В представлении моего отца, я была лишь средством достижения цели. Это был первый раз, когда в нашей семье разгорелся крупный скандал. – засмеялась Кикки. – Ты знаешь, я никогда до того дня не перечила отцу и всегда со всем соглашалась, честно думая, что он лучше знает, что мне нужно. Но в тот раз…не знаю, что-то изменилось во мне. Я поняла, что не могу продолжать жить по правилам, которые устанавливает он, не могу больше делать так, как ему нужно. И оказалась поставлена перед выбором: либо деньги семьи, либо Брайан.
- И ты выбрала Брайана?
- Это кажется глупым? – посмотрев на Оливию, улыбнулась Кикки. – Ты бы поступила иначе?
- Нет, это не глупо. – покачала головой Оливия, отразив мягкую улыбку девушки. – Это храбрый поступок. Нужно обладать силой, чтобы отказаться от денег и благ во имя любви к человеку, который, возможно, потеряет свое очарование спустя какое-то время. Я не знаю, как поступила бы на твоем месте.
- Сейчас я удивлена тем, что в свои двадцать приняла такое решение. Тогда у меня не было никаких сомнений, - произнесла Кикки. – мне казалось, что отец просто не знает Брайана так, как знаю я. Мы продолжили встречаться, вместе сняли маленькую квартирку, он ходил на свои встречи, я устроилась работать в картинную галерею, он сделал мне предложение. Все было прекрасно до того дня, когда мне позвонила секретарь отца и сообщила о его смерти. Я не пришла на встречу с нотариусом, не присутствовала на официальной церемонии похорон. Мы с Брайаном пришли вечером, отдельно от всех, и прощаться мне пришлось с могильной плитой, а не папой. О том, что он завещал мне баснословные деньги, я узнала лишь через несколько недель. Я была готова отказаться от них, потому что не считала, что имею хоть какое-то право распоряжаться этими деньгами.
- Но не сделала этого?
- Нет, - покачала головой Кикки. – у Брайана тогда была череда неудач в рабочей сфере. Ему никак не удавалось найти инвестора, который смог бы дать его компании стартовый капитал. У самих нас не было ни цента, а снимать офис, оплачивать работу сотрудникам, да даже платить за квартиру было нужно. И хотя Брайан никогда не просил, я приняла решение вложить деньги отца в его бизнес. Не могу сказать, что инвестировать свои деньги в свой же бизнес – правильное решение, но в той ситуации это было необходимо. К тому же, это помогло нам начать и привело к тому, что мы имеем сейчас. Все, что у нас есть, было нажито общим трудом, и у меня есть половина акций компании. Потому мне особенно неприятно чувствовать себя так, словно я лишь охотница за чужими деньгами. Но если ты красивая молодая девушка с богатым мужем, то все считают тебя подлой и коварной. Таковы уж реалии.
Оливия понятливо кивнула и хотела что-то сказать, как вдруг входная дверь в холе распахнулась, впуская внутрь теплого отеля четырех мужчин. Ими оказались Чед, Алек, Максвелл и Брайан, хорошенько припорошенные снегом. Спортивная экипировка не оставляла сомнений насчет того, чем занимались ребята.
Чед обернулся в сторону Оливии, и его брови поползли вверх. Вид подруги в одном полотенце и Кикки, очевидно чем-то расстроенной, сильно его удивил. Он надеялся, что это был не один из тех случаев, когда стоило ему оставить Ли без присмотра на пару часов, как случился массовый апокалипсис, в который девушка влезла не то по доброте душевной, требующей отмщения всех невинно оскорбленных, не то от большого любопытства. Впрочем, какой бы не был ситуация, было бессмысленно пытаться повлиять на Ли.
- Не холодно? – весело поинтересовался Чед.
Оливия хотела едко отозваться, но, заметив Брайана, который с озадаченным выражением лица спешил к расстроенной жене, как потеряла всяческое желание язвить. Брайан опустил на плечи Кикки руки и, наклонившись с высоты своего роста, поцеловал девушку в макушку.
- Как дела? – вопросил он.
