Глава 0. СПОЙЛЕР.
"Денис схватил Оксану за предплечье и буквально потащил её из зала, где проходила вечеринка. Подальше от всех. Она дико испугалась его агрессии, его ярости. Но не сопротивлялась, идя вперед.
– Хочешь увидеть монстра?! Настоящего монстра? Я тебе сейчас его покажу! Во всей красе! – мужчина глухо рычал.
Грубо, почти толкая, он запихнул её в открытую дверь туалета. И вошел сам. Девушка чуть не споткнулась. Он схватил Оксану за плечи, встав сзади и тряхнул. Актриса в страхе смотрела на его перекошенное от ярости лицо.
– Монстр говоришь? Смотри внимательнее! – он буквально встряхивал ее, заставляя смотреть в зеркало. – Нет! Не на меня смотри! НА СЕБЯ!
– Ты не имеешь права так со мной говорить! Я тебя защищала, а ты?!
Она злилась, но отвела взгляд от него и посмотрела на себя.
– Смотри внимательнее! Это ты монстр. ТЫ САМА стала монстром. Ты винишь ее? Считаешь, что она монстр? Тиран? Садист?!
Говоря агрессивно, выплескивая накопившуюся ярость, следя за Оксаной, Денис заставлял снова и снова смотреть на себя. Он намеренно был груб, чтобы показать всю важность его слов. Мужчина не был зол на девушку на самом деле, но весь его опыт, все знания, накопленные почти за тридцать лет съемок – требовали от него донести до нее жестокую реальность в которой нет правых и виноватых.
– Перестань! Она монстр! Я всем своим подписчикам расскажу, какая она тварь! – слова девушки прозвучали злобно.
Денис даже замер на мгновение. Оксана с ненавистью смотрела на него. Он вглядывался в глаза девушки, осознавая, насколько всё изменилось. Еще лет десять назад это могло быть приговором, окончанием карьеры для режиссера. А сейчас – крутой рекламой.
– Что ты сделаешь?! Серьезно? Ты думаешь… навредишь ей этим? Тем, что дашь ей… как там его… чёртов хайп?! Господи! Не будь как одна из этих… Петард!
Оксана смотрела в зеркало на Дениса, понимая, что он прав на счет хайпа. Девушка лишь даст режиссеру шикарную рекламу.
– Ты… делаешь мне… больно!
– Смотри на себя! Ты же была милой и чудесной девочкой, но превратилась в злобное и подлое создание! Ты сама стала монстром! И если ты сейчас это не переосмыслишь, так и останешься озлобленной и жалкой!
– Если она режиссер – это не дает ей права… Она изуродовала тебя! Превратила в такого же садиста, как и она!
– Ты думаешь она такой родилась? Никто не рождается монстром! Ее сделали такой. Тоже кто-то сделал… Причем более жестоко и извращенно. Гораздо более жестоко. Но всё, что она тебе показала, еще на кастинге – это было проверкой! Я искренне думал, что ты справилась.
– Я справилась!
– Нет. Сейчас ты хотела ее унизить из-за своих эмоций. Из-за зависти, ненависти, подлости. Она должна была сделать то, что сделала. И на кастинге, и сейчас. Не потому, что хотела… а потому что должна. Я не смог тебе объяснить… Она ПОКАЗАЛА. Пыталась закалить тебя. Подготовить! Как же тебе объяснить то…
Денис быстро развернул девушку к себе, пытаясь смотреть ей прямо в глаза, пытаясь рассмотреть что-то внутри нее. Его голос звучал спокойнее, но с какой-то безысходностью.
– Как только она отдала тебе команду раздеться на кастинге, она тут же послала помощника за халатом. Понимаешь? Это не было попыткой унизить тебя. Это была проверка тебя. И меня… Меня даже в больше мере, чем тебя. Ты должна была преодолеть это, чтобы не сорвать съемки потом. Не сорвать проект. Чтобы не лишить людей работы! Ты ведь должна знать, за какое количество людей она несла ответственность. Она не имела права взять тебя, не проверив на прочность! А твои слова сегодня – это злоба и зависть. Мелочная, ничтожная зависть. И ты либо утонешь в этом, либо преодолеешь.
– Она… правда отправила за халатом?
– Да. Или ты думаешь на студии в каждом кабинете висят халаты?
– Я не знала… – медленно девушка пыталась осмыслить.
– Оксан… Я просил тебя: отступи. Откажись от роли. От этого проекта. Прежде чем объявлять режиссера садистом и тираном, убедись, что ты не являешься слабаком, не способным выдержать цену входа в истинное творчество! Прости, я не мог пояснить в самом начале. Это цена, которую ты платишь за участие в подобном проекте. Ты платишь своей душой. И это – единственная валюта, которую признают настоящие шедевры. Иногда это маленькая частичка, а иногда вся без остатка. Боль, страхи, трудности – это ЦЕНА хорошо сыгранной роли. Это чертово топливо любого проекта. Тем более в таком психологическом триллере!
– Так не должно быть! Это… ведь… актер… человек!
Девушка пыталась возражать, что-то сформулировать, но не могла. Слова Дениса выжигали в зародыше любые аргументы.
– Слушай… Время идет, но ничего не меняется. НИЧЕГО. Мир не изменился. Он стал просто… технологичнее. Методы, приемы… всё подчинено холодной, бесстрастной, безжалостной функциональности. Хичкок семьдесят лет назад снимал высокобюджетные, топовые, рейтинговые блокбастеры… но это были дешёвые пустышки. Они приносили миллионы, но спустя семьдесят лет о них никто не помнит. Ты вот… хоть об одном его блокбастере знаешь?
– Нет…
– Именно. Только его «Психо»… Низкобюджетный, никому не нужный проект, от которого отказались ВСЕ студии, не просто сделал кассу. Он остался в Истории. А актриса, над которой он издевался на протяжении всех съемок? И убил её персонажа в середине фильма… Она стала Иконой. Не все те распиаренные девицы, а она. Та, которая едва пережила сцену обнаженки в душе. Да, ты можешь сказать – это жесть как тяжело. И будешь права. Но представь… просто представь – хоть один фильм из сегодняшнего проката вспомнят через семьдесят лет?
– Она не Бог! И тем более не Хичкок! Она сделала тебя… Ты стал загнанным, жестоким, озлобленным и… одиноким! – она произнесла это яростно, грубо, но вдруг спросила тише. – Какую цену заплатил ты?
Этот прозвучало так больно, что он даже отпустил Оксану и чуть отступил назад.
– Ты даже представить не можешь КАКУЮ… Но ЕЁ фильм – войдет в историю. Уже вошел.
Его слова звучали тихо, но в них была настолько сильная уверенность, что это пугало. Он говорил, глядя на нее. Как было объяснить, ЧЕМ он… чем они оба пожертвовали?! Насколько всё это было слишком! Но он продолжил.
– Пойми. Это… не абстрактная цена. Не иллюзорная душа… иногда – это настолько осязаемое. Личное. Твоя личная жизнь. Твои вспоминания – всё это идет в топку. Это попадает в пресс многотонных жерновов, и ты не просто стоишь и смотришь – ты ощущаешь на себе это пресс. Твое Я, твою личность неотвратимо ломает, дробит, крушит это пресс, перемалывая тебя, твою плоть, твои кости… Ты просто материал. И ты ощущаешь, как ты превращаешься в пыль. Это цена.
Оксана рассматривала его и вдруг шагнула к нему. Она попыталась протянуть руку и коснуться его татуировки, которую скрывала одежда.
– Ты об этом?
Но Денис быстро перехватил ее руку, схватив за запястье, не давая ей прикоснуться. Словно Оксана попыталась дотронуться до раны, которая никак не заживала, безумно кровоточила и дико болела.
– Не надо… – его голос стал совсем тихий и даже жуткий.
– Она бросила тебя. Снова. А я…
Он прекрасно видел, что она пытается сделать. Сблизиться. Перевести всё в отношения. Но он просто не мог. Не имел права. Единственное, чего он сейчас хотел – поскорее вернуться к своему Режиссеру.
– Я здесь. Она использовала тебя и выбросила. Выжала из тебя всё и…
– Не смей. Если ты не понимаешь – лучше молчи.
Он злился. Но пытался сдержаться. Как было объяснить этой девочке, что… он САМ все испортил. Что его трусость, страх – заставили его еще в самом начале испортить ВСЁ. Что Саше настолько плохо… и единственное, что она сейчас может делать – бежать. Как можно дальше. Как можно быстрее.
– Я не маленькая и не глупая! Я всё понимаю!
– Серьезно? – он даже вдруг улыбнулся, усмехнувшись такой детской наивности. – Понимаешь? Так же, как понимала это сейчас в зале, когда подло говорила пакости у режиссера за спиной? Оксан… Ты чудесная девочка. Ты отлично отыграла. Ты сможешь найти себя в каком-то другом направлении. Пока еще можешь. Саша… нет. Уже нет.
Постаравшись убрать её руку, он как можно непринужденнее отпустил. Но Оксана четко осознала – он не подпустит её к себе.
Денис так ярко это ощутил… только своему режиссеру он мог позволить теперь прикоснуться к его тату на груди. Даже Оксана, на съемках фильма – лишь была воплощением Саши. Той, которая действительно имела право к нему прикоснуться. Той единственной, которой ОН дал это право. И… свято оберегал.
– Ты оправдываешь ее?
– Я говорю о том, что каждый платит цену. Свою Цену. Чтобы создать что-то уникальное, неповторимое, выстраданное – мы платим. И ты должна это понять. Чтобы трезво оценивать, сможешь ты это или нет. Если нет, тебя с радостью будут снимать в мелодрамах. В чем-то легком… И поверхностном. Но если ты хочешь высокого и даже «вечного» – это будет стоить всей твоей души. Твоего Я. Но, расплачиваясь, тебе надо научиться восстанавливаться. Не превращаясь в завистливую, бездушную стерву, какой ты сегодня себя показала. Это дорога на самое дно. Ты понимаешь?
Он видел, как девушка внимательно слушает. И то, что она хотя бы слушала – уже было достижением. Он не знал, что еще сказать. Не знал, как донести.
Оксана едва кивнула.
– Ты должна запомнить. На любом твоем кастинге – не только режиссер выбирает тебя, но и ТЫ ВЫБИРАЕШЬ. Ты выбираешь хочешь ли ты работать с ним или нет.
– Тебе легко говорить! Ты Звезда! Ты состоялся! Ты можешь выбирать!
– Нет. Это не так работает. Я тоже не всегда могу выбирать – это раз. Мой статус «звезды» не отменяет правил индустрии, а лишь меняет их конфигурацию А во-вторых… Почему люди всегда об этом забывают? Или не хотят помнить? – он покачал непонимающе головой и продолжил. – Неважно кто ты, звезда или статист. Ты выбираешь, будешь ты сниматься в этом проекте или нет. Ты. Да, тебе нужно говорить им: «как я хочу в ваш проект», «это единственное – о чем я мечтаю», «я готова отдать за это жизнь». Но это слова, маска, роль для них.
– Значит, врать тем с кем хочу работать?
– Ты сама поняла, что сказала? – Денис улыбнулся. – «Врать, что хочу работать с теми, с кем хочу работать»? Малышка… Нет. Ты не врешь. Ты даешь им правду. Иногда даже честную искренность, но ты продолжаешь оценивать условия сделки. Играй по правилам игры, но никогда не забывай, что это – игра. Игра, цена ошибки в которой – твоя душа. Ты должна реально оценивать – хочешь ли ты, сможешь ли ты работать с этой командой, с этим режиссером. И делать осознанный выбор. Оценивая всё. Отношение к тебе, поведение… Вопрос не в том, есть ли цена. Вопрос в том – осознаёшь ли ты сделку, которую заключаешь? А дальше – либо принимай это, либо начинай искать, как изменить условия сделки. Либо… отказывайся.
– Ты так говоришь, словно это так просто!
– Нет. Не просто. И я понятия не имею КАК ты будешь поступать и ЧТО решать. Это лишь… Так это работает. Во всём. Но ты должна осознавать, что ты делаешь и зачем. На самом деле любая работа потребует от тебя жертв. Даже милая мелодрама с почти невинной любовной сценой на сеновале. Твою нежную кожу будет колоть гребаное сено словно тысячи гвоздей, под тобой будут бегать крысы и мыши, в волосах вечно будут насекомые. Но тебе придется изображать… точнее игнорировать всё это. Тебе придется уничтожить в своем сознании весь этот внешний шум, чтобы остаться в реальности сценария. В реальности режиссера. В этот момент это будет единственно реальным для тебя. Если конечно… ты на самом деле профессионал. Иногда единственный способ не быть раздавленной – это видеть условия реальной сделки. Не то, что в контракте. Не то что на бумаге. А то, что между строк. Забудь про «добро» и «зло» – эти понятия давно устарели. Есть функциональность, эффективность…
– И Цена? – мрачный, тихий, но твердый голос Оксаны прервал Дениса. Она тоскливо смотрела на мужчину. – Но… это же… Жесть!
