— Не слишком, — сказал, как отрезал Кассиан.
— Что, если мы решим проблему по-другому? — не унималась Гертруда, и я ощутила прилив благодарности к ней. — Я бы могла предложить вам солидную скидку на энергетические кристаллы. Или бесплатные амулеты на год. Или… Что вы желаете?..
— Не вмешивайтесь, — повелительно бросил Кассиан, даже не повернув головы. Его взгляд по-прежнему сверлил меня. — Итак, Мелисса. Что скажете? Вечность в качестве подопытной мышки или… — он сделал паузу, — вы все-таки попробуете спасти мой камзол?
— Спасти! — выпалила я, не задумываясь. — То есть… я хотела сказать — отчистить. Я отчищу. Обещаю. Дайте мне сутки. Нет, двенадцать часов!
Кассиан приподнял бровь. Идеальную, между прочим, бровь.
— Двенадцать часов, — повторил он с легкой насмешкой. — Хорошо. Завтра утром, ровно в восемь, я жду вас в своем особняке с результатом. Если камзол будет безупречен — мы забудем об этом инциденте. Если нет...
Он не закончил фразу. Просто улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня чуть не подогнулись колени, и направился к выходу.
Проходя мимо прилавка, он небрежно бросил на него сверток. Ага. Стало быть, камзол в нем.
У двери Кассиан обернулся.
— Кстати, Мелисса. Надеюсь, вы знаете, где находится Северный особняк? — полюбопытствовал он. — Тот, что с драконами на воротах?
— Д-драконами? — пискнула я.
— Именно. — Его глаза сверкнули в полумраке лавки. — Так вот, я живу именно там. И не опаздывайте. Я этого не люблю.
Дверь захлопнулась, и в лавке повисла тишина, нарушаемая только моим сбивчивым дыханием и тихим шелестом амулетов, которые все еще раскачивались от сквозняка.
— Мелисса, — медленно произнесла госпожа Гертруда, — скажи мне честно: именно из-за него ты сегодня была сама не своя?
— Ага, — обреченно кивнула я.
— И что ты натворила?
Я вспомнила взгляд Кассиана. Его улыбку. Обещание вечности.
— Я выплеснула эссенцию лунного света ему на камзол, когда он спешил на Королевский совет, — совсем тихо призналась я. Тут же затараторила, заметив, как в глазах Гертруды заплескался ужас: — Случайно! Клянусь! Просто споткнулась, пакет порвался, и как-то так получилось, что все на него вылилось.
После чего повинно склонила голову, готовая услышать поток ругательств в свой адрес.
Но вместо этого Гертруда тяжело вздохнула, подошла ближе и, к моему удивлению, положила руку мне на плечо в ободряющем жесте.
— Тогда тебе понадобится вот это.
После чего достала из-под прилавка пузырек с мутноватой жидкостью.
— Что это?
— Универсальный растворитель, — пояснила она. — Сильнее твоего раз в сто, не меньше. Еще моя бабка варила. — Чуть ли не насильно сунула пузырек мне в руки. — Дарю. Если повезет, камзол будет как новенький. Если нет… Ну, в таком случае я буду молиться за твою удачу.
Я посмотрела на пузырек, потом на госпожу Гертруду, потом снова на пузырек.
— Спасибо, — выдавила я. — За поддержку.
— Всегда пожалуйста, деточка. — Гертруда подарила мне скупую улыбку. — А теперь беги. И запомни: с драконами шутки плохи. Даже если они прячутся за красивой человеческой внешностью.
В этот момент я как раз потянулась за свертком, оставленным Кассианом, да так и замерла на месте.
— Что вы сказали? С драконами?
Госпожа Гертруда поджала губы и отвела взгляд.
— Я ничего не говорила, деточка, — пробормотала она себе под нос. — Тебе послышалось. А теперь иди.
Она буквально вытолкала меня за дверь, и я осталась стоять на опустевшей вечерней улице Вэйлтауна, сжимая в одной руке сверток с злополучным камзолом, а в другой — пузырек с растворителем сомнительного происхождения.
Дракон.
