Артур периодически выдавал что-нибудь смешное, и наша компания смеялась на весь каток, отчего все поворачивались, желая понять, с чего нам так весело. Серега между делом делился студенческими впечатлениями о соревнованиях на коньках, когда их отправляли по разным городам, отчего решила, что он был веселым однокурсником, душой компании. Чем он не делился, было необычайно познавательно, интересно, притом до такой степени, что поймала себя на мысли, ведь мне уже совсем неинтересно кататься, а только хотела слушать.
Когда время закончилось, мы отправились в кафе. Скажу честно, очень понравилось, а именно ухаживания Сергея. Галантный мужчина. Компания дружно уплетала все, что было в меню, комментируя, я же приложилась к блинам с клубникой, которой, как оказалось, не было, но через десять минут после моего разочарования передо мной стояла баночка с любимым вареньем, по просьбе Львова. Девочки из заведения так мило улыбались мужчине, что даже почувствовала неприязнь к ним, отмечая, что я начинаю привыкать к повышенному вниманию Сергея. Верно гласит пословица: «К хорошему быстро привыкаешь», а отвыкнуть будет тяжело.
В девять часов мы подъехали к нашему дому. Чувствовала, что все напряжены, поэтому не хотелось говорить, несмотря на то, что вечер был изумительным. Кристина всем пожелала «доброй ночи» и пошла домой, а за ней Александр, что очень нехорошо принял Артур, убивая их взглядом, еле сдерживая себя, чтобы не кинуться следом. Через пять минут он уверенно направился в наш подъезд. Подумала, что не обойдутся без меня, и, кивнув Сергею, направилась следом. Правда, далеко уйти не получилось, так как меня остановили за плечо, слегка нажимая. Повернулась к Львову и, увидев шикарную улыбочку, подняла бровь.
– Лида, так как насчет завтра?
Красивые у него глаза. Невероятные. Да и сам он… интересный мужчина.
– Не смогу, – с сожалением проговорила.
– Почему? – нахмурившись, уточнил он.
– Сереж, скажи, только честно, что тебе от меня нужно?
Спросила и замерла, ожидая ответа. Он тут же глянул в сторону своего джипа, а потом посмотрел мне в глаза, и четко проговорил:
– Хочу тебя.
О как! Сразу к сути. Честный какой! Обычно, когда мужчина хочет большего с девушкой, на такой вопрос он начинает говорить о том, что она ему нравится, что хотел бы, чтобы все получилась и нужно попробовать, стараясь не указывать на постель, вроде как это неважный момент. А здесь конкретно. А я… пока вот не решила, нужен мне просто секс без обязательств, чтобы мной попользовались на время, а когда уже запал пройдет, помахали ручкой. С лапшой на ушах такие отношения как-то лучше воспринимаются и не столь обидно.
Чувствовала некое разочарование, но осознавала, что это глупости. В коридоре сегодня Львов сказал предельно ясно – детей не будет, а жена... под вопросом, может быть, и появится, если у него что-то треснет в голове. Череп, наверное.
Злилась, да, я злилась. Очень, притом за несколько секунд во мне появилось это неприятное мерзкое ощущение. Вот последствия его влияния на меня. Подсознательно чего-то ждала хорошего и более щадящего. Не судьба. Но я же Атаманова Лидия, никогда не отчаиваюсь и иду напролом, поэтому закрыла все свои эмоции и шикарно ему улыбнусь.
В голове мелькнули очень даже приятные мысли, но все же надеялась, что не решусь на них, желая его как-то наказать за свое разочарование. Хотя нет, женская сущность во мне кипела, и так просто я не могла уйти. Сделала шаг к нему, и, левой рукой сцепив пальцами подбородок, у его губ прошептала:
– Увы, не заинтересована, но слово «прощай» заменю поцелуем.
Дальше накрыла его губы своими, выплескивая из себя всю волну бушующих эмоций в страстный горячий поцелуй. Мужчина на секунду обомлел и мгновенно ответил, обхватил мое лицо большими ладонями, отвечая так остервенело, жадно, с ноткой гнева и чистого безумия.
