Слуга растерянно моргнул и словно нехотя сделал шаг назад. Спрятал за спиной руки и принялся хмуро разглядывать пол под своими ногами.
— Альфред! — К нам торопилась служанка, которая не так давно прозрачно намекнула мне, что мое дальнейшее пребывание в этом доме неуместно.
Спустя несколько секунд она остановилась рядом. Почему-то встала так, чтобы я оказалась за ее спиной, хотя это выглядело по крайней мере невежливо.
— Это — подруга местера Лоренса, — твердо и чуть ли не по слогам проговорила служанка. — И он расстроится, если с ней что-нибудь случится. Очень сильно расстроится.
— Она собралась уйти, — обронил Альфред. В его устах это прозвучало чуть ли не как обвинение.
— Месс Беата вольна делать все, что пожелает, — сухо ответила служанка. — И никто из нас: ни я, ни тем более ты не вправе пытаться ее переубедить. Ясно?
Альфред пробурчал что-то невразумительное, видимо, согласившись с доводами служанки. И принялся отступать от нас.
Я привстала на цыпочки, выглянув из-за плеча рослой женщины, которая любезно пришла ко мне на помощь. Н-да, по-моему, у этого слуги точно не все в порядке с головой. Любой нормальный человек на его месте извинился бы и ушел. А он пятится спиной вперед, по-прежнему жадно глядя на меня. Так, наверное, голодный хищник отходит от полной кормушки, поняв, что это западня. Наилучшая демонстрация поговорки: и хочется, и колется.
Преодолев таким неудобным образом большую часть коридора, Альфред наконец-то развернулся и скрылся в глубинах дома.
— Хвала богине-матери! — шумно вздохнула служанка, и я вдруг сообразила, что все это время она почти не дышала, напряженно наблюдая за каждым движением Альфреда.
— С ним все в порядке? — полюбопытствовала я, невольно проникнувшись к ней добрыми чувствами после этой крохотной сценки. — Какой-то он… непонятный. Если честно, я даже немного испугалась.
Служанка не торопилась с ответом. Она несколько раз сжала и разжала кулаки, затем обернулась и тяжело уставилась на меня исподлобья.
— Кажется, вы хотели покинуть этот дом, — наконец, сказала она, проигнорировав мой вопрос. — И я настоятельно советую вам не задерживаться и уж тем более не блуждать здесь в одиночестве. Если все-таки передумали и желаете дождаться местера Лоренса — то я отведу вас в обеденный зал, куда подам завтрак. Так что выбирайте сами.
Н-да, ничего не скажешь, любезности в этой суровой даме не наберется и с чайную ложку. Но личность загадочного Альфреда меня заинтересовала настолько, что я едва не согласилась подождать возвращения Лоренса. Возможно, у меня бы получилось разговорить дознавателя и разузнать, что не так с его слугой. Но почти сразу я отказалась от этой идеи. Нет, не хочу! Боюсь, он с порога заявит мне, что все произошедшее оказалось ошибкой и предложит все забыть. Или же снисходительно обронит, что был бы не прочь и впредь проводить со мной досуг подобным образом. Даже не знаю, какой вариант пугает и унижает меня сильнее. Так что будет лучше, если я уйду и сама сделаю вид, будто ничего не было.
— Проводите меня к выходу, — с тяжелым вздохом произнесла я. — Тут мне больше делать нечего.
Служанка не сумела скрыть довольной улыбки, услышав мое решение. Правда, она торопливо наклонила голову, скрывая свои эмоции в тени, но было поздно. Слишком отчетливая радость была написана на ее лице. Интересно, почему я ей так не нравлюсь? А в принципе — не все ли равно? Скорее всего, ее просто утомила бесконечная вереница подружек господина королевского дознавателя. Если судить по его поведению, он явно не любит тратить время на долгие ухаживания.
В прихожей женщина подала мне накидку, и я торопливым шагом покинула дом местера Лоренса. Ну что же, будем надеяться, что на этом мои неприятности завершились, и вскоре жизнь вновь войдет в свою привычную колею.