Кассиан валь Кроуфорд был драконом.
— О боги, — прошептала я в наступающие сумерки. — Я пролила зелье на дракона.
Где-то вдали ухнула сова, и мне показалось, что это был смех самой судьбы.
Всю ночь я не сомкнула глаз. Моя комната превратилась в алхимическую лабораторию: повсюду дымились плошки, пахло озоном, жженой шерстью и чем-то неуловимо цветочным — это вступило в реакцию бабушкино средство госпожи Гертруды.
Камзол лорда валь Кроуфорда раз за разом подкидывал сюрпризы. Стоило мне вывести пятно в одном месте, как оно, словно живое, перетекало на другое. Ткань шипела, искрилась, а серебряная нить вышивки то тускнела, то начинала светиться нестерпимым голубым светом. В какой-то момент я всерьез испугалась, что от «универсального растворителя» камзол просто сам полностью растворится, оставив после себя лишь горстку пепла.
К шести утра я, измотанная и с темными кругами под глазами, в последний раз склонилась над камзолом, держа наготове почти опустевший пузырек, который мне дала Гертруда. Замерла, не смея поверить глазам.
Ткань была чистой. Совершенно и абсолютно, без малейшего намека на прежнее безобразие.
— Получилось... — измученно выдохнула я, настолько уставшая, что даже не смогла обрадоваться этому факту.
Ровно без пяти восемь утра я стояла перед коваными воротами, по обе стороны от которых на массивных постаментах застыли два каменных дракона. Стоило мне прикоснуться к прутьям решетки, как их глаза вспыхнули живым янтарным светом. Я сглотнула, прижала к груди сверток, теперь пахнущий не озоном, а лавандой.
Ворота с протяжным противным скрипом отворились сами собой.
Молчаливый пожилой дворецкий не задал ни малейшего вопроса, увидев меня на пороге особняка. Он приветствовал меня почтительным наклоном головы и проводил в гостиную. Правда, сам заходить не стал, лишь еще раз поклонился и был таков.
С немалым трепетом я вошла. Тут же замерла, с трудом поборов невыносимое желание кинуться прочь. Потому что меня ожидал сам лорд Кассиан валь Кроуфорд собственной персоной.
Он сидел в глубоком кресле с чашкой черного кофе, и утреннее солнце подчеркивало его нечеловечески правильный профиль. На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом — и, о боги, без строгого камзола он выглядел еще более пугающим… и притягательным.
— Вы вовремя, Мелисса, — заметил он, не глядя на часы. — Признаться честно, я уже подготовил поисковые чары. На тот случай, если бы вы имели глупость проигнорировать мое приглашение. А еще вас ожидает контракт для «испытателя ловушек». Можете ознакомиться.
И небрежно кивнул на столик, стоявший чуть поодаль.
— Не понадобится. — Я подошла и решительно положила поверх бумаг сверток. — Ваш камзол в полном порядке. Проверьте сами.
Кассиан медленно встал, подошел ближе и развернул ткань. В гостиной воцарилась тишина. Кассиан долго изучал камзол, проводил пальцами по серебряному шитью, даже поднес ткань к лицу, вдохнув аромат.
— Лаванда? — Он с ленивым удивлением вскинул бровь.
— Немного растворителя и много моей магии, — честно призналась я. — Так что… мы квиты?
Кассиан промолчал. Он внезапно шагнул ко мне, сократив тем самым дистанцию до самого опасного минимума. Я попыталась отпрянуть, но его рука предусмотрительно легла на мою талию, не давая ни малейшей возможности сбежать.
— Знаете, Мелисса... — начал он низким голосом, в котором больше не было ледяного пренебрежения. — Вы первая, кто смог вывести пятно от моих чар. Поверьте, вчера я очень постарался сделать так, чтобы мой камзол невозможно было спасти.
Я широко распахнула глаза, когда до меня дошел весь смысл услышанного.
— Но как? — прошептала потрясенно. — Почему? Получается…
Фразу я не закончила. В этот момент Кассиан протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь из моей растрепанной косы. Его пальцы были горячими — гораздо горячее, чем у обычного человека. От его прикосновения горло намертво перехватило спазмом волнения.
— Госпожа Гертруда Брикс сказала, что ты «та еще растяпа», — проговорил он, и в его ледяных глазах вдруг проснулось теплое золотистое пламя. Завороженная его переливами, я не сразу поняла, что Кассиан перестал именовать меня с подчеркнутой вежливостью на «вы». Но а он тем временем продолжил: — Но я вижу в тебе нечто большее. И уверен, что мы сработаемся.
— Сработаемся? — Я с трудом выдавила из себя нервную усмешку. — Лорд валь Кроуфорд, я выполнила свою часть сделки. Стало быть, ни о какой работе на вас не может идти и речи.
— Правда?
Кассиан тихо рассмеялся, словно позабавленный моими словами. А затем вдруг взял — и выпустил меня из своих объятий.
Я немедленно воспользовалась предоставленным шансом. Перепуганной ланью шарахнулась от него, совсем забыв, что позади стоит стол. Наткнулась на него, зашипела от боли, но не это было самое страшное.
Дзинь!
С замиранием сердца я увидела, как огромная ваза из драгоценного костяного фарфора, стоявшая по центру стола, вдруг накренилась, на какую-то долю секунды застыла в воздухе — и с мелодичным звоном рухнула на пол, где разлетелась на несколько крупных осколков.
— А эта ваза стоила тысячу золотых, — любезно уведомил меня Кассиан. — Или две… Или три, совсем запамятовал… Ах да, вообще-то, она считалась бесценной.
Как ни странно, он не выглядел злым или раздраженным от очередной катастрофы, произошедшей по моей вине. Напротив, в уголках его рта вибрировала довольная усмешка, а на дне зрачков прыгали озорные искорки.
— Все-таки договор со мной придется подписать, — вкрадчиво добавил он, а затем вдруг взял — и самым наглым образом заговорщически подмигнул мне.
Вот ведь гад какой! И почему меня не оставляет уверенность в том, что он это подстроил?
— Я все склею! — торопливо выкрикнула я. — Тут всего несколько частей, и они крупные. Немного чар и…
И запнулась, поскольку в следующее мгновение алая молния, слетевшая с пальцев Кассиана, врезалась в остатки от несчастной вазы, раздробив осколки в пыль.
— Упс. — Противный маг ехидно пожал плечами. — И как так вышло? Сам не понимаю.
— Вы специально! — с жаром выпалила я, ткнув пальцем в его направлении, и мой голос задрожал от обиды. — Вы все подстроили! И вчера, с этим пятном, и сегодня… вы специально сделали так, чтобы я наткнулась на стол и уронила эту проклятую вазу!
Кассиан медленно приподнял бровь, пытаясь изобразить оскорбленную невинность.
— Мелисса, дорогая моя, ты приписываешь мне демоническую изобретательность. — Он сложил руки на груди, отчего рубашка натянулась, обрисовав широкие плечи. — Я, конечно, маг, но не настолько, чтобы просчитать подобное с точностью до сантиметра.
— Врете! — Я совершенно забыла про осторожность, позволив себе прямое обвинение. — Вы все врете! Вы же специально сделали пятно на камзоле максимально противным, чтобы посмотреть, справлюсь ли я! Сами в этом признались. А теперь я из-за вас разбила вазу, чтобы…
— Чтобы что? — перебил он.
И неожиданно одним размытым текучим движением преодолел разделяющее нас расстояние.
Я попятилась, но уперлась спиной в стол. Шепотом выругалась, осознав, что угодила в ловушку.
— Чтобы… ну… чтобы я осталась вам должна! — выпалила я первое, что пришло в голову.
Кассиан остановился в опасной близости. Теперь между нами было не больше ладони. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное, в отличие от моего сбившегося, и запах его дорогого парфюма теперь окутывал меня со всех сторон.
— А если я скажу, что это правда? — тихо спросил он, и в его голосе вдруг исчезли все насмешливые нотки. — Если я признаюсь, что специально поставил эту вазу так, чтобы ты ее непременно задела? Что вчера наколдовал самое сложное пятно из всех, что знаю?
Я замерла, не смея поверить в такое вероломство.
— Зачем? — выдохнула я.
Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставив тем самым поднять голову и встретить его взгляд. Глаза Кассиана теперь не были ледяными. Они горели ровным золотым светом — как у тех драконов на воротах, живым, теплым, пугающе-пронзительным огнем.
— Затем, что ты меня заинтересовала, Мелисса, — произнес он. — Не как «та еще растяпа» и не как будущий испытатель ловушек. Как девушка.
У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, потом еще один, а затем понеслось вскачь, как сумасшедшее.
— Я… но… вы… — промямлила я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Лорд валь Кроуфорд, это… это неприлично!
— Кассиан, — поправил он мягко. — Просто Кассиан. Когда лорд валь Кроуфорд признается девушке в том, что не хочет ее отпускать, это звучит как-то… официально, не находишь?
— Вы не хотите меня отпускать? — эхом повторила я, почувствовав, что земля уходит из-под ног.
— Не хочу, — подтвердил он, и в его глазах мелькнуло что-то очень серьезное, почти уязвимое. — И знаешь, Мелисса, я привык получать то, что хочу. Но с тобой… — он усмехнулся, покачал головой, — с тобой почему-то не хочется действовать ни принуждением, ни, тем более, силой. Хочется, чтобы ты сама.
— Сама — что? — прошептала я, боясь дышать.
Он склонился ближе, сократив разделяющее нас расстояние до совсем уж неприличного минимума.
— Сама согласилась пойти со мной на свидание, — выдохнул он, и его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Не как испытатель ловушек. Не как должница. Как Мелисса. Как девушка, которая всю ночь выводила дурацкое пятно с моего камзола, а теперь стоит передо мной с темными кругами под глазами, но все равно самая прекрасная в мире.
Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только какой-то писк. Кассиан улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у нормальных девушек должны подкашиваться колени. У меня они уже подкосились, и только его рука, вовремя поддержавшая за талию, удержала меня от позорного падения.
— Это «да»? — уточнил он с лукавым прищуром.
— Это… это безумие, — выдохнула я. — Мы знакомы меньше суток. Из-за вас я разбила вазу, которая стоит целое состояние. А ночью я чуть не спалила ваш камзол. Мы… мы совершенно друг другу не подходим!
— А кто сказал, что подходить друг другу — это обязательно? — философски заметил Кассиан. — Иногда самое интересное начинается там, где, казалось бы, нет ни единого шанса. Недаром говорят, что противоположности притягиваются.
Я смотрела в его глаза — золотые, горячие, с крошечными крапинками тьмы по периферии радужки, — и понимала, что пропадаю. Пропадаю окончательно и бесповоротно.
— Когда? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Кассиан просиял. Честное слово, просиял, как мальчишка, получивший неожиданный подарок.
— Сегодня вечером, — ответил он быстро, словно боялся, что я передумаю. — В восемь часов я зайду за тобой. Лавка ведь в это время закрывается? И это не обсуждается.
— А если я откажусь? — с вызовом спросила я, пытаясь вернуть остатки самообладания.
— Не откажешься, — уверенно сказал он. — Потому что я тебе тоже понравился. И даже не пытайся солгать, что это не так. Тебя выдает пульс и зрачки, которые расширяются каждый раз, когда ты смотришь на меня.
— Самовлюбленный… — начала я, но он не дал закончить.
Его губа накрыли мои — мягко, но властно, тем самым поставив решительную точку в нашем споре. В первый момент я окаменела, руки так и остались висеть вдоль тела, но потом… Потом внутри что-то сладко сжалось.
Кассиан не требовал, он спрашивал. И лишь тогда, когда я, наконец, робко ответила на его поцелуй, а мои пальцы сами собой вцепились в ткань его рубашки, он позволил себе чуть больше напора. Мир вокруг сузился до точки соприкосновения наших губ. И я так хотела, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
Кассиан отстранился слишком рано. Мне хотелось крикнуть от возмущения, но я лишь часто-часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.
— Что, если мы решим проблему по-другому? — не унималась Гертруда, и я ощутила прилив благодарности к ней. — Я бы могла предложить вам солидную скидку на энергетические кристаллы. Или бесплатные амулеты на год. Или… Что вы желаете?..
— Не вмешивайтесь, — повелительно бросил Кассиан, даже не повернув головы. Его взгляд по-прежнему сверлил меня. — Итак, Мелисса. Что скажете? Вечность в качестве подопытной мышки или… — он сделал паузу, — вы все-таки попробуете спасти мой камзол?
— Спасти! — выпалила я, не задумываясь. — То есть… я хотела сказать — отчистить. Я отчищу. Обещаю. Дайте мне сутки. Нет, двенадцать часов!
Кассиан приподнял бровь. Идеальную, между прочим, бровь.
— Двенадцать часов, — повторил он с легкой насмешкой. — Хорошо. Завтра утром, ровно в восемь, я жду вас в своем особняке с результатом. Если камзол будет безупречен — мы забудем об этом инциденте. Если нет...
Он не закончил фразу. Просто улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня чуть не подогнулись колени, и направился к выходу.
Проходя мимо прилавка, он небрежно бросил на него сверток. Ага. Стало быть, камзол в нем.
У двери Кассиан обернулся.
— Кстати, Мелисса. Надеюсь, вы знаете, где находится Северный особняк? — полюбопытствовал он. — Тот, что с драконами на воротах?
— Д-драконами? — пискнула я.
— Именно. — Его глаза сверкнули в полумраке лавки. — Так вот, я живу именно там. И не опаздывайте. Я этого не люблю.
Дверь захлопнулась, и в лавке повисла тишина, нарушаемая только моим сбивчивым дыханием и тихим шелестом амулетов, которые все еще раскачивались от сквозняка.
— Мелисса, — медленно произнесла госпожа Гертруда, — скажи мне честно: именно из-за него ты сегодня была сама не своя?
— Ага, — обреченно кивнула я.
— И что ты натворила?
Я вспомнила взгляд Кассиана. Его улыбку. Обещание вечности.
— Я выплеснула эссенцию лунного света ему на камзол, когда он спешил на Королевский совет, — совсем тихо призналась я. Тут же затараторила, заметив, как в глазах Гертруды заплескался ужас: — Случайно! Клянусь! Просто споткнулась, пакет порвался, и как-то так получилось, что все на него вылилось.
После чего повинно склонила голову, готовая услышать поток ругательств в свой адрес.
Но вместо этого Гертруда тяжело вздохнула, подошла ближе и, к моему удивлению, положила руку мне на плечо в ободряющем жесте.
— Тогда тебе понадобится вот это.
После чего достала из-под прилавка пузырек с мутноватой жидкостью.
— Что это?
— Универсальный растворитель, — пояснила она. — Сильнее твоего раз в сто, не меньше. Еще моя бабка варила. — Чуть ли не насильно сунула пузырек мне в руки. — Дарю. Если повезет, камзол будет как новенький. Если нет… Ну, в таком случае я буду молиться за твою удачу.
Я посмотрела на пузырек, потом на госпожу Гертруду, потом снова на пузырек.
— Спасибо, — выдавила я. — За поддержку.
— Всегда пожалуйста, деточка. — Гертруда подарила мне скупую улыбку. — А теперь беги. И запомни: с драконами шутки плохи. Даже если они прячутся за красивой человеческой внешностью.
В этот момент я как раз потянулась за свертком, оставленным Кассианом, да так и замерла на месте.
— Что вы сказали? С драконами?
Госпожа Гертруда поджала губы и отвела взгляд.
— Я ничего не говорила, деточка, — пробормотала она себе под нос. — Тебе послышалось. А теперь иди.
Она буквально вытолкала меня за дверь, и я осталась стоять на опустевшей вечерней улице Вэйлтауна, сжимая в одной руке сверток с злополучным камзолом, а в другой — пузырек с растворителем сомнительного происхождения.
Дракон.
Кассиан валь Кроуфорд был драконом.
— О боги, — прошептала я в наступающие сумерки. — Я пролила зелье на дракона.
Где-то вдали ухнула сова, и мне показалось, что это был смех самой судьбы.
***
Всю ночь я не сомкнула глаз. Моя комната превратилась в алхимическую лабораторию: повсюду дымились плошки, пахло озоном, жженой шерстью и чем-то неуловимо цветочным — это вступило в реакцию бабушкино средство госпожи Гертруды.
Камзол лорда валь Кроуфорда раз за разом подкидывал сюрпризы. Стоило мне вывести пятно в одном месте, как оно, словно живое, перетекало на другое. Ткань шипела, искрилась, а серебряная нить вышивки то тускнела, то начинала светиться нестерпимым голубым светом. В какой-то момент я всерьез испугалась, что от «универсального растворителя» камзол просто сам полностью растворится, оставив после себя лишь горстку пепла.
К шести утра я, измотанная и с темными кругами под глазами, в последний раз склонилась над камзолом, держа наготове почти опустевший пузырек, который мне дала Гертруда. Замерла, не смея поверить глазам.
Ткань была чистой. Совершенно и абсолютно, без малейшего намека на прежнее безобразие.
— Получилось... — измученно выдохнула я, настолько уставшая, что даже не смогла обрадоваться этому факту.
Ровно без пяти восемь утра я стояла перед коваными воротами, по обе стороны от которых на массивных постаментах застыли два каменных дракона. Стоило мне прикоснуться к прутьям решетки, как их глаза вспыхнули живым янтарным светом. Я сглотнула, прижала к груди сверток, теперь пахнущий не озоном, а лавандой.
Ворота с протяжным противным скрипом отворились сами собой.
Молчаливый пожилой дворецкий не задал ни малейшего вопроса, увидев меня на пороге особняка. Он приветствовал меня почтительным наклоном головы и проводил в гостиную. Правда, сам заходить не стал, лишь еще раз поклонился и был таков.
С немалым трепетом я вошла. Тут же замерла, с трудом поборов невыносимое желание кинуться прочь. Потому что меня ожидал сам лорд Кассиан валь Кроуфорд собственной персоной.
Он сидел в глубоком кресле с чашкой черного кофе, и утреннее солнце подчеркивало его нечеловечески правильный профиль. На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом — и, о боги, без строгого камзола он выглядел еще более пугающим… и притягательным.
— Вы вовремя, Мелисса, — заметил он, не глядя на часы. — Признаться честно, я уже подготовил поисковые чары. На тот случай, если бы вы имели глупость проигнорировать мое приглашение. А еще вас ожидает контракт для «испытателя ловушек». Можете ознакомиться.
И небрежно кивнул на столик, стоявший чуть поодаль.
— Не понадобится. — Я подошла и решительно положила поверх бумаг сверток. — Ваш камзол в полном порядке. Проверьте сами.
Кассиан медленно встал, подошел ближе и развернул ткань. В гостиной воцарилась тишина. Кассиан долго изучал камзол, проводил пальцами по серебряному шитью, даже поднес ткань к лицу, вдохнув аромат.
— Лаванда? — Он с ленивым удивлением вскинул бровь.
— Немного растворителя и много моей магии, — честно призналась я. — Так что… мы квиты?
Кассиан промолчал. Он внезапно шагнул ко мне, сократив тем самым дистанцию до самого опасного минимума. Я попыталась отпрянуть, но его рука предусмотрительно легла на мою талию, не давая ни малейшей возможности сбежать.
— Знаете, Мелисса... — начал он низким голосом, в котором больше не было ледяного пренебрежения. — Вы первая, кто смог вывести пятно от моих чар. Поверьте, вчера я очень постарался сделать так, чтобы мой камзол невозможно было спасти.
Я широко распахнула глаза, когда до меня дошел весь смысл услышанного.
— Но как? — прошептала потрясенно. — Почему? Получается…
Фразу я не закончила. В этот момент Кассиан протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь из моей растрепанной косы. Его пальцы были горячими — гораздо горячее, чем у обычного человека. От его прикосновения горло намертво перехватило спазмом волнения.
— Госпожа Гертруда Брикс сказала, что ты «та еще растяпа», — проговорил он, и в его ледяных глазах вдруг проснулось теплое золотистое пламя. Завороженная его переливами, я не сразу поняла, что Кассиан перестал именовать меня с подчеркнутой вежливостью на «вы». Но а он тем временем продолжил: — Но я вижу в тебе нечто большее. И уверен, что мы сработаемся.
— Сработаемся? — Я с трудом выдавила из себя нервную усмешку. — Лорд валь Кроуфорд, я выполнила свою часть сделки. Стало быть, ни о какой работе на вас не может идти и речи.
— Правда?
Кассиан тихо рассмеялся, словно позабавленный моими словами. А затем вдруг взял — и выпустил меня из своих объятий.
Я немедленно воспользовалась предоставленным шансом. Перепуганной ланью шарахнулась от него, совсем забыв, что позади стоит стол. Наткнулась на него, зашипела от боли, но не это было самое страшное.
Дзинь!
С замиранием сердца я увидела, как огромная ваза из драгоценного костяного фарфора, стоявшая по центру стола, вдруг накренилась, на какую-то долю секунды застыла в воздухе — и с мелодичным звоном рухнула на пол, где разлетелась на несколько крупных осколков.
— А эта ваза стоила тысячу золотых, — любезно уведомил меня Кассиан. — Или две… Или три, совсем запамятовал… Ах да, вообще-то, она считалась бесценной.
Как ни странно, он не выглядел злым или раздраженным от очередной катастрофы, произошедшей по моей вине. Напротив, в уголках его рта вибрировала довольная усмешка, а на дне зрачков прыгали озорные искорки.
— Все-таки договор со мной придется подписать, — вкрадчиво добавил он, а затем вдруг взял — и самым наглым образом заговорщически подмигнул мне.
Вот ведь гад какой! И почему меня не оставляет уверенность в том, что он это подстроил?
— Я все склею! — торопливо выкрикнула я. — Тут всего несколько частей, и они крупные. Немного чар и…
И запнулась, поскольку в следующее мгновение алая молния, слетевшая с пальцев Кассиана, врезалась в остатки от несчастной вазы, раздробив осколки в пыль.
— Упс. — Противный маг ехидно пожал плечами. — И как так вышло? Сам не понимаю.
— Вы специально! — с жаром выпалила я, ткнув пальцем в его направлении, и мой голос задрожал от обиды. — Вы все подстроили! И вчера, с этим пятном, и сегодня… вы специально сделали так, чтобы я наткнулась на стол и уронила эту проклятую вазу!
Кассиан медленно приподнял бровь, пытаясь изобразить оскорбленную невинность.
— Мелисса, дорогая моя, ты приписываешь мне демоническую изобретательность. — Он сложил руки на груди, отчего рубашка натянулась, обрисовав широкие плечи. — Я, конечно, маг, но не настолько, чтобы просчитать подобное с точностью до сантиметра.
— Врете! — Я совершенно забыла про осторожность, позволив себе прямое обвинение. — Вы все врете! Вы же специально сделали пятно на камзоле максимально противным, чтобы посмотреть, справлюсь ли я! Сами в этом признались. А теперь я из-за вас разбила вазу, чтобы…
— Чтобы что? — перебил он.
И неожиданно одним размытым текучим движением преодолел разделяющее нас расстояние.
Я попятилась, но уперлась спиной в стол. Шепотом выругалась, осознав, что угодила в ловушку.
— Чтобы… ну… чтобы я осталась вам должна! — выпалила я первое, что пришло в голову.
Кассиан остановился в опасной близости. Теперь между нами было не больше ладони. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное, в отличие от моего сбившегося, и запах его дорогого парфюма теперь окутывал меня со всех сторон.
— А если я скажу, что это правда? — тихо спросил он, и в его голосе вдруг исчезли все насмешливые нотки. — Если я признаюсь, что специально поставил эту вазу так, чтобы ты ее непременно задела? Что вчера наколдовал самое сложное пятно из всех, что знаю?
Я замерла, не смея поверить в такое вероломство.
— Зачем? — выдохнула я.
Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставив тем самым поднять голову и встретить его взгляд. Глаза Кассиана теперь не были ледяными. Они горели ровным золотым светом — как у тех драконов на воротах, живым, теплым, пугающе-пронзительным огнем.
— Затем, что ты меня заинтересовала, Мелисса, — произнес он. — Не как «та еще растяпа» и не как будущий испытатель ловушек. Как девушка.
У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, потом еще один, а затем понеслось вскачь, как сумасшедшее.
— Я… но… вы… — промямлила я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Лорд валь Кроуфорд, это… это неприлично!
— Кассиан, — поправил он мягко. — Просто Кассиан. Когда лорд валь Кроуфорд признается девушке в том, что не хочет ее отпускать, это звучит как-то… официально, не находишь?
— Вы не хотите меня отпускать? — эхом повторила я, почувствовав, что земля уходит из-под ног.
— Не хочу, — подтвердил он, и в его глазах мелькнуло что-то очень серьезное, почти уязвимое. — И знаешь, Мелисса, я привык получать то, что хочу. Но с тобой… — он усмехнулся, покачал головой, — с тобой почему-то не хочется действовать ни принуждением, ни, тем более, силой. Хочется, чтобы ты сама.
— Сама — что? — прошептала я, боясь дышать.
Он склонился ближе, сократив разделяющее нас расстояние до совсем уж неприличного минимума.
— Сама согласилась пойти со мной на свидание, — выдохнул он, и его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Не как испытатель ловушек. Не как должница. Как Мелисса. Как девушка, которая всю ночь выводила дурацкое пятно с моего камзола, а теперь стоит передо мной с темными кругами под глазами, но все равно самая прекрасная в мире.
Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только какой-то писк. Кассиан улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у нормальных девушек должны подкашиваться колени. У меня они уже подкосились, и только его рука, вовремя поддержавшая за талию, удержала меня от позорного падения.
— Это «да»? — уточнил он с лукавым прищуром.
— Это… это безумие, — выдохнула я. — Мы знакомы меньше суток. Из-за вас я разбила вазу, которая стоит целое состояние. А ночью я чуть не спалила ваш камзол. Мы… мы совершенно друг другу не подходим!
— А кто сказал, что подходить друг другу — это обязательно? — философски заметил Кассиан. — Иногда самое интересное начинается там, где, казалось бы, нет ни единого шанса. Недаром говорят, что противоположности притягиваются.
Я смотрела в его глаза — золотые, горячие, с крошечными крапинками тьмы по периферии радужки, — и понимала, что пропадаю. Пропадаю окончательно и бесповоротно.
— Когда? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Кассиан просиял. Честное слово, просиял, как мальчишка, получивший неожиданный подарок.
— Сегодня вечером, — ответил он быстро, словно боялся, что я передумаю. — В восемь часов я зайду за тобой. Лавка ведь в это время закрывается? И это не обсуждается.
— А если я откажусь? — с вызовом спросила я, пытаясь вернуть остатки самообладания.
— Не откажешься, — уверенно сказал он. — Потому что я тебе тоже понравился. И даже не пытайся солгать, что это не так. Тебя выдает пульс и зрачки, которые расширяются каждый раз, когда ты смотришь на меня.
— Самовлюбленный… — начала я, но он не дал закончить.
Его губа накрыли мои — мягко, но властно, тем самым поставив решительную точку в нашем споре. В первый момент я окаменела, руки так и остались висеть вдоль тела, но потом… Потом внутри что-то сладко сжалось.
Кассиан не требовал, он спрашивал. И лишь тогда, когда я, наконец, робко ответила на его поцелуй, а мои пальцы сами собой вцепились в ткань его рубашки, он позволил себе чуть больше напора. Мир вокруг сузился до точки соприкосновения наших губ. И я так хотела, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
Кассиан отстранился слишком рано. Мне хотелось крикнуть от возмущения, но я лишь часто-часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.
