло по телу, но только я выдохнула, почувствовала безумную боль от мощного движения во мне чего-то огромного и твердого, отчего я закричала, не в силах терпеть разрывающее вторжение…
***
Резко проснулась и огляделась по сторонам, дрожа крупной дрожью в поту. Убедившись, что одна, судорожно выдохнула и повалилась спиной на кровать, облегченно порадовавшись, что это только ужасный сон.
«Бедная девочка… Кто она? Почему я вижу такие сны? Что Тайхара этим хочет сказать?»
Полежав некоторое время, решила занять себя делом по хозяйству, чтобы успокоиться. Надела серое теплое платье и побрела на кухню, желая сполоснуть лицо.
«Может на улице искупаться? Нет, ночь на дворе, и после таких снов совсем не хочется геройствовать».
Только взбодрилась ледяной водой в тазу и попила воды, как услышала, что кто-то бежит… в сторону нашего дома. Возможно, что-то случилось? Или нет?
Пошла в детскую комнату и, проверив малышей, вышла в кухню и открыла дверь, так как на ночь мы всегда закрывались.
Каково же было мое удивление, когда я увидела Наиту, запыхавшуюся с кровью на левом плече. Она в ужасе посмотрела на меня, и выдала:
– Помоги!
Переборола желание не подходить к этой злобной женщине и молча направилась к ней, замечая ровные края разорванного синего платья. Разрез самой раны неглубокий и тонкий, значит, нож был невероятно острый и не проник глубже кожи и ее подкожной клетчатки. Ничего серьезного.
– Не мне, а Латаре! – возмущенно прохрипела Наита, отодвигая плечо, и я тут же почувствовала ее страх и безграничную злость.
– Что случилось? – задала вопрос, не понимая, почему она прячет рану, если у нее идет кровь… притом с таким раздражением.
– На нас напали… – выдавила она из себя, поглядывая на улицу, намекая, что нужно спешить.
– Кто?
– Пьяные глупцы, но они убежали… Завтра найду и прикажу уничтожить!
– На жену предводителя напали? – переспросила я, не допуская такой возможности.
– Нет, на Латару, а я проходила неподалеку, и они не поняли… темно. Поле.
– Ночью гуляешь в поле? – не удержалась я от сарказма.
– Ты так и будешь спрашивать, вместо того, чтобы помочь? Она в крови, и нож в животе!
Похолодела от ее слов и молча зашла в дом, накинуть теплую накидку и поцеловать детей. Не исключено, что опять потеряю сознание, что, безусловно, нежелательно, когда рядом озлобленная Наита.
Побрела на выход с ощущением, что что-то не так. Меня беспокоила рана неприятной тайхарки, и было ощущение обмана, НО я отчетливо чувствовала ее страх. Настоящий, безумный, а я считала, что этой женщине несвойственно испытывать такие чувства по отношению к другим.
Наита ждала на улице, и как только я подошла, она быстро понеслась вперед, а я за ней. Всю дорогу мы шли молча, и с каждой секундой я осознавала, что куда бы она меня не вела, там никого нет. По самой простой причине, я не чувствую крови… кроме той, что на Наите. И еще один важный момент, не дающий мне покоя – рана нанесена ножом так, как будто она сама это сделала. Не криво… в сторону, а ровно. И еще смущало платье, нет разорванных краев ткани близ раны… значит, она сама разорвала или разрезала рукав, а потом нанесла рану острым ножом.
Остановилась и громко произнесла:
– Что тебе нужно от меня, Наита?
ГЛАВА 14
Женщина изумленно посмотрела на меня, и возмущенно процедила:
– Чтобы ты помогла Латаре!
– Ты обманываешь. Я не чувствую крови, кроме той, что идет из твоей раны. И… ты сама себе ее нанесла.
– Глупая шанарка! Я говорю правду!
– Я ухожу, не вижу смысла играть в твои игры, – повернулась и услышала в ответ:
– Нет! Я… Ты должна мне помочь! Я беременна, а этот зверь убьет меня.
Ее слова обожгли сердце огнем, и в груди образовалась пропасть. Попыталась взять себя в руки, чтобы не выдать бушующих эмоций, и против воли вдохнула запах, прислушиваясь к нашим сердцебиениям. Два, а не три. Но если маленький срок, то естественно, я не пойму. Только откуда тайхарке знать, что она беременна на маленьком сроке?
Посмотрев в ее прищуренные хитрые глаза, решила провести очную ставку. Улыбнулась, насколько позволяла доброта, и с ухмылкой заявила:
– Шанары, как я на себе поняла, могут не только зорко видеть, но и слышать. Ты не беременна. А фантазии не реальность, смею тебя огорчить.
В глазах женщины вспыхнула ненависть и ярость и, сжав руки в кулаки, она двинулась на меня.
– Как же я тебя презираю, маленькая шаванья! Ничтожество! Только ты во всем виновата!
Ощутив тепло в своих руках, подняла их вверх и любезно сообщила:
– Советую не подходить, если не желаешь немного поджариться…
Наита вдруг посмотрела позади меня, и хищно улыбнулась. Я мгновенно втянула воздух, и с ужасом поняла, что за моей спиной находится оборотень.
«Почему я не почувствовала его, пока ругалась с Наитой и шла по дороге?»
Резко развернулась и замерла, встречаясь с тем же мужчиной из жутких снов.
– Лорган, – с ужасом выдохнула я, леденея от страха встречи с личным кошмаром своих сновидений.
Мужчина усмехнулся и сделал шаг по направлению ко мне, а меня как будто парализовало. Собралась с силами и отступила, призывая тепло, мгновенно поступающее к телу.
– Какая интересная девочка… Странная, – с ухмылкой заметил шанар, и лениво направился к улыбающейся Наите, с удовольствием наблюдающей за происходящим. Незамедлительно повернулась к ним лицом, не ожидая от этих двоих ничего хорошего, пытаясь защититься хоть как-то, рассчитывая только на свою силу.
Но тут произошло то, чего я никак не могла себе представить. Оборотень в мгновение ока оказался позади Наиты, и резким движением рук свернул ей шею, шепча непонятные слова на неизвестном языке.
Черная дымка пошла от женского тела, повисшего на мужских руках, и опустилась, распространяясь по земле. Мертвая девушка превратилась в старуху с обвисшей кожей, на которой появилось множество гнойных серозных выделений. Тело гнило прямо на глазах, вспыхивая огнем, оставив через несколько минут только пепел.
С открытым ртом смотрела на черные останки жены Тарлана, а потом презрительно взглянула на мужчину, пораженно прохрипев:
– Зачем?
– Она против природы Тайхары использовала черную магию, обеспечивая себе молодость и силу, убивая невинных, – сухо ответил Лорган, сразу же подняв руку и сжав ее в кулак.
– Но… – только произнесла и тут же в горле резко запершило, и перед глазами все поплыло. Взглянула на хищное выражение мужчины, и прохрипела: – Что… что ты делаешь со мной?
– Забочусь о том, чтобы ты не сделала глупостей, Светлана, – оскалившись, выдал шанар, и я мгновенно упала на красную землю, закрывая глаза, теряя сознание, не желая видеть огромного черного медведя, тыкающего своим носом мне в лицо.
«Боже, а как же Тарган и Витая?» – последняя мелькнувшая мысль.
***
Проснулась я с головной болью и, раскрыв глаза, увидела деревянный потолок. Резко села и с ужасом осознала, что это комната в деревянном огромном доме из снов. Но как я здесь оказалась?
Нет, выходить точно не буду… Зачем повторять ошибку той девочки… Милены.
Посмотрела на свое серое платье, а также руки, и, не увидев крови, задумалась. У меня нет здесь папы и мамы, а жениха тем более. Может это прошлое врывается в мои сны? И вообще, где охранник, которого поставили присматривать за мной?
Сколько так сидела не знаю, но как только услышала шаги, и почувствовала приближение шанара, спрыгнула с кровати и, оказавшись у стены, выставила руки вперед. Без боя насильнику добровольно уж точно не сдамся! Обломается, мишка косолапый!
Дверь распахнулась, и я встретилась с темно-синими свирепыми глазами Лоргана. Мужчина сделал шаг ко мне и недовольно нахмурился.
– Зачем я тебе? – выдохнула я, решив сразу разобраться, а потом решить, что именно делать: бояться или бороться.
Мужчина задумчиво смотрел на меня, а потом все же изрек:
– Все просто. Предсказание магии. Истинная пара альфы разрушит проклятье шанаров, как только дева нового мира отдаст ему свое сердце, – отчеканил он, недовольно сканируя меня.
В голове кружились хаотичные, невозможные мысли, и я, оценив реакцию оборотня на меня, с уважением заметила:
– Я не твоя пара, ведь так? И будь уверен, ты мне даже не симпатичен. Я хочу к своим малышам! Отпусти меня!
Рычание. Злое и недовольное, а потом жестокие слова:
– Они не твои, поэтому не вижу трагедии! А что не нравлюсь… понимаю. Даже знаю почему. Видел тебя с ним… вораем тайхаров.
Промолчала, зачем уточнять когда именно, и так все понятно… Тем не менее мужчина продолжал с обвинением выговаривать каждое слово:
– Я чувствовал твое желание… сильную похоть, как к своему самцу, ты подчинялась, признавая его!
Поправила свое платье, немного склонив голову, раздумывая над его словами. Вот как, оказывается, ПРИЗНАЛА… а я-то и не в курсе! Все у них так просто, по-животному… Звери!
– Значит, я – не твоя пара? – с надеждой предложила я, желая услышать заветные слова.
Мужчина злобно оскалился и, пройдя к окну, встал ко мне лицом, через несколько секунд сообщив:
– Когда ты попала сюда… я сразу понял это по запаху… Я шел к тебе… но не успел. Но главное в другом: чем ближе я приближался, тем понимал, что запах меняется. Притягивает, а потом отталкивает.
– Поэтому ты не помог нам… – убежденно добавила я.
Мужчина пренебрежительно рыкнул и выдал:
– Я не спасаю тайхар. Но… я видел его… и желал узнать сможет ли он… и дальше сдерживать себя.
– Ты говоришь загадками, – тихо произнесла я, надеясь, что оборотень объяснит свои слова. – Кто себя сдерживает?
Мужчина придирчиво осмотрел меня с ног до головы и, скривившись, обозначил:
– Тайхара прокляла нас… шанаров, но и тайхары виновны в том, к чему мы пришли.
– Вы их прогнали! – возмутилась, поражаясь, как легко каждая раса перекидывает вину друг на друга.
– Что ты знаешь? Ничего! У каждого своя правда. Слабый всегда подчиняется сильному. Закон оборотней. Мы не терпим слабости… И выгнали тех, кто настраивал шанаров против альфы.
– Вы обрекли их на смерть в пустыне ворхов! – напомнила альфе, чтобы освежить его воспоминания.
– Да! Слабые не должны разбавлять сильную кровь! – прорычал мужчина, с силой сжав подоконник, от чего дерево треснуло.
«Сила у него гигантская, даже страшно с ним разговаривать».
Жестокий ответ спровоцировал вопрос о моем охраннике. Все же очень интересно узнать, где тайхар? И очень надеюсь, что он до сих пор жив и прячется где-нибудь.
– Что случилось с охранником, что сторожил меня? – спокойно спросила, внимательно наблюдая за его реакцией.
Лорган презрительно фыркнул, и процедил:
– Слабым воинам одно пристанище…
Сглотнула слюну в сухом горле и прохрипела:
– Ты… ты убил его?
Кивнул и лениво развел руками, усмехаясь:
– Он мне мешал наблюдать. А я хотел понять тебя и твои поступки, прежде чем забрать, ожидая, когда Тарлан отправится на охоту.
Тяжело задышала, пытаясь осознать, какой монстр передо мной стоит, и процедила, с презрением смотря в его дикие глаза:
– Теперь понимаю, почему Тайхара лишила шанаров сильных зверей. Вы – монстры! Жестокие бессердечные сволочи!
Мужчина громко зарычал и отчеканил:
– Светлана, не смей идти наперекор, если не хочешь наказания за неповиновение! Поняла?!
Затихла, решив промолчать для своего же блага. Зачем себе неприятности создавать, когда их и так предостаточно. Мужчина довольно оскалился, отмечая мое послушание, и монотонным голосом продолжил:
– Тайхара забрала смысл у тех, кто не мог жить без этого, но она вздумала преподнести подарок тем, кто это ненавидел.
– Тайхары имеют зверя? – не выдержав, уточнила я.
– Да, но только сильные, как правило, предводители. И когда их зверь просыпается, позорные вораи уходят в пустыню, чтобы не показывать ничтожным тайхарам, что ничем не отличаются от нас.
– Тарлан – оборотень?! – выдохнула я.
Мужчина шмыгнул и произнес:
– Странная ты… смелая и сообразительная, достойная пара шанару. Мне.
– Нет, я не твоя пара! Ты же сам говорил, что… – попыталась напомнить ему о его словах, ведь Лорган не может говорить всерьез. Это невозможная глупость.
– Это неважно, если есть шанс вернуть зверя моей семье, – пробубнил этот «герой своего народа». Он, видите ли, согласен на мне жениться! Как бы не так!
Отошла на шаг, с точностью вспоминая слова в пророчестве, и смело заявила:
– Я никогда не отдам тебе свое сердце!
– Слова… все пустые слова. Пройдет время, и ты поймешь, что это правильно и нужно шанарам. Ты среди своих, и должна быть заодно с нами.
– Я не желаю и не буду! Ты сам говорил, что запах то появляется, то исчезает.
– Ничего страшного. Если есть вероятность такой возможности, тогда… у тебя и у меня нет выбора. Так желает Тайхара!
В моих глазах вспыхнула ярость, и я с неверием уставилась на наглого оборотня, так просто решающего чужие судьбы.
– Только посмей ко мне подойти, – прохрипела, чувствуя тепло в своих руках. – Не выйдет так, как с Миленой.
Мужчина усмехнулся, а потом внимательно посмотрел на меня и уточнил:
– Красивое имя… тает во рту… И кто же она такая?
Непонимающе посмотрела на него и уточнила:
– Ты не знаешь имя своей суженой?
Оборотень фыркнул, как будто я сказала необычайную глупость, и просветил:
– В нашем мире нет таких странных имен, и к тому же мы уже решили, что ты – моя истинная пара.
Отбрасывая его слова о паре в сторону, нахмурилась и переспросила:
