Но понимать и принять/смириться – таки разные вещи. Потому она при каждом разговоре упиралась и огрызалась. В общем, была типичной стервой. Пока Костя терпел, а ей было и страшно, и интересно проверить, где его предел. Подруги поддерживали (или, по бабушкиным словам, подзуживали), Соня под винишко по-тихому интересовалась, нахрена Юле это надо. И только бабушка со вздохом качала головой: «Кончай уже дурью маяться!»
Кто бы ещё ей сказал, как это сделать.
Со всеми этими нервами Юля просто жила, как на вулкане, или сама была этим вулканом. Ещё и начальники рвали и метали. От НикЕгорыча ушла очередная помощница, и Юлю так и распирало от желания взять на эту должность какую-нибудь эскортницу – всяко справится лучше и с меньшим скандалом. ДимСаныч в свою очередь выносил мозг – очень хотел до её отпуска полностью укомплектовать отдел «болтунов», тьфу, переводчиков! Это он ещё не узнал про грядущее увольнение (Юля сама с ним пока не смирилась) и параллельную работу на другую фирму. Ой-ей, что будет!
А Костя только ехидно хмыкал, когда она жаловалась ему по видеосвязи.
В общем к концу недели Юля готова была загрызть любого, кто близко подойдет, и одновременно свалить отсюда куда-нибудь на Соловки. О чём сдуру ляпнула Алёнке. Подруга тут же окрестила её идиоткой и завалила ссылками на салоны свадебных платьев. Все сплошь столичные, вот зараза!
Пришлось послать. Далеко. За вином. Потому что пятница, а она задолбалась, как будто конец года. Звонок в дверь заставил вынырнуть из хандры и саможаления. Ух, что-то Алёнка быстро на своих каблучищах доцокала обратно. Если эта сучка взяла меньше двух бутылок полусладкого (semisweet, блин!), то также бодро поцокает обратно. Открыла дверь и обомлела.
– Ну привет, невеста!
– А что ты здесь делаешь? – и сама себя чуть не стукнула: хорошо же приветствие!
Костя тоже оценил, ухмыльнулся её растерянности.
– Мне не рады? Я пойду?
– Стоять! – схватила за руку (классная кожанка, удивил!) и втянула в квартиру. – Заходи, не позорь меня перед Екатериной Яковлевной.
– О да, Екатерина Яковлевна – это авторитет. Она уже одобрила наш союз?
Костя явно веселился, но довольно быстро разулся и снял куртку. А также, не стесняясь, прошел в комнату. Юля рванула следом – они с Алёной устроили пьяный девичник, так что журнальный столик представлял собой жертву бомжацкого налёта. Вокруг тоже не очень симпатично, они же с подругой инспектировали шкаф, выбирая то, что подойдет для столичной жизни.
– Я чему-то помешал?
– Разумеется, моя подруга как раз побежала за стриптизерами.
– О! – прищурился, в глазах зажегся нехороший огонек. – Придётся отменить. Заодно сэкономишь. – он прошелся и с видом хозяина уселся на диван.
– Хэй, я уже настроилась, девичник без стриптиза не бывает.
Мужчина заинтересованно подался вперед, к ней.
– Мы всё никак дату не назначим, а у тебя уже девичник?
Юля вздохнула и без особых заморочек плюхнулась в кресло напротив.
– Знаю. Просто всё разом навалилось и у меня уже срывает крышу, и я вообще даже близко не представляю, как всё это организовать. Куча вопросов, а с ответами жопочка.
Он внимательно и на этот раз серьезно слушал. А Юлю окончательно понесло: она говорила, говорила быстро и местами сумбурно, выплескивая всё накопившееся напряжение, все страхи. Полуистеричный монолог прервал ещё один звонок в дверь. Юля вздрогнула и замолчала, чтобы через секунду почти побежать открывать. В этот раз сначала посмотрела в глазок, убедилась, что это точно Алёна, и только после этого повернула замок.
– Где тебя черти носят?
– Эй, как ты встречаешь того, кто принес самое вкусное? Между прочим, нашего любимого в ближайшем магазине не было. Когда уже и до нас дойдет доставка алкоголя?
– Смешно. Заходи, добытчица. Тут у нас небольшие изменения.
– Только не говори, что звонила твоя бабка из ада!
– Нет, Зинаида Ильинична не объявлялась, и вообще не поминай к ночи.
– Ага, ага. Держи пакет. Я всё-таки потом рассчитываю завалиться в клуб.
– Без меня.
– Слушай, ещё замуж не вышла, а уже как старушенция себя ведешь.
– А мне нравится. – Костя совершенно неожиданно появился на пороге гостиной. Алёнка взвизгнула, дернулась и чуть не завалила вешалку. Хорошо, что пакета с бутылками в руках уже не было.
– Ты кто?
Юля в который раз за сегодня обреченно вздохнула.
– Алёна, знакомься, это костя, мой жених. Костя, моя подруга Алёна. Собственно с нею мы и отдыхаем.
Он покосился на дверь, на пакет у невесты в руках, потом довольно хмыкнул.
– Всё-таки сэкономила.
– Ты это о чём? – Алёна была не в курсе этого прикола.
– Не бери в голову. У нас теперь есть тот, кто будет открывать бутылки и разливать вино.
Строго посмотрела на мужчину, тот послушно кивнул.
– Всё для вас, девушки.
– Вот и отлично. А я пока закуску добавлю. – цапнула подругу за руку и уволокла на кухню: колбаску с сырком порезать, яблочки тоже.
Уже занятая нарезкой, Алёна шепотом спросила:
– Откуда он взялся?
– Из столицы, конечно.
– Ага, как снег на голову. Или ты ждала?
– Выпить я ждала и аванса. Алён, не тупи, ты ж понимаешь, что тебя бы тогда сюда не позвала.
– Ага. Ну что, пойдем к твоему красавчику?
– Ага. – передразнила подругу.
Обе подхватили по тарелке и вернулись в гостиную. Костя уже открыл вино и даже немного навел прядок на столике. Золото, а не мужчина.
Они с Алёной расставили закуски. Как только её руки освободились, мужчина мягко притянул невесту к себе на колени. Это было здорово, но явно нарушало её планы набухаться и отпустить все проблемы. Так что попыталась вывернуться.
– Кость, может, ты всё-таки поедешь в гостиницу?
– С чего вдруг?
– Неудобно при тебе обсуждать мужиков-козлов.
Костя вопреки её шебуршению притянул к себе ближе и тихонько, обдавая теплым дыханием ушко, зашептал:
– Я посижу незаметно в углу, представь, что это официант в ресторане.
– Да ладно!
– Подумай сама, когда ещё ваш столик будет обслуживать целый директор.
– Точно незаметно?
– Как тень. Налью вина, подам закуски, уложу пьяненьких девочек в кроватки.
– А стриптиз? – уже не так уж и тихо они разговаривали.
– Я могу, если хорошо попросишь. – собралась согласиться, но тут заметила, с каким жадным предвкушением смотрит на него Алёнка, и только буркнула:
– Потом. – чуть отстранилась назад и выразительно щелкнула пальцами прямо у него перед лицом. – Официант, вина.
Костя снова хмыкнул, принимая правила игры, и пересадил Юлю в кресло на своё место. Сам же с чисто инженерной точностью налил вино в оба бокала и отошел в сторону, к дальнему креслу.
Поначалу было странновато, но потом они расслабились, поднимая то тосты за бл*дских бывших, то за стерв-свекровей, то ещё за что-то. В какой-то момент Алёнка нарыла в телефоне подборку песен Асти и они стали от души подпевать.
Костя молчал, действительно как незаметный официант.
А утром пришла расплата.
Юля даже стонать от боли не могла. Мир за закрытыми веками был злым, громким, ярким и ещё, кажется, немного вращался. Медленно, чтобы не разозлить ещё больше тварь в голове с бензопилой и отбойным молотком, она перевернулась на бок. Тут же желудок отозвался волной тошноты. Бл*ть! Она так не напивалась со времен учебы в универе.
Боль боролась с тошнотой – организм не мог решить, лежать не рыпаться ему или сквозь боль бежать к унитазу. Что-то блаженно прохладное коснулось лба. Заботливые сильные руки бережно приподняли голову.
– Пей. – к губам прижался край стакана.
Юля жадно глотала кисловато-химозную воду, чувствуя, что по крайней мере тошнота отступает. Под конец удалось даже приоткрыть глаза: Костя непозволительно хорош и бодр в простой синей футболке. Слабо скривилась в улыбке (или попыталась, но это ведь тоже считается, да?).
– Официант, счет!
– Молчи уже, алкоголичка. С твоей квартирной хозяйкой я уже поговорил, успокоил, пообещал взять тебя на поруки.
– Что? – какая на хрен больная голова! Зинаида Ильинична – вот что на самом деле важно!
– Успокойся, ваш вчерашний собачий концерт был оправдан полностью. Она даже пожелала нам любви и взаимопонимания.
– Через сколько часов меня выселят?
– Я же сказал, успокойся. Лучше?
Юля прислушалась к ощущениям, осторожно села.
– Да, спасибо тебе.
– Это был интересный опыт.
– Ухаживать за пьяной женщиной.
– Неа, такой опыт мне Ника обеспечила в полной мере. Заботиться о любимой.
Вот теперь Юля расплылась в настоящей улыбке: Костя говорил о таком редко, но если говорил, то всегда так, что сердце разрывалось от счастья и восторга. И тут же сникла:
– Коооостя, а я много вчера болтала? Сильно меня несло?
Мужчина помог ей встать с кровати.
– Скажем так, твою позицию в отношении Макса я полностью одобряю – не надо нам никаких флеш-бэков.
– Да?
– Да. По поводу родителей – тут есть над чем работать.
– Да?
Костя саркастично поднял брови на её попугайское повторение.
– Да. Юль, не парься, я же понимаю, что по факту вы друг друга не знаете. Сколько раз встречались? Три-четыре? Да и то им на тебя начхать было, никто же не воспринимал серьезно. Вот если раззнакомитесь, а ничего не изменится, тогда да, это станет большой проблемой. Давай не спешить.
– Отличная идея!
Под такие жизнерадостные беседы они прошли мимо посапывающей на диване Алёнки – та даже не дернулась – на кухню, где Костя усадил невесту за стол и налил ей травяного чая.
– Пей осторожно. Я бы предложил тебе рассольчику, но у тебя его просто нет.
– Угу. – Юля сделала маленький глоточек. Интересно. Раньше с похмелья всегда пила что-нибудь холодненькое, но и чай тоже хорош. Учтем на будущее.
Себе Костя смастерил бутерброды из остатков вчерашней роскоши. Юля, не рискуя успокоившимся желудком, отказалась. Было тихо, спокойно, хорошо, не хотелось ни разговаривать, ни тем более что-то выяснять, строить планы. Но всё рано или поздно заканчивается, а уж бутерброды с чаем и подавно.
Вот Костя, как самый настоящий джентльмен, убрал посуду, потом уселся обратно.
– Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше. Спасибо за чай. – Юле не слишком нравилось выражение его лица: слишком серьезное, сосредоточенное. – Ты надолго приехал?
– Уже хочешь выгнать?
– А можно ответить без подколки?
– А в чем тогда интерес?
– Я сейчас в тебя табуреткой запущу! Рассказывай, что за хрень ещё случилась.
– Я слышал, что супруги, которые прожили много лет вместе, понимают друг друга без слов, но тут просто супер – даже до свадьбы.
– Смешно. Стэнд-ап по тебе рыдает и бьётся в истерике. Костя, не беси!
– Юль, давай уже подадим заявление.
Хорошо, что чай уже выпила, а то точно бы поперхнулась.
– Кхм. А с чего такая спешка?
– А от времени что изменится?
– Опять?
– Извини. Нервничаю.
Она снова чуть не поперхнулась. Взяла себя в руки и спокойно спросила:
– Почему?
– Ты можешь передумать.
И тишина. Юля даже не знала, что ответить.
– Кость, - начала осторожно, нежно, – я ведь могу передумать и после. Штамп в паспорте это никак не остановит.
– Но даст мне время тебя переубедить.
А до неё наконец дошло, насколько сильно он её любит. Твою мать, да он же восемь лет это чувство хранил. Ну и что, что не очень ладят с родственниками – можно встречаться только на семейных праздниках, а работа – в столице специалисты её профиля тоже нужны. В конце концов не на край света уезжает: если что, приехать – несколько часов. От такого откажется только дура, а Юлия Андреевна – что бы она там сама себе не говорила – дурой точно не была.
Подхватилась на ноги и обогнула стол, так же осторожно, нежно подошла к мужчине со спины и обняла за напряженные плечи. Игриво прижалась щекой к щеке.
– А подавать заявление будем на твоей родине ил на моей?
Напряженные мышцы под её руками расслабились. Костя сначала накрыл её ладошки своими сильными ладонями, а потом ловко дернул – и вот Юля уже сидит у него на коленях и её целуют до самозабвения.
– Хэй, доброе утро, влюбленные! Где у вас тут водичка?
Они синхронно повернули головы в сторону входа, правда, пришлось прекратить целоваться. На пороге стояла Алёна с самым страдальческим видом в мире. Юля подавила улыбку – с похмельем не шутят. Поднялась, налила воды из фильтра и протянула подруге.
– Держи, страдалица.
– Не смешно. – буркнула и тут же присосалась к чашке. Напившись, посмотрела на них уже более осмысленным взглядом.
– Вы с порноромантикой уже закончили?
– А ты с какой целью интересуешься?
– Юль, ты, блин, задолбала отвечать вопросом на вопрос! Домой собираюсь отчаливать, хочу нормально собраться и попрощаться.
– Закончили, не кипишуй. Я сейчас тебе кофе сделаю.
– Моя ж ты спасительница! Я в ванную, готовиться мир покорять. – и скрылась с глаз.
Костя явно забавлялся, наблюдая за их общением.
– Что? Алёнка классная и не загоняется по всяким понтам.
– Я не спорю. Она будет свидетельницей?
– Нет, Соня. Это сложный выбор, который стоил мне большого шоколадного торта в качестве компенсации морального ущерба.
– Сурово.
– Т не говори. Грабеж средь бела дня. Ты так и не ответил.
– Юль, мы же договорились, что проще всех твоих привезти, чем моих.
– Значит, придется отпрашиваться. Опять близнецы-мудаки мозг вынесут.
– Зачем?
– Ну как? Ехать в столичный ЗАГС.
Он покачал головой.
– Подадим онлайн. Как раз спокойно дату выберем.
– Круто! Не знала, что так можно.
– Что можно? – Алёна вернулась в гораздо более приличном виде.
– Подать заявление по интернету.
– Можно, я слышала о таком. Хотя я всё равно пошла бы ножками, если бы кто-нибудь позвал.
– Не прибедняйся. Твой кофе.
Подруга уселась за стол и с почти неприличным стоном сделала первый глоток.
– Вот кто мне будет делать такой вкусный кофе, когда ты выйдешь замуж и укатишь в столицу?
– Будешь приезжать в гости.
Та хмыкнула:
– Лучше вы к нам.
За легкой болтовней кофе был выпит, а марафет наведен. Костя разговаривал по видео в спальне, чтобы не мешать женщинам. Алёна с таинственным видом прошептала, что полностью одобряет выбор: сексуальный, богатый, ещё и заботливый. В общем, однозначно надо брать, а если есть у него такие же друзья, то обязательно знакомить с ними любимую подругу.
Юля клятвенно пообещала исполнить.
Алёна тепло попрощалась с Костей и категорически отказалась, чтобы он проводил её до такси.
Юля закрыла за подругой дверь и повернулась к Косте с хитрой улыбкой:
– Вот мы и вдвоём.
Тот усмехнулся не менее хитро и наклонился её поцеловать, когда в подъезде закричала Алёна.
Они тут же выскочили, прямо в домашних тапочках, и бросились вниз по лестнице: Костя впереди, Юля за ним. На два пролета ниже на полу лежала Алёна, а вокруг головы расплывалось кровавое пятно.
– Вызывай скорую! – а сам побежал дальше, за торопливым стуком каблуков.
Какой гопник надевает на дело каблуки? Юля трясущимися пальцами набирала 103. Женщина на телефоне была непробиваемо флегматична, неторопливо выясняя все подробности, но в итоге, слава богу, сказала ждать помощь. Что-то ещё было сказано о вызове полиции, но это уже прошло мимо Юлиного восприятия. Она упала на колени возле подруги, испуганно пытаясь вспомнить всё, что знала о первой помощи.
