— Ага. Учусь. Развиваюсь, — не стала я оправдываться.
Дружеская подколка мигом разрядила обстановку, теперь можно и Котом обзываться без прежнего трепета. Перекусив шашлыками и немного послушав байки, притомившаяся после нескольких часов за рулем Варька, решила лечь пораньше.
— Пора ставить палатку.
— Идем, — с готовностью поднялась с бревна я.
— Кто-то звезды снимать собирался? Передумала? — Рядом возник Хосе, которого на деле звали Мишкой.
— Думаешь, самое время?
Вместо ответа парень широким жестом указал на небо, и я задохнулась от раскинувшегося над головой великолепия. В городе такого не увидишь, мешают огни.
— Я помогу Варвару с палаткой, а ты приступай, а то отбой не за горами. Завтра вам вряд ли дадут выспаться.
Со спокойной совестью прихватив кофр с камерой и объективами, я набросила на плечи лямки рюкзачка и направилась в сторону от лагеря, туда, где не мешал свет костров. Пошла напрямик через поле к лесополосе, приметив колоритный силуэт сухого деревца.
Вскоре шум цивилизации остался позади, и ощущение, что я один на один с природой стало полным. Особенно если не оборачиваться. Привычно замерев на границе темноты, сделала ярче налобный фонарик и, осторожно переставляя ноги, двинулась дальше. Выбрав подходящее место, ракурс и объектив-широкоугольник, водрузила «Кэнон» на штатив и принялась играть с настройками.
Задача оказалась непростой, первые кадры не получились. Выудив из рюкзака планшет, я уселась прямо на траву стала читать инструкцию. Фонарь отражался от экрана и мешал, с некоторым трепетом я его выключила.
И только углубилась в чтение, как на плечо легла чья-то рука. Внутри все разом упало, детский кошмар будто снова вернулся. Не контролируя животный ужас, я заорала. Искренне. Громко-громко! От души.
Подорвавшись с места, едва ли не на четвереньках побежала вперёд, но мне не позволила обхватившая за талию ладонь.
Истерически хохотала Варька, а над ухом что-то успокаивающе шептали.
— Придурки!
Я попыталась вырваться из могучих объятий Кота.
— Да пусти же!
Меня колотило, и слёзы против воли брызнули из глаз.
— Извини, — обескураженный Костя с виноватым видом тер затылок. — Ты так увлеклась, что не замечала нас добрые пять минут. Нам показалось, это будет весело…
— Солнышко! Ну прости-и-и! — тянула просмеявшаяся Варька, внушительно надвигаясь на меня с распростёртыми объятиями.
Дождавшись, пока подруга меня обнимет, я мстительно шепнула ей на ухо:
— Через девять месяцев я тебе это припомню!
Кот поднял с земли оброненный мной планшет и принялся читать вслух:
— «На следующее утро Мёрке проснулась от стойкого ощущения, что она не одна…» Мм! — многозначительно протянул он.
А где моя статейка про звезды? Видимо, выронив планшет, я случайно включила читалку. Выхватив у него из рук гаджет, захлопнула обложку, но Костя успел увидеть название и автора.
— «Педагогика для некроманта», Дарья Сорокина. Это фэнтези, или…?
— Фэнтези, но тебе вряд ли понравится, — недовольно буркнула я и принялась нервно сворачивать технику.
Ощущение такое, будто строгий папочка заглянул в мой шкафчик с нижним бельем. Туда, где ему нечего делать. Это разозлило. Мало того, что стал свидетелем позорного проявления моей фобии, так еще и в читалку без спроса нос сунул! Вот поэтому я ни с кем долго не встречаюсь...
— А что? Между прочим, я уважаю фэнтези, — не унимался Кот. — Особенно про некросов.
Я не ответила.
Позже, лежа в палатке без сна, Варька то и дело поглядывала на экран мобильника, его свет и ее тяжкие вздохи мешали мне окончательно уснуть. Я дремала, удобно устроившись в спальнике. И когда голубоватый свет вновь озарил палатку, спросила сонно:
— Не звонит?
— Не звонит, не пишет… Ксю, нафиг всё! Надо расставаться. Можно у тебя пожить немножко, пока найду квартиру? К родителям возвращаться не хочется даже на время.
— Варь, ты это чего удумала?!
Я села, уставившись на подругу.
— Ты мне брось! Серёжа тебя любит, и ты его тоже. Помиритесь, и всё у вас будет хорошо. Это гормоны играют. Может, просто надо поплакать?
Варька хмуро посмотрела на меня, но ничего не ответила. Потом задумчиво выдала:
— Может, и гормоны. Ладно, и правда давай спать, а то плакать что-то не хочется...
Она решительно убрала смартфон под импровизированную подушку, и я с облегчением выдохнула.
На природе я всегда просыпаюсь рано. Так вышло и на этот раз. Высунув нос наружу, зябко поежилась от утренней прохлады. Как там? Май — шубу надевай. Перефразировав пословицу, вернулась и тихонько, чтобы не разбудить мирно сопящую подругу, расстегнула молнию на сумке.
Наружу выбралась, основательно утеплившись: флиска, поверх парка, приобретенная во время попыток приобщиться к увлечению страйкболом. Почти такие же, как у Варьки, серые штаны цифровой расцветки. Вместо кед — горячо любимые трекинговые ботинки. Удобная оказалась вещь, я себе тоже приобрела пару.
Прогулявшись до расположенных поодаль «синих кабинок», немного понаблюдала за безмолвным лагерем. Вставать было еще слишком рано, и ребята отсыпались перед игрой. Но розово-золотистая полоска на востоке, плавно переходящая в чистое голубое небо, и туман, живописно размывающий очертания кустов и деревьев, не позволили моей творческой душе нырнуть обратно в тепло палатки. Проверив заряд аккумуляторов, повесила камеру на плечо и прихватила штатив — без штатива хорошо туман не снимешь.
Фонарики оставила, до вечера они мне не понадобятся. Вчерашняя неудачная шутка в золоте утренних лучей воспринималась с юмором, и я вдруг разулыбалась, вспоминая искреннее раскаяние на лицах Варьки и Кота.
Особенно Кота. Оказывается, он не такой суровый, как можно подумать. Я тихо хмыкнула, но прагматичная часть натуры подсказывала, Костя такой и есть, он не старается казаться кем-то иным. Да и его любопытство уже не так бесит. Думаю, он поймет, если обозначить границы. На миг я представила, каково это было бы с ним встречаться?
— Квартира, заваленная пушками-финтифлюшками и прочими примочками. Все выходные — на играх. Все разговоры о страйкболе, — бормотала я вслух по привычке, осторожно пробираясь по краю неглубокого оврага.
О таких семьях я была наслышана. Вспомнились кадры из фильма Дэвида Туи, с Вином Дизелем, и я спародировала Риддика:
— Тут только одно или «Ты со мной, Кира?», или «Бежим только с одной скоростью — с моей».
Как по мне, одно от другого ничем не отличается, хотя Варька еще в машине принялась расписывать все мыслимые и немыслимые достоинства командира «Дровосеков». Подозреваю, имеет место сговор, не зря же она так старается? С другой стороны, я ведь как-то сама пожаловалась на нехватку личной жизни, вот она и озаботилась. А вдруг у нас действительно что-нибудь получится с Костей? Вспомнилось, как бережно он вчера меня обнимал, когда успокаивал. Правда, тогда мне было не до смакования ощущений, хотелось одного — просто прибить.
Я остановилась и прикрыла глаза. Представила, как он подходит ко мне и целует. Вот так без предупреждения, на виду у всех. И что я буду делать? По телу пробежала теплая волна, или это просто лучик солнца показался из-за горизонта.
— Нет. И пытаться не стоит, — вслух отрубила все фантазии. — Не хватало снова влюбиться!
Последние мои отношения закончились неудачно, а строить новые я еще не готова. Слишком свежо. Нет, никаких измен и прочей подобной ерунды не было. Скорее, имело место неуважение. Неприятие недостатков. Моих. Это оказалось довольно болезненно, словно бы я вернулась в детство. В не самые лучшие его моменты, а снова объяснять кому-то свои странности у меня попросту нет сил. Как-нибудь потом. Попозже. Когда возникнет острая необходимость.
Тряхнув головой, я открыла глаза и осмотрела окрестности. Выбранный наобум путь через поле привёл меня к живописной низине, где протекала небольшая речка. Место точно с открытки! Красота! Здесь даже самый криворукий фотограф способен сделать чудесные кадры. В по-утреннему гладкой как зеркало воде отражалось, вдохновляя на творчество, чистое розово-голубое небо с золотящимися по краю редкими облачками. Наверное, именно поэтому аккумуляторы сели так быстро, а запасных я нарочно не прихватила. Надо же будет ещё и игру на что-то снимать.
Прогулка заняла почти два часа. Когда я вернулась, лагерь уже вовсю просыпался. Легкий ветерок доносил запах костров, сигаретного дыма и почему-то яичницы с колбасой. Здесь и там из палаток повыползали сонные парни. Кто-то копошился в багажнике, вынимая на свет многочисленную амуницию. Кто-то грел воду в котелке, сонно медитируя на огонь. Кто-то, чертыхаясь, переодевался, не попадая спросонья в рукава или штанины. Замершая на несколько часов жизнь снова брала разгон.
Миновав парковку, я увидела призывно машущую мне Варьку, которая стояла у палатки с походной кружкой в руке, и прибавила шагу. Шелест тормозящих по мягкой земле покрышек показался оглушительным. Уже осознавая, что происходит, я сорвалась с места, желая как можно скорее убраться с дороги, но неожиданно споткнулась и полетела прямо под колеса черной громадине...
Я видела его. Я – в клочья.
Кэрри Брэдшоу. Секс в большом городе
Растянулась плашмя, чудом умудрившись придержать рукой камеру так, чтобы смягчить удар.
— Kсю! — заорала Варька.
Шла секунда-другая. Я лежала, в мучительном ожидании боли, но через меня так никто и не переехал. Решив, что довольно отдыхать, поднялась на четвереньки и осторожно повернула голову. Сантиметрах в тридцати от моего лица, обдавая жаром, тускло поблескивала запыленная решетка радиатора. От лагеря ко мне бежала перепуганная Варька и ещё несколько ребят во главе с мрачным Котом.
Я медленно поднялась, чувствуя, как дрожат колени. При взгляде на широченную морду автомобиля со знаком «Тойота» мысли совсем вышибло из головы. Инстинкт самосохранения требовал убираться подальше. Немедленно! Но ноги отказывались слушаться. Дверь чёрного монстра со стороны водителя откинулась, встав на подножку, наружу высунулась рыжеволосая девица с пирсингом в носу и заорала с наездом, успевая при этом наяривать челюстью:
— Глаза разуй, овца!
Договорив, рыжая хамка шумно сплюнула жвачку и скрылась в салоне.
Съездила на игру, подумала я, не в силах от шока достойно ответить. Ну и ладно. Главное, цела. Осталось понять, цела ли камера. Честно говоря, не знаю, за что больше испугалась: за себя или за дорогущую аппаратуру, сожравшую полторы моих зарплаты. Пальцы слушались плохо, дрожали так, что я не сразу смогла нажать на кнопку. А когда, наконец, получилось, «Кэнон» не включился.
— Сама овца! Права купила! — огрызнулась Варька, готовая выволочь нахалку из машины за патлы и немножко познакомить со своими ботинками.
Зная, что с нее станется, я тихо позвала пересохшим ртом:
— Ва-арь!
— Ты как? — подруга тут же подскочила ко мне.
Я кивнула, но все равно не избежала сканирующего взгляда. Вдобавок она быстро меня ощупала, убеждаясь в отсутствии критических повреждений, и потянула за рукав с дороги. От отравившего кровь испуга неприятно крутило запястья, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, я принялась их разминать.
Подоспел Кот:
— Ксю, ты в порядке? Цела?
Второй вопрос он почему-то задал Варьке и, дождавшись ее кивка, снова повернулся ко мне:
— Болит что-нибудь?
— Ничего. Просто испугалась,
Я осторожно отняла руку, которая непостижимым образом очутилась в теплой ладони командира «Дровосеков». Хорошо, хоть щупать меня не принялся, как Варька. Убедившись, что я действительно не пострадала, Костя оставил нас и решительным шагом направился к «Тойоте».
— Анвар, сдурел? Кому руль доверил?! — раздался его гневный рык.
— Вот ч-чёрт! — прошептала я, когда к ломоте в запястьях добавился озноб.
Вместе с тем спало дурацкое оцепенение. Теперь, пожалуй, я нашлась бы с ответом рыжей идиотке, да только поздно после драки кулаками махать.
— Блин! И как я ее не увидела-то? — посетовала вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
— «Крузак» неожиданно из-за поворота вылетел. Прямо с поля, не с дороги, — пояснила Варька и опустилась на бревно у костра.
И вдруг согнулась пополам, уткнувшись лицом в ладони. Пробормотала глухо:
— Я уже думала всё, если честно…
Тут уж я всерьез забеспокоилась, мало ли что там бывает с беременными, если переволнуются. Не зря же везде и всюду повторяют, что им нервничать нельзя.
— Варь? Ва-а-арь, с тобой все нормально?
Подруга выпрямилась, шумно выдохнув. Зелено-карие глаза подозрительно блестели, когда она недоуменно на меня посмотрела.
— Со мной-то что сделается? За тебя испугалась!
Мысленно выдохнув, я наклонилась ближе и напомнила тихо, но строго:
— Ва?рвар, в руки себя возьми и перестань меня пугать! Тебе нельзя волноваться!
Упоминание интересного положения, мгновенно привело подругу в чувство. Сунув мне под нос внушительный кулак, она воровато, огляделась по сторонам, проверяя, не слышал ли кто мои слова. Затем наше внимание привлекла разворачивающуюся на дороге сцена.
— Кто это? — поинтересовалась я, рассматривая едва не убивших меня людей.
— Анвар. А сучка крашенная с ним — Рэдди. На дух её выношу!
Варька прибавила несколько непечатных эпитетов, описывающих характер и стиль жизни рыжей девы, а также степень ее родства с парнокопытными и особенности размножения отдельно взятой особи.
— Знала бы, что она притащит сюда свой худосочный зад, лучше бы с Ермаком поехала.
В этот момент тихо беседовавшие рядом с черным внедорожником мужчины, словно сговорившись, посмотрели в нашу сторону. Точнее, прямо на меня, и время потекло как мёд. Я ощутила горячую волну, будто их мимолётный интерес можно было почувствовать физически, как солнечные лучики по коже. Наверное, стоило бы отвернуться, но я замерла не в силах отвести глаза.
Анвар относился к той же породе, что и Кот. Уверенная поза, взгляд чуть исподлобья. Чуть выше него ростом, но не такой мощный. Мужчины стояли достаточно далеко от нас, чтобы разглядеть цвет глаз или длину ресниц. Но достаточно близко, чтобы отметить легкую небритость, темного цвета волосы и звериную хищность во всём облике новоприбывшего.
Брюнет улыбнулся мне уголком рта и что-то тихо сказал Коту. Тот ему также тихо ответил. Оба в это время продолжали смотреть на меня. Интерес таких экземпляров польстил, хотя вряд ли и подразумевал что-то доброе. Странное очарование момента разрушил слишком громкий и чересчур наглый пронзительный голос:
— Анвар, шмотки из машины забери. Еле нашла, где запарковаться. Везде какое-то говно понаставили!
— Рэдди! — рявкнул Кот.
Рыжеволосая примирительно подняла ладони, и Варька засопела от раздражения.
— Поганый же у этой бабы язык! Только приехала, уже людям кровь портит. Падла!
— А кто она, вообще, такая? Его девушка? — поинтересовалась я, осознав, что эта мысль мне не слишком приятна.
Ну почему, чем шикарней мужчины, тем отвратительней у них вкус?
— Нет, не думаю. Вряд ли Анвар связался бы с малолеткой. Хотя… Достоверно не знаю, но по какой-то причине же с этой возится?
Варя совсем неженственно поскребла пальцем над косой и скривилась.
— Эта сука даже не в команде, но на игры иногда с ним приезжает. Всегда только с ним. Кот тоже ничего вразумительного не говорит, по этому поводу, но я его не спрашивала. Нелюбопытная. Да как-то без надобности.
Дружеская подколка мигом разрядила обстановку, теперь можно и Котом обзываться без прежнего трепета. Перекусив шашлыками и немного послушав байки, притомившаяся после нескольких часов за рулем Варька, решила лечь пораньше.
— Пора ставить палатку.
— Идем, — с готовностью поднялась с бревна я.
— Кто-то звезды снимать собирался? Передумала? — Рядом возник Хосе, которого на деле звали Мишкой.
— Думаешь, самое время?
Вместо ответа парень широким жестом указал на небо, и я задохнулась от раскинувшегося над головой великолепия. В городе такого не увидишь, мешают огни.
— Я помогу Варвару с палаткой, а ты приступай, а то отбой не за горами. Завтра вам вряд ли дадут выспаться.
Со спокойной совестью прихватив кофр с камерой и объективами, я набросила на плечи лямки рюкзачка и направилась в сторону от лагеря, туда, где не мешал свет костров. Пошла напрямик через поле к лесополосе, приметив колоритный силуэт сухого деревца.
Вскоре шум цивилизации остался позади, и ощущение, что я один на один с природой стало полным. Особенно если не оборачиваться. Привычно замерев на границе темноты, сделала ярче налобный фонарик и, осторожно переставляя ноги, двинулась дальше. Выбрав подходящее место, ракурс и объектив-широкоугольник, водрузила «Кэнон» на штатив и принялась играть с настройками.
Задача оказалась непростой, первые кадры не получились. Выудив из рюкзака планшет, я уселась прямо на траву стала читать инструкцию. Фонарь отражался от экрана и мешал, с некоторым трепетом я его выключила.
И только углубилась в чтение, как на плечо легла чья-то рука. Внутри все разом упало, детский кошмар будто снова вернулся. Не контролируя животный ужас, я заорала. Искренне. Громко-громко! От души.
Подорвавшись с места, едва ли не на четвереньках побежала вперёд, но мне не позволила обхватившая за талию ладонь.
Истерически хохотала Варька, а над ухом что-то успокаивающе шептали.
— Придурки!
Я попыталась вырваться из могучих объятий Кота.
— Да пусти же!
Меня колотило, и слёзы против воли брызнули из глаз.
— Извини, — обескураженный Костя с виноватым видом тер затылок. — Ты так увлеклась, что не замечала нас добрые пять минут. Нам показалось, это будет весело…
— Солнышко! Ну прости-и-и! — тянула просмеявшаяся Варька, внушительно надвигаясь на меня с распростёртыми объятиями.
Дождавшись, пока подруга меня обнимет, я мстительно шепнула ей на ухо:
— Через девять месяцев я тебе это припомню!
Кот поднял с земли оброненный мной планшет и принялся читать вслух:
— «На следующее утро Мёрке проснулась от стойкого ощущения, что она не одна…» Мм! — многозначительно протянул он.
А где моя статейка про звезды? Видимо, выронив планшет, я случайно включила читалку. Выхватив у него из рук гаджет, захлопнула обложку, но Костя успел увидеть название и автора.
— «Педагогика для некроманта», Дарья Сорокина. Это фэнтези, или…?
— Фэнтези, но тебе вряд ли понравится, — недовольно буркнула я и принялась нервно сворачивать технику.
Ощущение такое, будто строгий папочка заглянул в мой шкафчик с нижним бельем. Туда, где ему нечего делать. Это разозлило. Мало того, что стал свидетелем позорного проявления моей фобии, так еще и в читалку без спроса нос сунул! Вот поэтому я ни с кем долго не встречаюсь...
— А что? Между прочим, я уважаю фэнтези, — не унимался Кот. — Особенно про некросов.
Я не ответила.
Позже, лежа в палатке без сна, Варька то и дело поглядывала на экран мобильника, его свет и ее тяжкие вздохи мешали мне окончательно уснуть. Я дремала, удобно устроившись в спальнике. И когда голубоватый свет вновь озарил палатку, спросила сонно:
— Не звонит?
— Не звонит, не пишет… Ксю, нафиг всё! Надо расставаться. Можно у тебя пожить немножко, пока найду квартиру? К родителям возвращаться не хочется даже на время.
— Варь, ты это чего удумала?!
Я села, уставившись на подругу.
— Ты мне брось! Серёжа тебя любит, и ты его тоже. Помиритесь, и всё у вас будет хорошо. Это гормоны играют. Может, просто надо поплакать?
Варька хмуро посмотрела на меня, но ничего не ответила. Потом задумчиво выдала:
— Может, и гормоны. Ладно, и правда давай спать, а то плакать что-то не хочется...
Она решительно убрала смартфон под импровизированную подушку, и я с облегчением выдохнула.
На природе я всегда просыпаюсь рано. Так вышло и на этот раз. Высунув нос наружу, зябко поежилась от утренней прохлады. Как там? Май — шубу надевай. Перефразировав пословицу, вернулась и тихонько, чтобы не разбудить мирно сопящую подругу, расстегнула молнию на сумке.
Наружу выбралась, основательно утеплившись: флиска, поверх парка, приобретенная во время попыток приобщиться к увлечению страйкболом. Почти такие же, как у Варьки, серые штаны цифровой расцветки. Вместо кед — горячо любимые трекинговые ботинки. Удобная оказалась вещь, я себе тоже приобрела пару.
Прогулявшись до расположенных поодаль «синих кабинок», немного понаблюдала за безмолвным лагерем. Вставать было еще слишком рано, и ребята отсыпались перед игрой. Но розово-золотистая полоска на востоке, плавно переходящая в чистое голубое небо, и туман, живописно размывающий очертания кустов и деревьев, не позволили моей творческой душе нырнуть обратно в тепло палатки. Проверив заряд аккумуляторов, повесила камеру на плечо и прихватила штатив — без штатива хорошо туман не снимешь.
Фонарики оставила, до вечера они мне не понадобятся. Вчерашняя неудачная шутка в золоте утренних лучей воспринималась с юмором, и я вдруг разулыбалась, вспоминая искреннее раскаяние на лицах Варьки и Кота.
Особенно Кота. Оказывается, он не такой суровый, как можно подумать. Я тихо хмыкнула, но прагматичная часть натуры подсказывала, Костя такой и есть, он не старается казаться кем-то иным. Да и его любопытство уже не так бесит. Думаю, он поймет, если обозначить границы. На миг я представила, каково это было бы с ним встречаться?
— Квартира, заваленная пушками-финтифлюшками и прочими примочками. Все выходные — на играх. Все разговоры о страйкболе, — бормотала я вслух по привычке, осторожно пробираясь по краю неглубокого оврага.
О таких семьях я была наслышана. Вспомнились кадры из фильма Дэвида Туи, с Вином Дизелем, и я спародировала Риддика:
— Тут только одно или «Ты со мной, Кира?», или «Бежим только с одной скоростью — с моей».
Как по мне, одно от другого ничем не отличается, хотя Варька еще в машине принялась расписывать все мыслимые и немыслимые достоинства командира «Дровосеков». Подозреваю, имеет место сговор, не зря же она так старается? С другой стороны, я ведь как-то сама пожаловалась на нехватку личной жизни, вот она и озаботилась. А вдруг у нас действительно что-нибудь получится с Костей? Вспомнилось, как бережно он вчера меня обнимал, когда успокаивал. Правда, тогда мне было не до смакования ощущений, хотелось одного — просто прибить.
Я остановилась и прикрыла глаза. Представила, как он подходит ко мне и целует. Вот так без предупреждения, на виду у всех. И что я буду делать? По телу пробежала теплая волна, или это просто лучик солнца показался из-за горизонта.
— Нет. И пытаться не стоит, — вслух отрубила все фантазии. — Не хватало снова влюбиться!
Последние мои отношения закончились неудачно, а строить новые я еще не готова. Слишком свежо. Нет, никаких измен и прочей подобной ерунды не было. Скорее, имело место неуважение. Неприятие недостатков. Моих. Это оказалось довольно болезненно, словно бы я вернулась в детство. В не самые лучшие его моменты, а снова объяснять кому-то свои странности у меня попросту нет сил. Как-нибудь потом. Попозже. Когда возникнет острая необходимость.
Тряхнув головой, я открыла глаза и осмотрела окрестности. Выбранный наобум путь через поле привёл меня к живописной низине, где протекала небольшая речка. Место точно с открытки! Красота! Здесь даже самый криворукий фотограф способен сделать чудесные кадры. В по-утреннему гладкой как зеркало воде отражалось, вдохновляя на творчество, чистое розово-голубое небо с золотящимися по краю редкими облачками. Наверное, именно поэтому аккумуляторы сели так быстро, а запасных я нарочно не прихватила. Надо же будет ещё и игру на что-то снимать.
Прогулка заняла почти два часа. Когда я вернулась, лагерь уже вовсю просыпался. Легкий ветерок доносил запах костров, сигаретного дыма и почему-то яичницы с колбасой. Здесь и там из палаток повыползали сонные парни. Кто-то копошился в багажнике, вынимая на свет многочисленную амуницию. Кто-то грел воду в котелке, сонно медитируя на огонь. Кто-то, чертыхаясь, переодевался, не попадая спросонья в рукава или штанины. Замершая на несколько часов жизнь снова брала разгон.
Миновав парковку, я увидела призывно машущую мне Варьку, которая стояла у палатки с походной кружкой в руке, и прибавила шагу. Шелест тормозящих по мягкой земле покрышек показался оглушительным. Уже осознавая, что происходит, я сорвалась с места, желая как можно скорее убраться с дороги, но неожиданно споткнулась и полетела прямо под колеса черной громадине...
Глава 3
Я видела его. Я – в клочья.
Кэрри Брэдшоу. Секс в большом городе
Растянулась плашмя, чудом умудрившись придержать рукой камеру так, чтобы смягчить удар.
— Kсю! — заорала Варька.
Шла секунда-другая. Я лежала, в мучительном ожидании боли, но через меня так никто и не переехал. Решив, что довольно отдыхать, поднялась на четвереньки и осторожно повернула голову. Сантиметрах в тридцати от моего лица, обдавая жаром, тускло поблескивала запыленная решетка радиатора. От лагеря ко мне бежала перепуганная Варька и ещё несколько ребят во главе с мрачным Котом.
Я медленно поднялась, чувствуя, как дрожат колени. При взгляде на широченную морду автомобиля со знаком «Тойота» мысли совсем вышибло из головы. Инстинкт самосохранения требовал убираться подальше. Немедленно! Но ноги отказывались слушаться. Дверь чёрного монстра со стороны водителя откинулась, встав на подножку, наружу высунулась рыжеволосая девица с пирсингом в носу и заорала с наездом, успевая при этом наяривать челюстью:
— Глаза разуй, овца!
Договорив, рыжая хамка шумно сплюнула жвачку и скрылась в салоне.
Съездила на игру, подумала я, не в силах от шока достойно ответить. Ну и ладно. Главное, цела. Осталось понять, цела ли камера. Честно говоря, не знаю, за что больше испугалась: за себя или за дорогущую аппаратуру, сожравшую полторы моих зарплаты. Пальцы слушались плохо, дрожали так, что я не сразу смогла нажать на кнопку. А когда, наконец, получилось, «Кэнон» не включился.
— Сама овца! Права купила! — огрызнулась Варька, готовая выволочь нахалку из машины за патлы и немножко познакомить со своими ботинками.
Зная, что с нее станется, я тихо позвала пересохшим ртом:
— Ва-арь!
— Ты как? — подруга тут же подскочила ко мне.
Я кивнула, но все равно не избежала сканирующего взгляда. Вдобавок она быстро меня ощупала, убеждаясь в отсутствии критических повреждений, и потянула за рукав с дороги. От отравившего кровь испуга неприятно крутило запястья, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, я принялась их разминать.
Подоспел Кот:
— Ксю, ты в порядке? Цела?
Второй вопрос он почему-то задал Варьке и, дождавшись ее кивка, снова повернулся ко мне:
— Болит что-нибудь?
— Ничего. Просто испугалась,
Я осторожно отняла руку, которая непостижимым образом очутилась в теплой ладони командира «Дровосеков». Хорошо, хоть щупать меня не принялся, как Варька. Убедившись, что я действительно не пострадала, Костя оставил нас и решительным шагом направился к «Тойоте».
— Анвар, сдурел? Кому руль доверил?! — раздался его гневный рык.
— Вот ч-чёрт! — прошептала я, когда к ломоте в запястьях добавился озноб.
Вместе с тем спало дурацкое оцепенение. Теперь, пожалуй, я нашлась бы с ответом рыжей идиотке, да только поздно после драки кулаками махать.
— Блин! И как я ее не увидела-то? — посетовала вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
— «Крузак» неожиданно из-за поворота вылетел. Прямо с поля, не с дороги, — пояснила Варька и опустилась на бревно у костра.
И вдруг согнулась пополам, уткнувшись лицом в ладони. Пробормотала глухо:
— Я уже думала всё, если честно…
Тут уж я всерьез забеспокоилась, мало ли что там бывает с беременными, если переволнуются. Не зря же везде и всюду повторяют, что им нервничать нельзя.
— Варь? Ва-а-арь, с тобой все нормально?
Подруга выпрямилась, шумно выдохнув. Зелено-карие глаза подозрительно блестели, когда она недоуменно на меня посмотрела.
— Со мной-то что сделается? За тебя испугалась!
Мысленно выдохнув, я наклонилась ближе и напомнила тихо, но строго:
— Ва?рвар, в руки себя возьми и перестань меня пугать! Тебе нельзя волноваться!
Упоминание интересного положения, мгновенно привело подругу в чувство. Сунув мне под нос внушительный кулак, она воровато, огляделась по сторонам, проверяя, не слышал ли кто мои слова. Затем наше внимание привлекла разворачивающуюся на дороге сцена.
— Кто это? — поинтересовалась я, рассматривая едва не убивших меня людей.
— Анвар. А сучка крашенная с ним — Рэдди. На дух её выношу!
Варька прибавила несколько непечатных эпитетов, описывающих характер и стиль жизни рыжей девы, а также степень ее родства с парнокопытными и особенности размножения отдельно взятой особи.
— Знала бы, что она притащит сюда свой худосочный зад, лучше бы с Ермаком поехала.
В этот момент тихо беседовавшие рядом с черным внедорожником мужчины, словно сговорившись, посмотрели в нашу сторону. Точнее, прямо на меня, и время потекло как мёд. Я ощутила горячую волну, будто их мимолётный интерес можно было почувствовать физически, как солнечные лучики по коже. Наверное, стоило бы отвернуться, но я замерла не в силах отвести глаза.
Анвар относился к той же породе, что и Кот. Уверенная поза, взгляд чуть исподлобья. Чуть выше него ростом, но не такой мощный. Мужчины стояли достаточно далеко от нас, чтобы разглядеть цвет глаз или длину ресниц. Но достаточно близко, чтобы отметить легкую небритость, темного цвета волосы и звериную хищность во всём облике новоприбывшего.
Брюнет улыбнулся мне уголком рта и что-то тихо сказал Коту. Тот ему также тихо ответил. Оба в это время продолжали смотреть на меня. Интерес таких экземпляров польстил, хотя вряд ли и подразумевал что-то доброе. Странное очарование момента разрушил слишком громкий и чересчур наглый пронзительный голос:
— Анвар, шмотки из машины забери. Еле нашла, где запарковаться. Везде какое-то говно понаставили!
— Рэдди! — рявкнул Кот.
Рыжеволосая примирительно подняла ладони, и Варька засопела от раздражения.
— Поганый же у этой бабы язык! Только приехала, уже людям кровь портит. Падла!
— А кто она, вообще, такая? Его девушка? — поинтересовалась я, осознав, что эта мысль мне не слишком приятна.
Ну почему, чем шикарней мужчины, тем отвратительней у них вкус?
— Нет, не думаю. Вряд ли Анвар связался бы с малолеткой. Хотя… Достоверно не знаю, но по какой-то причине же с этой возится?
Варя совсем неженственно поскребла пальцем над косой и скривилась.
— Эта сука даже не в команде, но на игры иногда с ним приезжает. Всегда только с ним. Кот тоже ничего вразумительного не говорит, по этому поводу, но я его не спрашивала. Нелюбопытная. Да как-то без надобности.