– Именно. Бездушная. Жуткая. Невообразимая жесть. Это отлаженная, чистая, неприкрытая архитектура Власти, скрытая за вековой риторикой о «Творчестве». Это бизнес, давным-давно просто прикрытый затертой до дыр мантией Творчества. И эта мантия вся покрыта слезами… потом, кровью… рвотой… Черт! Да, блин, всеми человеческими жидкостями! Она жутко смердит. Но все упорно делают вид, что это красивая, роскошная, шикарная ткань Сотворения.
– Смердящая Мантия Творчества?
Оксана в шоке смотрела на Дениса, осознавая неприкрытую правду. Голую, бесцеремонную. Шокирующую. Слова Дениса отрезвляли настолько беспощадно, словно он окунул девушку в ледяную ванну.
– Именно. Мы ВСЕ… от статиста, до режиссера – расходный материал. Просто у кого-то срок годности дольше, упаковка краше. Но суть… Суть одна. Тебя используют, пока ты полезен. Но зная это, ты можешь сама использовать эту систему. Не быть слепым винтиком, а осознано принимать решения. Знать Цену. И платить, если готова.
– Это… Господи… – ее слова звучали тихо, ошеломленно. – Это словно… ты говоришь о сделке с дьяволом.
Денис смотрел на девушку с осознанием насколько его слова безжалостны, но именно это позволит ей не сломаться. Точнее – отсутствие иллюзий даст ей сил выстоять и сохранить себя в этом бизнесе.
– Нет. Это хуже. Это сделка с бездушной системой по имени Бизнес. И ты уже стала его частью… Уже поздно… Будь сильной. Ты уже выдержала съемки. Осталось… Слушай. Видя реальность, грубую, циничную, неприкрытую… то, как на самом деле работают механизмы – ты сможешь ими управлять. Тебя уже будет не сломать. И то, что ты еще не знаешь… Когда я сейчас был на интервью с ней… она хвалила тебя. Назвала «Звездой». Сказала, тебя ждет потрясающая карьера. Она не хвалила никого, кроме тебя. А ты сама, своими словами всё испортила. Эта чёртова система уже работала на тебя. А ты… своими руками. Своими словами… Точно так же, как я сам… не видя, не понимая всего…
Оксана смотрела на Дениса, наконец осознавая весь масштаб катастрофичности своих слов, сказанных режиссёру. Она попыталась всхлипнуть.
Он быстро шагнул к ней и по-отечески обнял, крепко прижав к себе.
– Не смей жалеть себя. Не смей! Ты сильная девочка! Я это знаю! Ты справишься! Поняла? Посмотри на меня.
И он чуть отодвинул ее от себя, посмотрев ей в глаза.
– Сейчас ты едешь домой. Не оставайся. Просто езжай домой. У тебя впереди крутое будущее. Ты можешь преодолеть это, став сильнее. Не будет снимать она – ты найдешь своего режиссера, свой проект! Ты докажешь и себе, и ей, что ты чего-то стоишь. Что та цена, которую ты уже заплатила на этом проекте не была пустышкой! Это не конец. Это начало. Чего-то лучшего для тебя. Поняла?
Оксана снова едва кивнула.
– Мне надо идти. Напиши мне, как будешь дома. Ок?
– Ок.
Денис оставил девушку одну и быстро вышел. Он не мог оставаться. Он должен был вернуться к Саше…
Он вошел обратно в зал и увидел стоящего рядом Петра. Саша всё ещё говорила свою речь, полностью сконцентрировав на себе всеобщее внимание.
Тихонько подойдя к помощнику, не отвлекая внимание остальных от речи режиссера, он попросил вызвать такси Оксане и проконтролировать, чтобы она уехала домой. Петр тут же вышел в боковой коридор к туалету."
Глава 1. Pre-Production. Столкновение реальностей.
Всё утро Дениса прошло в какой-то утомительной суматохе, отдававшей циничной пустотой.