Меня рвало от бешеного напряжения, от жажды. Хотелось выхода этого сумасшествия, но, решив, что невероятный поцелуй затянулся, и, в конце концов, признавшись, что еще немного и, вероятно, я поменяю свое мнение о любовнике, о чем буду жалеть, оттолкнула его и отчеканила:
– Всего доброго, Сергей.
Думала он что-то скажет, но нет, мужчина стоял на прежнем месте и «убивал» взглядом мою спину, а я… открыла дверь и, любезно махнув ручкой, не забыв подарить очаровательную улыбочку, вошла в подъезд, мысленно украшая нелестными эпитетами наше знакомство, встречи, поцелуи и, вообще, пусть не появляется.
В коридоре нашего этажа подпирал стену злющий Львов. Вот! К брату Сергея больше симпатии, чем к нему. Артур напролом идет, желая быть с девушкой, и это обескураживает. Не комментируя никак его подпирания, пронеслась мимо и, открыв свою дверь, вошла в квартиру, считая, что на сегодня событий предостаточно.
После душа, где умудрилась два раза стукнуть больную руку, я отправилась спать. Выключив свет, подошла к окну и обомлела, наблюдая невероятную картину: на заснеженной детской площадке на лавочке сидели воздыхатели Кристины и дружелюбно разговаривали о чем-то. Артур кивал, а Александр говорил, жестикулировал, усердно что-то объясняя.
«Да уж… Добрая Кристинка выгнала обоих. Молодец!»
Решив, что насмотрелась, пошла спать. Сон долго не шел. Думала о завтрашнем дне, о родителях и о том, кто в последнее время занял в моей голове удобное место, не давая жить прежней жизнью. Непорядок. Нужно исправить это упущение, ну а если ничего не получится, секс всегда предоставит шикарный красавчик. Но это так… самый крайний вариант из многочисленных и возможных.
Почти заснула, когда услышала писк сообщения. Подумала, что не буду смотреть, но через секунду держала телефон и читала сообщение от Кристины в ватсапе:
Добрая злодейка: Видишь?
Это она про что? Точно, про своих мальчиков на площадке. Конечно, видела. Прислушалась, и теперь даже слышала, что они там ржут как кони. Весело им. Ответила, не мешкая:
Ангел с рожками: Вижу! Я же тебе говорила, что все будет нормально.
Пришел ответ незамедлительно:
Добрая злодейка: Ага. А что у тебя?
Что у меня может быть?! Так… понравился ловелас, видящий в женщинах только удовольствие, а к остальному он не готов, или, вернее, мы, женские неразумные существа, недостойны. Естественно, не стала так писать. Уточнила… так, в целом:
Ангел с рожками: Рука сломана. Ненавижу гипс с каждым днем все больше и больше.
Добрая злодейка: Однозначно, идешь на поправку. Как с Сергеем?
Хотелось бы… Уже не дождусь, когда рука заживет, и снимут гипс. Вот так всегда, когда здоров, ничего не болит, не ценишь, а стоит заболеть, и все, мечтаешь о счастье быть прежним.
Отвлеклась… Какой вопрос был? Прочитала и напечатала на сенсорной панели:
Ангел с рожками: Никак! Мы с ним совершенно разные! Такой не будет послушным мужем.
Добрая злодейка: У такого будет послушная жена!
Ага… жена у него будет. Если только кукла заводная, которой он будет программировать нужные фразы, чтобы не доставала великого и красивого адвоката. Кстати, сегодня получила о нем информацию. Так, пробежалась глазами и поняла, вкратце, что Львов Сергей Николаевич – богатый мужик с большими запросами. Ну а после сегодняшнего вечера, могу смело добавить, что еще и эгоист.
Ангел с рожками: Точно! А это не по мне…
Добрая злодейка: Посмотрим… посмотрим…
И что о нем говорить? Проехали…
Ангел с рожками: Спать давай, а то завтра важный день. Не забыла?
Быковская быстро выдала ответ:
Добрая злодейка: Конечно, нет. С утра пинаю твою дверь ногами.
О, еще один любитель мою дверь подергать. Я на нее всю зарплату потратила, и теперь она никому покоя не дает.
Ангел с рожками: Свою пинай! Хотя, машину прогрей, а потом можешь пробовать… Завтра обещают около 40, так что имей в виду. Выспись!
Добрая злодейка: Уже сплю, а ты мне мешаешь!
Я ей мешаю?! А я думала, она меня почти разбудила.
Ангел с рожками: Тогда отбой. Завтра стучи.
Добрая злодейка: Если что, разбуди!
Ангел с рожками: Конечно! Не надейся на другое!
Написала и со спокойным сердцем отключила экран, определив сотовый на тумбочку. Думала, не усну, но через минуту глаза закрылись, и я провалилась в глубокий сон.
7 января, воскресенье
Как обычно в этот день с утра уже на кладбище. Очередная годовщина смерти родных людей. Баба Валя вспоминала о родителях, а я слушала. Валентина Егоровна умела говорить красиво, с чувством, что поневоле представлялась описываемая картина событий прошедшего в ярком изображении.
Смотрела на портреты на памятниках и жалела, что они не со мной. С пятнадцати лет одна. Хотя нет, нельзя так говорить. У меня всегда есть моя боевая бабушка, радующая своим оптимизмом и неиссякаемой энергией в ее 75 лет. Она всегда со мной, за что ей благодарна, только вот она это не папа с мамой. Грустно, тяжело, но ничего не сделаешь.
Кристина стояла рядом. Она переминалась с ноги на ногу, обхватывая себя руками, желая хоть как-то согреться. Замерзла. Нужно идти.
Сегодня стоял невероятный мороз. Лютый, леденящий до костей, поэтому подруга и выплясывала. Только хотела предложить ей пойти в машину, на которой она нас привезла, как услышала бабушку:
– Так, внученька, давай-ка, родная, отогревать нашу девульку, а то это не дело. Вновь заболеет ведь. Губы синие, ресницы в инее, скоро окоченеет, а все молчит.
Кивнула, соглашаясь с ней, и проговорила сиплым голосом:
– Конечно. Вы идите в машину, а я еще немного, и приду.
Кристи нахмурилась, не желая меня оставлять, но Валентина Егоровна быстро ее увела, рассуждая о том, как будет ее отпаивать и откармливать, сокрушаясь, что у нее одни косточки, которые сейчас заледенели.
Когда они ушли, наклонила голову, обхватывая ее руками, и закрыла веки. Стояла, желая отрешиться от всего. Здесь это всегда хорошо получается.
Спустя время, заставила себя прийти в норму. Посмотрела в сторону машины и вздохнула, решив, что нужно поторопиться. Провела рукой по черной кованой оградке, и, попрощавшись, пошла по дорожке.
В пути не слушала, о чем говорили Кристи и бабушка, пока Валентина Егоровна не стала вспоминать соседа – Егорова Станислава. Нравился он ей, отчего не могла без восторгов, когда речь заходила о нем. «Мастер – золотые руки», добрая душа, добряк и «мужчина хоть куда». Вот такое мнение старой женщины, что вызывает у меня ухмылку, ведь я совсем такого не замечала. Вероятно, возраст не тот, как минимум пятьдесят лет не хватает до такой высокой оценки.
Наблюдая за Стасом, рыженьким упитанным молодцом, который и ростом ниже меня, хотелось только улыбнуться, не забыв упомянуть, чтобы держался от меня подальше, если не враг своему здоровью. Он, конечно, добрый, но сплетник такой, что с бабульками не сравнится, притом с несколькими одновременно. Это отталкивает. На мой взгляд, мужчина должен быть мужчиной, а не треплом с длинным языком, восхваляющим себя до небес. Егоров так славно поет себе дифирамбы, что, кроме желания закрыть ему рот, больше ничего не возникает. Ну и еще он любит, чтобы оды слагали в его честь о невероятной доброте и горячем сердце, вот и помогает самым благодарным, а потом по три часа сидит на кухне у маленьких старушек, наедаясь впрок. Удивительно, но все бабульки его невероятно хвалят и любят. Хотя нет, нашей соседке бабе Гале он не нравится. Она его называет при всем честном народе «троглодит окаянный», за что дружное население двух домов ее недолюбливает, отважно защищая своего любимца.
В общем, от этого «любителя потрепаться и пошутить» Валентина Егоровна в восторге. Может говорить о нем постоянно, приукрашивая невероятные достоинства парня. Одно время пыталась усиленно сватать меня за него с милой подачи Егорова, пока не зажала парнишку в углу ее кухоньки, и не «попросила» не клеиться, а бабушке сказать, что я не в его вкусе. Вот совсем не в его. Так что теперь баба Валя смирилась, но всегда с грустью рассуждает о самом лучшем союзе с удалым молодцом.
Посчитав, что Валентина Егоровна увлеклась, перевела тему на деда, царство ему небесное, чтобы она не сватала этого удалого красавца Кристинке, а то соседка со своими не может разобраться, а тут еще третий, притом нежный и чувствительный, что зубы сводит. Зачем парня так наказывать? Пусть себе спокойно живет на белом свете.
В машине вспомнила, что утром пришло сообщение, но я была не в состоянии читать или разговаривать. А сейчас, сидя на пассажирском месте, вытащила из сумки и посмотрела на экран. От Сергея:
«Привет. Извини, что вчера настаивал. Соболезную. Надеюсь, ты не обиделась на меня».
Смотрела через лобовое стекло, совсем не замечая дома, магазины, людей и все, что мы проезжали, рассуждая, что не стоит отвечать. Ничего не изменилось, да и не нужны эти перемены.
В гостях у бабушки было уютно, тепло и очень душевно. Хоть она у меня старушка, но любила резкие перемены, поэтому в доме у нее было все со вкусом, новое и современное, особенно на кухне. На любые праздники всегда заказывает мне какие-нибудь комбайны, хлебопечи, а потом откармливает, восхищаясь чудо-техникой.
Еле впихивала в себя вкусные пельмешки, обмакивая их в соевый соус, стараясь не подавиться под зорким взглядом бабушки. Уплетала, не забывая улыбаться, зная, что в противном случае не уйду отсюда.
После плотного обеда, бабуля у порога напутственно пожелала мне хорошего мужика (у нее всегда одно пожелание), и выдала каждой пакет с едой, так что можно было не волноваться про питание. Но тут же я услышала:
– Чтобы завтра пришла! Манты буду лепить.
– Бабуль, тогда это зачем? – уточнила, показывая на черный пакет, из которого выглядывали разноцветные контейнеры. Бабуля любит приобретать их, особенно по акции.
– И что? Съесть все нужно! Худая, а мужики в теле любят. И Кристине не помешает! Поэтому, чтобы все съели, а завтра ко мне… обе! – грозно пожелала она, вытянув руку и дергая пальцем.
Быковская сдерживала смех. Видела, что она уже трясется, еще немного и гоготать тут начнет, а значит, нужно уходить. Толкнула слегка плечом веселую подружку и произнесла:
– Хорошо, бабуль. Отдыхай больше.
– Обязательно. Сейчас фильм хороший посмотрю. И передача моя скоро начнется. Там у меня…
Даже прищурилась, понимая, что сейчас польются подробности, поэтому была счастлива, когда услышала:
– Ладно, ладно, не буду я вас тут задерживать. Авось мужиков нормальных найдете.
– Угу… – пробубнила и, поцеловав бабушку, вышла из квартиры. Кристина, обменявшись любезностями, тоже шла рядом, как вдруг воскликнула:
– Хватит киснуть! Пойдем в кафе?
– Мне хватило, – честно заявила, уже не желая ничего. Праздники – это шок для моего желудка.
– Тогда в кино, а потом в кафе.
– И где логика? – уточнила на всякий случай.
– Ничего не будем покупать, но насмотримся на жующих, наблюдая за тем, как они смачно уплетают за обе щеки, а потом пойдем в кафе поглощать мороженое, – довольно выдала она свой план.
– Тебе надо было быть не тренером, а…
– Тоже заметила, что я неподражаема? – невинно поинтересовалась она, скалясь мне.
– Ага, – произнесла, и, заметив, что уже на нашей площадке, добавила: – Через десять минут встречаемся на улице.
– Есть, атаманша, – отрапортовала она, стоя по стойке смирно.
Когда время закончилось, мы отправились в кафе. Скажу честно, очень понравилось, а именно ухаживания Сергея. Галантный мужчина. Компания дружно уплетала все, что было в меню, комментируя, я же приложилась к блинам с клубникой, которой, как оказалось, не было, но через десять минут после моего разочарования передо мной стояла баночка с любимым вареньем, по просьбе Львова. Девочки из заведения так мило улыбались мужчине, что даже почувствовала неприязнь к ним, отмечая, что я начинаю привыкать к повышенному вниманию Сергея. Верно гласит пословица: «К хорошему быстро привыкаешь», а отвыкнуть будет тяжело.
В девять часов мы подъехали к нашему дому. Чувствовала, что все напряжены, поэтому не хотелось говорить, несмотря на то, что вечер был изумительным. Кристина всем пожелала «доброй ночи» и пошла домой, а за ней Александр, что очень нехорошо принял Артур, убивая их взглядом, еле сдерживая себя, чтобы не кинуться следом. Через пять минут он уверенно направился в наш подъезд. Подумала, что не обойдутся без меня, и, кивнув Сергею, направилась следом. Правда, далеко уйти не получилось, так как меня остановили за плечо, слегка нажимая. Повернулась к Львову и, увидев шикарную улыбочку, подняла бровь.
– Лида, так как насчет завтра?
Красивые у него глаза. Невероятные. Да и сам он… интересный мужчина.
– Не смогу, – с сожалением проговорила.
– Почему? – нахмурившись, уточнил он.
– Сереж, скажи, только честно, что тебе от меня нужно?
Спросила и замерла, ожидая ответа. Он тут же глянул в сторону своего джипа, а потом посмотрел мне в глаза, и четко проговорил:
– Хочу тебя.
О как! Сразу к сути. Честный какой! Обычно, когда мужчина хочет большего с девушкой, на такой вопрос он начинает говорить о том, что она ему нравится, что хотел бы, чтобы все получилась и нужно попробовать, стараясь не указывать на постель, вроде как это неважный момент. А здесь конкретно. А я… пока вот не решила, нужен мне просто секс без обязательств, чтобы мной попользовались на время, а когда уже запал пройдет, помахали ручкой. С лапшой на ушах такие отношения как-то лучше воспринимаются и не столь обидно.
Чувствовала некое разочарование, но осознавала, что это глупости. В коридоре сегодня Львов сказал предельно ясно – детей не будет, а жена... под вопросом, может быть, и появится, если у него что-то треснет в голове. Череп, наверное.
Злилась, да, я злилась. Очень, притом за несколько секунд во мне появилось это неприятное мерзкое ощущение. Вот последствия его влияния на меня. Подсознательно чего-то ждала хорошего и более щадящего. Не судьба. Но я же Атаманова Лидия, никогда не отчаиваюсь и иду напролом, поэтому закрыла все свои эмоции и шикарно ему улыбнусь.
В голове мелькнули очень даже приятные мысли, но все же надеялась, что не решусь на них, желая его как-то наказать за свое разочарование. Хотя нет, женская сущность во мне кипела, и так просто я не могла уйти. Сделала шаг к нему, и, левой рукой сцепив пальцами подбородок, у его губ прошептала:
– Увы, не заинтересована, но слово «прощай» заменю поцелуем.
Дальше накрыла его губы своими, выплескивая из себя всю волну бушующих эмоций в страстный горячий поцелуй. Мужчина на секунду обомлел и мгновенно ответил, обхватил мое лицо большими ладонями, отвечая так остервенело, жадно, с ноткой гнева и чистого безумия.
Меня рвало от бешеного напряжения, от жажды. Хотелось выхода этого сумасшествия, но, решив, что невероятный поцелуй затянулся, и, в конце концов, признавшись, что еще немного и, вероятно, я поменяю свое мнение о любовнике, о чем буду жалеть, оттолкнула его и отчеканила:
– Всего доброго, Сергей.
Думала он что-то скажет, но нет, мужчина стоял на прежнем месте и «убивал» взглядом мою спину, а я… открыла дверь и, любезно махнув ручкой, не забыв подарить очаровательную улыбочку, вошла в подъезд, мысленно украшая нелестными эпитетами наше знакомство, встречи, поцелуи и, вообще, пусть не появляется.
В коридоре нашего этажа подпирал стену злющий Львов. Вот! К брату Сергея больше симпатии, чем к нему. Артур напролом идет, желая быть с девушкой, и это обескураживает. Не комментируя никак его подпирания, пронеслась мимо и, открыв свою дверь, вошла в квартиру, считая, что на сегодня событий предостаточно.
После душа, где умудрилась два раза стукнуть больную руку, я отправилась спать. Выключив свет, подошла к окну и обомлела, наблюдая невероятную картину: на заснеженной детской площадке на лавочке сидели воздыхатели Кристины и дружелюбно разговаривали о чем-то. Артур кивал, а Александр говорил, жестикулировал, усердно что-то объясняя.
«Да уж… Добрая Кристинка выгнала обоих. Молодец!»
Решив, что насмотрелась, пошла спать. Сон долго не шел. Думала о завтрашнем дне, о родителях и о том, кто в последнее время занял в моей голове удобное место, не давая жить прежней жизнью. Непорядок. Нужно исправить это упущение, ну а если ничего не получится, секс всегда предоставит шикарный красавчик. Но это так… самый крайний вариант из многочисленных и возможных.
Почти заснула, когда услышала писк сообщения. Подумала, что не буду смотреть, но через секунду держала телефон и читала сообщение от Кристины в ватсапе:
Добрая злодейка: Видишь?
Это она про что? Точно, про своих мальчиков на площадке. Конечно, видела. Прислушалась, и теперь даже слышала, что они там ржут как кони. Весело им. Ответила, не мешкая:
Ангел с рожками: Вижу! Я же тебе говорила, что все будет нормально.
Пришел ответ незамедлительно:
Добрая злодейка: Ага. А что у тебя?
Что у меня может быть?! Так… понравился ловелас, видящий в женщинах только удовольствие, а к остальному он не готов, или, вернее, мы, женские неразумные существа, недостойны. Естественно, не стала так писать. Уточнила… так, в целом:
Ангел с рожками: Рука сломана. Ненавижу гипс с каждым днем все больше и больше.
Добрая злодейка: Однозначно, идешь на поправку. Как с Сергеем?
Хотелось бы… Уже не дождусь, когда рука заживет, и снимут гипс. Вот так всегда, когда здоров, ничего не болит, не ценишь, а стоит заболеть, и все, мечтаешь о счастье быть прежним.
Отвлеклась… Какой вопрос был? Прочитала и напечатала на сенсорной панели:
Ангел с рожками: Никак! Мы с ним совершенно разные! Такой не будет послушным мужем.
Добрая злодейка: У такого будет послушная жена!
Ага… жена у него будет. Если только кукла заводная, которой он будет программировать нужные фразы, чтобы не доставала великого и красивого адвоката. Кстати, сегодня получила о нем информацию. Так, пробежалась глазами и поняла, вкратце, что Львов Сергей Николаевич – богатый мужик с большими запросами. Ну а после сегодняшнего вечера, могу смело добавить, что еще и эгоист.
Ангел с рожками: Точно! А это не по мне…
Добрая злодейка: Посмотрим… посмотрим…
И что о нем говорить? Проехали…
Ангел с рожками: Спать давай, а то завтра важный день. Не забыла?
Быковская быстро выдала ответ:
Добрая злодейка: Конечно, нет. С утра пинаю твою дверь ногами.
О, еще один любитель мою дверь подергать. Я на нее всю зарплату потратила, и теперь она никому покоя не дает.
Ангел с рожками: Свою пинай! Хотя, машину прогрей, а потом можешь пробовать… Завтра обещают около 40, так что имей в виду. Выспись!
Добрая злодейка: Уже сплю, а ты мне мешаешь!
Я ей мешаю?! А я думала, она меня почти разбудила.
Ангел с рожками: Тогда отбой. Завтра стучи.
Добрая злодейка: Если что, разбуди!
Ангел с рожками: Конечно! Не надейся на другое!
Написала и со спокойным сердцем отключила экран, определив сотовый на тумбочку. Думала, не усну, но через минуту глаза закрылись, и я провалилась в глубокий сон.
ГЛАВА 7
7 января, воскресенье
Как обычно в этот день с утра уже на кладбище. Очередная годовщина смерти родных людей. Баба Валя вспоминала о родителях, а я слушала. Валентина Егоровна умела говорить красиво, с чувством, что поневоле представлялась описываемая картина событий прошедшего в ярком изображении.
Смотрела на портреты на памятниках и жалела, что они не со мной. С пятнадцати лет одна. Хотя нет, нельзя так говорить. У меня всегда есть моя боевая бабушка, радующая своим оптимизмом и неиссякаемой энергией в ее 75 лет. Она всегда со мной, за что ей благодарна, только вот она это не папа с мамой. Грустно, тяжело, но ничего не сделаешь.
Кристина стояла рядом. Она переминалась с ноги на ногу, обхватывая себя руками, желая хоть как-то согреться. Замерзла. Нужно идти.
Сегодня стоял невероятный мороз. Лютый, леденящий до костей, поэтому подруга и выплясывала. Только хотела предложить ей пойти в машину, на которой она нас привезла, как услышала бабушку:
– Так, внученька, давай-ка, родная, отогревать нашу девульку, а то это не дело. Вновь заболеет ведь. Губы синие, ресницы в инее, скоро окоченеет, а все молчит.
Кивнула, соглашаясь с ней, и проговорила сиплым голосом:
– Конечно. Вы идите в машину, а я еще немного, и приду.
Кристи нахмурилась, не желая меня оставлять, но Валентина Егоровна быстро ее увела, рассуждая о том, как будет ее отпаивать и откармливать, сокрушаясь, что у нее одни косточки, которые сейчас заледенели.
Когда они ушли, наклонила голову, обхватывая ее руками, и закрыла веки. Стояла, желая отрешиться от всего. Здесь это всегда хорошо получается.
Спустя время, заставила себя прийти в норму. Посмотрела в сторону машины и вздохнула, решив, что нужно поторопиться. Провела рукой по черной кованой оградке, и, попрощавшись, пошла по дорожке.
В пути не слушала, о чем говорили Кристи и бабушка, пока Валентина Егоровна не стала вспоминать соседа – Егорова Станислава. Нравился он ей, отчего не могла без восторгов, когда речь заходила о нем. «Мастер – золотые руки», добрая душа, добряк и «мужчина хоть куда». Вот такое мнение старой женщины, что вызывает у меня ухмылку, ведь я совсем такого не замечала. Вероятно, возраст не тот, как минимум пятьдесят лет не хватает до такой высокой оценки.
Наблюдая за Стасом, рыженьким упитанным молодцом, который и ростом ниже меня, хотелось только улыбнуться, не забыв упомянуть, чтобы держался от меня подальше, если не враг своему здоровью. Он, конечно, добрый, но сплетник такой, что с бабульками не сравнится, притом с несколькими одновременно. Это отталкивает. На мой взгляд, мужчина должен быть мужчиной, а не треплом с длинным языком, восхваляющим себя до небес. Егоров так славно поет себе дифирамбы, что, кроме желания закрыть ему рот, больше ничего не возникает. Ну и еще он любит, чтобы оды слагали в его честь о невероятной доброте и горячем сердце, вот и помогает самым благодарным, а потом по три часа сидит на кухне у маленьких старушек, наедаясь впрок. Удивительно, но все бабульки его невероятно хвалят и любят. Хотя нет, нашей соседке бабе Гале он не нравится. Она его называет при всем честном народе «троглодит окаянный», за что дружное население двух домов ее недолюбливает, отважно защищая своего любимца.
В общем, от этого «любителя потрепаться и пошутить» Валентина Егоровна в восторге. Может говорить о нем постоянно, приукрашивая невероятные достоинства парня. Одно время пыталась усиленно сватать меня за него с милой подачи Егорова, пока не зажала парнишку в углу ее кухоньки, и не «попросила» не клеиться, а бабушке сказать, что я не в его вкусе. Вот совсем не в его. Так что теперь баба Валя смирилась, но всегда с грустью рассуждает о самом лучшем союзе с удалым молодцом.
Посчитав, что Валентина Егоровна увлеклась, перевела тему на деда, царство ему небесное, чтобы она не сватала этого удалого красавца Кристинке, а то соседка со своими не может разобраться, а тут еще третий, притом нежный и чувствительный, что зубы сводит. Зачем парня так наказывать? Пусть себе спокойно живет на белом свете.
В машине вспомнила, что утром пришло сообщение, но я была не в состоянии читать или разговаривать. А сейчас, сидя на пассажирском месте, вытащила из сумки и посмотрела на экран. От Сергея:
«Привет. Извини, что вчера настаивал. Соболезную. Надеюсь, ты не обиделась на меня».
Смотрела через лобовое стекло, совсем не замечая дома, магазины, людей и все, что мы проезжали, рассуждая, что не стоит отвечать. Ничего не изменилось, да и не нужны эти перемены.
В гостях у бабушки было уютно, тепло и очень душевно. Хоть она у меня старушка, но любила резкие перемены, поэтому в доме у нее было все со вкусом, новое и современное, особенно на кухне. На любые праздники всегда заказывает мне какие-нибудь комбайны, хлебопечи, а потом откармливает, восхищаясь чудо-техникой.
Еле впихивала в себя вкусные пельмешки, обмакивая их в соевый соус, стараясь не подавиться под зорким взглядом бабушки. Уплетала, не забывая улыбаться, зная, что в противном случае не уйду отсюда.
После плотного обеда, бабуля у порога напутственно пожелала мне хорошего мужика (у нее всегда одно пожелание), и выдала каждой пакет с едой, так что можно было не волноваться про питание. Но тут же я услышала:
– Чтобы завтра пришла! Манты буду лепить.
– Бабуль, тогда это зачем? – уточнила, показывая на черный пакет, из которого выглядывали разноцветные контейнеры. Бабуля любит приобретать их, особенно по акции.
– И что? Съесть все нужно! Худая, а мужики в теле любят. И Кристине не помешает! Поэтому, чтобы все съели, а завтра ко мне… обе! – грозно пожелала она, вытянув руку и дергая пальцем.
Быковская сдерживала смех. Видела, что она уже трясется, еще немного и гоготать тут начнет, а значит, нужно уходить. Толкнула слегка плечом веселую подружку и произнесла:
– Хорошо, бабуль. Отдыхай больше.
– Обязательно. Сейчас фильм хороший посмотрю. И передача моя скоро начнется. Там у меня…
Даже прищурилась, понимая, что сейчас польются подробности, поэтому была счастлива, когда услышала:
– Ладно, ладно, не буду я вас тут задерживать. Авось мужиков нормальных найдете.
– Угу… – пробубнила и, поцеловав бабушку, вышла из квартиры. Кристина, обменявшись любезностями, тоже шла рядом, как вдруг воскликнула:
– Хватит киснуть! Пойдем в кафе?
– Мне хватило, – честно заявила, уже не желая ничего. Праздники – это шок для моего желудка.
– Тогда в кино, а потом в кафе.
– И где логика? – уточнила на всякий случай.
– Ничего не будем покупать, но насмотримся на жующих, наблюдая за тем, как они смачно уплетают за обе щеки, а потом пойдем в кафе поглощать мороженое, – довольно выдала она свой план.
– Тебе надо было быть не тренером, а…
– Тоже заметила, что я неподражаема? – невинно поинтересовалась она, скалясь мне.
– Ага, – произнесла, и, заметив, что уже на нашей площадке, добавила: – Через десять минут встречаемся на улице.
– Есть, атаманша, – отрапортовала она, стоя по стойке смирно.