Лоренс Вигорд проживал в южной части города, считающейся среди населения Бристара самой престижной и отличающейся огромным количеством аллей и парков. Именно здесь предпочитали селиться наследники богатых родов и любители роскоши. Я неторопливо шла по тенистой улочке, от которой то и дело отходили подъездные дороги к великолепным особнякам. Периодически я замедляла шаг и самым неприличным образом разевала от восхищения рот, каменным истуканом замирая напротив очередных кованых ворот. Эх, мне бы так жить!
Около одного из домов я задержалась минут на десять, не меньше. Уж очень меня очаровал особняк, выглядящий как старинный замок. Серые каменные стены вздымались вверх, невольно внушая трепет и уважение своей основательностью. Даже на приличном расстоянии я словно чувствовала, как от них веет холодом веков. Несколько башен были покрыты ярко-алой черепицей, которая пылала жарким пламенем на ярком утреннем солнце. На самой главной и высокой гордо веял стяг, но я никак не могла разглядеть изображение на нем. Первый этаж утопал в зелени плюща. А вот окна вопреки традиции не напоминали узкие бойницы крепости, а имели вполне себе обычный размер. Верно, незнакомый мне хозяин сего жилища здраво рассудил, что не стоит настолько серьезно относиться к мелочам и жертвовать удобством и красотой во имя соблюдения абсолютно всех деталей.
Увлеченная разглядыванием особняка, я не сразу услышала, что по дороге едет карета. Фырканье лошади раздалось так внезапно и близко, что я испуганно подскочила на месте и торопливо отпрянула от ворот. А то еще решат, что я собираюсь тайком пробраться внутрь и каким-либо образом досадить владельцам сей роскошной обители. После чего небрежным жестом поправила волосы и отправилась дальше по дороге, опасаясь даже на миг обернуться и посмотреть, кто это едет. Было так стыдно, будто меня поймали на подглядывании в замочную скважину за чьими-нибудь постельными утехами.
Между тем экипаж догнал меня. К моему удивлению кучер вдруг прищелкнул языком, и дальше лошадь, и без того не слишком торопящаяся, пошла вообще вровень со мной.
Я невольно ускорила шаг, то и дело удивленно поглядывая на извозчика. Что он забыл рядом со мной? Молодой парень старательно делал вид, будто не обращает на меня внимания. Слишком старательно, на мой взгляд.
Тем временем дорога сделала крутой поворот, нырнув в зеленый полумрак деревьев, которые плотно сомкнули кроны над нею. Мое волнение ощутимо возросло, когда я поняла, что странный экипаж продолжает медленно катить подле меня, даже не думая набрать ход. Ну и что все это значит? Если бы извозчик собирался спросить у меня что-нибудь — то уже спросил бы. И спокойствия мне не прибавляло то обстоятельство, что достаточно скоро мне предстояло свернуть на небольшую и наверняка безлюдную в столь ранний час аллею. Если этот загадочный незнакомец задумал дурное — то лучше места для нападения ему не найти.
И в этот самый момент, когда я всерьез задумалась над тем, не сигануть ли в ближайшие кусты и не броситься ли бежать со всей мочи, кучер вдруг заговорил со мной.
— Доброе утро, — поздоровался он со мной.
От неожиданности я даже споткнулась и замерла. Посмотрела на него, и извозчик тут же растянулся в широкой приветливой улыбке, в свою очередь натянув поводья. Его лошадь недовольно всхрапнула и остановилась.
— Доброе, — отозвалась я, когда осознала, что пауза затянулась до неприличия.
Хм-м… Возможно, это кто-то из знакомых моих братьев? Приятелей что у Рочера, что у Дейка всегда было с избытком, и я даже не пыталась запомнить всех. Это объяснило бы то, что извозчик заговорил со мной. В таком случае мне повезло, что я еще не успела осуществить свое намерение удариться в бега. Представляю, как бы забавно это выглядело со стороны. Братья бы потом долго не давали мне спуска, при каждом удобном и неудобном случае припоминая столь вопиющее проявление трусости с моей стороны.