Сверху по ступенькам с опаской спустилась Екатерина Яковлевна.
– Что тут такое, Юленька?
– На Алёну напали. Я… Я скорую вызвала.
Кто бы ещё ей сказал, как это сделать.
Со всеми этими нервами Юля просто жила, как на вулкане, или сама была этим вулканом. Ещё и начальники рвали и метали. От НикЕгорыча ушла очередная помощница, и Юлю так и распирало от желания взять на эту должность какую-нибудь эскортницу – всяко справится лучше и с меньшим скандалом. ДимСаныч в свою очередь выносил мозг – очень хотел до её отпуска полностью укомплектовать отдел «болтунов», тьфу, переводчиков! Это он ещё не узнал про грядущее увольнение (Юля сама с ним пока не смирилась) и параллельную работу на другую фирму. Ой-ей, что будет!
А Костя только ехидно хмыкал, когда она жаловалась ему по видеосвязи.
В общем к концу недели Юля готова была загрызть любого, кто близко подойдет, и одновременно свалить отсюда куда-нибудь на Соловки. О чём сдуру ляпнула Алёнке. Подруга тут же окрестила её идиоткой и завалила ссылками на салоны свадебных платьев. Все сплошь столичные, вот зараза!
Пришлось послать. Далеко. За вином. Потому что пятница, а она задолбалась, как будто конец года. Звонок в дверь заставил вынырнуть из хандры и саможаления. Ух, что-то Алёнка быстро на своих каблучищах доцокала обратно. Если эта сучка взяла меньше двух бутылок полусладкого (semisweet, блин!), то также бодро поцокает обратно. Открыла дверь и обомлела.
– Ну привет, невеста!
– А что ты здесь делаешь? – и сама себя чуть не стукнула: хорошо же приветствие!
Костя тоже оценил, ухмыльнулся её растерянности.
– Мне не рады? Я пойду?
– Стоять! – схватила за руку (классная кожанка, удивил!) и втянула в квартиру. – Заходи, не позорь меня перед Екатериной Яковлевной.
– О да, Екатерина Яковлевна – это авторитет. Она уже одобрила наш союз?
Костя явно веселился, но довольно быстро разулся и снял куртку. А также, не стесняясь, прошел в комнату. Юля рванула следом – они с Алёной устроили пьяный девичник, так что журнальный столик представлял собой жертву бомжацкого налёта. Вокруг тоже не очень симпатично, они же с подругой инспектировали шкаф, выбирая то, что подойдет для столичной жизни.
– Я чему-то помешал?
– Разумеется, моя подруга как раз побежала за стриптизерами.
– О! – прищурился, в глазах зажегся нехороший огонек. – Придётся отменить. Заодно сэкономишь. – он прошелся и с видом хозяина уселся на диван.
– Хэй, я уже настроилась, девичник без стриптиза не бывает.
Мужчина заинтересованно подался вперед, к ней.
– Мы всё никак дату не назначим, а у тебя уже девичник?
Юля вздохнула и без особых заморочек плюхнулась в кресло напротив.
– Знаю. Просто всё разом навалилось и у меня уже срывает крышу, и я вообще даже близко не представляю, как всё это организовать. Куча вопросов, а с ответами жопочка.
Он внимательно и на этот раз серьезно слушал. А Юлю окончательно понесло: она говорила, говорила быстро и местами сумбурно, выплескивая всё накопившееся напряжение, все страхи. Полуистеричный монолог прервал ещё один звонок в дверь. Юля вздрогнула и замолчала, чтобы через секунду почти побежать открывать. В этот раз сначала посмотрела в глазок, убедилась, что это точно Алёна, и только после этого повернула замок.
– Где тебя черти носят?
– Эй, как ты встречаешь того, кто принес самое вкусное? Между прочим, нашего любимого в ближайшем магазине не было. Когда уже и до нас дойдет доставка алкоголя?
– Смешно. Заходи, добытчица. Тут у нас небольшие изменения.
– Только не говори, что звонила твоя бабка из ада!
– Нет, Зинаида Ильинична не объявлялась, и вообще не поминай к ночи.
– Ага, ага. Держи пакет. Я всё-таки потом рассчитываю завалиться в клуб.
