Обуты они были во что-то сильно похожее на трекинговые ботинки. Но я не обманывалась, поди напичканы эти ботиночки всяческими инопланетными технологиями по самые шнурки, и разве что педикюр на ходу не делают.
Мускулистые удлиненные торсы прикрывали обычные черные майки размера так экс-экс-экс-экс-экс-экс-эль, но и те сидели на этих детинах в обтяжку. Тут-то я и удовлетворила любопытство, рассмотрев развитый плечевой сустав, от которого отходили сразу по две руки. Вопреки ожиданиям, росли не одна над другой, а как бы по диагонали. С натяжкой их можно было разделить на верхнюю и нижнюю. Интересно, сколько у них позвонков? А кубиков на животе? А сердец? А физиология внутренняя совпадает с человеческой? Печень такая же, как у нас? А почки? А…
Тьфу!
Такими темпами едва до греха не додумалась. Но надо же знать, как с ними справляться и куда бить, если до рукоприкладства дойдет. Рукоприкладство предполагалось исключительно с моей стороны, обратный вариант я решила не предполагать даже.
Хотя, какое тут рукоприкладство? Представив, как лихо сломаю себе руку или ногу о железобетонные мышцы, вздохнула и тоскливо посмотрела на горизонт, соображая, в какой стороне дорога, и вдруг отметила, что кромка между небом и землей потемнела и словно ее очертили четче.
Стоп. Что еще за оптический обман? И вдруг до меня вдруг дошло — пыльная буря!
— Долго мы еще здесь пробудем? — заволновалась я.
Ответить мне не соизволили, и, подавив прилив раздражения и желание кого-нибудь пнуть или хотя бы проклясть, попыталась выработать какую-нибудь стратегию, но невольно пустилась в размышления. Вот что этим серокожим от землянок надо? Нет, не просто от землянок, а от саите — ведьм. Отчего-то теперь этот факт кажется важным?
Водитель закончил возиться с устройством, и поднялся, показав поднятый вверх большой палец. Надо же! Вполне привычный для всего человечества жест, но я уже заметила, что хроганы очень похожи на нас. И в том, что касается эмоций тоже. Для меня это большой плюс. Значит, их можно вывести из себя. Просчитать и воздействовать при помощи дара.
Тем временем в природе что-то происходило. По небу побежали кучевые облака. Окончательно исчезли все звуки и шорохи, я слышала лишь собственное дыхание и шелест песка под ногами наемников. Туча пыли у горизонта увеличилась втрое и пугала черно-багровым цветом. Внезапный порыв ветра ударил в лицо словно бы из ниоткуда, растрепал волосы. Второй едва не сбил меня с ног. Теперь ветер задул непрерывно, в воздухе взвесью повисла пыль, захрустела на зубах.
Читала я как-то историю о засыпанной песком армии, когда стихия разом погубила пять тысяч человек. Надежды это не внушало. Одно дело пересидеть бурю в городе под защитой надежных стен, и совсем другое оказаться во время буйства стихии в пустыне. Я с тревогой оглянулась на наемников, которые не слишком-то и волновались.
— Эй! — крикнула, привлекая внимание. — Может, хотя бы в машину сядем?
— Нет. Ждать здесь! — отрезал Графит.
Гейнсборо дотянулся и грубо схватил меня за плечо. Мне пришлось ногами переступить, чтобы удержать равновесие. Действовать жестко необходимости не было, но, похоже, мне мстили за болячку на руке.
— Полегче, громила! Синяки же останутся! — возмутилась я. — Ваш хозяин будет недоволен.
Била наугад, но попала в цель. Хроган испытующе посмотрел на меня сверху вниз и гадко ухмыльнулся:
— Все верно, женчин. Я быть нежный.
— Ты, наверное, хотел сказать — нежней? — поправила я его.
Вместо ответа меня поставили перед собой, стиснули плечи, удерживая на месте. На мои ягодицах легли большие ладони. Стиснули. Я едва вперед не прыгнула от такой наглости, да не дали.
— Стой и получай удовольствий, женчин, — каким-то особенно покровительственным тоном ответил серый гад.