— Хорошая сегодня погода, — продолжил незнакомец болтовню ни о чем.
Я посмотрела на ясное безоблачное небо, лазурью просвечивающееся через кружево листьев. Пожала плечами и кивнула. Действительно, неплохая. Потому я и люблю май: уже тепло, но до изнуряющей жары летних месяцев еще далеко. И можно гулять в свое удовольствие сколько угодно, не выстукивая зубами звонкую дробь от холода и не обливаясь потом от зноя.
— Куда-нибудь торопитесь? — продолжил разговор извозчик.
А вот это была уже наглость. Ему-то не все равно, откуда и куда я иду? С какой стати мне давать ему отчет?
— Не ваше дело, — буркнула я, даже не постаравшись хоть немного смягчить свой тон.
— Простите, пожалуйста. — Незнакомец опять заулыбался, ни капли не обидевшись на меня, и я насупилась пуще прежнего. Ну вот, теперь я чувствую себя так, будто на пустом месте окрысилась на хорошего человека. А извозчик уже продолжал нарочито участливым тоном: — Я, наверное, кажусь вам наглецом, который только и знает, что приставать к девушкам. Но вы показались мне такой расстроенной, что я захотел немного приободрить вас. Что-то случилось? Вас кто-то обидел?
Я скептически кашлянула. И как, интересно знать, он разглядел выражение моего лица, если карета догнала меня, а не ехала навстречу?
Опять вернулось чувство опасности, улегшееся было, когда извозчик начал разговор. Я украдкой огляделась, но дорога в этот утренний час словно вымерла.
— Ох, извините! — Извозчик вдруг негромко рассмеялся, будто сообразил, что ляпнул нечто в высшей степени неуместное. — Я опять веду себя как неотесанный деревенщина! Никак не могу привыкнуть, что в большом городе никому ни до кого нет дела. Уже однажды участвовал в драке, поскольку одному молодому задире показалось, что я пристаю к его девушке. А я всего лишь пытался узнать, почему она плачет.
После этого неловкого объяснения я немного расслабилась. Ах вон оно что! Мой разговорчивый новый знакомый просто совсем недавно прибыл в столицу из какой-нибудь глухомани. В таком случае это объясняет, почему он пристает к совершенно незнакомым людям. Еще не понял правила игры, принятые в большом городе: ни к кому не лезь с расспросами, если не желаешь получить по слишком любопытному носу.
— Хотя тот негодяй тоже пожалел, что связался со мной! — завершил свою историю извозчик и горделиво выпрямился. — Будет знать, как девушек до слез доводить!
— Спасибо за беспокойство, но у меня все в порядке, — мягко проговорила я, не желая выслушивать его дальнейшее бахвальство.
После чего отправилась дальше по дороге, здраво рассудив, что больше нам разговаривать не о чем. Надеюсь, удовлетворив любопытство, извозчик вернется к своим делам и отправится дальше, оставив меня в покое.
— Постойте! — неожиданно окликнул меня он.
Я со свистом втянула через плотно сжатые зубы воздух и обернулась к нему. Ну что еще он желает узнать? Неужели еще не понял, что я не собираюсь изливать перед ним душу?
Кучер уже соскочил с козел и в один гигантский шаг догнал меня. Я невольно попятилась, но он остановился на достаточном расстоянии и опять улыбнулся, будто всерьез собрался очаровать меня.
Я устало вздохнула, не собираясь поддаваться чарам этого незнакомца. Хватит с меня любовных приключений! Теперь еще долго приходить в себя буду. Хотя стоит признать очевидное — парень симпатичный. Когда улыбается, а делать это он явно любит, то на его щеках появляются симпатичные ямочки. Волосы такие черные, что отливают в синеву. И темно-карие глаза.
Я невольно нахмурилась, внимательно взглянув на незнакомца. Его глаза были мне почему-то знакомы. Такое чувство, будто совсем недавно я уже смотрела на него.
— Месс Беата, мне очень жаль, что приходится так поступить с вами, — внезапно проговорил молодой человек и виновато пожал плечами.
«А откуда вы знаете, как меня зовут?» — хотела я удивленно спросить, но вопрос не успел сорваться с моих губ.
В следующее мгновение я обнаружила, что смотрю на пустое место. Незнакомец так быстро скользнул за мою спину, что я не уловила этого размытого движения. И тут я поняла, почему мне показались знакомы глаза извозчика. Грабитель, который вчера ворвался в мою лавку! Он тоже словно перетекал с места на место с непринужденной грацией хищника.
Мысли заметались в моей голове перепуганными птицами, я открыла было рот, собираясь завизжать во всю мощь своих легких. Но что-то мягкое прижалось к моему лицу, не давая мне сделать и вздоха. Секунда, другая — и я обмякла в крепких объятиях негодяя, заставшего меня врасплох.
«Как же глупо вышло», — последнее, о чем я подумала перед тем, как вокруг расплескалась благословенная тьма обморока.
В ПЛЕНУ
Я очнулась со страшной головной болью. Некоторое время я лежала, не торопясь открыть глаза и чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Одно радовало: это доказывало, что я еще жива. По всей видимости, мерзавца, напавшего на меня, спугнули, и он не довел задуманное до печального финала. И, успокоенная этим предположением, я рискнула бросить вокруг себя быстрый взгляд.
Эта попытка, впрочем, окончилась сокрушительным провалом. На какой-то жуткий миг мне показалось, что голова сейчас взорвется от боли. В глазницы словно вонзили раскаленные спицы, которые медленно поворачивались, пытаясь доставить мне как можно больше страданий. И я тихонечко застонала, как никогда ранее жалея себя.
— Вам плохо? — вдруг с искренней тревогой спросили у меня.
Этот голос был слишком хорошо знаком мне. Грабитель! Тот самый негодяй, который подстерег меня на пустынной дороге и пытался задушить! Почему-то я совершенно не сомневалась, что он собирался убить меня, а затем бросить мое бездыханное тело в придорожные кусты, видимо, испугавшись, что иначе я сумею опознать его. А теперь выходит, что у него имеются на меня совсем иные планы, и сейчас я нахожусь в его полной власти. Ох, даже не хочется думать, для чего я ему понадобилась!
— Не шевелитесь, — продолжил тем временем похититель, и что-то божественно холодное и влажное опустилось на мой пылающий лоб. — Скоро все неприятные ощущения пройдут. Потерпите немного.
Я едва не замычала от блаженства, почувствовав, как стальной обруч боли, туго сжавшийся вокруг моей головы, начал медленно ослабевать. Но просто лежать и ждать невесть что было выше моих сил. И я опять рискнула открыть глаза.
На сей раз все прошло не в пример лучше. Конечно, на какой-то миг я опять ощутила усиление головокружения и тошноты, но больше мне не казалось, что неведомый садист пытается выдавить голыми руками мне глаза.
В комнате, где я находилась, было темно. Лишь на прикроватном столике теплилось оранжевое пламя одинокой свечи. Но даже от этого скудного света мои глаза заслезились. Я несколько раз моргнула, стараясь как можно быстрее привыкнуть к этому, и с нескрываемой опаской уставилась на мужчину, который сидел подле меня.
Тот, заметив, что я смотрю на него, со знакомой уже доброжелательностью подмигнул мне и убрал с моего лба уже нагревшуюся тряпку. Нет, ну надо же какой лицемер! Чуть не убил меня, а улыбается так, будто ничего не случилось.
— Что вам надо от меня? — сухо спросила я. — Где я? Зачем вы меня похитили?
— Стоп-стоп-стоп! — оборвал поток моих вопросов негодяй и шутливо вскинул руки вверх, будто сдаваясь. — Не торопитесь, месс Беата. У нас будет еще много времени, чтобы все обсудить. Вы себя еще плохо чувствуете. Давайте немного отложим разговор.
— Заметьте, я себя плохо чувствую исключительно по вашей вине, — ледяным тоном отрезала я. — Поэтому не юлите и выкладывайте все, как есть!
— Альфред! — К нам торопилась служанка, которая не так давно прозрачно намекнула мне, что мое дальнейшее пребывание в этом доме неуместно.
Спустя несколько секунд она остановилась рядом. Почему-то встала так, чтобы я оказалась за ее спиной, хотя это выглядело по крайней мере невежливо.
— Это — подруга местера Лоренса, — твердо и чуть ли не по слогам проговорила служанка. — И он расстроится, если с ней что-нибудь случится. Очень сильно расстроится.
— Она собралась уйти, — обронил Альфред. В его устах это прозвучало чуть ли не как обвинение.
— Месс Беата вольна делать все, что пожелает, — сухо ответила служанка. — И никто из нас: ни я, ни тем более ты не вправе пытаться ее переубедить. Ясно?
Альфред пробурчал что-то невразумительное, видимо, согласившись с доводами служанки. И принялся отступать от нас.
Я привстала на цыпочки, выглянув из-за плеча рослой женщины, которая любезно пришла ко мне на помощь. Н-да, по-моему, у этого слуги точно не все в порядке с головой. Любой нормальный человек на его месте извинился бы и ушел. А он пятится спиной вперед, по-прежнему жадно глядя на меня. Так, наверное, голодный хищник отходит от полной кормушки, поняв, что это западня. Наилучшая демонстрация поговорки: и хочется, и колется.
Преодолев таким неудобным образом большую часть коридора, Альфред наконец-то развернулся и скрылся в глубинах дома.
— Хвала богине-матери! — шумно вздохнула служанка, и я вдруг сообразила, что все это время она почти не дышала, напряженно наблюдая за каждым движением Альфреда.
— С ним все в порядке? — полюбопытствовала я, невольно проникнувшись к ней добрыми чувствами после этой крохотной сценки. — Какой-то он… непонятный. Если честно, я даже немного испугалась.
Служанка не торопилась с ответом. Она несколько раз сжала и разжала кулаки, затем обернулась и тяжело уставилась на меня исподлобья.
— Кажется, вы хотели покинуть этот дом, — наконец, сказала она, проигнорировав мой вопрос. — И я настоятельно советую вам не задерживаться и уж тем более не блуждать здесь в одиночестве. Если все-таки передумали и желаете дождаться местера Лоренса — то я отведу вас в обеденный зал, куда подам завтрак. Так что выбирайте сами.
Н-да, ничего не скажешь, любезности в этой суровой даме не наберется и с чайную ложку. Но личность загадочного Альфреда меня заинтересовала настолько, что я едва не согласилась подождать возвращения Лоренса. Возможно, у меня бы получилось разговорить дознавателя и разузнать, что не так с его слугой. Но почти сразу я отказалась от этой идеи. Нет, не хочу! Боюсь, он с порога заявит мне, что все произошедшее оказалось ошибкой и предложит все забыть. Или же снисходительно обронит, что был бы не прочь и впредь проводить со мной досуг подобным образом. Даже не знаю, какой вариант пугает и унижает меня сильнее. Так что будет лучше, если я уйду и сама сделаю вид, будто ничего не было.
— Проводите меня к выходу, — с тяжелым вздохом произнесла я. — Тут мне больше делать нечего.
Служанка не сумела скрыть довольной улыбки, услышав мое решение. Правда, она торопливо наклонила голову, скрывая свои эмоции в тени, но было поздно. Слишком отчетливая радость была написана на ее лице. Интересно, почему я ей так не нравлюсь? А в принципе — не все ли равно? Скорее всего, ее просто утомила бесконечная вереница подружек господина королевского дознавателя. Если судить по его поведению, он явно не любит тратить время на долгие ухаживания.
В прихожей женщина подала мне накидку, и я торопливым шагом покинула дом местера Лоренса. Ну что же, будем надеяться, что на этом мои неприятности завершились, и вскоре жизнь вновь войдет в свою привычную колею.
***
Лоренс Вигорд проживал в южной части города, считающейся среди населения Бристара самой престижной и отличающейся огромным количеством аллей и парков. Именно здесь предпочитали селиться наследники богатых родов и любители роскоши. Я неторопливо шла по тенистой улочке, от которой то и дело отходили подъездные дороги к великолепным особнякам. Периодически я замедляла шаг и самым неприличным образом разевала от восхищения рот, каменным истуканом замирая напротив очередных кованых ворот. Эх, мне бы так жить!
Около одного из домов я задержалась минут на десять, не меньше. Уж очень меня очаровал особняк, выглядящий как старинный замок. Серые каменные стены вздымались вверх, невольно внушая трепет и уважение своей основательностью. Даже на приличном расстоянии я словно чувствовала, как от них веет холодом веков. Несколько башен были покрыты ярко-алой черепицей, которая пылала жарким пламенем на ярком утреннем солнце. На самой главной и высокой гордо веял стяг, но я никак не могла разглядеть изображение на нем. Первый этаж утопал в зелени плюща. А вот окна вопреки традиции не напоминали узкие бойницы крепости, а имели вполне себе обычный размер. Верно, незнакомый мне хозяин сего жилища здраво рассудил, что не стоит настолько серьезно относиться к мелочам и жертвовать удобством и красотой во имя соблюдения абсолютно всех деталей.
Увлеченная разглядыванием особняка, я не сразу услышала, что по дороге едет карета. Фырканье лошади раздалось так внезапно и близко, что я испуганно подскочила на месте и торопливо отпрянула от ворот. А то еще решат, что я собираюсь тайком пробраться внутрь и каким-либо образом досадить владельцам сей роскошной обители. После чего небрежным жестом поправила волосы и отправилась дальше по дороге, опасаясь даже на миг обернуться и посмотреть, кто это едет. Было так стыдно, будто меня поймали на подглядывании в замочную скважину за чьими-нибудь постельными утехами.
Между тем экипаж догнал меня. К моему удивлению кучер вдруг прищелкнул языком, и дальше лошадь, и без того не слишком торопящаяся, пошла вообще вровень со мной.
Я невольно ускорила шаг, то и дело удивленно поглядывая на извозчика. Что он забыл рядом со мной? Молодой парень старательно делал вид, будто не обращает на меня внимания. Слишком старательно, на мой взгляд.
Тем временем дорога сделала крутой поворот, нырнув в зеленый полумрак деревьев, которые плотно сомкнули кроны над нею. Мое волнение ощутимо возросло, когда я поняла, что странный экипаж продолжает медленно катить подле меня, даже не думая набрать ход. Ну и что все это значит? Если бы извозчик собирался спросить у меня что-нибудь — то уже спросил бы. И спокойствия мне не прибавляло то обстоятельство, что достаточно скоро мне предстояло свернуть на небольшую и наверняка безлюдную в столь ранний час аллею. Если этот загадочный незнакомец задумал дурное — то лучше места для нападения ему не найти.
И в этот самый момент, когда я всерьез задумалась над тем, не сигануть ли в ближайшие кусты и не броситься ли бежать со всей мочи, кучер вдруг заговорил со мной.
— Доброе утро, — поздоровался он со мной.
От неожиданности я даже споткнулась и замерла. Посмотрела на него, и извозчик тут же растянулся в широкой приветливой улыбке, в свою очередь натянув поводья. Его лошадь недовольно всхрапнула и остановилась.
— Доброе, — отозвалась я, когда осознала, что пауза затянулась до неприличия.
Хм-м… Возможно, это кто-то из знакомых моих братьев? Приятелей что у Рочера, что у Дейка всегда было с избытком, и я даже не пыталась запомнить всех. Это объяснило бы то, что извозчик заговорил со мной. В таком случае мне повезло, что я еще не успела осуществить свое намерение удариться в бега. Представляю, как бы забавно это выглядело со стороны. Братья бы потом долго не давали мне спуска, при каждом удобном и неудобном случае припоминая столь вопиющее проявление трусости с моей стороны.
— Хорошая сегодня погода, — продолжил незнакомец болтовню ни о чем.
Я посмотрела на ясное безоблачное небо, лазурью просвечивающееся через кружево листьев. Пожала плечами и кивнула. Действительно, неплохая. Потому я и люблю май: уже тепло, но до изнуряющей жары летних месяцев еще далеко. И можно гулять в свое удовольствие сколько угодно, не выстукивая зубами звонкую дробь от холода и не обливаясь потом от зноя.
— Куда-нибудь торопитесь? — продолжил разговор извозчик.
А вот это была уже наглость. Ему-то не все равно, откуда и куда я иду? С какой стати мне давать ему отчет?
— Не ваше дело, — буркнула я, даже не постаравшись хоть немного смягчить свой тон.
— Простите, пожалуйста. — Незнакомец опять заулыбался, ни капли не обидевшись на меня, и я насупилась пуще прежнего. Ну вот, теперь я чувствую себя так, будто на пустом месте окрысилась на хорошего человека. А извозчик уже продолжал нарочито участливым тоном: — Я, наверное, кажусь вам наглецом, который только и знает, что приставать к девушкам. Но вы показались мне такой расстроенной, что я захотел немного приободрить вас. Что-то случилось? Вас кто-то обидел?
Я скептически кашлянула. И как, интересно знать, он разглядел выражение моего лица, если карета догнала меня, а не ехала навстречу?
Опять вернулось чувство опасности, улегшееся было, когда извозчик начал разговор. Я украдкой огляделась, но дорога в этот утренний час словно вымерла.
— Ох, извините! — Извозчик вдруг негромко рассмеялся, будто сообразил, что ляпнул нечто в высшей степени неуместное. — Я опять веду себя как неотесанный деревенщина! Никак не могу привыкнуть, что в большом городе никому ни до кого нет дела. Уже однажды участвовал в драке, поскольку одному молодому задире показалось, что я пристаю к его девушке. А я всего лишь пытался узнать, почему она плачет.
После этого неловкого объяснения я немного расслабилась. Ах вон оно что! Мой разговорчивый новый знакомый просто совсем недавно прибыл в столицу из какой-нибудь глухомани. В таком случае это объясняет, почему он пристает к совершенно незнакомым людям. Еще не понял правила игры, принятые в большом городе: ни к кому не лезь с расспросами, если не желаешь получить по слишком любопытному носу.
— Хотя тот негодяй тоже пожалел, что связался со мной! — завершил свою историю извозчик и горделиво выпрямился. — Будет знать, как девушек до слез доводить!
— Спасибо за беспокойство, но у меня все в порядке, — мягко проговорила я, не желая выслушивать его дальнейшее бахвальство.
После чего отправилась дальше по дороге, здраво рассудив, что больше нам разговаривать не о чем. Надеюсь, удовлетворив любопытство, извозчик вернется к своим делам и отправится дальше, оставив меня в покое.
— Постойте! — неожиданно окликнул меня он.
Я со свистом втянула через плотно сжатые зубы воздух и обернулась к нему. Ну что еще он желает узнать? Неужели еще не понял, что я не собираюсь изливать перед ним душу?
Кучер уже соскочил с козел и в один гигантский шаг догнал меня. Я невольно попятилась, но он остановился на достаточном расстоянии и опять улыбнулся, будто всерьез собрался очаровать меня.
Я устало вздохнула, не собираясь поддаваться чарам этого незнакомца. Хватит с меня любовных приключений! Теперь еще долго приходить в себя буду. Хотя стоит признать очевидное — парень симпатичный. Когда улыбается, а делать это он явно любит, то на его щеках появляются симпатичные ямочки. Волосы такие черные, что отливают в синеву. И темно-карие глаза.
Я невольно нахмурилась, внимательно взглянув на незнакомца. Его глаза были мне почему-то знакомы. Такое чувство, будто совсем недавно я уже смотрела на него.
— Месс Беата, мне очень жаль, что приходится так поступить с вами, — внезапно проговорил молодой человек и виновато пожал плечами.
«А откуда вы знаете, как меня зовут?» — хотела я удивленно спросить, но вопрос не успел сорваться с моих губ.
В следующее мгновение я обнаружила, что смотрю на пустое место. Незнакомец так быстро скользнул за мою спину, что я не уловила этого размытого движения. И тут я поняла, почему мне показались знакомы глаза извозчика. Грабитель, который вчера ворвался в мою лавку! Он тоже словно перетекал с места на место с непринужденной грацией хищника.
Мысли заметались в моей голове перепуганными птицами, я открыла было рот, собираясь завизжать во всю мощь своих легких. Но что-то мягкое прижалось к моему лицу, не давая мне сделать и вздоха. Секунда, другая — и я обмякла в крепких объятиях негодяя, заставшего меня врасплох.
«Как же глупо вышло», — последнее, о чем я подумала перед тем, как вокруг расплескалась благословенная тьма обморока.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
В ПЛЕНУ
Я очнулась со страшной головной болью. Некоторое время я лежала, не торопясь открыть глаза и чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Одно радовало: это доказывало, что я еще жива. По всей видимости, мерзавца, напавшего на меня, спугнули, и он не довел задуманное до печального финала. И, успокоенная этим предположением, я рискнула бросить вокруг себя быстрый взгляд.
Эта попытка, впрочем, окончилась сокрушительным провалом. На какой-то жуткий миг мне показалось, что голова сейчас взорвется от боли. В глазницы словно вонзили раскаленные спицы, которые медленно поворачивались, пытаясь доставить мне как можно больше страданий. И я тихонечко застонала, как никогда ранее жалея себя.
— Вам плохо? — вдруг с искренней тревогой спросили у меня.
Этот голос был слишком хорошо знаком мне. Грабитель! Тот самый негодяй, который подстерег меня на пустынной дороге и пытался задушить! Почему-то я совершенно не сомневалась, что он собирался убить меня, а затем бросить мое бездыханное тело в придорожные кусты, видимо, испугавшись, что иначе я сумею опознать его. А теперь выходит, что у него имеются на меня совсем иные планы, и сейчас я нахожусь в его полной власти. Ох, даже не хочется думать, для чего я ему понадобилась!
— Не шевелитесь, — продолжил тем временем похититель, и что-то божественно холодное и влажное опустилось на мой пылающий лоб. — Скоро все неприятные ощущения пройдут. Потерпите немного.
Я едва не замычала от блаженства, почувствовав, как стальной обруч боли, туго сжавшийся вокруг моей головы, начал медленно ослабевать. Но просто лежать и ждать невесть что было выше моих сил. И я опять рискнула открыть глаза.
На сей раз все прошло не в пример лучше. Конечно, на какой-то миг я опять ощутила усиление головокружения и тошноты, но больше мне не казалось, что неведомый садист пытается выдавить голыми руками мне глаза.
В комнате, где я находилась, было темно. Лишь на прикроватном столике теплилось оранжевое пламя одинокой свечи. Но даже от этого скудного света мои глаза заслезились. Я несколько раз моргнула, стараясь как можно быстрее привыкнуть к этому, и с нескрываемой опаской уставилась на мужчину, который сидел подле меня.
Тот, заметив, что я смотрю на него, со знакомой уже доброжелательностью подмигнул мне и убрал с моего лба уже нагревшуюся тряпку. Нет, ну надо же какой лицемер! Чуть не убил меня, а улыбается так, будто ничего не случилось.
— Что вам надо от меня? — сухо спросила я. — Где я? Зачем вы меня похитили?
— Стоп-стоп-стоп! — оборвал поток моих вопросов негодяй и шутливо вскинул руки вверх, будто сдаваясь. — Не торопитесь, месс Беата. У нас будет еще много времени, чтобы все обсудить. Вы себя еще плохо чувствуете. Давайте немного отложим разговор.
— Заметьте, я себя плохо чувствую исключительно по вашей вине, — ледяным тоном отрезала я. — Поэтому не юлите и выкладывайте все, как есть!