– Без меня.
– Слушай, ещё замуж не вышла, а уже как старушенция себя ведешь.
– А мне нравится. – Костя совершенно неожиданно появился на пороге гостиной. Алёнка взвизгнула, дернулась и чуть не завалила вешалку. Хорошо, что пакета с бутылками в руках уже не было.
– Ты кто?
Юля в который раз за сегодня обреченно вздохнула.
– Алёна, знакомься, это костя, мой жених. Костя, моя подруга Алёна. Собственно с нею мы и отдыхаем.
Он покосился на дверь, на пакет у невесты в руках, потом довольно хмыкнул.
– Всё-таки сэкономила.
– Ты это о чём? – Алёна была не в курсе этого прикола.
– Не бери в голову. У нас теперь есть тот, кто будет открывать бутылки и разливать вино.
Строго посмотрела на мужчину, тот послушно кивнул.
– Всё для вас, девушки.
– Вот и отлично. А я пока закуску добавлю. – цапнула подругу за руку и уволокла на кухню: колбаску с сырком порезать, яблочки тоже.
Уже занятая нарезкой, Алёна шепотом спросила:
– Откуда он взялся?
– Из столицы, конечно.
– Ага, как снег на голову. Или ты ждала?
– Выпить я ждала и аванса. Алён, не тупи, ты ж понимаешь, что тебя бы тогда сюда не позвала.
– Ага. Ну что, пойдем к твоему красавчику?
– Ага. – передразнила подругу.
Обе подхватили по тарелке и вернулись в гостиную. Костя уже открыл вино и даже немного навел прядок на столике. Золото, а не мужчина.
Они с Алёной расставили закуски. Как только её руки освободились, мужчина мягко притянул невесту к себе на колени. Это было здорово, но явно нарушало её планы набухаться и отпустить все проблемы. Так что попыталась вывернуться.
– Кость, может, ты всё-таки поедешь в гостиницу?
– С чего вдруг?
– Неудобно при тебе обсуждать мужиков-козлов.
Костя вопреки её шебуршению притянул к себе ближе и тихонько, обдавая теплым дыханием ушко, зашептал:
– Я посижу незаметно в углу, представь, что это официант в ресторане.
– Да ладно!
– Подумай сама, когда ещё ваш столик будет обслуживать целый директор.
– Точно незаметно?
– Как тень. Налью вина, подам закуски, уложу пьяненьких девочек в кроватки.
– А стриптиз? – уже не так уж и тихо они разговаривали.
– Я могу, если хорошо попросишь. – собралась согласиться, но тут заметила, с каким жадным предвкушением смотрит на него Алёнка, и только буркнула:
– Потом. – чуть отстранилась назад и выразительно щелкнула пальцами прямо у него перед лицом. – Официант, вина.
Костя снова хмыкнул, принимая правила игры, и пересадил Юлю в кресло на своё место. Сам же с чисто инженерной точностью налил вино в оба бокала и отошел в сторону, к дальнему креслу.
Поначалу было странновато, но потом они расслабились, поднимая то тосты за бл*дских бывших, то за стерв-свекровей, то ещё за что-то. В какой-то момент Алёнка нарыла в телефоне подборку песен Асти и они стали от души подпевать.
Костя молчал, действительно как незаметный официант.
А утром пришла расплата.
Юля даже стонать от боли не могла. Мир за закрытыми веками был злым, громким, ярким и ещё, кажется, немного вращался. Медленно, чтобы не разозлить ещё больше тварь в голове с бензопилой и отбойным молотком, она перевернулась на бок. Тут же желудок отозвался волной тошноты. Бл*ть! Она так не напивалась со времен учебы в универе.
Боль боролась с тошнотой – организм не мог решить, лежать не рыпаться ему или сквозь боль бежать к унитазу. Что-то блаженно прохладное коснулось лба. Заботливые сильные руки бережно приподняли голову.
– Пей. – к губам прижался край стакана.
Юля жадно глотала кисловато-химозную воду, чувствуя, что по крайней мере тошнота отступает. Под конец удалось даже приоткрыть глаза: Костя непозволительно хорош и бодр в простой синей футболке. Слабо скривилась в улыбке (или попыталась, но это ведь тоже считается, да?).
– Официант, счет!
– Молчи уже, алкоголичка. С твоей квартирной хозяйкой я уже поговорил, успокоил, пообещал взять тебя на поруки.
– Что? – какая на хрен больная голова! Зинаида Ильинична – вот что на самом деле важно!
– Успокойся, ваш вчерашний собачий концерт был оправдан полностью. Она даже пожелала нам любви и взаимопонимания.
– Через сколько часов меня выселят?
– Я же сказал, успокойся. Лучше?
Юля прислушалась к ощущениям, осторожно села.
– Да, спасибо тебе.
– Это был интересный опыт.
– Ухаживать за пьяной женщиной.
– Неа, такой опыт мне Ника обеспечила в полной мере. Заботиться о любимой.
Вот теперь Юля расплылась в настоящей улыбке: Костя говорил о таком редко, но если говорил, то всегда так, что сердце разрывалось от счастья и восторга. И тут же сникла:
– Коооостя, а я много вчера болтала? Сильно меня несло?
Мужчина помог ей встать с кровати.
– Скажем так, твою позицию в отношении Макса я полностью одобряю – не надо нам никаких флеш-бэков.
– Да?
– Да. По поводу родителей – тут есть над чем работать.
– Да?
Костя саркастично поднял брови на её попугайское повторение.
– Да. Юль, не парься, я же понимаю, что по факту вы друг друга не знаете. Сколько раз встречались? Три-четыре? Да и то им на тебя начхать было, никто же не воспринимал серьезно. Вот если раззнакомитесь, а ничего не изменится, тогда да, это станет большой проблемой. Давай не спешить.
– Отличная идея!
Под такие жизнерадостные беседы они прошли мимо посапывающей на диване Алёнки – та даже не дернулась – на кухню, где Костя усадил невесту за стол и налил ей травяного чая.
– Пей осторожно. Я бы предложил тебе рассольчику, но у тебя его просто нет.
– Угу. – Юля сделала маленький глоточек. Интересно. Раньше с похмелья всегда пила что-нибудь холодненькое, но и чай тоже хорош. Учтем на будущее.
Себе Костя смастерил бутерброды из остатков вчерашней роскоши. Юля, не рискуя успокоившимся желудком, отказалась. Было тихо, спокойно, хорошо, не хотелось ни разговаривать, ни тем более что-то выяснять, строить планы. Но всё рано или поздно заканчивается, а уж бутерброды с чаем и подавно.
Вот Костя, как самый настоящий джентльмен, убрал посуду, потом уселся обратно.
– Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше. Спасибо за чай. – Юле не слишком нравилось выражение его лица: слишком серьезное, сосредоточенное. – Ты надолго приехал?
– Уже хочешь выгнать?
– А можно ответить без подколки?
– А в чем тогда интерес?
– Я сейчас в тебя табуреткой запущу! Рассказывай, что за хрень ещё случилась.
– Я слышал, что супруги, которые прожили много лет вместе, понимают друг друга без слов, но тут просто супер – даже до свадьбы.
– Смешно. Стэнд-ап по тебе рыдает и бьётся в истерике. Костя, не беси!
– Юль, давай уже подадим заявление.
Хорошо, что чай уже выпила, а то точно бы поперхнулась.
– Кхм. А с чего такая спешка?
– А от времени что изменится?
– Опять?
– Извини. Нервничаю.
Она снова чуть не поперхнулась. Взяла себя в руки и спокойно спросила:
– Почему?
– Ты можешь передумать.
И тишина. Юля даже не знала, что ответить.
– Кость, - начала осторожно, нежно, – я ведь могу передумать и после. Штамп в паспорте это никак не остановит.
– Но даст мне время тебя переубедить.
А до неё наконец дошло, насколько сильно он её любит. Твою мать, да он же восемь лет это чувство хранил. Ну и что, что не очень ладят с родственниками – можно встречаться только на семейных праздниках, а работа – в столице специалисты её профиля тоже нужны. В конце концов не на край света уезжает: если что, приехать – несколько часов. От такого откажется только дура, а Юлия Андреевна – что бы она там сама себе не говорила – дурой точно не была.
Подхватилась на ноги и обогнула стол, так же осторожно, нежно подошла к мужчине со спины и обняла за напряженные плечи. Игриво прижалась щекой к щеке.
– А подавать заявление будем на твоей родине ил на моей?
Напряженные мышцы под её руками расслабились. Костя сначала накрыл её ладошки своими сильными ладонями, а потом ловко дернул – и вот Юля уже сидит у него на коленях и её целуют до самозабвения.
– Хэй, доброе утро, влюбленные! Где у вас тут водичка?
Они синхронно повернули головы в сторону входа, правда, пришлось прекратить целоваться. На пороге стояла Алёна с самым страдальческим видом в мире. Юля подавила улыбку – с похмельем не шутят. Поднялась, налила воды из фильтра и протянула подруге.
– Держи, страдалица.
– Не смешно. – буркнула и тут же присосалась к чашке. Напившись, посмотрела на них уже более осмысленным взглядом.
– Вы с порноромантикой уже закончили?
– А ты с какой целью интересуешься?
– Юль, ты, блин, задолбала отвечать вопросом на вопрос! Домой собираюсь отчаливать, хочу нормально собраться и попрощаться.
– Закончили, не кипишуй. Я сейчас тебе кофе сделаю.
– Моя ж ты спасительница! Я в ванную, готовиться мир покорять. – и скрылась с глаз.
Костя явно забавлялся, наблюдая за их общением.
– Что? Алёнка классная и не загоняется по всяким понтам.
– Я не спорю. Она будет свидетельницей?
– Нет, Соня. Это сложный выбор, который стоил мне большого шоколадного торта в качестве компенсации морального ущерба.
– Сурово.
– Т не говори. Грабеж средь бела дня. Ты так и не ответил.
– Юль, мы же договорились, что проще всех твоих привезти, чем моих.
– Значит, придется отпрашиваться. Опять близнецы-мудаки мозг вынесут.
– Зачем?
– Ну как? Ехать в столичный ЗАГС.
Он покачал головой.
– Подадим онлайн. Как раз спокойно дату выберем.
– Круто! Не знала, что так можно.
– Что можно? – Алёна вернулась в гораздо более приличном виде.
– Подать заявление по интернету.
– Можно, я слышала о таком. Хотя я всё равно пошла бы ножками, если бы кто-нибудь позвал.
– Не прибедняйся. Твой кофе.
Подруга уселась за стол и с почти неприличным стоном сделала первый глоток.
– Вот кто мне будет делать такой вкусный кофе, когда ты выйдешь замуж и укатишь в столицу?
– Будешь приезжать в гости.
Та хмыкнула:
– Лучше вы к нам.
За легкой болтовней кофе был выпит, а марафет наведен. Костя разговаривал по видео в спальне, чтобы не мешать женщинам. Алёна с таинственным видом прошептала, что полностью одобряет выбор: сексуальный, богатый, ещё и заботливый. В общем, однозначно надо брать, а если есть у него такие же друзья, то обязательно знакомить с ними любимую подругу.
Юля клятвенно пообещала исполнить.
Алёна тепло попрощалась с Костей и категорически отказалась, чтобы он проводил её до такси.
Юля закрыла за подругой дверь и повернулась к Косте с хитрой улыбкой:
– Вот мы и вдвоём.
Тот усмехнулся не менее хитро и наклонился её поцеловать, когда в подъезде закричала Алёна.
Они тут же выскочили, прямо в домашних тапочках, и бросились вниз по лестнице: Костя впереди, Юля за ним. На два пролета ниже на полу лежала Алёна, а вокруг головы расплывалось кровавое пятно.
– Вызывай скорую! – а сам побежал дальше, за торопливым стуком каблуков.
Какой гопник надевает на дело каблуки? Юля трясущимися пальцами набирала 103. Женщина на телефоне была непробиваемо флегматична, неторопливо выясняя все подробности, но в итоге, слава богу, сказала ждать помощь. Что-то ещё было сказано о вызове полиции, но это уже прошло мимо Юлиного восприятия. Она упала на колени возле подруги, испуганно пытаясь вспомнить всё, что знала о первой помощи.
Сверху по ступенькам с опаской спустилась Екатерина Яковлевна.
– Что тут такое, Юленька?
– На Алёну напали. Я… Я скорую вызвала.