— Я тебе сейчас такой «удовольствий» устрою! — зашипела я, пытаясь вывернуться, да где там! — У тебя, вообще, никаких удовольствий больше не будет! А ну, прекрати лапать мою задницу!
На мой возмущенный рык обернулись Графит и Водитель, который был среди них главным. Или пытался им быть, судя по тому, что снова что-то рявкнул, перекрикивая ветер. Да только Гейнсборо и бровью не повел, и даже тискать мой зад не перестал. А вот когда Водитель подошел ближе и тихо произнес короткую фразу, в которой я разобрала только: «храд Кан Кунт», подействовало.
Руки наемника безвольно обвисли, и Графит тут же забрал и отвел меня в сторону. А я запаниковала, искренне не понимая, что делать в такой ситуации без дара. Как защищаться, если домогательства продолжатся? Я ведь ничего не смогу противопоставить хроганам. Меня просто трясло от эмоций, и впервые после катастрофы, изменившей наш мир и принесшей в него магию, не нужно было их сдерживать. Я не прилагала никаких усилий, но не происходило ровным счетом ничего. Пески не плавились, обидчики не превращались в гниль, не проваливались сквозь землю. Вот только пыльная буря стремительно приближалась, напоминая поднявшуюся до небес стену, но я здесь была ни при чем. В воздухе носились пыль и песок, больно секло лодыжки через тонкую ткань юбки-брюк. Я щурилась и прикрывала рот и нос платком, который нашелся в кармане пиджака.
— Вы идиоты? Надо где-то укрыться! Срочно! — проорала я, повернувшись к удерживающему меня хрогану.
Но тот не ответил, только снова как завороженный уставился куда-то вперед.
Проследив за взглядом хрогана, я так ничего и не увидела, но тут из стены пыли неожиданно вынырнул какой-то летательный аппарат и направился в нашу сторону, обгоняя ветер. Летел он низко над землей и минуты через две оказался рядом, завис над самой поверхностью метрах в тридцати от нас, окутанный клубами песка.
Охренеть! Вот это колесница! Я уставилась на инопланетное чудо техники хищной формы, с маскировочными разводами на броне. Военный шаттл? Но как? Как он сюда попал?! Как его могли не заметить?! Почему не сбили на подлете к поверхности?
Водитель подхватил с земли свое устройство, наверное, это был маяк, по которому нас нашли их сообщники. Графит поднял меня на руки, и хроганы побежали. В момент, когда запрыгивали в распахнутый люк шаттла, я обернулась и увидела, как Гейнсборо целится из похожего на пистолет оружия во внедорожник, на котором мы сюда приехали. Сверкнуло у самого ствола, и в тот же миг дорогущую крафтовую тачку окутал огненный шар.
Не дав досмотреть блокбастер в реале, меня впихнули внутрь и усадили в одно из кресел. Тело тотчас плотно прижали автоматические ремни. Хроганы заняли свободные сидения рядом, и шаттл тут же взмыл вверх. Перегрузки с радостью садиста приняли меня в свои неласковые объятия, грозя раздавить. Я не могла ни вдохнуть, не выдохнуть и в какой-то момент просто потеряла сознание.
Когда пришла в себя, поняла, что мы уже не на Земле, еще раньше, чем увидела, где нахожусь. Я раньше не летала, но сейчас ощутила что-то, ни с чем не сравнимое. Словно бы дыхание гигантского существа прошлось по моей ауре, и я открыла глаза. Увиденное только подтвердило догадку.
Я находилась в каюте среднестатистического шаттла, какие не раз показывали в кино. Восемь летных ложементов, предназначенных для сна, отдыха и компенсации перегрузок и на одну меньше девушке, которые застыли в разных позах, сидят, стоят, лежат, но все таращатся на меня.
— Что происходит? Где я? Кто, мать вашу, вы такие и чего так на меня уставились? — я начала подниматься, но пошатнулась от накатившей дурноты и слабости.
— Тише-тише! — приблизилась ко мне соседка слева, говоря по-арабски.
Она поддержала меня, помогла сесть. Погладила по плечу.
Темненькая и симпатичная. Густые волосы цвета темного шоколада, мягкий чуть испуганный взгляд карих глаз. От нее пахло чем-то знакомым и экзотическим. Я благодарно кивнула и улыбнулась, отметив, а она совсем молоденькая, лет восемнадцать.
— Мы в космосе? — спросила по-русски.
Она, чуть подумав, кивнула и быстро затараторила что-то, указывая на девушек, на себя, на помещение вокруг и в конце концов на ошейник.
— Стоп-стоп! Не так быстро, — попросила я ее на ее языке. — Я плохо говорю на арабском, на уровне начинающего.
Уроки языка я брала, так что в быту уже могла изъясняться немного, но и только. К нам подтянулись и остальные. Всего семь девушек кроме меня.
— Лена, — я приложила руку к груди, представляясь.
— Лейла, — улыбнулась и назвала свое имя арабка.
— Тойзу, — тряхнула длинной челкой забавно круглолицая соседка напротив Лейлы.
— Илса, я из Летерхеда, это недалеко от Лондона, — представилась на английском высокая худощавая и светлокожая девушка лет двадцати шести на вид.
Нос горбинкой, каштановые волосы коротко пострижены и завиваются мелкими колечками, глаза чуть навыкате, взгляд пронзительный. Она сидела напротив меня, скрестив длинные ноги, и я как-то сразу почувствовала в ней родственную душу.
— У тебя уровень выше седьмого? — криво усмехнулась я.
— Девятый, — не стала отрицать или скрытничать она.
Мы понимающе посмотрели друг на друга. Я вздохнула и встала ногами на ложе, чтобы привлечь внимание. Заговорила на языке, который знала если не в совершенстве, то почти как родной.
— Девочки, все здесь знают английский? Если так, предлагаю общаться на нем. Сейчас мы с вами оказались в непростой ситуации, если поделимся сведеньями о себе и о похищении, то это как-то может нам помочь. Всех здесь похитили?
Закивали пятеро, а трое, в том числе и Лейла замотали головой.
— Меня отдали замуж за уважаемого хрогана, — наивно хлопая глазами отозвалась она.
— И как ты только согласилась? — возмутилась молчавшая до этого огненно-рыжая красотка с крайнего левого ложа напротив. — Они же воняют так, что кишки можно выплюнуть. Как с таким в постель ложиться?
— Я ничего не решала сама, — покладисто прежним мягким тоном отозвалась Лейла и покраснела, опустив длиннющие ресницы.
— Как тебя зовут? — обратилась я к рыжей.
Прежде чем ответить, она испытующе посмотрела на меня.
— Руби.
— Это не твое имя, — мне даже не нужно было применять способности, чтобы это выяснить.
— Ну и что. Кто ты такая, чтобы задавать вопросы? Кто назначил тебя главной?
Я усмехнулась, и нарочито спокойно сказала:
— Никто. Просто саите, которую похитили, как и многих других из Ковена. Не хочешь, не отвечай.
Девчонка, которая до этого лежала на самом крайнем ложементе в позе эмбриона ко всем спиной, резко вскочила и подняла заплаканное лицо. Бледная как моль! Белые брови, ресницы. Белые же точно седые волосы, а на вид…
— Эрика! Меня зовут Эрика! — заговорила она, и ее голос больше напоминал пронзительный шепот.
— Боже… Тебе сколько лет, Эрика? — вырвалось у меня против воли.
— С-семнадцать. Только что исполнилось…
Я сглотнула, невольно сопоставив огромных хроганов и эту субтильную кнопку.
— Родители, наверное, с ума сходят…
— У меня нет родителей. Я жила в приюте в Осло, оттуда нас продавали как невест разным… людям. Меня никто не хотел брат, вот и продали этим… — она сорвалась на всхлипы, и спрятала руки в ладонях, острые плечики задергались в бесшумных рыданиях.
Я вдруг осознала, что они и плачет-то совершенно бесшумно, словно человек, привыкший не привлекать внимание. Привычно прикрыла глаза, борясь с накатывающим негодованием. Такое острое, оно запросто могло разрушить что-нибудь. А в моем случае степень разрушений стала бы критической, но…
Негодование было, а вот последствий — нет. Совсем. Я и забыла про ошейник. Эх, такую бы штуку да в самом начале, когда только учишься справляться со последствиями дара. И чтобы снимать и надевать его самостоятельно. Я коснулась устройства рукой. Интересно, можно ли его повредить незаметно? Так чтобы никто не понял, но в критический момент использовать свою магию против ничего не подозревающих врагов. Разрушение это не только грохот и пыль столбом. Это еще и тонкое оружие в умелых руках. Оторвавшаяся невзначай пуговица, заклинивший механизм, проскочившая искра… Да мало ли что может оказаться полезным?
Илса словно мои мысли прочитала.
— Бесполезно. Я уже пробовала. Все пробовали, эту штуку не снять.
Я кивнула и продолжила разговор, обращаясь к девочке:
— Эрика, держись ко мне поближе. Все будет хорошо, я постараюсь тебя защитить.
— Да чего вы так боитесь этих хроганов? — вступила в разговор миниатюрная черноволосая девушка с живой мимикой.
Я заподозрила в ней цыганку, и так и оказалось.
Ее звали Милана, говорила она на русском, и половина присутствующих растерянно запереглядывалась.
— На английском, пожалуйста! — попросила Илса.
— Я так складно на нем не сумею, но сама понимаю, — все так же на великом и могучем продолжала Милана, и я вызвалась переводить: — Я сама к хроганам подалась, на сайте нашла объявление. А чего бы и нет? Я, чай, не дочь барона, а теперь уже и вовсе вдова. Уверена, любой хроган будет получше моего бывшего мужа.
Мы разговорились. Милане было двадцать четыре, а замуж ее взяли в четырнадцать — как раз в три кровавые недели. Она была красивой, но бог не давал детей, из-за чего муж взялся колотить бракованную жену. Дар саите помог избежать ей излишнего внимания со стороны мужа, и в принципе все бы ничего, да только он был слишком нестабильный и слабенький. Случались и осечки.
Вдовой ей помогли стать все те же хроганы, когда заявились по приглашению Миланы, девушка нисколечко об этом не сожалела. Пожалуй, она одна из всех нас была спокойна и не переживала о собственном будущем. Я же не разделяла ее энтузиазма.
Оставшихся двух подруг по несчастью звали Бибигуль и Тойзу. Гуля училась в Омске и имела длиннющую до самых коленок черную косу толщиной с руку. Она все время садилась на нее и смешно ругалась при этом. Ее украли вечером после практики. Гуля подрабатывала в институте, где училась в аспирантуре.
Низкорослая крепко-сбитая Тойзу жила на Алтае в маленьком селении Чегон и слыла сильной ведуньей и знахаркой в свои тридцать пять. Когда я упомянула о Комитете, она только хитро прищурилась, от чего ее и без того узкие глаза стали еще уже. А я удивилась — саите и знахарка. Бывает же!
Забрали Тойзу по-простому — приземлились прямо посреди улицы, закинули проходившую мимо знахарку в обычный вертолет и поминай, как звали.
Поговорив со всеми, я сделала вывод, что только моя поимка выглядела как спецоперация, у остальных все было сравнительно банально. К тому же мы летели не первый день, да и я очнулась только через сутки. Как и остальных, меня доставили на корабль уже спящей, видимо что-то ввели, пока я была без сознания.
Мы проболтали до самого вечера, но про нас словно забыли. Никто не приходил и не интересовался, как мы здесь. Все бы ничего, да только есть и пить хотелось. Мы попытались поискать какой-нибудь генератор пищи, как показывали в фильмах. Вспомнили все вариации, пытались прощупывать стены, отдавать голосовые команды, но или делали что-то не то, или попросту его в каюте не было. Или на нас не планировали тратить еду.
Хорошо, хоть туалет имелся, но и все. Из-под крана напиться рискнула только Милана, и утверждала, что вода нормальная.
Когда автоматически погас свет, мы поняли, что пора ложиться и разбрелись по своим местам. Я почти успела задремать, когда ко мне скользнула тенью Эрика. Присела и тихо зашептала:
Мускулистые удлиненные торсы прикрывали обычные черные майки размера так экс-экс-экс-экс-экс-экс-эль, но и те сидели на этих детинах в обтяжку. Тут-то я и удовлетворила любопытство, рассмотрев развитый плечевой сустав, от которого отходили сразу по две руки. Вопреки ожиданиям, росли не одна над другой, а как бы по диагонали. С натяжкой их можно было разделить на верхнюю и нижнюю. Интересно, сколько у них позвонков? А кубиков на животе? А сердец? А физиология внутренняя совпадает с человеческой? Печень такая же, как у нас? А почки? А…
Тьфу!
Такими темпами едва до греха не додумалась. Но надо же знать, как с ними справляться и куда бить, если до рукоприкладства дойдет. Рукоприкладство предполагалось исключительно с моей стороны, обратный вариант я решила не предполагать даже.
Хотя, какое тут рукоприкладство? Представив, как лихо сломаю себе руку или ногу о железобетонные мышцы, вздохнула и тоскливо посмотрела на горизонт, соображая, в какой стороне дорога, и вдруг отметила, что кромка между небом и землей потемнела и словно ее очертили четче.
Стоп. Что еще за оптический обман? И вдруг до меня вдруг дошло — пыльная буря!
— Долго мы еще здесь пробудем? — заволновалась я.
Ответить мне не соизволили, и, подавив прилив раздражения и желание кого-нибудь пнуть или хотя бы проклясть, попыталась выработать какую-нибудь стратегию, но невольно пустилась в размышления. Вот что этим серокожим от землянок надо? Нет, не просто от землянок, а от саите — ведьм. Отчего-то теперь этот факт кажется важным?
Водитель закончил возиться с устройством, и поднялся, показав поднятый вверх большой палец. Надо же! Вполне привычный для всего человечества жест, но я уже заметила, что хроганы очень похожи на нас. И в том, что касается эмоций тоже. Для меня это большой плюс. Значит, их можно вывести из себя. Просчитать и воздействовать при помощи дара.
Тем временем в природе что-то происходило. По небу побежали кучевые облака. Окончательно исчезли все звуки и шорохи, я слышала лишь собственное дыхание и шелест песка под ногами наемников. Туча пыли у горизонта увеличилась втрое и пугала черно-багровым цветом. Внезапный порыв ветра ударил в лицо словно бы из ниоткуда, растрепал волосы. Второй едва не сбил меня с ног. Теперь ветер задул непрерывно, в воздухе взвесью повисла пыль, захрустела на зубах.
Читала я как-то историю о засыпанной песком армии, когда стихия разом погубила пять тысяч человек. Надежды это не внушало. Одно дело пересидеть бурю в городе под защитой надежных стен, и совсем другое оказаться во время буйства стихии в пустыне. Я с тревогой оглянулась на наемников, которые не слишком-то и волновались.
— Эй! — крикнула, привлекая внимание. — Может, хотя бы в машину сядем?
— Нет. Ждать здесь! — отрезал Графит.
Гейнсборо дотянулся и грубо схватил меня за плечо. Мне пришлось ногами переступить, чтобы удержать равновесие. Действовать жестко необходимости не было, но, похоже, мне мстили за болячку на руке.
— Полегче, громила! Синяки же останутся! — возмутилась я. — Ваш хозяин будет недоволен.
Била наугад, но попала в цель. Хроган испытующе посмотрел на меня сверху вниз и гадко ухмыльнулся:
— Все верно, женчин. Я быть нежный.
— Ты, наверное, хотел сказать — нежней? — поправила я его.
Вместо ответа меня поставили перед собой, стиснули плечи, удерживая на месте. На мои ягодицах легли большие ладони. Стиснули. Я едва вперед не прыгнула от такой наглости, да не дали.
— Стой и получай удовольствий, женчин, — каким-то особенно покровительственным тоном ответил серый гад.
— Я тебе сейчас такой «удовольствий» устрою! — зашипела я, пытаясь вывернуться, да где там! — У тебя, вообще, никаких удовольствий больше не будет! А ну, прекрати лапать мою задницу!
На мой возмущенный рык обернулись Графит и Водитель, который был среди них главным. Или пытался им быть, судя по тому, что снова что-то рявкнул, перекрикивая ветер. Да только Гейнсборо и бровью не повел, и даже тискать мой зад не перестал. А вот когда Водитель подошел ближе и тихо произнес короткую фразу, в которой я разобрала только: «храд Кан Кунт», подействовало.
Руки наемника безвольно обвисли, и Графит тут же забрал и отвел меня в сторону. А я запаниковала, искренне не понимая, что делать в такой ситуации без дара. Как защищаться, если домогательства продолжатся? Я ведь ничего не смогу противопоставить хроганам. Меня просто трясло от эмоций, и впервые после катастрофы, изменившей наш мир и принесшей в него магию, не нужно было их сдерживать. Я не прилагала никаких усилий, но не происходило ровным счетом ничего. Пески не плавились, обидчики не превращались в гниль, не проваливались сквозь землю. Вот только пыльная буря стремительно приближалась, напоминая поднявшуюся до небес стену, но я здесь была ни при чем. В воздухе носились пыль и песок, больно секло лодыжки через тонкую ткань юбки-брюк. Я щурилась и прикрывала рот и нос платком, который нашелся в кармане пиджака.
— Вы идиоты? Надо где-то укрыться! Срочно! — проорала я, повернувшись к удерживающему меня хрогану.
Но тот не ответил, только снова как завороженный уставился куда-то вперед.
Проследив за взглядом хрогана, я так ничего и не увидела, но тут из стены пыли неожиданно вынырнул какой-то летательный аппарат и направился в нашу сторону, обгоняя ветер. Летел он низко над землей и минуты через две оказался рядом, завис над самой поверхностью метрах в тридцати от нас, окутанный клубами песка.
Охренеть! Вот это колесница! Я уставилась на инопланетное чудо техники хищной формы, с маскировочными разводами на броне. Военный шаттл? Но как? Как он сюда попал?! Как его могли не заметить?! Почему не сбили на подлете к поверхности?
Водитель подхватил с земли свое устройство, наверное, это был маяк, по которому нас нашли их сообщники. Графит поднял меня на руки, и хроганы побежали. В момент, когда запрыгивали в распахнутый люк шаттла, я обернулась и увидела, как Гейнсборо целится из похожего на пистолет оружия во внедорожник, на котором мы сюда приехали. Сверкнуло у самого ствола, и в тот же миг дорогущую крафтовую тачку окутал огненный шар.
Не дав досмотреть блокбастер в реале, меня впихнули внутрь и усадили в одно из кресел. Тело тотчас плотно прижали автоматические ремни. Хроганы заняли свободные сидения рядом, и шаттл тут же взмыл вверх. Перегрузки с радостью садиста приняли меня в свои неласковые объятия, грозя раздавить. Я не могла ни вдохнуть, не выдохнуть и в какой-то момент просто потеряла сознание.
Глава 5. «Стройся и снимай одежда!»
Когда пришла в себя, поняла, что мы уже не на Земле, еще раньше, чем увидела, где нахожусь. Я раньше не летала, но сейчас ощутила что-то, ни с чем не сравнимое. Словно бы дыхание гигантского существа прошлось по моей ауре, и я открыла глаза. Увиденное только подтвердило догадку.
Я находилась в каюте среднестатистического шаттла, какие не раз показывали в кино. Восемь летных ложементов, предназначенных для сна, отдыха и компенсации перегрузок и на одну меньше девушке, которые застыли в разных позах, сидят, стоят, лежат, но все таращатся на меня.
— Что происходит? Где я? Кто, мать вашу, вы такие и чего так на меня уставились? — я начала подниматься, но пошатнулась от накатившей дурноты и слабости.
— Тише-тише! — приблизилась ко мне соседка слева, говоря по-арабски.
Она поддержала меня, помогла сесть. Погладила по плечу.
Темненькая и симпатичная. Густые волосы цвета темного шоколада, мягкий чуть испуганный взгляд карих глаз. От нее пахло чем-то знакомым и экзотическим. Я благодарно кивнула и улыбнулась, отметив, а она совсем молоденькая, лет восемнадцать.
— Мы в космосе? — спросила по-русски.
Она, чуть подумав, кивнула и быстро затараторила что-то, указывая на девушек, на себя, на помещение вокруг и в конце концов на ошейник.
— Стоп-стоп! Не так быстро, — попросила я ее на ее языке. — Я плохо говорю на арабском, на уровне начинающего.
Уроки языка я брала, так что в быту уже могла изъясняться немного, но и только. К нам подтянулись и остальные. Всего семь девушек кроме меня.
— Лена, — я приложила руку к груди, представляясь.
— Лейла, — улыбнулась и назвала свое имя арабка.
— Тойзу, — тряхнула длинной челкой забавно круглолицая соседка напротив Лейлы.
— Илса, я из Летерхеда, это недалеко от Лондона, — представилась на английском высокая худощавая и светлокожая девушка лет двадцати шести на вид.
Нос горбинкой, каштановые волосы коротко пострижены и завиваются мелкими колечками, глаза чуть навыкате, взгляд пронзительный. Она сидела напротив меня, скрестив длинные ноги, и я как-то сразу почувствовала в ней родственную душу.
— У тебя уровень выше седьмого? — криво усмехнулась я.
— Девятый, — не стала отрицать или скрытничать она.
Мы понимающе посмотрели друг на друга. Я вздохнула и встала ногами на ложе, чтобы привлечь внимание. Заговорила на языке, который знала если не в совершенстве, то почти как родной.
— Девочки, все здесь знают английский? Если так, предлагаю общаться на нем. Сейчас мы с вами оказались в непростой ситуации, если поделимся сведеньями о себе и о похищении, то это как-то может нам помочь. Всех здесь похитили?
Закивали пятеро, а трое, в том числе и Лейла замотали головой.
— Меня отдали замуж за уважаемого хрогана, — наивно хлопая глазами отозвалась она.
— И как ты только согласилась? — возмутилась молчавшая до этого огненно-рыжая красотка с крайнего левого ложа напротив. — Они же воняют так, что кишки можно выплюнуть. Как с таким в постель ложиться?
— Я ничего не решала сама, — покладисто прежним мягким тоном отозвалась Лейла и покраснела, опустив длиннющие ресницы.
— Как тебя зовут? — обратилась я к рыжей.
Прежде чем ответить, она испытующе посмотрела на меня.
— Руби.
— Это не твое имя, — мне даже не нужно было применять способности, чтобы это выяснить.
— Ну и что. Кто ты такая, чтобы задавать вопросы? Кто назначил тебя главной?
Я усмехнулась, и нарочито спокойно сказала:
— Никто. Просто саите, которую похитили, как и многих других из Ковена. Не хочешь, не отвечай.
Девчонка, которая до этого лежала на самом крайнем ложементе в позе эмбриона ко всем спиной, резко вскочила и подняла заплаканное лицо. Бледная как моль! Белые брови, ресницы. Белые же точно седые волосы, а на вид…
— Эрика! Меня зовут Эрика! — заговорила она, и ее голос больше напоминал пронзительный шепот.
— Боже… Тебе сколько лет, Эрика? — вырвалось у меня против воли.
— С-семнадцать. Только что исполнилось…
Я сглотнула, невольно сопоставив огромных хроганов и эту субтильную кнопку.
— Родители, наверное, с ума сходят…
— У меня нет родителей. Я жила в приюте в Осло, оттуда нас продавали как невест разным… людям. Меня никто не хотел брат, вот и продали этим… — она сорвалась на всхлипы, и спрятала руки в ладонях, острые плечики задергались в бесшумных рыданиях.