- Я пойду, - тепло улыбнулась Оливия Кикки и, поднявшись на ноги, прошлепала босыми ступнями прочь из гостиной.
Оливия кинула взгляд на ноги Чеда и замерла, словно громом пораженная. Ее взгляд метнулся к выходу. В голове, словно кадры из фильма, замелькали воспоминания: следы мокрых ботинок, переливающиеся под светом фонаря. Девушка задумалась, кому же те могли принадлежать, если Анна была в одних лишь тапочках?
- Ли? – позвал Чед. – Чего стоишь?
- Следы, - растерянно отозвалась девушка, указав пальцем на то место, где они были. – в ночь, когда пропала Анна, я видела мокрые следы на полу. Тогда я подумала, что они, вероятно, принадлежат Анне, но…
- Ты уверена? – вопросил Максвелл, чьи брови медленно скользнули к переносице. – Можешь примерно указать их размер?
- Определенно, нет. – покачала головой девушка. – Но я бы не сказала, что они были большими. И у них был каблук, небольшой, но все же. Я подумала, что они женские.
- Да уж…- вздохнул помощник шерифа, взъерошив волосы на затылке. – Сложно будет восстановить справедливость, если жертва не отвечает на вопросы, а свидетели наперебой твердят о криках, опрокинутых столах и следах на ковре.
Ребята переглянулись и, как один, пожали плечами, словно извиняясь за собственные показания. В тех, к слову, не было ничего необычного: слышали крики, спустились вниз, встретились с Эриком, позвонили в полицию. Если Максвелл и рассчитывал узнать новые детали из показаний, то сильно разочаровался.
- Ладно, разберемся. – в очередной раз вздохнул он. - А вы, будьте так любезны, оставайтесь сегодняшней ночью в своих кроватях. Очень вас прошу.
- Как скажете, сэр. – фыркнул Чед, осторожно подталкивая Оливию вверх по лестнице. Вид ее босых ступней пробуждал в нем холодные мурашки, словно это он стоял не одетый при таком сквозняке. – Что здесь происходит?
- А что здесь происходит? – удивленно вопросила Оливия.
Алек и Чед переглянулись между собой. Оливия была хорошим человеком, а потому, вероятно, и не умела врать. Что, впрочем, не мешало ей пытаться.
- Мы просто разговаривали, - продолжила она. – Кикки рассказывала мне о своем семье и бизнесе Брайана. Кстати, тебе, Чед, было бы полезно пообщаться с ним на эту тему до того, как вы начнете работать вместе.
Ребята поднялись на второй этаж и, стоило им ступить на ковер, как дверь в комнату Анны распахнулась, выпуская Саманту. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Оливией.
- Ничего, говоришь, не происходит? – прищурился Алек.
- Нужно поговорить, - произнесла Сэм и распахнула дверь в их номер, первой войдя внутрь.
Девушке было неспокойно. И чтобы понять это, достаточно было всего лишь взглянуть на нее. Обычно спокойная и ироничная Сэм выглядела взвинченной до состояния Оливии, выпившей чрезмерно много кофе. Страшное зрелище, нужно признать. Ее яркие, как летняя трава, глаза сверкали, отражая свет камина, ноги явно не желали останавливаться и замирать, а руки, пальцы на которых она заламывала, мелко подрагивали.
- Что у вас происходит? – вопросил Алек, обернувшись к Оливии. Он первым смекнул, что дело не чисто. И взгляд его, тяжелый и мрачный, не обещал ничего хорошего.
- Небольшое ЧП, - вздохнула она. – мы были в комнате и услышали, как кто-то ругается в коридоре.
- И остались на своих местах, потому что не настолько глупы, чтобы бежать на крики сразу же после того, как целый день искали пропавшую ночью девушку? – без какой-либо надежды вопросил Алек. Более того, в его голосе слышалась едва уловимая издевка.
Саманта, различившая ее, недобро прищурилась.
- Ты не слышал этот разговор, - отозвалась она. – Анна кричала так, что не помочь ей было бы преступлением.
- Анна? – переспросил Чед, переводя заинтересованный взгляд с Ли на Сэм. – Можно подробнее?
- Да, я как раз пытаюсь рассказать! – возмущенно произнесла Оливия, разведя руками. – Мы услышали крики, что-то вроде «Вон отсюда!», выбежали и увидели, как Кикки и Анна ругаются. В защиту первой могу сказать, что она всего лишь принесла ужин и не имела никаких дурных намерений в адрес Анны.
- Возможно, так. – кивнула Сэм, пожав плечами. – Но Анна напугана случившимся ночью. Она сказала мне, что не выходила никуда. И последнее, что она помнит, как кто-то ударил ее, а она упала. Затем она уже проснулась в своей комнате.
- Хочешь сказать, что ее похитили? – демонстративно усмехнулся Алек.
Впрочем, в его голосе чувствовалась не столько насмешка, сколько судорожная работа мозга по поиску ответа на вопрос, кому это могло понадобиться. Ему было сложно представить, что Анну, безобидную, добрую Анну, кто-то мог ненавидеть так сильно, что вышвырнул в расщелину, где вопрос ее выживания был весьма сомнительным.
- Анна не сказала этого прямо, - покачала головой Сэм. – но покинуть дом в бурю было не ее идеей однозначно.
- Но зачем кому-то избавляться от Анны? – нахмурился Чед, пройдя и сев в кресло. Он пытался представить, на что рассчитывал преступник, скидывая девушку в расщелину.
- Семья Ричардсон богата. – почесав подбородок, произнес Алек. – Очень.
- Да, но деньги, как мотив, можно вычеркнуть. – покачала головой Сэм. – Анна сказала, что она и ее дед остались единственными живыми членами семьи. Так что, если кто-то из них погибнет, то деньги перейдут к другому.
- А если погибнут оба? – вскинул брови Чед.
- Деньги будут направлены в фонд. – отозвалась Сэм. – Что касается другого варинта, я сильно сомневаюсь в том, что мистер Ричардсон похитил свою внучку, чтобы получить ее часть наследства.
- Определенно, - улыбнулась Оливия.
- А что если дело не в деньгах? – вопросил Алек. – Можно предположить, как мотив ревность или ненависть.
- Анна ничего не говорила о людях, которые желали бы ей смерти? – поинтересовалась Оливия. – Может, бывший или коллега деда, который оказался не у дел из-за него?
- Нет, ничего, - покачала головой Сэм.
- Мы могли бы попробовать выяснить это сами, - предложила Оливия. – если Анна ничего не хочет говорить, то за нее это сделает интернет. Я могу поискать тех людей, кому было бы выгодно избавление от Анны.
- Это все здорово, - кивнул Чед. – но вы не хотите поделиться этим с помощником шерифа? Едва ли мы справимся с этой работой лучше него.
- Он допросит Анну сам, - покачала головой Оливия. – и узнает то же, что знаем мы, или больше. Так что, мы лишь собьем его своими мыслями по этому поводу.
Чед нахмурил брови, бросив на Оливию внимательный взгляд. Он сел ровнее на месте, обернувшись в сторону Алека, стоящего со сложенными на груди руками и усердно о чем-то размышляющим.
- Бросьте, вы же это не серьезно? – фыркнул Чед, отвернувшись и закинув руки за голову. Однако, стоило его взгляду наткнуться на Сэм, переглянувшуюся с Алеком, как парень напрягся. Его улыбка сошла на нет. – Да ладно, вы правда хотите влезть в это?
- А тебе разве не интересно? – вопросила Сэм, пожав плечами.
- Так ладно, с вами двумя все понятно. Сэм не нравится перспектива просто отдохнуть, Оливия помешана на тайнах и загадках. Тут никаких вопросов, я даже не удивлен. – развел руками Чед. – Но ты, Алек, почему на их стороне? Я думал, мы договорились, что едем сюда отдыхать, а не влезать в чужое расследование.
- Да брось ты, - покачал головой Алек. – мы просто нашли новую тему для разговора. Никто на самом деле не собирается лазить по окрестностям с фонариком в зубах в поисках преступника.
- Отлично, - пораженно глядя на друга, вздохнул Чед. – ты запал на Анну, верно? И теперь пытаешься произвести на нее впечатление. Просто прекрасно. Очень здорово.
- Че-ед, - протянула Оливия укоризненно.
- Эй, нет! – произнес он. – Вот как хотите, но мы приехали сюда отдыхать. Вы обещали мне, Алек, что никакой учебы и никакой работы, Ли и Сэм, в течение этих недель. Вы клялись мне, что мы будем просто отдыхать, кататься на сноубордах, тусить у камина, а не вляпываться по самые…кхм… - Чед бросил быстрый взгляд на Оливию, демонстративно заинтересованно вскинувшую бровь. - по уши. Так что, нет, нет и еще раз нет! Достаточно уже того, что вся эта история с Анной вообще случилась.
- Тебе самому-то не интересно? – вопросила Оливия.
- Нет, - фыркнул он. – но знаете, что? Я иду в гостиную любоваться камином, а вы трое можете подумать над своим поведением.
Чед развернулся и вышел из комнату девушек, нарочито громко топая по коридору, чтобы никто не усомнился в его яром и стойком желании развалиться на диване и потратить множество часов на любование огнем.
- Это…это интересно, да? – произнес Алек, все еще продолжающий смотреть вслед другу. – Иногда я забываю, что Чед может быть настойчивым.
- И что, мы просто так оставим тот факт, что Анну похитили, а она не горит желанием обсуждать это с полицией? – вопросила Сэм.
- Ты слышала Чеда, - вздохнула Оливия, разведя руками. – мы правда обещали ему отдых. Ты знаешь, весь этот процесс развода его родителей был трудным. Да весь год был трудным.
- Ли права, - кивнул Алек.
- Ты серьезно собираешься оставить все так? – обернувшись к Оливии, вопросила Сэм тоном, в котором сквозило неприкрытое недоверие.– Брось, однажды ты догнала и заставила поднять мусор парня, выбросившегося фантик мимо урны, а затем каким-то образом убедила стать его волонтером в организации по переработке мусора. Мимо ты пройти не можешь в принципе.
- А что ты предлагаешь делать? – вопросила Ли. – Оставить Чеда одного, а самим начать разбираться в ситуации?
- Нет, конечно нет. – покачала головой Сэм, хитро блеснув глазами. – Но мы могли бы совмещать. Например, поискать информацию об Анне в интернете, а завтра съездить в тот музей, чтобы Чед не оставался один. Что скажете?
Оливия обернулась к Алеку, заинтересованно глядящему на Сэм. Блондинка, вскинув правую бровь, задумчиво покосилась в сторону.
- Мне нравится твоя идея, - кивнула Оливия. – и если никто в этой комнате не против, то мы и вправду могли бы кое-что поискать. Немного.
Алек согласно покачал головой, скрестив руки на груди.
- Хуже от этого никому не станет. – улыбнулся он.
МУЗЕЙ РЕЙДЖЕРС
Утром, сразу же после завтрака, компания друзей во главе с помощником шерифа разместились в высоком черном внедорожнике. Максвелл вынужденно направлялся в отделение шерифа, чтобы доложить начальству о проделанной работе, и предложил подбросить компанию до музея. В этих местах, где весь город мог располагаться на одной лице, всем и всегда было по пути.
Внедорожник помощника шерифа был крайне похож на тот, что доставил друзей в Моунтинскай. Отличались машины лишь наличием у этой опознавательных знаков отделения полиции, стойкого запаха кофейных зерен внутри салона и перегородкой, отделяющей водителя от задних сидений.
Оливия, Сэм и Алек, сидящие сзади, нарочито старались не обращать на нее никакого внимания, стоически игнорируя ехидные ухмылки Чеда, которого по неизвестной причине Максвелл усадил рядом с собой. Оливия предполагала, что симпатия между ними возникла еще в тот момент, когда они вдвоем вытаскивали Анну из расщелины, работая слаженной командой. Чед всегда умел производить хорошее впечатление на работников полиции и старших коллег отца. Девушка причисляла эту способность к магии классического светловолосого и улыбчивого капитана футбольной команды.
- Так что вы хотите увидеть в музее? – поинтересовался Максвелл, когда внедорожник проехал табличку с надписью «Рейджерс».
- И ты выбрала Брайана?
- Это кажется глупым? – посмотрев на Оливию, улыбнулась Кикки. – Ты бы поступила иначе?
- Нет, это не глупо. – покачала головой Оливия, отразив мягкую улыбку девушки. – Это храбрый поступок. Нужно обладать силой, чтобы отказаться от денег и благ во имя любви к человеку, который, возможно, потеряет свое очарование спустя какое-то время. Я не знаю, как поступила бы на твоем месте.
- Сейчас я удивлена тем, что в свои двадцать приняла такое решение. Тогда у меня не было никаких сомнений, - произнесла Кикки. – мне казалось, что отец просто не знает Брайана так, как знаю я. Мы продолжили встречаться, вместе сняли маленькую квартирку, он ходил на свои встречи, я устроилась работать в картинную галерею, он сделал мне предложение. Все было прекрасно до того дня, когда мне позвонила секретарь отца и сообщила о его смерти. Я не пришла на встречу с нотариусом, не присутствовала на официальной церемонии похорон. Мы с Брайаном пришли вечером, отдельно от всех, и прощаться мне пришлось с могильной плитой, а не папой. О том, что он завещал мне баснословные деньги, я узнала лишь через несколько недель. Я была готова отказаться от них, потому что не считала, что имею хоть какое-то право распоряжаться этими деньгами.
- Но не сделала этого?
- Нет, - покачала головой Кикки. – у Брайана тогда была череда неудач в рабочей сфере. Ему никак не удавалось найти инвестора, который смог бы дать его компании стартовый капитал. У самих нас не было ни цента, а снимать офис, оплачивать работу сотрудникам, да даже платить за квартиру было нужно. И хотя Брайан никогда не просил, я приняла решение вложить деньги отца в его бизнес. Не могу сказать, что инвестировать свои деньги в свой же бизнес – правильное решение, но в той ситуации это было необходимо. К тому же, это помогло нам начать и привело к тому, что мы имеем сейчас. Все, что у нас есть, было нажито общим трудом, и у меня есть половина акций компании. Потому мне особенно неприятно чувствовать себя так, словно я лишь охотница за чужими деньгами. Но если ты красивая молодая девушка с богатым мужем, то все считают тебя подлой и коварной. Таковы уж реалии.
Оливия понятливо кивнула и хотела что-то сказать, как вдруг входная дверь в холе распахнулась, впуская внутрь теплого отеля четырех мужчин. Ими оказались Чед, Алек, Максвелл и Брайан, хорошенько припорошенные снегом. Спортивная экипировка не оставляла сомнений насчет того, чем занимались ребята.
Чед обернулся в сторону Оливии, и его брови поползли вверх. Вид подруги в одном полотенце и Кикки, очевидно чем-то расстроенной, сильно его удивил. Он надеялся, что это был не один из тех случаев, когда стоило ему оставить Ли без присмотра на пару часов, как случился массовый апокалипсис, в который девушка влезла не то по доброте душевной, требующей отмщения всех невинно оскорбленных, не то от большого любопытства. Впрочем, какой бы не был ситуация, было бессмысленно пытаться повлиять на Ли.
- Не холодно? – весело поинтересовался Чед.
Оливия хотела едко отозваться, но, заметив Брайана, который с озадаченным выражением лица спешил к расстроенной жене, как потеряла всяческое желание язвить. Брайан опустил на плечи Кикки руки и, наклонившись с высоты своего роста, поцеловал девушку в макушку.
- Как дела? – вопросил он.
- Я пойду, - тепло улыбнулась Оливия Кикки и, поднявшись на ноги, прошлепала босыми ступнями прочь из гостиной.
Оливия кинула взгляд на ноги Чеда и замерла, словно громом пораженная. Ее взгляд метнулся к выходу. В голове, словно кадры из фильма, замелькали воспоминания: следы мокрых ботинок, переливающиеся под светом фонаря. Девушка задумалась, кому же те могли принадлежать, если Анна была в одних лишь тапочках?
- Ли? – позвал Чед. – Чего стоишь?
- Следы, - растерянно отозвалась девушка, указав пальцем на то место, где они были. – в ночь, когда пропала Анна, я видела мокрые следы на полу. Тогда я подумала, что они, вероятно, принадлежат Анне, но…
- Ты уверена? – вопросил Максвелл, чьи брови медленно скользнули к переносице. – Можешь примерно указать их размер?
- Определенно, нет. – покачала головой девушка. – Но я бы не сказала, что они были большими. И у них был каблук, небольшой, но все же. Я подумала, что они женские.
- Да уж…- вздохнул помощник шерифа, взъерошив волосы на затылке. – Сложно будет восстановить справедливость, если жертва не отвечает на вопросы, а свидетели наперебой твердят о криках, опрокинутых столах и следах на ковре.
Ребята переглянулись и, как один, пожали плечами, словно извиняясь за собственные показания. В тех, к слову, не было ничего необычного: слышали крики, спустились вниз, встретились с Эриком, позвонили в полицию. Если Максвелл и рассчитывал узнать новые детали из показаний, то сильно разочаровался.
- Ладно, разберемся. – в очередной раз вздохнул он. - А вы, будьте так любезны, оставайтесь сегодняшней ночью в своих кроватях. Очень вас прошу.
- Как скажете, сэр. – фыркнул Чед, осторожно подталкивая Оливию вверх по лестнице. Вид ее босых ступней пробуждал в нем холодные мурашки, словно это он стоял не одетый при таком сквозняке. – Что здесь происходит?
- А что здесь происходит? – удивленно вопросила Оливия.
Алек и Чед переглянулись между собой. Оливия была хорошим человеком, а потому, вероятно, и не умела врать. Что, впрочем, не мешало ей пытаться.
- Мы просто разговаривали, - продолжила она. – Кикки рассказывала мне о своем семье и бизнесе Брайана. Кстати, тебе, Чед, было бы полезно пообщаться с ним на эту тему до того, как вы начнете работать вместе.
Ребята поднялись на второй этаж и, стоило им ступить на ковер, как дверь в комнату Анны распахнулась, выпуская Саманту. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Оливией.
- Ничего, говоришь, не происходит? – прищурился Алек.
- Нужно поговорить, - произнесла Сэм и распахнула дверь в их номер, первой войдя внутрь.
Девушке было неспокойно. И чтобы понять это, достаточно было всего лишь взглянуть на нее. Обычно спокойная и ироничная Сэм выглядела взвинченной до состояния Оливии, выпившей чрезмерно много кофе. Страшное зрелище, нужно признать. Ее яркие, как летняя трава, глаза сверкали, отражая свет камина, ноги явно не желали останавливаться и замирать, а руки, пальцы на которых она заламывала, мелко подрагивали.
- Что у вас происходит? – вопросил Алек, обернувшись к Оливии. Он первым смекнул, что дело не чисто. И взгляд его, тяжелый и мрачный, не обещал ничего хорошего.
- Небольшое ЧП, - вздохнула она. – мы были в комнате и услышали, как кто-то ругается в коридоре.
- И остались на своих местах, потому что не настолько глупы, чтобы бежать на крики сразу же после того, как целый день искали пропавшую ночью девушку? – без какой-либо надежды вопросил Алек. Более того, в его голосе слышалась едва уловимая издевка.
Саманта, различившая ее, недобро прищурилась.
- Ты не слышал этот разговор, - отозвалась она. – Анна кричала так, что не помочь ей было бы преступлением.
- Анна? – переспросил Чед, переводя заинтересованный взгляд с Ли на Сэм. – Можно подробнее?
- Да, я как раз пытаюсь рассказать! – возмущенно произнесла Оливия, разведя руками. – Мы услышали крики, что-то вроде «Вон отсюда!», выбежали и увидели, как Кикки и Анна ругаются. В защиту первой могу сказать, что она всего лишь принесла ужин и не имела никаких дурных намерений в адрес Анны.
- Возможно, так. – кивнула Сэм, пожав плечами. – Но Анна напугана случившимся ночью. Она сказала мне, что не выходила никуда. И последнее, что она помнит, как кто-то ударил ее, а она упала. Затем она уже проснулась в своей комнате.
- Хочешь сказать, что ее похитили? – демонстративно усмехнулся Алек.
Впрочем, в его голосе чувствовалась не столько насмешка, сколько судорожная работа мозга по поиску ответа на вопрос, кому это могло понадобиться. Ему было сложно представить, что Анну, безобидную, добрую Анну, кто-то мог ненавидеть так сильно, что вышвырнул в расщелину, где вопрос ее выживания был весьма сомнительным.
- Анна не сказала этого прямо, - покачала головой Сэм. – но покинуть дом в бурю было не ее идеей однозначно.
- Но зачем кому-то избавляться от Анны? – нахмурился Чед, пройдя и сев в кресло. Он пытался представить, на что рассчитывал преступник, скидывая девушку в расщелину.
- Семья Ричардсон богата. – почесав подбородок, произнес Алек. – Очень.
- Да, но деньги, как мотив, можно вычеркнуть. – покачала головой Сэм. – Анна сказала, что она и ее дед остались единственными живыми членами семьи. Так что, если кто-то из них погибнет, то деньги перейдут к другому.
- А если погибнут оба? – вскинул брови Чед.
- Деньги будут направлены в фонд. – отозвалась Сэм. – Что касается другого варинта, я сильно сомневаюсь в том, что мистер Ричардсон похитил свою внучку, чтобы получить ее часть наследства.
- Определенно, - улыбнулась Оливия.
- А что если дело не в деньгах? – вопросил Алек. – Можно предположить, как мотив ревность или ненависть.
- Анна ничего не говорила о людях, которые желали бы ей смерти? – поинтересовалась Оливия. – Может, бывший или коллега деда, который оказался не у дел из-за него?
- Нет, ничего, - покачала головой Сэм.
- Мы могли бы попробовать выяснить это сами, - предложила Оливия. – если Анна ничего не хочет говорить, то за нее это сделает интернет. Я могу поискать тех людей, кому было бы выгодно избавление от Анны.
- Это все здорово, - кивнул Чед. – но вы не хотите поделиться этим с помощником шерифа? Едва ли мы справимся с этой работой лучше него.
- Он допросит Анну сам, - покачала головой Оливия. – и узнает то же, что знаем мы, или больше. Так что, мы лишь собьем его своими мыслями по этому поводу.
Чед нахмурил брови, бросив на Оливию внимательный взгляд. Он сел ровнее на месте, обернувшись в сторону Алека, стоящего со сложенными на груди руками и усердно о чем-то размышляющим.
- Бросьте, вы же это не серьезно? – фыркнул Чед, отвернувшись и закинув руки за голову. Однако, стоило его взгляду наткнуться на Сэм, переглянувшуюся с Алеком, как парень напрягся. Его улыбка сошла на нет. – Да ладно, вы правда хотите влезть в это?
- А тебе разве не интересно? – вопросила Сэм, пожав плечами.
- Так ладно, с вами двумя все понятно. Сэм не нравится перспектива просто отдохнуть, Оливия помешана на тайнах и загадках. Тут никаких вопросов, я даже не удивлен. – развел руками Чед. – Но ты, Алек, почему на их стороне? Я думал, мы договорились, что едем сюда отдыхать, а не влезать в чужое расследование.
- Да брось ты, - покачал головой Алек. – мы просто нашли новую тему для разговора. Никто на самом деле не собирается лазить по окрестностям с фонариком в зубах в поисках преступника.
- Отлично, - пораженно глядя на друга, вздохнул Чед. – ты запал на Анну, верно? И теперь пытаешься произвести на нее впечатление. Просто прекрасно. Очень здорово.
- Че-ед, - протянула Оливия укоризненно.
- Эй, нет! – произнес он. – Вот как хотите, но мы приехали сюда отдыхать. Вы обещали мне, Алек, что никакой учебы и никакой работы, Ли и Сэм, в течение этих недель. Вы клялись мне, что мы будем просто отдыхать, кататься на сноубордах, тусить у камина, а не вляпываться по самые…кхм… - Чед бросил быстрый взгляд на Оливию, демонстративно заинтересованно вскинувшую бровь. - по уши. Так что, нет, нет и еще раз нет! Достаточно уже того, что вся эта история с Анной вообще случилась.
- Тебе самому-то не интересно? – вопросила Оливия.
- Нет, - фыркнул он. – но знаете, что? Я иду в гостиную любоваться камином, а вы трое можете подумать над своим поведением.
Чед развернулся и вышел из комнату девушек, нарочито громко топая по коридору, чтобы никто не усомнился в его яром и стойком желании развалиться на диване и потратить множество часов на любование огнем.
- Это…это интересно, да? – произнес Алек, все еще продолжающий смотреть вслед другу. – Иногда я забываю, что Чед может быть настойчивым.
- И что, мы просто так оставим тот факт, что Анну похитили, а она не горит желанием обсуждать это с полицией? – вопросила Сэм.
- Ты слышала Чеда, - вздохнула Оливия, разведя руками. – мы правда обещали ему отдых. Ты знаешь, весь этот процесс развода его родителей был трудным. Да весь год был трудным.
- Ли права, - кивнул Алек.
- Ты серьезно собираешься оставить все так? – обернувшись к Оливии, вопросила Сэм тоном, в котором сквозило неприкрытое недоверие.– Брось, однажды ты догнала и заставила поднять мусор парня, выбросившегося фантик мимо урны, а затем каким-то образом убедила стать его волонтером в организации по переработке мусора. Мимо ты пройти не можешь в принципе.
- А что ты предлагаешь делать? – вопросила Ли. – Оставить Чеда одного, а самим начать разбираться в ситуации?
- Нет, конечно нет. – покачала головой Сэм, хитро блеснув глазами. – Но мы могли бы совмещать. Например, поискать информацию об Анне в интернете, а завтра съездить в тот музей, чтобы Чед не оставался один. Что скажете?
Оливия обернулась к Алеку, заинтересованно глядящему на Сэм. Блондинка, вскинув правую бровь, задумчиво покосилась в сторону.
- Мне нравится твоя идея, - кивнула Оливия. – и если никто в этой комнате не против, то мы и вправду могли бы кое-что поискать. Немного.
Алек согласно покачал головой, скрестив руки на груди.
- Хуже от этого никому не станет. – улыбнулся он.
ГЛАВА 4
МУЗЕЙ РЕЙДЖЕРС
Утром, сразу же после завтрака, компания друзей во главе с помощником шерифа разместились в высоком черном внедорожнике. Максвелл вынужденно направлялся в отделение шерифа, чтобы доложить начальству о проделанной работе, и предложил подбросить компанию до музея. В этих местах, где весь город мог располагаться на одной лице, всем и всегда было по пути.
Внедорожник помощника шерифа был крайне похож на тот, что доставил друзей в Моунтинскай. Отличались машины лишь наличием у этой опознавательных знаков отделения полиции, стойкого запаха кофейных зерен внутри салона и перегородкой, отделяющей водителя от задних сидений.
Оливия, Сэм и Алек, сидящие сзади, нарочито старались не обращать на нее никакого внимания, стоически игнорируя ехидные ухмылки Чеда, которого по неизвестной причине Максвелл усадил рядом с собой. Оливия предполагала, что симпатия между ними возникла еще в тот момент, когда они вдвоем вытаскивали Анну из расщелины, работая слаженной командой. Чед всегда умел производить хорошее впечатление на работников полиции и старших коллег отца. Девушка причисляла эту способность к магии классического светловолосого и улыбчивого капитана футбольной команды.
- Так что вы хотите увидеть в музее? – поинтересовался Максвелл, когда внедорожник проехал табличку с надписью «Рейджерс».