Я вдруг осознала, что они и плачет-то совершенно бесшумно, словно человек, привыкший не привлекать внимание. Привычно прикрыла глаза, борясь с накатывающим негодованием. Такое острое, оно запросто могло разрушить что-нибудь. А в моем случае степень разрушений стала бы критической, но…
Негодование было, а вот последствий — нет. Совсем. Я и забыла про ошейник. Эх, такую бы штуку да в самом начале, когда только учишься справляться со последствиями дара. И чтобы снимать и надевать его самостоятельно. Я коснулась устройства рукой. Интересно, можно ли его повредить незаметно? Так чтобы никто не понял, но в критический момент использовать свою магию против ничего не подозревающих врагов. Разрушение это не только грохот и пыль столбом. Это еще и тонкое оружие в умелых руках. Оторвавшаяся невзначай пуговица, заклинивший механизм, проскочившая искра… Да мало ли что может оказаться полезным?
Илса словно мои мысли прочитала.
— Бесполезно. Я уже пробовала. Все пробовали, эту штуку не снять.
Я кивнула и продолжила разговор, обращаясь к девочке:
— Эрика, держись ко мне поближе. Все будет хорошо, я постараюсь тебя защитить.
— Да чего вы так боитесь этих хроганов? — вступила в разговор миниатюрная черноволосая девушка с живой мимикой.
Я заподозрила в ней цыганку, и так и оказалось.
Ее звали Милана, говорила она на русском, и половина присутствующих растерянно запереглядывалась.
— На английском, пожалуйста! — попросила Илса.
— Я так складно на нем не сумею, но сама понимаю, — все так же на великом и могучем продолжала Милана, и я вызвалась переводить: — Я сама к хроганам подалась, на сайте нашла объявление. А чего бы и нет? Я, чай, не дочь барона, а теперь уже и вовсе вдова. Уверена, любой хроган будет получше моего бывшего мужа.
Мы разговорились. Милане было двадцать четыре, а замуж ее взяли в четырнадцать — как раз в три кровавые недели. Она была красивой, но бог не давал детей, из-за чего муж взялся колотить бракованную жену. Дар саите помог избежать ей излишнего внимания со стороны мужа, и в принципе все бы ничего, да только он был слишком нестабильный и слабенький. Случались и осечки.
Вдовой ей помогли стать все те же хроганы, когда заявились по приглашению Миланы, девушка нисколечко об этом не сожалела. Пожалуй, она одна из всех нас была спокойна и не переживала о собственном будущем. Я же не разделяла ее энтузиазма.
Оставшихся двух подруг по несчастью звали Бибигуль и Тойзу. Гуля училась в Омске и имела длиннющую до самых коленок черную косу толщиной с руку. Она все время садилась на нее и смешно ругалась при этом. Ее украли вечером после практики. Гуля подрабатывала в институте, где училась в аспирантуре.
Низкорослая крепко-сбитая Тойзу жила на Алтае в маленьком селении Чегон и слыла сильной ведуньей и знахаркой в свои тридцать пять. Когда я упомянула о Комитете, она только хитро прищурилась, от чего ее и без того узкие глаза стали еще уже. А я удивилась — саите и знахарка. Бывает же!
Забрали Тойзу по-простому — приземлились прямо посреди улицы, закинули проходившую мимо знахарку в обычный вертолет и поминай, как звали.
Поговорив со всеми, я сделала вывод, что только моя поимка выглядела как спецоперация, у остальных все было сравнительно банально. К тому же мы летели не первый день, да и я очнулась только через сутки. Как и остальных, меня доставили на корабль уже спящей, видимо что-то ввели, пока я была без сознания.
Мы проболтали до самого вечера, но про нас словно забыли. Никто не приходил и не интересовался, как мы здесь. Все бы ничего, да только есть и пить хотелось. Мы попытались поискать какой-нибудь генератор пищи, как показывали в фильмах. Вспомнили все вариации, пытались прощупывать стены, отдавать голосовые команды, но или делали что-то не то, или попросту его в каюте не было. Или на нас не планировали тратить еду.
Хорошо, хоть туалет имелся, но и все. Из-под крана напиться рискнула только Милана, и утверждала, что вода нормальная.
Когда автоматически погас свет, мы поняли, что пора ложиться и разбрелись по своим местам. Я почти успела задремать, когда ко мне скользнула тенью Эрика. Присела и тихо зашептала:
